Козодой вздохнул:
   – Ну что, Чен… Похоже, ты напрасно с нами связался. Теперь у тебя уже не хватает людей, чтобы своими силами ввести кольца в интерфейс.
   Чен промолчал. Его всего трясло. Да и сам Козодой с трудом заставил свой голос не дрожать.
   Только через полчаса Марии удалось догнать ремень и вернуть его обратно.
   – Эдвард повел себя очень глупо, – с грустью констатировала она. – Он потерял голову, а Роблес, конечно, не мог видеть, что творится у него над головой. Помните об этом.
   Чен побледнел, и Козодой не мог удержаться и не подколоть человека, который втянул его в это дело:
   – Если у тебя кишка тонка, Чен, предлагаю тебе отдать кольцо Зва и подождать нас здесь. Чен тяжело сглотнул.
   – Нет, я это сделаю.
   И сделал, правда, несколько медленнее, чем остальные. Козодой летел вместе с ним, и нельзя сказать, что полет проходил успешно. Ему долго не удавалось научиться справляться с управлением и рассчитать силу ветра, которого на плато, где проходили тренировки, почти не ощущалось.
   Хотя Козодой и недолюбливал Чена, но все равно беспокоился за этого старого толстяка не меньше, чем за себя самого: ведь у него было кольцо.
   Приземление тоже оказалось не из приятных. Выступ, на который они нацелились, был довольно узок и занесен снегом. Чен приземлился достаточно точно, но поскользнулся, упал и едва не скатился вниз. Спасла его только страховочная веревка. Козодой не рассчитал скорость и тоже повис на склоне горы, злясь на самого себя. Выбравшись на выступ, он первые минуты был счастлив ощутить под ногами твердую опору, но потом это чувство исчезло, быстро уступив место холоду, и он позавидовал Клейбену и Чену, которые носили бороды.
   – Все в порядке, Мария! Теперь надо идти дальше! – крикнул он сквозь завывания ветра. Мария обвязала вокруг талии веревку и легкой поступью двинулась вперед вдоль каменной стены. Казалось, что она вошла прямо в облако. Остальные в связке пошли за ней, не разбирая, кто свой, а кто чужой, у кого есть кольцо, а у кого его нет. Всем одинаково хотелось поскорее выбраться отсюда.
   По пути Козодой думал, что страдания его – это плата. Плата за то, что все эти годы он лишал людей привычного облика и посылал их на чужие планеты, навстречу смертельным опасностям. Он приказывал другим бороться с врагом, а сам тем временем оставался в тепле и в безопасности на "Громе". Конечно, это далеко не эквивалентные вещи, но чем больше он страдал, тем приятнее было его совести.
   Выходя из облака, они чувствовали себя так, как, должно быть, чувствуют себя снеговики. С головы до ног они были покрыты льдом, но радовались тому, что живы.
   – Что за дьявольщина! – воскликнула Мария. – Что же это такое?! Неужели вулкан?
   Клейбен задыхался. Немного восстановив дыхание, он объяснил:
   – Нет, не думаю. Она чересчур аккуратная и правильная. И обратите внимание, насколько здесь теплее. Источник тепла, вероятно, внутри горы. Там, я думаю, жарко, как в аду.
   Так оно и оказалось. Миновав узкую полосу грязи, они выбрались на голую скалу, которая казалась чересчур гладкой, почти отполированной. Отсюда начинался небольшой подъем непосредственно к "кратеру", и теперь уже не было необходимости идти в связке.
   "Лица богов стихии, – говорил Икстапа. – Увидеть их – значит умереть?
   Мария отвязала веревку и, взяв альпеншток, осторожно пошла вдоль границы кратерообразной впадины.
   – Козодой! Все! Идите сюда! Быстрее! В голосе ее звучало волнение, пожалуй, даже священный трепет. Она почти шептала, словно боялась, что кто-то ее услышит. И они один за другим подходили к ней и видели то, что видела она, то, о чем предупреждали шайены.
   – О Господи! – воскликнул Козодой. – Я знал, что мы увидим нечто подобное, но я как-то не готов! Клейбен посмотрел вниз:
   – Это какое-то безумие. Лица, повторяющиеся снова и снова… Взгляните-ка! Видите огромную решетку с отверстиями, через которые поднимается пар? И рисунки на стенах! Это оно!
   Чен посмотрел вниз и удивленно покачал головой:
   – А что это там на решетке? Похоже на.., кости!
   – Это они и есть, – ответила Мария. – Кости., Бывшие трупы. Вероятно, это останки смельчаков, которые пытались встретиться лицом к лицу с богами. А может – случайные путешественники. Но в одном, Козодой, ты был абсолютно прав. Если мы не сумеем найти отсюда выход, это действительно будет поездка в одну сторону.
   Сон Хуа, казалось, не замечал странной картины внизу.
   – Под нами, – сказал он тихо, словно бы сам себе, – под нами – Главная Система. И, возможно, даже вокруг нас. Здесь, именно здесь. Мы стоим прямо над головой тирана!
   Икстапа смотрел в "кратер", как на врага.
   – Эти лица должны иметь колоссальные размеры. Нам придется карабкаться по ним, чтобы спуститься вниз. Но кому они принадлежат и почему они высечены здесь?
   – Это одни и те же пять лиц, – начал объяснения Козодой. – Пять лиц, которые повторяются пять раз, чтобы замкнуть круг. Я не видел фотографий, но думаю, что смогу определить, кто они. Вот этот человек с тонким лицом и ястребиным профилем скорее всего Аарон Менцельбаум. Справа от него бабушка с добрым европейским лицом – это, должно быть, Голда Пински. Справа от нее человек с африканским типом лица – Морис Нтунгана. Следующая, нежная восточная девушка – Мэри Лин Йомашита. И наконец, между ней и Менцельбаумом мы видим тонкое красивое лицо китайца. Это наверняка Джозеф Санг Йи. То есть перед нами еще не сам интерфейс, как вы видите.
   – Гробница, – уточнила Хань, надевая и настраивая свои окуляры.
   Козодой печально покачал головой:
   – Нет, это нечто гораздо большее. Это не просто мемориал или гробница. Это кошмар, и, к сожалению, не только наш. И вместе с тем это – ключ ко всему.
   Клейбен начал распаковывать снаряжение.
   – Понадобится веревка, чтобы спуститься туда, – объяснил он по ходу дела. – Я бы предпочел полетные ремни, но здесь наблюдаются сильные энергетические пульсации. Мурилиевые реакторы в порядке, но вся электроника вышла из строя. Чен вздохнул:
   – Учитывая мой возраст и комплекцию, перспектива карабкаться вниз по веревке меня не слишком вдохновляет. Но, похоже, пути назад у нас нет.
   – Это точно, – сказал ему Козодой. – Либо мы спускаемся вниз, либо наши кости составят компанию тем, которые уже лежат внизу. Третьего не дано.
   Внезапно он услышал крик Чо Дай:
   – Козодой! Сзади!
   Он поднял голову, и в этот момент что-то ударило его по голове. Он почувствовал острую пронизывающую боль и потерял сознание.
   Через несколько минут он очнулся с ужасной головной болью и, открыв глаза, пару мгновений видел лишь сплошной туман, из которого постепенно выплыли двоящиеся и троящиеся изображения предметов. Когда наконец зрение восстановилось, он увидел Чена, Сон Хуа, Маго Зва и Икстапу, стоящих на краю "кратера". Он попытался подняться и обнаружил, что руки и ноги его надежно связаны.
   – Я боялся, что эти чертовы штуковины тоже не сработают, – сухо прокомментировал Чен. – Когда Клейбен сказал, что в полетных ремнях полетела вся электроника…
   Сон Хуа взглянул на свой пистолет:
   – Он работает не как положено, это точно. Я ставил регулятор на мощный шок, а он выдал шаровую молнию. Прошу прощения, Маго и Икстапа, – вас она тоже слегка задела. – Он потряс пистолетом. – Теперь уже совсем не работает!
   Козодой огляделся. Мария была не просто связана, ее буквально запеленали. На лице ее застыла злобная гримаса: видно, она отчаянно боролась, но администраторы хорошо знали свое дело. Чо Дай получила ужасные ожоги, особенно на передней ноге. Мех еще продолжал тлеть, и это причиняло ей сильную боль. Руки и ноги Бутар оказались привязанными к одной веревке: по-видимому, они не поняли, как ее согнуть. Хань просто связали руки, но кто-то растоптал ее зрительный прибор, а без него она не представляла угрозы. По-видимому, руки ей связали лишь для того, чтобы она не освободила остальных.
   – Очень глупо с твоей стороны, Чен, – крикнул Козодой. – Я понимаю, мы все устали после подъема, но надо же соображать: ты потерял двух своих людей и сейчас вас всего четверо. Даже если ты сможешь изобрести какое-нибудь устройство, способное заменить недостающего человека, я сомневаюсь, чтобы это сработало. Главная Система требует именно пять и именно человек, как ты понимаешь.
   Ласло Чен криво ухмыльнулся:
   – Ты слишком наивен, Козодой. Теперь все кольца у меня, и мне нужен всего лишь доброволец – и комбинация.
   – Иди к черту, – огрызнулся Козодой. – Я уже говорил тебе, что я – единственный, кому она известна, а блок у меня в мозгу убьет меня раньше, чем ты попробуешь снять ментокопию – даже если бы тебе пришло в голову взять с собой соответствующее оборудование.
   Сон Хуа посмотрел на Хань:
   – Дочь, ты можешь принять участие. Я не верю, что только Козодой вычислил нужную комбинацию. Он не эксперт по компьютерам и не математик.
   – Жаль разочаровывать тебя, отец, но мне она не известна. Но даже если бы я и знала, то предпочла бы броситься с этой скалы, чем назвать ее тебе. И любому другому тоже – но прежде всего тебе.
   – Ты действительно так недооцениваешь своего отца? Представь себе, что об этих делах с их интерфейсами мне стало известно еще за два года до того, как я организовал данное предприятие. И я удостоверился, что вы заинтересовались и получили доступ ко всем документам. Мы проводили встречи, семинары по компьютерам. Мы разрабатывали их в полном соответствии с расчетами. Кандидатуры всех членов вашей команды внимательнейшим образом рассматривались и обсуждались на заседаниях Президиума, проводившихся на Мельхиоре. Я специально оказал на тебя давление угрозой свадьбы, спровоцировав тем самым твой отчаянный побег. Вы действовали самостоятельно, но во всех ваших начинаниях мы вам.., помогали. Я специально не стал менять секретных кодов, чтобы у тебя была возможность воспользоваться компьютерами Китайского Центра. Заменить этого мальчика – твоя собственная идея, но мы позаботились, чтобы никто этого не обнаружил. А потом – куда тебе еще было деваться, если не Мельхиор. Какое остроумие, какой тонкий расчет – надеюсь, теперь ты это оценишь?
   – Ты – ублюдок!
   – Вполне допускаю, что кража корабля была неожиданностью, но она привлекла наше внимание к Чо, чьи способности по части замков значительно повысили вероятность успеха вашего предприятия, – продолжал свое объяснение Администратор.
   – Признаюсь, Козодой, я испытал просто шок, когда обнаружил твое имя в списке наиболее подходящих кандидатур, – добавил Икстапа. – Люди Роблеса разорили все ячейки технологистов в Амазонии и обнаружили документы о кольцах, с которых, собственно, все и началось. Я понимаю, что тогда мы не имели почти никаких преимуществ, и для меня было весьма неприятным сюрпризом встретить все здесь, со всеми пятью кольцами. Но это – наш единственный шанс.
   – Ты – сукин сын, – прорычал Козодой. – Ты бросил мертвого курьера прямо мне на колени. Ты знал, что я прочту документы.
   – Конечно. И несмотря на мои сомнения, ты действовал великолепно. Ты совершил свой тщательно спланированный нами побег, а Ворон и Вурдаль привели вас к Чену, который приложил немало сил, чтобы убедить тебя в твоей уязвимости. Тогда, естественно, вас тоже высадили на Мельхиор, чтобы окончательно скомплектовать команду. Человек, координировавший это, смог подсунуть вам того, кого вы впоследствии называли Урубу. Без Урубу вы не могли и мечтать об успехе. Этому человеку удалось удостовериться, что вы получили необходимую вам информацию, и устроить так, чтобы вы украли именно тот корабль, который мы подготовили и модифицировали специально для этой цели. Но даже и тогда все оказалось очень непросто.
   – Этот человек, – сухо заметил Козодой, – Арнольд Нейджи.
   – Да. Он покинул Мельхиор и присоединился к вам, чтобы подсказать, кто из флибустьеров вам нужен. В частности, он навел вас на Савафунга, который много лет доставлял нелегальный мурилий на Мельхиор и на Землю. С этого момента мы были уверены, что ты сможешь получить все, что тебе необходимо. Кроме того, Нейджи забрал с Мельхиора Клейбена, вместе со всеми его обширнейшими банками данных.
   – Так вот почему вся информация об основателях имелась у Звездного Орла. Это вы снабдили его ею!
   – Да. Козодой усмехнулся:
   – Ну что ж, неплохая шутка. Однако когда мы принесли тебе кольца, у тебя оказалось на одного человека меньше, чем нужно, и ты не знаешь кода. Ты умрешь, если попытаешься уйти отсюда, не использовав кольца, но точно так же умрешь, если попытаешься применить их.
   – Возможно, – ответил Ласло Чен. – Но в наши планы абсолютно не входит уйти отсюда, не применив колец. Козодой, божество сейчас здесь, под нами, и мы – именно те люди, которые могут по достоинству оценить это. Бессмертие и почти неограниченная власть!
   – Одни хорошие люди умирали за эти кольца, Чен, а другим приходилось превращаться в чудовищ! Чен пожал плечами:
   – Хорошие люди всегда боролись за справедливость, но ты – наш историк и должен знать, что потом всегда находятся люди вроде меня, которые пользуются плодами трудов таких идеалистов. Это – путь развития человечества.
   – Но вы пока еще не победили. Есть вещи, которые даже твое огромное эго не в состоянии постичь. Нейджи был не просто двойным агентом, а по меньшей мере тройным. В этой игре есть еще один участник.
   Чен ухмыльнулся:
   – Возможно. Но, Козодой, у меня есть кольца и я – здесь. Какая разница, кто еще играет в эту игру? – Он повернулся к Клейбену:
   – Что вы на это скажете, док? Лояльность никогда не входила в число ваших достоинств, если, конечно, это не несло вам выгоды.
   Клейбен искоса взглянул на него:
   – Козодой прав. Тут присутствует третий участник, гораздо более мощный, чем вы или мы. Но тем не менее так не может продолжаться вечно. Развяжи меня, Чен! За двадцать процентов того, что ждет нас внизу, я берусь открыть это.
   Сон Хуа подошел к Клейбену и развязал его.
   – Смотри, без фокусов! – предупредил он. Клейбен позволил помочь себе подняться и начал растирать руки, чтобы восстановить кровообращение.
   – Какие могут быть фокусы, когда у вас оружие! Не важно, какой ценой, но эта машина должна получить хозяина. Прости, Козодой. Мне очень жаль.
   – Ты знаешь комбинацию? – спросил Икстапа ученого.
   Клейбен кивнул:
   – Козодой сказал правду. Ты действительно никогда не сможешь получить ее от него, но именно я имплантировал этот блок глубинного кодирования. Комбинация основана на древней песенке, в которой рефреном повторяется убывающая последовательность, основанная на количестве птиц на лицевой стороне кольца. Она начинается с числа "пять" и далее убывает, как простейшая прогрессия: пять, четыре, три, два, один.
   – Отлично, – заметил Зва, заканчивая возиться с веревками и карабином. – Больше нам ничего и не требуется. Сейчас наши жизни полностью зависят от веревки. Эти ржавые карабины вызывают у меня сомнения. Я не уверен, что они выдержат.
   Козодой со смешанным чувством страха и восхищения смотрел, как они работают. Основная опасность заключалась в том, что пленников могли убить – если Главная Система не успеет или не захочет вступиться за них. Это же просто извращение – позволить таким людям получить доступ к Системе. Но имеет ли он право остановить их, если нет другой альтернативы…
   Сон Хуа уже начал спускаться в кратер. Ласло Чен обернулся и посмотрел на Козодоя и на других.
   – Не пытайтесь пользоваться своими передатчиками, – предупредил он. – Все равно не сработает: даже мои люди, которые шли за нами по пятам и сейчас ждут на плато, не могут установить со мной связь. Кроме того, Сон Хуа лично проследил, чтобы ваш компьютерный пилот получил новую программу. Он не сможет предпринять ничего, что противоречит интересам Президиума. – Чен помолчал. – Об остальном можете не беспокоиться. Мы могли бы убить вас, но мы великодушны к тем, кто привел нас сюда, и не совсем лишены человеколюбия. Ведь на самом деле мы делаем это во имя человечества.
   "Возможно, – мрачно подумал Козодой. – Возможно, он прав. Диктаторы всегда брали власть, прикрываясь при этом высокими лозунгами. И именно из-за них была построена Главная Система: чтобы защитить нас от них – от людей, которые согласились бы скорее погубить все человечество и даже себя, чем отказаться от власти".
   Когда администраторы спустились вниз и видеть их уже было нельзя, Бутар Киломен начала извиваться, как змея, в своем веревочном коконе.
   – Я очень гибкая, – тихо прошептала она. – Я уверена, что смогу избавиться от веревок.
   – Попробуй, – проворчал Козодой. – Но думаю, что уже слишком поздно. Хотя было бы очень интересно взглянуть, что происходит внизу.
   Из кратера до них доносились голоса, слабые, но различимые.
   – Глядите-ка! – воскликнул кто-то, скорее всего И кета па.
   – К делу! Живее! – послышался голос Чена, который невозможно было спутать ни с каким другим. – Проверьте кольца и подойдите к панелям!
   – Ты уверен, что последовательность верная, Клейбен? – спросил Сон Хуа слегка обеспокоенно.
   – Так считает Козодой, и я с ним согласен. Взгляните на эти хрупкие кости! Как вы знаете, моя шея столь же непрочна. Как вы думаете, отважился бы я на это, будь у меня какие-то сомнения?
   – О Боже! Лица! – внезапно воскликнул Маго Зва. – Они.. Они – живые!
   – Роботы! Всего лишь искусно выполненные роботы! – рявкнул на него Клейбен. – Забудьте о них! Сюда! Все готовы? Я достал пятое кольцо. Вставляйте его, как показано на рисунке. Ну же – вставляйте! Смотрите! Чертова панель поднимается! Я прав! Сейчас никто не имеет права на ошибку! Иначе мы все сгорим!
   – Ввод номера пять! – закричал Зва. – О, эти лица! Аллах придаст мне силы! Сюда!
   – Вводим третье! – закричал Икстапа. – Есть! Возникла пауза.
   – Мое прошло, – сказал Сон Хуа. – Ввод номера один!
   В азарте они вопили так громко, что наверху было слышно каждое слово.
   Внезапно раздался жуткий электронный вой, за которым последовал характерный треск разрядов. Козодой услышал душераздирающие вопли, и вдруг наступила полная тишина. Через какое-то время связанные пленники почувствовали запах горелого мяса.
   – Что… Что случилось? – спросила Хань. Козодой был потрясен.
   – Я… Я в чем-то ошибся… Я выбрал не правильный код. Но он казался мне очень логичным…
   – Да, черт побери, но кольца еще внизу, – прагматично заметила Бутар. – Надо выбрать другую последовательность, если в этой песенке вообще есть хоть какой-то смысл. Я вот-вот освобожусь. У нас есть еще шанс выиграть эту партию!
   – Не стоит чересчур волноваться по этому поводу! – донесся до них странный голос со стороны тропинки.
   – Кто это? – спросила Хань.
   – Мне бы тоже хотелось это знать, – пробормотал Козодой, внимательно глядя на приближающуюся фигуру. – Чанчукианка! – выдохнул он. – Без сомнения, это – бригадир Чи. – МСС вступили в игру.

11. ЛИЦО ВРАГА

   Признаюсь, не ожидала встретиться с вами при столь необычных обстоятельствах, – сказала Чи. – Но тем не менее я рада вас видеть. Она подошла к краю кратера и посмотрела вниз.
   – Ужасное зрелище, – прокомментировала она.
   – Они мертвы? – спросил Козодой, чувствуя внезапную слабость.
   – О да, – ответила Чи. – Неприятно, конечно, но факт. Они просто изжарились. Надо было запастись ботинками с теплоизоляцией. Однако я вижу, ситуация лучше, чем я предполагала. Кольца у них на пальцах, а я как раз располагаю нужным количеством людей.
   Вскоре показались и эти люди. Первым шел высокий землянин, одетый в парку, за ним – зеленый индивидуум, сильно смахивающий на гермафродита. У него были длинные, веретенообразные конечности, выпуклые глаза, похожие на черные шарики, и антенна, торчащая из головы. Затем взору пиратов представилось огромное создание родом с Юпитера, похожее на танк, с фиолетовой чешуйчатой кожей и с головой, которая казалась состоящей из одних зубов. Завершая эту процессию, на гору вполз алититианин.
   Чи повернулась к человеку с Земли:
   – Сэр, кольца здесь, внизу. Что будем делать? Генерал Варфен, Главнокомандующий Миротворческими Силами Системы, подошел к обрыву и, посмотрев вниз, непроизвольно вздрогнул.
   – Всю жизнь я служил Системе, верил в нее и сражался за нее, – сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно. – Я служил ей, служил верно, но никогда моя душа полностью не принадлежала ей.
   Алититианин с трудом подполз к краю и тоже взглянул вниз.
   – Ваше дезертирство весьма почетно, генерал, – пробулькал он. – Но вы знаете, что ошибка таится в самом сердце Системы, и понимаете, что больше так продолжаться не может.
   Генерал Варфен печально кивнул:
   – Я чувствую, что это – моя обязанность: разрушить Систему во имя того, чтобы спасти ее. Это не просто граничит с предательством. Сломать казавшиеся нерушимыми столпы веры и перевернуть привычный жизненный уклад… До чего же нелегкий выбор! Мы – последняя линия обороны, идеальные защитники Системы, в которую искренне верим, но пришло время человечеству взять ее в свои руки.
   – Савафунг! – прошипела Мария. – Я поныне слышу в ночных кошмарах твой надменный голос, запрещающий идти на помощь моему кораблю. Убийца "Сан-Кристобаля"! Если бы я могла освободиться, тебя бы уже ничто не спасло!
   Алититианин повернулся к ней:
   – Но вы не можете. Генерал, совершенно очевидно, что Козодой и Клейбен ошиблись. Что они пытались сделать, Козодой? Пять, четыре, три, два, один – как поется в старинной песне? Да, выбор был очевиден.
   – Чтоб ты сгорел в аду! – крикнул Козодой.
   – Увы, оставлять врага в живых – распространенная ошибка.
   – Сэр! – обратился к генералу юпитерианин. – Я потерял связь с войсками! Ничего не работает! Во время последней передачи я слышал что-то про Валов, запрещающих все дальнейшие операции!
   Варфен обернулся:
   – Валы! Итак, Главная Система пытается в последний раз защитить себя!
   Он оглянулся и тяжело вздохнул:
   – Значит, тут требуется пять человек. Но подозреваю, Савафунг, черт бы тебя побрал, что ты не очень-то подходишь.
   Чи посмотрела на алититианина и юпитерианина:
   – Прежде всего – кто из нас может хотя бы спуститься туда?
   Савафунг в очередной раз заглянул в отверстие. Все вопросительно смотрели на него.
   – Если веревка выдержит, я сделаю это. Юпитерианин тоже осмотрел кратер и заявил:
   – У нас есть лишнее оборудование. Полагаю, что вполне возможно сделать систему двойных ременных передач и спустить меня вниз. Я думаю, так и надо сделать.
   Варфен задумался:
   – Нет, не стоит. Мы можем просто взять с собой этих пиратов и решить тем самым все наши проблемы.
   – Это не лучший выход, генерал, – вмешался Козодой. – Сейчас вы здесь. Валы беспокоятся. Сложите это и получите поездку в один конец и наверняка с автоматической охраной. С этой горы возможно спуститься единственным путем – через "кратер".
   Чи взглянула вниз, на обугленные тела и бесчисленные останки предыдущих визитеров, скопившиеся у края.
   – Похоже, он прав, сэр, – сказала она. Варфен рассеянно кивнул.
   – Но какова же тогда комбинация? – пробормотал он.
   – Она очень проста, – отозвался Савафунг. – Мне с трудом верится, что символы на кольцах являются всего лишь украшением. Нет, генерал, именно они – ключ к комбинации. Козодой просто неправильно угадал. Это не "пять-четыре-три-два-один", а наоборот. Возрастающая последовательность. Мы искали ее в древних исторических записях, как вы помните. Песня поется в обратной последовательности, но сама прогрессия – возрастающая. Мы должны быть признательны Чену. Он сгорел, допустив ошибку, – а мы воспользуемся его опытом. Варфен вздохнул:
   – В этом есть смысл. Но скажи мне, Чи, начистоту – неужели тебе действительно хочется рисковать жизнью, даже при условии, что на этот раз мы угадали правильно?
   Чи нервно пошевелила усами и наконец сказала:
   – У нас нет выбора, генерал. Я уже дважды проваливалась, и доказательство тому – присутствие здесь этого наемника. Второй раз я провалилась, исполняя собственные же приказы на Алитити. Я указала им путь к последнему кольцу. Признаю, что не обладаю достаточным количеством информации, но тем не менее факт остается фактом: поднявшись сюда, мы обнаружили, что вынуждены действовать под угрозой неизбежной смерти. У нас нет выбора, мой генерал. Мы умрем в любом случае, кроме одного: если правильно вставим кольца.
   Варфен кивнул:
   – Давайте поскорее свяжем ремни. Я нахожу это место дурно действующим на нервы и способствующим депрессии. Давайте действовать – пока нас не настигла смерть.
   Им потребовалось больше четырех часов, чтобы собрать конструкцию. Четверым пленникам оставалось лишь сидеть и наблюдать. Солнце уже перевалило за полдень, но на вершине горы странное крутящееся облако создавало постоянную тень.
   Впрочем, пираты не теряли времени даром. Бутар удалось ослабить веревки настолько, что она могла освободиться в любой момент. Козодой поймал ее взгляд и отрицательно покачал головой. Бутар удивилась и состроила вопросительную гримасу.