Началось это так: повеял ветерок и нарушил покой гор сначала легким шепотком, а потом шквалом звуков, подобных реву океана. Ветер шел от земли, на которой теперь лежали страницы порванных волшебных книг, играл с пылью и пеплом, гасил несколько тоненьких язычков зеленого пламени, еще мигавших в траве. Ветер поднимался вверх в виде воронки, затягивая разметанные листы в белый вихрь. Обожженные страницы внезапно сделались как новые: потрепанные края разгладились, пожелтевшая поверхность вновь стала первозданно-белой. Листы заполнились рисунками единорогов, перемешались и соединились, неотличимые друг от друга. Стена из страниц раскинулась по небу, неистово шелестя и щелкая под напором хлещущего ветра.
   Потом страницы начали меняться. Рисунки замерцали и свернулись, единороги внезапно ожили. Больше не привязанные к бумаге, они забегали по краю воронки. Их было сотни — белые единороги, все в движении, сгустки силы и скорости. Страницы и переплеты волшебных книг исчезли, остались лишь красавцы животные. Они летали по воздуху с криками восторга, заглушая рев ветра.
   Они как будто кричали: «Свобода! Свобода!»
   Затем воронка продырявилась, и единороги рассеялись, заполнив небо над горной долиной изящными, грациозными телами, словно вспыхнул прекрасный фейерверк. Единороги вытянулись в ряд на фоне неба, вдохновленные волшебством своего превращения, и взмыли ввысь. Радостные крики какое-то время висели в воздухе, а потом замерли в тишине.
   В горах снова воцарился покой.

Глава 21. ЛЕГЕНДА

   Черного единорога никогда не существовало, — сказала Ивица.
   — Нет, он существовал, но это был обман, — сказал Бен.
   Советник Тьюс, Абернети, Сапожок, Сельдерей, Щелчок и Пьянчужка в недоумении смотрели друг на друга.
   Они сидели в тени огромного старого дуба на краю поляны, и едкий запах выжженной земли не давал им забыть обо всем, что произошло. Последние язычки зеленого пламени потухли, но невесомые змейки дыма и частицы пыли все еще плавали в пронизанном лучами солнца послеполуденном воздухе. Абернети привел себя в порядок, остальные освободились от пут, и шестеро друзей сгрудились вокруг Ивицы и Бена, которые пытались объяснить, что случилось. Это было нелегко, потому что ни Бен, ни Ивица не знали всего и дополняли друг друга по ходу рассказа.
   — Проще будет, если мы начнем сначала, — предложил Бен.
   Он скрестил ноги и наклонился вперед. Бен был грязный и оборванный, но по крайней мере теперь все его узнали. Перестав обманываться, он и всем остальным помог преодолеть обман.
   — Давным-давно феи послали белых единорогов через Заземелье в путешествие к неким мирам смертных. Это известно нам из летописей. Феи подарили единорогам большую часть своей волшебной силы и послали их в те миры, где вера в чудеса совсем ослабела. А чтобы выжить, любому миру нужно хотя бы немного верить в чудеса. Но единороги исчезли. Они исчезли, потому что волшебники Заземелья перехватили их по пути и взяли в плен. Волшебники хотели украсть волшебную силу единорогов для себя. Помнишь, Тьюс, как ты рассказывал мне, что некогда волшебники составляли могущественный союз и предлагали свои услуги, а потом король призвал Паладина, чтобы от них избавиться? Бьюсь об заклад, что основную волшебную силу они черпали у плененных единорогов. Не знаю, с помощью какого колдовства волшебники поймали единорогов в ловушку, но подозреваю, что это было колдовство обмана. Это, сдается мне, любимая хитрость волшебников. Как бы то ни было, они поймали единорогов, превратили их в рисунки и заперли в этих книгах.
   — Но не целиком, — вставила Ивица.
   — Да, не целиком, — согласился Бен. — Это интересно. Чтобы осуществить превращение, у каждого единорога волшебники отделяли тело от души. Волшебники владели достаточными чарами, чтобы запереть тела и души отдельно. Они запирали тела в одной книге, а души в другой! Это ослабляло единорогов, и их было легче удерживать. Тело без души бессильно, важно было помешать им вновь соединиться.
   — И Микс почувствовал эту опасность, когда черный единорог убежал, — добавила Ивица.
   — Правильно. Потому что черный единорог вмещал в себя души всех плененных белых единорогов! — Бен нахмурился. — Понимаете, пока чары волшебников были способны удерживать книги, единороги не могли освободиться и волшебники продолжали черпать у единорогов силу для своих надобностей. Даже после того как король Заземелья много лет назад призвал Паладина, чтобы сокрушить союз волшебников, книги уцелели. Вероятно, их спрятали. Оставшиеся волшебники, пребывавшие на королевской службе, даже позднее очень старались никому не раскрывать настоящий источник их могущества. Книги переходили от одного волшебника к другому, пока не попали к Миксу. — Бен поднял указательный палец:
   — Но в то же время оставались трудности. Порой единороги убегали. Что-то происходило, видимо, волшебники теряли бдительность, и единороги вырывались на волю. Конечно, это случалось не часто, так как волшебники очень следили за книгами. Но время от времени бывало. И каждый раз освобождалась душа плененного единорога, потому что душа всегда сильнее тела. Душа выжигала сковывавшую ее страницу волшебной книги и исчезала. Но душе не хватало телесного обличья. Это была лишь тень, сотканная из воли и стремления; очертания, оживающие на миг, и больше ничего. — Ища подтверждения своим словам, Бен взглянул на Ивицу, и она кивнула. — И поскольку они были темны, как тень, их обычно считали порождением зла, а не добра. В конце концов кто слышал о черном единороге? Я уверен, что это волшебники разнесли слух, будто черный единорог выродок, опасное существо, может, даже демон. Очевидно, чтобы все в это поверили, волшебники приводили примеры. Страх удерживал всех вдалеке от черного единорога, а волшебники тем временем старались заполучить его обратно.
   — Для этого они пользовались уздечкой из золотых нитей, — подхватила Ивица. — После первого побега животного волшебники при помощи чар сделали уздечку. Уздечка была магическим предметом, который притягивал черного единорога и мог его удержать, чтобы волшебники снова заперли его. Единорога всегда быстро ловили, он никогда не был на воле долго. Его снова заключали в волшебную книгу, выжженные страницы восстанавливались, и все становилось как прежде. Волшебники не могли рисковать. Книги содержали источник великого могущества, и волшебники не хотели испортить их или лишиться. — Ивица повернулась к Бену. — Поэтому черный единорог сначала так боялся меня. Несмотря на одиночество, он был в ужасе. Как только я приближалась к нему и потом, когда я дотронулась до него, я ощущала его страх. Он думал, что меня прислали волшебники, чтобы поймать и запереть его. Он не мог знать правды. Он до самого конца не понимал, что я не служу Миксу.
   — А теперь от прошлого перейдем к настоящему, — выпрямляясь объявил Бен.
   — Микс по очередности получил в свое распоряжение волшебные книги и использовал их так же, как все его предшественники. Но вот старый король умер, и все стало приходить в упадок. Черный единорог не убегал очень долго, может быть, в течение нескольких веков, и необходимость в золотой уздечке отпала. Я думаю, даже до Микса волшебники не очень следили за уздечкой, потому что Ночная Мгла впервые похитила это сокровище, когда Микс еще никем не был. Потом уздечку украл Страбон, и она стала предметом раздора между ведьмой и драконом. Они попеременно владели ею. Наверное, Микс знал, где находится уздечка, и не выпускал из рук волшебные книги, а дракон и ведьма не имели понятия о настоящем назначении уздечки. Неприятности начались, когда Микс проник в мой мир, чтобы завербовать нового короля Заземелья, и на время своего отсутствия спрятал волшебные книги. Вероятно, Микс думал, что надолго не задержится и за это время ничего не произойдет, но все случилось по-другому. Когда я не отказался от медальона и меня не прикончил Железный Марк, Микс вдруг обнаружил, что он попал в ловушку в моем мире, а волшебные книги спрятаны здесь. В отсутствие Микса чары, сковывающие единорогов, ослабели и душа — черный единорог — выжгла страницы и вырвалась на волю. — Значит, поэтому мой сводный брат послал нам сны! — воскликнул советник; он наконец все понял, и это понимание отразилось на его совином лице. — Ему нужно было вернуться в Заземелье, забрать спрятанные книги и разыскать золотую уздечку, и как можно скорее! Иначе черный единорог нашел бы способ освободить всех белых единорогов, телесные обличья, и Микс потерял бы волшебную силу.
   — И единорог старался это сделать, — подтвердила Ивица. — И не только в этот раз, но всегда, когда ему удавалось бежать. Он пытался найти того единственного, чья волшебная сила превосходит силу волшебников, — Паладина! Но единорога всегда ловили прежде, чем он получал хоть какую-то возможность осуществить свои стремления. Он знал, что Паладин — вассал короля, но единорог никогда не успевал добраться даже до короля. В этот раз единорог наверняка успел бы, но короля не оказалось на месте. Колдун начал действовать, как только узнал о побеге единорога. Прежде чем единорог добрался до Бена, Микс выманил короля из Заземелья при помощи сна. Потом колдун вернулся вместе с Беном и изменил его внешность, чтобы никто, в том числе и черный единорог, не могли узнать короля.
   — Я думаю, если бы единорог не провел столько времени в заточении, он бы узнал меня, — вставил Бен. — Древние сказочные существа, например. Ночная Мгла и Страбон, узнали меня. Но пока единорог сидел взаперти, он лишился почти всей волшебной силы.
   — Может, он лишился ее потому, что волшебники все время вытягивали ее для себя, — предположила Ивица.
   — В ту ночь. у меня в спальне, когда Микс меня заколдовал, он сказал, что я смешал его план, — возвращаясь к вопросу о потерянном обличье, продолжал Бен. — Разумеется, я не понял, что такое я натворил. Я не догадывался, о чем он говорит. Дело в том, что все мои действия были ненамеренными. Я не знал, что книги содержат украденную волшебную силу и что, если бы Микс не вернулся в Заземелье, он утратил бы эту волшебную силу навсегда. Я просто старался остаться в живых.
   — Одну минуту, Ваше Величество. — Абернети в недоумении качал головой. — Микс послал три сна: вам, чтобы он смог вернуться в Заземелье; советнику Тьюсу, чтобы вновь завладеть пропавшими волшебными книгами; и Ивице, чтобы Миксу принести украденную уздечку. Два сна сработали, как было задумано, а третий — нет. Ивица нашла уздечку, но не принесла ее вам, как велел ей сон. Почему?
   — Только благодаря феям, — сказала Ивица.
   — Благодаря феям, — повторил Бен.
   — Тем утром, когда все началось, я сказала, что мой сон, не завершен; я чувствовала, что есть какое-то продолжение, — рассказывала Ивица. — После этого я видела другие сны; в каждом сне единорог представал не демоном, а жертвой. Эти сны посылали мне феи, чтобы направить мой поиск и растолковать, что мои страхи неоправданны. Постепенно я поняла, что первый сон — ложь, что черный единорог мне не враг, что ему нужна помощь и я могу ему помочь. После того как дракон отдал мне уздечку из золотых нитей, дальнейшие сны и видения убедили меня в том, что, если я хочу узнать правду, я должна сама найти единорога.
   — Феи послали мне Дирка с Лесной опушки, — вздохнул Бен. — Конечно, они не вмешивались и не помогали прямо, они так никогда не делают. Мы всегда сами должны находить ответы на свои вопросы; феи ждут, что мы сами справимся со своими трудностями. Но Дирк подстегивал меня и помогал. Он помог мне раскрыть секрет медальона. Дирк помог понять, что я сам выпестовал этот обман, и, если я отличу правду от вымысла, все остальные тоже смогут это сделать; так и произошло.
   — Очевидно, поэтому Паладин и сумел настичь нас вовремя, — сказал советник.
   — И поэтому волшебные книги наконец уничтожены и единороги обрели свободу, — радостно добавила Ивица.
   — И поэтому Микс протерпел поражение, — закончил Абернети.
   — Очевидно, — согласился Бен.
   — Великий король! — с жаром воскликнул долго молчавший Щелчок.
   — Могучий король! — вторил ему Пьянчужка.
   Бен застонал:
   — Пожалуйста! Хватит!
   Он умоляюще посмотрел на друзей, но те только улыбнулись.
   Надо было уходить. Никого не прельщала мысль провести еще одну ночь в Мельхорских горах. Все согласились, что лучше будет разбить лагерь внизу, на холмах.
   И друзья устало потащились вниз на склоне дня, когда солнце в ало-серой дымке уже садилось на западном конце долины. Они шли, и Ивица, чтобы не отстать от Бена, нежно взяла его под руку.
   — Как ты думаешь, что станет с единорогами? — через какое-то время спросила Ивица. Бен пожал плечами:
   — Возможно, они вернутся в туманы, и никто их больше не увидит.
   — Ты не думаешь, что они отправятся в те миры, куда их посылали?
   — Из Заземелья? — Бен покачал головой. — Нет, после того, что они перенесли, нет. Не сейчас. Они вернутся домой, где им будет спокойно.
   — А в твоем мире неспокойно, да?
   — Не совсем спокойно.
   — Но в Заземелье тоже не очень спокойно.
   — Да.
   — Думаешь, в туманах спокойнее?
   Бен с минуту подумал:
   — Не знаю. Может, и нет. Ивица кивнула:
   — Твой мир нуждается в единорогах, правда? О чудесах там забыли?
   — Изрядно.
   — Тогда, может, не важно, что там неспокойно. Может, необходимость перевесит опасность. Может, хотя бы один единорог решит туда отправиться.
   — Возможно, но я сомневаюсь. Ивица слегка приподняла голову:
   — Ты так говоришь, но так не думаешь.
   Бен лишь улыбнулся в ответ.
   Они достигли холмов, прошли через широкий луг, покрытый дикими красными цветами, к еловому леску, и кобольды начали искать место для ночлега. Воздух стал прохладным, и приближающиеся сумерки придали земле неяркое серебристое сияние. Застрекотали сверчки, над далеким озером низко пролетели гуси. Бен думал о доме, о замке Чистейшего Серебра и о том, какое жизненное тепло ждет его там.
   — Я очень люблю тебя, — вдруг сказала Ивица. Она смотрела не на Бена, а вперед. Бен остановился и нежно обнял Ивицу за плечи.
   — Я собираюсь сказать тебе кое-что… Ты все время говоришь, что любишь меня, а я ни разу не ответил тебе. Недавно я думал, почему так произошло, и понял: потому что я боюсь. Это все равно что идти на риск, когда можно обойтись без этого. Легче не рисковать. — Он помолчал. — Но сейчас, здесь, я чувствую иначе. Когда ты сказала, что любишь меня, мне захотелось ответить, что я тоже очень люблю тебя, Ивица. Мне кажется, я всегда любил тебя.
   Их уста соединились в горячем поцелуе, а затем они безмолвно пошли дальше. Бен ощущал приятную тяжесть руки Ивицы. Вечер был тихий и безмятежный, везде царил покой.
   — Знаешь, Мать-Земля взяла с меня обещание заботиться о тебе, — наконец произнес Бен. — Она взяла с меня обещание следить за тем. чтобы ты была цела и невредима. Она очень настаивала. После этого я стал думать о нас, о нашей дальнейшей судьбе.
   Бен не видел, но чувствовал улыбку Ивицы.
   — Это потому, что Мать-Земля знает о нас давно, — наконец ответила девушка.
   Бен ждал, когда Ивица скажет еще что-нибудь, но она молчала, и он перевел взгляд в землю.
   — Что знает?
   — Что однажды я подарю тебе ребенка, мой король. Бен глубоко вздохнул и медленно произнес:
   — О-о!

ЭПИЛОГ

   Это было за два дня до Рождества. В южной части Чикаго было холодно и мрачно, ночной снег превратился на дорогах в серую кашицу, кубики жилых и недостроенных высоток — в смутные тени, проступающие сквозь дым и туман. На улицах все еле-еле двигалось. Машины ползли, как доисторические жуки, сверкая светло-желтыми глазами фар. Пешеходы опускали головы от холода, прятали подбородки в шарфы и воротники, совали руки в карманы пальто и осторожно ступали на дорожках. День в хмуром молчании переходил в вечер.
   На пересечении Окружной дороги и улицы Вязов было почти пустынно. Двое мальчишек в кожаных куртках, бизнесмен из пригорода и аккуратно одетая женщина, возвращавшаяся домой из магазина, вышли из автобуса и разошлись в разные стороны. Владелец слесарной мастерской, собираясь закрыть заведение, проверял замки на входной двери. Фабричный рабочий, после утренней смены заглянувший в пивную Барии, выпив две кружки пива и часок отдохнув, поплелся домой к больной матери. Старик, нагруженный съестными припасами, ковылял по проторенной в снегу тропинке. Маленькая девочка в зимнем комбинезоне каталась на санках у подъезда своего дома.
   Занятые своими мыслями, люди не обращали внимания друг на друга.
   Белый единорог пролетел мимо них, как случайный луч света. Он спешил так, будто его единственной целью было облететь всю планету в один день. Казалось, единорог ни разу не касался земли, его грациозное, изящное тело сжималось и растягивалось в плавном движении. Это движение вместило всю красоту мира. Единорог мелькнул и через мгновение исчез. Наблюдатели затаили дыхание, моргнули, и всего как не бывало.
   На миг все застыли в нерешительности. Старик разинул рот от удивления. Девочка оставила санки и вытаращила глаза. Двое мальчишек опустили головы и быстро зашептались. Бизнесмен посмотрел на владельца мастерской, владелец мастерской посмотрел на бизнесмена. Аккуратно одетая женщина припомнила сказки, которые она до сих пор с удовольствием перечитывала. Фабричный рабочий вдруг, как в детстве, подумал о Рождестве.
   Миг прошел, и все снова задвигались. Кто пошел быстрее, кто медленнее. Они оглядывали туманную пустую улицу. Что они сейчас видели? Это действительно был единорог? Нет, не может быть. Единорогов в действительности не бывает. Особенно в городах. Единороги живут в лесах. Но что-то же все-таки было?! Ведь что-то же было?! Ведь было же!
   Все шли молча и, вспоминая то, что они мельком видели, ощущали в душе тепло. Они чувствовали причастность к чему-то волшебному.
   И принесли это чувство с собой домой. И долго хранили его. И даже по сей день тот сказочный образ согревает души многих.