– Возможно, но я в этом не уверен. Скорее это все-таки ловушка. Нужно быть максимально осторожными. Что мы предпримем дальше?
   – Получено еще одно сообщение с "Молнии". Они решили остаться на орбите и считают, что праздновать победу пока рановато. Маккикор послал за подмогой. Он вернется с несколькими более мощными кораблями, располагающими достаточным запасом энергии. Остальные корабли будут здесь через несколько часов.
   – Уже неплохо. Кстати, ты установил связь с Ченом?
   – На персональной частоте Верховного Администратора ничего не слышно, зато Центры проявляют бешеную активность. Боюсь, Главная Система обозлена тем, что упустила нас, и замышляет нечто из ряда вон выходящее. К примеру, вернуть всю Землю в каменный век.
   – Разделяю твои опасения, – ответил Козодой. – Немедленно вызови ко мне самого расторопного, на твой взгляд, члена экипажа. Подготовь к вылету "Бахакатан". Мне нужно произвести подробную съемку всех горных массивов Северной Америки. Это должно быть сделано быстро, но очень тщательно. Должны же мы в конце концов обнаружить Главную Систему.
   – Попробуем. Экипаж уже в курсе того, что ты задумал?
   – Если удастся связаться с Ченом и Президиумом, мы будем располагать более точной информацией. Черт возьми, они просто не желают нас замечать Но если потребуется стереть пару Центров с лица Земли, чтобы привлечь к себе внимание, я не остановлюсь и перед этим!
   – Я уже обратился в Китайский Центр. Связь с ними должна поддерживать наша Хань. Но, боюсь, они не будут слишком сговорчивы.
   – Вот как? В чем же проблема?
   – Похоже, Китайским Центром до сих пор руководит администратор Сона. Пока мы на связи только с его охраной, но рано или поздно придется иметь дело с отцом Хань.
   – Все равно Хань будет очень полезна. Она сможет переводить разговор.
   В этот момент раздался короткий, резкий сигнал, свидетельствующий о том, что удалось прорваться сквозь все помехи и выйти на прямую связь с одним из Центров. Голос из переговорного устройства что-то сердито лопотал по-китайски.
   – Мне все равно, кто ты и что собой представляешь, – сказал в микрофон Козодой, – но в любом случае заткнись и слушай. Либо ты в течение минуты связываешь нас с кем-нибудь из начальства, либо я немедленно направляю на Китайский Центр лазерную торпеду и улаживаю таким образом все проблемы. Ты понял, болван?
   Говорящий сразу умолк. Секунду спустя сердитая тирада раздалась снова, но на этот раз ее перекрывал такой же скороговоркой голос Хань-переводчицы.
   – Я генерал Чин, начальник службы безопасности Китайского Центра. Кто ты?
   – Мое имя – Джокватар из хайакутов, в списках Главной Системы я прохожу как Джон Хокс, а проще говоря – Козодой. Впрочем, это не важно, а вот моя должность наверняка вызовет у тебя интерес. Я капитан пиратов "Грома" и в настоящий момент нахожусь на околоземной орбите. Только что мы успешно атаковали и уничтожили эскадру Главной Системы – она вздумала нас остановить, только ничего у нее на этот раз не вышло. Мы много лет жили вдали от Земли, и наше терпение лопнуло. Где администратор Сона?
   – Странный какой-то акцент у вашего переводчика, – заметил, нимало не смутившись. Чин. – Кого-то он мне напоминает… Послушай-ка, Козодой! Не знаю, кто ты, но здесь крутятся столько Валов, сколько я не видал за всю свою жизнь. Мне плохо верится, что тебе удалось прорвать оборону Главной Системы и тем более уничтожить все ее корабли.
   – Можешь не сомневаться. Валы не тронут меня и моих людей, по крайней мере сейчас. Впрочем, обсуждать с тобой свои проблемы я не намерен. Ты всего лишь пешка в этой игре, и иметь собственное мнение тебе совсем не обязательно. Еще раз спрашиваю, можешь ли ты соединить меня с Соном? И где сейчас Ласло Чен? Все еще в Ташкентском Центре?
   – Администратора Сона в Центре в данный момент нет, – после продолжительной паузы ответил Чин. – Он временно возложил на меня часть своих обязанностей. Вообще-то все члены Президиума на конференции. А Чен, насколько мне известно, еще в Ташкенте.
   – Понятно. Жди нашего прибытия на Землю через несколько часов. Думаю, администратору Сону небезынтересно будет узнать, что с нами его дочь. Она моя ближайшая помощница. Кстати, передай это и Чену.
   – Сон Чин! Значит, я не ошибся. Память не подвела старика. Так ты жива, моя дорогая племянница!
   – Лучше послушай Козодоя, дядя, – бесстрастно парировала Хань. – Он не блефует. Если он явится в Центр, а Президиум не будет об этом знать, тебя ждет смерть. Причем не от наших рук, а от рук моего отца – твоего брата. Ты остался тем же самонадеянным идиотом, рьяным служакой, каким я тебя знала много лет назад.
   Старик, похоже, не очень удивился.
   – Ты тоже ничуть не изменилась, милочка. Как я рад вновь слышать твой язвительный голосок! Ладно, если уж вы так настаиваете, я поставлю в известность Президиум. Дайте мне пару минут. Если кто-то из них захочет после этого поговорить непосредственно с вашим.., э-э.., капитаном, этим горластым нахалом с непомерными амбициями, – что ж, я готов соединить. Но Козодой уже не слушал его. Он обдумывал следующий шаг.
   – Хань, скажи ему, чтобы он передал Президиуму буквально вот что: четыре кольца у нас. Мы пришли за пятым. Готовы начать переговоры. Предметом торга может стать что угодно, кроме самих колец. Ясно?
   – Ясно. Если мой дядюшка, эта жирная свинья, нас правильно поймет, они не заставят себя ждать. Хотела бы я взглянуть на его физиономию, когда он выслушает ответ Президиума. Мой отец прославился привычкой публично казнить таких верноподданных идиотов, а Чин на сей раз превзошел самого себя.
   – Неужели Сон решится предать смерти родного брата?
   – Всего-навсего двоюродного. Собственно, именно благодаря этому обстоятельству Чин до сих пор жив.
   – Забавная у тебя семейка, ничего не скажешь. Может быть, попробуешь связаться напрямую с отцом? Он должен тебя лучше понять.
   – Моему отцу простые человеческие чувства свойственны не больше, чем ремонтному роботу. Сомневаюсь, что за эти годы он изменился так же сильно, как я. Меня нисколько не удивит, если он вообще откажется нас встречать.
   – Ты не права. Наши шансы на успех не так уж малы, как может показаться на первый взгляд. По крайней мере я, кажется, понимаю, почему так странно повели себя Валы. Они просто ждали, чем закончится схватка, и, поняв, что преимущество на нашей стороне, приняли решение. Видишь, какие сюрпризы порой преподносят машины. Чего же тогда ожидать от людей? А именно люди теперь наши основные противники. Нечего и говорить, что они представляют гораздо более серьезную опасность, чем…
   Голос, раздавшийся из переговорного устройства, прервал его на полуслове. Теперь это была не сердитая старческая скороговорка, а неторопливая, исполненная достоинства речь на классическом древнекитайском языке. Ледяное спокойствие говорившего неприятно поразило Козодоя. "Сразу видно, прожженый сукин сын", – подумал командир.
   – Я Администратор Сон. Правда ли, что моя дочь возвращается на Землю?
   Не отключая микрофона. Козодой по внутренней связи обратился к Звездному Орлу:
   – Убедись, что во время планируемого приземления нам ничего не угрожает. Когда можно будет садиться?
   – В самое ближайшее время. Подготовка займет всего несколько минут. Мягкая посадка обеспечена. На околоземной орбите ничего подозрительного не замечено.
   – Сон Чин умерла, отец, – после долгой паузы ответила администратору Хань. – Именно этого ты и добивался. От твоей дочери осталась лишь телесная оболочка, душа же ее изменилась до неузнаваемости. Кстати, за эти годы у тебя появилось множество внуков, хотя тебя вряд ли обрадует их родословная. Ныне я Соловей Хань, пилот великого корабля "Гром". Наш капитан желает поговорить с Ласло Ченом.
   Из переговорного устройства донеслось невнятное бормотание.
   – Дай сюда микрофон, старый кретин, – раздался после трехминутной паузы и характерных звуков, свидетельствующих о короткой схватке, голос Верховного Администратора. Говорил он по-английски, с очень сильным акцентом.
   – Ласло Чен на связи. Что тебе нужно, Козодой?
   – Три пташки по-прежнему у тебя, Чен? – спросил Козодой. Только сейчас ему стало по-настоящему страшно. Что, если Главная Система уже приняла меры, и кольцо исчезло? Неужели все жертвы были напрасны?
   – Кольцо у меня. Вот оно, на пальце, – ответил Чем. – А чем можешь похвастаться ты?
   – У меня четыре такие же побрякушки. Как бы нам соединить все пять? Чен задумался.
   – Вокруг снует столько Валов, что я никак не в состоянии гарантировать тебе благополучное приземление.
   – Валы нам не помеха. Если, конечно, мы не будем еще пару часов толочь воду в ступе, дожидаясь, пока Главная Система не вызовет подкрепление. Видишь ли, Валы решили перейти на сторону победителя. Бояться их нечего.
   – Вот это да! – воскликнул Чен. – Никогда бы не подумал. Ты уверен, что это не очередная западня? Может, они просто затаились, чтобы накрыть и твою команду, и мою уже на Земле?
   – Ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов, но ясно одно: объединив кольца, мы будем куда в большей безопасности, чем сейчас. Встретившись с тобой, я наконец смогу вздохнуть спокойно и сказать: вот теперь мы в самом деле одержали победу. Я, как и ты, не могу давать никаких гарантий, но поверь уж на слово, Чен, наша экспедиция была долгой и чертовски трудной.
   – Я веду наблюдение за всем, что происходит на Земле, – вмешался, не обращая внимания на Чена, Звездный Орел. – Нам готовят посадочную площадку в непосредственной близости от Главной Системы, в Бразильском Центре. Мне это не нравится.
   – Почему? – спросил Чен. – Это самый безопасный район, какой только можно себе представить. Козодой усмехнулся:
   – Ты лично отбирал участников нашей экспедиции, и не думаю, что при этом считал нас глупее себя.
   Может, я лучше пошлю за тобой корабль, и встретимся на орбите?
   – Даже будь я таким идиотом, каким ты меня считаешь, – возразил Администратор, – и прими твое предложение, я все равно вряд ли осмелился бы обмануть саму Главную Систему. Вот уж не думал, что когда-нибудь покину эту комнату живым и к тому же с кольцом. Но фортуна наконец-то повернулась к нам лицом. Даже в самых смелых мечтах я не мог себе представить, что ты одержишь победу. Но теперь возникла новая проблема: взаимного доверия, не так ли? Вот уж действительно насмешка судьбы. Только врозь нам не уцелеть. Хочешь не хочешь, а объединить усилия придется.
   – Я согласен. Сколько подчиненных тебе администраторов примут участие в переговорах? – немного поразмыслив, спросил Козодой.
   – Четверо. Нет, пожалуй, пятеро. Думаю, они пригодятся, если случится что-нибудь непредвиденное.
   – Пусть будет так. Я тоже возьму с собой пятерых. Я сообщу широту и долготу точки приземления. Какое сейчас время года в Южном полушарии?
   – Зачем тебе это? Ведь приземление займет считанные минуты.
   "Все возвращается на круги своя", – подумал Козодой, а вслух сказал:
   – Пожалуй, это и впрямь не так уж и важно. Итак, шестеро с моей стороны и шестеро с твоей, ни человеком больше. Договорились?
   – Мы же условились полностью доверять друг другу. Точка предполагаемого приземления совсем недалеко от нас.
   – Нужно позаботиться об удобстве передвижения. У вас полно скиммеров. Захвати один на всякий случай. А теперь предупреждаю. Если Главная Система не подстроила нам ловушку и Валы действительно будут сидеть тихо, все должно пройти благополучно. Траектория нашего спуска рассчитана заранее – и в космосе, и в атмосфере. Если же ты или твои люди попытаетесь вести двойную игру, кольца не достанутся никому. Тебе прекрасно известно, что я единственный из всего нашего экипажа имею доступ к кольцам и знаю код их использования. Любая попытка отнять их – и я покончу с собой, а вы останетесь ни с чем. Да, и последнее. Некоторые мои друзья покажутся тебе немного, как бы получше выразиться, странными.
   – Интересно будет на них взглянуть. Кстати, чуть не забыл. Как насчет оружия?
   – Можете брать сколько унесете. Лишним оно не будет. Я нисколько не заблуждаюсь относительно нашей победы: она вполне может оказаться временной. Не сегодня-завтра здесь появятся МСС, и нет никаких гарантий, что Валы, увидев их, не изменят свое решение на прямо противоположное. Какой у вас день и час?
   – Двадцать два часа сорок девять минут по Гринвичу. Среда.
   – Очень хорошо. Сверим часы ровно через одну минуту. Встречаемся завтра, ровно через сутки, в точке с координатами семнадцать северной, сто западной по Гринвичу. Согласен?
   – Согласен. Часы я сверил.
   Козодой откинулся на спинку кресла и вздохнул.
   – Это начало конца, – устало сказал он. – Звездный Орел, немедленно свяжись со всеми кораблями, включая "Молнию", и оповести всех, кто сейчас на борту, что через час состоится общее совещание. Предстоит принять важные решения, и делать это следует безотлагательно.
   – Нет проблем, – ответил компьютер. – Но если заседание затянется, корабли состыкуются с "Цандером" раньше, чем оно закончится.
   – Это я учту. – Козодой покачал головой. Каким бы долгим ни был путь к победе, но сейчас, похоже, их космическая одиссея действительно вступила в завершающую стадию.
   Вошел Айзек Клейбен.
   – Я слышал, как ты договаривался с Ченом, – сказал он. – Мне эта затея не по душе. Мы приняли их условия, встречаемся на их территории. В случае чего у нас не хватит людей, чтобы отразить нападение. Неужели ты всерьез думаешь, что эта старая лиса удовольствуется всего двадцатью процентами?
   – Да – до тех пор, пока они не получат всю необходимую информацию. До тех пор они будут вести себя смирно. Но, хотя Главная Система еще не нейтрализована, все идет к тому, что вскоре я смогу с уверенностью сказать: дело сделано. Предвижу ваши возражения, доктор, но в данный момент мы не имеем права тратить время на сомнения.
   Несмотря на наличие сложной многоканальной связи, совещание почти ничем не отличалось от предыдущих, проводившихся на протяжении нескольких лет. Разумеется, Козодой мог принять решение единолично и поставить остальных перед фактом, но предпочел сначала все-таки вынести вопрос на общее обсуждение. При этом он все же сильно сомневался, удастся ли достичь единого мнения.
   – Нельзя сказать наверняка, что мы не упустим добычу из рук в последний момент, – говорил он, – поскольку, несмотря на то что противник на сей раз отличается редкостным невежеством, это будет самое трудное кольцо из пяти. Я с радостью взял бы с собой всех вас, мои соратники, всех, кто поддерживал меня в тяжелые минуты, боролся и страдал. Но, к сожалению, это невозможно. Мы условились с Ченом, что и он и я возьмем с собой только пятерых.
   – Провести их нетрудно, – решительно заявила Хань. – Ты, конечно, скажешь, что не хочешь нарушать данное слово, но я знаю этих типов куда лучше тебя. У них одна-единственная цель: прикарманить все, что плохо лежит. Честность в отношениях с ними губительна.
   Козодой не мог не признать, что в словах Хань есть доля истины, но другого пути, кроме уже избранного, не видел.
   – Если мы попытаемся схитрить, это сразу же станет им известно. Чен располагает значительными силами. Наша задача – добраться до интерфейса. Если мы возьмем с собой больше людей или корабль, чтобы прикрывал нас с воздуха, их орудия достанут нас прежде, чем на "Громе" успеют и пальцем пошевелить. Но у нас есть и серьезное преимущество: они не знают, как обращаться с кольцами.
   – Слишком зыбкое преимущество, – заметила Дора Паношка. – Савафунг тоже воображал, будто знает Алитити как свои пять пальцев и может всех перехитрить. Вспомни, что из этого вышло. А вдруг они знают о кольцах гораздо больше, чем ты предполагаешь?
   – Подозреваю, что если они решат подстроить нам ловушку, то уж такую, что нам и не снилась, – вмешался Клейбен. – Наши мониторы пока не показывают происходящее на Земле. Подключение и регулировка изображения займут почти целые сутки, а за это время люди Чена могут понатыкать в месте встречи все, что угодно. Во избежание неприятных сюрпризов я решил соорудить портативное устройство, способное обнаруживать ловушки. Оно работает по принципу локатора. Времени у меня, конечно, немного, но по крайней мере мы не напоремся на засаду.
   – Сделай все, что в твоих силах, – велел ему Козодой.
   – А что, если они разместят где-нибудь неподалеку небольшой отряд? Им без труда удастся выследить нас и застать врасплох, – заметил Урубу.
   – Я учел такую возможность и именно поэтому согласился встретиться именно в Бразилии. И разумеется, перед приземлением мы просканируем местность. Другими словами, мы все же пойдем на небольшую хитрость. Спускаемый аппарат стартует уже через несколько часов – если, конечно, этому ничто не помешает. Танцующая в Облаках уже давно мечтает вновь подставить лицо земному ветру и солнцу и соскучилась по нашим соплеменникам. Мы приготовили специальный грим, который замаскирует мельхиорские татуировки или по крайней мере сделает их неотличимыми от традиционных индейских. Я сомневаюсь, что у Чена найдется агент, знающего хайакутский язык и тем более способный общаться с членами племени на равных. Если нам готовят сюрприз, моя жена об этом узнает. Но не только узнает. Надеюсь, ей удастся убедить старейшин в том, что люди Чена хотят подло обмануть нас, то есть истинных хайакутов, и присвоить плоды нашей победы. В результате все племя превратится в наших сообщников.
   Клейбен пожал плечами:
   – Затея сомнительная. Но риск – дело благородное. Я думаю, можно начинать приготовления. Кто будут эти пятеро смельчаков?
   – Я хотел бы обсудить каждую кандидатуру в отдельности, – сказал Козодой. – Начнем с сестер Чо. Именно они добыли кольцо с двумя птицами мира. Я с радостью взял бы обеих: их способности, без сомнения, пригодились бы нам. Но, к сожалению, пойти может только одна.
   – Это нелегко, – промолвила Чо Дай. – До сих пор мы никогда не разлучались надолго. Ради счастья наших детей мы готовы повиноваться тебе, хотя и не совсем четко представляем себе, что от нас требуется. Но мы надеемся, что принесем пользу. Я чаще покидала родной корабль, и по этой причине на семейном совете выбор пал на меня.
   – Спасибо. Нас уже двое, – кивнул Козодой. – Мария, Миди, только благодаря вам мы получили кольцо с деревом и птицей. Я, конечно, хотел бы видеть на Земле вас обеих. Всем известно ваше мужество, твердость и упорство, а в рукопашном бою вам нет равных. Но вам придется решить, кто пойдет со мной.
   – Мария, – сказала Миди. – Мы с ней уже это обсудили. Она лишилась всего – корабля, команды, лучших друзей. К сожалению, в этом есть отчасти и моя вина – я подвела ее на Джанипуре. Сейчас мы кровные сестры, и если уж я могу доверить Марии свою жизнь, то не вижу причин не уступить ей кольцо.
   – Прекрасно. Нас уже трое. Бутар, тебе и твоим людям по праву принадлежит кольцо с Чанчука. Назови своего кандидата.
   – Можно мне сказать? – вмешался Урубу. – Ты уже битый час ходишь вокруг да около, но обо мне речь так и не зашла. Если ты не против, я сам снимаю свою кандидатуру.
   – Зачем же? Ты отлично проявил себя на Чанчуке и имеешь полное право претендовать на кольцо, а значит, и на место в делегации.
   – Это я и сам знаю. Но на твоем месте я бы хорошенько подумал, прежде чем бросаться такими утверждениями. Разве ко мне применимо само понятие человека разумного, уроженца Земли? Я чанчукианин и останусь им до конца своих дней. Да и сущность моя пока не совсем ясна даже мне самому. Ведь создан я был роботом и только недавно превратился в человека! Это лишает права распоряжаться кольцом. Ты собираешься взять несколько человек, не входящих официально в делегацию, на случай внезапного нападения – так сказать, охрану. Я, конечно, мог бы войти в этот отряд, но, боюсь, от меня будет мало толку. Низкорослый, физически слабый, неуравновешенный – не человек, а жалкое подобие человека. Я уже не тот, что был раньше, – ни хватки, ни быстрой реакции. Конечно, я добрый, покладистый парень с далекой планеты Чанчук и привык уступать друзьям, если они имеют другое мнение, но у меня есть кандидатура. Это Бутар. "Каотан" зарекомендовал себя в сражениях лучше, чем другие экипажи, а сама Бутар отлично потрудилась на Чанчуке и достойна самой высокой награды.
   – Мы уже обсуждали это с друзьями, – сказала Бутар. – И они действительно остановили выбор на мне. Я согласна. Правда, моя стихия – вода, на суше я чувствую себя не так уверенно и порой бываю неуклюжей, но, если будет заварушка, я могу пригодиться. Ведь я меткий стрелок и отлично вижу в темноте.
   Козодой кивнул:
   – Вот нас и четверо. Такья, твоя команда может с полным правом претендовать на кольцо колец. Тебе слово.
   На какие-то секунды воцарилась тревожная тишина. Затем Такья тихо возразила:
   – Ты произнес эти слова таким тоном, как будто на самом деле не собираешься брать никого из моей команды.
   – Я не вправе лишить вас места в делегации. Это было бы несправедливо. Но на Земле яркое солнце, а встреча будет происходить днем. К тому же ближайший водоем за много километров оттуда, и более того – потом мы пойдем в глубь материка, а там с водой еще хуже. Вашему представителю придется носить, не снимая ни на минуту, специальный скафандр, наполненный водой, и передвигаться он сможет только при помощи летательного ранца. Конечно, я высоко ценю ваше мужество и боевые качества, но, боюсь, в этих условиях вы вряд ли сможете быть полезны. Если ты не против, я исключаю ваши кандидатуры.
   – Я не в обиде. Может быть, самый мужественный поступок для настоящего воина – признать, что он только обуза для окружающих. Мы отказываемся от места в делегации и будем прикрывать вас с тыла. Это у нас получится гораздо лучше. "Каотан" уже представлен Бутар. Почему бы тебе не взять наше кольцо, Козодой?
   – Спасибо тебе, Такья, – растроганно произнес командир. – Итак, у нас осталось еще два места. Одно я решил предоставить по своему собственному выбору, правда, с достаточно серьезными оговорками. Хань, в переговорах будет участвовать твой отец, и к тому же ты разбираешься в компьютерах лучше любого из нас, за исключением разве что Клейбена. Впрочем, ты заткнешь за пояс и его. Предлагаю тебе стать пятым членом делегации.
   – Понимаю твои проблемы, – ответила Хань, – и прекрасно сознаю, какой обузой я буду для вас на Земле. Посуди сам: слепая женщина на восьмом месяце беременности оказывается в совершенно незнакомом месте. Но, несмотря на это, я полна решимости отправиться туда. К тому же тот прибор, что сделал мне Звездный Орел, поможет хотя бы различать очертания предметов.
   – Хорошо, – вздохнул Козодой. – Я включаю тебя в состав делегации. А шестым, по-видимому, должен стать доктор Клейбен. Его опыт и знания вряд ли кто поставит под сомнения. Поэтому данную кандидатуру подсказали мне исключительно соображения здравого смысла. Если переговоры зайдут в тупик, то избрать верную тактику – ваша задача, доктор.
   – Не могу выразить, как я признателен вам и польщен, – со слезами на глазах произнес Клейбен. – Тот человек, каким я был прежде, не заслуживал такого высокого доверия. Но за время нашей странной одиссеи я многому научился, многое осознал. Там, на Земле, вы можете на меня положиться. Я всю жизнь дурачил таких, как Чен, и, надеюсь, еще не потерял навыка.
   – Итак, состав делегации ясен. Теперь перейдем к делу. Когда прибудет "Бахакатан", ты, Мария, лично проверишь исследовательскую аппаратуру и мониторы. Доктор, не забудьте свои приборы. "Чунхофан" останется в нашей коммуникационной сети и будет прикрывать нас с тыла на околоземной орбите. Такья, будь начеку. Приведи в состояние полной боевой готовности все бортовые орудия. Отражай любые попытки Главной Системы приблизиться к кораблю. Но основной удар я постараюсь принять на себя. Миди, ты должна находиться на "Бахакатане", а как только мы приземлимся и дадим тебе об этом знать, присоединишься к Такье на ближайшей орбитальной станции. "Молния" останется на орбите на случай, если последует атака из космоса. Звездный Орел, ты примешь на себя командование "Громом" и одновременно будешь координировать работу экипажей других кораблей. По завершении операции корабль переместится в другое место на околоземной орбите. Понятно? Ты должен быть готов принять на борт любого из нас в случае непредвиденного поворота событий.
   – Сделаю все, что в моих силах, – ответил компьютер.
   Козодой поочередно обвел взглядом своих сторонников. Он знал, что на каждого из них можно положиться. Но последняя его фраза была обращена не к ним, а к самому себе.
   – Мы обещали вернуться – и возвращаемся, – вполголоса произнес командир. – Но как же долог был путь домой!

10. МАСКИ МУЧЕНИКОВ

   Это было настоящее возвращение – в любом смысле этого слова. По случайному – а может быть, и не случайному – совпадению, Звездный Орел посадил космический истребитель с трансмьютером в той самой роще, где много лет назад Козодой наткнулся на тело курьера.
   "Круг замкнулся", – подумал Козодой, с грустью размышляя об этом.
   Он решил надеть национальную одежду своего народа, и если оленья кожа была синтетической, то обнаружить это мог только химический анализ. Ночи были еще теплые, как всегда в этих местах в начале октября, но в любой момент погода могла перемениться. Чо Дай и Бутар тоже надели кожаные костюмы, принятые на Джанипуре и Чанчуке. Хань оделась так же, как Танцующая в Облаках, и глядя на нее в индейской одежде, никто бы не осмелился оспаривать тот факт, что в жилах народов Северной Америки течет восточная кровь.