– Ублюдки, – сказал Фибен.
   Возбуждение его начало спадать вместе с кратковременным ощущением неуязвимости. Очевидно, Атаклена преподнесла ему прощальный дар, какое-то постгипнотическое внушение, которое должно помочь, если он окажется в безвыходном положении. Но он знал, что дальше на него полагаться не стоит.
   «Пора сматываться», – подумал он.
   После того, как музыканты убежали от липкой овсянки, музыка смолкла.
   Но теперь снова заработали громкоговорители, издавая фразы, которые зазвучали лихорадочно.
   – …неподобающее достойным клиентам поведение… Нельзя одобрять того, кто нарушил правила… Его следует наказать…
   Никто не слушал нелепых увещеваний губру, потому что толпа превратилась в стадо обезьян. Фибен подскочил к огромному усилителю и выдернул его вместе с проводами. Тирада чужака оборвалась, а аудитория внизу радостно и одобрительно загудела.
   Фибен прыгнул к одному прожектору, повернул его и направил луч в зал.
   Шимпы хватали плетеные столики и раздирали их над головами. Луч ударил по чужаку за ограждением, тот все еще в бессильном гневе сжимал микрофон.
   Птицеподобное существо закричало и съежилось в ярком свете.
   Двое шимпов, находившихся в ложе для важных персон, присели. Роботы развернулись и выстрелили. Фибен успел вспрыгнуть на балку, и тут прожектор взорвался в ливне металла и стекла.
   Фибен клубком приземлился на вершине холма и вскочил на ноги. Король на горе. Скрывая хромоту, он помахал толпе. Зал взорвался одобрительными криками.
   Но все мгновенно стихли, когда Фибен повернулся и сделал шаг к Сильвии.
   Вот награда. Самцы-шимпанзе в естественных условиях не стеснялись совокупляться у всех на виду, и даже возвышенные неошимпанзе могли участвовать в групповых совокуплениях. Они не знали ни ревности, ни табу, которые делают поведение человеческих самцов таким странным.
   Кульминация наступила гораздо быстрее, чем планировали губру, и в таком виде, который им не понравился. Но основной урок оставался все тем же. Аудитория должна была стать свидетелем вознаграждающего совокупления, со всеми психологическими последствиями.
   Птичья маска Сильвии – часть этой манипуляции.
   Сильвия обнажила зубы и соблазнительно повертела задом. Ее юбка с разрезами развевалась, демонстрируя привлекательный розовый цвет. Даже пестрые комбинезоны смотрели вверх, облизываясь в предвкушении, забыв о своей вражде с Фибеном. Сейчас он герой, герой для каждого внизу.
   Фибен испытал жгучий стыд. «Мы не так плохи… и ведь нам всего триста лет. Губру хотят, чтобы мы считали себя животными, и тогда мы будем неопасны. Но я слышал, что даже у людей в старину случались такие регрессы».
   Он приближался к Сильвии, и она зарычала на него. Присела в ожидании, и Фибен ощутил сильное напряжение в паху. Добрался до нее. Схватил за плечо.
   Развернул лицом к себе. Изо всех сил старался поставить ее прямо.
   Крики стихли, слышалось только перешептывание.
   Сильвия удивленно мигала. Фибен понял, что она принимала какой-то наркотик, чтобы прийти в такое состояние.
   – Спереди? – спросила она, с трудом выговаривая слова. – Но Большой Клюв сказал, что должно быть естественно…
   Фибен сжал ее лицо ладонями. Маска закрывается на множество замков, поэтому он только отогнул ее и нежно поцеловал Сильвию в губы.
   – Иди домой к своим партнерам, – сказал он ей. – Не позволяй врагам позорить тебя.
   Сильвия отшатнулась, словно от удара.
   Фибен повернулся лицом к толпе и поднял руки.
   – Выращенные волчатами Земли! – закричал он. – Вы все! Идите домой к своим подругам! Вместе с нашими патронами мы сами будем руководить своим возвышением. Нам не нужны ити, мы обойдемся без их указаний!
   Послышались вопли ужаса. Фибен видел, что чужак на балконе быстро щебечет что-то в микрофон. Очевидно, вызывает помощь, решил Фибен.
   – Идите домой! – повторил он. – И не позволяйте чужакам издеваться над вами!
   Шум внизу усилился. Фибен видел тут и там неожиданно нахмурившиеся лица. Шимпы оглядывались. Он надеялся, что они начинают чувствовать смущение. Их лбы морщились от неприятных мыслей.
   Но тут снизу кто-то крикнул ему:
   – В чем дело? У тебя не поднимается?
   Половина зрителей громогласно расхохоталась. Послышались насмешки и свист передних рядов. Фибену пора уходить. Губру вряд ли решится застрелить его на виду у всех, перед этой толпой. Но птицеподобный, несомненно, послал за подкреплением.
   Но упустить такую возможность Фибен не мог. Он встал на край платформы и оглянулся на Сильвию. И спустил штаны.
   Крики мгновенно замерли, и недолгая тишина прервалась свистом и аплодисментами.
   «Кретины!» – подумал Фибен. Но улыбнулся и помахал рукой, застегивая гульфик.
   Губру кричал и размахивал руками, он выталкивал из-за ограждения хорошо одетых шимпов. Они, в свою очередь, что-то кричали барменам. В отдалении послышались звуки, похожие на вой сирен.
   Фибен схватил Сильвию и снова поцеловал ее. На этот раз она ответила и покачнулась, когда он выпустил ее. Он повернулся, сделал жест в сторону чужака, от которого вся толпа зашлась смехом. И побежал к выходу.
   Внутренний голос нещадно ругал его. «Не за этим послала тебя сюда генерал, придурок!»
   Он пролетел сквозь занавес из бус и застыл, оказавшись лицом к лицу с неошимпом в комбинезоне с капюшоном. Фибен узнал маленького сводника, которого дважды видел сегодня: в первый раз у входа в «Обезьянью гроздь», а потом на балконе губру.
   – Ты! – обвиняюще закричал он.
   – Да, я, – ответил сводник. – Прости, но повторить свое предложение не могу. Но, наверно, тебя сегодня занимает другое.
   Фибен нахмурился.
   – Прочь с дороги! – Он сделал шаг, чтобы отодвинуть его в сторону.
   – Макс! – позвал маленький шимп. Из тени появилась крупная фигура.
   Тот самый рослый шимп с лицом в шрамах, которого Фибен встретил в баре, перед тем как его окружили проби. Тот самый, что интересовался синей картой. В мощной руке он сжимал станнер. Виновато улыбнулся.
   – Прости, приятель.
   Фибен напрягся, но было поздно. Все тело закололо, и Фибен упал на руки маленького шимпа.
   И ощутил нежное тело и неожиданно приятный запах.
   «Ифни!» – подумал он, теряя сознание.
   – Помоги мне, Макс, – послышался голос поблизости. – Надо быстро уходить.
   Сильные руки подняли его, и Фибен почти обрадовался беспамятству после неожиданного сюрприза. «Сводник» с мальчишеским лицом оказался шимми, девушкой!


Глава 25

ГАЛАКТЫ


   Сюзерен Стоимости и Бережливости покинул собрание руководителей в возбужденном состоянии. Встречи с другими сюзеренами всегда утомляли его физически. Три соперника, танцуя и кружа, создавая временные союзы, разъединяясь и соединяясь вновь, формируют постоянно изменяющееся единство. И так будет, пока ситуация остается неопределенной и изменчивой.
   Но, постепенно конечно, положение на Гарте стабилизируется. Один из трех руководителей окажется самым проницательным, лучшим из всех. И от того, кто им окажется, зависит очень многое. И их цвет, и их пол.
   Но торопиться со Слиянием нельзя. Пока еще нет. Еще много встреч пройдет до этого дня, и много плюмажей будет сброшено.
   Первый его спор состоялся с сюзереном Праведности по поводу привлечения солдат Когтя для подавление сопротивления земной морской пехоты в космопорту. В сущности, небольшое столкновение, и когда сюзерен Луча и Когтя принял сторону Праведности, сюзерен Стоимости охотно сдался.
   Последующая схватка дорого стоила. Были большие потери. Но цель оправдывает средства.
   Сюзерен Стоимости и Бережливости заранее знал, что этим кончится. На самом деле он и не хотел выиграть их первый спор. Он знал, что гонку лучше начинать последним. Пусть священник и адмирал соревнуются между собой. В результате оба какое-то время не будут обращать внимания на гражданскую службу. Для того чтобы организовать правильное управление, потребуются большие усилия, и сюзерен Стоимости и Бережливости не желал тратить силы в ненужных спорах.
   Таких, как самый последний. Выходя из павильона встреч, окруженный помощниками и охраной, главный чиновник по-прежнему слышал, как два сюзерена кричат друг на друга. Встреча закончилась, а они все еще спорят о принятом решении.
   Какое-то время военные будут продолжать газовые атаки, разыскивая людей, которые избежали первоначальной дозы. Несколько минут назад об этом был отдан приказ.
   Верховный священник, сюзерен Праведности, встревожился из-за того, что слишком много людей при этом погибло или получило ранения. Пострадали также некоторые неошимпанзе. С точки зрения закона или религии это не катастрофа, но с течением времени может усложнить положение. Придется платить компенсацию, а если этот случай когда-нибудь будет рассматриваться в межзвездном суде, авторитет губру может быть подорван.
   Сюзерен Луча и Когтя доказывал, что судебное расследование крайне маловероятно. Теперь, когда все пять галактик в смятении, кто поинтересуется незначительными ошибками, допущенными на таком комке грязи?
   – Мы интересуемся! – заявил сюзерен Праведности.
   И подчеркнул свое решение, отказавшись сойти с насеста и ступить на почву Гарта. Он заявил, что если сделает это преждевременно, то тем самым официально подтвердит вторжение. А с этим нужно повременить. Из-за небольшой, но яростной схватки в космосе и из-за сопротивления в космопорту. Эффективно, хотя и недолго защищаясь, законные обладатели лицензии сделали необходимой задержку с официальным объявлением захвата. А любые, даже самые незначительные, ошибки не только ослабят положение губру, но и могут дорого обойтись.
   Сделав это заявление, священник расправил свой многоцветный плюмаж, самонадеянно уверенный в победе. Упоминая о расходах, он рассчитывал получить союзника. Праведность считал, что его обязательно поддержит Стоимость и Бережливость.
   «Как глупо думать, что Слияние может быть достигнуто такими ранними спорами», – думал сюзерен Стоимости и Бережливости. Он решил поддержать военного.
   – Пусть газовые атаки продолжаются, пусть будут найдены все спрятавшиеся, – сказал он, к отчаянию священника и к радости адмирала.
   Битва в космосе и высадка оказались очень дорогостоящими. Но без программы принуждения вышло бы еще дороже. Газовые атаки достигли своей цели: теперь почти все человеческое население сосредоточено на нескольких маленьких островках, и там его легко контролировать. Легко понять, почему этого добивался сюзерен Луча и Когтя. У чиновника тоже имелся опыт обращения с волчатами. Он тоже чувствует себя в большей безопасности, когда люди собраны там, где он их не видит.
   Конечно, придется принять кое-какие меры, чтобы замаскировать высокую цену экспедиции. Повелители Насестов уже отозвали часть флота. Очень важно прочно цепляться за насест в вопросе о расходах. Однако об этом нужно будет поговорить на другой встрече.
   Сегодня победа на стороне военного сюзерена. А завтра? Что ж, союзы создаются и распадаются, и так будет до тех пор, пока не выработается новая политика. И не появится царица.
   Сюзерен Стоимости и Бережливости обратился к одному из своих помощников-кваку.
   – Пусть меня отвезут, препроводят, отнесут в мои помещения.
   Правительственная машина на воздушной подушке поднялась и направилась к зданию на берегу моря, которое присмотрела гражданская служба. Машина со свистом проносилась по небольшому городку землян, патрулируемому боевыми роботами, и на нее смотрели группы смуглых волосатых животных, которых люди называют своими старшими клиентами.
   Сюзерен снова повернулся к помощнику.
   – Когда прибудем в канцелярию, собери весь штат. Надо обдумать, обсудить, оценить новые предложения относительно этих существ, этих неошимпанзе, которые священник высказал сегодня утром.
   Некоторые идеи, предлагаемые отделом Праведности, кажутся чрезвычайно смелыми. Чиновник гордился этими яркими перьями своего будущего партнера.
   «Какой Тройкой мы станем!»
   Конечно, есть аспекты, которые придется изменить, чтобы план не привел к катастрофе. Только один в триумвирате хватает достаточно крепко, чтобы довести такой план до победного конца. И это было известно заранее, когда Повелители Насестов выбирали эту троицу.
   Сюзерен Стоимости и Бережливости вздохнул и принялся обдумывать следующую встречу. Завтра, послезавтра, через неделю. Стычка неизбежна.
   Каждый следующий спор будет все жарче, все важнее для будущего консенсуса и Слияния.
   На эту перспективу он смотрел со смесью тревоги, уверенности и крайнего удовольствия.


Глава 26

РОБЕРТ


   Обитатели подземных пещер не привыкли к яркому свету и шуму, которые принесли с собой новые жильцы. Стаи летучих мышей бежали, оставляя накопившийся за столетия толстый слой отходов. У известняковых стен, покрытых влагой, щелочные ручейки перекрыли самодельными деревянными мостиками. В сухих углах, при свете настенных шаров, наземные существа нервно суетились, как будто им не хотелось нарушать стигийскую тишину.
   Неприятно просыпаться в таком месте. Тени здесь резкие и поразительные. Камень может казаться безобидным, но при небольшом изменении перспективы становится чудовищем, которое сотни раз видел в кошмарах.
   В таком месте лежа приходят дурные сны.
   В халате и шлепанцах, спотыкаясь, Роберт успокоился, отыскав, наконец, то, требуемое, – «центр управления» повстанцами. Большое помещение, освещенное ярче других. Но мебели почти нет. Поломанные столы и шкафы, скамьи на сталагмитах и вдобавок несколько перегородок из древесины, добытой в лесу вверху. От всего этого стены кажутся еще грандиознее, а деятельность повстанцев – еще мельче.
   Роберт потер глаза. Он видел за одной перегородкой несколько шимпов. Они негромко спорили и втыкали булавки в большую карту. Когда один из них заговорил громче, гулкое эхо отозвалось в переходах. Остальные испуганно оглянулись. Очевидно, новое помещение все еще пугает шимпов. Роберт вышел на свет.
   – Ну хорошо, – сказал он. В горле еще першит от долгого молчания. – Что здесь происходит? Где она и что делает?
   Они смотрели на него. Роберт понимал, как должен выглядеть в халате и шлепанцах, с всклокоченными волосами и с загипсованной по плечо рукой.
   – Капитан Онигл, – сказал один из шимпов. – Вам следует лежать. Ваша температура…
   – Засунь ее… Мим. – Роберту пришлось вспоминать, как зовут этого парня. Последние несколько недель он помнит не очень хорошо. – У меня уже два дня нет температуры. Я могу прочесть свой больничный лист. Лучше ответь, что происходит. Где все? Где Атаклена?
   Шимпы переглянулись. Наконец одна шимми вытащила изо рта булавки с цветными головками.
   – Генерал… мизз Атаклена отсутствует… Она руководит нападением.
   – Нападением? – Роберт замигал. – На губру? – Он поднес руку к глазам; комната словно зашаталась. – О, Ифни!
   Трое шимпов вскочили и, мешая друг другу, потащили деревянный стул.
   Роберт тяжело сел. Теперь он видел, что эти шимпы либо стары, либо очень молоды. Должно быть, всех боеспособных Атаклена взяла с собой.
   – Рассказывайте, – сказал он шимпам.
   Шимми, самая старшая по возрасту, в очках, серьезная, велела остальным заниматься работой и представилась.
   – Я доктор Су, – сказала она. – В Центре я занималась генетикой горилл.
   Роберт кивнул.
   – Доктор Су, да. Я помню, вы помогали обрабатывать мои раны. – Он вспомнил, что видел ее лицо в тумане, когда инфекция с жаром распространялась в его лимфатической системе.
   – Вы были очень больны, капитан Онигл. Дело не только в сломанной руке или в грибном яде, который вы получили во время несчастного случая.
   Мы думаем, что вы также вдохнули газ чужаков, когда они напали на ферму Мендозы.
   Роберт мигнул. В памяти его все перемешалось. Он выздоравливал в горах, в доме Мендозы. Там они с Фибеном провели несколько дней, разговаривали, строили планы. Надо отыскать других и начать что-нибудь.
   Может, связаться с правительством его матери в изгнании, если оно существует. В сообщении Атаклены говорилось о пещерах, которые идеально подходят для размещения центра. Может, в этих горах мы создадим штаб ведения боевых действий против врага.
   Но однажды утром повсюду забегали шимпы. И прежде чем Роберт встал, прежде чем он успел сказать что-нибудь, его схватили и унесли из фермы в холмы.
   Последовал звуковой удар… какое-то огромное пятно в небе.
   – Но… но я считал газ смертельным, если… – Он замолчал.
   – Если нет противоядия. Да. Ваша доза была очень небольшой. – Доктор Су пожала плечами. – Но и так мы вас едва не потеряли.
   Роберт вздрогнул.
   – А как маленькая девочка?
   – Она с гориллами. – Шимми-ученая улыбнулась. – Она в безопасности, насколько это возможно в наши дни.
   Роберт вздохнул и немного откинулся.
   – Ну, с этим хоть все в порядке.
   Шимпы, которые несли маленькую Эприл Ву, успели уйти в холмы. Сам Роберт чуть не опоздал. А Мендозы оказались медлительнее и попали в облако газа, выпущенного из брюха корабля чужаков. Доктор Су продолжала:
   – Риллам не нравятся пещеры, поэтому большинство их в высокогорных долинах, они бродят небольшими группами под присмотром вдали от зданий. Вы знаете, здания регулярно отравляют газом, несмотря на то, есть там люди или нет.
   Роберт кивнул.
   – Губру работают очень тщательно.
   Он посмотрел на стену, истыканную разноцветными булавками. Карта изображала весь район гор и доходила на севере до долины Синда и на западе до моря. Здесь острова архипелага представляли ожерелье цивилизации.
   Только один город расположен на берегу. Порт-Хеления на северном берегу залива Аспинал. Южнее и восточнее Мулунских гор раскинулся главный континент, но самая важная особенность размещена на краю карты. Медленный, но неудержимый поток серого льда с каждым годом опускается все ниже.
   Проклятие Гарта.
   Но булавки на карте указывают на бедствие поближе. Легко оценить расположение розовых и красных значков. – Они контролируют положение.
   Пожилой шимп по имени Мика принес Роберту стакан воды. Он тоже мрачно взглянул на карту.
   – Да, сэр. Сопротивление, по-видимому, прекратилось везде. Губру сосредоточили пленных в Порту и на архипелаге. Пока в горах действий почти не было, только роботы продолжают газовые атаки. Но везде враг устанавливает свое господство.
   – Откуда вы получаете информацию?
   – В основном из его собственных передач и передач коммерческих станций Порт-Хелении, которые работают под цензурой. Генерал также разослала во всех направлениях гонцов и наблюдателей. Некоторые уже вернулись.
   – Кто разослал бегунов?
   – Ген… хм… – Мика в замешательстве отвел взгляд. – Некоторым шимпам трудно произнести имя мисс Атак… мисс Атаклены, сэр. Так что… – Он замолчал.
   Роберт фыркнул. «Придется поговорить с девчонкой», – подумал он.
   Он поднял стакан с водой и спросил:
   – Кого она послала в Порт-Хелению? Опасное место для шпиона.
   Доктор Су ответила без особого энтузиазма.
   – Атаклена выбрала шимпа по имени Фибен Болджер.
   Роберт закашлялся, пролив воду на халат. Доктор Су торопливо добавила:
   – Он военный, капитан, и мисс Атаклена решила, что для шпионажа в этом городе нужен… нетрадиционный подход.
   От этого Роберт закашлялся еще сильнее. «Нетрадиционный». Да, это о Фибене. Если Атаклена выбрала для этого поручения старину «Трога» Болджера, она хорошо разбирается в шимпах. Возможно, и не бредет ощупью в потемках.
   «Все равно, она еще подросток. И к тому же чужак! Неужели на самом деле считает себя генералом? Кем же она командует?» – Он оглядел бедную обстановку пещеры, горстку украденных и принесенных припасов. Убогое зрелище.
   – Эта настенная карта – довольно грубая информация, – заметил Роберт, выбирая одно обстоятельство.
   Пожилой шен, который до сих пор молчал, почесал редкие волосы на подбородке.
   – Мы можем организовать что-нибудь получше, – согласился он. – У нас есть несколько небольших компьютеров. Они работают на батареях, но, чтобы использовать их в полном объеме, не хватает энергии.
   Он насмешливо взглянул на Роберта.
   – Тимбрими Атаклена настаивает, чтобы мы вначале прорыли геотермальную скважину. Но я полагаю, что лучше установить несколько солнечных коллекторов на поверхности… конечно, хорошо замаскировав их…
   Он замолчал. И Роберт понял, что по крайней мере одни шимп не пришел в восторг от того, что ими командует девушка, к тому же неземного происхождения.
   – Как вас зовут?
   – Джоберт, капитан.
   Роберт пожал ему руку.
   – Что ж, Джоберт, обсудим это позже. А сейчас не расскажет ли мне кто-нибудь об этом «нападении»? Что собирается делать Атаклена?
   Мика и Су переглянулись. Шимми заговорила первой.
   – Они выступили до рассвета. Сейчас уже вечер, и скоро должен вернуться гонец.
   Джоберт снова сморщился, его потемневшее от возраста лицо было лицом пессимиста.
   – Они вооружены булавочными ружьями и ударными гранатами. Надеются захватить врасплох патруль губру.
   – Мы уже час назад должны были получить сообщение от них, – сухо добавил пожилой шимп. – Боюсь, они задерживаются.


Глава 27

ФИБЕН


   Фибен пришел в себя в темноте. Он лежал, свернувшись клубком, под пыльным одеялом.
   Сознание принесло боль. Чтобы отвести руку от глаз, потребовалось усилие воли, и движение это вызвало приступ тошноты. Соблазнительно манило назад беспамятство.
   Но его заставило сопротивляться воспоминание о снах. Сны гнали его к сознанию… странные, приводящие в ужас образы и ощущения. Последняя яркая сцена – пустынная местность, усеянная кратерами. Вокруг него в песок ударяют молнии; куда бы он ни направился, где бы ни пытался скрыться, повсюду его настигает горячая искрящаяся шрапнель.
   Он вспомнил, как пытался протестовать, как будто есть слова, способные остановить бурю. Но речь у него отобрали.
   Фибен заставил себя повернуться на скрипящей койке. Пришлось потереть костяшками пальцев глаза, прежде чем они открылись окончательно, и он увидел полутемную маленькую комнату. Небольшое окно закрывал плотный занавес. Из-под него пробивалась полоска света.
   Мышцы Фибена дрожали. Он вспомнил, когда в последний раз чувствовал себя так плохо – на острове Гилмор. Тогда прилетел с Земли цирк неошимпанзе. Цирковой силач предложил посостязаться с чемпионом колледжа, и Фибен сдуру согласился.
   Несколько недель после этого он ходил не разгибаясь и прихрамывая.
   Фибен застонал и сел. Внутренние поверхности бедер горели, как в огне.
   – Мама, – простонал он. – Никогда не буду делать прием «ножницы».
   Его кожа и волосы на теле были влажны. Фибен почувствовал острый запах дальсебо, мощного мышечного расслабителя. Значит, похитители постарались все-таки уберечь его от тяжелых последствий станнера. Но все равно, попытавшись встать, он почувствовал себя так, словно в голове у него испорченный гироскоп. Фибен, вставая, ухватился за хлипкий стол; держась за него, побрел к единственному окну.
   Схватил грубую ткань по обе стороны от светлой полоски и потянул. И тут же отшатнулся, закрывая глаза руками от неожиданной яркости. Перед глазами вертелись круги.
   – Хм, – сжато прокомментировал он. И услышал только хрип.
   Где он? В какой-то тюрьме губру? Явно не на борту боевого корабля захватчиков. Он сомневался, чтобы привередливые галакты стали использовать туземную деревянную мебель, тем более такого допотопного образца.
   Фибен опустил руки, мигая, осушил глаза от слез. В окно он видел закрытый двор, неухоженный огород, несколько деревьев. Похоже на обычный небольшой коммунальный дом, в таких живут семьи шимпов в групповом браке.
   Над соседними крышами на холмах эвкалипты. Значит, он по-прежнему в Порт-Хелении, недалеко от парка Приморского Обрыва.
   Может, губру поручают допросы своим квислингам. Или его захватили эти враждебно настроенные испытуемые-проби. У них могут быть на него свои планы.
   Рот у Фибена словно набит пылью. Фибен увидел на единственном столе в комнате кувшин. Рядом уже наполненная чашка. Он попытался взять ее, но промахнулся и уронил на пол.
   «Сосредоточься! – приказал себе Фибен. – Если хочешь выбраться отсюда, постарайся думать как представитель космической расы!» Это трудно. Непроизнесенные слова болезненно теснятся за лбом. Фибен чувствовал, как пытается отступить его сознание… отказаться от англика, предпочитая ему более простой и естественный способ мышления.
   Фабен подавил всепоглощающее желание схватить кувшин и просто напиться из горлышка. Напротив, несмотря на жажду, заставил себя взять другую чашку.
   Пальцы дрожали на ручке кувшина.
   «Сосредоточься!»
   Фибен вспомнил старинное дзенбуддистское высказывание: «До просвещения руби дрова, носи воду. После просвещения руби дрова, носи воду».
   Преодолевая жажду, он превратил простое действие наливания воды в чашку в упражнение на выдержку. Держа кувшин обеими дрожащими руками, он налил полчашки, больше пролив при этом на стол и на пол. Неважно. Взял чашку и выпил воду большими жадными глотками.
   Вторую чашку налить оказалось легче. Руки меньше дрожали.