Наконец, не выдержав, Алек бросился наверх. Не успел он добежать до спальни, как дверь открылась.
   — Что с моей женой? — крикнул он пожилой женщине с морщинистым лицом.
   — Пошли за священником.
   Повитуха вошла обратно в спальню и закрыла за собой дверь.

21.

   Алек вглядывался в бледное лицо жены, держа в ладонях ее слабые руки. Глаза Бриттани были закрыты, тело содрогалось от родовых схваток.
   Он перевел взгляд с жены на повитуху.
   Та встала и направилась к двери, где тихо переговаривались король и Энгус. Алек последовал за ней.
   — Схватки продолжались слишком долго, и у нее не осталось сил, — сказала повитуха. — Она умрет, даже если ребенок родится скоро.
   — Чем можно ей помочь? — спросил Алек.
   Повитуха оглянулась на кровать.
   — Я слышала об одном способе, но никогда сама его не применяла.
   — Если ты не испробуешь этот способ, она умрет, — сказал Алек, чувствуя потребность хоть что-то предпринять.
   Немного подумав, повитуха склонила голову:
   — Мне нужна будет помощь.
   — Скажи, что надо делать. — Алеку стало немного легче, когда он подумал, что сможет оказаться полезным Бриттани.
   Повивальная бабка сплела пальцы обеих рук и велела лэрду сделать то же. Положив его руки себе на живот, она показала, как следует давить. Когда он правильно исполнил ее наставления, повитуха улыбнулась.
   — Ты положишь руки на живот своей леди и поможешь ей произвести на свет ребенка.
   Алек с сомнением посмотрел на свои руки, потом на повивальную бабку.
   — Ее мышцы уже не могут сокращаться сами, — пояснила та.
   Алек понимающе кивнул. Затем крошечная женщина решительно повернулась к Энгусу.
   — Когда схватки начнутся, ты, Мактавиш, должен будешь приподнять госпожу за плечи, а когда они закончатся, опустить ее на место. Сумеешь это сделать? — Этот вопрос, произнесенный властным тоном, поверг лэрда в изумление.
   — Женщина, это совсем не трудно.
   — Что прикажешь делать мне? — Король выступил вперед.
   — Ты должен будешь говорить с леди.
   Лицо Эдгара побледнело.
   — Говорить? О чем? — Он нахмурился.
   — О чем хочешь, лишь бы отвлечь ее от боли, — раздраженно ответила повитуха, пытаясь скрыть свое отчаяние.
   С недовольным видом повитуха отвернулась от Эдгара, словно от нерадивого слуги, и продолжала наставления:
   — Дженнифер, держи наготове теплую пеленку для ребенка. Как только он появится на свет, делай, что я тебе скажу. — Глаза повитухи остановились на Брайане. — Воин будет тебе помогать. Когда роды закончатся, я займусь матерью, а ты приглядишь за ребенком.
   Крохотная седовласая женщина повернулась к леди Бренне и Дженне.
   — А вы будете держать колени леди Бриттани.
   Закончив наставления, повитуха подошла к кровати. Расставив помощников по местам, она кивнула.
   — Как только начнутся схватки, делайте то, что я велела.
   Открыв глаза, Бриттани обвела взглядом столпившихся у ее кровати людей.
   — Алек, что ты делаешь? — Она смущенно покосилась на руки мужа, лежавшие у нее на животе.
   — Я должен помочь тебе, Бриттани, — ответил Алек. — Наш ребенок оказался на редкость упрямым.
   — Похоже, он пошел в родителей. — На искусанных до крови губах Бриттани появилась слабая улыбка.
   Король наклонился вперед.
   — Бриттани, послушай, что я тебе скажу.
   — Это ты, господин? — удивилась Бриттани. — Как ты здесь оказался?
   — Да, я, — подтвердил Эдгар. — Надеюсь, я заслужу право быть крестным отцом.
   — Не беспокойся, дочка. — Энгус коснулся ее плеча.
   — Отец? — На лице Бриттани проступило смущение. — Должно быть, мои дела совсем плохи, раз ты приехал.
   — Не так уж плохи, дочка, — возразил Энгус, — просто здесь не обойтись без Мактавишей.
   Губы Бриттани тронула горькая усмешка.
   — В Шотландии столько самонадеянных людей, что остается только удивляться, как это весь мир еще не у наших ног…
   Боль не дала ей договорить.
   — Тужься, миледи, тужься. Помоги ей, Кэмпбелл!
   Голос повивальной бабки звучал ласково, когда она обращалась к Бриттани, но требовательно и резко, когда она раздавала приказы остальным.
   — Приподними ее за плечи, Мактавиш, — скомандовала она.
   Бриттани тонко вскрикнула, и Эдгар принялся декламировать поэму о битве северных кланов. Алек бросил на друга укоризненный взгляд: для данного случая тема была явно неподходящей.
   Когда боль отступила, повивальная бабка подняла глаза.
   — При следующих схватках появится головка.
   Из груди Бриттани вырвался отчаянный крик. Алеку казалось, что муки жены передались ему. Напряжение достигло предела, и он почувствовал, как что-то двинулось у него под пальцами.
   — Дави сильнее, лэрд, если хочешь увидеть своего ребенка, — раздался взволнованный голос повитухи.
   Лоб Алека заливал пот. Он чувствовал, что ребенок двинулся вперед. Бриттани громко закричала, и этот звук, словно лезвие кинжала, пронзил его насквозь. Алек посмотрел на Бриттани. Увидев любимые черты, искаженные болью, он похолодел от ужаса. Крик затих, сменившись тихими стонами. Алек увидел, как из закрытых глаз текут слезы.
   — Кэмпбелл! Дело еще не сделано. Дави сильнее, а не то твоя леди умрет.
   Догадавшись по лицу Бриттани, что боль вернулась, Алек выполнил наставления повитухи.
   Наконец ребенок появился на свет. Его жалобные крики наполнили комнату.
   Подняв глаза, Алек увидел, что по лицу Энгуса, смотревшего прямо перед собой невидящим взором, струятся слезы. Алека охватил страх. Бриттани не должна умереть. Голоса присутствующих слились в неразличимый хор, он слышал отчетливо только голос повитухи, раздающей приказания.
   Он повернулся и стал вглядываться в обескровленное лицо Бриттани. Нежно держа в руках ее голову, он легко касался пальцами ее бледной кожи.
   — Не оставляй меня, мой маленький воин. Я так люблю тебя, что не могу без тебя жить.
   Чья-то рука успокаивающе коснулась его плеча, но все его внимание было приковано к Бриттани.
   Дрогнув, ее веки открылись. Самые прекрасные глаза, которые он когда-либо видел, смотрели на него с невыразимой нежностью, и вся его любовь устремилась к ней навстречу. Они смотрели друг на друга и безмолвно делились своей радостью, благоговением перед чудом, свидетелями которого они только что стали.
   Он наклонился и нежно поцеловал Бриттани.
   — Алек… — прошептала она, когда Дженнифер положила ребенка рядом с ней и поцеловала мягкие, как пух, волосы младенца.
   — У тебя родился сын, Алек, — сказала Дженнифер.
   — Иан, — прошептала Бриттани, закрывая глаза.
   Алек взял ребенка с кровати. Держа младенца на руках, он не сводил затуманенных слезами глаз с лица жены. Он был до глубины души растроган тем, что, следуя шотландской традиции, она назвала их ребенка в честь отца Алека.
 
   — Лорд Уэнтворд, у тебя родился правнук, — торжественно провозгласила леди Юнис, врываясь во временные казармы, где жили его люди во время полевых учений.
   Глядя в его не знающие жалости глаза, от которых ничего не могло укрыться, леди Юнис прикидывала, правильное ли она приняла решение. После заточения в монастырь у нее не оставалось другого выбора. Тогда Эдгар схватил ее просто по подозрению в том, что она украла страницу из церковной книги. В качестве награды за помощь в борьбе против Серебристого Лиса он обещал выдать ее за одного из своих лэр-дов.
   Боже! В монастыре было несладко, но изнывать от тоски в захудалом замке и терпеть варварский северный климат было бы просто невыносимо. Она не хотела жить в Шотландии и не могла вернуться в Англию. Оставалась единственная надежда — Франция. И только Уэнтворд мог помочь ей оказаться там.
   — Через неделю прибудут мои войска, — сказал Уэнтворд. — Я поручу тебе важное дело. И постарайся оправдать мое доверие, леди Юнис, ибо в отличие от Эдгара я отправлю тебя не в монастырь, а в могилу.
   Юнис поспешно кивнула:
   — Моей наградой будет Франция. — Увидев зловещее выражение глаз лорда Уэнтворда, она вздрогнула.
   — Франция… — холодно усмехнулся лорд. — Если ты будешь верно мне служить, моя награда изумит даже тебя.
   — Чего ты хочешь? — Леди Юнис насторожилась. Она всегда боялась мужских посулов.
   — Я хочу, чтобы ровно через неделю ты отправилась прогуляться верхом с лордом Кэмпбеллом. До западной гряды холмов.
   — Какое отношение это может иметь к твоему правнуку? — спросила Юнис, не успевая следить за ходом его мыслей.
   — Юнис, позволь думать другим. Ум не относится к числу твоих достоинств.
   Юнис недовольно повела плечами, но не произнесла ни слова. Серебристый Лис провел пальцем по ее щеке.
   — Чего хочет от тебя Эдгар?
   — Он хочет, чтобы я отправила тебе послание о Бриттани и ребенке. По-моему, он хочет, чтобы ты поверил, что ребенок умер.
   Уэнтворд рассмеялся:
   — Меня однажды уже провели, но это было в первый и последний раз. Теперь возвращайся в замок. Я не хочу, чтобы твое отсутствие было замечено.
   Юнис направилась к двери, хотя ей было неприятно поворачиваться спиной к этому человеку. Ее страх имел под собой основание. Сейчас она была нужна Уэнтворду. Но внутренний голос нашептывал: что будет, когда Серебристый Лис перестанет в тебе нуждаться?
 
   Алек сидел за большим столом, положив на него ноги. Обед унесли, но собравшиеся продолжали праздновать рождение его сына.
   — Ты видел, как свирепо мой крестник посмотрел на меня? — восторгался Эдгар. — У мальца все задатки воина.
   — А как же иначе? — Алек поднял одну бровь. — После всех этих военных историй, которые ты рассказывал Бриттани во время родов. Меня удивляет, как это он покинул утробу, не испустив военного клича.
   — О чем еще я мог говорить? — оправдывался Эдгар. — Бриттани знает толк в военных делах, ее воспитывали как воина. Что могло лучше отвлечь ее от боли, как не описание знаменитой битвы?
   — В твоем повествовании ты в одиночку разбил северных соседей, — фыркнул Энгус. — Надеюсь, мой внук не станет подражать твоей склонности к преувеличению.
   Заметив легкое недовольство на лице Эдгара, Алек с трудом удержался от смеха. Король не часто становился объектом шуток. К чести Эдгара, его подданные чувствовали себя с ним легко и не боялись над ним подшучивать.
   Подняв кубок, Эдгар сделал большой глоток и вытер губы рукавом.
   — Ах, Энгус, нужно во все глаза следить, чтобы молодежь не унаследовала наших дурных привычек. Пожалуй, если Иан Эдгар будет воспитываться в моем замке, он сможет усвоить хорошие манеры.
   — Кто? — взревел Энгус, с силой стукнув кубком по столу. — Ты хотел сказать Иан Энгус. Мой внук будет воспитываться в моем замке.
   Алек небрежно стряхнул со своего пледа эль, который расплескал Энгус. Он посмотрел на Брайана, невозмутимо потягивавшего напиток.
   — А ты не хочешь дать имя ребенку?
   — Поскольку я не имел никакого отношения к зачатию, то у меня нет права давать ему имя.
   — Ерунда, парень, — захохотал Эдгар. — Если бы не наша помощь, маленький Иан Эдгар Энгус Брайан Кэмпбелл не родился бы на свет. Бриттани это подтвердит. Утром мы попросим ее об этом.
   — И не надейся на это. Бриттани еще очень слаба и нуждается в отдыхе, — умерил его пыл Алек.
   — Она проявила большую храбрость, парень. — Энгус потянулся, чтобы наполнить кубок Алека. — Что вы собираетесь делать, когда она наберется сил? — Во взгляде, направленном на Алека, сквозило родительское беспокойство.
   — Это тебя не касается. — Прищурив глаза, Алек бросил взгляд на тестя. — Когда у Бриттани будет время подумать, она оценит мудрость моего решения.
   Энгус отхлебнул большой глоток эля.
   — Ведь мы говорим о моей дочери, не так ли? Я полагаю, тебе известно, что Бриттани никогда не примет меньше того, что полагается ей по праву.
   Алек вспомнил слова Бриттани, сказанные сразу после ее приезда. «Я требую лишь того, что полагается мне по праву, — произнесла она, — и никогда не соглашусь на меньшее». Он вспомнил гнев в ее глазах, когда сказал ей, что она имеет право только на то, что он согласен ей дать. Это будет нелегко, но так или иначе она должна остаться с ним. Жена или любовница — это только слова. На его взгляд, между ними почти не было разницы. Со временем она с ним согласится.
   Настала напряженная тишина. Брайан выступил вперед.
   — Не забывайте, у нас праздник. — Он поднял кубок. — За счастье матери и ребенка!
   Алек поднял кубок, присоединяясь к пирующим.
   Энгус и Эдгар медленно отошли от стола, рассуждая о будущем Иана, словно ответственность за его судьбу была возложена на них.
   Брайан сел поближе к Алеку.
   — Ты не возражаешь против того, чтобы я взял в жены Дженнифер?
   — Ей нужен муж, — ответил Алек. — Но только смотри не ошибись, она не может похвастать кротким нравом. Хотя Дженнифер отличается от Бриттани, как я — от тебя, с ее характером тебе не придется скучать.
   — Я думаю, после того, как она насмотрелась на тебя, она согласится на любого, — весело улыбнувшись, заметил Брайан.
   — Посмотрим, что ты скажешь через год после свадьбы, — отпарировал Алек, ничуть не задетый дерзостью Брайана.
   — Если женитьба ведет к разочарованию, тогда я последую твоему примеру. Разведусь с женой и сделаю ее своей любовницей. — Брайан отхлебнул глоток и спокойно откинулся на спинку стула.
   Губы Алека сжались. Нужно поставить этого нахального парня на место.
   — Ты забываешь, Брайан, что у Дженнифер есть брат, которому это может не понравиться.
   Взгляд Брайана стал жестким и холодным.
   — Как и у Бриттани, — ответил он, с лихвой отплатив за угрозу.
 
   Алек тихо вошел в спальню, стараясь не потревожить жену. Со дня рождения ребенка минула неделя, но силы медленно возвращались к Бриттани.
   Вопреки его ожиданиям, она не лежала в постели, а сидела у окна, одетая в длинную белую рубаху, и держала на руках ребенка. Алек тихо стоял, любуясь ее красотой и удивляясь, что эта хрупкая женщина стала средоточием его жизни.
   Голос Бриттани звучал очень тихо, и Алек с трудом различил слова:
   — Когда-нибудь, сынок, когда ты вырастешь большим, я все объясню тебе. Надеюсь, ты простишь меня.
   Напрягшись, Алек продолжал вслушиваться в ее тихий, нежный голос.
   — Я не могу здесь оставаться. Даже если тебе и будет отведено почетное место в доме отца, твоя мать будет унижена. Когда ты вырастешь, от твоих глаз это не укроется. Найдутся люди, которые будут даже презирать меня и дразнить тебя моим низким положением. В отличие от твоего отца мне известно, что раны, полученные в детстве, плохо заживают. Я позабочусь о том, чтобы ты не страдал от этой боли.
   Ее слова поразили Алека в самое сердце. Бриттани права. Они оба попали в западню. Он понимал ее чувства, но не мог ее отпустить. Когда она окрепнет, они договорятся, как им жить дальше.
   Бриттани качала ребенка на руках, и Алек, так и не обнаружив своего присутствия, осторожно выскользнул из комнаты. Когда он притворял за собой дверь, до него донесся ее тихий голос:
   — Нам будет нелегко одним, Иан. Но мы не пропадем.
   — Клянусь моими предками, этому не бывать, — тихо пробормотал Алек, преисполнясь решимости не расставаться с Бриттани.
   Оседлав кобылу, Эндрю подвел ее к леди Юнис.
   — Если ты хочешь прокатиться верхом, милорд покажет тебе окрестности. Но если ты хочешь, чтобы прокатились на тебе, то лэрд Кэмпбелл для этого не подходит.
   — Придержи язык, дерзкая свинья! — бросила ему Юнис, не пытаясь скрыть своего презрения.
   — Я только хотел предупредить тебя, — сказал Эндрю. — Ты ведь слышала рассказы о Бриттани Смелой? Подумай хорошенько, прежде чем приближаться к ее мужчине.
   — Я слышала рассказы, но о Бриттани-Ведьме, — отрезала Юнис, берясь за поводья.
   — Именно с ней ты и столкнешься, — ответил Эндрю в невозмутимой манере, бесившей Юнис.
   — Думаешь, я боюсь ее? — бросила Юнис через плечо, вскакивая на лошадь.
   — Нет. — Пожав плечами, Эндрю принялся внимательно ее разглядывать. В его проницательных глазах на какой-то миг мелькнула насмешка. — Тем хуже для тебя. Ты пожалеешь об этом, когда меч Бриттани окажется в твоей груди.
   Разгневанная, Юнис направила лошадь в сторону, чтобы не видеть старого уродливого шотландца с его грубыми манерами. Через двери конюшни она увидела Энгуса Мактавиша верхом на коне. Черт побери! Он тоже поедет с ними? Это не входило в ее планы.
   — Ты готова, леди Юнис? — Лицо Алека Кэмпбелла выражало нетерпение.
   Губы леди Юнис сложились в притворную улыбку, которая под мрачным взглядом Алека тут же растаяла. Она посмотрела на лэрда Мактавиша.
   — Лэрд Мактавиш поедет с нами? — нежно прозвучал ее голос, в котором не было и следа недовольства или разочарования.
   — Да, — коротко ответил Кэмпбелл.
   Заметив кривую улыбку на губах Энгуса Мактавиша, она поняла, что он не доверяет ей. Возможно, его присутствие даже к лучшему. Вместо одного пленника Уэнтворд получит двоих.
   — Лэрд Мактавиш, — произнесла Юнис, — для меня всегда удовольствие быть в твоем обществе.
   Энгус недоверчиво фыркнул, а Алек направил коня к воротам замка.
   Дрожа от возбуждения, леди Юнис предвкушала близкую развязку. Вскоре она выдаст Алека Кэмпбелла лорду Уэнтворду и навсегда покинет эту проклятую дикую землю. От этой мысли голова у нее кружилась, как от крепкого вина.
   Получить согласие лэрда Кэмпбелла на прогулку верхом оказалось легче, чем она думала. Хотя леди Юнис подозревала, что за этим стоит нечто большее, чем просто желание оказаться в ее обществе, она не слишком беспокоилась. Она исполнила свою задачу, и Уэнтворд вознаградит ее за труд.
   Поймав на себе изучающий взгляд Энгуса Мактавиша, она поспешно отвела глаза. Ей не следует возбуждать подозрений. Шотландцы, как она успела заметить, злопамятны. Со скромной улыбкой она повернулась к лэрду:
   — Куда мы направляемся?
   Стены замка остались далеко позади, перед ними высились холмы, где их поджидали люди лорда Уэнтворда.
   Алек указал на юг. Он даже не снизошел до разговора с ней. Направить его в таком настроении — да еще на пару с Мактавишем — на запад будет невозможно. Оставалось прибегнуть к более подходящим средствам. Не обращая внимания на спутников, леди Юнис устремила взгляд на запад, и тут ей в голову пришла удачная мысль. Какой мужчина оставит даму в беде?
   Перед ими была развилка. Они, разумеется, поедут на юг, вместо того чтобы продолжить путь на запад.
   Подождав, пока мужчины свернут налево, она пригнулась и, истошно завизжав, изо всех сил ударила лошадь каблуками по бокам. Та рванулась вперед и, подчиняясь незаметным для посторонних глаз движениям всадницы, помчалась к западным скалам. Услышав за спиной топот копыт, леди Юнис принялась вопить еще отчаяннее.
   Взобравшись на вершину холма, леди Юнис продолжала бешеную скачку. Теперь топот копыт раздавался совсем близко.
   У основания гряды на Кэмпбелла и Мактавиша напали люди Уэнтворда. Остановив лошадь, леди Юнис стала наблюдать за битвой. Она привела шотландцев прямо в руки врага. Они попали в засаду, как олени. Их участь была решена. Враги превосходили их числом вдесятеро. Шотландцы держались бок о бок, а англичане окружили их.
   Леди Юнис с интересом наблюдала за сражением. Алек и Энгус, хотя и были варварами, оказались прекрасными воинами. С удовлетворением она увидела, как Мактавиш упал с лошади, сраженный ударом крепкого дубового древка. Кэмпбелл размахивал мечом, как разъяренный великан, разя направо и налево, но тоже вскоре был выбит из седла. Жаль. Этот дикарь был красив.
   Солдаты быстро окружили поверженных шотландцев, положив конец захватывающему зрелищу. Со скучающей миной леди Юнис отвернулась и увидела приближающегося Уэнтворда, Когда лорд поравнялся с ней, к ним подвели связанных пленников.
   — Ты прекрасно выполнила поручение, дорогая, — произнес Серебристый Лис. — Сегодня вечером, отобедав со мной, ты возвратишься в замок Кэмпбелла.
   Юнис опустила глаза, чтобы не обнаружить недовольства. Она считала, что ее роль в этой интриге была закончена.
   Лорд Уэнтворд устремил взгляд на пленников.
   — Я получу моего правнука.
   — Ты сгниешь в аду, Уэнтворд! Клянусь, я убью тебя! — прорычал Энгус Мактавиш.
   — Ты умрешь прежде, чем сможешь выполнить свою угрозу. — Уэнтворд повернулся к Кэмпбеллу. — Это полезный урок, шотландец. Мактавиш предал меня двадцать лет назад, скрыв рождение Брайана. Ты предал меня, нарушив обещание не признавать своего сына. Ты будешь наблюдать за казнью Мактавиша, а потом последуешь за ним.
   Кэмпбелл молча смотрел на английского лорда. В его глазах была такая ненависть, что Юнис отвернулась. Она понимала, что, если только Алек окажется на свободе, ее жизнь не будет стоить и гроша.
   Уэнтворд поднял руку, и его люди последовали за ним в лагерь.
   Бросив взгляд на пленников, Юнис прочла в их глазах холодное презрение. По ее спине пробежал страх.
   — Убей их сейчас, милорд.
   — Нет. Они пригодятся мне в переговорах о моем наследнике.
 
   После обеда лорд Уэнтворд проводил леди Юнис мимо связанных пленников к ее лошади. Она понимала, что делает он это отнюдь не из любезности.
   Через некоторое время Уэнтворд отстал, и Юнис повернулась, чтобы посмотреть, почему он замешкался. Заметив его безжалостный взгляд, Юнис испугалась. Он неожиданно вцепился ей в волосы, заставив ее громко вскрикнуть. Невзирая на ее мольбы, Уэнтворд начал рвать на ней одежду. Легкая ткань трещала под его руками.
   Наконец, удовлетворившись содеянным, он продолжил путь. «Хорошо еще, что негодяй не нанес увечий, а только привел в беспорядок одежду», — подумала она.
   — Леди Юнис, — раздался его голос.
   Она повернулась:
   — Да?
   Он нанес ей такой сильный удар по лицу, что она едва удержалась на ногах.
   — Теперь ты выглядишь как женщина, подвергшаяся нападению.
   Он помог ей сесть в седло и резко хлестнул лошадь по крупу. Та помчалась галопом вперед. Только выехав за пределы лагеря, леди Юнис натянула поводья. Ее лицо горело от удара. Вдобавок позднее прибытие только прибавит правдоподобия ее рассказу.
   Только завидев стены замка Кэмпбелла, она хлестнула лошадь и поскакала к воротам.
 
   Пока Брайан Мактавиш хмуро глядел на пылавший в камине огонь, король сидел за столом, не сводя глаз с рыдающей женщины. Он снова и снова повторял про себя ее рассказ, выискивая неувязки, но пока ему не удавалось их обнаружить.
   Уголком глаза он следил за происходящим. Леди Бриттани спустилась с лестницы, ее бледное лицо было искажено тревогой. Молва разносится быстро. Король собирался было приказать ей вернуться в спальню, но потом передумал.
   — Что произошло? — спросила Бриттани у леди Юнис.
   — На нас напали. Твои муж и отец — пленники лорда Уэнтворда. — Из ее глаз потекли слезы.
   В комнату вошел Эндрю и что-то тихо шепнул на ухо королю. Леди Юнис беспокойно перебирала пальцами изорванную ткань своей одежды.
   — Тебе удалось ускакать от преследователей? Так ты спасла свою жизнь, леди Юнис? — спросил Эдгар, наполняя кубок элем и протягивая ей.
   — Верно. — Она поднесла кубок к губам.
   — Тогда почему, — спросил Эдгар, — твоя лошадь почти совсем сухая?
   Кубок дрогнул, в глазах леди Юнис мелькнул страх.
   — Теперь я хочу знать правду, — приказал король.
   Поставив кубок на стол, леди Юнис сделала шаг назад.
   — Сир, — пробормотала она, — я сказала всю правду.
   Метнувшись вперед, Бриттани схватила Юнис за волосы. В то же мгновение что-то блеснуло в воздухе, и кинжал Бриттани оказался у горла предательницы.
   Эдгар слышал рассказы о доблести Бриттани в бою, но до сегодняшнего дня не был свидетелем ее ловкости.
   — Твои слова звучат лживо. — Кинжал Бриттани поднялся От белого горла Юнис к подбородку и наконец застыл у бледной щеки. — Мой кинжал глубоко пронзит твою плоть. Мужчины будут с отвращением глядеть на твое обезображенное лицо. Если ты хочешь спасти свою нежную кожу от моего лезвия, говори правду.
   Юнис не мигая смотрела на острие кинжала, ее глаза казались огромными на бледном, как полотно, лице. Запинаясь, она начала рассказывать о своем предательстве.
   Бриттани приставила кинжал к горлу Юнис.
   — Нет, леди Бриттани! — остановил ее Эдгар. — Я придумал для нее худшее наказание. Такое страшное предательство не искупить смертью.
   Бриттани не убрала кинжала.
   — Скажи мне свой приговор.
   — На самой северной границе у меня есть один лэрд, который с удовольствием возьмет ее в жены. Он склонен к жестокости, и я никак не мог найти ему подходящую пару. Леди Юнис заслужила такого супруга.
   Устремив взгляд на Эдгара, леди Юнис пролепетала, заикаясь:
   — Т-ты обещал, если я помогу тебе, отдать меня замуж за одного из своих лэрдов.
   Эдгар улыбнулся:
   — Да, обещал. И если б не твое предательство, я отдал бы тебя за доброго человека. Но теперь ты достанешься другому. Вы похожи друг на друга, как день и ночь.
   Убрав кинжал, Бриттани подтолкнула леди Юнис вперед.
   — Смотри, чтобы она сегодня же вечером отправилась к своему суженому.
   Эдгар кивнул, сделал знак стражнику, и тот выволок упиравшуюся леди Юнис из комнаты.
   Бриттани опустилась на стул рядом с Эдгаром.
   — Что мы предпримем?
   — Подождем, пока Уэнтворд сделает первый шаг.
   — А что ты сделаешь тогда, господин? — Она повернула к нему лицо, и он увидел слезы в ее глазах.