Пирс Энтони
Проклятие горгулия

Глава 1
ГАРИ ГАР

   Демонесса возникла из дымного облачка и приняла вид смазливой самовлюбленной дамочки (если читателю, конечно, нравится подобный тип женщин). Ее прекрасные светлые волосы струились по плечам, словно водопад, а грудь казалась столь пышной и цветущей, что смотреть на нее было сплошное удовольствие. Тем не менее во внешности этой женщины было что-то неуловимо странное.
   Идя по берегу пересохшей реки, она наткнулась на удивительное уродливое создание, являющееся полной противоположностью ей самой.
   — А вот и мой первый поклонник, — произнесла она, осматривая монстра со всех сторон. — Жаль только, что он такой уродливый.
   — Благодарю тебя и на том, прелестница, — угрюмо ответил монстр.
   — Что я слышу! — воскликнула она. — Ты умеешь говорить!
   — Конечно. Стоит только приложить некоторые усилия. Демонесса медленно обошла вокруг незнакомца. Ее ножки, висевшие в воздухе, практически не касались земли, однако, судя по тому невероятному количеству битого стекла и острых камней, которое усеяло дно пересохшей реки, подобное благоразумие было более чем оправданным. Уставившись на лицо монстра, она произнесла:
   — Вот смотрю я и думаю, на кого же ты больше похож — на льва или обезьяну? Честно говоря, ты сочетаешь в себе самые жуткие черты каждого из них… Только посмотри на свой ужасный огромный рот, который постоянно открыт в форме буквы «О»! А это странное тело с неподражаемым уродливым хвостом и нескладными четырьмя ногами? Что же касается маленьких никчемных крылышек… то о них и говорить нечего! Сплошная бутафория! Думаю, мне еще ни разу не приходилось видеть столь безобразное существо…
   — Благодарю тебя, прелестница. Ты же, напротив, невыносимо прекрасна… Наверное, в природе все должно быть уравновешено.
   — Что ты сказал про меня? — спросила, нахмурившись, демонесса.
   — Только то, что ты невероятно привлекательна.
   — А, понятно. Большое спасибо.
   — Не стоит благодарности — эти слова были сказаны вовсе не в качестве комплимента. Честное слово, я вовсе не хотел сделать тебе приятное.
   — То же самое могу сказать и о тебе, уродец… Нас связывает только то обстоятельство, что мне нужно задать три вопроса.
   — А затем ты уйдешь?
   Женщина воздела свой изящный пальчик вверх.
   — Ответь мне, беглец из дома ужаса, и можешь рассчитывать на такое же отношение с моей стороны! Идет? Ну ладно, начнем… Кто ты такой?
   — Я? Горгулий!
   — Как тебя зовут, чудище?
   — Гари Гар.
   — И чем же ты занимаешься, Гари горгулий?
   — Клятвенно выполняю возложенный на меня обет.
   — Что за обед, глупая башка?
 
    Ха-ха-ха! — рассмеялся Гари, пропустив слова демонессы мимо ушей. — Настал мой черед задавать вопросы, разве не так?
   Женщина капризно поморщилась:
   — Ну ладно, что же с тобой, мерзавец, остается делать? Пользуешься женской слабостью, и все тут… Задавай свои идиотские вопросы, Гари горгулий, пока я не передумала. — Внезапно откуда ни возьмись в ее руках появился большой чайник. — Может, сперва отведаешь моего Эйн Штейна?
   — А что это… — хотел было спросить Гари, но тут же осекся. Хитрая бестия намеревалась сделать так, чтобы он растратил свои честно заработанные вопросы по пустякам. «Этому не бывать!» — подумал он и ответил: — Нет, спасибо, я лучше не стану подвергать себя подобному риску.
   — О-очень зря, — разочарованно пропела демонесса. — Один глоток из этого сосуда — и ты станешь одним из самых умных созданий во всем Ксанфе. Например, ты будешь знать, что «Е» равняется «МЦ» квадрат! — Чайник мгновенно исчез.
   — Честно говоря, мне прекрасно живется и без этих сведений, прелестница. Итак, кто ты такая?
   На лице женщины отразилось беспокойство, и ее прелестные черты начали медленно расплываться в жарком воздухе.
   — Это слишком трудный вопрос, — ответила наконец она.
   — Что за чушь? А ну, хватит увиливать, моя дымчатоликая подруга, не то я перестану иметь с тобой дело!
   Демонесса мгновенно осеклась, и лицо ее вновь преобразилось, став еще прекраснее, чем раньше.
   — Меня зовут Де Менция, и это только лишь одна половина всей правды.
   — В чем же заключается вторая? Неужели твое имя при слитном написании означает умственно отсталого, человека? — спросил Гари, вспомнив о старческом слабоумии — деменции.
   — Нет, что ты… Я представляю собой видоизмененное эго демонессы Метрии… Недавно она совершила один очень неблаговидный поступок, и мне стало просто невыносимо находиться с ней рядом.
   — Что же такого сделало это создание?
   — Она влюбилась, вышла замуж и очень круто изменилась. Честно говоря, я просто ненавижу эти слащавые поцелуйчики и улыбочки… Бр-р-р!
   — Неужели демоны вступают в брак?
   — Обманули дурака на четыре кулака! Забудь о своем вопросе, Гортаний! Теперь пришла моя очередь! Так при какой же кухне оказался этот странный обед, о коем ты поведал несколько минут назад?
   — Эх, говорила мне мама не связываться с симпатичными женщинами! По большей части все они — абсолютные тупицы! При чем здесь обед?
    Не знаю… Ты сам завел речь о еде… Честное слово, у меня уже потекли слюнки! Ну давай же, не тяни.
   — Речь шла об обете, моя голодная прелестница, об обете. Женщина поморщилась:
   — Прости, если не расслышала… А что это, в сущности, такое?
   — Обязательство чести и доблести!
   — Чего-чего? Да что такое мерзкое создание может понимать о чести и доблести?
   — Это уже четвертый вопрос, красавица… Прибереги свое любопытство на потом. А теперь будь так добра, ответь же мне, пожалуйста! Почему твои юбка и блузка надеты друг вместо друга, а?
   Менция придирчиво осмотрела свое одеяние. Внезапно одежда стала настолько прозрачной, что если бы рядом находился живой человек, то он, вне всякого сомнения, непременно покраснел бы.
   — Видишь ли, поведение моей одежды порой бывает очень трудно объяснить.
   — Так попробуй еще раз, обнаженная красотка! — произнес Гари, глядя в лицо демонессы и чувствуя себя немного неловко. Честно говоря, дело было вовсе не в лице дамочки, однако он считал себя воспитанным парнем, а потому не позволял себе никаких вольностей.
   — Дело в том, что моя лучшая половина Де Метрия имеет определенные проблемы со словами. Например, она могла бы сказать, что ты не слишком темпераментный мужчина, а ты бы ответил…
   — Извини, я прослушал. Какой-какой мужчина?
   — А она начала бы распространяться о небе, звездах, птицах, путешествиях и тому подобной чепухе.
   Почувствовав себя сбитым с толку, Гари предпринял последнюю попытку понять суть этого разговора.
   — Что, она любит летать?
   — Да неважно… Она способна ляпнуть все, что угодно.
   — Хм, понятно. А что значит — темпераментный? Менция притворно улыбнулась:
   — У, Гармоний, ты опять перебрал с вопросами. Придется немного потерпеть. Так что же по поводу чести?
   Гари тяжело вздохнул. Подобные вздохи для его каменного тела никогда не проходили бесследно, однако на этот раз он ничего не мог с этим поделать.
   — Видишь ли, в чем дело… С незапамятных времен моя семья только и занималась тем, что сидела на берегу реки Брачного Лебедя, что течет из Обыкновении, и следила, чтобы в Ксанф не могла попасть всяческая зараза…
   Гари махнул крылом в сторону границы, и демонесса заметила, что пересохшее русло реки распространялось далеко за пределы владений горгулия. Линия, где магия Ксанфа начинала терять свою силу, была представлена странного вида лесом, в котором помимо обувных деревьев со свисающими женскими тапочками встречались совершенно обычные дубы, причем с первого взгляда было понятно, что последних — гораздо больше.
   — Обычно вода течет на юг, и наша задача заключается в том, чтобы обеспечивать ее чистоту. Несколько веков назад работа горгулиев считалась одной из самых простых во всем Ксанфе, поскольку речная вода походила на слезу молодой девственницы. Но за последние десятилетия ситуация сильно изменилась. Порой случалось так, что мне приходилось бороться с настоящей грязью! О, это был сущий кошмар! Однако теперь настал сезон засухи и вода пропала совсем — а это, честно говоря, для нашей волшебной страны стало не менее серьезным испытанием. Остается только надеяться, что когда начнется сезон дождей, вода в этой реке не будет такой уж гадкой, как в прошлый раз… А то в моем каменном рту до сих пор стоит этот отвратительный привкус. Фу! Тем не менее обет не позволяет бросить свое занятие, как бы тяжело оно ни было, — в том-то и заключается доблесть и проклятие моего служения… Ни один брачный лебедь не должен испачкать ног из-за моей непрофессиональности!
   — О-о-очень интересно, — задумчиво сказала Менция, оглядываясь по сторонам. Казалось, слова горгулия произвели на нее неизгладимое впечатление. — Не могу понять только одного: зачем ты все время торчишь здесь и тратишь свое время, если цивилизация уже давно придумала новые способы решения данной проблемы?
   Теперь настало время встрепенуться Гари.
   — Что ты имеешь в виду — «тратишь свое время»? Это же моя работа!
   — Можешь не повторяться — я, конечно, девушка со странностями, но не до такой же степени. Почему бы тебе не найти более легкий способ очистки воды?
   Гари призадумался. Видя, что пауза затягивается, он уверенно ответил:
   — Потому что это единственный способ, который я знаю! Помедлив, он добавил:
   — Твои попытки закончились, Менция, теперь моя очередь. Итак, что это за легкий путь, о котором ты только что говорила?
   — Откуда же мне знать, носатик?
   — Значит, ты выражалась предположительно?
   — Конечно, Гарнирий!
   Гари помедлил, внезапно догадавшись, что два вопроса уже потрачены, а он ни на йоту не приблизился к решению своей проблемы. «Что за идиотские правила у этой женщины! — подумал он про себя. — Да и вообще она какая-то странная: носит одежду на неподобающих для того местах, раздевается в присутствии незнакомого мужчины…» Наконец медлительный разум все же придумал выход из сложившейся ситуации.
   — А почему ты вообще решила, что мою работу можно облегчить?
   Менция пожала плечами, почесав свои локти:
   — Такой способ просто обязан существовать, и знаешь, почему? Если ты отправишься к Доброму Волшебнику и задашь ему подобный вопрос, то он обязательно отыщет ответ, так-то!
   Добрый Волшебник! А ведь Гари никогда не думал об этой возможности! Через несколько секунд горгулий все же отверг подобную идею: ему ни за что нельзя было покидать место своей службы.
   — Я не могу пойти и задать вопрос Доброму Волшебнику только потому, что в любой момент может начаться дождь. Вода наполнит русло реки, и Ксанф будет вновь нуждаться в моей помощи! Кроме того, я слышал, что у волшебника просто несносный характер! В-третьих, мне неизвестна дорога к его замку.
   — А почему бы тебе не сделать временный мол, чтобы вода дождалась твоего возвращения, во-первых? Во-вторых, если этот человек способен коренным образом изменить твою судьбу и снять тяжелый обет, то, по моему мнению, можно пересилить себя на десять минут и перетерпеть его несносный характер. Что же касается третьей проблемы… То ее можно легко решить с моей помощью.
   Гари был вынужден отвечать на три вопроса скопом.
   — Конечно, я способен смастерить мол. Более того, с несносным характером Доброго Волшебника также вполне можно справиться. Что же касается дороги к замку… Я никогда не решусь положиться на тебя, Менция, поскольку вы, представители демонского племени, всегда имеете в голове одни лишь черные мысли.
   Демонесса улыбнулась и произнесла:
   — Прекрасно, настала твоя очередь задавать вопросы. Почему бы тебе не спросить, какие мысли таятся в моей голове по поводу каменного горгулия?
   Гари стало действительно интересно.
   — Ну и?
   — Нет, у меня нет никаких темных мыслей, и я совершенно не желаю завести тебя в темную чащу. В конце концов, что такой хрупкой женщине как я, там с тобой делать?
   — Но ведь подобное поведение не соответствует характеру демонов!
   — Конечно. Все дело в том, что я немножечко сумасшедшая… Именно поэтому моя одежда порой начинает чудить. — Словно по мановению волшебной палочки блузка и юбка поменялись местами, и теперь Менция выглядела действительно неотразимо. — Видишь ли, у меня имеются общие черты характера со своей лучшей половиной: каждая из нас любит развлечься. А ты очень забавен, даже несмотря на свой ужасный внешний вид.
   Сам не зная почему, Гари поверил словам демонессы. Логическим продолжением разговора стал следующий вопрос:
   — Так ты проводишь меня к замку Доброго Волшебника?
   — Конечно.
   — Очень хорошо, тогда мне пора начинать думать о моле.
   И Гари принялся за работу. Неподалеку произрастало несколько заградительных растений, и горгулий решил пересадить некоторые из них прямо в русло реки. Существовала только одна проблема: цветы требовали полива, однако в округе не было ни капли воды.
   — Что ж, тебе придется найти несколько водянистых арбузов или дынь, чтобы извлечь из них воду, — пожала плечами Менция. Ее тело двигалось при этом в противоположном от Гари направлении, однако голова была повернута на сто восемьдесят градусов, что не мешало их разговору. Тело демонессы жило своей обособленной жизнью.
   — Что за глупые советы! — разозлился Гари. — Если вокруг нет ни капли воды, то откуда здесь взяться водянистым и тому подобным растениям? Что же касается остальной растительности Ксанфа, то она мне просто неизвестна: дело в том, что я не покидал своего места уже на протяжении нескольких веков.
   — Никаких проблем, дорогой! — воскликнула Менция. — У меня есть идея! — Демонесса мгновенно дематериализовалась, а затем появилась вновь в виде странного вида самоходного устройства с торчащей вверх трубой.
   — Что это такое? — спросил удивленный Гари.
   — Никогда не видел тарантас? — переспросила Менция. Послышался треск, и выхлопная труба плюнула облачком сизого дыма. Колеса закрутились, и демонесса с чудовищной скоростью пропала за горизонтом.
   Через несколько секунд на горизонте показалась черная точка, которая приняла облик тарантаса и остановилась на расстоянии нескольких сантиметров от носа горгулия.
   — Скажи спасибо, что это тарантас, а не унитаз, — произнесла она и вновь скрылась из поля зрения.
   Гари не знал, что и думать. Конечно, среди демонов встречались всякие личности, но эта особа вроде до сих пор была вполне терпима в общении, даже несмотря на некоторые проблемы с речью.
   Вскоре она возвратилась с прикрученным на багажнике огромным деревянным ящиком, который напоминал буфет.
   — Что-то не очень похоже на водяное растение, — с сомнением произнес Гари.
   — Конечно, — согласилась Менция и поставила его на пересохшее глиняное дно реки. — Это буфет.
   — Так зачем же нам буфет? — удивился горгулий. — Ведь в нем не может быть воды…
   — Наверное, я оговорилась, — поправилась демонесса. — Это лафет, тьфу, то есть клозет — В ту же секунду она отворила дверцу, и оттуда хлынул поток ярко-голубой жидкости.
   — Да ведь здесь сплошные нечистоты! — запричитал Гари.
   Совершив мощный прыжок, он приземлился на пути водяного потока, открыл рот и принялся жадно его поглощать. Закончив это занятие, он отдышался, а затем сплюнул жидкость в сторону.
   — Оказывается, это обычная водяная краска.
   — Конечно, — согласилась демонесса. — По-моему, в нашем случае она весьма кстати.
   Горгулий поразмыслил, а затем вновь попробовал на вкус жидкость, которая успела изменить цвет на красный, а затем — зеленый. Несколько капель влаги попали на заградительные цветы, которые тут же принялись активно расти.
   — Ты права, — сказал Гари. — Главное, чтобы краска не хлынула потоком по руслу реки.
   — В таком случае, несмотря на наличие мола, тебе придется перестать молоть чепуху.
   — Что?
   — Вот-вот, именно тогда в твой адрес перестанет литься поток ругательств.
   Через некоторое время Гари догадался, в чем дело. Мол был предназначен для того, чтобы обратить водяной поток вспять. У Менции, которая была истинно демонской половинкой своей наперсницы Метрин, также имелись проблемы с выбором слов, и порой они проявлялись самым чудным образом. Горгулий быстро соорудил вокруг озерца небольшую глиняную насыпь, и дело было сделано. Цветочная стена перегородила основное русло реки, и можно было расслабиться.
   — Ну что же, — произнесла демонесса, плавно поднимаясь в воздух, — пора отправляться. — Наконец-то внешний вид Менции оказался в полном порядке, и Гари поймал себя на мысли, что это ей весьма даже к лицу.
   Тем не менее горгулий не спешил с ответом.
   — Не уверен я, — высказался он наконец, — что мы приняли верное решение.
   Демонесса от удивления подпрыгнула на несколько метров над землей.
   — То есть как это, Горланий?
   — А так. Дело в том, что мои способности к передвижению весьма ограничены… Попробовала бы ты порхать в воздухе, имея каменные ноги и крылья.
   — О чем ты говоришь?
   — Видишь ли… Мое тело более чем на половину состоит из древнего камня. Если в спину дует приличный ветер или дорога идет под горку, то я, возможно, могу постараться, напрячь свои никчемные крылышки и подняться на пару метров. Однако во всех остальных случаях нам предстоит долгий путь по матушке-земле, понятно тебе, прелестница?
   — Да уж конечно. Но при чем здесь я? Твоя неуклюжесть ничуть не мешает мне порхать под облаками, время от времени спускаясь к земле, чтобы навестить своего неуклюжего спутника.
   — Так-то оно так… Но имеется одно маленькое замечание.
   — Какое же?
   — Дело в том, что с земли мне будут прекрасно видны твои кружевные трусики.
   Будто бы ощутив удар током, демонесса рухнула на землю и мгновенно превратилась в сизый пар. Из поднебесья раздался ее возмущенный голос:
   — Неужели, злобный Гортаний, ты позволил бы себе подобное невежество? Я вне себя от бешенства!
   — Успокойся, успокойся, — произнес он. — Это вовсе не так. Просто я на мгновение предположил такую возможность и высказал ее вслух…
   — О, — раздался облегченный вздох женщины. Через некоторое время она приняла свою обычную привлекательную форму, только вместо юбки на ней были надеты красные джинсы. — Так-то лучше, Гераний. В благодарность за благоразумие я все же составлю тебе компанию и отправлюсь в дорогу по земле, идет?
   — Идет. И спасибо тебе большое за правильное произношение моего имени.
   Менция помедлила, причем ее лицо начало вновь постепенно терять четкие формы.
   — Хорошо, Гари Гар, — подняв на горгулия изучающий взгляд, она добавила: — А ты вовсе и не так глуп, как кажешься с первого взгляда.
   — Дело не в глупости, а некой странности внешнего вида. Что же касается тебя, Менция, оказывается, ты довольно наблюдательная натура.
   — Истинная правда, дорогой. Последнее время мне на ум приходят странные мысли: если бы не твой ужасный внешний облик… Быть может, ты бы даже начал мне нравиться.
   — А если бы твоя внешность оказалась менее привлекательной, у меня не было бы ни единой причины иметь с тобой общие дела.
   — Что? — воскликнула она, принявшись в очередной раз расплываться в воздухе. — Какая ложь! Какое лицемерие!
   — Наверное, ты забыла, что я — горгулий, самое уродливое существо во всем Ксанфе. Знаешь, порой этим можно даже гордиться.
   — А как же огры?
   Гари задумался.
   — Ну, мне кажется, их тоже можно назвать ужасными и злобными, особенно если они сделали тебе какую-то гадость, — заключил он.
   — Возможно, мы и встретимся с некоторыми из них на протяжении своего долгого пути, — мечтательно произнесла Менция. Внезапно ее осенила совсем другая мысль. — Слушай, ты же принадлежишь к людям не более, чем я. Почему же тогда тебя смущают мои трусики?
   — Не знаю. Но то же самое можно сказать и о тебе.
   — Согласна. Видишь ли, когда я принимаю человеческий вид, необходимо очень точно воспроизвести тайный код… В ином случае перевоплощение остается неполным. Хм, прекрасная идея! — Менция растаяла и через мгновение появилась в новом облике — облике горгулии, еще более ужасной, чем сам Гари. — Ну, дорогой родственник, что скажешь теперь?
   Горгулий внимательно посмотрел на нее, а затем произнес:
   — Если бы ты была настоящей… Мы бы прекрасно провели время на дне чистейшего водоема под названием…
   — Хватит, хватит, — рассмеялась она. — Думаешь, я согласилась бы постоянно глазеть на такого уродца, как ты? Как бы не так!
   — В таком случае, нам пора прекратить эту бесполезную болтовню и отправиться в путь, — отрезал Гари.
   — Ага, — подхватила демонесса. — Мы отправимся прямо по руслу реки, которое приведет нас к южному заливу, верно?
   — Ну ничего себе придумала, — возразил горгулий. — Я же не умею плавать! Хочешь, чтобы твой каменный спутник пошел как кирпич под воду?
   — В таком случае, придется брести по прибрежной линии, за исключением… — она сделала многозначительную паузу, ожидая вопроса Гари.
   — За исключением чего? — прилежно переспросил он.
   — За исключением Провала, — довольно ответила демонесса. — Именно там тебя ожидают самые большие проблемы. Хотя, возможно, мне и удастся решить некоторые из них.
   — Ну и прекрасно, — ответил Гари, утомленный ее двусмысленными репликами. — Итак, в путь?
   — В путь, — согласилась она.
   И парочка отправилась в дорогу по берегу реки. Они старались держаться как можно ближе друг к другу, поскольку никто из них не знал, какие опасности могут поджидать их в этих местах за ближайшим поворотом.
   Вскоре берег реки, имевший до этого весьма тусклый и неопределенный цвет, стал желтым. Гари остановился и вопросительно посмотрел на прелестную спутницу.
   — Что бы это могло значить? — спросил он, удивленно поглядывая на землю.
   — Ничего странного, — ответила, осмотревшись, демонесса. — Просто почва занимается своим делом, вот и все.
   — Как это своим делом? Здесь требуется хорошая чистка!
   — Да нет же, говорю тебе, — повторила Менция и подцепила пальцем верхний слой земли. В ту же минуту речной канал начал быстро заполняться золотыми монетами. — Этот берег занимается отмыванием грязных денег, понятно?
   — Грязных денег? А что в них хорошего?
   — Не знаю. По крайней мере, их очень уважают в Обыкновении. Я бы даже сказала, любят. Хорошо еще, что они не начали снаряжать сюда поисковые экспедиции.
   — Правда?
   — Люди говорят, что любовь к деньгам — это корень мирового зла. — Демонесса рассеянно посмотрела по сторонам.
   — Тем не менее они вовсе не думают, что любовь к деньгам — это плохо, верно?
   — Точно. Обыкновения — это такое ужасное место, которое внушает своим жителям любовь к злу.
   — Так значит, их обет…
   — Пенсы и центы, — кивнула головой Менция.
   Гари уныло побрел дальше. Через несколько минут он наткнулся на странную вывеску, которая откуда ни возьмись появилась прямо перед его носом:
   ИДЕШЬ СКВОЗЬ ТРЯСИНУ — БОЙСЯ СКОТИНУ.
   А снизу было подписано:
   ДА НЕ СКОТИНУ, А СОБАК!
   — Не вижу ни трясины, ни скотины, ни собак, — сообщил Гари.
   — Угу, — подтвердила Менция. — Возможно, здесь идет речь не о настоящих собаках. Знаешь, у путешественников порой возникают разногласия, и они начинают… брехать друг на друга, словно голодные псы.
   Внезапно за излучиной реки спутники разглядели новую разновидность растений. Раздался приглушенный звук лая.
   — Псиные деревья, — объяснила Менция. — Вообще-то они безобидные, если только ты не начинаешь тереться об их кору. Поверь мне, подобное ощущение гораздо хуже, чем укус настоящей собаки.
   Однако буквально через несколько секунд между стволами показались настоящие псы.
   — А я раньше думал, что в Ксанфе собак не бывает, — удивился Гари.
   — Видишь ли, отсюда недалеко до границы с Обыкновенией. Порой эти злобные животные все же ухитряются проникнуть в Ксанф, а действие магии не успевает их своевременно нейтрализовать.
   Тем временем свора продолжала медленно приближаться, непрестанно рыча и воя.
    Они вовсе не кажутся дружелюбными, — признался Гари.
   — А нам-то что? Я — представитель класса демонов, а ты — вообще бездушный камень.
   Не обращая никакого внимания на рычащих животных, путешественники проследовали мимо. Однако те не отставали, и вскоре горгулий и демонесса обнаружили себя в полном окружении.
   Вокруг блестели белые клыки, с которых отвратительно капала слюна. Внезапно на середину дороги вышла рослая женщина.
   Гари, не ожидая приветственного слова, решил задать вопрос:
   — Кто ты такая и что тебе нужно, женщина?
   — Меня зовут Догма, — ответила незнакомка. — И мне требуются ваши собачьи отметины… То есть пропуска. Иначе…
   — У нас нет ничего такого, — заявила Менция.
   — В таком случае им придется вас съесть.
   — Только потому, что у нас нет какой-то отметины? — скептически возразил Гари. — Ну-ну, я посмотрю, что у вас получится. На первое — камни, на второе — едкий дым…
   — Что же делать, — ответила Догма. — Я ведь настоящая догма, а потому обязана оправдывать свое существование.
   — Значит, нам придется бороться, — с сожалением ответил горгулий. Честно говоря, он был очень миролюбивым созданием. — Тебя когда-нибудь кромсали каменные зубы? Нет? Настало время испытать это удовольствие!