Из всех этих заигрываний с классикой, авангардом и джазом, видно, что часть рокеров стала ориентироваться на более образованные, зрелые по возрасту слои молодежи. А что же сталось с теми бедными кретинами -- то есть, с большинством из нас, кто продолжали смотреть на рок, как на развлечение?
   Рынок рока начал дробиться. "Умный рок" Pink Floyd и иже с ними оторвался далеко вперед от народных масс. Интроспективность музыки, высокомерная самоуглубленность музыкантов (игравших, стоя на сцене спиной к залу, длиннейшие соло ради собственного удовольствия) оставляли большую часть зрителей равнодушными. Но несмотря на то, что в музыке доминировал интеллектуализм, не следует забывать, что самыми популярными исполнителями в те годы (Господи, спаси нас!) являлись Энгельберт Хампердинк (Engelbert Humperdinck) и Том Джонс (Tom Jones). Поп существовал отдельно от андеграунда и продолжал процветать как ни в чем не бывало, благодаря молодежным бэндам вроде Love Affair; Dave Dee, Dozy, Beaky, Mick & Tich; Bee Gees; Marmalade Amen Corner в Англии. В Америке уровень был повыше из-за черных музыкантов, оказывавших освежающее воздействие на поп, взбодренных подьемом борьбы негров за гражданские права. Все больше артистов заявляло: "Я черный и горжусь этим". Уже никого не удивляло, что черные певцы занимают первые места в хит-парадах. В 1967-69 вышли ставшие классическими песни таких исполнителей, как Оtis Redding -- 'Dock Of The Bay', Marvin Gaye -- 'I Heard It Through The Grapevin' и Sly and the Family Stone -- 'Everyday People'.
   В конце 60-х по обе стороны Атлантики был открыт новый, еще неосвоенный и очень прибыльный рынок сбыта пластиночной продукции -- дети среднего и младшего возраста, teenyboppers и weenyboppers.
   Да будет мне позволено поведать один эпизод из своей жизни. В конце 1966 года, когда я служил младшим репортером New Musical Express в Лондоне, меня послали на ТВ-студию ВВС, чтобы взять интервью у парня, которого тогда никто еще не знал. Редактор, уклончивый человек, сообщил лишь, что парень сей -- англичанин, успешно выступающий на американском ТВ, а нынче приехал на Рождество к своим родственникам в Манчестере. Я потащился на студию без всякой надежды услышать от него что-нибудь интересное.
   Парня звали David Jones, а группа и ее ТВ-шоу назывались the Monkees (Обезьянки). Дэвид повез меня обратно в центр города и по дороге рассказал, каким "революционным" способом была открыта их группа.
   Он и три других парня -- Mickey Dolenz (в детстве игравший роль циркачонка Микки Брэддока в ТВ-шоу), Peter Tork и Mike Nesmith -откликнулись на объявление в одной музыкальной газете. Вместе с сотнями других они прошли прослушивание и были выбраны -- потому что умели немного петь, играть (как актеры) и имели подходящие внешние данные.
   Дело в том, что Дон Киршнер -- тот самый человек с "золотым ухом" из далекой эпохи Брилл Билдинга -- вместе с двумя ловкими продюсерами решил попытаться "искусственно синтезировать" Битлз. Они -- Киршнер, Боб Рафелсон и Берт Шнейдер -- видели, какой огромный рынок охватили Битлз, но в то же время видели и другое: большая аудитория детей среднего и младшего возраста оставалась еще неохваченной. Сделать это можно было с помощью ТВ. А Киршнер был убежден, что знает, какого рода музыка нужна детишкам. И вот эта троица сделала серию ТВ-шоу о веселых, озорных, остроумных ребятах-обезьянках, взяв за образец два битловских фильма Ричарда Лестера "A Hard Day`s Night" и "Help!".
   Киршнер собрал своих сочинителей из Брилл Билдинга -- Гоффина и Кинга, Нила Седака, Кэрол Байер, Джеффа Бэрри и Нила Даймонда, прибавил к ним новый тандем Томми Бойс и Бобби Харт, и засадил их всех за работу -- писать хиты на основе наиболее удачных добитловских структур с использованием всего того нового, что дали Битлз. Каждое шоу Monkees рекламировало, по меньшей мере, две песни, и, ясное дело, многие из них становились хитами: 'Last Train To Clarksville', 'I`m A Believer', 'A Little Bit Me', 'A Little Bit You' и др.
   По какому принципу выбирались ребята на роль Манкис? Во-первых, они должны были уметь "играть", т.е. кривляться и прыгать, как козлята, перед камерами. Разумеется, умения играть на инструментах от них не требовалось -это брали на себя студийные музыканты. Ну, а если они могли немножко бренчать на гитаре или колотить в барабан -- что ж, тем лучше. Для "трансатлантической связи" требовался хотя бы один англичанин, и тут пригодился Дэвид Джонс (он, правда, был не из Ливерпуля, а из Манчестера, но, во-первых, это совсем рядом, а во-вторых, нельзя же хотеть сразу всего. И потом, разве Herman of the Hermits были не из Манчестера? А они ведь являлись крупнейшими звездами тини-попа тех лет). Майк Несмит подходил (как казалось создателям шоу) на роль язвительного, рассудительного Леннона-индивидуалиста. Питер Торк взял на себя задачу воплощения образа Ринго -- простоватого, некрасивого, но обаятельного человека с сентиментальной улыбкой. Оставалось еще найти двойника Джорджа Харрисона. Честно говоря, Харрисон никогда не был заметной личностью -- он, конечно, был симпатичен, но и только. Даже в фильмах он был наименее яркой фигурой. И тогда Киршнер решил пожертвовать Харрисоном и создать нечто американское -сплав миловидности и комичности, что-то вроде пародии на Маккартни.
   Вот такими и были Манкис -- продукт откровенно циничной операции по искусственному созданию поп-группы. Но, что удивительнее всего, продукт этот оказался не столь уж плох.
   Моя встреча с Джонсом в тот холодный декабрьский день принесла свои дивиденты. Через три недели Манкис заняли первое место в Англии с песней 'I`m A Believer'. Началась "манкимания" среди женщин от 8 до 12 лет. Всякому, кто писал о них или встречался с ними, не было покоя от расспросов, телефонных звонков и писем. Психоз достиг таких пропорций, что когда в середине '67 я перешел из NME в Rave, этот журнал, к моему большому смущению, поместил на своих страницах мой портрет и заметку с огромным заголовком: "Манки Мэн Паскаль Переходит в Rave!"
   За Манкис последовал целый потоп подобной продукции, нацеленной на детскую аудиторию. Сами Манкис оказались неглупыми ребятами, талантливыми и весьма музыкальными, и очень скоро они начали тяготиться эксплуатацией. Марионетки расправили мускулы и разорвали ниточки, за которые их дергали хозяева-манипуляторы. И тогда Киршнер решил попробовать опять -- ему не хотелось терять столь золотоносную жилу. Он снова обратился к ТВ, снова полагаясь на свое "золотое ухо" и на Джеффа Бэрри. Однако, на сей раз он не стал рисковать и взял все дело под свой полный контроль -- потому что теперь никакой группы у него не было: the Archies были картонными фигурками. И они имели внушительный хит с 'Sugar Sugar'.
   Так родилась Bubblegum Music (музыка-жвачка). То, что иные ансамбли имели хиты, на которых вместо них играли другие, в сущности, не являлось новостью. Еще в '68 разразился шумный скандал, когда выяснилось, что на хите #1 группы Love Affair 'Everlasting Love' ("Вечная любовь") за них играли студийные музыканты. Хотя пели они сами, и весьма недурно!
   Делалось это следующим образом: продюсер или сочинитель брал песню, записывал ее с помощью студийных музыкантов и певцов и выпускал на рынок. Если она пользовалась спросом, он сколачивал ансамбль под тем или иным именем и отправлял его рекламировать песню. Если же песня проваливалась, он платил сдельные студийным музыкантам и ничего не терял -- во всяком случае, ему не надо было содержать группу и оплачивать расходы, связанные с гастролями.
   Так в конце 60-х -- начале 70-х расплодилось невероятное количество "бабблгамных" ансамблей, чья продукция была однообразна до тошноты. Да и сами ансамбли невозможно было отличить друг от друга. Образцами бабблгама были 'Tie A Yellow Ribbon' группы Down, 'Na Na Hey', 'Kiss Him', 'Goodbye' группы Steam, 'Chirpy Chirpy Cheep Cheep' группы Middle of the Road (подходящее название -- "Середина Дороги"), 'Love Grows Where My', 'Rosemary Goes', 'My Baby Loves Lovin`', 'United We Stand' и другие групп Edison Lighthouse, White Plains и Brotherhood of Man.
   В сущности, весь бабблгам вышел из одного источника -- из фирмы Buddah, контролируемой Джерри Казенацем и Джеффом Кацем. Чистый бабблгам вертелся вокруг телячьей любви и таких детских интересов, как конфеты, эскимо и прочей чухни -- помните эту жидкую тошниловку 'Yummy Yummy Yummy' группы Ohio Express? Такой была "классика" бабблгама, опустошавшая карманы детишек, требовавших теперь своей музыки в исполнении своих звезд. Эта тревожная тенденция еще больше усилилась в 70-е годы.
   60-е же завершились столкновением между светом и тьмой. Светом был Вудсток, где последним цветом цвело движение за мир и любовь. Племя хиппи собралось на ферме Макса Ясгура, в центре штата Нью-Йорк, на три августовских дня 1969 года. Фестиваль был задуман как коммерческое мероприятие, но полумиллионная толпа сломала все организационные препоны, и фестиваль распахнул двери для всех желающих -- бесплатно.
   На второй день отверзлись небеса и хлынул дождь, превратив все вокруг в непролазную грязь. Но царивший там мир не был нарушен, и "нация Вудстока" продолжала наслаждаться музыкой Ten Years After, Sha Na Na, Santana, Richie Havens, John Sebastian, Joan Baez, Arlo Guthrie, the Who, Country Joe MacDonald, Sly And The Family Stone, Canned Heat, Joe Cocker, Jimi Hendrix, Crosby, Stills, Nash and Young, Jefferson Airplane, Grateful Dead, the Band, Blood Sweat and Tears, Creedence Clearwater Revival, the Incredible String Band, Johnny Winter, Paul Butterfield, Janis Joplin, Melanie, Ravi Shankar, Mountain and Keef Hartley.
   Это был прекрасный фестиваль, вошедший в анналы рока как апогей молодежного трайбализма. Его организаторы потеряли много денег от концертов, но нажили состояние на продаже альбомов и фильма о Вудстоке. Казалось, этот фестиваль подтверждал реальность того, во что мы верили в '67. Состоявшийся спустя 4 месяца другой фестиваль навсегда похоронил эти иллюзии.
   Оборотная сторона поздних 60-х достигла одной из своих кульминаций 3 июля 1969, когда, купаясь в своем личном бассейне, погиб Брайан Джонс. Вряд ли когда-нибудь нам станут известны точные детали этого печального события. Говоря сухим языком следственного протокола, Брайан Джонс умер "вследствие погружения в воду... под влиянием наркотиков и алкоголя". Также в протоколе упоминалось о "серьезной дисфункции печени вследствие ожирения сердца и приема наркотиков и алкоголя".
   Не стало одного Роллинг Стоуна. Правда, Брайан Джонс уже не был им: в июне он ушел из группы, заявив о музыкальных разногласиях с другими членами группы. Через четыре дня его место занял воспитанник Джона Мейолла Mick Taylor.
   Когда пришла весть о смерти Брайана, Stones готовились к объявленному ими бесплатному концерту в Гайд Парке. Они решили не отменять его -- они были уверены, что Брайан хотел бы этого.
   Брайан Джонс был жертвой рок-н-ролла. Когда он умер, ему было всего 27 лет, но он был уже истощен до предела. Он был первым в той волне жертв рокового образа жизни, что унесла некоторых выдающихся рок-музыкантов. Которых 10 лет спустя Ian Dury поминал в песне 'Sex And Drugs And Rock And Roll'.
   Мик Джаггер "совершил богослужение" на концерте в честь Брайана Джонса в Гайд Парке. Он был облачен в белую рясу и читал из Шелли: "Мир, мир! Он умер, он не спит...", после чего выпустил из картонных коробок сотни белых бабочек (точнее, тех, кто выжил в этом карцере). И все это снималось для ТВ. Ему внимали 500000 зрителей. Они вели себя спокойно.
   Cпустя несколько недель Stones начали свое первое за 2( года большое турне по Штатам. Джаггеру, естественно, хотелось, чтобы это турне всем надолго запомнилось. Для этого он делал на сцене все, особенно налегая на свой садомазохистский имедж в таких песнях, как 'Midnight Rambler' ("Ночной бродяга") и 'Sympathy For The Devil' ("Симпания дьяволу").
   Турне началось с огромным успехом. Казалось, так будет и дальше. Jerry Garcia из Grateful Dead подал им мысль организовать бесплатный прощальный концерт -- просто для того, чтоб отблагодарить своих фанов. Джаггер постановил: быть по сему. Может, он вспомнил о тех 500 тысячах, что пришли в Гайд Парк, и хотел повторить успех. А возможно, то был стихийный жест любезности в адрес поклонников, многие из которых сетовали по поводу высоких цен на билеты.
   Джаггер распорядился провести все подготовительные работы за один месяц. Что было, разумеется, нереально. Они никак не могли подыскать подходящего места для выступления, а когда нашли, обстоятельства заставили сменить его всего за 2 дня до концерта. В страшной спешке они перебрались на мототрек в местечке Альтамонт, в нескольких милях от Сан-Франциско. За 20 часов надо было успеть собрать сцену, наладить звуковую систему, организовать удобства для громадной толпы и позаботиться о мерах безопасности. С последней проблемой обстояло проще всего: их заверили, что местная мотоциклетная банда Hell`s Angels ("Ангелы Ада") -- люди прямо-таки ручные, и охотно возьмутся следить за порядком в обмен на большое количество алкоголя.
   С самого начала эта затея была обречена на провал. Место оказалось абсолютно неподходящим. Было холодно и неудобно, с задних рядов сцена вообще не просматривалась. Дилеры торговали некачественной "кислотой", которая гибельно действовала на тех, кто ее принимал. "Ангелы Ада" оказались отнюдь не ручными: они потребляли свой "гонорар", напиваясь вусмерть, и занимались рукоприкладством. Карлос Сантана, выступавший в первом отделении, вспоминал: "С самого начала там были дурные вибрации. То и дело вспыхивали драки, потому что "Ангелы" говорили с людьми на языке насилия. Все это началось так быстро, прямо на наших глазах... Когда мы играли, я видел около сцены одного такого охранника -- в руке у него был нож, ему не терпелось пустить его в ход... Многие тогда получили по черепу, многим вставили перо в бок".
   Звездам тоже перепало. Marty Balin из Jefferson Airplane увидел, что один "Ангел" избивает подростка, и в гневе бросился на помощь. Его жестоко избили. Люди из "медицинской команды", некомпетентные и обдолбанные, едва успевали выносить пострадавших из толпы. Многие надеялись, что появление Джаггера и Stones охладит горячие головы. Но уже стемнело, а они все не выходили. Говорят, Джаггер специально ждал, когда совсем стемнеет, чтобы усилить театральный эффект от явления Stones.
   "Рад с вами познакомиться. Надеюсь, вы угадали, кто я такой. Завести вас в тупик -- в этом суть моей игры", -- так пел Джаггер в своей роли Люцифера в песне "Симпатия Дьяволу". Многие в тот вечер не оценили сути его игры и полагали, что роль Сатаны завела его слишком далеко. Одни утверждают, что это усугубило "дурные вибрации". Большинство говорит, что он не сделал ничего, чтобы остановить их.
   Подробности того, что произошло дальше, отчего это произошло и в какой последовательности -- все это не вполне ясно. Известно только, что в этот вечер "Ангелы Ада" убили молодого негра по имени Меридит Хантер. Его избили дубинкой, истоптали ногами, искромсали ножом. Его убивали медленно и систематически. Его убили люди, нанятые для охраны порядка.
   Он умер не сразу. Его искромсанное тело начало трудный путь через толпу к медицинской палатке, в которой, разумеется, не оказалось ничего, что могло бы ему помочь. Меридит Хантер умер. Один доктор заявил: "В его смерти повинны организаторы концерта. Они несут моральную ответственность".
   Дэвид Кросби, тоже выступавший в тот вечер, сказал: "Нам не нужны были "Ангелы"... Но главные виновники не "Ангелы", а те, кто устроил из обычного концерта игру в звезду и его трип, т.е. Rolling Stones. Эти эгоманьяки не понимают, что они натворили... У них преувеличенное самомнение. Они совершают гротескный эготрип, это снобы, и я презираю их".
   "Преувеличенное самомнение", "эготрип" -- эти обвинения можно было бросить вообще всему року. В прошлом исполнители порой умирали, но виноват был в этом гибельный образ жизни, который они вели. Многим еще предстояло умереть по этой причине. Но теперь смерть шагнула и в публику. Неужели рок породил монстра, которого сам не может сдержать?
   В 60-е годы рок из безобидной, легкомысленной музыки для танцев превратился в высокое искусство, имеющее культурную ценность. И он зазнался. Переоценил себя. Его исполнители были вознесены на вершину поп-Олимпа. Он выработал стиль жизни, от которого секс и наркотики были неотделимы.
   60-е годы начинались так славно. Они обещали так много. Рок создал много хорошего, творчески ценного, забавного и веселого. А кончились 60-е годы разочарованием, насилием и разрушением. Они кончились также нечестностью, самообольщением и раздутым самомнением.
   Беда в том, что слишком многие молодые люди полагали, что эта музыка и все, что с нею связано, -- это и есть жизнь. Они с восхищением говорили о "рок-н-ролльной жизни" -- тяжелой, стремительной, подстегиваемой наркотиками, жадной до секса. Они мечтали умереть "рок-н-ролльной смертью" -- преждевременно, от сверхдозы наркотика и физического истощения. Они не понимали, что рок-музыка -- это еще не сама жизнь, а только ее придаток, развлечение, интермедия. 60-е годы и рок подарили нам сладкую мечту. И то, и другое обернулось кошмаром.
   РАСКОЛОТЫЕ 70-е
   70-е годы можно определить одним словом -- зловещие. Кто не верит мне, пусть обратится к газетным заголовкам тех лет: война, смерть, коррупция, убийства, терроризм, похищения людей, изнасилования, преступность -назовите любой порок, и я скажу вам, что в 70-е годы он был порочнее, чем когда-либо прежде. Не хватало лишь мировой войны.
   Популярная музыка всегда отражает ту эпоху, когда она создавалась. 70-е были эпохой страха и нищеты -- прежде всего духовной, культурной нищеты, эпохой лицемерия и насилия. Это были пустые годы. Бедные годы. Годы истощения.
   Для рока это были годы творческой импотенции. Как будто все были духовно кастрированы после 8-летнего взрыва воображения и созидательной активности. Конечно, и наркотики сделали свое гнусное дело, высосали из людей живительные телесные и душевные соки, отняли у них волю.
   У многих они отняли даже жизнь. Новое десятилетие началось мрачно. В сентябре 1970 умер Джими Хендрикс. Через месяц, в октябре, умерла Janis Joplin. Оба были жертвами наркотиков, оба спешили жить, предчувствуя близкий конец.
   В музыкальном плане Джэнис дала року совсем немного: она оставила после себя всего лишь несколько пластинок. Ее значение в другом: она доказала, что женщины могут петь рок не хуже мужчин. Это была разбитная девка: много пила, принимала наркотики, о ее сексуальных победах ходит много легенд. На сцене она была неподражаема: мощный голос, абсолютная раскованность, личный магнетизм. Она орала свои блюзы так, как прочувствовала их. Нелегкая жизнь болью и ненавистью ворвалась в ее песни. Публика любила ее, любила страстно и похотливо. На сцене она была счастлива, вне сцены -- нет. Однажды она призналась: "На сцене я занимаюсь любовью с 25 тысячами людей, а потом иду домой одна".
   Она умерла 4 октября 1970 года в номере одного голливудского отеля.
   Jimi Hendrix умер в Лондоне. Согласно заключению экспертов, смерть наступила в результате "удушья, вызванного ингаляцией рвоты после отравления барбитуратом". Последнее, что он написал до своей смерти, были слова: "Жизнь проходит быстрее, чем успеешь моргнуть".
   Beatles тоже умерли в 1970. Ушел Пол Маккартни. Его бранили, но этот шаг был неизбежен. Затея с Apple кончилась финансовым крахом. Битлз уже не являлись четырьмя гранями одной личности, теперь это были четыре очень разных человека, каждый с собственной жизнью, собственными интересами и собственной музыкой. Маккартни сделал решительный шаг. Если б не он, это сделал бы Леннон.
   Они расстались в обстановке взаимных распрей и желчных обвинений. Джон Леннон произносил обидные слова и пел язвительные песни про своего бывшего партнера. А Пол яростно нападал на бизнес-ментора Джона -- Аллена Клейна. Для тех, кто был молод в 60-е, кто рос вместе с Битлз, их раскол и ссоры были невыносимой мукой.
   Не столь мучительный, но все же достойный сожаления распад случился в начале 70-х и по ту сторону Атлантики. После триумфального творческого и коммерческого успеха альбома 'BRIDGE OVER TROUBLED WATER' подошло к концу многолетнее плодотворное сотрудничество Paul Simon & Art Garfunkel.
   Они были свидетелями и участниками химерических метаморфоз рока еще с 1957 года, когда их дуэт Tom & Jerry (что ж вы так?) имел в США хит с 'Hey! Schoolgirl'. Казалось, им суждено стать поп-идолами не хуже братьев Эверли. Но закрепить успех не удалось, и они вернулись в школу.
   Саймон пытал счастья в разных поп-группах (он сотрудничал даже с Кэрол Кинг), но бросил эти попытки, взял акустическую гитару и отправился в Англию, где стал известен в качестве фолк-певца в те самые годы, когда там царили Битлз. Потом он вернулся в Америку, отыскал Арта и записал с ним песню 'Wednesday Morning 3 A.M.' ("Среда, 3 Часа Утра") -- так впервые родился сплав их оригинальных гармоний с современным фолком.
   Дилан проторил дорогу таким сочинителям, как Саймон и Byrds, рок-версия которых 'Mr.Tambourine Man' показала одному ловкому продюсеру из СВМ (Сolumbia), что можно сделать из песен, написанных для простой гитары. Он взял песню Саймона 'The Sounds Of Silence' ("Звуки Тишины"), добавил мягкое электрическое и ударное сопровождение, выпустил пластинку и довольно улыбался, глядя, как она поднимается на вершину хит-парада. Это случилось в 1965 году и определило стиль дисков Simon & Garfunkel на ближайшие годы. Они издали несколько умных синглов (взятых из альбомов) вроде 'Homeward Bound' ("По Пути Домой" -- одна из лучших песен об одиночестве артиста на гастролях) и 'I`m A Rock' ("Я Скала"). Затем появился великолепный альбом 'BOOKENDS' c такими песнями, как 'America', 'Hazy Shade Of Winter', 'Punky`s Dilemma', 'At The Zoo'. И хотя это был грустный альбом с песнями об одиночестве и депрессии, он отличался безупречным музыкальным вкусом и прекрасным, эмоциональным исполнением.
   Саймон и Гарфункель были уже звездами с мировым именем и со своей армией поклонников. Саймон вошел в число лучших композиторов, а вокальное мастерство дуэта до сих пор остается непревзойденным.
   Режиссер Майк Николс искусно использовал их музыку на звуковой дорожке своей картины "Тhe Graduate" ("Выпускник"): фильм открывался мелодией 'The Sounds Of Silence' , в то время как камера фиксировала непроницаемое лицо Дастина Хоффмана. Это был удачный синтез музыки и зрительного образа, подчеркивавший страшную амбивалентность юного героя. Удачным было и использование в разных эпизодах фильма главной музыкальной темы фильма -песни Саймона 'Mrs Robinson' о стареющей женщине, пытающейся влюбить в себя Хоффмана.
   И сам фильм, и альбом с музыкой из фильма имели громадный успех, но им удалось большее: в 1970 вышел альбом 'BRIDGE OVER TROUBLED WATER' ("Мост над бурной водой"), где было много великих песен: 'El Condor Pasa' (переработка перуанской народной мелодии), 'Sesilia', 'Keep The Customer Satisfied', 'The Boxer'. Но самой великой была заглавная песня, ставшая вселенским хитом. Это была ладно скроенная баллада, исполненная с большим чувством, изящная и прекрасно оркестрованная. Она мгновенно стала "стандартом", ее подхватили лучшие певцы мира, и вскоре она зазвучала во всех богатых кабаре и роскошных концертных залах. Эта песня привлекла к року многих людей, до сего времени враждебно настроенных. Нечего и говорить, что она принесла альбому невиданный коммерческий успех.
   Вероятно, Саймон и Гарфункель сознавали опасность стать рабами шоу-бизнесовского имеджа. И они постепенно стали отходить друг от друга. Арт Гарфункель ушел в кино, снялся в двух фильмах, а вскоре они разошлись окончательно. Гарфункель записывался, хотя и нерегулярно, порой даже имел хиты, но наибольший успех выпал на долю Саймона. В 70-е годы он издал по крайней мере два отличных альбома -- 'PAUL SIMON', 'THERE GOES RHYMIN` SIMON' -- с песнями высокого качества: 'Mother And Child Reunion', 'Me And Julio Down By The Schoolyard', 'Kodachrome', 'Take Me To The Mardi Gras' и 'Loves Me Like A Rock'. Его позиции были прочны, репутации своей он не растерял. И все же люди тосковали по красивым, уникальным гармониям былого дуэта.
   Да, 70-е начались очень плохо. Конечно нельзя требовать от нового десятилетия нового стиля лишь потому, что это удобный отрезок времени. И все же мы делаем это. 20-е годы -- годы Flappers Gay Young Things, the Charleston (чарльстона), 30-е ассоциируются с хлебными очередями и блеском Голливуда, 40-е -- это мировая война, 50-е годы -- рок-н-ролл, 60-е -- Битлз и т.д... Разумеется, стиль десятилетия не возникает сразу, уже оперившимся, с первыми ударами часов в полночь. Рок-н-ролл стал широко известен не ранее 1952 года. Битлз дали знать о себе в 1963 и 1964-м.
   Мы ждали и ждали, а стиля все не было. Если, конечно, не считать убогость за стиль.
   Рок 70-х был раздробленным, фрагментарным. Новые "течения" -- чаще всего это были переработки старых -- появлялись на очень короткое время, а затем исчезали в небытие, увлекая за собой и своих протагонистов.
   Первым из течений рока 70-х годов был Glam, или Camp Rock. Он, несомненно, явился как реакция на heaviness (тяжелый) -- как в смысле звучания, так и в смысле интеллектуальных претензий -- рок. Самое странное в истории глэм-рока то, что его родоначальником был человек из андеграунда, рок-мистик и идеалист конца 60-х Marc Bolan. Его группа Tyrannosaurus Rex использовала акустические гитары и выпускала альбомы с названиями типа 'MY PEOPLE WERE FAIR AND HAD SKY IN THEIR HAIR BUT NOW THEY`RE CONTENT TO WEAR STARS ON THEIR BROWS' ("Мои люди были светлые и в волосах у них было небо, а теперь они носят звезды на своих бровях"). Болан был очень красив. Это был непоседливый, безрассудный человек. Но он был еще и честолюбив. Честолюбие привело Mark'a Feld'a из Ист-Энда в underground ("подполье").
   Он сбросил свой кафтан, выкинул акустическую гитару, схватил электрическую, намазал лицо гримом и вышел на сцену вертеть задницей. Он выпускал песни, звучавшие абсолютно одинаково и раскупавшиеся миллионами: 'Ride A White Swan' (в '70), 'Hot Love', 'Bang', 'A Gong (Get It On)', 'Jeepster' (в '71), 'Telegram Sam', 'Metal Guru', 'Children Of The Revolution', 'Solid Gold Easy Action' (в '72) и др.
   Он сократил своего "тираннозавруса" до первой буквы, и группа превратилась в T.Rex. На короткое, но славное время Болан стал крупнейшей звездой в Англии. Его музыка была однообразна, позы нелепы, одежда еще нелепее -- но Болан оживил рок, сделал его пышным и красочным (отсюда термин "глэм-рок", т.е. пышный, блестящий). Он говорил, что перенял сей "блеск" у Фреда Астера и Мэй Вест, и удивлялся, что из этого "столько всего выросло". Среди того многого, что "выросло", был целый выводок тиниидолов, шедших все дальше и дальше в своих стараниях перещеголять друг друга в портновском искусстве.
   Если верить New Musical Express, то Марк Болан спас поп: "Он один создал рынок тини-бопа и вытащил поп из могилы... Он был первой после Хендрикса крупной звездой, делавшей упор на сексуальность и визуальный образ".
   Лично я не согласен с тем, что он якобы создал рынок тини-бопа. Он просто умело воспользовался им, сделал более утонченным. Не думаю, чтобы он спас поп -- он просто омолодил его, дав ему большую дозу гормонов. Но то, что именно он породил глэм-рок -- это бесспорно. По его стопам пошли многие другие. Одни из них замкнулись на детской музыке -- как, например, Sweet. Другие -- такие, как Bowie, -- имели более крупные амбиции.
   Sweet ("Конфета") выпускали песни-пустышки для младшего школьного возраста: 'Funny Funny', 'Co-Co', 'Poppa Joe', 'Little Willy', 'Wig Wam Bam' и прочую дребедень. Их внешний облик чем дальше, тем больше приобретал черты гермафродизма: становилось непонятно, к какому полу они относятся. Потом они устали от пустышек и перешли к добротному, но столь же тривиальному тинейджеровскому материалу: 'Blockbuster', 'Hell Raiser', 'Teenage Rampage'.
   Лучшей группой этого периода были, бесспорно, Slade ("Сраженный" -SladeBIBLIOGRAPHY:
   the following is a list of books used for reference in the writing of this work. Each book is ment; oned under the chapter where it was first consulted whether or not it was referred to in connection with material in other chapters. Many newspapers and magazines have also been consulted and those from which I`ve quoted are mentioned in the text. Of course, I have constantly referred to the NME (whose charts I have used throughout), M.Maker and R.Stone.
   Chapter One.
   After The Ball Ian Whitcomb; Allen Jane 1973.
   All You Need Is Love Tony Palmer; Weidenfeld and Nicholson 1977.
   AWopBopaLooBopAlopBamBoom Nick Cohn; Paladin 1970.
   The Book Of Golden Discs Comp. by Joseph Murrells; Barrie and Jenkins 1974.
   Buddy Holly: His Life And Music John Goldrosen; Charisma 1975.
   Celluloid Rock Philip Jenkinson and Alan Warner; Lorrimer 1974.
   Concert Guide Dr. Gerhart von Westerman; Sphere 1968.
   Elvis Jerry Hopkins; Abacus 1974.
   Elvis Dick Tatham; Chartwell 1976.
   Encyclopedia of Pop, Rock And Soul Irvin Stambler; St Martin`s Press 1974.
   Encyclopedia of Rock: Vol I: The Age Of Rock And Roll Ed by Phil Hardy and Dave Laing; Panther 1976.
   The Illustrated NME Encyclopedia Of Rock Comp by Nick Logan and Bob Woffinden; Hamlyn 1976.
   Lillian Roxon`s Rock Encyclopedia L.Roxon; Grosset and Dunlap 1971.
   NME Book Of Rock 2 Ed by Nick Logan and Bob Woffinden; Star Book 1977.
   Paul McCartney In His Own Words Paul Gambaccini; Omnibus Press 1976.
   The Poetry Of Rock Richard Goldstein; Bantam 1969.
   Rock File Vol 1 Ed by Charlie Gillett; NEL 1972.
   Rock File Vol 4 Ed by Charlie Gillett and Simon Frith; Panther 1976.
   Rock`n`Roll Chris May; Socion.
   The Sound Of The City Charlie Gillett; Sphere 1971.
   The Story Of Pop Ed by Jeremy Pascall; Phoebus 1976.
   The Story Of Rock Carl Belz; Harper Colophon 1969.
   Those Oldies But Goodies: A Guide To 50s Record Collecting Steve Propes; Collier Macmillan 1973.
   20 Years Of British Record Charts 1955-75 Ed by Tony Jasper; Queen Anne Press 1975.
   ......................................................................................................
   Chapter Two.
   The Coasters Bill Millar; Star Book 1975.
   The Drifters Bill Millar; Studio Vista 1971.
   Encyclopedia Of Rock: Vol 2: From Liverpool to San Francisco Ed by Phil Hardy and Dave Laing; Panther 1976.
   Making Tracks: The History Of Atlantic Records Charlie Gillett; Panther 1975.
   Owning Up George Melly; Weidenfeld and Nicholson 1972.
   Rock File Vol 3 Ed by Charlie Gillett and Simon Frith; Panther 1975.
   The Sound Of Philadelphia Tony Cummings; Methuen 1975.