— Приложу все мои старания, милорд!
   — Отлично. Лорд Бонтриомф и я устроим временный штаб здесь, в гостинице. Там постоянно будет дежурить сержант. Если у вас появится для меня сообщение, скажите ему или оставьте на мое имя запечатанный конверт.
   — Очень хорошо, — сказала ее светлость. — Я берусь за эту работу. Вы разнюхивайте свое, а я буду — свое.
   Лорд Бонтриомф терпеливо ждал лорда Дарси в коридоре.
   — Куда теперь? — спросил он.
   — Вниз. Надо повидать генерального управляющего Луи Болмера. Заодно распорядимся насчет временного штаба.
   Они двинулись по коридору.
   — Вы сможете выделить трех хороших сержантов стражи? — спросил Дарси. — Чтобы у нас в штабе находился кто-нибудь все двадцать четыре часа в сутки.
   — Это легко, — сказал Бонтриомф. — В штатском или в форме?
   — Обязательно в форме! Все будут видеть, что здесь стражники, а стражники в форме отвлекут внимание от любых работников в гражданском, которых нам потребуется использовать.
   — Верно. Я согласую это с шефом Хеннели.
   Внизу, у регистрационной стойки, Дарси пожелал поговорить с Луи Болмером. Клерк тут же исчез, через минуту вернулся и сказал:
   — Не будете ли вы так добры пройти в кабинет, милорды?
   Клерк провел следователей в комнату, расположенную позади регистрационной стойки. Едва они вошли, Луи Болмер встал.
   Генеральный управляющий выглядел осунувшимся. За исключением темных мешков под глазами, его лицо было бледным и каким-то желтоватым, как будто прозрачная кожа на его лице обтягивала сплошное сало. Улыбка его казалась искренней, но выглядела такой же усталой, как и все остальное.
   — Добрый день, ваши лордства! — сказал генеральный управляющий. — Чем могу вам помочь?
   Бонтриомф представил лорда Дарси, а затем объяснил, что им требуется помещение для временного штаба.
   — Я думаю... да, у нас есть то, что вам нужно, — сказал управляющий после секундного раздумья. — Я предоставлю вам кабинет ночного управляющего. Он может разместиться вместе с дневным управляющим, если... ну... когда он вернется на работу. Я освобожу его стол и... ну... перенесу его вещи в другой кабинет. Его кабинет имеет приличные размеры — чуть меньше этого. Подойдет?
   — Если можно, мы бы хотели на него посмотреть, — сказал Бонтриомф.
   — Разумеется. Если ваши лордства пройдут за мной...
   Генеральный управляющий провел их в коридор, соединяющий вестибюль с дальним крылом здания и начинающийся как раз от регистрационной стойки. По правой стороне коридора, всего в нескольких ярдах от вестибюля, располагались две двери. Дальше по коридору двери были с обеих сторон.
   Болмер открыл вторую из ближних дверей.
   — Первая — в кабинет дневного управляющего, — пояснил он.
   Следователи вошли в комнату размерами пятнадцать на пятнадцать футов.
   — Вот это я и имел в виду, ваши лордства, — сказал Болмер.
   — Мне нравится, — сказал Бонтриомф. — А что думаете вы, Дарси?
   — Вполне удовлетворительно. — Лорд Дарси выглянул из комнаты. — Куда ведет этот коридор?
   — Там служебные помещения, ваше лордство. Склады, мастерская по ремонту мебели, прачечная, комната сторожа и прочее в том же духе. Дверь в дальнем конце — черный ход. Она выходит в переулок Потсмоук, который является продолжением Верхней Суондхем-лейн.
   — Дверь можно открыть снаружи?
   — Только ключом. На ней стоит ночной замок. Каждый свободно может выйти, но чтобы попасть обратно, нужен ключ.
   — У меня идея, — сказал Бонтриомф. — Мы поставим у двери стражника, чтобы быть уверенными, что сюда не проникнет никто посторонний. Потом мы отопрем дверь. В результате стражники смогут приходить и уходить, когда потребуется, не топая через ваш вестибюль и не беспокоя гостей. Годится?
   — Конечно, ваше лордство!
   — Хорошо. Я пришлю сержанта заняться кабинетом.
   — Прекрасно, ваше лордство. Я освобожу стол. Требуется от меня еще что-либо?
   — Да, — сказал Дарси. — Меня интересует такая вещь. Вчера гостиница была закрыта для всех, кроме участников конвенции магов и целителей, не так ли?
   — И их гостей, да. Внутрь пускали только тех, у кого имелись здесь служебные дела. Швейцару были даны четкие инструкции.
   — Понятно. Ведется ли у вас какая-нибудь запись?
   — Обязательно. У дверей всегда находится журнал регистрации. Не сегодня, конечно, так как сегодня День посетителей, но в обычное время — обязательно.
   — Я хотел бы, если можно, посмотреть его, — сказал лорд Дарси.
   — Разумеется, ваше лордство. Не вернуться ли нам в мой кабинет? Я покажу вам журнал регистрации.
* * *
   Через минуту трое мужчин просматривали переплетенный в ткань журнал, лежащий на столе Болмера.
   — Вот страница за среду, — сказал управляющий, — от полуночи до полуночи.
   Дарси и Бонтриомф быстро пробежали глазами по четырем колонкам, озаглавленным: «Время прибытия», «Имя», «Цель визита» и «Время убытия».
   Записей было не очень много. Первый посетитель появился в половине седьмого — агент Королевской почтовой службы доставил в гостиницу корреспонденцию. Ушел он в шесть тридцать пять. Без двенадцати минут девять прибыл командор лорд Эшли, указавший в качестве цели визита «официальное послание мастеру-тауматургу Шону О'Лохлейну». Он убыл в девять пятьдесят пять. В две минуты десятого зарегистрировался лорд Бонтриомф, «по личному делу маркиза де Лондона». Время ухода указано не было. Следующую запись сделали в девять пятьдесят одну. Она гласила просто: «Шеф-мастер стражи Хеннели Грейм и четверо стражников, по делам Его Величества».
   — Ничем эти записи нам не помогут, — сказал лорд Бонтриомф. — Впрочем, иного я и не ожидал.
   Дарси ухмыльнулся:
   — Интересно, а какого рода запись вы надеялись обнаружить?.. «Девять двадцать. Мастер-тауматург Люцифер С. Вельзевул. Цель визита: убийство сэра Джеймса Цвинге. Время убытия: девять тридцать одна»... Такую, что ли?
   — Она была бы полезной, — заметил Бонтриомф.
   — Я вижу, ни у вас, ни у стражников не проставлено время убытия. — Дарси посмотрел на Болмера. — Почему так?
   Управляющий подавил зевок:
   — А? Что, ваше лордство?.. Время убытия? Знаете, входило и выходило столько стражников, что я просто дал указание швейцару позволять любому офицеру службы охраны порядка входить и выходить по собственному желанию. — Он подавил еще один зевок. — Извините меня!.. Недостаток сна. Мой ночной управляющий, смена которого длится с полуночи до девяти утра, не явился прошлой ночью на работу. Мне пришлось его замещать.
   — Все в порядке, — сказал Дарси, по-прежнему глядя в журнал регистрации.
   После полудня имелись еще записи, в основном, приходили торговцы и промышленники, использующие волшебство и нанимающие магов для своих целей.
   Одна запись привлекла внимание лорда Дарси.
   — Что это? — спросил он, постучав пальцем по странице.
   Бонтриомф вслух прочитал запись:
   — «Два пятьдесят четыре. Командор лорд Эшли. С официальным делом к управляющему Болмеру». Время ухода не указано.
   — Э-э-э... Ну, ваши лордства... Пришли и ушли несколько флотских... Официальное дело.
   — Официальное дело, — пробормотал Дарси. — О чем они хотели с вами поговорить?
   — Не со мной... с... с Полом Николсом, моим ночным управляющим.
   — О чем?
   — Я... я не волен говорить, ваше лордство! Строгие инструкции из Адмиралтейства. Именем Его Величества.
   — Понятно, — жестко сказал Дарси. — Благодарю вас, Болмер. Чуть позже к вам обратится сержант стражи и займется кабинетом для штаба... Пойдемте, Бонтриомф! — Он повернулся и покинул кабинет управляющего чуть ли не строевым шагом.
   Лорд Бонтриомф последовал за ним. Проложив путь через толпу посетителей, они покинули вестибюль. Наконец Бонтриомф не выдержал:
   — Кажется, я вижу в ваших глазах кровь?
   Дарси фыркнул:
   — Вы обнаружили ее чертовски вовремя. Как далеко отсюда Канцелярия Адмиралтейства?
   — Десять минут пешего хода. Взяв коляску, можно управиться за три.
   — Коляска, — сказал Дарси.
* * *
   Лакей Барни стоял рядом с экипажем, который отогнали к обочине, в нескольких ярдах от парадной двери Королевского управления.
   — Барни! — крикнул лорд Бонтриомф. — Где Деннис?
   — Все еще в пивной, милорд, — сказал лакей. — Один момент, я его позову.
   Он перебежал улицу и через тридцать секунд появился из пивной вместе с кучером.
   — В Канцелярию Адмиралтейства! — приказал лорд Бонтриомф, когда Деннис взобрался на свое место. — Как можно быстрей!
   Они с Дарси влезли в экипаж.
   — Значит, у Смоллетта есть от нас секреты, — сказал Бонтриомф, когда коляска тронулась с места.
   — Он знает что-то, чего не знаем мы, — отозвался Дарси.
   — Имейте в виду, что приказ молчать был дан Болмеру вчера, еще до того, как король поручил нам совместное с разведкой расследование.
   — Это верно, — сказал Дарси. — Но почему флот так переполошился из-за человека, который позже неожиданно исчез?.. И вы обратили внимание, Болмер всем своим видом показывает, что не ждет возвращения ночного управляющего?.. Учитывая все эти факты, не кажется ли вам странным, что ни Смоллетт, ни Эшли даже не упомянули о них сегодня утром?
   — Это кажется мне более чем странным, — заметил Бонтриомф. — Поэтому я и сказал: у Смоллетта от нас секреты... Как распределим обязанности? Вы его будете держать за руки, пока я буду ставить ему фонарь под глаз? Или наоборот?
   — Ни так и ни этак, — сказал лорд Дарси. — Мы вместе возьмем его за грудки и как следует потрясем.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 12

   Лорд Бонтриомф почти не ошибся: меньше чем через четыре минуты они с Дарси покинули экипаж, остановившийся около громадного старинного здания, в котором размещалось Адмиралтейство. Они прошагали по ступеням и вошли через широкие двери в приемную, размерами смахивающую на вестибюль гостиницы. Они направились к окошку, над которым висела табличка «Справки», и тут лорд Дарси заметил знакомую фигуру.
   — Вот он, наш голубок, — шепнул он Бонтриомфу и громко окликнул:
   — Командор Эшли!
   Лорд Эшли обернулся на зов и, узнав их лордства, любезно улыбнулся:
   — Добрый день, милорды! Могу ли я чем-нибудь вам помочь?
   — Искренне надеюсь, что можете, — сказал Дарси.
   Улыбка на лице командора канула в небытие.
   — В чем проблемы? Что-нибудь случилось?
   — Понятия не имею. Но хочу, чтобы вы мне кое-что объяснили... К примеру, почему флот так заинтересовался неким Полом Николсом, ночным управляющим Королевского управления?
   Эшли озадаченно моргнул:
   — Разве капитан Смоллетт вам не говорил?
   — Разумеется, говорил! — сказал Бонтриомф. — Он нам обо всем говорил. Да вот память у нас отшибло, потому и спрашиваем!
   Командор Эшли пропустил сарказм лондонского следователя мимо ушей. В глазах моряка появилась озабоченность. Наконец он принял решение:
   — Эта информация должна исходить от капитана Смоллетта. Я провожу вас в его кабинет. Могу я сказать капитану, что вы пришли получить информацию прямо от него?
   — Выходит, — сказал Дарси, сухо улыбнувшись, — капитан Смоллетт предпочитает, чтобы его подчиненные хранили молчание. Не так ли?
   Ответная улыбка командора Эшли получилась слегка кривоватой.
   — Я выполняю приказы. А для них есть достаточные основания. В конце концов, Военно-морской разведывательный корпус не имеет привычки выбалтывать имеющуюся у него информацию!
   — Мне это хорошо известно, — сказал Дарси, — и я не предполагаю, что у разведки появилась такая привычка. Тем не менее, инструкции Его Величества были, мне думается, достаточно четкими.
   — Я уверен, что тут простой недосмотр со стороны капитана. Это дело взволновало весь разведывательный корпус, и руководство корпуса, как я уже говорил вам утром, не очень надеется, что убийцы будут найдены.
   — А если честно, и не очень беспокоится об этом, — сказал Дарси.
   — Я бы так не говорил, милорд... просто мы не считаем поиски наемных польских убийц своей работой. У нас нет нужной квалификации. Наша работа — это получение информации обо всем, чем занимается военно-морской флот Казимира, и противодействие разведывательной деятельности его служб. Ваши люди лучше обучены ловить убийц, и мы — совершенно правильно, на мой взгляд, — оставляем этот пирог вашему столу.
   — Мы не можем съесть этот пирог, не имея достаточной информации о его начинке, — любезно сказал Дарси. — Потому мы сюда и пришли.
   — Я не осведомлен в достаточности или недостаточности имеющейся у вас информации. Тем не менее, пойдемте, я провожу вас к капитану Смоллетту.
   Следователи прошагали за командором по коридору, поднялись на один пролет вверх по лестнице и миновали еще один коридор, ведущий в тылы Адмиралтейства. Младший офицер далеко не младшего возраста, сидевший в кабинете, куда они вошли, оторвал взгляд от стола. На двоих в штатском он даже не посмотрел.
   — Слушаю, милорд командор, — сказал он.
   — Не доложите ли вы капитану, что лорд Дарси и лорд Бонтриомф желают его повидать? Дело, с которым они явились, капитану известно.
   — Слушаю, милорд командор, — сказал он.
   Младший офицер встал, прошел в кабинет Смоллетта и через минуту вернулся.
   — Капитан приветствует вас, милорды, — доложил он. — Капитан готов немедленно принять вас, всех троих.
   «Есть три способа сделать дело, — подумал Дарси. — Способ правильный, способ не правильный и способ военно-морского флота».
   Когда они вошли в кабинет, капитан Смоллетт стоял возле стола. В зубах его была крепко зажата трубка, обрамленная сединой лысина поблескивала в солнечном свете, струящемся из окна за его спиной.
   — Добрый день, м'лорды! — рубанул он. — Не ожидал увидеть вас снова так скоро. Полагаю, у вас есть для меня какая-то информация?
   — Я бы сказал, что это у вас есть для нас информация, — проговорил Дарси.
   Брови капитана Смоллетта взлетели вверх. Как две вспугнутые чайки.
   — Да?.. Боюсь, не много, — сказал он, не выпуская трубки из зубов. — С утра ничего нового не произошло. Потому я и предположил, что вы принесли свежую информацию.
   — Мы пришли не за свежей информацией, капитан Смоллетт. Наоборот, теперь она может оказаться слишком устаревшей...
   Чайки капитана вернулись на место, но взгляд стал еще более непонимающим.
   — Вчера днем, — сказал Дарси, — в два пятьдесят четыре, ваш агент, командор лорд Эшли, вернулся в гостиницу Королевского управления. Кроме него, приходило и уходило еще несколько ваших людей. Генеральный управляющий Луи Болмер сказал, что у него есть строгие — именем Его Величества — инструкции от флота не разглашать информацию об этих посещениях. Он не имеет права давать объяснения никому, включая и должным образом уполномоченных офицеров службы охраны порядка, работающих по специальному приказу, дающему им возможность действовать от имени Его Величества. — Лорд Дарси слегка развел руками. — Я мог бы силой вырвать у Болмера эту информацию, но он действовал с добрыми намерениями, да у него и без того хватает проблем. Я понял, что вы можете предоставить мне всю информацию, которая есть у него, и еще много другой. Внизу мы встретили милорда командора, но он, несомненно, тоже ярый исполнитель приказов. И я сообразил, что не имеет смысла терять время в попытках извлечь из него то, что я вполне могу получить от вас. — Дарси изобразил на лице любезную улыбку. — Нам стало известно, что некий Пол Николс, ночной управляющий гостиницы, не явился в полночь на работу. Это, по-видимому, важно, но ваши агенты начали задавать о нем вопросы за десять часов до этого происшествия. Мы бы хотели знать причину такой любознательности. Я не спрашиваю, почему вы не предоставили нам эту информацию сегодня утром. Я лишь прошу вас дать ее нам теперь.
   Несколько секунд капитан Смоллетт молчал, его серые глаза не мигая изучали лицо Дарси.
   — Что ж, — сказал он наконец, — полагаю, я того заслужил. Надо было упомянуть о Николсе утром, согласен. Но дело в том, что это происшествие не подпадает под вашу юрисдикцию. Хотя для вас оно может выглядеть и иначе. Наши люди везде ищут Николса, но мы вряд ли сумеем доказать, что он совершил преступление.
   — А что он, по вашему мнению, сделал?
   — Он кое-что украл. — Смоллетт невесело улыбнулся. — Проблема — в отсутствии доказательств, что вещь, которую украл Николс, вообще существовала. Но даже если она существовала, мы не уверены в ее ценности.
   — Сплошные загадки, — сказал Бонтриомф. — По крайней мере, для меня. Есть ли у этого кольца начало?
   — Э-э-э... прошу прощения! Не собирался говорить загадками... Да, почему бы вам не присесть? Бренди там, на столе. Налейте им бренди, командор. Устраивайтесь поудобнее. Это довольно длинная история.
   Капитан Смоллетт сел за стол, потянулся к стопке папок и достал из верхней конверт:
   — Картина такова. Цвинге был занятым человеком. Ему надо было следить за уймой вещей. У обычного человека работа главного судебного мага города Лондона и так заняла бы все время. — Капитан посмотрел на Бонтриомфа. — Скажите честно, м'лорд. Вы когда-нибудь подозревали, что Цвинге работал на военно-морской разведывательный корпус?
   — Никогда, — признался Бонтриомф. — Одному Богу известно, как тяжела была его работа. Он всегда был занят, он был одним их тех, кто считает, что спать ночью больше пяти часов — явный признак лени. Скажите мне, капитан, а милорд маркиз знал?
   — Его не ставили в известность. Цвинге говорил о своих подозрениях, что м'лорду де Лондону известно о его работе на флот. Но если м'лорд маркиз и знал, он никогда не упоминал о своем знании.
   — Он не стал бы, — сказал Бонтриомф.
   — Разумеется. В любом случае, у Цвинге было чертовски много работы. В Европе происходят и более серьезные события, чем наше нынешнее дело, смею вас уверить. Тем не менее, Цвинге чувствовал необходимость своего участия в конвенции магов и целителей. «Будет странно, — сказал он, — если я не стану участвовать. Ведь я здесь, в Лондоне...» И все такое прочее. Но, конечно же, он продолжал работать, даже на конвенции.
   — Теперь мне понятно, зачем он начитал специальное заклинание на замок своей комнаты в гостинице, — сказал Дарси.
   — Конечно-конечно, — согласился капитан Смоллетт. — Вчера утром он прислал мне с посыльным из гостиницы вот это письмо. — Капитан предал конверт лорду Дарси. — Заметьте, на нем стоит штамп «7.45».
   Дарси осмотрел конверт снаружи. Письмо было адресовано капитану Перси Смоллетту и имело гриф «Лично». Дарси открыл конверт и извлек лист бумаги.
   — Письмо зашифровано, — сказал он.
   — Разумеется, — сказал Смоллетт.
   Он вытащил из папки еще один листок и передал его Дарси:
   — Вот расшифровка.
   Лорд Дарси принялся читать сообщение вслух:
   — «Сэр! У меня есть для вас специальный пакет, содержащий информацию чрезвычайной важности, которую я только что получил. В настоящее время я не могу покинуть гостинцу, но и не хочу доверять такую информацию обычному посыльному. Поэтому я запечатал конверт собственной печатью и передал управляющему гостиницы Полу Николсу. Он положил пакет в сейф и получил мои инструкции о передаче послания вашему курьеру».
   Записка была подписана одной буквой — «Z».
   Дарси вернул бумаги Смоллетту:
   — Понятно, капитан... Ради Бога, продолжайте.
   — Как я уже сказал, сообщение пришло в семь сорок пять. Конверт положили на мой стол вместе с остальной утренней почтой. Я появился здесь, в кабинете, лишь без нескольких минут десять. Почту просмотреть не успел, потому что тут же пришел командор Эшли и принес не только известие из Шербура о том, что убили Барбура — это само по себе было достаточно неприятной новостью, — но и информацию об убийстве сэра Джеймса, случившемся всего полчаса назад. Так как теперь вы знаете о значении, которое мы придавали этому делу, вы поймете, что в течение следующих нескольких часов я был чрезвычайно занят. Я получил возможность просмотреть почту лишь в начале третьего. Расшифровав письмо, я тут же послал присутствующего здесь Эшли забрать пакет. — Смоллетт посмотрел на командора. — Дальше рассказывайте вы, м'лорд. Я уверен, что лорд Дарси предпочитает получать факты по возможности из первых рук.
   — Слушаюсь, сэр! — Командор повернулся к Дарси лицом. — Я отправился в гостиницу, где встретился с Луи Болмером и сказал ему, что сэр Джеймс оставил в сейфе пакет, адресованный капитану Смоллетту, с тем, чтобы пакет был передан курьеру из Адмиралтейства. Болмер заявил, что ничего об этом не знает, и я сказал ему, что пакет был передан Полу Николсу. Тогда Болмер сообщил, что Николс не упоминал о пакете, когда в девять уходил с работы.
   Тем не менее, Болмер согласился открыть сейф и передать мне пакет. Когда он открывал сейф, я стоял рядом с ним. Сейф был небольшим, и в нем мало что хранилось. Конечно, там не обнаружилось никакого пакета, адресованного капитану Смоллетту. Не оказалось даже следов того, что он в сейфе находился. Болмер клялся, что за день ни разу не открывал сейф, и оба конторских клерка его слова подтвердили. Кроме Болмера и его двух помощников — вечернего и ночного управляющих, — никто не знает комбинации, а защитное заклинание позволяет помощникам открывать сейф лишь во время их дежурства, то есть с трех дня до полуночи для вечернего управляющего и с полуночи до девяти утра для ночного.
   Лорд Дарси кивнул:
   — Таким образом, все концы сходятся к Николсу. Только он мог вытащить пакет из сейфа.
   — Я подумал точно так же, — сказал Эшли. — Естественно, я настоял на немедленном разговоре с Полом Николсом и поинтересовался его домашним адресом. Тут же выяснилось, что Николс живет в самой гостинице, занимает комнату на последнем этаже. Мы с Болмером поднялись наверх, и я постучался в дверь Николса. Ответа не последовало. Тогда Болмер открыл дверь запасным ключом, и мы вошли. Николса в комнате не было. Его кровать оказалась застеленной и имела вид, явно говорящий о том, что на ней не спали. Болмер сказал, что это странно. Обычно Николс после работы отправляется перекусить, потом возвращается в гостиницу и спит часов до шести.
   — Вы не выяснили, пользовался ли Николс услугами горничных? — спросил Дарси.
   Командор кивнул:
   — Пользовался. Николс часто уходил по вечерам, и прислуга имела указания убирать его комнату вечером, с половины восьмого до половины девятого. Я осмотрел комнату и проверил его вещи. Непохоже было, чтобы он занимался их упаковкой. Его чемодан, пустой, находился в шкафу. Болмер сказал, что, насколько ему известно, это единственный чемодан, принадлежащий Полу Николсу.
   — Хорошо живется контрразведке! — со вздохом заметил Бонтриомф. — Если бы офицер службы охраны порядка попытался без ордера обыскать чью-нибудь комнату, он немедленно оказался бы в Королевском суде и был бы вынужден давать объяснения милорду Закону, как он дошел до жизни такой.
   — Ну, я не то чтобы обыскивал комнату, — сказал Эшли. — Я просто осмотрелся.
   — Итак, — сказал Дарси, — вы обнаружили, что Николса в комнате нет, и, судя по всему, он не ложился, поскольку кровать была застелена еще предыдущим вечером.
   — Совершенно верно. Я расспросил кое-кого из служащих гостиницы. Никто из них не видел Николса возвращающимся с завтрака — или, может быть, для него это был ужин, — так что я велел Болмеру никому ничего не говорить и сообщить нам, как только Николс появится. Затем я вернулся сюда и доложил обо всем капитану Смоллетту.
   Лорд Дарси кивнул и перевел взгляд на капитана.
   — С тех пор мы его ищем, — сказал Смоллетт. — Посылали людей в гостиницу, чтобы проверить, выйдет ли он в полночь на работу. Он не появился. И до сих пор о нем никаких вестей.
   — Стало быть, — заметил Дарси, — вы подозреваете, что исчезновение пакета и исчезновение Николса взаимосвязаны?.. Я согласен с вами. Содержимое пакета было зашифровано, не так ли, капитан?
   — Разумеется. И не простым кодом, каким была написана эта записка. — Смоллетт постучал ладонью по папке. — В серьезных случаях Цвинге всегда использовал обработанные заклинаниями спецбумагу и спецчернила. И если печать сломает человек, не имеющий на это полномочий, написанное исчезнет прежде, чем он успеет достать бумагу из конверта.
   — В таком случае очевидно, что Николс не вскрывал пакет и не мог оценить важность содержащихся в нем документов.
   — Очевидно, — согласился капитан Смоллетт. — Более того, сам Цвинге не был дураком. Он не передал бы пакет Полу Николсу, если бы не доверял ему. В общем, существует лишь один способ ознакомиться с содержимым пакета, на который начитано защитное заклинание. Надо отнести его к магу, достаточно умному и сильному, чтобы проанализировать и снять заклинание мастера сэра Джеймса Цвинге.
   — Есть ли у вас какие-нибудь соображения, какого рода информация могла содержаться в исчезнувшем послании? — спросил лорд Дарси.
   — Представления не имею. Она не могла быть слишком срочной, то есть требующей немедленных действий. В этом случае Цвинге, несмотря ни на что, доставил бы ее мне лично. Но, по-видимому, она оказалась достаточно важной, чтобы заставить агентуру Казимира пойти на убийство с целью заполучить ее.
   — И какая же здесь, по вашему мнению, связь с убийством Барбура? И с новым секретным оружием флота?
   Капитан насупился и несколько секунд усиленно пыхтел трубкой.
   — Тут для предположений весьма шаткая почва. Очевидно, Барбур был раскрыт как двойной агент. Иначе бы его не убрали.