Страница:
— Кенди, — начала матушка Ара, — не можешь же ты думать, что…
— Ты только что сказала, что я — важный свидетель, — перебил ее Кенди. — И что если убийца узнает про меня, то моя жизнь подвергнется опасности. Так?
— Так, — осторожно согласилась Ара.
— Значит, самое безопасное для меня — это быть рядом со службой охраны, — выпалил подросток.
— Я могла бы назначить кого-нибудь тебе в охрану, — сказала Тэн.
Кенди постарался сдержать недовольную гримасу. Сама мысль о том, что кто-то будет неотступно ходить за ним следом и днем и ночью, — нет уж, спасибо. Хотя бы потому, что тогда станет трудно общаться с Беном.
— Но я тоже могу оказать помощь. Я видел то, чего не видели другие, и я чувствовал такие вещи… — Его пронзила холодная дрожь, но подросток постарался не показать вида. — Чувствовал, что именно испытывает убийца, когда, например, наносит удар ножом. Я мог бы заметить какие-нибудь детали, которые, возможно, ускользнут от вашего внимания.
Спор продолжался довольно долго, и в конце концов Тэн все же согласилась, что большого вреда не будет, если Кенди с матушкой Арой осмотрят места преступлений. Инспектор оплатила счет и поднялась.
— Раз уж вам так неймется, — заметила она, — давайте начнем с дома Айрис Темм.
— С ее смерти прошел целый год, — сказала матушка Ара, когда они выходили из ресторана. Дождь прекратился, но небо все еще было затянуто серыми тучами. — Разве ее дом еще не продан?
Тэн покачала головой.
— Из родственников у Айрис осталась только сестра, и она пока не в силах заставить себя заниматься домом или хотя бы нанять кого-нибудь для распродажи имущества. Здание все это время стояло пустым.
Чтобы попасть к дому Темм, им надо было пройти по трем скользким от дождя переходам и проехаться в гондоле. Сидя в гондоле, Кенди уперся подбородком в ее борт и зачарованно смотрел на проплывавшую внизу густую зелень. В воздухе стоял запах дождя и свежей листвы. Подросток чувствовал какую-то смутную радость. На Бена, наверное, произведет впечатление, что люди из службы охраны дважды за один день показывали ему места ужасных преступлений, и Кенди сгорал от нетерпения поскорее ему об этом рассказать. Но тут же подросток ощутил укол совести. Эти женщины погибли, а он думает только о том, как бы произвести на Бена впечатление. Все живое, разве это не жуткий эгоизм? И все равно Кенди не мог не мечтать о том, как вернется в дом матушки Ары и расскажет обо всем Бену.
Наконец они подошли к домику Айрис Темм. Окна были закрыты ставнями, дверь заперта. На крыльце валялись мокрые от дождя листья. Инспектор Тэн прижала большой палец к пластинке над замком, тот щелкнул, и дверь отворилась. Кенди вдохнул поглубже и вслед за матушкой Арой вошел внутрь.
Потребовалось какое-то время, чтобы его глаза привыкли к полумраку, царившему в доме. В спертом воздухе чувствовался неприятный кислый запах. Спустя минуту подросток сумел рассмотреть гостиную, заставленную старой, подержанной мебелью. Еще здесь стояло пианино. Все было покрыто толстым слоем пыли. Кенди готов был увидеть на диване иссохший скелет, но тут же обругал себя за глупость. Темм, разумеется, давным-давно похоронили. И все равно его не оставляло странное беспокойство. Этот дом принадлежал женщине, которая умерла, и все здесь оставалось таким же, каким было в день ее смерти. От реальных людей подросток слышал легенды о привидениях, и он дрожал при мысли, что вот сейчас здесь появится бледная, ужасная Айрис Темм с кровавым числом «двенадцать», начерченным на лбу.
Тэн открыла окна. От свежего воздуха Кенди сразу стало легче, но все равно он чувствовал себя явно не в своей тарелке.
— Вот, осматривайтесь, — сказала инспектор. — Можете трогать что хотите, эксперты уже все здесь осмотрели добрый десяток раз.
Подросток принялся расхаживать по гостиной, но не заметил ничего, что могло бы привлечь его внимание. На одном из маленьких деревянных столиков он увидел яркую коробку, обитую шелком. Кенди снял крышку. Там оказалось одиннадцать шоколадных конфет, и зияло, как бельмо в глазу, одно пустое отверстие. Конфеты были покрыты белесым налетом. Подросток скорчил гримасу и закрыл коробку. Матушка Ара барабанила пальцами по крышке пианино. Она смотрела на него с каким-то недоверием, однако вслух ничего не произносила. Когда Кенди отошел от столика, его наставница сама взяла в руки коробку с конфетами.
Потом подросток отправился в спальню. От пыли у него защекотало в носу, но он постарался не чихнуть. Кенди открыл окно, чтобы впустить свежий воздух, пахнущий дождем, и стал осматривать комнату. Кровать обычная, только белье с нее сняли. Айрис лежала здесь, когда ее… Нет. Матушка Ара говорила, что тело было обнаружено в гостиной. Столик, лампа, комод… Ничего необычного.
«А что ты надеялся обнаружить? — упрекнул сам себя Кенди. — Ящик с надписью ”Улики”?»
Вдалеке послышался раскат грома. Подросток протянул руку к дверце платяного шкафа, но вдруг засомневался. Ручка неприятно холодила ладонь. К нему вернулись разнообразные детские страхи. Он — в доме мертвой женщины, это — шкаф мертвой женщины. Опять загрохотал гром. В сознании Кенди роились образы привидений, духов. Они тянулись к его горлу руками, на которых на месте оторванных пальцев зияли кровавые раны.
— Что-то меня смущает, — раздался из гостиной голос матушки Ары, — сама не знаю почему.
От этих слов подросток пришел в себя. Усмехнувшись собственной глупости, он решительно распахнул дверцу шкафа. Совершенно обычный платяной шкаф. На плечиках аккуратно развешаны платья, халаты, блузки. На полках лежат свитера. И какая-то обувь свалена в кучу в углу.
Что-то показалось Кенди необычным. Он рассматривал содержимое шкафа, пытаясь понять, что именно не дает ему покоя, — смотрел очень внимательно, потом отступил, чтобы охватить взглядом всю картину целиком. Что-то не так. Что-то…
И вдруг Кенди понял. Все вещи в шкафу разложены аккуратно, скорее всего, по раз и навсегда заведенному порядку. А эта куча — единственное, что выбивается из общей картины. Подросток протянул руку, чтобы взять одну из туфель, но тут из гостиной раздался резкий звук удара, и он услышал, что матушка Ара громко вскрикнула. Кенди бросился к ней, сердце у него бешено стучало.
Ара стояла посреди гостиной. В слое пыли, покрывавшем крышку пианино, отпечаталась ее ладонь, видимо, женщина только что ударила по крышке — наверное, от радости. Инспектор Тэн подошла к ней.
— В чем дело? — в один голос спросили Кенди и Тэн.
— Дело в конфетах, — ответила матушка Ара. — Я никак не могла понять, что же меня смущает. Я даже не сразу обратила на это внимание.
— И я тоже, — прохрипела инспектор. — Ну и что?
— Одной конфеты не хватает. Видите? — Матушка Ара открыла коробку и протянула ее Тэн.
— Ну и что? Одну она, скорее всего, съела, — предположила инспектор. Вдруг у нее на лице появилось заинтересованное выражение. — Или ты думаешь, ее съел убийца? Возможно, удастся найти следы слюны, но это очень слабая вероятность…
— Дело не в этом, — перебила ее матушка Ара. — Я ознакомилась с медицинским досье Айрис. У нее была аллергия на шоколад!
Тэн потерла подбородок.
— Кажется, да, была. Тогда зачем…
— …Ей вообще держать в доме шоколад? — закончила Ара с победным блеском в глазах. — Ее приятель, разумеется, должен был знать, что у нее аллергия, и не стал бы дарить ей конфеты. И она сама не стала бы их покупать. Так кто же, в таком случае, подарил ей конфеты, и куда подевалась одна из них?
— Пожалуй, стоит расспросить об этом ее друга, — задумчиво произнесла инспектор Тэн. — Может быть, он принес их для себя. Или это она купила конфеты для него, а он их здесь оставил.
— Возможно, я хватаюсь за соломинку, — продолжала матушка Ара, — но Айрис стала двенадцатой жертвой убийцы. В коробке первоначально было двенадцать конфет, теперь одной не хватает. Что, если убийца подарил ей эту коробку, а потом взял одну конфету сам?
— Надо заняться этим подробнее, я думаю, — протянула Тэн. — И пока не стоит предаваться особым надеждам.
— Может быть, стоит пересчитать туфли? — сказал вдруг Кенди.
На него посмотрели с недоумением. Подросток отвел обеих женщин в спальню и объяснил свою мысль.
— Айрис была большой аккуратисткой и не стала бы так небрежно хранить свою обувь, — закончил он с воодушевлением. — Возможно, это дело рук убийцы.
— Но зачем ему разбрасывать обувь? — усомнилась инспектор.
— Не знаю, — признался Кенди. — Но ведь известно, что серийные убийцы совершают иногда странные поступки, верно? Возможно, это как раз тот случай.
Подросток опустился на колени и стал разбирать кучу обуви. С таким видом, будто она потакает детскому капризу, Тэн принялась ему помогать. Матушка Ара наблюдала за ними, стоя в дверях. Вскоре было обнаружено, что в этой куче было одиннадцать туфель. То есть пять пар плюс еще одна. Уже втроем они обшарили весь шкаф, посмотрели под кроватью и в комоде, однако недостающую туфлю так и не нашли.
— Это что-то значит, — проговорил Кенди, переводя дыхание. — У Темм было шесть пар обуви, двенадцать туфель, но одной не хватает. Коробка с двенадцатью конфетами, и одной не хватает.
Инспектор Тэн отнеслась к его словам с немалым воодушевлением.
— Двенадцать жертв, у каждой недостает одного пальца. Убийца берет себе сувениры. Черт, как это мы сразу не заметили.
— Два свежих взгляда, — удовлетворенно заметила матушка Ара. — Как думаешь, наверное, стоит осмотреть и дома остальных жертв?
Явно стараясь сдержать радость, Тэн поднялась с пола.
— Сначала мы должны разобраться со всем здесь. Ищите все, чего может быть двенадцать штук, — цветы, тарелки, столовые приборы, все что угодно. И еще должна сказать, что вы оба молодцы и очень помогли следствию.
Кенди засиял от удовольствия и с энтузиазмом принялся за работу, но, сколько они больше ни искали, ничего другого в количестве двенадцати штук обнаружить не удалось. Инспектор забрала с собой конфеты и туфли в качестве вещественных доказательств, но добавила, что вряд ли стоит надеяться, что по этим предметам удастся установить что-нибудь конкретное.
— Убийца умен, он не допустит, чтобы на этих вещах остались следы его ДНК, — пояснила она.
— А что, если провести общее сканирование, чтобы обнаружить следы ДНК преступника? — предположила матушка Ара. — Если он явился, чтобы отрезать ей палец и забрать отсюда что-то, он не мог не оставить здесь микроскопических кусочков кожи.
— Это же самое можно сказать и про всех остальных, кто когда-либо ступал под крышу этого дома, — отозвалась инспектор Тэн. — Здание построено не менее тридцати лет назад. И если мы проведем такое сканирование, то получим сотни, если не тысячи образцов ДНК. Пошли, я хочу еще раз взглянуть на дом Веры Чиль.
Матушка Ара повернулась к Кенди.
— Ты можешь не ходить туда, — сказала она. — Велика вероятность, что службы новостей уже что-нибудь разнюхали и сейчас рыщут у этого дома.
— Но я уже был там, — возразил подросток.
— Только потому, что мне была необходима твоя помощь, чтобы как можно точнее воссоздать картину убийства, — произнесла его наставница твердым голосом. — Да и то это был серьезный риск. Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности, и уж тем более не желаю, чтобы твое лицо мелькало целыми днями в сводках новостей. Мы с инспектором Тэн вполне справимся и вдвоем. — Ара положила руку ему на плечо. — Кенди, ты оказал нам бесценную помощь. Мы страшно тебе благодарны, и я обещаю, что не утаю от тебя ни одну деталь, о которой узнаю, договорились?
— Только никому больше об этом не рассказывай, — добавила Тэн.
— И что мне теперь делать весь день? — спросил подросток, лишь отчасти успокоенный словами наставницы.
— Делай что хочешь, только не оставайся в одиночестве. — Ара слегка смущенно прокашлялась. — Кенди, я понимаю, насколько болезненно ты относишься к этому вопросу, но… в общем, я чувствовала бы себя гораздо спокойнее, если бы ты согласился обсудить с кем-нибудь все, что произошло. Ты стал свидетелем ужасного события и сам чуть не погиб. Тебе в самом деле надо побеседовать с…
— Только не сейчас, — быстро сказал Кенди. — А вообще-то со мной все в порядке. Немного не по себе, конечно, а так все хорошо. Не нужен мне никакой психотерапевт. И советчик тоже.
— Кенди, нельзя… — Матушка Ара оборвала фразу на полуслове и плотно сжала губы, увидев непреклонное выражение лица своего ученика. — Ну хорошо. Мы еще поговорим об этом позже. Делай сейчас, что хочешь. Иди на занятия или ко мне домой.
К Бену. Подросток задумчиво почесал за ухом. Похоже, в том, что его отстраняют от расследования, можно найти и положительные моменты.
Глава 11
Когда Кенди добрался до дома Ары, Бен сразу же набросился на него с расспросами.
— Я отыскал ключ к разгадке, — сообщил Кенди с воодушевлением и рассказал приятелю, как все было. Несмотря на то, что инспектор Тэн просила его никому не рассказывать о ходе расследования, подросток решил, что Бена данный запрет не касается. По мере того, как он говорил, голубые глаза Бена раскрывались все шире и шире, и Кенди заметил, что начинает слегка приукрашивать некоторые подробности. Его распирало от гордости, и он чувствовал себя настоящим героем, как будто уже поймал убийцу, а не просто обнаружил одну немаловажную деталь.
Они сидели в гостиной на диване. Кенди подтянул свои длинные ноги к подбородку, чувствуя себя как кузнечик. Бен устроился рядом с ним, скрестив лодыжки. Погода поменялась, воздух сделался влажным и душным, и пространство вокруг казалось наэлектризованным. Из окон были видны лиловые грозовые тучи. Кенди радовался, что у него есть предлог, чтобы остаться дома. Ему вовсе не улыбалось бежать на занятия под дождем. И хотя падающая с неба вода в его австралийском детстве была чрезвычайной редкостью, это явление стало обыденностью на лягушачьей ферме Жизель Бланк, где рабов, разумеется, не освобождали от работы по причине плохой погоды. И дождь для Кенди больше не был чем-то необычным и приятным.
— Страшно, наверное, было, — вздохнул Бен.
Кенди рассмеялся.
— Да уж, страшновато, если признаться, — согласился он. — Мне все время казалось, что вот сейчас я увижу труп.
Подросток почесал нос и искоса посмотрел на приятеля. Рыжие волосы Бена, озаренные лампой, нежно светились, а легкая россыпь веснушек придавала лицу задорный вид. Ростом он был ниже Кенди, более коренастый. И от этого казался ему надежным, вовсе не таким, каким был подвижный, вечно изменчивый мир Мечты.
Кенди тоже поджал под себя ноги и сел как приятель. Их колени соприкоснулись, и подросток ощутил тепло тела Бена. Во рту у него появился солоноватый привкус.
«Щен и Питр, — твердил он себе. — Не забывай, как глупо вышло со Щеном и Питром».
И Кенди, сделав над собой усилие, беспечно откинулся на спинку дивана.
— Ну, а ты чем занимался, пока меня не было? — спросил он.
— Трудился. — Бен показал жестами, как поднимал тяжести.
— И как успехи? Мышцы нарастают?
Бен слегка порозовел.
— Понемногу. Видишь?
Он закатал рукав, демонстрируя натренированные мышцы, и в этот момент в оконное стекло с силой ударили первые капли ливня. Бен в тревоге посмотрел на потолок. Казалось, на крышу кто-то сбросил мириады каменных осколков.
— Не любишь грозу? — спросил Кенди.
— Не люблю, — коротко ответил Бен. — Глупо, конечно, но я…
Загрохотал гром, оглушительный, как пушечная канонада. Бен в испуге отшатнулся и оказался почти на коленях у Кенди. Они принялись шутливо бороться, однако через минуту отпустили друг друга.
— Извини, — робко произнес Бен. Он не сводил с лица приятеля своих глаз, голубых, как два глубоких озера. — Как услышу гром, мне всегда становится не по себе.
— Ага, — проговорил тот хриплым голосом. — Ударило будьте-нате.
Бен не сводил с Кенди взгляда, и подросток тоже не хотел опускать глаза. Его сердце стучало, как быстрые капли дождя, барабанившие по оконному стеклу. Неужели на этот раз он не ошибается? Или опять все будет так, как с Питром и с Щеном? Кенди и хотел знать, и не хотел. Медленно и осторожно он подвинул руку к ладони Бена.
Раздался громкий стук в дверь. Бен отпрянул и рывком вскочил на ноги.
— Кого еще черт принес?
Кенди сел. Стук продолжался, и его приятель пошел открывать дверь. Подросток вздохнул. Может, все и к лучшему. Уже два раза в своей жизни он испытывал влечение к людям, которым это было вовсе ни к чему. Хочет ли он, чтобы история повторилась в третий раз? Нет, он должен выбросить Бена из головы. Он должен…
Бен вернулся в гостиную, а за ним следом шли промокшие до нитки, но смеющиеся Дорна, Джерен, Уилла и Кайт.
— У тебя найдутся полотенца? — спросил Джерен.
Бен кивнул и поспешил в ванную. Кенди встал с дивана.
— Что это вас сюда занесло?
Кайт отряхивался, как собачонка. С его густых темных волос во все стороны летели водяные брызги.
— Так мы тебя ищем. В общежитии не нашли и решили, что, может быть, ты здесь.
— А почему не позвонили, вместо того чтобы бегать под дождем?
— Когда мы уходили, было сухо. А где ты был? — спросила Дорна.
Кенди уже открыл было рот, чтобы рассказать им о расследовании, но вовремя вспомнил о предупреждении инспектора Тэн.
— У меня были занятия с матушкой Арой, — объяснил он. — Индивидуальные занятия, понимаешь?
Вернулся Бен со стопкой полотенец в руках и начал раздавать их всем присутствующим. Джерен вытирал голову, произнося при этом «бр-р-р-р». У левого глаза более отчетливо проступил шрам. Уилла аккуратно высушила волосы, после чего вернула полотенце Бену, тихо поблагодарив. Дорна обернула полотенце вокруг головы наподобие тюрбана, а Кайт повесил свое на шею.
— Мы зашли спросить, не захочешь ли ты поиграть в прятки, — сказала Дорна.
Кенди бросил быстрый взгляд за окно. Стекло заливала сплошная серая масса воды.
— Э-э… что это вам вздумалось в такую…
— Да не на улице, ты что! — воскликнул Кайт. — В Мечте, конечно же.
— А-а. — Кенди посмотрел на Бена. — Я…
— Будет здорово! — Джерен прямо-таки горел энтузиазмом. Он встал так, чтобы загородить Бена от Кенди. — Дорна говорит, что прятки — хорошая практика, а нам ведь надо набирать эти чертовы часы. Пейзаж создает тот, кто водит.
— А играть будем на деньги, — сказал Кайт. — Тот, кто водит, Платит пять фримарок тому, кто первый вернется в домик, а кого поймают, сам платит воде столько же.
Звучало заманчиво, и Кенди не мог не поддаться всеобщему воодушевлению. И в игре он сможет не думать о том, что Ара и Тэн без него сейчас обследуют дом Веры Чиль.
— Ну ладно, — сказал он. — Давайте… — И тут взгляд подростка упал на Бена. Тот стоял в дверях, держа в руках мокрые полотенца. Бен не был Немым, а значит, играть с ними не мог. Кенди был в нерешительности. — Слушайте, может, займемся чем-нибудь другим? Ну, понимаете, чем-нибудь таким, во что можно играть всем вместе.
— Не обращайте на меня внимания, — произнес Бен бесстрастным тоном. — Идите играйте. Мне все равно надо еще закончить работу. Вы можете расположиться прямо здесь.
— Ты молодчина, Бен, — воскликнул Джерен, не успел Кенди и рта раскрыть. Он повернулся к Бену спиной, размахивая инъектором. — У всех достаточно ампул?
Достав из кармана свой инъектор, Кенди бросил виноватый взгляд на дверь. Может быть, ему не стоило соглашаться на приглашение товарищей, пожалуй, ему больше улыбалось провести это время с Беном. Но его приятель уже вышел из гостиной. Подросток, однако, продолжал терзаться сомнениями.
— Как раз перед тем, как встретиться с вами, я наконец-то зарядила свой, — сообщила Дорна. — А пару дней все забывала зайти на раздаточный пункт.
— Пропади все пропадом, — бормотала Уилла. — У меня останется всего одна доза. Утром придется идти на раздачу. Надеюсь, дождь к тому времени прекратится.
Джерен нажал на спуск своего инъектора, после чего повернулся к Кенди.
— Давай помогу, — предложил он и, не дожидаясь ответа, выхватил инъектор из рук Кенди. Послышался знакомый глухой звук, с которым наркотик проникает под кожу. Уилла и Кайт последовали их примеру.
— Ага, спасибо, — сказал Кенди, — Надо, наверное, расположиться, как привыкли.
Дорна и Кайт уселись в кресла. Уилла устроилась на полу, приняв позу лотоса, а Джерен вытянулся на диване. Кенди оперся коленом на копье.
— Слушай, дикий абориген, — сказал Джерен, — а ты не боишься, что эта штука поцарапает тебе яйца?
— Не боюсь, — резко ответил подросток. Джерен внезапно стал его раздражать. — Лучше помолчи. Сейчас лишний шум совсем ни к чему.
Джерен пожал плечами, но на этот раз возражать не стал. Кенди закрыл глаза.
Прошло немного времени, и все пятеро уже стояли на плоской голой равнине, которая олицетворяла собой пустое пространство в мире Мечты. Кенди пришел последним — ему надо было выбраться из своей пещеры и дойти до края пустыни. Все остальные уже научились перемещаться в Мечте методом телепортации. Вокруг слышались шепчущие голоса.
— Кто будет водить? — спросила Уилла. В Мечте, как заметил Кенди, она казалась выше ростом и вела себя гораздо увереннее.
— Моя мамка и твоя мамка копали в огороде грядки, — начал Кайт считалочку, — моя мамка твоей мамке дала по носу тяпкой. Какого цвета кровь? — Его палец на последнем слове уперся в Джерена.
— Зеленая, — сказал тот. — Как сопли.
— 3-е-л-е-н-а-я. Водишь ты. — Палец Кайта уткнулся в его собственную грудь. — Значит, на моей территории. Начинаем.
И подросток широко расставил руки. Земля задрожала. Из нее полезли зеленые ростки, они быстро тянулись вверх, становились толще, мощнее, и вот уже перед Кенди вознеслась сплошная зеленая стена из листьев. В небе собрались пушистые облака, вспыхнуло яркое солнце. Через несколько минут вся группа оказалась на площадке, в центре зеленого лабиринта. В ярком свете сияли белые мраморные статуи; стояли массивные скамьи из гранита, фонтан выбрасывал высоко в воздух прохладные водяные струи.
— Входов тут несколько, — пояснил Кайт, и Кенди, оглядевшись, насчитал восемь. — Это не настоящий лабиринт, потому что в нем много разных выходов и боковых дорожек.
— Значит, другими словами, здесь есть где спрятаться, — заключила Дорна. — Давайте начинать.
Кайт взмахнул рукой в воздухе, и в его ладони мгновенно оказалась полоса ткани, которой он завязал глаза. Кенди восхищенно смотрел на товарища. Он еще не мог с такой легкостью вызывать к существованию предметы, хотя уже делал определенные успехи в создании пейзажа. Его товарищ начал считать.
— Какого черта мы тут стоим? — воскликнул Джерен. — Побежали!
Все бросились врассыпную. Кенди стремительно несся по извилистым тропинкам лабиринта, а когда оглянулся, то увидел, что остался в полном одиночестве. Вокруг слышался приглушенный шепот множества голосов. Он чувствовал, что совсем рядом с ним в лабиринте передвигаются другие люди, но точно определить, где именно они находятся, было нелегко. Подросток закрыл глаза и попытался сосредоточиться, чтобы почувствовать остальных. Джерен убежал далеко. От Уиллы его отделяют две дорожки. А Дорна… Дорна где-то… Кенди даже лоб наморщил от напряжения. Он никак не мог понять, где сейчас Дорна. И где еще…
Из-за угла выскочил Кайт. Кенди почувствовал его приближение. Кайт несся вперед со свистом и улюлюканьем, широко расставив руки. Кенди бросился бежать, пытаясь сообразить, в какой же стороне у них «домик». Его товарищ не отставал. Подросток мчался, стараясь придумать, как бы избавиться от преследования. Надо соорудить какое-то препятствие, которое задержало бы Кайта. В тот же момент земля задрожала, и между ними вырос, загородив собой дорожку, огромный валун. В воздухе повис запах сырой земли. Кенди бежал, не останавливаясь, по зеленому коридору. Выход к «домику» был уже близко.
— Нет, так не пойдет, — раздался с той стороны камня голос Кайта.
И в ту же секунду по обеим сторонам дорожки из зеленых стен стали вырываться щупальца ползучих растений, зеленые лианы. Они росли на глазах, сплетаясь прямо перед Кенди в густые непроходимые заросли. Ему пришлось резко затормозить. Кайт же тем временем пытался перебраться через каменную преграду, но валун оказался слишком гладким и скользким, и он все время скатывался на землю. Кенди прорывался сквозь зеленые заросли, но они были слишком густыми. Ему необходимо было какое-нибудь орудие, чтобы прорубить себе путь.
Кенди чувствовал, как на него давит сознание Кайта. По поверхности валуна побежали трещины. Подросток приказывал камню твердо стоять на месте, быть огромным и твердым, тогда как его товарищ пытался рассыпать его в пыль. И победит тот, кто сумеет навязать реальности свою собственную концепцию. Они находились на территории Кайта, и в этом были его преимущества, зато Кенди был весьма одаренным Немым. Трещин стало больше, они увеличились в размерах, и подросток чувствовал, что камень готов разлететься на куски. Кенди прищурил глаза. Валун должен быть целым. Трещины сейчас исчезнут. Он хочет, чтобы трещины исчезли сию же секунду. Подросток почувствовал минутное сопротивление чужого сознания, но через несколько мгновений трещины исчезли, поверхность камня снова стала ровной и твердой.
— Ты только что сказала, что я — важный свидетель, — перебил ее Кенди. — И что если убийца узнает про меня, то моя жизнь подвергнется опасности. Так?
— Так, — осторожно согласилась Ара.
— Значит, самое безопасное для меня — это быть рядом со службой охраны, — выпалил подросток.
— Я могла бы назначить кого-нибудь тебе в охрану, — сказала Тэн.
Кенди постарался сдержать недовольную гримасу. Сама мысль о том, что кто-то будет неотступно ходить за ним следом и днем и ночью, — нет уж, спасибо. Хотя бы потому, что тогда станет трудно общаться с Беном.
— Но я тоже могу оказать помощь. Я видел то, чего не видели другие, и я чувствовал такие вещи… — Его пронзила холодная дрожь, но подросток постарался не показать вида. — Чувствовал, что именно испытывает убийца, когда, например, наносит удар ножом. Я мог бы заметить какие-нибудь детали, которые, возможно, ускользнут от вашего внимания.
Спор продолжался довольно долго, и в конце концов Тэн все же согласилась, что большого вреда не будет, если Кенди с матушкой Арой осмотрят места преступлений. Инспектор оплатила счет и поднялась.
— Раз уж вам так неймется, — заметила она, — давайте начнем с дома Айрис Темм.
— С ее смерти прошел целый год, — сказала матушка Ара, когда они выходили из ресторана. Дождь прекратился, но небо все еще было затянуто серыми тучами. — Разве ее дом еще не продан?
Тэн покачала головой.
— Из родственников у Айрис осталась только сестра, и она пока не в силах заставить себя заниматься домом или хотя бы нанять кого-нибудь для распродажи имущества. Здание все это время стояло пустым.
Чтобы попасть к дому Темм, им надо было пройти по трем скользким от дождя переходам и проехаться в гондоле. Сидя в гондоле, Кенди уперся подбородком в ее борт и зачарованно смотрел на проплывавшую внизу густую зелень. В воздухе стоял запах дождя и свежей листвы. Подросток чувствовал какую-то смутную радость. На Бена, наверное, произведет впечатление, что люди из службы охраны дважды за один день показывали ему места ужасных преступлений, и Кенди сгорал от нетерпения поскорее ему об этом рассказать. Но тут же подросток ощутил укол совести. Эти женщины погибли, а он думает только о том, как бы произвести на Бена впечатление. Все живое, разве это не жуткий эгоизм? И все равно Кенди не мог не мечтать о том, как вернется в дом матушки Ары и расскажет обо всем Бену.
Наконец они подошли к домику Айрис Темм. Окна были закрыты ставнями, дверь заперта. На крыльце валялись мокрые от дождя листья. Инспектор Тэн прижала большой палец к пластинке над замком, тот щелкнул, и дверь отворилась. Кенди вдохнул поглубже и вслед за матушкой Арой вошел внутрь.
Потребовалось какое-то время, чтобы его глаза привыкли к полумраку, царившему в доме. В спертом воздухе чувствовался неприятный кислый запах. Спустя минуту подросток сумел рассмотреть гостиную, заставленную старой, подержанной мебелью. Еще здесь стояло пианино. Все было покрыто толстым слоем пыли. Кенди готов был увидеть на диване иссохший скелет, но тут же обругал себя за глупость. Темм, разумеется, давным-давно похоронили. И все равно его не оставляло странное беспокойство. Этот дом принадлежал женщине, которая умерла, и все здесь оставалось таким же, каким было в день ее смерти. От реальных людей подросток слышал легенды о привидениях, и он дрожал при мысли, что вот сейчас здесь появится бледная, ужасная Айрис Темм с кровавым числом «двенадцать», начерченным на лбу.
Тэн открыла окна. От свежего воздуха Кенди сразу стало легче, но все равно он чувствовал себя явно не в своей тарелке.
— Вот, осматривайтесь, — сказала инспектор. — Можете трогать что хотите, эксперты уже все здесь осмотрели добрый десяток раз.
Подросток принялся расхаживать по гостиной, но не заметил ничего, что могло бы привлечь его внимание. На одном из маленьких деревянных столиков он увидел яркую коробку, обитую шелком. Кенди снял крышку. Там оказалось одиннадцать шоколадных конфет, и зияло, как бельмо в глазу, одно пустое отверстие. Конфеты были покрыты белесым налетом. Подросток скорчил гримасу и закрыл коробку. Матушка Ара барабанила пальцами по крышке пианино. Она смотрела на него с каким-то недоверием, однако вслух ничего не произносила. Когда Кенди отошел от столика, его наставница сама взяла в руки коробку с конфетами.
Потом подросток отправился в спальню. От пыли у него защекотало в носу, но он постарался не чихнуть. Кенди открыл окно, чтобы впустить свежий воздух, пахнущий дождем, и стал осматривать комнату. Кровать обычная, только белье с нее сняли. Айрис лежала здесь, когда ее… Нет. Матушка Ара говорила, что тело было обнаружено в гостиной. Столик, лампа, комод… Ничего необычного.
«А что ты надеялся обнаружить? — упрекнул сам себя Кенди. — Ящик с надписью ”Улики”?»
Вдалеке послышался раскат грома. Подросток протянул руку к дверце платяного шкафа, но вдруг засомневался. Ручка неприятно холодила ладонь. К нему вернулись разнообразные детские страхи. Он — в доме мертвой женщины, это — шкаф мертвой женщины. Опять загрохотал гром. В сознании Кенди роились образы привидений, духов. Они тянулись к его горлу руками, на которых на месте оторванных пальцев зияли кровавые раны.
— Что-то меня смущает, — раздался из гостиной голос матушки Ары, — сама не знаю почему.
От этих слов подросток пришел в себя. Усмехнувшись собственной глупости, он решительно распахнул дверцу шкафа. Совершенно обычный платяной шкаф. На плечиках аккуратно развешаны платья, халаты, блузки. На полках лежат свитера. И какая-то обувь свалена в кучу в углу.
Что-то показалось Кенди необычным. Он рассматривал содержимое шкафа, пытаясь понять, что именно не дает ему покоя, — смотрел очень внимательно, потом отступил, чтобы охватить взглядом всю картину целиком. Что-то не так. Что-то…
И вдруг Кенди понял. Все вещи в шкафу разложены аккуратно, скорее всего, по раз и навсегда заведенному порядку. А эта куча — единственное, что выбивается из общей картины. Подросток протянул руку, чтобы взять одну из туфель, но тут из гостиной раздался резкий звук удара, и он услышал, что матушка Ара громко вскрикнула. Кенди бросился к ней, сердце у него бешено стучало.
Ара стояла посреди гостиной. В слое пыли, покрывавшем крышку пианино, отпечаталась ее ладонь, видимо, женщина только что ударила по крышке — наверное, от радости. Инспектор Тэн подошла к ней.
— В чем дело? — в один голос спросили Кенди и Тэн.
— Дело в конфетах, — ответила матушка Ара. — Я никак не могла понять, что же меня смущает. Я даже не сразу обратила на это внимание.
— И я тоже, — прохрипела инспектор. — Ну и что?
— Одной конфеты не хватает. Видите? — Матушка Ара открыла коробку и протянула ее Тэн.
— Ну и что? Одну она, скорее всего, съела, — предположила инспектор. Вдруг у нее на лице появилось заинтересованное выражение. — Или ты думаешь, ее съел убийца? Возможно, удастся найти следы слюны, но это очень слабая вероятность…
— Дело не в этом, — перебила ее матушка Ара. — Я ознакомилась с медицинским досье Айрис. У нее была аллергия на шоколад!
Тэн потерла подбородок.
— Кажется, да, была. Тогда зачем…
— …Ей вообще держать в доме шоколад? — закончила Ара с победным блеском в глазах. — Ее приятель, разумеется, должен был знать, что у нее аллергия, и не стал бы дарить ей конфеты. И она сама не стала бы их покупать. Так кто же, в таком случае, подарил ей конфеты, и куда подевалась одна из них?
— Пожалуй, стоит расспросить об этом ее друга, — задумчиво произнесла инспектор Тэн. — Может быть, он принес их для себя. Или это она купила конфеты для него, а он их здесь оставил.
— Возможно, я хватаюсь за соломинку, — продолжала матушка Ара, — но Айрис стала двенадцатой жертвой убийцы. В коробке первоначально было двенадцать конфет, теперь одной не хватает. Что, если убийца подарил ей эту коробку, а потом взял одну конфету сам?
— Надо заняться этим подробнее, я думаю, — протянула Тэн. — И пока не стоит предаваться особым надеждам.
— Может быть, стоит пересчитать туфли? — сказал вдруг Кенди.
На него посмотрели с недоумением. Подросток отвел обеих женщин в спальню и объяснил свою мысль.
— Айрис была большой аккуратисткой и не стала бы так небрежно хранить свою обувь, — закончил он с воодушевлением. — Возможно, это дело рук убийцы.
— Но зачем ему разбрасывать обувь? — усомнилась инспектор.
— Не знаю, — признался Кенди. — Но ведь известно, что серийные убийцы совершают иногда странные поступки, верно? Возможно, это как раз тот случай.
Подросток опустился на колени и стал разбирать кучу обуви. С таким видом, будто она потакает детскому капризу, Тэн принялась ему помогать. Матушка Ара наблюдала за ними, стоя в дверях. Вскоре было обнаружено, что в этой куче было одиннадцать туфель. То есть пять пар плюс еще одна. Уже втроем они обшарили весь шкаф, посмотрели под кроватью и в комоде, однако недостающую туфлю так и не нашли.
— Это что-то значит, — проговорил Кенди, переводя дыхание. — У Темм было шесть пар обуви, двенадцать туфель, но одной не хватает. Коробка с двенадцатью конфетами, и одной не хватает.
Инспектор Тэн отнеслась к его словам с немалым воодушевлением.
— Двенадцать жертв, у каждой недостает одного пальца. Убийца берет себе сувениры. Черт, как это мы сразу не заметили.
— Два свежих взгляда, — удовлетворенно заметила матушка Ара. — Как думаешь, наверное, стоит осмотреть и дома остальных жертв?
Явно стараясь сдержать радость, Тэн поднялась с пола.
— Сначала мы должны разобраться со всем здесь. Ищите все, чего может быть двенадцать штук, — цветы, тарелки, столовые приборы, все что угодно. И еще должна сказать, что вы оба молодцы и очень помогли следствию.
Кенди засиял от удовольствия и с энтузиазмом принялся за работу, но, сколько они больше ни искали, ничего другого в количестве двенадцати штук обнаружить не удалось. Инспектор забрала с собой конфеты и туфли в качестве вещественных доказательств, но добавила, что вряд ли стоит надеяться, что по этим предметам удастся установить что-нибудь конкретное.
— Убийца умен, он не допустит, чтобы на этих вещах остались следы его ДНК, — пояснила она.
— А что, если провести общее сканирование, чтобы обнаружить следы ДНК преступника? — предположила матушка Ара. — Если он явился, чтобы отрезать ей палец и забрать отсюда что-то, он не мог не оставить здесь микроскопических кусочков кожи.
— Это же самое можно сказать и про всех остальных, кто когда-либо ступал под крышу этого дома, — отозвалась инспектор Тэн. — Здание построено не менее тридцати лет назад. И если мы проведем такое сканирование, то получим сотни, если не тысячи образцов ДНК. Пошли, я хочу еще раз взглянуть на дом Веры Чиль.
Матушка Ара повернулась к Кенди.
— Ты можешь не ходить туда, — сказала она. — Велика вероятность, что службы новостей уже что-нибудь разнюхали и сейчас рыщут у этого дома.
— Но я уже был там, — возразил подросток.
— Только потому, что мне была необходима твоя помощь, чтобы как можно точнее воссоздать картину убийства, — произнесла его наставница твердым голосом. — Да и то это был серьезный риск. Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности, и уж тем более не желаю, чтобы твое лицо мелькало целыми днями в сводках новостей. Мы с инспектором Тэн вполне справимся и вдвоем. — Ара положила руку ему на плечо. — Кенди, ты оказал нам бесценную помощь. Мы страшно тебе благодарны, и я обещаю, что не утаю от тебя ни одну деталь, о которой узнаю, договорились?
— Только никому больше об этом не рассказывай, — добавила Тэн.
— И что мне теперь делать весь день? — спросил подросток, лишь отчасти успокоенный словами наставницы.
— Делай что хочешь, только не оставайся в одиночестве. — Ара слегка смущенно прокашлялась. — Кенди, я понимаю, насколько болезненно ты относишься к этому вопросу, но… в общем, я чувствовала бы себя гораздо спокойнее, если бы ты согласился обсудить с кем-нибудь все, что произошло. Ты стал свидетелем ужасного события и сам чуть не погиб. Тебе в самом деле надо побеседовать с…
— Только не сейчас, — быстро сказал Кенди. — А вообще-то со мной все в порядке. Немного не по себе, конечно, а так все хорошо. Не нужен мне никакой психотерапевт. И советчик тоже.
— Кенди, нельзя… — Матушка Ара оборвала фразу на полуслове и плотно сжала губы, увидев непреклонное выражение лица своего ученика. — Ну хорошо. Мы еще поговорим об этом позже. Делай сейчас, что хочешь. Иди на занятия или ко мне домой.
К Бену. Подросток задумчиво почесал за ухом. Похоже, в том, что его отстраняют от расследования, можно найти и положительные моменты.
Глава 11
Даже подарок может оказаться ядом.
Даниель Вик
Когда Кенди добрался до дома Ары, Бен сразу же набросился на него с расспросами.
— Я отыскал ключ к разгадке, — сообщил Кенди с воодушевлением и рассказал приятелю, как все было. Несмотря на то, что инспектор Тэн просила его никому не рассказывать о ходе расследования, подросток решил, что Бена данный запрет не касается. По мере того, как он говорил, голубые глаза Бена раскрывались все шире и шире, и Кенди заметил, что начинает слегка приукрашивать некоторые подробности. Его распирало от гордости, и он чувствовал себя настоящим героем, как будто уже поймал убийцу, а не просто обнаружил одну немаловажную деталь.
Они сидели в гостиной на диване. Кенди подтянул свои длинные ноги к подбородку, чувствуя себя как кузнечик. Бен устроился рядом с ним, скрестив лодыжки. Погода поменялась, воздух сделался влажным и душным, и пространство вокруг казалось наэлектризованным. Из окон были видны лиловые грозовые тучи. Кенди радовался, что у него есть предлог, чтобы остаться дома. Ему вовсе не улыбалось бежать на занятия под дождем. И хотя падающая с неба вода в его австралийском детстве была чрезвычайной редкостью, это явление стало обыденностью на лягушачьей ферме Жизель Бланк, где рабов, разумеется, не освобождали от работы по причине плохой погоды. И дождь для Кенди больше не был чем-то необычным и приятным.
— Страшно, наверное, было, — вздохнул Бен.
Кенди рассмеялся.
— Да уж, страшновато, если признаться, — согласился он. — Мне все время казалось, что вот сейчас я увижу труп.
Подросток почесал нос и искоса посмотрел на приятеля. Рыжие волосы Бена, озаренные лампой, нежно светились, а легкая россыпь веснушек придавала лицу задорный вид. Ростом он был ниже Кенди, более коренастый. И от этого казался ему надежным, вовсе не таким, каким был подвижный, вечно изменчивый мир Мечты.
Кенди тоже поджал под себя ноги и сел как приятель. Их колени соприкоснулись, и подросток ощутил тепло тела Бена. Во рту у него появился солоноватый привкус.
«Щен и Питр, — твердил он себе. — Не забывай, как глупо вышло со Щеном и Питром».
И Кенди, сделав над собой усилие, беспечно откинулся на спинку дивана.
— Ну, а ты чем занимался, пока меня не было? — спросил он.
— Трудился. — Бен показал жестами, как поднимал тяжести.
— И как успехи? Мышцы нарастают?
Бен слегка порозовел.
— Понемногу. Видишь?
Он закатал рукав, демонстрируя натренированные мышцы, и в этот момент в оконное стекло с силой ударили первые капли ливня. Бен в тревоге посмотрел на потолок. Казалось, на крышу кто-то сбросил мириады каменных осколков.
— Не любишь грозу? — спросил Кенди.
— Не люблю, — коротко ответил Бен. — Глупо, конечно, но я…
Загрохотал гром, оглушительный, как пушечная канонада. Бен в испуге отшатнулся и оказался почти на коленях у Кенди. Они принялись шутливо бороться, однако через минуту отпустили друг друга.
— Извини, — робко произнес Бен. Он не сводил с лица приятеля своих глаз, голубых, как два глубоких озера. — Как услышу гром, мне всегда становится не по себе.
— Ага, — проговорил тот хриплым голосом. — Ударило будьте-нате.
Бен не сводил с Кенди взгляда, и подросток тоже не хотел опускать глаза. Его сердце стучало, как быстрые капли дождя, барабанившие по оконному стеклу. Неужели на этот раз он не ошибается? Или опять все будет так, как с Питром и с Щеном? Кенди и хотел знать, и не хотел. Медленно и осторожно он подвинул руку к ладони Бена.
Раздался громкий стук в дверь. Бен отпрянул и рывком вскочил на ноги.
— Кого еще черт принес?
Кенди сел. Стук продолжался, и его приятель пошел открывать дверь. Подросток вздохнул. Может, все и к лучшему. Уже два раза в своей жизни он испытывал влечение к людям, которым это было вовсе ни к чему. Хочет ли он, чтобы история повторилась в третий раз? Нет, он должен выбросить Бена из головы. Он должен…
Бен вернулся в гостиную, а за ним следом шли промокшие до нитки, но смеющиеся Дорна, Джерен, Уилла и Кайт.
— У тебя найдутся полотенца? — спросил Джерен.
Бен кивнул и поспешил в ванную. Кенди встал с дивана.
— Что это вас сюда занесло?
Кайт отряхивался, как собачонка. С его густых темных волос во все стороны летели водяные брызги.
— Так мы тебя ищем. В общежитии не нашли и решили, что, может быть, ты здесь.
— А почему не позвонили, вместо того чтобы бегать под дождем?
— Когда мы уходили, было сухо. А где ты был? — спросила Дорна.
Кенди уже открыл было рот, чтобы рассказать им о расследовании, но вовремя вспомнил о предупреждении инспектора Тэн.
— У меня были занятия с матушкой Арой, — объяснил он. — Индивидуальные занятия, понимаешь?
Вернулся Бен со стопкой полотенец в руках и начал раздавать их всем присутствующим. Джерен вытирал голову, произнося при этом «бр-р-р-р». У левого глаза более отчетливо проступил шрам. Уилла аккуратно высушила волосы, после чего вернула полотенце Бену, тихо поблагодарив. Дорна обернула полотенце вокруг головы наподобие тюрбана, а Кайт повесил свое на шею.
— Мы зашли спросить, не захочешь ли ты поиграть в прятки, — сказала Дорна.
Кенди бросил быстрый взгляд за окно. Стекло заливала сплошная серая масса воды.
— Э-э… что это вам вздумалось в такую…
— Да не на улице, ты что! — воскликнул Кайт. — В Мечте, конечно же.
— А-а. — Кенди посмотрел на Бена. — Я…
— Будет здорово! — Джерен прямо-таки горел энтузиазмом. Он встал так, чтобы загородить Бена от Кенди. — Дорна говорит, что прятки — хорошая практика, а нам ведь надо набирать эти чертовы часы. Пейзаж создает тот, кто водит.
— А играть будем на деньги, — сказал Кайт. — Тот, кто водит, Платит пять фримарок тому, кто первый вернется в домик, а кого поймают, сам платит воде столько же.
Звучало заманчиво, и Кенди не мог не поддаться всеобщему воодушевлению. И в игре он сможет не думать о том, что Ара и Тэн без него сейчас обследуют дом Веры Чиль.
— Ну ладно, — сказал он. — Давайте… — И тут взгляд подростка упал на Бена. Тот стоял в дверях, держа в руках мокрые полотенца. Бен не был Немым, а значит, играть с ними не мог. Кенди был в нерешительности. — Слушайте, может, займемся чем-нибудь другим? Ну, понимаете, чем-нибудь таким, во что можно играть всем вместе.
— Не обращайте на меня внимания, — произнес Бен бесстрастным тоном. — Идите играйте. Мне все равно надо еще закончить работу. Вы можете расположиться прямо здесь.
— Ты молодчина, Бен, — воскликнул Джерен, не успел Кенди и рта раскрыть. Он повернулся к Бену спиной, размахивая инъектором. — У всех достаточно ампул?
Достав из кармана свой инъектор, Кенди бросил виноватый взгляд на дверь. Может быть, ему не стоило соглашаться на приглашение товарищей, пожалуй, ему больше улыбалось провести это время с Беном. Но его приятель уже вышел из гостиной. Подросток, однако, продолжал терзаться сомнениями.
— Как раз перед тем, как встретиться с вами, я наконец-то зарядила свой, — сообщила Дорна. — А пару дней все забывала зайти на раздаточный пункт.
— Пропади все пропадом, — бормотала Уилла. — У меня останется всего одна доза. Утром придется идти на раздачу. Надеюсь, дождь к тому времени прекратится.
Джерен нажал на спуск своего инъектора, после чего повернулся к Кенди.
— Давай помогу, — предложил он и, не дожидаясь ответа, выхватил инъектор из рук Кенди. Послышался знакомый глухой звук, с которым наркотик проникает под кожу. Уилла и Кайт последовали их примеру.
— Ага, спасибо, — сказал Кенди, — Надо, наверное, расположиться, как привыкли.
Дорна и Кайт уселись в кресла. Уилла устроилась на полу, приняв позу лотоса, а Джерен вытянулся на диване. Кенди оперся коленом на копье.
— Слушай, дикий абориген, — сказал Джерен, — а ты не боишься, что эта штука поцарапает тебе яйца?
— Не боюсь, — резко ответил подросток. Джерен внезапно стал его раздражать. — Лучше помолчи. Сейчас лишний шум совсем ни к чему.
Джерен пожал плечами, но на этот раз возражать не стал. Кенди закрыл глаза.
Прошло немного времени, и все пятеро уже стояли на плоской голой равнине, которая олицетворяла собой пустое пространство в мире Мечты. Кенди пришел последним — ему надо было выбраться из своей пещеры и дойти до края пустыни. Все остальные уже научились перемещаться в Мечте методом телепортации. Вокруг слышались шепчущие голоса.
— Кто будет водить? — спросила Уилла. В Мечте, как заметил Кенди, она казалась выше ростом и вела себя гораздо увереннее.
— Моя мамка и твоя мамка копали в огороде грядки, — начал Кайт считалочку, — моя мамка твоей мамке дала по носу тяпкой. Какого цвета кровь? — Его палец на последнем слове уперся в Джерена.
— Зеленая, — сказал тот. — Как сопли.
— 3-е-л-е-н-а-я. Водишь ты. — Палец Кайта уткнулся в его собственную грудь. — Значит, на моей территории. Начинаем.
И подросток широко расставил руки. Земля задрожала. Из нее полезли зеленые ростки, они быстро тянулись вверх, становились толще, мощнее, и вот уже перед Кенди вознеслась сплошная зеленая стена из листьев. В небе собрались пушистые облака, вспыхнуло яркое солнце. Через несколько минут вся группа оказалась на площадке, в центре зеленого лабиринта. В ярком свете сияли белые мраморные статуи; стояли массивные скамьи из гранита, фонтан выбрасывал высоко в воздух прохладные водяные струи.
— Входов тут несколько, — пояснил Кайт, и Кенди, оглядевшись, насчитал восемь. — Это не настоящий лабиринт, потому что в нем много разных выходов и боковых дорожек.
— Значит, другими словами, здесь есть где спрятаться, — заключила Дорна. — Давайте начинать.
Кайт взмахнул рукой в воздухе, и в его ладони мгновенно оказалась полоса ткани, которой он завязал глаза. Кенди восхищенно смотрел на товарища. Он еще не мог с такой легкостью вызывать к существованию предметы, хотя уже делал определенные успехи в создании пейзажа. Его товарищ начал считать.
— Какого черта мы тут стоим? — воскликнул Джерен. — Побежали!
Все бросились врассыпную. Кенди стремительно несся по извилистым тропинкам лабиринта, а когда оглянулся, то увидел, что остался в полном одиночестве. Вокруг слышался приглушенный шепот множества голосов. Он чувствовал, что совсем рядом с ним в лабиринте передвигаются другие люди, но точно определить, где именно они находятся, было нелегко. Подросток закрыл глаза и попытался сосредоточиться, чтобы почувствовать остальных. Джерен убежал далеко. От Уиллы его отделяют две дорожки. А Дорна… Дорна где-то… Кенди даже лоб наморщил от напряжения. Он никак не мог понять, где сейчас Дорна. И где еще…
Из-за угла выскочил Кайт. Кенди почувствовал его приближение. Кайт несся вперед со свистом и улюлюканьем, широко расставив руки. Кенди бросился бежать, пытаясь сообразить, в какой же стороне у них «домик». Его товарищ не отставал. Подросток мчался, стараясь придумать, как бы избавиться от преследования. Надо соорудить какое-то препятствие, которое задержало бы Кайта. В тот же момент земля задрожала, и между ними вырос, загородив собой дорожку, огромный валун. В воздухе повис запах сырой земли. Кенди бежал, не останавливаясь, по зеленому коридору. Выход к «домику» был уже близко.
— Нет, так не пойдет, — раздался с той стороны камня голос Кайта.
И в ту же секунду по обеим сторонам дорожки из зеленых стен стали вырываться щупальца ползучих растений, зеленые лианы. Они росли на глазах, сплетаясь прямо перед Кенди в густые непроходимые заросли. Ему пришлось резко затормозить. Кайт же тем временем пытался перебраться через каменную преграду, но валун оказался слишком гладким и скользким, и он все время скатывался на землю. Кенди прорывался сквозь зеленые заросли, но они были слишком густыми. Ему необходимо было какое-нибудь орудие, чтобы прорубить себе путь.
Кенди чувствовал, как на него давит сознание Кайта. По поверхности валуна побежали трещины. Подросток приказывал камню твердо стоять на месте, быть огромным и твердым, тогда как его товарищ пытался рассыпать его в пыль. И победит тот, кто сумеет навязать реальности свою собственную концепцию. Они находились на территории Кайта, и в этом были его преимущества, зато Кенди был весьма одаренным Немым. Трещин стало больше, они увеличились в размерах, и подросток чувствовал, что камень готов разлететься на куски. Кенди прищурил глаза. Валун должен быть целым. Трещины сейчас исчезнут. Он хочет, чтобы трещины исчезли сию же секунду. Подросток почувствовал минутное сопротивление чужого сознания, но через несколько мгновений трещины исчезли, поверхность камня снова стала ровной и твердой.