Байдарка перевернулась, потом напополам разлетелась, но я все-таки вынырнула и сама доплыла до берега!
   До встречи в воскресенье, любимый.
   Всегда твоя
   Пандора.
   P. S. У мамули опять разыгрались нервы.

 
   После этого письма мне стало плохо. Принял детский аспирин и лег.
11 сентября, суббота
   Всю ночь ворочался. Мучили жуткие кошмары — будто бы бездыханное тело Пандоры всплывает из-под обломков пирса в Скегнессе.

 
12 сентября, воскресенье

Четырнадцатое после Троицы.
   Вернулись все, кроме моего отца.
   Выгладил школьную форму. Она мне мала, но делать нечего, на новую у мамы денег нет.
13 сентября, понедельник
   Я теперь старшеклассник, так что имею полное право заходить в школу с бокового входа. Не могу дождаться того времени, когда смогу пользоваться главным входом (он только для выпускников и учителей).
   Не знаю, что это со мной такое, может, я извращенец, только мне было приятно смотреть на малявок, которые с заднего входа топали.
   Прямо с утра сообщил миссис Кларикоутс, что опять буду бесплатно обедать в школе. Наша секретарша — человек!
   — Ничего, — говорит, — дружок, все обойдется.
   Всегда она меня жалеет.
   Сдал пробный экзамен по английскому. Закончил первым. Плевое дело.
14 сентября, вторник
   У нас новый классный — мистер Ламберт. Он из тех, кто любит с учениками дружбу водить. Сказал, чтобы видели в нем друга и обращались с любыми проблемами — хоть школьными, хоть семейными.
   Лично я считаю, что он больше на доброго самаритянина похож, чем на учителя. Хочу завтра после уроков обратиться к нему со своими проблемами.
   Маме тридцать восемь стукнуло. Купил ей открытку «Тебе сегодня 18!», но выкрутился ловко: переделал единицу на тройку с помощью сухой чечевицы и ручки с самым тонким стержнем. Получилось «Тебе сегодня 38!», жаль только, что стишки внутри открытки к маминой жизни подходят плохо:

 
   Свое восемнадцатилетье
   С друзьями на славу отметь ты.
   Станешь ты мамой и станешь женой.
   Не думай про завтра. Пляши и пой!

 
   На открытке девчонка балдеет под магнитофон. Если подумать, то мог бы выбрать и получше. Знаю ведь, что нельзя хватать первое, что понравится. Нужно учиться управлять своими эмоциями.
   Еще купил маме крем для удаления волос под мышками; у нее кончился.
   Отец прислал открытку с грустным котом и написал: «Всегда твой, Джордж».
   Вонючка Лукас тоже открыткой разразился. Из Шеффилда прислал. На открытке мультяшный кот лопает сыр (по-моему, «Эдам»). Поздравил, называется, гад. А внутри накорябал: «Я никогда не забуду, Полин, нашей волшебной ночи среди сосен. Вечно твой Бэмби».
   Еще пришло десять открыток, все от маминых подружек и все с цветочками. И что это теток так на цветочки тянет? Меня лично они не колышут. Вот деревья — другое дело.
15 сентября, среда
   Утром, когда в школу собирался, позвонил отец. Хотел поговорить с мамой, но она его послала куда подальше. Я слышал, как Бретт орал, а бабушка, похоже, грызлась со Стрекозой Сушеной. Кто-то тренькал на игрушечном ксилофоне (думаю, Максвелл, больше некому). У папы голос был грустный-прегрустный.
   — Сам знаю, Адриан, — говорит, — что совершил ошибку. Но не преступление же! За что мне эти чертовы пытки?
   После школы классно пообщались с мистером Ламбертом. Он сводил меня в кафе, угостил чаем и куском ванильного торта. А когда прощались, сказал:
   — Вот что, Адриан. Старайся быть подальше от той неразберихи, в которую попали твои родители. Ты мальчик одаренный и не должен опускаться до их уровня.
   Одаренный! Наконец-то! Хоть кто-то, кроме Пандоры, признал мой редкий интеллектуальный потенциал.
   Сдал пробник по биологии. Закончил последним.
16 сентября, четверг
   Барри Кент подкатил к мистеру Ламберту, чтобы сообщить о своих проблемах!
   Интересно, найдется у мистера Ламберта часиков двадцать на кентовский треп?
   Ха! Ха! Ха!
   Сдал пробник по географии. Вечно одно и то же. Сплошная невезуха. Ни одного вопроса по норвежской кожевенной промышленности.

 
17 сентября, пятница

Новолуние.
   В классе почти никого не осталось, кто не хочет мистеру Ламберту о своих проблемах поплакаться. Даже Пандора, у которой мать спец по вопросам семьи и брака!
   Наш классный бродит по школе понурый и грызет ногти. В кафе больше никого не приглашает.
18 сентября, суббота
   Еще одно письмо от Джона Тайдмана! Опять с отказом. Увы, богиня удачи до сих пор мне не улыбнулась.

 
   Британская корпорация радиовещания.
   17 сентября.

 
   Дорогой Адриан Моул,
   Благодарю за Ваше последнее письмо. (К сожалению, без даты. Если собираетесь стать писателем, впрочем даже если не собираетесь, Вам необходимо научиться датировать все свои письма. Помните, что мы их подшиваем и храним. У Би-би-си огромный архив — часть в Вэре, графство Хертфордшир, часть в Кэвершеме, близ Рединга. В этом архиве есть и очень ценные документы.)
   Похоже, жизнь на природе Вас угнетает, приводит в мрачное расположение духа. С поэтами такое случается: вспомните хотя бы Вордсворта и др. Бывает, однако, что природа действует и наоборот, — все-таки жаворонки поют, ягнята с козлятами блеют, нарциссы цветут, ручейки журчат. Во всем этом чувствуется поэзия. Так что отбросьте мрачный настрой и мысли о самоубийстве, а лучше напишите что-нибудь жизнеутверждающее.
   Боюсь, Ваше последнее стихотворение все еще не годится для эфира, однако в нем ощущается дух настоящей поэзии, а потому не прекращайте попыток. Авторское право на все работы, разумеется, останется за Вами. (Би-би-си всегда уважала права авторов.) К генеральному директору корпорации с этим вопросом обращаться нет необходимости, поскольку авторскими правами занимается специальный отдел. Должен, однако, напомнить, что Вам пока не выпал счастливый билет.
   Вы получили очередной отказ, но из-за этого не стоит расставаться с жизнью. Если бы все поэты кончали с собой после первого же отказа, мир не знал бы поэзии.
   Искренне Ваш
   Джон Тайдман.

 
19 сентября, воскресенье

Пятнадцатое после Троицы.
   Сегодня наконец собрался с духом и пошел к Берту. Так и знал, что они с Квини отнесутся ко мне враждебно, как-никак я целую неделю манкировал своими обязанностями. Берт кхекнул презрительно и говорит:
   — Да что ему за дело до истертых башмаков вроде нас, Квини! Знай себе шляется где-то.
   До чего же несправедлив мир! Я уже целую сотню лет без дела не шлялся. Квини ничего не сказала, но только потому, что вообще говорить не может, но зыркала в мою сторону весьма выразительно.
   Берт, как всегда, раскомандовался, велел завтра прибраться в доме. По четвергам к ним приходит тетка из Социальной службы, и Берт любит, чтобы чисто было. Спрашивается, на кой черт тогда эта мадам таскается?
20 сентября, понедельник
   Утром мы с мамой так и не дождались чека от Социальной службы. Весь день переживал из-за этого чертова чека. Может, Кортни Эллиот его со второй почтой принесет?
   Объявили оценки за пробные экзамены. У меня ни одного высшего балла. Не может быть! Уверен, что в списки оценок вкралась серьезная ошибка.
21 сентября, вторник
   Утром мама поругалась с Кортни Эллиотом из-за чека. Кортни сказал:
   — Не стоит казнить гонца, миссис Моул, за плохие новости.
   Мама целый день висела на телефоне, пыталась дозвониться до Социальной службы, но там без конца занято.
22 сентября, среда
   Прогулял школу, чтобы сходить с мамой в Социальную службу. Самой ей духу не хватило. И хорошо сделал, что пошел: беременным женщинам в таких местах одним делать нечего.
   Мама сразу заняла очередь — таких бедолаг, как мы, там полным-полно. А я в сторонке пристроился, сел на привинченный к полу стул.
   Секретарша социальная за толстым стеклом сидит, так что каждый, кто к окошку подходит, должен орать про свои самые сокровенные финансовые проблемы во всю глотку. Когда мама про наши проорала, ей дали билетик с номером 89, она ко мне вернулась и сказала, что нужно ждать. Наш номер, говорит, на электронном табло появится.
   Миллион лет проторчали среди всех этих обломков общества, как сказала мама. (Отец назвал бы их подонками общества.) Сначала банда бродяг ввалилась, песни горланили, ругались почем зря. Потом шкеты малолетние откуда-то взялись и давай мотаться туда-сюда как угорелые. Шкеты постарше мамашам своим хамили, а те им оплеухи отвешивали. Затем пижон какой-то на костылях приковылял, а с ним тетка, бритая и в рванине жуткой. В коридоре табличка висит «Не курить», так хоть бы один на нее глянул. Хором смолили и окурки прямо на заплеванный линолеум швыряли. Приличным людям оставалось лишь в пол смотреть или на свои ботинки. Примерно раз в десять минут на табло новый номер вспыхивал, кто-нибудь вставал и заходил в дверь с надписью «Прием по личным вопросам».
   Но самое странное, что весь этот народ так там и оставался. Лично я ни разу не увидел, чтобы оттуда кто-то вышел. Мама сказала, что у них там, наверное, газовые камеры.
   На мой взгляд, Социальная служба нарушает права потребителя. Они ведь как-никак услуги предоставляют. И если на табличке написано, что «по личным вопросам», — значит, вопросы личные. А хлыщ, который за дверью сидел, тоже стеклом отгородился. Так что маме опять пришлось орать насчет чека. Очень мне надо, чтобы все кругом слышали, какие мы финансово неполноценные.
   Хлыщ заявил, что «чек для миссис Моулдс отправлен еще в пятницу». Мама, конечно, психанула:
   — Моулдс?!! Моул, дорогой мистер. Мо-ул. Разницу уловили?
   — Прошу прощения, — сказал хлыщ. — Папку перепутал. — И улизнул куда-то.
   Пятнадцать минут его прождали. Вернувшись, пообещал выслать чек завтра.
   Мама попросила часть денег выдать прямо сегодня. В холодильнике, говорит, шаром покати, и сыну в школу ходить не в чем.
   — Ничего не могу поделать. Может, займете до завтра, миссис Моул?
   Мама уставилась хлыщу прямо в глаза и отчеканила:
   — С удовольствием! Будьте так любезны, одолжите пять фунтов.
   — Запрещено правилами.
   Теперь я точно знаю, зачем там стулья к полу привинчены. Руки так и чесались в этого хлыща стулом запустить.

 
23 сентября, четверг

Осеннее равноденствие.
   Чека нет.
   Кортни Эллиот одолжил маме 5 фунтов.
24 сентября, пятница
   8.30. Чека от Социальной службы нет. Зато пришел чек от папы. Мы спасены! Мама мне дала 15 пенсов на «Марс». Ох, тысячу лет сладкого не ел.
   16.30. Мама сразу, как папин чек получила, в банк побежала, но денег ей не дали. Четыре дня, сказали, нужно, чтобы проверить. Мистера Скряггера долго не было, но мама его дождалась и упросила дать немножко в счет чека. Мистер Скряггер разрешил взять 25 фунтов.
   От всех этих забот и хлопот у мамы ноги распухли, особенно щиколотки. Ну ничего. Они у меня за это заплатят. Я им всем покажу.

 
25 сентября, суббота

Луна в первой четверти.
   Чека нет!
   Полдня просидел над «Энциклопедией семейного здоровья». Энциклопедия называется! На обложке написано, что «любая семья найдет здесь ответы на любые вопросы», а про распухшие щиколотки ни фига нет. Проявил инициативу и заглянул в раздел «Беременность». Никогда бы не подумал, что «Беременность» отнесут к главе «Секс и воспроизводство».
   Дошел до раздела о работе яичек и обалдел. Оказывается, мои собственные каждый день вырабатывают несколько миллионов сперматозоидов.
   КАЖДЫЙ ДЕНЬ!!! НЕСКОЛЬКО МИЛЛИОНОВ!!!
   Мама родная, куда же они все деваются? Сколько-то, конечно, сами собой ночью выливаются, а остальные миллиарды, значит, так внутри меня и ползают? Ну да, я-то иногда им помогаю наружу вылиться, а что делать святым людям вроде отшельников всяких? За всю жизнь внутри них столько сперматозоидов собирается, что такой цифры, наверное, и не придумали. Тут и в мозгу помутнение может наступить, не только в яичках.

 
26 сентября, воскресенье

Шестнадцатое после Троицы.
   Ночью прочел всю главу «Секс и воспроизводство». Когда проснулся, обнаружил, что пара сотен миллионов этих, с хвостами, на простыне загнулись. Слава богу. По крайней мере остальным будет где развернуться.
27 сентября, понедельник
   Чека нет!
   Хоть раз в жизни повезло: по биологии сегодня проходили семенную жидкость, и я выдал все, что вчера узнал о жизненном цикле сперматозоида.
   Мистер Саутгейт, наш по биологии, здорово удивился. После урока подошел ко мне и говорит:
   — Послушай-ка, Моул. Хотел бы я знать, чем вызван этот исчерпывающий ответ — природными способностями или нездоровым интересом к сексу. В первом случае я предложил бы тебе поднажать на биологию, а во втором — обратиться к школьному психологу.
   Я убедил мистера Саутгейта, что интерес к этой теме исключительно научный.
28 сентября, вторник
   Чека нет!
   После уроков пошли с Пандорой подышать свежим лесным воздухом, а лес, оказывается, вырубили и вместо него шикарные дома строят. Пандора сказала, что британскую флору приносят в жертву саунам, гаражам и всяким иностранным фиговинам типа американских горок.
   Ну и повезет же какому-нибудь богатею: отхватит себе самый громадный каштан во всей Англии. С головорезами Барри Кента в придачу, которые каждую осень будут ветки обдирать. Ха! Ха! Ха!
   Вернулись к Пандоре, посмотрели по телику, как лейбористы голосовали за одностороннее разоружение. Это значит, что если их партию выберут, то лейбористы все оружие выбросят. Так мистер Брейтуэйт объяснил. А миссис Брейтуэйт ответила:
   — Ну да, конечно. Чтобы мы остались ни с чем перед советской угрозой и сдались на милость русским.
   Спорить начали — мистер Брейтуэйт за одностороннее разоружение, а миссис Брейтуэйт за многостороннее. Потом цивилизованная дискуссия переросла в обычную ругань. Мистер Брейтуэйт обвинил жену в том, что она без спросу отправила его письмо об отставке. Миссис Брейтуэйт распсиховалась:
   — Сколько можно повторять, Иван! Не трогала я твоего письма, чтоб ему сгореть!
   Пандора проводила меня до дома. По дороге рассказала, что с тех пор, как ее мама стала социал-демократкой, предки без конца ругаются.
   — Интеллектуально несовместимые личности.
   Я спросил Пандору, про какое письмо говорил мистер Брейтуэйт. Оказывается, ее отец написал письмо с просьбой об отставке, но потом передумал посылать. И очень оскорбился, когда его отставку приняли.
   — Бедный папуля, — вздохнула Пандора. — Заблудился в джунглях политики.

 
29 сентября, среда

Михайлов день.
   Чека все нет!
   Утром пришло извещение из банка. Отказываются выдавать деньги по папиному чеку, потому что на счету ни пенса. Мама велела перед школой завернуть к бабушке, сообщить радостное известие.
   Стрекоза Сушеная как раз Бретта кормила, и я не знал, куда глаза девать. Интересно, можно воспитанному человеку проигнорировать младенца, который грудь сосет, или это сочтут дурными манерами? На всякий случай уставился в шею Стрекозы.
   Бабушка собирала Максвелла в ясли. На беднягу столько напялили, что он больше смахивал на Скотта во время зимовки на Южном полюсе. Бабушка объяснила, что с утра похолодало, а у Максвелла плохо с легкими.
   Отец уже на свой канал умотал, пришлось оставить ему записку. Бабушка губы поджала злобно и говорит:
   — Что, опять чек завернули? По твоему отцу давно цирк плачет, там таким фокусникам самое место. Допрыгается, помяни мое слово.
   Я потихоньку спросил бабушку, не осточертела ли ей возня со всей этой компанией — Бреттом, Максвеллом и Стрекозой Сушеной? Оказывается, совсем наоборот, от физического труда, говорит, словно ожила. Бабушка и вправду выглядит гораздо лучше, чем раньше, когда целыми днями слушала Радио-4. Сейчас она даже свои любимые «Новости в час дня» не включает, потому что Бретт как услышит голос Робина Дэя, так сразу вопить начинает и молоком рыгать.
30 сентября, четверг
   Чека нет!
   Написал новое стихотворение.

 
В ОЖИДАНИИ ЧЕКА
Скорбно скрипнула дверь кладовой,
Паутина в углах зашепталась.
Холодильника жалобный гул —
Может, что-то внутри завалялось?
Сыну школьная форма мала,
У окна ждет мать почтальона —
Под часами плодятся счета.
Пес голодный в мечтах о бульоне.
Дом наш ждет, затаившись в тоске.
Ждет он чека из банка…

 
   Читаю «Свадьбы на Троицу» Филипа Ларкина[24].


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ



1 октября, пятница
   Мама позвонила в Бюро консультаций для населения, узнала, кто представляет наш округ в парламенте. Потом позвонила этому типу домой, но не застала. Жена ответила, что он в командировке — делится парламентским опытом с жителями Канарских островов. Мама сказала, что голос у жены был жутко кислый.
2 октября, суббота
   Кортни принес письмо от Сагденов.
   Йоссердайк,

   Норфолк.

   Дорогая Полин,

   Мы с папой очень ростроились узнав о твоих нещастьях и молились чтобы все прошло-миновало. Джордж нам ни по нраву и тебе без него лучше будет. Теперича что касаемо денег. Полин год выдался для картошки худой, у самих негусто. Посылаем маленько Адриану, он конфетки любит.

   Тебе надо обращаться к Господу Нашему чтобы он нищастья твои отвел. Господь карает нечестивцев которые курют и пьют. Где ты этому набралась Полин? Твой папа капли в рот ни брал и ни курит. Мы в церковь ходим, Господа Нашего почитаючи. И тебе бы надо так, пока есть с кого пример-то брать.

   Дядя Дэннис, тетя Марсия и твой брат Морис переехали из фургона в дом, совсем как в городе теперича живут. Тетя Марсия шутит, ну совсем как в Букингемском дворце. Вот родишь своего никчемушного младенца и приезжай, сама все и увидишь.

   Будем за тебя молится денно и нощно Полин,

   мама с папой.

   Полин, ты не нашла ли носок тети Марсии, что у вас в дому на прошлое Рождество пропал?


3 октября, воскресенье

Семнадцатое после Троицы.
   Сегодня мама написала бабушке и дедушке Сагденам.
   Дорогие мои мамочка и папочка!

   Приношу свои глубочайшие извинения за небольшую задержку с ответом на ваше восхитительное, радующее душу письмо. Я, видите ли, только-только из недельного запоя вылезла. Ваши 50 пенсов привели Адриана в дикий восторг, и он тут же поскакал мне за пивом, опохмелиться. Чудо, а не мальчонка, не бросает свою бедную мамашку на произвол судьбы.

   Я бы и рада, дорогие мои, нанести родственный визит тетушке Марсии в ее новом доме, но, боюсь, никак не смогу. Завертела карусель вечеринок, балов и званых вечеров. Люблю, знаете ли, вместе с прочими прожигателями жизни лишний раз кутнуть вместо воскресной службы.

   Сердце разрывается, как представлю себе, что отчаянные поиски серого носка не принесли желаемых результатов. Искренне сочувствую несчастной тетушке Марсии и высылаю свой последний фунт, чтобы она купила себе пару новых носков и на том успокоилась.

   С вашим мнением о Джордже я полностью согласна, а замуж за него вышла потому, что он хохотал до упаду. В нашей картофельной дыре не очень-то повеселишься, верно?

   С любовью,

   дочь ваша Полин и внук Адриан.

   Умолял маму письмо не посылать. Обещала «подумать», а пока сунула под хлебницу.
4 октября, понедельник
   ЧЕКА НЕТ!!!
5 октября, вторник
   Чека нет!!!!!!!
   Плохо дело. Мамино терпение лопнуло. Сегодня позвонила на местное радио и заявила, что «если ей немедленно не вручат причитающийся чек, то она откажется от своего ребенка в пользу Социальной службы».
   Радиобудильник разбудил меня голосом собственной матери, повествовавшей о нашем бедственном финансовом положении. Сама мама обнаружилась дома, болтала по телефону с Митчеллом Мэлоуном, полоумным ди-джеем с радио. Мама несколько раз повторила, что если директор Социальной службы не заплатит ей до двенадцати часов дня, то она принесет меня в жертву.
   От такого заявления Митчелл Мэлоун тотчас в раж вошел и как завизжит в микрофон:
   — Дорогие радиослушатели-и-и! Ситуация пиковая-я-я! Как поступит миссис Моул, одинокая мать, в скором времени ожидающая прибавления?! Отдаст ли Полин своего единственного пока сына на растерзание Социальной службе?! Или мистер Геджен, управляющий местным отделением, с которым мы имели удовольствие беседовать на прошлой неделе, все-таки вручит ей до полудня полагающийся чек?! Оставайтесь с нами, дорогие радиослушатели!!!
   Мы с мамой сели у телефона и стали ждать звонка. Ровно в 12.30 мама вздохнула:
   — Собирайся, Адриан. Буду тобой жертвовать.
   В 12.35, когда мы уже направлялись к дверям, зазвонил телефон. Это был не мистер Геджен, а папа: умолял не упоминать его имя на радио.
   А в Социальной службе творилось что-то несусветное! Целая толпа радиорепортеров и журналистов набежала! Жалобщики тамошние накинулись на них как стервятники. Бродяги драку затеяли. А служащие объявили забастовку и вызвали полицию.
   Митчелл Мэлоун тараторил с бешеной скоростью под аккомпанемент пластинки «Лунатики штурмуют дурдом».
   В брошенных я ходил всего сорок пять минут. Мистер Геджен капитулировал и выдал маме «пособие на случай крайней нужды» (25 фунтов), сказал, что на неделю должно хватить. Он пригласил маму зайти к нему в понедельник, но полицейскому сержанту это не понравилось.
   — Ну уж нет, мистер Геджен. В понедельник вы сами пойдете к миссис Моул.
   Мистер Геджен пожевал общипанный ус и говорит:
   — В понедельник утром у меня назначена встреча.
   Сержант помахал у него перед носом дубинкой.
   — Точно, мистер Геджен. В понедельник утром у вас встреча с миссис Моул у нее дома. — Крутанулся по-военному и на бродяг набросился.
6 октября, среда
   В вечерней газете наши фотографии! На первой странице! Прыщей моих не видно!
   Под снимком подпись: «Отчаявшаяся мать и ее сын». А ниже статья:

 
   Очаровательная Полин Воул (58 лет), будущая мать-одиночка, вчера предприняла отчаянный шаг, решив бросить своего единственного ребенка Адриана (5 лет) на пороге здания Социальной службы, расположенного на Кэри-стрит.
   Как заявила нашему корреспонденту миссис Воул, она уже три недели ждет полагающийся ей чек.
   — Я в безвыходном положении, — сказала миссис Воул. — Адриан мне дорог больше жизни, но я вынуждена от него отказаться, чтобы привлечь внимание властей к нашей беде.
   Мистер Геджен (45 лет), глава отделения Социальной службы на Кэри-стрит, сделал сегодня следующее заявление:
   — Миссис Воул стала жертвой дефицита сотрудников в нашем офисе. С одним из служащих, который ведает компьютером, произошел несчастный случай. Он сломал палец на ноге, глотая мяч.
7 октября, четверг
   Поправки в сегодняшней вечерней газете:

 
   Миссис Полин Воул желает внести некоторые коррективы в свое интервью, опубликованное во вчерашнем выпуске нашей газеты:
   Миссис Воул не говорила, что ее сын Адриан дорог ей больше жизни.
   В той же статье «глотая мяч» следует читать «играя в мяч».
   Приносим свои извинения миссис Воул и мистеру Реджинальду Геджену и благодарим их за выявление этих досадных опечаток.
8 октября, пятница
   Мама позвонила в газету и потребовала напечатать опровержение:

 
   Миссис Полин Моул недавно исполнилось 38, а не 58, как утверждает автор известной статьи.

 
   Мама уже сыта по горло соседскими сплетнями и подковырками. Вчера вечером мистер О'Лири орал ей на весь переулок:
   — Эге-гей, миссис Моул, а для своего возраста вы неплохо сохранились!

 
9 октября, суббота

Луна в последней четверти.
   Сегодня звонили из Книги рекордов Гиннесса. Какой-то наглый чувак подозвал маму и спросил, "не будет ли миссис Воул возражать, если ее имя внесут в раздел «Самые поздние роды».
   И еще попросил прислать свидетельство о рождении. Мама прошипела, что, во-первых, родов еще не было, а во-вторых, ей только тридцать восемь.
   Наглый чувак сказал: «Пардон за беспокойство, миссис Воул» — и отрубился.
   Вечером прочитал газету от корки до корки. О мамином возрасте ни слова.

 
10 октября, воскресенье

Восемнадцатое после Троицы.
   Мама весь день лечила свои опухшие щиколотки. Лежала, задрав ноги над головой, и штудировала «Обсервер».
   Я пошел прогуляться с псом. По пути завернул в бывший лес, где дома для шишек строят.
   Забрались на пару с псом в дом под названием «Винчестер». В хозяйской спальне пес сначала задрал лапу, а в гостиной присесть намылился. Пришлось утащить.

 
11 октября, понедельник

День Колумба в США. День благодарения в Канаде.
   Почтальон Кортни доставил жутко волнительную открытку:

 
   Дорогой Адриан Моул,
   Меня крайне заинтересовали Ваши работы. В случае, если Вы согласны их опубликовать, будьте любезны связаться со мной, чтобы обсудить детали.
   Искренне ваш
   Л. С. Кейтон.

 
   Послано из Болтона. Хотел бы я знать, где этот Л. С. Кейтон обо мне услышал? Неужто Джонни Тайдман поделился впечатлениями за праздничным столом на каком-нибудь банкете в Би-би-си?
   Ответил мистеру Л. С. Кейтону кратко, но с достоинством, что готов обсудить детали нашего будущего плодотворного сотрудничества.
   Объявился мистер Геджен с мамиными денежками. Когда уходить собрался, вдруг спрашивает:
   — А чьи это ботинки десятого размера[25] у вас под диваном, миссис Моул?