Сей-Сеногон
   ОСЕННИМ УТРОМ ЗА ОКНОМ...
   Но день наступил, слышен людской говор, и солнце уже взошло.
   Сей-Сеногон
   Утро началось в полдень. Я открыла глаза и сладенько потянулась к чашке горячего кофе. Как это прекрасно - проснуться на мягкой кровати и осознать, что спешить некуда, что ты отдыхаешь! Я сотворила себе свой двойник и, произнеся тост "За тех, кто не с нами, но мы на них не в обиде!", с удовольствием чокнулась кружкой безумно бодрящего кофе сама с собой, после чего разбомбила Дубль-Йо на мельчайшие молекулы.
   Я медленно воспарила с постели и подлетела к окну.
   На лужайке во внутреннем дворике фамильного замка моей сестрицы Элеоноры Взгуздорской резвилась моя ученица Ясна. Она то и дело превращала карлика - садовника по прозвищу Карлик Ухо - то в умопомрачительной красоты юношу, то в рыцаря в латах, то в королевского казначея. Садовник же после каждого превращения срывал с клумбы по одной розе, становился на колено и, преклонив голову, целомудренно и преданно дарил ее своей волшебнице.
   Эх, милое, светлое и неприхотливое детство, когда можно... Господи, да все можно, даже если нельзя!!!
   Я еще раз вздохнула, допила кофе и открыла свой дорожный дневничок:
   Итак, после удачного завершения расколдовывания поэта Как-Его-Там-Долгоиграющего мы без особых приключений добрались до замка моей сестрички. Радости последней (в нашем роду) не было предела, как и не было предела ее фигуре. Признаться, за эти годы Элеонора изрядно расширила свои горизонты. А так все тихо, все спокойно, одним словом - б-л-а-г-о-д-а-т-ь!!!
   Закончив писать, я отложила дневник в сторону и снова взглянула в окно, а оно на меня, то есть, на то, что было за окном. Я, конечно, не из пугливых, поэтому кричала недолго. В общем, только придя в себя, я смогла рассмотреть, что же это за счастье такое мне привалило.
   На уровне моего окна (третий этаж угловой башни) висело, точнее, находилось в дрейфующем полете странное существо, издали напоминающее мои ночные кошмары и профессора Хрендия Сбрендивича с кафедры гномистики и прикладной агромагии.
   Краткое содержание предыдущих ста восьми впечатлений: средний рост (и ввысь, и вширь, и вкось - в смысле, по диагонали), голова, плавно перетекающая в туловище, коротенькие ручки и ножки, остренькие ушки, сверкающая рыжая шерстка и большие, как у печального сенбернара, глаза. И оно - улыбалось. Оно улыбалось мне и мне же что-то говорило.
   [Image002]
   Я наконец-то окончательно пришла в себя и спросила:
   - Что это?!
   - Все то же...
   - Я имею в виду... кто ты... вы... КТО???
   - Я - Трататун Пуп Вздорский-Брямский-младший из семейства Зябликовых Северных.
   - И с чем это едят?
   - Меня ни с чем не едят, это я ем... все... всех... постоянно...
   - Но-но, без шуточек и чавканья!!!
   Дверь комнаты распахнулась, и в нее влетела (вбежала) запыхавшаяся Ясна.
   - Йо, ты не видела... - Тут она глянула в окно. - Ах, вот ты где! радостно завопила она и, запустив в Трататуна резиновый мячик, снова ускакала прочь, прокричав напоследок: - Теперь ты гоняешься за мной!
   - Ага! - радостно то ли ответил, то ли чем-то булькнул этот самый Пуп Вздорский-Брямский и тоже исчез.
   Я с облегчением вздохнула. Как говорится: с глаз долой - и сердца не надо!
   Откуда же он мог взяться? Что он вообще такое?
   Я снова посмотрела в окно: Трататун гонялся за Ясной, которая, убегая от него, то и дело превращалась то в ворону, то в бабочку, то еще черт знает во что (кажется, сейчас это называется "отвязный прикид").
   Да, девочка взрослеет. Пора задуматься, пока Ясна еще не научилась задумываться сама, о ее будущем, о ее воспитании. Все обучение малышки до сегодняшнего дня было каким-то избранным, бессистемным, я бы сказала, совершенно стихийным. Но недавний случай, когда мы с Асмодеей еле сдержали ее магический пыл и подростковую дурь, навел меня на серьезные размышления пора эту ведьму окультуривать, прививать ей такие незыблемые понятия, как профессиональная честь и этика, пора направить ее энергию в мирное русло.
   За окном показалась Элеонора в сопровождении слуги - молодого юноши, который шел за ней, держа на подносе чашечку чая, заваренного на листьях Иван-да-Мария-чая, и тарелочку с бутербродом.
   Элеонора села за столик и, казалось, увлеченно стала наблюдать за происходящим на лужайке, медленно потягивая чаек.
   Но через минуту Трататун не смог сдержаться и на повороте угодил в юношу, юноша угодил подносом в Элеонору. Элеоноре не угодил никто!!!
   ... Так, пора спускаться вниз и начинать свой двухнедельный отпуск от суеты и шума.
   ТАЙНА, ПОКРЫТАЯ МАКОМ...
   Хорошо еще, если надежды их сбудутся, но как не пожалеть того, кто потерпел неудачу!
   Сей-Сеногон
   Я вышла на лужайку, и навстречу мне улыбнулись осеннее солнышко и Трататун вместе с Ясной. Не улыбнулись только Элеонора и юноша (кстати, слугу звали Крампон).
   - Доброе утро! - максимально примирительно сказала я.
   - Да? - минимально радостно ответила Элеонора.
   - Давайте не будем обращать на пустяки никакого внимания! - не сдавалась я.
   - На пустяки не будем, - как-то загадочно произнесла моя сестричка.
   - Такая хорошая погода! Солнечный день мил и пригож... дыхание свежее... дыхание ровное и спокойное... все хорошо... нас ничто не волнует... мы всем довольны и счастливы... в мире существует только добро... добро... - подвела я черту под конфликтом.
   Элеонора улыбнулась.
   - Ну хорошо, все свободны - можно идти завтракать!
   Все кинулись в замок.
   - А вас, милочка, - обратилась ко мне Элеонора, - я попрошу остаться.
   Отгоняя неуютные мысли и мух, я с тяжелым сердцем подошла к сестре (кстати, она старше меня на... впрочем - просто старше).
   Она взяла меня под локоть, и мы зашагали по тропинке в сторону фамильных угодий.
   - Послушай, Йо, как я убедилась благодаря своим наблюдениям, слухи не врут - ты действительно чародейка.
   - Да, так получилось...
   - Скажи, Йо, только честно, ты достаточно компетентна в своей профессии?
   - Да, Элеонора.
   - Тогда я хочу открыть тебе тайну.
   - Да, милая, я вся во внимании.
   Элеонора торжественно кашлянула и заговорила:
   - Много лет назад, в те далекие и славные времена, когда не были зачаты еще даже родители наших родителей, жил король по имени Донки Ар, по прозвищу Бурный Поток, по мировоззрению гуманист, а по призванию алхимик и естествопытатель. Он и построил этот замок, в котором я живу. Пока он был жив, его боялись, но все-таки любили. Ничем особенным король не выделялся, разве что изрядным домоседством и сочинительством алхимических трактатов после него осталась огромная библиотека книг, его собственных и чужих. Говорят, там даже имеются редчайшие фолианты, сохранившиеся уже только в одном экземпляре, но это так, к слову, главное впереди. И вот, после его смерти начались какие-то странные события. Но, впрочем, следует еще сделать одно маленькое уточнение - перед самой смертью Донки Ар два месяца не выходил из своей комнаты, а когда вышел, то тут же зашел в большой зал и объявил свою просьбу: все, включая жену, детей и слуг, должны были покинуть замок на два месяца - поехать погостить у тетки. Причину своей просьбы он не объяснил. Удивлению, конечно же, не было предела, но Бурный Поток в этот день был особенно бурным, поэтому никто спорить не стал. Через три месяца все вернулись, и их взорам открылось великолепное маковое поле, вдоль которого мы с тобой и идем. Поле это было поистине таким красивым, что со временем стало символом замка, так его в народе зовут и до сих пор - Замок Красная Маковка. Но самое странное, что никто так и не смог понять, зачем было посажено это поле, и почему именно мак, а не, скажем, роза, что было бы куда романтичнее, представляешь - миллион алых роз - с ума можно сойти! Ну, так вот, поле было, а самого короля нигде не было. Больше его никто, нигде, ни с кем, никогда не видел. Считается, что он умер.
   - Какая печальная история!
   - Слушай дальше, это только присказка - триллер впереди!
   - Да-да, прости...
   - Итак, раздосадованные родственники погоревали-погоревали, поглядели-поглядели на маковое поле и успокоились, жить как-то надо. И вот тут начинается самое интересное! Через год старший сын Донки Ара, по имени Драбал, забрел на маковое поле и на глазах у собственной жены, ждущей его на меже, пропал. Исчез бесследно. И никто из слуг, даже под страхом смертной казни, не согласился пойти в поле, чтобы отыскать тело несчастного наследника, чтобы посмотреть, может, он просто оступился, подвернул шею и лежит теперь... М-да... Еще через полгода таким же образом пропал второй сын Бурного Потока, по имени Клопид, и остался третий, Ромуальд, как всегда, самый умный и образованный, с виду неряшливый и приземленный, но тайно учившийся в двух университетах и одном колледже заочно. Узнав о случившемся, он побросал все свои начинания на ниве науки и заперся в замке, никуда из него не выходя, издав приказ: всем, кто увидит его идущим на маковое поле, разрешалось побить его и силой загнать обратно в замок. Он сидел в замке, строгал кораблики и детей воспитывал. И вот однажды его жена принесла букет маковых цветочков и оставила в вазе. Наутро муж исчез из собственной спальни. И никаких следов, только маковки краснели в вазе...
   После этих слов меня как пчела в пятку грызнула: сегодня утром ко мне в комнату кто-то поставил вазу с великолепными маками...
   - Элеонора!!! - кажется, я взвизгнула. - У меня утром...
   - Да, я знаю, деточка, эти цветы принесла я.
   - Ты? ТЫ???
   - Да, дело в том, что со временем стали пропадать не только мужья, но и их жены, потом слуги, собаки и кошки... Так я и осталась одна, и только Карлик Ухо и Крампон живут со мной и...
   - ЗАЧЕМ ТЫ ПОСТАВИЛА ЦВЕТЫ В МОЮ КОМНАТУ???
   - Да чтобы проверить и разгадать наконец-то причину этого безумного и совершенно неостроумного проклятья Замка Красная Маковка!!! А ты чародейка, и поэтому тебе ничего не страшно, и ты сможешь найти разумное или хоть какое-нибудь объяснение этому параненормальному явлению!!! Ведь так?
   - Не уверена! - уверенно ответила я.
   - А придется! - ответила Элеонора, как припечатала мухобойкой таракана.
   - Но ведь ты же меня обманула?! Ты поступила низко, низменно, низенько... Обещала отдых, а тут...
   - Потом и отдохнешь.
   - Но "потом" может и не быть!!! Ты о Ясне подумала? Девочке что второй раз оставаться сиротой?!
   - Йо, деточка, все будет хорошо - я в тебя верю! Ты самая лучшая! Элеонора стала пускать в ход тяжелую артиллерию. - Ты самая лучшая в мире волшебница! И вообще...
   Но что "вообще", я так и не смогла узнать: Элеонора перецепилась через кузнечика и, будучи весьма грузной женщиной, рухнула в маковое поле и... исчезла. Пропала. Без следа.
   Я молча стояла и смотрела на легкий пар, идущий от земли, и думала об иронии судьбы.
   РАЗГОВОР ПО УШАМ
   Люди, верно, будут удивляться, что я еще не назвала сусуки.
   Сей-Сеногон
   Вернувшись в замок, я застала всех его оставшихся обитателей в сборе. Они утомленно доедали десерт и тихо переговаривались между собой. Я не стала вникать в их общение, а кивком головы позвала Ясну в сторону:
   - Йо, что-то случилось? - встревоженно спросила малышка.
   - С чего ты взяла?
   - Что-то ты бледновата.
   - Да, моя девочка, случилось. У нас большие, точнее, маковые неприятности.
   - Маковые?
   - Да, именно маковые! - ответила я и вкратце все рассказала Ясне.
   Малышка призадумалась.
   - И что теперь делать?
   - Ой, не знаю... Что-нибудь придумаем.
   - Может, нам лучше уехать?
   - Нет, ехать нам некуда.
   - Тогда давай что-то решать. Может, для начала выкинем из твоей комнаты эти очаровательные маки?
   - Нет! Пусть стоят, мы поступим по-другому... Кстати, давно хочу тебя спросить, откуда взялся Трататун?
   - Из лесу, вестимо!
   - Из леса?
   - Да, сегодня утром я решила прогуляться и немножко попрактиковаться в магии, а чтобы никого своими опытами и экспериментами не распугать удалилась в лес. Вот там я его и встретила - Трататун сидел на пеньке, ел пирожок и думал о жизни и о том, что ему очень грустно, когда он начинает задумываться о жизни. А еще Трататун думал о том, задумывается ли жизнь о нем, о Трататуне. У него не было друзей, и от этого в душе становится "печально и дырчато, как в решете". Ну я и предложила ему, чтобы мы стали друзьями. Он согласился. И мы с Трататуном полетели в замок, а потом так заигрались, что я забыла вас представить друг другу, ты уж прости меня...
   - Да, конечно. Но кто он вообще такой?!
   - Он эльф.
   - Эльф? Деточка, ты, наверно, думаешь, что я - бракованная волшебница и не знаю, как выглядят эльфы?!
   - Нет, ты не поняла! Он эльф, но еще не совсем. Трататун в стадии метаморфизирования!!!
   - В стадии чего???
   - Метаморфизирования. Разве ты не знаешь, что эльфы произошли от медвежат?! Это очень долгий и сложный процесс. Ведь вряд ли, глядя на гусеницу, можно представить себе, что этот мерзкий червячок через время превратится в красивую бабочку. Так и эльфы. А Трататун - он уже не медвежонок, но еще и не эльф, правда, летать уже умеет. Да ты не волнуйся, он хороший.
   - Ладно. Ты пока ничего никому не говори, а я попытаюсь что-нибудь придумать
   Ясна убежала к своим знакомым, а я отправилась в давно необитаемую часть замка, где раньше жил, творил и вытворял незабвенный Донки Ар.
   ЗДРАВСТВУЙТЕ, Я ВАШ ДЯДЯ!
   Кто-то открыл дверь и вышел, а закрыть за собой и не подумал. Какая докука!
   Сей-Сеногон
   Я вошла в кабинет Донки Ара - здесь все покрылось пылью и паутиной. Я произнесла очистительное заклинание, и через минуту все сияло первозданной чистотой и непосредственностью. Подойдя к столу, я увидела раскрытую рукописную книгу. Только присмотревшись внимательно, мне удалось прочесть последние строчки:
   ...поэтому с сегодняшнего дня, во веки веков, весь мой род приносится в жертву истинной свободе. Отныне никто не умрет, никто...
   Здесь стояла огромная клякса, после которой текст продолжался, правда, почерк был уже изрядно нервный, словно пишущий либо умирал, либо опаздывал к ужину.
   Ах, как это прекрасно - иметь возможность обессмертить... никогда бы... хотя, возможно... тычинки и пестики... ярко-красный... черный и... совершенно бездомный... милая, я дарю тебе... вовеки... веки слипаются, но...
   Да, местами текст был несколько опущен, очевидно, Донки Ар в спешке не дописывал целые абзацы своих мыслей.
   Я пролистала всю книгу, но не нашла ничего интересного - все какие-то "Битвы кустарников", "Мемуары Чертополоха", "Сказки белой лилии" и тому подобное, - абсолютно гербарный цикл произведений.
   Я стала осматривать комнату, как вдруг...
   Заскрипела входная дверь. Холодок пробежал по ноге.
   - Кто там?
   - Там? Там никого. А здесь кто? - спросил тихий мужской голос.
   - Здесь я.
   - Вы?
   - Да.
   - А вы уверены, что это вы, а не кто-нибудь другой?
   - Уверена, - ответила я, начиная сомневаться в своей уверенности. - Но кто вы?
   Дверь отворилась шире, и на пороге показался... ДОНКИ АР!!! Прямо как на портрете, который висит в гостиной. И что характерно, это был не призрак, а именно Донки Ар. Он смотрел на меня внимательными глазами.
   - Вы Донки Ар?
   - Разве это что-то меняет в судьбах мироздания?
   - В судьбах мироздания, может быть, и нет, но в моей меняет, и кардинально!
   - Тогда я - Донки Ар!
   - А меня зовут Йо, - представилась я, присев в глубоком реверансе.
   - Очень приятно.
   - Спасибо. Но у меня к вам есть несколько вопросов, требующих...
   - Ах, синьора, какие могут быть вопросы?!
   - Насущные, Донки Ар, насущные! Почему все пропадают в маках? Что все это значит? Кто виноват? За чьи грехи? И что, в конце концов, делать?
   Но ответа я так и не услышала - в комнату влетел Трататун, за которым гналась Ясна.
   Немая сцена длилась минуты три.
   Первым заговорил Донки Ар, и слова его повергли нас в раздумья еще минуты на две:
   - Где вы находитесь?
   Первым находчивость проявил Трататун:
   - А вы где находитесь?
   Теперь на минуту задумался Донки Ар, после чего беседа пошла более динамично и живее.
   - Я нахожусь у себя в замке, то бишь, у себя в доме и непосредственно в своем кабинете. А вы где находитесь?
   - Там же, где и вы, - в вашем замке, то бишь, у вас дома, непосредственно у вас в кабинете, - предельно вежливо ответила Ясна.
   - А вы случайно не галлюцинации? Можно, я потрогаю вас руками? спросил бывший (или уже теперешний?) хозяин замка.
   - Можно, если мытыми руками! - разрешила малышка.
   Донки Ар осторожно, очевидно, чтобы не вспугнуть, подошел к каждому из нас и потрогал за руку и плечи, после чего сделал вывод:
   - Я могу только утверждать, что вас трогать можно, следовательно, вы все не бестелесные привидения.
   - Позвольте, позвольте! - вмешалась в разговор я. - Если быть честным, а не только тактичным, то привидением являетесь вы, а не мы!
   - Это почему же?
   - Да потому что вы, простите, давно умерли.
   - Странной смертью! - добавила Ясна.
   - При невыясненных обстоятельствах! - уточнил Трататун.
   Донки Ар призадумался.
   - И давно?
   - Несколько сот лет назад.
   - А вы?
   - Что мы?
   - Вы... тоже несколько... назад...
   - Нет!!! Мы живы и радостны. Мы для вас живем в будущем.
   - Так я и думал, если галлюцинации не вы, значит, галлюцинация - я.
   - Наверно, так оно...
   - Но ведь я же живой! Понимаете, абсолютно живой! И настолько живой, что очень хочу есть! Принесите мне завтрак, обед и ужин!
   - За все сотни лет? - спросил Трататун.
   Мы с Ясной, глядя на Донки Ара, испугались за дальнейшую судьбу этого Вздорски-Брямского Пупа.
   - Я жду!!!
   Я решила смягчить ситуацию, иначе, как говорил мой наставник по ядам и зельям в МИСТЕРЕ ИСТУКАНЕ, "неисповедимы пути голодных".
   - Послушайте, милый Донки Ар, не стоит так кричать. Просто пойдемте на кухню и все вместе потрапезничаем, посплетничаем и от всей души предадимся чревоугодию. Действительно, не пристало такому очаровательному и обаятельному мужчине так кричать на не менее очаровательную даму и ее спутников.
   - Да, да... что-то я погорячился... простите... Как вас зовут? спросил Донки Ар, покраснев до самых пяток.
   - Йо, - второй раз за весь разговор повторила я.
   - Простите меня, милейшая Йо, если вас не затруднит, сопроводите меня на кухню.
   Мы направились на кухню, взяли кое-какие продукты и, расположившись в столовой, продолжили свою милую беседу.
   - Донки Ар, не посвятите ли вы нас в тайну вашего загадочного исчезновения, а еще больше в тайну вашего не менее экзотического и неожиданного появления? Где вы пропадали все эти годы, но так прекрасно сохранились?
   - Ох, Йо, и не говорите, кто старое промямлит, тому и глаз вон. Ну да ладно, слушайте...
   ИСПОВЕДЬ ОТЦА ВЕКА
   Мне стало еще более горько, я готова была заплакать.
   Сей-Сеногон
   ... Жил я многие годы в своем замке и занимался наукой: ставил опыты на кузнечиках, своих домашних и ромашках. Гениальные открытия делал и создавал новую отрасль науки - Офигенетику. А попутно, как и всякий уважающий себя алхимик, искал Философский Камень. И вот однажды на меня снизошло откровение: а позвольте спросить, почему это Философский Камень должен быть именно "камнем", а не, скажем, стрекозой или кактусом? Философский Тюльпан, согласитесь, - это звучит! Я провел несколько месяцев в изнурительной исследовательской работе, пока не выяснил, что лучше всего под роль Философского "чего-то" подходит мак. Да, да, не удивляйтесь - обычный мак. Конечно же, ни один нормальный ученый не поверит в такие свойства обычного мака, поэтому я решил сделать его необычным. М-да... За что боролся, на том и поседел. Ну да ладно, я забежал вперед.
   Итак, сделав обычный мак необычным, я засеял им огромное поле - чем больше доказательств, тем лучше, тем более что глобальность всегда производила должный эффект на моих коллег - профессоров и академиков. А замысел у меня был таков: сделать всех счастливыми. Понятное дело, это мечта каждого безумца и гения, но, тем не менее... Я рассуждал следующим образом: Философский Камень один, один-одинешенек на всем белом свете. И даже если его найдут, то на всех все равно не хватит, а счастья и бессмертия хочется каждому. Но если Философский Камень заменить Философским Маком, то этого добра уж точно хватит на всех, еще и останется. Представляете, у каждого в доме в вазочке стоит по одному Философскому Маку! А у кого нет, тот возьмет семечко и вырастит себе, так сказать, маковую "философию" самолично. Ведь это какая идея! Какой символизм! Философия, растущая из земли! Поголовное счастье! Все бессмертны! Лишь мой род, моя семья будут хранителями полей Философского Мака. Словно жрецы, они будут приносить свой труд на полях Философского Мака как жертву. Во имя человечества, во имя счастья на земле!!! Да... Но, как вы понимаете, не все так гладко вышло, как задумывалось. Мак действительно вырос Философским Маком, но весь вопрос, с какой философией он вырос. А философия у него, скажу вам, оказалась крайне экстремистской, я бы даже сказал, террористической. Но чтобы было понятно и ежу, я объясню: мак оказался не таким простым растением, в частности, он умел размолекулировать пространство и распространировать молекулы, трансформируя их в дефектационно-гравитационный континуум, с последующими абберациями в пределах квазарного напряжения...
   - Донки Ар, не ругайтесь! - попросила Ясна, смотря на говорившего умненькими глазами.
   - Ох, простите, увлекся. В двух словах об этом можно сказать вот что: цветы обладали способностью образовывать вокруг себя портал - некие "дыры" в потусторонний мир. Очевидно, я что-то перепутал, наалхимил на клеточном уровне в растении, но, тем не менее, эффект был потрясающим - возможность перехода в иные измерения. Это свойство я назвал в честь себя и своих мозгов, звучит оно "Ар.к.о.т. и К.". Но и тут не обошлось без неожиданностей, мир, куда вел этот портал, оказался, не к столу будет сказано, - желудок людоеда.
   - Желудок людоеда?! - переспросил Трататун, медленно бледнея.
   - Но как такое может быть! - воскликнула я.
   - Ах, Йо, у нас, алхимиков, есть одна старая поговорка: "Невозможное возможно, самое возможное во Вселенной!"
   - Не понимаю.
   - Я объясню. Для Вселенной понятие бесконечно малого и бесконечно большого идентичны, то есть абсолютно одинаковы. То же самое и в плане понятия Времени. Если же мы сумеем уменьшиться до размеров, скажем, муравья, то представьте себе, каким нам огромным покажется мир одной комнаты? Замок это будет практически бесконечность! То же самое может происходить и с нашим миром - не исключено, что он лишь молекула в строении какого-нибудь кристалла, которым играются неведомые нам существа. Поэтому большая часть людей думает, что, переходя из мира в мир, они сохраняют свои масштабы, что если они "здесь" метр двадцать, то и "там" будут метр двадцать. Но это мнение ошибочно, и доказательством тому - желудок людоеда, точнее, моя история. Шагнув из замка, я попал в его чрево. Ведь никто не станет отрицать, что его внутренность не может быть миром, бесконечной Вселенной?!
   Мы притихли. Сказанное потрясло нас до мозга костей.
   - Но почему же пропадают люди?
   - Этому-то как раз причина проста - открытый портал никто так и не закрыл, ну а желудок есть желудок...
   - Во прорва! - вскрикнула Ясна.
   - Но как вы выбрались оттуда?! - спросила я.
   Донки Ар покраснел и тихо, почти шепотом произнес:
   - Отрыжка...
   ТРИ-ДВА-РАЗ-ГОВОР!
   Никто не мог взять в толк его слова, и все залились смехом.
   Сей-Сеногон
   Не знаю, как вас, но меня эта история потрясла. Конечно, оставалось еще море невыясненных вопросов, но в целом это было что-то! Что-то исключительное! Было такое ощущение, что Мироздание приоткрыло нам еще одну свою тайну. Но все-таки кому-то надо было задать этот страшный вопрос, и это сделал Трататун:
   - А остальные? Что с ними случилось?
   - Не знаю. В желудке у людоеда есть только одно правило - живи сегодняшним днем!
   - А с Элеонорой вы встретились? - поинтересовалась Ясна.
   - Да, это такая объемная синьора, что... ах, лучше и не вспоминать.
   - Но простите, Донки Ар, как же вы там, еще раз простите, не переварились? - расширял свою эрудицию Трататун.
   - Это несложно. В районе селезенки есть прекрасное поселение, где мы и обитаем. Очевидно, в этот прекрасный мир мы попали не первыми, потому что, побывав там, я, кажется, догадался, откуда идут слухи о том, что существует ад, где людей жарят на сковородках. Кстати, там я также встречал и многих представителей из других параллельных пространств и даже как-то умудрился познакомиться с колонией простейших - весьма интеллигентные существа - они весьма просто смотрят на жизнь. А попал я обратно в свой замок, потому что ходил на охоту в дебри пищевода, ну и... я думаю, технические подробности вас не так сильно интересуют?
   - Да, конечно, - поспешила ответить я, заметив странную улыбку на лице Трататуна, - но неужели желудок этого людоеда так огромен?!
   - Не знаю, может быть, это мы настолько малы, но не в том суть. В принципе, там спокойно и уютно. Нам еще повезло, что мы оказались у него внутри сразу, минуя зубы!
   - А почему вы решили, что это именно людоед?
   - По тем... что мы находили... нет, давайте лучше не будем портить себе послеобеденное настроение.
   - Ой! - вскрикнула Ясна. - Мы ведь совсем забыли о Крампоне! Я ему сказала, что мы скоро вернемся, и он все это время ждет нас на лужайке. Я пойду его позову.
   - И я! - подхватил идею Трататун, и они оставили нас с Донки Аром наедине.
   Сразу же возникло неловкое молчание, но меня, как всегда, спасли мысли о моих ближних.
   - Уважаемый Донки Ар, будьте так любезны, скажите, вам не хочется вернуться обратно?