Алек вынес Малкольма из огня. Глаза у него щипало от дыма, и он, прищурившись, стал высматривать Бриттани. Наконец он увидел, что она стоит посередине двора с одним из его воинов, и успокоился. Лица этого человека он разглядеть не мог, но фигурой он походил на Эндрю. Он позаботится о Бриттани.
   Алек снова повернулся к лежавшему на земле Малкольму, возле которого уже стоял король. Малкольм пошевелился, приподнял голову.
   — Когда я вошел в конюшню с пленником, там прятался какой-то чужой человек. Он набросился на меня, но я без труда бы с ним справился, если бы пленник не ударил меня сзади по затылку. В голове у меня помутилось, и я упал.
   — Пожар уже почти потушили. Не вини себя, Малкольм. Ты сделал что мог.
   Алек повернулся к Эдгару, но Малкольм продолжал:
   — Алек, незнакомец был одет в цвета нашего клана.
   Алек похолодел. В замке шпионы. Он еще не успел полностью осознать, что это означает, как Эдгар тронул его за руку.
   — Надо допросить твоего пленника. Он должен многое знать.
   Алек последовал за Эдгаром в дальний угол двора и страшно удивился, увидев Эндрю, сторожившего пленника.
   — Эндрю! Какого черта ты здесь делаешь? — вскричал Алек, словно Эндрю совершил какое-то преступление.
   — Милорд? — Взгляд старого воина с недоумением остановился на лице лорда.
   — Я только что видел тебя с леди Бриттани… — Тревога змейкой закралась в душу Алека.
   — Ты обознался, милорд. Я стерегу этого пленника. Он хотел убежать, когда начался пожар.
   — Бриттани! — в отчаянии выдохнул Алек. Если рядом с ней был не Эндрю, то кто?
   — Ты опоздал, Кэмпбелл, — раздался злорадный голос пленника. — Она в руках у ее деда. Сегодня твоя жена и ребенок, которого она носит, будут мертвы. Мой клан отомщен. — Он захохотал, запрокинув голову.
   Через мгновение меч Алека вонзился ему в горло, и хохот превратился в предсмертное хрипение. Алек был охвачен холодной яростью, и смерть этого человека не умерила его гнева.
   Алек выкрикнул команду, его люди спешили на зов, седлали лошадей. Он должен найти Бриттани, прежде чем… Он не хотел думать о том, что может произойти.
   Эдгар схватил его за руку.
   — Ты не можешь пересечь границу.
   Алек вырвал у него руку.
   — Бриттани — моя жена. Если кто-нибудь попробует меня остановить… — Алек указал мечом на мертвого шотландца. — Его постигнет та же участь.
   После минутного колебания Эдгар последовал за Алеком. Они сели на коней, и Алек уже собирался отдать приказ выезжать, когда появилась Дженнифер. Она обхватила ногу Алека и зарыдала:
   — Алек, ты должен его спасти! Они его убьют.
   Алек попытался вырваться, но она цеплялась за него изо всех сил.
   — Успокойся, сестра. — Алек дал знак матери, чтобы она забрала Дженнифер.
   Когда Дженнифер насильно оторвали от Алека, она закричала:
   — Он погибнет, пытаясь спасти Бриттани!
   Услышав имя жены, Алек замер, потом обернулся к Дженнифер.
   — Кто? — прогремел он.
   — Брайан! — крикнула в ответ Дженнифер. — Это он послал меня. Торопись, Алек! Он в доме священника…
   Алек, Эдгар и их люди поскакали в лощину.
   Когда они скрылись из виду, Дженнифер вырвалась из объятий матери и вскочила на лошадь.
   Она ехала к Энгусу Мактавишу, чтобы передать известие от Брайана, а по щекам ее струились слезы.
   …Бриттани сидела и наблюдала за дедом, который расхаживал взад-вперед перед алтарем.
   — Лорд Уэнтворд, — раздался звучный голос из-за часовни, — они едут.
   Уэнтворд подошел к Бриттани, заставил ее встать и толкнул к выходу. За дверью он связал ей руки веревкой.
   — Делай то, что я прикажу, — сказал он.
   Они пришли на поляну, где люди Уэнтворда разложили большой костер. Бриттани забеспокоилась, потому что костер, который словно нарочно выдавал их присутствие, был знаком того, что дед ничего не боится.
   Бриттани рассматривала лица мужчин, освещенные отблесками пламени. Она знала всех пятерых. Они служили деду уже давно, и каждый из них в совершенстве владел каким-либо видом оружия. «Почему их так мало? — в смятении думала Бриттани. — Не надеются же они вшестером выстоять против многочисленного отряда». Она вглядывалась в лица, знакомые ей с детства, но неподвижные черты суровых воинов ничего не выражали.
   Если они не собираются вступать в бой, то каковы же их намерения? Мысль о засаде она отвергла — опять-таки потому, что их было слишком мало. Но выставленная вот так, в свете костра, она очень напоминала сама себе подсадную утку. Где же тогда прячутся остальные воины? Если дед рискнул похитить ее, имея в распоряжении всего пять человек, значит, он был уверен, что ему удастся уйти целым и невредимым. Что-то она упустила. Но что?
   — Помни, что я сказал, Бриттани. Делай то, что я прикажу.
   — Что ты задумал?
   — Уйти отсюда живым вместе с тобой.
   — У тебя ничего не получится, — презрительно усмехнулась Бриттани.
   — Сама увидишь, — уверенно проговорил Уэнтворд. — Эти варвары никогда не вступали в переговоры с англичанином.
   От его тона по спине у нее пробежал холодок, но она вскинула голову и, не дрогнув, встретила его хитрый взгляд.
   — Приведите лошадей, — приказал он.
   К костру подвели двух оседланных лошадей. На каждое из запястий Бриттани накинули веревочную петлю, а каждую из двух веревок привязали к седлу. Если лошади испугаются и понесут, они разорвут ее пополам.
   — Дед, неужели ты еще смеешь называть кого-то варваром? — с деланным спокойствием проговорила Бриттани.
   Его губы изогнулись в усмешке.
   — Этот способ расправы я перенял у шотландцев и хочу применить его только для того, чтобы они наверняка знали, что с тобой случится, если они на меня нападут.
   — Ты совершаешь большую ошибку. Им дела нет, разорвут меня на части или нет, — сказала Бриттани.
   — Им будет дело после того, как я скажу, что твоей судьбой интересуется король Англии. Презреть его волю — все равно что начать войну. — Он засмеялся, догадавшись по ее лицу, что попал в цель. — Они будут спасать не тебя, а милость короля Уильяма.
   — Чего хочет король? — спросила Бриттани, ожидая наихудшего.
   — Со временем узнаешь. — Уэнтворд проверил узлы на запястьях и седлах. Удовлетворенный осмотром, он встал рядом с Бриттани и стал вглядываться в ночную тьму.
 
   Мактавиш со своим кланом присоединился к Эдгару и Алеку в горловине лощины. Энгус как-то по-особому свистнул, и из зарослей появился Брайан Мактавиш.
   — Сейчас они все на поляне за часовней, — прерывисто дыша, сообщил Брайан.
   — Сколько их? — спросил Эдгар.
   — Всего шестеро, сир, — ответил Брайан.
   — Тогда мы нападем без промедления.
   Эдгар уже поднял руку, чтобы дать сигнал своей внушительной армии, но Брайан остановил его:
   — Этого нельзя делать. Бриттани погибнет.
   Эдгар попытался вырвать руку, но молодой человек вцепился в нее как клещ.
   — Они не смогут ее убить, потому что им придется спасать свою шкуру, — сказал Эдгар.
   — Им не придется пошевелить и пальцем. Бриттани привязали к двум лошадям. Если мы нападем, лошади испугаются, понесут и разорвут ее на части.
   Алек похолодел от ужаса.
   — Если ты не хочешь рисковать жизнью Бриттани, нам не остается ничего, кроме переговоров. — Энгус откинулся на заднюю луку седла. У него был вид сломленного человека, его неподвижный взгляд был устремлен в дальний конец лощины.
   — Что проку в переговорах, если он хочет ее смерти? Он не пошел бы на такой риск, если бы не надеялся выбраться отсюда невредимым. — Алек размышлял вслух.
   — Помнишь, я тебе говорил, что он убьет ее прямо на твоих глазах? — Лицо Энгуса превратилось в маску боли.
   — Мы понапрасну тратим время на разговоры, — вмешался Эдгар. — Предлагаю встретиться с ним и узнать, что он намерен предпринять. Только тогда мы сможем выработать план действий.
   Король подошел к одному из своих воинов и отправил его гонцом к Уэнтворду.
   Алек кивком выразил свое согласие. Он с ненавистью взглянул на Энгуса.
   — Все это твоих рук дело. Если с моей женой что-нибудь случится, я с тобой поквитаюсь!
   — И смерть будет лишь долгожданным избавлением от мучений. Ты бы понял меня, если бы в опасности был твой ребенок.
   — Так оно и есть. Мой ребенок в опасности, — ответил Алек.
   — Бриттани… — Энгус так и не задал вопрос. Ответ был очевиден. Он протянул руку Алеку. — Знай, Кэмпбелл, если ей причинят вред, то я положу остаток жизни на то, чтобы найти и покарать убийцу.
   Алек оттолкнул его руку.
   — Я не хочу помощи от Мактавиша.
   Эдгар встал между разгневанными мужчинами.
   — Вы не думаете, что можно было бы на время отбросить личную вражду, чтобы совместными усилиями предотвратить несчастье? Лишь объединившись, мы можем справиться с Уэнтвордом. Ваш раздор ему только на руку.
   — Сир, — перебил его Брайан, указывая рукой на приближавшегося всадника.
   Алек нетерпеливо взглянул в ту же сторону, и, хотя воин скакал во весь опор, Алеку казалось, что он никогда не доедет.
   — Мой господин, англичанин согласился с вами встретиться. Он настаивает, чтобы в лагерь вошло не более четырех человек, — доложил воин.
 
   Четверо мужчин вошли в лагерь. Лицо Алека окаменело, когда он в свете костра увидел свою жену. Он ничего не сказал, но в душе его бушевала ярость.
   Уэнтворд ждал их у дверей дома. Глаза Алека и Бриттани встретились, он видел в ее взгляде мольбу, но ему ничего не оставалось, как войти в дом вслед за остальными.
   Серебристый Лис закрыл дверь.
   — Я покидаю Шотландию беспрепятственно вместе с моей внучкой — вот мои условия. Если кто-нибудь попробует мне помешать, Бриттани умрет.
   — Зачем тебе убивать внучку, ведь она носит под сердцем твоего наследника? — Эдгар подошел к столу. — Ты ничего не выиграешь.
   — Да, она нужна мне живой. Но не заблуждайтесь — если я не получу своего правнука, его никто не получит.
   Алек ничуть не сомневался, что лорд Уэнтворд в этом случае говорит именно то, что думает. Он боялся выйти из себя и потому старался помалкивать, зная, что Эдгар куда лучше его умеет вести переговоры.
   — Ты должен согласиться с тем, что ее муж и отец вряд ли признают твои права на ребенка, — спокойно заметил Эдгар.
   — Это у них нет прав на ребенка. Король Уильям расторг брак Бриттани с Кэмпбеллом. — Губы Уэн-творда изогнулись в наглой усмешке.
   — Почему? — В голосе Эдгара звучало полное равнодушие.
   Алек смотрел на него во все глаза, восхищаясь его умением не выдавать своих чувств.
   — Потому, что брачный договор основан на ложных сведениях. Бриттани не наследница Мактавиша.
   — Брачный договор действителен, — все тем же равнодушным тоном заметил король. — Лэрд Макта-виш объявил Бриттани своей наследницей. У меня есть документ, подписанный его рукой.
   Лорд Уэнтворд слегка побледнел, но не отступил.
   — Уильям приказал мне доставить ее в Англию.
   — Король Уильям не властен над леди Кэмпбелл. Условия брачного договора выполнены, и она подданная Шотландии, — возразил Эдгар. — Она останется в Шотландии, а ты, если хочешь, можешь доставить королю Уильяму документ, о котором я тебе говорил.
   — Я доставлю и документ, и свою внучку, — заявил Уэнтворд, очевидно, уверенный в том, что ему нет нужды бояться шотландцев.
   — Лорд Уэнтворд, — Эдгар придвинулся к англичанину на шаг, — я хочу, чтобы между нами была полная ясность. Эта леди находится под покровительством мужа и короля Шотландии. Если ты желаешь оспаривать это, возвращайся в Англию и проси заступничества у короля Уильяма. До тех пор Бриттани Кэмпбелл останется в Шотландии.
   Уэнтворд тоже выступил на шаг вперед. Теперь он и Эдгар стояли, едва не касаясь друг друга.
   — Я тоже хочу, чтобы между нами была полная ясность. Если Бриттани не отправится со мной, она умрет. Я не оставлю здесь своего наследника. Шотландия известна своим вероломством. Ее отец уже обманул меня однажды, и я не позволю ему обмануть меня снова.
   — Если тебе нужен наследник, возьми меня, — сказал Брайан.
   Уэнтворд окинул юношу презрительным взглядом.
   — Мне не нужен наследник, воспитанный в Шотландии. Я всегда буду сомневаться в его верности. Женщина возвращается в Англию со мной или умирает здесь.
   Энгус встал рядом со своим королем.
   — Ты подписываешь себе смертный приговор, — предостерег он Уэнтворда.
   Алеку вдруг пришла в голову новая мысль. Ему показалось, что он может перехитрить Уэнтворда.
   — Я буду держать жену при себе до развода, а ты пока подождешь. Мне не нужна жена из рода Макта-вишей и не нужен ребенок, в жилах которого течет их кровь.
   Уэнтворд разразился презрительным смехом.
   — Если бы они были тебе не нужны, ты не стал бы противиться ее отъезду.
   — Ты многого не знаешь, англичанин, — ответил Алек, на ходу придумывая, как бы ему вывернуться. — У меня тоже есть планы мести. Помни, если ты попробуешь ее увезти, она умрет.
   Уэнтворд в изумлении уставился на шотландца.
   — Кажется, мы поймем друг друга. Король и ее отец торгуются за ее жизнь, а ты торгуешься за ее смерть.
   — Нет, не за смерть, — возразил Алек. — Месть невозможна, если враг уже мертв. Мне она тоже нужна живой. Я заплатил более чем дорогую цену — согласился вступить с ней в брак и теперь хочу получить свое. Тебе придется подождать, пока я с ней не расквитаюсь.
   Уэнтворд испытующе разглядывал лицо Алека.
   — Кажется, я тебя недооценивал. А может быть, это ты недооцениваешь меня. Там будет видно.
   Он подошел к двери и распахнул ее, давая понять, что переговоры окончены.
   Эдгар вышел, следом за ним — Энгус и Брайан. Алек задержался на пороге. Твердым взглядом он посмотрел в холодные черные глаза англичанина.
   — Знай, Уэнтворд, сегодня ты нажил себе опасного врага. Мой меч не вернется в ножны, пока его не обагрит твоя кровь.
   — Угрозы шотландцев похожи на самих шотландцев — им не стоит верить. — Уэнтворд рассмеялся Алеку в лицо и вышел.
   Когда Алек сел на коня, Уэнтворд подошел к Бриттани.
   — Слушай, Кэмпбелл! Чтобы не так мучиться мыслью о том, что тебе не удалось отомстить, знай, я буду обращаться с ней так же, как стал бы обращаться ты.
   С этими словами он наотмашь ударил Бриттани по лицу. Удар был таким сильным, что обруч слетел с ее головы и упал в грязь.
   Алек схватился за меч. Ничто на свете его не удержит. Сейчас он покончит с этим ублюдком.
   Бриттани подняла голову. В ее глазах Алек не увидел ни страдания, ни страха. В них был только гнев. По подбородку стекала струйка крови из разбитой губы.
   Уэнтворд нагнулся, поднял обруч.
   — Ты перенимаешь варварские обычаи, Бриттани.
   Бриттани вдруг забилась в веревках, как муха в паутине.
   — Это мое! — воскликнула она.
   Алек был ошеломлен ее странным поведением. Казалось, потеря украшения причинила ей большую боль, чем жестокий удар.
   — Ты же знаешь, как следует убирать волосы леди, притом пока что замужней, — с издевкой продолжал Уэнтворд. — А эта нелепая вещь останется в этой нелепой стране.
   Уэнтворд бросил медный обруч шотландцам, и Брайан, наклонившись с седла, поймал его.
   Уэнтворд приподнял лицо Бриттани. Увидев его выражение, Алек тихонько застонал. Она не была похожа на пленницу, униженную поражением, в ней не было и страха за себя — только желание отомстить. Алек подумал было, что лучше бы на этот раз она проявила побольше смирения — для ее же собственного блага, но он тут же отверг эту мысль. Он не хотел, чтобы ее дух был сломлен. В ослепительной вспышке внезапного озарения он наконец понял, что любит ее именно за гордость, силу духа, нежелание склоняться перед чужой волей.
   — Как приятно, что ты снова рядом со мной, дитя мое. Так близко, что я могу в любую минуту до тебя дотянуться, — с издевательской усмешкой проговорил Уэнтворд. — Попрощайся с Шотландией, внучка. Слава богу, ты больше никогда ее не увидишь.
   Ее взгляд, минуя деда, устремился на всадников, отыскал среди них Алека. Он чувствовал пронизывающую насквозь силу ее взгляда. Ее глаза не говорили «прощай», как не говорили этих слов и чуть заметно шевелившиеся губы. От нее исходила уверенность, что скоро они снова будут вместе. Прямо на глазах разгневанного деда, не произнося ни единого слова, она передавала ему весть о своей любви и вере в него. Только его Бриттани могла так поступить. Он медленно кивнул, давая ей знать, что все понял.
   Потом он тронул коня. Остальные поскакали за ним. Отъехав на достаточно большое расстояние от костра, Алек остановился.
   — Вон там река, которую они обязательно должны пересечь. Переправа довольно опасная, и им придется развязать Бриттани руки. Именно там этот негодяй Уэнтворд встретит свою смерть.
   Все трое его спутников одновременно кивнули в знак одобрения. Отряд вооруженных всадников поскакал к переправе.
 
   Через несколько часов пути Бриттани увидела впереди реку. Маленький отряд остановился, Бриттани ссадили на землю. Руки у нее ныли от врезавшихся в кожу веревок, голова кружилась.
   — Развяжите ее, — приказал Уэнтворд.
   Он подъехал к кромке воды, внимательно огляделся.
   — Я поеду вперед, проверю другой берег. Если там безопасно, я подам знак, и вы отправите вслед за мной девчонку.
   Как только веревки упали с запястий, Бриттани в изнеможении опустилась на землю. Она лежала, жадно ловя ртом воздух. Флягу с водой она оттолкнула, потому что у нее не было сил сделать глоток, хотя жажда уже давно мучила ее.
   Она с отчаянием вглядывалась во тьму, надеясь, что вот-вот где-нибудь мелькнет знакомая фигура ее мужа. Ничего. Только река, темные ветки деревьев и силуэты подручных ее деда. Где же Алек?
   Ее глаза закрылись сами собой, и тогда разум сосредоточился на ночных звуках. Шелест листьев на легком ветру, угрюмые голоса англичан. Потом громкий плеск — это ее дед погнал коня в холодную воду. Но не слышно было топота копыт, возвещавшего приближение погони. Боевой клич Алека не разрывал ночную тишину.
   Кто-то тронул Бриттани за плечо. Она открыла глаза.
   — Миледи, пора садиться на лошадь. Твой дед уже на середине реки. — Над ней склонился воин-англичанин.
   Бриттани кивнула, с трудом встала на ноги, пошла за человеком, который учил ее владеть оружием. Ей уже не раз казалось, что, когда он смотрел на нее, в его глазах мелькало сочувствие, но он был подневольным человеком и выполнял приказания своего хозяина. Бриттани села на крупного гнедого жеребца, а воин встал рядом, держа его за повод.
   В то самое мгновение, когда лошадь деда выбралась на противоположный берег, со всех сторон раздались леденящие душу боевые кличи шотландцев. Вооруженные люди выскакивали из-за кустов, спрыгивали с деревьев. Бриттани казалось, что сама земля встает дыбом — это поднимались лежавшие в засаде воины. Один за другим шотландцы окружили горсточку английских воинов. Ночная тишина сменилась криками и звоном оружия.
   Вдруг жеребец Бриттани, испуганный громкими звуками, вскинулся на дыбы, вырвал повод из рук Эндрю и прыгнул в воду. Бриттани даже не успела схватиться за гриву и свалилась в холодную воду. Одежда мгновенно намокла и потянула ее ко дну. Бриттани казалось, что легкие у нее вот-вот разорвутся, руки теряли силу, перед глазами мелькали желтые точки. Она с ужасом поняла, что больше не сможет всплыть на поверхность.
   Сильная рука ухватила ее и потащила кверху. Бриттани судорожно глотнула воздуха, наполнившего легкие, как эликсир жизни. Она не видела лица своего спасителя, но в том не было нужды. Она знала, что это Алек. Он пришел за ней. Она спасена.
   Едва успев отдышаться, Бриттани стала искать глазами деда. Все, что ей удалось увидеть, — это хвост его коня. Лорд Уэнтворд не пожелал рисковать жизнью и, как только понял, что происходит, пустился в бегство.
   Алек плыл уверенно и быстро, через минуту они уже оказались на берегу. Он крепко прижал ее к себе, и она утонула в его объятиях, прильнула к его груди. Бриттани едва держалась на ногах и не могла ни слова вымолвить от усталости. Алек взял ее на руки и понес к своему коню.

20.

   Бриттани смотрела из окна на зелень долины, испещренную блестящими пятнами мелких прудов. Лето было в разгаре. Земля Шотландии пестрела цветами, воздух был насыщен ароматом душистых трав. Но когда она покинет эти края, ей будет сниться не дикая краса шотландской природы, а дорогие черты шотландского воина, похитившего ее сердце.
   Бриттани рассеянно провела ладонью по сильно округлившемуся животу.
   — Осталось совсем немного, мой маленький, и я смогу взять тебя на руки, — пробормотала она. Вдруг ее рука замерла, потом сильнее прижалась к животу, словно защищая младенца. Что будет раньше — развод или ребенок?
   Перед ее внутренним взором проходили события пяти последних месяцев, и Бриттани ощущала радость и горечь одновременно. После того как Алек вырвал Бриттани из рук деда, он резко переменился. Хотя он старательно скрывал участие и нежную заботу под маской обычной властной самоуверенности, Бриттани видела его насквозь. Улыбка тронула ее губы при воспоминании о его нежной тирании.
   Алек не разрешал ей поднять даже самую незначительную тяжесть и выполнял все ее прихоти. Когда он заставал жену за занятием, не подобающим, по его мнению, беременной женщине, его негодование не знало границ, но она всегда помнила, что все его страшные угрозы не более чем свидетельство любви. Они больше не ссорились. Они оставались страстными и пылкими любовниками, но при этом стали еще и друзьями. По щеке Бриттани покатилась слеза, и она поспешно ее смахнула. Сегодня годовщина их брака. Завтра ее ждет развод.
   Каждый раз, когда в ее душе просыпался страх перед будущим, Алек угадывал его — словно он умел читать ее мысли. И каждый раз он нежно обнимал ее, успокаивал и обещал, что они всегда будут вместе. Но свои планы относительно ее будущего он держал в секрете. «Доверься мне», — говорил Алек, и она ему верила, хотя не представляла, как он сможет уберечь ее от происков деда.
   Она уже знала, что сам Алек не хотел развода. Так приказал король, и Алек должен был ему повиноваться.
   После развода отец лишит ее наследства в пользу Брайана, и тогда дед получит право распоряжаться ее судьбой. Мысль о жизни в Англии под пятой ненавистного ей человека была невыносимой. Но еще более невыносимой была мысль о том, что во власти этого человека окажется ее ребенок.
   Словно выражая согласие, малыш в ее кивоте зашевелился, и Бриттани улыбнулась. Нет, она не вернется в Англию даже под угрозой смерти, а дед не получит ребенка.
   Бриттани уже собиралась отойти от окна, когда ее внимание привлекло какое-то движение. По склону холма спускались всадники. Она с возрастающим ужасом наблюдала за их приближением, пока не различила королевские цвета. Это был Эдгар.
   Бриттани обреченно прикрыла глаза. Причина появления короля была очевидна, но как ей хотелось, чтобы ее не существовало. Эдгар приехал, чтобы засвидетельствовать развод.
   Год пролетел слишком быстро. Она вспоминала, как в день своего бракосочетания уговаривала себя подчиниться воле мужа. Могла ли она тогда подумать, что настанет день, когда будущее без Алека покажется ей адом? Страх сжал ее сердце, и она глубоко вздохнула. Алек поклялся, что они всегда будут вместе. Настало время проверить его верность. Она должна ему верить, должна. Всю жизнь она полагалась лишь на саму себя. Теперь она отдаст себя в его руки — полностью и безоговорочно. Меньшего он не заслуживал, да если уж на то пошло, и она тоже. Все или ничего!
   Бриттани открыла глаза и снова стала следить за приближавшимся отрядом. Среди многих мужчин она различила женскую фигуру, хотя на таком расстоянии не могла разглядеть лица всадницы. Некоторое время она гадала, кто бы это мог быть, но потом подумала, что скоро узнает это наверняка. Вздохнув, Бриттани отошла от окна и пошла встречать гостей.
   Во дворе царила страшная суета, звучали громкие возбужденные голоса. Эдгар приветливо улыбнулся ей, и она ответила ему улыбкой. Но улыбка увяла на ее устах, когда она увидела кошачье личико леди Юнис.
   Король спешился и вместе со всей свитой поднялся по каменным ступеням.
   — Рад тебя видеть, леди Бриттани, — с открытой улыбкой обратился король к хозяйке замка.
   — Мой господин, — ответила Бриттани и хотела было сделать реверанс, но Алек крепко взял ее за локоть. Вспомнив, с каким трудом ей иногда приходилось вставать со стула, она подчинилась молчаливому приказу мужа и просто склонила голову.
   — Эдгар, я ждал тебя еще прошлой ночью. — Мужчины обнялись, потом Алек продолжал: — Что задержало тебя в пути?
   — Пришлось сделать остановку. После долгого размышления леди Юнис решила предложить нам свою помощь.
   Леди Юнис величественно выступила вперед. Брит-тани не могла не отметить, что эта женщина пользовалась любой возможностью привлечь к себе всеобщее внимание. Ее одежда слишком туго обтягивала фигуру. Местами она прилипала к телу, как мокрая простыня, обрисовывая выпуклости. Поднимаясь по лестнице, леди Юнис задирала подол чуть ли не до колен. И Алек, и Эдгар не могли оторвать от нее глаз.
   — Я хорошенько подумала и решила исповедоваться перед королем Эдгаром. Я могу послать лорду Уэнтворду любое сообщение, какое пожелает лэрд Кэмпбелл. — Она призывно взглянула на Алека и присела перед ним в реверансе.
   При этом одежда так натянулась на ее груди, что Бриттани затаила дыхание, ожидая услышать треск рвущейся материи. К несчастью, этого не произошло. Бриттани разочарованно вздохнула. Поведение этой женщины казалось ей неслыханно вызывающим, и она злилась на Алека и короля за их явное благоволение к леди Юнис.