Так за нечестье мы отомщены
Твоим паденьем, недруг беззаконный!
Но слышу: боевые трубы трубят
И нарастает гром.
И это сам Саул, который рубит
Испуганный Эдом.
Моав и Сова рядом с Амалеком
Познали наконец позор и страх;
Саул, подобно половодным рекам,
Крушит, ломает и смывает прах",

Саул

Да, это прежний боевой сигнал,
Он вновь зовет меня от гроба к славе
И словно возвращает к пылким дням...
Ах, что я говорю!.. Военный клич -
Пристало ль это старцу?.. Сон, покой.
Забвенье, праздность...

Давид

Воспою покой:
"Вблизи ручья родного
Усталый, в жаркий полдень,
Сидит герой господень
В тени вечно живого
Приветственного лавра.
И дорогие чада,
Сочувствуя тревогам,
Несут ему отраду,
И рады возвращенью,
И плачут в умиленье
Так радостно,
Так сладостно,
Что не расскажет слово.
Старшая дочь снимает
Тяжелую кольчугу,
А милая супруга
Тихонько обнимает,
А дочь его меньшая
Чело водой студеной
Омыла, утешая,
И облак благовонный
Цветов и сладких зелий
Несет к его постели -
И радуясь,
И жалуясь,
Что плохо услужает.
Другим трудом гордятся
Мужская отрасль дома
И служит по-иному.
Сын старший веселится,
До блеска начищая
Меч, кровью обагренный;
И, зависть ощущая,
Подросток восхищенный
Поднять копьище тщится,
Но немощна десница;
А сын меньшой,
Взяв щит большой,
Им пробует закрыться.
И слезы радости
Невольно катятся
Из царских глаз.
Он рода гордого
И благородного
Душа и глас.
О мирное время,
Будь благословенно,
И благодаренье
Тем, кто неизменно
Полны к нам любви.
Но уж солнце прячется,
Ветки не колышутся,
В сон успокоительный
Погрузился царь".

Саул

Счастлив отец подобного семейства!
Покой прекрасен!.. Чувствую - течет
По жилам млеко нежности... - Но ты,
Чего ты хочешь? Сделать малодушным
Саула средь семейного досуга?
Отважный царь! оружием негодным
Ты, может быть, валяешься теперь?

Давид

"Царь почивает, но владыка тверди
В подобных яви, ощутимых снах
Являет перед спящим духов смерти.
Уже повергнут самовластный враг
Рукой царя в решительном сраженье,
И зло превращено в бессильный прах.
Вот молния приводит в ослепленье...
То меч царя, как изостренный гнев,
Сулит и храбрецу и трусу тленье.
Так львиный рык звучит в тени дерев,
Порой пугая путника и зверя.
Но чувствам отдохнуть дает и лев,
Хотя пастух с отарою в пещере
Изведал, что обманчив сей покой,
Он знает - лев очнется, пасть ощеря,
И кровь прольется щедрою рекой.
Вот проснулся царь, и вот
Он опять оружья просит.
Кто на бой его зовет?
Кто теперь главы не сносит?
Я вижу полосу ужасного огня,
Завесу мощи над недругом упорным.
Все вижу черным. Здесь кровь лилась потоком
В краю жестоком. - Разит небесный пламень
Быстрей, чем камень, запущенный пращою;
И чьей рукою тот камень был запущен?
Той вездесущей! - В немыслимом паренье
Небесной тенью, в священном нетерпенье
Расправил перья орел - посланец божий,
Чтоб изничтожить все племя нечестивых
И нерадивых, молящихся безбожным
Кумирам ложным. - Издалека он мчится,
Карая филистийца.
И наступаю я, и в ярости похода
Я вижу два меча у нашего народа".

Саул

Кто похваляется? Какой еще
Меч, кроме моего?.. Сгинь, провались,
Убей себя...

Мелхола

Остановись! О, небо!..

Ионафан

Что делаешь, отец!

Давид

Несчастный царь!

Мелхола

О муж, беги! Его с трудом мы держим!


    ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ



Ионафан, Саул, Мелхола.

Мелхола

Отец любимый... погоди...

Ионафан

Опомнись!

Саул

Кто здесь посмел держать меня?.. Где меч?
Подайте меч.

Ионафан

Отец, уйдем отсюда,
Я не пущу тебя. Гляди: здесь чада
Твои; скорей вернемся в твой шатер;
Тебе необходим хоть час покоя...
Иди, забудь свой гнев, побудь с детьми
Своими...

Мелхола

...Ведь они всегда с тобой...


    ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ



    ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ



Ионафан, Мелхола.

Мелхола

Ответь, Ионафан: в шатер отца
Вернуться может муж мой?

Ионафан

Нет, Саул
При нем не ведает покоя; правда,
Сейчас он укротился, но сильна
В нем ревность, и она его ломает.
Ступай к супругу, будь при нем.

Мелхола

Беда!..
Как я несчастна!.. Муж надежно спрятан,
Его никто не может отыскать;
Иду к нему.

Ионафан

О, небо! Вот отец,
Себе в смятенье места не находит.

Мелхола

Злосчастная! Что я ему скажу?..
Бежать...


    ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ



Саул, Мелхола, Ионафан.

Саул

Кто от меня хотел бежать?
Ты, женщина?

Мелхола

Владыка!

Саул

Где Давид?

Мелхола

Не ведаю...

Саул

Не ведаешь?

Ионафан

Отец...

Саул

Ступай и приведи его ко мне.

Мелхола

Я?.. Где искать его?..

Саул

Ты царской воле
Не повинуешься?


    ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ



Саул, Ионафан.

Саул

...Ионафан,
Ты любишь ли меня?

Ионафан

Люблю, отец,
Но мне и слава дорога твоя,
И опрометчивым твоим порывам
Противлюсь я, как подобает сыну.

Саул

Удерживаешь слишком часто руку
Отцову; на себя пеняй: оружье,
Что ты отводишь от чужой груди,
Ты обращаешь на себя... Храни,
Оберегай Давида, ждать недолго...
Ты слышишь тайный голос, что кричит:
"Давиду быть царем!" - Нет, нет! Не быть!

Ионафан

А ты услышь в душе, как громогласно
Кричит господь: "Избранник мой - Давид,
Он божий человек". Не на виду ли
Его дела? Не молкнет ли при нем
Завистливая ярость Авенира?
Да ты и сам, едва в себя придешь,
Не замечаешь ли, как подозренья
Рассеиваются, подобно мгле
Туманной от лучей? Когда злой дух
Вселяется в тебя, воображаешь,
Что это я удерживаю руку
Твою. А это бог. Едва направишь
На грудь неверный меч, как чьей-то силой
Отброшен он; тебе бы пасть в слезах
К его ногам, раскаявшимся, да!
Ведь ты ж не закоснел во зле.

Саул

Увы,
Ты прав. Непостижимое есть нечто
В Давиде. Помню, в Эле он предстал
Передо мной, и взор был очарован,
Но сердце - нет. Я полюбить его
Готов был, но всегда негодованье
Встает стеной меж нами. А когда
Я извести хочу его, он вновь
Обезоруживает, восхищает,
И я в его присутствии - ничто...
Конечно, это месть десницы вышней.
Теперь я всюду узнаю тебя,
О, страшная рука... Но в чем причина?
Ищу, но где? Я не богоотступник;
Мне мстит священство; и Давид - орудье
Злодейских замыслов; он видел в Раме
Пророка Самуила; перед смертью
С ним говорил неистовый старик.
Кто знает, может быть, елей небесный,
Которым прежде он меня помазал,
Предатель после пролил на чело
Противоборца моего?.. Ты знаешь
Про это?.. Ах, ты знаешь? Говори!

Ионафан

Отец, мне это неизвестно. Но
Когда бы так, не должен ли и я
Быть оскорблен - твой первородный сын?
Ведь разве трон не предназначен мне,
Когда ты к праотцам уйдешь? И если
При этом я молчу, за то винить
Меня нельзя! Намного превзошел
Меня умом и доблестью Давид;
Чем больше в нем достоинств, тем сильнее
Его люблю. И если тот, кто царства
Дает и отбирает, в нужный час
Отдаст его Давиду, это будет
Знак для меня, что он меня достойней?
В поводыри сынов своих призвал
Его господь. - Но вместе с тем, клянусь,
Он был тебе слугою нелукавым
И верным сыном... А судьбу вручи
Всевышнему и не ожесточайся
Душою против истины и бога.
Когда бы не вещало божество
Устами Самуила, как убогий,
Полуживой старик одним движеньем
Мог укрепить Давида? А смешенье
Любви и злобы у тебя в душе?
И этот страх при имени Давида,
Как перед битвой? Ты ли ведал страх?
Откуда он, Саул? По силам это
Для человека?

Саул

Что за басни! Ты ли
Саулов сын? Тебе и трон - ничто?
И знаешь, кто ему вручил права?
Опустошится дом, и будет корень
Мой изведен тем, кто захватит скипетр.
И ты, и твои братья, и сыны...
С лица земли мое исчезнет племя...
О, злая жажда властвовать - она
Чего не сотворит! Ведь ради царства
Уничтожают часто сын отца,
Брат брата, мать детей, супруга мужа...
Седалище из крови и злодейства -
Вот что такое трон.

Ионафан

Где щит людской
Против меча небесного? Молитвы,
А не угрозы могут умягчить
Ужасный божий гнев, что сокрушает
Высокомерных и щадит смиренных.


    ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ



Саул, Ионафан, Авенир, Ахимелех, воины.

Авенир

Царь, высшие причины понуждают
Меня вернуться, прежде чем потоки
Прольются вражьей крови. Где Давид?
Нет никого, кто бы сумел сыскать
Героя. Остается меньше часа
До битвы. Слышишь, как нетерпеливо
Пехота криком оглашает воздух
И как земля грохочет и трепещет
От топота подкованных копыт?
Звон шлемов и мечей, и грозный гул,
И вопль, и ржанье? - Даже трус почует
Прилив отваги, а Давида нет.
И где он? Но зато - ну, полюбуйся,
Ну, погляди (какое чудо!). Кто
Вместо него явился в стан? Священник,
В своем холщовом белом облаченье,
Дрожа от страха, возле беньямитов
Он прятался. Что ж, выслушай его,
Ради каких соображений высших
Он добровольно хочет умереть.

Ахимелех

Скажу, коль царский гнев не воспретит.

Саул

Гнев? Значит, ты, злодей, его достоин?
Но кто ты?.. Кажется, я узнаю...
Ты из спесивого тупого стада
Пророков рамских.

Ахимелех

Я ношу эфод.
Я первый из левитов. И в служенье,
К которому господь его призвал,
Наследую святому Аарону
И многим поколениям достойных
Священников. И при ковчеге в Номве
Я состою; а сей ковчег священный
Порою находился в сердце битвы,
Хотя ты полагаешь, что не въяве
Мы служим богу; впрочем, при Сауле
Священники - товар неходкий: все же
Когда воитель побеждает в боге,
Иначе невозможно победить,
Нас по-иному ценят. Ты меня
Не знаешь? Что за чудо! А себя
Ты знаешь? - Со стези господней ты
Сошел, а я в той скинии служу,
Где пребывает всемогущий бог;
Саула там уже давным-давно
Не видывал никто. А звать меня
Ахимелех.

Саул

Так для меня зовется
Изменник. Я тебя уже узнал.
Ты вовремя пришел. Скажи, не ты ли
Давал приют изгнаннику Давиду,
Постель, и кров, и пищу, и спасенье,
И, ко всему, оружье? Да какое!
Священный меч, который по обету
Подвешен был в той скинии для бога,
Ты снял своей десницей нечестивой!
И опоясал им врага престола,
Недоброхота твоего царя?
Сомнений нет, что ты явился в стан,
Чтобы предать меня.

Ахимелех

О да, предать,
Поскольку я пришел, чтобы молиться
О даровании тебе победы,
В которой отказал тебе господь.
Да, это я, который оказал
Поддержку неизвестному Давиду.
Но кто он? Уж не зять ли он царя?
Не самый ли отважный среди войска?
Не самый добрый, праведный, прекрасный
Среди сынов отечества? Не он ли
Твой меч во дни войны, а во дворце
Не он ли пеньем побеждает душу?
Любимец женщин, родины отрада,
Гроза врагов - таков он, тот Давид,
Которого я уберег. А ты
Уж не вернулся ль к почестям военным?
Не попытался ли вести сраженье?
Вернуть победу и освободиться
От страха, что в тебя вселил господь?
Меня ты проклинал - себя ты проклял,

Саул

Откуда вдруг взялось у вас, жестоких,
Преступных, кровожадных богомолов, -
Откуда вдруг участье? Самуилу
Казалось преступлением, что я
Не умертвил царя амаликитян,
Захваченного в плен; а это был
Великий государь, прекрасный воин,
Храбрец и щедр на собственную кровь
Ради народа. Бедный царь! Ко мне
Доставленный в колодках, побежденный,
Не оскорбил он гордости царя
Мольбою о пощаде. Но злодеем
Он показался Самуилу, тот
Своей рукою трижды погрузил
Меч в сердце безоружного. - Вот ваши
Победы каковы! Но если кто-то
Пытается унизить государя,
Он тотчас же найдет у вас поддержку,
Приют и щит. И не ковчег, отнюдь,
А лишь дела мирские вас заботят!..
Кто вы такие? Темный, грубый род,
Посмеивающийся втихомолку,
Который в безопасных облаченьях
Осмеливается порочить нас,
В доспехах обливающихся потом,
Нас, что проводят боевые дни
В крови и ужасе, со смертью рядом,
Во имя жен, детей и вас самих.
И вы-то, трусы, хуже слабых женщин,
Жезлом тщедушным, вытверженной псальмой
Мечтаете остановить мечи!

Ахимелех

А ты кто? Царь земной, но перед богом
Кто царь? Саул, опомнись! Ты не больше,
Чем венценосная пылинка. Я
Сам по себе - ничто, но я гроза,
Вихрь, буря, если бог меня подвигнет;
Господь, который сотворил тебя,
И взглядом-то тебя не удостоит:
Что за Саул? - Напрасно ты предался
Агагу, по дороге к преступленью
Напрасно следуешь его стопам.
Какая кара есть для государя
Бесчестного, кроме меча? И есть ли
Жестокий меч, не призванный всевышним?
Свои взысканья вырубает бог
На мраморе и воздает не меньше
Израилю, чем Филистии. - Бойся,
Саул! Уже, я вижу, в черной туче
Парит неумолимый ангел смерти
На огненных крылах; одной рукой
Он обнажает раскаленный меч,
Другой - хватает волосы седые
На голове злодея. Трепещи,
Саул! - Вон кто на смерть тебя толкает,
Вот этот: Авенир, брат Сатаны.
Он в старом сердце бередит сомненье,
Обводит властелина и царя,
Как малое дитя. А ты, безумец,
Лишаешь дом свой подлинной опоры?
Где дом Саула? Сам в пучине волн
Он растворил его, и дом тот рухнет,
Уже он падает, уже он - пепел.
Уже - ничто.

Саул

Мне прорицая беды,
Ты лучше предсказал бы их себе.
Не ведал ты, явившись в этот лагерь,
Что здесь умрешь: так предвещаю я.
Распорядится этим Авенир. -
Ступай, мой верный Авенир, приказы
Преступного Давида отмени,
В них кроется измена. Луч денницы
Мне завтра будет вестником войны.
А замысел Давида был лукав -
Напасть на недругов перед заходом,
Тем как бы намекая на мою
Слабеющую руку. Но посмотрим!
Я чувствую, что все твои угрозы
Во мне зажгли военный пыл, и завтра
Я поведу войска, не хватит дня
Для грозной сечи, что я учиню.
Ну а того схвати и приведи,
Мой Авенир, и пусть себя убьет...

Ионафан

О, небо! Царь! Отец! Остановись!

Саул

Молчи! - Пусть вены отворит, и кровь
Изменника падет на филистийцев!

Авенир

С ним рядом пусть удерет и этот...

Саул

Мало
Для царской мести. В Номву я пошлю
Мой гнев, чтоб уничтожил матерей,
Детей, стада, рабов, дома чтоб выжег
И племя лиходейское развеял
По ветру. И тогда уж с полным правом
Твои пророки скажут: "Вот Саул".
Моя рука, которую так часто
Вы призывали для кровопролитья,
Еще ни разу не разила вас:
Вот почему смеялись вы над нею.

Ахимелех

Царь ни единый помешать не может
Погибнуть праведником: смерть моя
Сладка мне будет и славна. А вашу
Бог издавна предначертал: вы оба
Умрете жалкой смертью от меча,
Но не от вражьего и не в бою.
Ступай. - Тебе я молвил божье слово,
Но ты был глух; мой долг исполнен; жизнь
Истрачена не зря.

Саул

Прочь! Увести
Его на смерть - на долгую и злую.


    ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ



Саул, Ионафан.

Ионафан

Царь нерассудный! Что творишь? Опомнись!..

Саул

Сказал тебе: молчи! - Ты разве воин?
Мой сын? Герой и воин? Прочь иди
Отсюда в Номву, там займешь пустое
Седалище; среди левитов праздных
Ты жить достоин, а не в шуме битвы
И в царственных трудах...

Ионафан

С тобою рядом
Я недругов немало истребил,
Но нынче проливаешь кровь пророков,
Не филистийцев. И в таком сраженье
Меня нет рядом.

Саул

Хватит одного
Меня в любом бою. И завтра тоже
Не торопись в сраженье. Я один -
Саул - там буду. Ни Ионафана
И ни Давида! Я военачальник!

Ионафан

Я буду биться о бок! Если б мог
Пасть на глазах твоих, чтобы не видеть
Того, что суждено тебе!

Саул

А что?
Смерть? Смерть в бою достойна государя!


    ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ



Мелхола, Саул, Ионафан.

Саул

Ну где ж Давид твой?

Мелхола

Не могу сыскать...

Саул

Так я сыщу.

Мелхола

Наверное, далеко
Бежит он твоего негодованья,

Саул

Пусть даже крылья отрастит, его
Настигнет гнев мой. Горе, если он
Появится среди сраженья. Горе -
Коли не явится, когда победу
Стяжаю завтра.

Мелхола

Господи!

Ионафан

Отец!

Саул

Нет у меня детей. - Ступай в ряды,
Ионафан, да поживей! А ты
Ищи того...

Мелхола

Дозволь остаться!

Саул

Хватит!

Ионафан

Как от тебя вдали могу сражаться!

Саул

Вы все вдали. Вы предали меня,
Ступайте прочь, я этого желаю!
Я вам приказываю, наконец!


    ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ



Саул.

Саул

Один я остаюсь с самим собой.
И только самого себя страшусь.


    ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ



    ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ



Давид, Мелхола.

Мелхола

Супруг мой, выходи, уже далеко
За полночь... Слышишь, стан шумит? Там ждут
Рассвета и сраженья. - Лишь отцовский
Шатер безмолвствует. Гляди - и небо
Благоприятствует побегу: месяц
Заходит, и последние лучи
Закрыла туча. Нам пора: никто
За нами не следит; скользнем по склону
Горы, и да сопутствует нам бог.

Давид

Жена, ценнейший клад моей души,
Неужто правда, что Давид готов
Бежать, когда все войско ждет сраженья?
О, что мне смерть? - Пускай меня Саул
Убьет, зато сперва я истреблю
Немало недругов.

Мелхола

Ах, ты не знаешь:
Отец уже в крови купает гнев.
Ахимелех, доставленный к нему,
Пал жертвой ярости...

Давид

О, что я слышу?
Уже и на левитов поднял меч!
Саул несчастный! что с ним будет?..

Мелхола

Слушай,
Не то услышишь. Повелел Саул
Злодею Авениру, если ты
Объявишься в бою, оборотить
Оружье на тебя.

Давид

И это терпит
Ионафан?

Мелхола

О, небо! Что он может?
Не избежал и он отцова гнева
И в бой спешит, чтоб умереть. Теперь
Ты понял? Невозможно оставаться.
Уйти подальше, ждать, - быть может, нрав
Отца изменится или скорее
Он подчинится возрасту... Увы,
Отец жестокий! Сам заставил дочь
Ждать рокового часа... Но живи,
Будь счастлив, если можешь, мне довольно,
Что я с супругом. А теперь пойдем!

Давид

Как горько убегать от битвы! Слышу,
Кричит мне вещий голос: "Будет страшный
День для царя и для всего народа!.."
Когда б я мог!.. Но нет, здесь пролита
Кровь чистая служителей господних,
И поле здесь осквернено, и почва
Заражена, и в ужасе господь,
И здесь Давид не может биться. - Видно,
Придется уступить твоей тревоге,
Твоей любви находчивой. - Но ты -
Ты уступи моей... Покинь меня...

Мелхола

Тебя покинуть? За твою полу
Я ухвачусь, чтоб ты меня не кинул...

Давид

Как можешь ты соразмерять свои
Шажки с моими? Чтоб уйти от риска,
Как ты желаешь, быстрыми стопами
Спешить я должен по труднейшим тропам;
Меж скал и в зарослях, где будет отдых
Для нежных ног твоих? Как в диком месте
Тебя одну оставлю? Нас двоих
Сейчас же обнаружат и доставят
Пред очи гневного царя... А если
И убежим, то как могу отнять
Тебя у старца слабого? Среди
Волнений ратных нежности немного
Ты можешь дать печальному отцу.
При ярости его и при слезах
Останься! Ты одна его умеешь