Поручат ему какое-нибудь дело, он несколько раз переспросит, выучит наизусть. А чтобы вернее было, завяжет для памяти узелок на платке. Весь платок у него в узелках. Но эти узелки ему мало помогают. Развернет он платок -- узелков целый десяток, а что они обозначают, неизвестно. Даже человек с лучшей памятью ничего не разобрал бы в такой удивительной записной книжке.
   Другое было бы дело, если бы у нашего старичка узелки были неодинаковые и каждый обозначал бы какую-нибудь букву или слово. Тогда всякий мог бы ему помочь разобраться в узелковых заметках,
   А ведь такое узелковое письмо существовало когда-то, когда люди еще не умели писать. Особенно наловчились в этом трудном деле жители страны Перу в Южной Америке. И сейчас еще встречаются там пастухи, знающие язык узелков.
   Для узелкового письма брали не носовой платок, а толстую веревку. К ней привязывали, как бахрому, тоненькие разноцветные шнурки разной длины. На этих-то шнурках и завязывались узелки.
   Чем ближе к толстой веревке был узелок, тем важнее была вещь, о которой он говорил.
   Черный узел обозначал смерть, белый -- серебро или мир, красный -войну, желтый -- золото, зеленый -- хлеб. Если узел не был окрашен, он обозначал число: простые узлы -- десятки, двойные -- сотни, тройные -тысячи.
   Прочитать такое письмо было нелегко. Нужно было
   обращать внимание и на толщину шнурков, и на то, как завязан узел, и на то, какие узлы рядом. Так же как у нас детей обучают азбуке, перуанских детей обучали когда-то узелковой грамоте -- квипу.
   У других индейцев -- у ирокезов -- узелковое письмо заменяли бусы из разноцветных морских раковин. Раковины распиливали на маленькие пластинки и нанизывали на нитки. Из этих ниток делали целые пояса.
   И тут черный цвет обозначал все неприятное -- смерть, несчастье, угрозу; белый -- мир; желтый -- дань; красный -- опасность, войну.
   И сейчас эти цвета сохранили для нас свое древнее значение. Белый флаг по-прежнему-говорит о предложении мира, черный -- о трауре, красный -- о восстании. Вот как много лет нашему красному флагу!
   Во флоте из цветных флажков составлена целая азбука. Флажки на мачте -это язык, которым переговариваются корабли.
   А сигналы на железной дороге? Это ведь тоже сохранившееся до нашего времени цветовое письмо.
   Разбираться в значении цветных раковин было нелегко.
   У вождей племен хранились целые мешки поясов. Два раза в год ирокезские юноши собирались где-нибудь в лесу, в уединенном месте, и мудрые старые вожди объясняли им тайну раковин.
   Когда индейское племя посылало другому племени посла, ему давали с собой цветные пояса-- вам-пум.
   -- Слушайте мои слова, о вожди, и смотрите на эти раковины!
   Так говорил посол, держа перед собой пестрый, играющий всеми цветами радуги пояс. И затем он произносил речь, указывая при каждом слове на одну из раковин.
   Без устных объяснений вампум в самом деле нелегко было понять.
   Положим, на одной из ниток были рядом такие четыре раковины: белая, желтая, красная, черная.
   Письмо это можно было понять так: мы вступим с вами в союз, если вы будете платить нам дань; если же вы не согласны, мы пойдем на вас войной и всех перебьем. Но это же письмо можно было прочесть совсем иначе: мы просим мира и готовы платить вам дань; если война будет продолжаться, мы погибнем. Чтобы не выходило путаницы, каждый индеец, составивший из раковин письмо, должен был сам его отнести и даже прочесть вслух. Письмо не могло заменить человека. Оно только ему помогало, напоминало, что надо было сообщить.
   Таких помощников у памяти было много. Например, для счета овец в стаде или мешков с мукой люди делали зарубки на палке. До сих пор крестьяне в Югославии пользуются палками вместо записных книжек и расписок. Положим, крестьянин взял в долг у купца четыре с половиной мешка муки. Вместо того чтобы написать расписку, он обстругивает небольшую палочку и делает на ней зарубки -- четыре больших и одну поменьше. Потом он раскалывает палочку по длине на две половинки, одну отдает купцу, а другую оставляет у себя.
   Когда приходит время платить долг, обе половинки складываются. Тут уж не может быть обмана -- по черточкам сразу видно, какой был долг.
   А то еще делали зарубки на палке для счета дней. Такой календарь был, например, у Робинзона Крузо на необитаемом острове.
   От старинного счета по зарубкам и пошло, верно, наше выражение: заруби на носу. При этом носом называли не нос, а палку, которую носили с собой.
   Говорящие вещи
   Разбираться в узелках и раковинах было делом мудреным. Существовали гораздо более простые способы записывать события или передавать известия. Если племя хотело объявить другому войну, оно посылало ему копье, стрелу или томагавк. Всякому было ясно, что этот подарок пахнет кровью. А если речь шла о мире, посылали табак и трубку в придачу.
   Трубка у индейцев всегда обозначала мир. Собравшись на совет, вожди союзных племен усаживались вокруг костра. Один из них закуривал трубку и передавал ее соседу. В торжественной тишине трубка мира обходила весь круг.
   Когда люди еще не умели писать на бумаге, они составляли из вещей целые письма. Скифы, населявшие в древности южную Россию, послали однажды своим соседям вместо письма птицу, мышь, лягушку и пять стрел.
   Смысл этой странной коллекции был такой: "Умеете ли вы летать, как птицы, прятаться в землю, как мыши, прыгать по болотам, как лягушки? Если не умеете, то не пробуйте воевать с нами. Мы осыплем вас стрелами, лишь только вы вступите в нашу страну".
   Насколько все-таки наши письма проще и понятнее! Что, если бы вы получили в один прекрасный день почтовую посылочку, в которой вместо всяких подарков оказались бы дохлая лягушка и еще что-нибудь в этом же роде?
   Конечно, вы приняли бы это за чью-нибудь скверную шутку и никак не догадались бы, что это не шутка, а серьезное письмо.
   До настоящих писем, до говорящей бумаги, люди додумались очень не скоро.
   Гораздо раньше они додумались до более понятных им говорящих вещей.
   Трубка одним своим видом говорила им о мире, копье -- о войне, натянутый лук -- о нападении.
   Прошло много тысяч лет, прежде чем люди от говорящей вещи дошли до говорящей бумаги.
   Рассказ в картинках
   Способов делать записи или передавать известия было когда-то много. Но победил тот, которым мы пользуемся сейчас,-- способ писать буквами.
   Как научились люди писать буквами?
   Это произошло не сразу. Сначала люди, вместо того чтобы писать, рисовали. Надо было написать "олень" -- рисовали оленя. Надо было написать "охота" -- рисовали охотников и зверя.
   А рисовать люди умели уже очень давно. Еще в те времена, когда на месте нынешнего Парижа или Лондона бродили косматые мамонты и северные олени, когда люди жили еще в пещерах, они покрывали стены этих пещер рисунками.
   Пещерные люди были охотниками. Рисовали они зверей и сцены охоты. Они очень заботились о сходстве, и поэтому звери у них получались как. живые. Вот бизон, повернувший голову к преследователю, вот мамонт, а вот и целое стадо оленей, убегающее от охотников. Таких рисунков много найдено в пещерах Франции и Испании. О чем говорят эти рисунки?
   Эти рисунки говорят о верованиях первобытных людей. Так же, как теперешние охотники-индейцы, первобытные люди считали себя, вероятно, родичами зверей. Индеец называет себя Бизоном, потому что считает, что его род произошел от бизона; называет себя Волком, когда считает, что его родоначальником был волк. И если первобытные охотники Европы тоже считали родичами зверей, тогда рисунки в глубине пещер -- это изображение предков, покровителей племени.
   Но есть и такие рисунки, которые говорят другое. На стене изображен бизон, пронзенный дротиками, рядом -- олень, пораженный стрелой. Для чего они нарисованы в пещере? Не для того ли, чтобы околдовать зверя, приманить его заклинаниями к стоянке? Так и сейчас еще поступают колдуны-шаманы многих племен: чтобы одолеть врага, делают из глины его изображение и над ним колдуют, ранят изображение копьем или поражают стрелами.
   Прошло много тысяч лет со времени пещерных людей. Эти люди были мало похожи на нас. Их черепа, которые иногда находят в земле, еще напоминают обезьяньи черепа. Мы никогда не узнали бы, о чем думали, во что верили эти низколобые, звероподобные люди, если бы не рисунки, оставленные ими на стенах их жилищ.
   Рисунки в пещерах -- это еще не запись событий, это еще не настоящий рассказ в картинках. Но до рассказов в картинках от них недалеко.
   Вот такой рассказ, найденный на скале у Верхнего озера в Америке:
   Прочесть его нетрудно.
   Пять длинных лодок-пирог, в которых находится пятьдесят один человек, изображают переправу индейцев через озеро. Человек на коне -- это, вероятно, вождь. Черепаха, орел, змея и другие животные -- названия племен.
   Возможно, что этот рассказ говорит о каком-то военном походе индейцев. Но еще вероятнее, что смысл его такой: люди в лодках -- это погибшие воины, которые переправляются в страну смерти, изображенную в виде трех небес с тремя солнцами. А животные -- это предки, покровители тех племен, к которым принадлежали воины.
   Вот мы и перевели письмо-картинку на язык слов.
   Один старый английский писатель приводит в своей книге историю, в которой письмо-картинка играет немаловажную роль.
   История пропавшего отряда
   "Это было,-- начал капитан,-- в 1837 году. Был я еще совсем молодым парнем. Плавал я по реке Миссисипи на пароходе "Джордж Вашингтон", на том самом, который потом затонул от взрыва парового котла.
   Как-то в Новом Орлеане ввалился на наш пароход целый отряд. Это была экспедиция, отправлявшаяся на исследование болот и лесов, от которых теперь и следа не осталось.
   Все это были люди молодые, веселые. Один только начальник был человек пожилой и серьезный. Шутить он не любил, все больше молчал и что-то рассчитывал в записной книжке. Сразу видно было, что человек он ученый. Зато остальные любили и пошутить и выпить, особенно солдаты, которые должны были охранять разведчиков.
   Когда отряд сошел на берег, на пароходе такая тишина настала, точно пароход совсем опустел.
   Сначала мы часто о них вспоминали, ну а потом, как водится, и забыли.
   Прошло три месяца или четыре -- не помню. Я уже тогда перешел на другой пароход -- "Медузу".
   Подходит ко мне как-то один пассажир, седенький такой старичок, и спрашивает:
   -- Вы Джон Киппс?
   -- Я самый,-- говорю.
   -- Вы, я слышал, раньше на "Джордже Вашингтоне" плавали?
   -- Плавал,-- говорю. -- А вам-то что?
   -- А вот,-- говорит, -- в чем дело. На этом пароходе уехал с отрядом разведчиков мой сын Том. Да так и пропал вместе со всем отрядом. Сколько их ни искали, не могли найти. Теперь я сам на поиски еду. Может быть, он где-нибудь больной лежит.
   Посмотрел я на старика. Жалко мне его стало. Куда ему в лес идти -- там и лихорадку легко схватить, и индейцы белых подстреливают.
   -- Что ж вы, так один и пойдете? -- спрашиваю.
   -- Нет,-- говорит.-- Мне обязательно нужен товарищ. Не укажете ли вы, кто бы согласился со мной отправиться? Я денег не пожалею -- ферму продам, если надо будет.
   Подумал я и говорю:
   -- Если я вам гожусь, дело слажено.
   На другой день сошли мы на берег.
   Запаслись провиантом, купили пистолеты, карабины, палатки, наняли индейца-проводника, расспросили окрестных жителей и пустились в дорогу.
   Сколько миль мы прошли -- и сказать трудно. Уж на что я здоровый человек, и то из сил выбился. Местность там сырая, болотистая. Стал я старика уговаривать вернуться.
   -- Видимо, мы с пути сбились,-- говорю.-- Если бы здесь отряд проходил, какой бы нибудь след от него остался. А ведь мы который день идем -- и ни одной головешки от костра.
   Проводник то же самое советовал.
   Кажется, уговорили бы, да помешала, представьте себе, простая медная пуговица. Эта пуговица и уложила старика в могилу.
   Остановились мы отдыхать на полянке. Разложили мы с индейцем костер, стали палатку натягивать. Присел старик на пенек да как вскрикнет:
   -- Джон, смотри! Пуговица!
   Посмотрел я: действительно, пуговица, какие тогда солдаты носили.
   Совсем тут старик с ума сошел. Смотрит на пуговицу и плачет.
   -- Это моего Тома пуговица. У него такие были. Теперь-то уж мы его найдем. Говорю я ему:
   -- Да с чего вы взяли, что эту пуговицу Том потерял? Ведь их восемь человек было, солдат.
   -- Нет,-- говорит старик,-- ты со мной не спорь. Я эту пуговицу как увидел, сразу узнал.
   Пошли мы все трое дальше.
   Теперь старик ни за что не хотел назад идти, да и я его звать перестал. Пуговица какой ни на есть, а все-таки след.
   На другой день старика лихорадка схватила. Весь в жару, трясется, а прилечь не хочет.
   -- Надо,-- говорит,-- торопиться. Меня там Том ждет.
   Наконец не выдержал, свалился без памяти. Провозился я с ним денька два, как с родным -- очень я к нему привык,-- да помочь ничем не мог.
   Помер старик, а пуговица так в кулаке у него и осталась. Похоронили мы его и пошли назад, да только другим путем. Тут-то, как назло, и стали нам настоящие следы попадаться. Сначала следы костра нашли, дальше -- фляжку, а потом самое интересное -- кусок коры. Я его уж сколько лет храню...
   Капитан достал шкатулку с изображением трехмачтового корабля на крышке, отпер ее и вынул кусок бересты, на котором нарисована была картинка:
   -- Картинку эту,-- продолжал капитан,-- нарисовал один из индейцев, сопровождавших отряд. По-видимому, отряд сбился с дороги и долго блуждал по лесу. Чтобы дать о себе знать, проводники, по обычаю их племени, оставили в лесу весточку -- письмо на бересте. Письмо было прибито к дереву на поляне, на видном месте.
   Разобраться в картинке помог мне проводник-индеец.
   По его словам, летящая птица указывает на путешествие. Восемь человек и с ними рядом восемь ружей -- это солдаты, среди которых был и бедный Том. Шесть маленьких фигу
   рок-- это участники экспедиции. Тот, который с книгой,-- начальник. Человек с копьем и человек с трубкой -- индейцы-проводники. Костры обозначают стоянки. Бобр, повернутый вверх ногами, обозначает, что один из индейцев, по имени Бобр, погиб в пути.
   Сразу после того как мы нашли это письмо, я решил возобновить поиски отряда. Мы пошли дальше по этой дороге и через неделю нашли заблудившийся отряд.
   Много лет с тех пор прошло, а как взгляну на этот кусок коры, так и вспомню старика с его пуговицей".
   На куске коры, который показывал капитан автору этой книги, был нарисован вверх ногами бобр. На могильных памятниках индейцев всегда можно найти рисунок, изображающий животное, именем которого назывались умерший и весь его род.
   Вот, например, камень, на котором нарисован олень. По рисункам, высеченным на камне, можно узнать всю историю человека, погребенного под ним. Звали его, вероятно, Быстроногий Олень или что-нибудь в этом роде. Он прославился как охотник на лосей -- об этом говорит нарисованная ниже голова лося. Он участвовал во многих походах и сражениях, число которых обозначено черточками. Последняя война продолжалась два месяца -- изображены две луны и топорик-томагавк. В этой войне он и погиб, о чем рассказывает нам перевернутый олень, нарисованный под двумя лунами.
   Всю биографию человека можно прочесть иногда на нем самом: у очень многих народов существует обычай украшать свое тело рисунками и узорами.
   У полинезийцев каждый рисунок татуировки имеет свое значение. Страшная рожа на груди -- это изображение какого-то божества. На такой знак имеет право только вождь. Узор из черточек и квадратиков говорит о походах, в которых участвовал воин. Узор из белых дужек и черных кружочков -- это память о победах, одержанных вождем над врагами.
   Загадочные письмена
   Много лет бились ученые над разгадкой таинственных рисунков, которыми испещрены стены древних египетских храмов и пирамид.
   Некоторые рисунки понять было нетрудно -- это были изображения людей, занимающихся самыми разнообразными делами. Были тут писцы со свитками в руках и тростниковыми перьями за ухом; торговцы, продающие ожерелья и духи, просяные лепешки и рыбу; стеклодувы, выдувающие стеклянные чаши; ювелиры, сгибающие золотые прутья в браслеты и кольца; воины со щитами, обернутыми кожей, бегущие правильным строем перед колесницей фараона. Глядя на эти картинки, легко представить себе и мастерскую египетского ремесленника, и рыночную торговлю на площади, и торжественную процессию фараона.
   Но эти понятные всем рисунки, изображающие жизнь людей, живших несколько тысяч лет тому назад, окружены множеством других рисунков и знаков, смысл которых совсем неясен.
   Длинными строчками, как буквы в книге, вырезаны на египетских памятниках змеи, совы, ястребы, гуси, львы с птичьими головами, цветы лотоса, руки, головы, люди, сидящие на корточках, люди с поднятыми вверх руками, жуки, пальмовые листья. Среди них -- всевозможные фигурки: квадраты, треугольники, кружки, петли. Всего и не перечислишь.
   Под этими непонятными знаками -- иероглифами -- скрывалась многовековая история египетского народа, его обычаев и нравов. Но как ни старались ученые разгадать смысл иероглифов, им это не удавалось. Потомки египтян -- копты -ничем не могли помочь в этом деле, так как давно забыли письмо своих предков.
   Но в конце концов тайна иероглифов была раскрыта.
   В 1799 году французские солдаты под начальством генерала Наполеона Бонапарта высадились на египетском берегу. Копая окопы около города Розетты, солдаты наткнулись на огромную каменную плиту с надписью на двух языках -греческом и египетском.
   Как обрадовались ученые этой находке! Ведь теперь в их руках был ключ к иероглифам. Казалось, стоит только сравнить греческие и египетские надписи -- и тайна будет раскрыта. Но их ждало разочарование.
   Они думали, что перед ними письмо-картинка, что каждое слово обозначено отдельным рисунком. Но когда попробовали подставить на место каждого рисунка греческое слово, ничего не вышло.
   Так прошло двадцать три года. Мы и до сих пор не могли бы, пожалуй, читать иероглифы, если бы не находчивость французского ученого Шамполлиона. Он обратил внимание на то, что некоторые египетские знаки окружены рамкой. В греческой надписи на том же самом месте -- в рамке -- стояло имя фараона Птолемея.
   Шамполлиону пришла в голову мысль, что слово в рамке обозначает Птолемей (Птолмеес). Если так, то значки оказывались буквами.
   Вот значение этих букв:
   Но это была только догадка. Может быть, на самом деле значки обозначали совсем другое. Необходима была какая-нибудь проверка.
   Случай помог Шамполлиону. На острове Филе нашли обелиск тоже с двуязычной надписью. И здесь часто встречалось какое-то слово в рамке. В этом слове Шамполлион сразу узнал знакомые буквы:
   Когда он их подставил, получилось вот что:
   Взглянув на греческий текст, Шамполлион с восторгом нашел на том же месте имя:
   КЛЕОПАТРА
   Значит, догадка была правильная: значки в овальных рамках обозначали не слова, а отдельные буквы. Таких букв у Шамполлиона набралось теперь целых одиннадцать: п, т, о, л, м, е, с, к, а, т, р.
   Но когда Шамполлион попробовал с этим запасом букв разбирать слова, не обведенные рамкой, у него ничего не вышло. Прошло много лет, прежде чем выяснилась причина его неудачи. Дело в том, что египтяне только имена писали буквами. Остальные слова они писали самыми разнообразными способами. Египетская грамота напоминает наш ребус: одни значки обозначают целые слова, другие -- отдельные слоги, третьи -- только буквы. Вот, например, ребус, составленный по египетскому способу:
   Здесь одни рисунки обозначают буквы: угол обозначает у, вилка -- в, арфа -- а, нога -- н иголка -- и, окно -- о. Другие рисунки обозначают слоги, например: пар, воз, ах. Третьи -- целые слова: книга и есть. Обратите внимание на слово "есть". Нарисован человек, который ест. Но означает этот рисунок не есть-- питаться, а есть -- имеется.
   Египтяне часто пользовались этим способом, чтобы нарисовать, изобразить такое слово, которое никак не нарисуешь иначе. Например, жук по-египетски пишется хпр (гласных египтяне не писали). Но "быть" по-египетски тоже хпр. Поэтому, когда им надо было написать слово "быть", они рисовали жука.
   Вот вам для примера несколько египетских иероглифов:
   Когда-то египтяне, как и индейцы, вместо того чтобы писать, рисовали картинки. Но это было очень давно. Картинки, меняясь в течение тысячелетий, превратились сначала в иероглифы, а потом в буквы.
   Но почему они менялись?
   Потому, что менялась вся жизнь людей. К тому времени, когда появились иероглифы, египтяне давно уже перешли от охоты к земледелию и скотоводству. С каждым веком все больше развивались у них ремесла и торговля. Скотоводу незачем было в точности рисовать своих коров. Каждую корову достаточно было обозначить в записи каким-нибудь знаком. Торговцу незачем и некогда было вырисовывать все свои товары. Ему достаточно было придумать для каждого товара особый знак. Появились клейма -- знаки для обозначения собственности.
   Знак все больше и больше вытеснял картинку. Египетские письмена еще похожи на картинки. Письмена персов и вавилонян-- это уже не картинки, а сочетания черточек.
   Персы, как и соседи их вавилоняне, писали, или, вернее, выдавливали, свои письмена палочками на глиняных плитках-- получались черточки в виде клиньев. Оттого такое письмо называется клинописью. Много лет потратили ученые, стараясь разгадать клинопись. Они потеряли уже всякую надежду проникнуть в смысл этих странных однообразных клиньев, когда ключ нашелся.
   Разгадал письмена немецкий ученый Гротефенд. Задача его была особенно трудна потому, что у него не было двуязычных надписей.
   Разглядывая памятники персидских царей, он заметил, что некоторые слова повторяются на всех памятниках много раз. Гротефенд предположил, что эти слова обозначают "царь персов" или что-нибудь в этом роде. Тогда то слово, которое стояло перед самым словом "царь", могло быть именем царя, например: "Кир, царь персов".
   На одном из памятников это имя было изображено семью клинописными знаками. в
   Припомнил Гротефенд имена персидских царей: Кир, Дарий, Ксеркс, Артаксеркс-- и попробовал подставить их на месте клинописных письмен.
   Имя Дарий, или по-древнеперсидски Даривуш, подошло по числу букв к этому слову:
   У Гротефенда оказалось в распоряжении семь букв! В другом имени он заметил знакомые буквы:
   Не хватало только первой буквы. Нетрудно было догадаться, что это К и что все слово обозначает Кшиарша, то есть Ксеркс.
   Ключ был найден. И любопытнее всего то, что этот ключ дали Гротефенду, как и Шамполлиону, имена царей.
   В конце концов Гротефенд разобрался и в других буквах. Оказалось, как он с самого начала предполагал, что после имени царя на всех памятниках стоял его титул, например:
   ДАРИЙ, ЦАРЬ ВЕЛИКИЙ, ЦАРЬ ЦАРЕЙ, ВЛАСТИТЕЛЬ ПЕРСОВ, ЦАРЬ НАРОДОВ.
   Так было разгадано персидское письмо.
   Клинопись персы не выдумали, а взяли у вавилонян.
   Сначала вавилоняне, как и все древние народы, не писали, а рисовали. Но так как рисовали на очень неудобном материале -- на глине,-- рисунки у них получались угловатые. Вместо кружка, например, у них получался квадрат.
   С течением времени рисунки стали обозначать не целые слова, а только первый слог слова.
   Персы еще больше упростили клинопись и превратили ее в буквенное письмо.
   Целые тысячелетия ждали загадочные письмена своих отгадчиков. Как много нового и интересного узнали люди после того, как Шамполлион и Гротефенд проникли в тайну иероглифов и клинописи!
   Еще недавно загадкой были также и хеттские письмена. Надписей на хеттском языке было найдено очень много. В селении Богазкей, в Турции, нашли целых тринадцать тысяч табличек с надписями, сделанными вавилонской клинописью на хеттском языке.
   Ученые хорошо знали вавилонскую клинопись, но хеттского языка они не знали и поэтому смысл всех этих письмен был им совершенно непонятен. Найдены были также и другие хеттские письмена -- иероглифические, с изображением рук, ног, голов, зверей, стрел и т. д.
   Долго бились ученые над хеттскими письменами. Наконец в 1916 году пражскому профессору Грозному удалось прочесть клинопись, а еще через шестнадцать лет он разгадал также и иероглифы.
   Оказалось, что был не один хеттский язык, а целых шесть. Некоторые из этих языков очень похожи на европейские, а значит, и на наш русский. Например, на одном из этих языков слово "твой" звучит "тувас", слово "мой" -- "мэас", слово "месяц" -- "мэнулас". Изучая хеттские надписи, Грозный открыл не только неизвестные ранее языки, но и народы, о которых историки не имели представления.
   Выяснилось, что несколько тысяч лет тому назад на Востоке было шесть многочисленных народов, говоривших на хеттских языках. Эти народы основали могущественные государства, которых боялись соседи -- египтяне и вавилоняне.
   Путешествие букв
   Письмо-картинка с течением времени превратилось в буквенное письмо. Но кое-где и до нашего времени сохранились иероглифы. Китайцы, например, до сих пор пишут иероглифами, несмотря на то что они до многого додумались раньше нас, И бумага, и порох, и фарфор, и печатные книги появились в Китае еще тогда, когда в Европе о таких вещах и не слыхивали.
   Да и у нас иероглифы не совсем вышли из употребления. Рука, указывающая пальцем дорогу, или стрелка, красные молнии на столбах, несущих электрические провода, череп и кости на склянках с ядом -- все это иероглифы, обозначающие слова и целые фразы.