Президент Кеннеди, мистер Гадсден и президент Никсон, мистер Гадсден и... В
тот момент я закрою глаза, подумала она. Как можно заниматься сексом перед
лицом таких выдающихся личностей.
Мистер Гадсден что-то очень долго снимал рубашку, и она искосо
взг?лянула на него: оказалось, что он уже надевал рубашку.
- Извини, тебе лучше одеться. Я не смогу этого сделать.
Поллет закрыла глаза, чтобы не видеть мистера Гадсдена, Президента
Кеннеди, Президента Никсона... По щекам у нее снова потекли слезы.
- Я смотрел на тебя, лежащую на этой кровати, такую молодую и свежую,-
продолжал он,- и, вспоминая, как сегодня утром в кабинете доктора Левинсона
ты, в белом халате, при исполнии служебных обязанностей, всматривалась в
остатки моих зубов, выступающих над кровоточащими деснами, подумал, Омар
Гадсден, ты играешь на невинности и жалости, ты презренный старый сатир, это
неприлично и отвратительно.
К сожалению, в тот момент Полетт не могла по достоинству оценить его
красноречие, и только позже она поняла, что ни в одной из телепередач он не
говорил более убедительно.
- Оденься, Полетт, - кротко добавил он.- А я пока пойду в ванную
комнату.
Он быстро вышел, а Полетт начала одеваться, втайне еще надеясь, что он
передумает. Она не представляла, как после этого происшествия вообще сможет
иметь дело с мужчиной.
Но мистер Гадсден не появился, пока она не оделась и не привела в
порядок волосы, растрепавшиеся во время схватки. Потом он налил по
стаканчику виски и они посидели в молчании, в угасающем свете октябрьского
дня. Когда Полетт скромно напомнила мистеру Гадсдену о его обещании пойти с
ней в гости, он ответил, что его очень беспокоят зубы, и он предпочел бы
остаться дома.
Они выпили еще по стаканчику, и Полетт вышла на улицу уже в сумерках. А
мистер Гадсден, удобно расположившись в кресле, налил себе очередную порцию
виски.
Тут она вспомнила, что обещала тому мальчику из книжного магазина зайти
к нему около пяти часов. Еще ничего не решив, Полетт в направлении Мэдисон
авеню. В конце концов, сказала она себе, мне все равно надо идти в ту
сторону.
В секции выдачи багажа и перед таможней, куда пассажиры проходили после
предъявления паспортов иммиграционной службе, тоолпился народ, и из галереи
для встречающих с трудом удалось бы разглядеть свою мать, а не то что
человека, которого ты видела лишь тридцать дней, да еще девять месяцев
назад. Бьюла пристально всматривалась сквозь стеклянную перегородку,
стараясь отыскать Джирга, а вокруг приветственно махали руками стоящим внизу
родственникам и поднимали вверх детей, которые тоже махали руками, наверное
тем же родственникам.
Наконец она увидела его и облегченно вздохнула. Джирг стоял в длинном,
до колен, черном, как у офицера СС, кожаном пальто и зеленой тирольской
шляпе с перышком. Ему стало жарко, он расстегнул пальто и, сняв шляпу, начал
обмахиваться ею, как веером. Из-под пальто показался ярко-зеленый твидовый
пиджак, и она заметила, что Джирг постригся. Его новая короткая прическа
позволяла до весны обойтись без услуг парикмахерской, а на шее под прямой
линией волос появилась широкая светлая полоса. К тому же оказалось, что у
него оттопыренные уши. Наряд Джирга дополняли итальянские туфли из голубой
замши и желто-коричневые перчатки. Бьюла пожалела, что страдает
дальнозоркостью.
Прежде чем Джирг смог ее заметить, она отошла в глубь галереи, чтобы
подумать, а затем выскочила в коридора и помчалась в женский туалет.
- Слава Богу,- с облегчением вздохнула она, увидев там автомат по
продаже гигиенических тампонов. Протиснувшись мимо приземистой
пуэрто-риканской леди с тремя маленькими девочками, Бьюла достала из сумки
десятицентовик и бросила в автомат.
Выйдя из туалета, она не вернулась на галерею, а сразу пошла к таможне.
На ее лице появилась грустная улыбка, и она стала ждать.
Наконец показался Джирг с чемоданами в руках и весь в поту. За лето он
явно поправился, и его лицо стало круглым, как луна. Она заметила, что он
ничуть не выше того парня из книжного магазина. Неужели он так ссохся с их
последней встречи? Увидев Бьюлу, он бросил чемоданы, о которые тут же
споткнулась пожилая леди, шедшая сзади, и проревев "Schatel", бросился к
ней, по пути чудом не сбив с ног маленького ребенка. От кожаного пальто шел
какой-то неприятный лекарственный запах, а сам Джирг благоухал одеколоном,
который стоял в туалете каждого самолета. Если меня кто-нибудь увидит,
подумала Бьюла, когда он целовал ее, я провалюсь сквозь землю.
- Теперь давай лучше уберем чемоданы с дороги,- сказала она,- я помогу
тебе.
- Вот и попал я в твою страну,,- прогремел Джирг, когда они направились
к стоянке такси.- Где тут ближайшая постель?
- Ш-ш-ш,- смутилась Бьюла.- Здесь понимают по-английски,- ей было
неловко. Шедшие рядом люди казались очень задумчивыми.
- Мне устроили большую прощальную вечеринку, мои друзья,- теперь Бьюла
поняла, что Джирг привык разговаривать с людьми, попавшими в лавину в сотне
метров от него.- Они знали, что ты меня ждешь. Если бы ты слышала их шутки,
то умерла бы со смеху.
- Несомненно,- ответила Бьюла.
Они сели в такси. Маленький саквояж, который Джирг не выпускал из рук,
он поставил рядом с собой на сидение.
- Куда едем? - спросил водитель.
- О-о,- подумала она. - Я вам покажу, когда мы проедем мост на
Манхаттен.
Водитель коротко взглянул на нее:
- Все шутим.
Машина рывком тронулась с места.
Джирг положил руку на ее колено и взглядом победителя посмотрел ей в
глаза. Он снова надел шляпу.
- И какая была погода? - спросила Бьюла.- Я хочу сказать, в Австралии,
этим летом.
- Все время дождь, иногда снег,- Джирг начал поглаживать ее колено.
Зимой она уже изнемогала бы от страсти, а теперь беспокоилась, как бы его
мозолистая рука не оставила зацепок на чулках.
- Как ты долетел?
- Грязь. В самолете одни американцы. Может быть, они умеют вести себя
дома, но когда они путешествуют, никакой kulter. Кроме одной моей знакомой
американочки,- Джирг широко улыбнулся. После зимнего сезона он привел в
порядок зубы, причем на два ему поставили золотые коронки. Его рука
двинулась вверх по ноге Бьюлы, оставляя за собой дорожку спущенных петель.
- Как кормили в самолете? - Бьюла нежно взяла его за вторую руку, чтобы
лишить ее возможности перемещаться. Она пожалела, что не одела колготки.
Конечно, они не гарантировали полной защиты, но все же помогали.
- Швейцарская еда. Для коров. И надо платить за спиртное. Швейцарцы
любят только одно. Деньги.
- На всех авиалиниях в туристском классе пассажиры сами платят за
спиртное,- мягко заметила Бьюла.
- Кстати, чуть не забыл! - воскликнул Джирг.- Я привез подарок моей
милой американочке.
В зеркале заднего обзора она увидела, как лицо водителя скривилось,
будто у него пучило живет. Джирг достал из саквояжа квадратную бутылку без
этикетки. По форме бутылки Бьюла поняла, что ее ждет, и желудок
непроизвольно сжался.
- Видишь,- Джирг гордо поднял бутылку,- я не забыл.
Она терпеть не могла этот напиток, самодельный тирольский настой на
травках и корешках, которые растут над пропастями высоко в Альпах. Зимой
Джирг поглощал его в огромных количествах. Тогда ей хотелось казаться своим
человеком в Австралии, и она неоднократно восторгалась этим вонючим зельем.
Он вытащил пробку и протянул бутылку Бьюле. Из горлышка пахло, как от старых
и плохо ухоженных животных.
Стараясь не дышать, она отпила маленький глоток и отдала ее Джиргу,
который сразу отхватил полбутылки.
- Ах,- пробормотал он, с тоской по прошлому,- те ночи, когда мы пили
вместе.
- Уважаемые,- водитель чуть повернул голову, нахмурившись,- в машине
пить нельзя.
- Ты должен убрать бутылку, лав,- обрадовалась Бьюла.- Он говорит, в
машине запрещено пить.
- Это невероятно. Запрещено пить. Он смеется надо мной,- лицо Джирга
побагровело от ярости.
- Убери бутылку, лав, мы выпьем позже.
Что-то бормоча по-немецки, он поставил бутылку обратно в саквояж. К
тому времени, как они доехали до поворота на стадион, рука Джирга уже
добралась до ее трусиков. Бьюла удивилась, что ему понадобилось для этого
так много времени. К счастью, она сидела в правом углу, и водитель не мог
видеть, что происходило на заднем сиденье. Пока его рука осторожно
пробиралась между ног Бьюлы, Джирг основательно взмок, и на его лице и шее
выступили маленькие капельки пота. Бьюла откинулась на сиденье и
расслабилась. Неожиданно рука прекратила движение. Затем указательный палец
еще раз проник под ее трусики, и Джирг, выпрямившись, убрал руку.
- Scheisse,- сказал он.- Vas ist das?
- Это судьба, лав,- ответила Бьюла, поправляя юбку.
- Судьба? О чем ты?
- Я хочу сказать, чему быть, тому не миновать.
- Говори медленнее. Я не понимаю.
- У меня месячные.
- Какое проклятье*,- удивился Джирг.- Я же и сказал "Scheisse".
-----------
* Слово "curse" означает и проклятье, и месячные.
- Это слово, которое употребляют американские девушки, когда они
временно не в форме. Не готовы к приему гостей.
- Я пролетел четыре тысячи миль,- опечалился Джирг.
- Мать-природа, лав. Не грусти. Это длится лишь несколько дней. Для
большинства,- Бьюла начала подготовку к тому моменту, когда она скажет, что
у нее, особенно осенью, все затягивается на месяцы.
- Что же мне теперь делать? - захныкал Джирг.
- Осматривать достопримечательности, лав. Думаю, ты еще сможешь
прокатиться на пароходике, который ходит вокруг Манхаттена.
- Я прилетел сюда не для того, чтобы плавать на какой-то жалкой
посудине,- он посмотрел в окно.- Нью-Йорк - грязная дыра.
Пока они не переехали мост, он молчал, осуждая Нью-Йорк.
- Куда дальше? - поинтересовался водитель.
- Мотель на Девятой авеню. Забыла, как он называется,- она никогда не
была внутри, но снаружи мотель выглядел удобным, опрятным и не очень
дорогим. К тому же, он находился далеко от ее квартиры.
- Разве мы едем не к тебе? - спросил Джирг.
- Сейчас я тебе все объясню,- нервно ответила Бьюла.- Видишь ли, я живу
с подругой.
- Она катается на лыжах?
- Не в этом дело. Она неврастеничка. И фанатично религиозна.
- И что? - удивился Джирг.- Я тоже верующий. Во всей Австрии не найдешь
более верующего человека. Я смогу поговорить с твоей подругой о религии.
- Она считает, что незамужняя девушка не должна спать с мужчинами. Это,
по ее мнению, аморально,- к счастью, Ребекка не могла слышать ее слов.
- Я приехал в Нью-Йорк не для того, чтобы жениться, Джирг сразу
подобрался.
- Конечно, нет, лав. Но для того, чтобы сохранить мир в нашей квартире,
тебе придется ночевать в другом месте, хотя бы в первые дни. Пусть она
привыкнет к тебе.
- В Австрии я спал в одной комнате с двумя девушками. В одной кровати.
- Я в этом не сомневаюсь, лав,- покивала Бьюла,- но у нас здесь другие
порядки. Ты скоро во всем разберешься.
- Мне не нравится Нью-Йорк,- загрустил Джирг.- Мне совершенно не
нравится Нью-Йорк.
В мотеле, на поверку не таком уж дешевом, она сняла Джиргу одноместный
номер с душем. Он хотел, чтобы она поднялась с ним, но Бьюла отказалась,
сославшись на плохое самочувствие: разве он не видит, как она бледна, и
вообще, если бы не его приезд, она весь день провела бы в постели. И если
сейчас она не пойдет домой и не ляжет с холодным компрессом, то грохнется в
обморок прямо в вестибюле. Бьюла дала ему тридцать долларов, потому что у
Джирга нашлись лишь австрийские шиллинги и швейцарские франки, и
посоветовала пообедать в мотеле, чтобы не потеряться в незнакомом городе. И
обещала позвонить вечером, если ей станет лучше.
Джирг и коридорный с чемоданами вошли в лифт. Как только за ними
закрылась дверь, Бьюла пулей вылетела из мотела.
Она решила немного прогуляться по городу. Дойдя до Восьмой авеню, она
подумала, что этой зимой поедет кататься на лыжах в Скво Велли, на Седьмой
она пришла к выводу, что должна согласиться на предложенную ей работу в
Бразилии и улететь туда во вторник, на Шестой ей стало ясно, что не стоит
возвращаться домой раньше полуночи, чтобы не давать Ребекке повода для
насмешек, на Пятой она поняла, что это означает обед в одиночестве. Подходя
к Мэдисон авеню, она вспомнила о Кристофере Багшота. Бьюла зашла в ближайший
бар и, заказав "Даму в белом"*, глубоко задумалась, стараясь из двух зол
выбрать меньшее.
Часы показывали пятнадцать минут седьмого, а Сью Марш так и не явилась
за своей теннисной сумкой. Кристофер начал беспокоиться. Не может же он
ждать ее до ночи, пора закрывать магазин. Как он в ней разочаровался. А с
виду мисс Марш ничем не напоминала девушку, которая забывает о своих
обещаниях. И мисс Андерсен тоже не пришла в пять часов, хотя и говорила об
этом. Разве можно так пренебрежительно относиться к мужчинам? У Кристофера
начиналась депрессия.
В этот момент открылась входная дверь, и из полумрака Мэдисон-авеню на
пороге появилась высокая блондинка. В мини-юбке, отороченной ярко-голубым
искусственным мехом, и ее длинные стройные ноги невольно приковывали взгляд.
Кристофер видел ее впервые, а неуверенные движения девушки наводили на
мысль, что она вообще никогда не бывала в книжных магазинах. Он подошеб
поближе и спросил:
- Чем я могу вам помочь, мисс?
Ее большие серые глаза с мольбой смотрели на него. В груди у Кристофера
вновь зашевелилась надежда.
- У вас есть книги по кулинарии? - спросила она.
- Конечно, у нас богатый выбор. Сюда, пожалуйста.
- Благодарю вас,- прошептала она. Наверное, ей надо
* "Дама в белом" - коктейль из джина, ликера и яичного белка.
приготовить обед для начальника мужа, решил Кристофер, а она
не знает, с чего начинать. Все-таки субботний вечер -
малоподходящее время для покупки поваренной книги. Впрочем,
он не заметил обручального кольца.
- Что вас интересует? Французская кухня, итальянская, американская...
- О, все равно.
- Недавно мы получили кое-то интересное,- времени оставалось мало, и
Кристофер осмелел.- "Поваренная книга Майры Брекинридж", написанная
приятелем Гора Видала, автора "Майры". Очень оригинальное произведение.- Он
подошел к полке: книги там не было. Вчера, когда Кристофер закрывал магазин,
она стояла на месте, а сегодня он ее не продавал. Значит, кто-то успел ее
стащить.- К сожалению, она уже продана. Если вы дадите мне адрес или
телефон, я сообщу...
- О, не стоит беспокоиться, благодарю вас,- какой нежный голос. По тону
чувствовалось, что она не из тех, кто, обещав зайти в пять часов, не
появляется вовсе или, оставив теннисную сумку, безответственно забывает про
нее.
Девушка взяла огромную книгу с блюдами французской кухни и открыла ее
на первой попавшейся страниице.
- Цыпленок,- печально прошептала она, поглаживая цветную фотографию
цыпленка, лежащего в обрамлении зелени и жареного картофеля.
- Вы любите цыплят? - вопрос, конечно, звучал прозаически, но о чем еще
он мог спросить. Если бы они стояли около раздела "Литературная критика",
беседа получилась бы более интеллектуальной.
- Очень. Цыплята. Моя мама обычно убивала двух каждое воскресенье.
Когда я поем цыпленка, мне кажется, что я весь день не работала.
- А чем вы занимаетесь? - разговор становился более интимным и
приближался к интересующей Кристофера теме. Впрочем, образ ее матери, каждое
воскресенье скручивающей головы двум цыплятам, внушал некоторое
беспокойство.
- Всем понемножку. Актриса, балерина.
Балерина! Понятно, почему у нее такие ноги.
- А где вы сейчас играете?
- Пока нигде,- она продолжала гладить фотографию цыпленка.- Мне обещали
роль в одной пьесе. Знаете, одна из тех, в которой по сцене ходят голыми,-
она не поднимала глаз и говорила таким тихим голосом, что Кристофер
засомневался, правильно ли он ее понял. Но тем не менее ее слова
подействовали на него, как шампанское. Чтобы к нему в магазин так вот просто
вошла такая красавица, которая к тому же выступает обнаженной перед
зрителями. И перед самым закрытием.
- Если вы любите цыплят,- он взял быка за рога,- я знаю одно местечко
на 61-й улице, где их готовят лучше, чем где-нибудь в Нью-Йорке. Французский
ресторанчик.
- Я бы не возражала против хорошего обеда с цыпленком.
- По счастливой случайности, у меня сегодня свободный вечер.
- По счастливой случайности, у меня тоже.
Кристофер взглянул на часы.
- Я закрою магазин минут через сорок. Здесь неподалеку, на углу
Лексингтон-авеню есть прекрасный бар, "Саймли". Почему бы вам не подождать
меня там, а потом мы пойдем пообедать.
- Вы уверены, что не позабудете про меня? - с сомнением спросила она.
- Вы меня просто не знаете, мисс...
- Анна, Анна Буковски. Если я получу роль, то сменю имя.
- Меня зовут Кристофер Багшот.
- Какое хорошее имя для человека, который работает в книжном магазине.
Когда вы придете в бар?
Значит, она хочет с ним встретиться!
- Не позже, чем в семь пятнадцать. Вы голодны?
- Пустяки, я потерплю,- она улыбнулась соблазнительной улыбкой шведской
кинозвезды и вышла на улицу.
Кристофер лихорадочно заметался по магазину, приводя все в порядок.
Теперь он понял, что не случайно слышал во сне голос.
Анна Буковски неторопливо шла по направлению к Лексингтон-авеню. Ей
приходилось беречь силы, потому что она два дня ничего не ела, и от голода у
нее кружилась голова. Не то чтобы Анна соблюбдала диету. Просто у нее не
осталось ни цента. Она приехала из Кливленда и не представляла, что жизнь в
Нью-Йорке так дорога. Последние деньги она потратила сегодня утром на дорогу
в театра, и обратно ей пришлось идти пешком от площади Святого Марка. А
перед этим она целый день дефилировала по сцене, что тоже достаточно
утомительно.
В магазин Анна зашла, чтобы украсть какую-нибудь книгу и продать ее
букинисту. Где-то она слышала, что это процветающий бизнес. Но этот молодой
человек все время стоял так близко, что она не смогла бы утащить и листочка
бумаги. А поваренную книгу она попросила, потому что все время думала только
о еде.
Утром хозяин квартиры выбросил ее на улицу, взяв в залог чемодан, и у
нее осталась только носильная одежда - мини-юбка, которая уже лет двести,
как вышла из моды. И если этот парень из магазина действительно так хочет
переспать с ней, то возможно, при условии, что она ничего не испортит во
время обеда, ей удастся провести ночь у него, а значит завтрак, по меньшей
мере, будет ей обеспечен. Как рассказывала в Кливленде одна старая балерина:
"В Буэнос-Айресе я жила на кофе и рогаликах. Долго на этом не протянуть, и я
решила продать одну часть моего тела, чтобы поддержать другую".
Добравшись до Лексингтон-авеню, Анна поняла, что забыла, куда ей надо
идти, направо или налево, чтобы попасть в "Смайли".
Голод не способствует памяти. Хорошо хоть, что приходилось выбирать
только из двух направлений. Задумавшись, она сошла на мостовую, не посмотрев
на светофор.
Проезжавшее такси с резким визгом тормозов описало широкий полукруг,
чтобы избежать столкновения. Анна отпрыгнула назад и упала. Она осталась
невредима, но нервное напряжение суматошного дня и близость смерти так
подействовали на нее, что, усевшись на холодный тротуар города Нью-Йорка,
она расплакалась.
Какой-то мужчина подошел к ней.
- Пожалуйста, разрешите вам помочь.
Она ничего не ответила, продолжая рыдать, но не сопротивлялась, когда
он помог ей встать на ноги.
- Надо следить за сигналами светофора,- наставительно посоветовал он.-
В этом городе вещи сговорились убить человека.
Анна никак не могла успокоиться. Чего ей сейчас не хватало, так это
лекцио о правилах дорожного движения.
- Милая девушка, сейчас вам просто необходимо пропустить стаканчик
чего-нибудь покрепче.
Анна первый раз взглянула на мужчину. Лет сорок, в красивом темном
пальто и шляпе. она кивнула, слезы прекратились. Если этот добрый человек
отведет ее в бар, возможно это окажется "Смайли". А если и нет, то там
наверняка будет хрустящий картофель, оливки и соленые орешки, и она сможет
немножко подкрепиться, чтобы прожорливостью во время обеда не вызвать
отвращения у мистера Багшота. А то он не оставит ее на ночь и утром не
накормит завтраком.
- Вы очень добры, сэр,- прошептала она.
Бар, в который они зашли, назывался не "Смайли". В небольшом, элегантно
обставленном зале сидели две или три пары, а на стойке хватало тарелочек с
хрустящим картофелем, оливками и солеными орешками. И Анна отдала им
должное, пока пила первый богал "Булшота"*, также полезного для ее здоровья,
из-за входящего в него бульона.
"Булшот", Багшот. Ну разве не забавно выпить бокал "Булшота" перед тем,
как пообедать с Багшотом. Анна хихикнула, спиртное постепенно начинало
действовать. Мужчина с улыбкой наблюбдал, как она очистила три тарелочки с
хрустящим картофелем и две с солеными орешками.
- Вы соблюдали диету? - спросил он.
- В некотором роде.
- А теперь нет?
- Слава богу.
- Знаете, милая девушка, мне кажется, что я должен отвести вас к столу
и заказать обед.
-----------
* Булшот - название коктейля.
- К сожалению, меня ждут через полчаса,- ответила Анна, хотя ей стоило
больших усилий отказаться.
- Тогда мы закажем только одно блюдо,- успокоил ее мужчина, помогая
слезть с высокого стула у стойки.
Анна не могла устоять перед такой любезностью и позволила проводить
себя к столу. Но перед этим она узнала у бармена, что "Смайли" находится
лишь в двух кварталах отсюда. Значит, времени оставалось предостаточно.
Меню выглядело столь искушающим, что без особых уговоров со стороны
этого милого сорокалетнего мужчины Анна заказала полный обед: закуски,
салат, суп, бифштекс, три сорта сыра, которые она никогда раньше не
пробовала, и клубничный торт на десерт. Казалось, втиснуть все это в
полчаса, остающиеся до встречи с Багшотом, невозможно, но официант уверил
ее, что он поторится.
Кристофер собирался закрыть входную дверь на замок и пойти побриться в
крошечный туалет, расположенный рядом с его кабинетом. Ему придется надуть
папашу минут на десять, но ничего другого не оставалось. Борода у Кристофера
росла быстро, и обычно он брился дважды в день. Но, подойдя к двери, он
увидел приближающуюся Бьюлу Стикни. Он отступил назад, и она вошла в
магазин.
- Хи, лав,- воскликнула Бьюла, свежая, как майская роза, веселая и
дружелюбная, - тетушка уже пристроена. Ну разве ты не счастливчик? Давай это
вспрыснем. Я слышала, на Первой авеню открылся бесподобный...
- Боюсь, сегодня ничего не выйдет,- перебил ее Кристофер, испытывая
восхитительное чувство уверенности в себе.- Я уже договорился о встрече.
Может быть, мы выберем свободный вечер на следующей неделе.
- Ты хочешь сказать, что сегодоня кормишь другую птичку?
- нервно спросиле Бьюла.
- Если вы имеете в виду, что я собираюсь пообедать с другой леди,- с
достоинством ответил Кристовер,- то вы правы.
- Па-па-па,- беззаботно пропела Бьюла.- А почему бы нам не устроить
обед a'trous. Будет ужасно забавно. И пусть победит лучшая женщина,- обычно
ей не приходилось прибегать к такого рода уловкам, но была суббота и почти
семь часов вечера.
- Ну...- такой возможности Кристофер не предусмотрел и предложение
Бьюлы заинтриговало его. Но не успел он взвесить за и против, как открылась
дверь и вошла Полетт Андерсен.
Теперь не хватает только того, подумал Кгристофер, что мисс Марш придет
за своей сумкой, Каролина Троубридж заскочит на минутку извиниться за
брошенную телефонную трубку, да еще и мисс Тоу зайдет, чтобы сказать, что
согласна на двадцать пять долларов.
- Бьюла? - удивилась Полетт. - Как ты здесь очутилась?
- Я черпаю тут пищу для мозгов, лав,- ответила Бьюла.- Шла вот домой
переодеться и, увидев призывный свет знания, решила зайти, чтобы узнать, не
пришел ли очередной номер "Харпер'с Базар", который я бы с удовольствием
пролистала в ванной.
По брошенному на него взгляду Кристофер понял, что не стоит сообщать
истинную причину ее прихода, и уж наверняка не упоминать о том, что она
отвергнута.
- А что занесло тебя в эти края, да еще в столь поздний час? - в свою
очередь не преминула спросить Бьюла.
- Я хотела пригласить мистера Багшота на вечеринку,- ответила Полетт.
По части притворства медицинские сестры, конечно, далеко отставали от
манекенщиц.
- Я вижу, вы знакомы,- вмешался в разговор Кристофер. Надеюсь, подумал
он при этом, не очень близко.
- Конечно, лав,- подтвердила его догадку Бьюла.- Мне покровительствует
святой доктор Левинсон, и Полетт держит меня за руку, чтобы я не кричала,
когда он изливает на меня свой гнев. А во время сезонных распродаж на
Седьмой авеню я помогаю Полетт приобретать модные туалеты, и она становится
такой красивой, что может приглашать на вечеринки интересных молодых людей
вроде тебя.
Свинья, подумал Кристофер. С каким удовольствием он сказал бы это
вслух.
- О, тогда понятно, откуда вы знаете друг друга.
- Ну, пора трогаться,- продолжала Бьюла.- Я и так припозднилась.- Она
взяла с поолки последний номер "Вог".- Запиши это на мой счет, лав. В
следующий раз, когда у меня заболит зуб, ты, Полетт, расскажешь, как прошла
вечеринка,- и, улыбнувшись, она выбежала из магазина.
- Я ее немножко побаиваюсь,- сказала Полетт.- А вы?
- Ну, в общем нет,- ответил Кристофер.
- Мужчины, наверное, совсем другие,- Полетт тяжело вздохнула.- Надеюсь,
я пришла не слишком поздно. Весь день одно цеплялось за другое, но я все же
рискнула зайти, а вдруг вы еще не решили, что будете делать вечером... - она
замолчала. По выражению глаз Кристофера, по его взгляду Полетт поняла: ему
все известно, он знает, где она провела сегодняшний день.
Кристофер смотрел на нее и молчал.
- Конечно,- нервно продолжала Полетт,- если вы не хотите туда идти,
я...
- Я с удовольствием пошел бы с вами,- неторопливо ответил Кристофер,-
но, к сожалению, я занят сегодня вечером.
- Естественно,- опечалилась Полетт.- Уже так поздно. Ну, может быть, в
другой раз. До свидания.
- Чао,- попрощался с ней Кристофер. Раньше он никому не говорил "чео".-
Очень рад, что вы заглянули ко мне.
Он предупредительно открыл входную дверь. Выйдя на улицу, Полетт
услышала, как за ее спиной тут же щелкнул замок. Со всей очевидностью ей
стало ясно, что до конца своих дней она останется девственницей.
Кристофер брился, что-то напевая. Он чувствовал себя прекрасно. Как в
тот момент, когда при медицинском осмотре на призывном пункте он получил
классификацию 4F*. Проходя через кабинет, он заметил под столом голубую
теннисную сумку. В понедельник, решил Кристофер, я перешлю ее с посыльным. И
еще пошлю мисс Марш большой букет незабудок. Он брился не спеша, чтобы не
порезаться. Даже если он и задержится, эта девушка в мини-юбке с такими
чудными ногами, как ее там зовут, кажется Анна, никуда не денется. Сегодня
женщины будут ждать Кристофера Багшота.
------------------
* Негоден к службе
Все так бы и случилось, если бы не бифштекс. Толщиной больше дюйма,
нежно-розовый, как рисуют на рекламных проспектах, тающий во рту. Этот милый
сорокалетний мужчина едва успел проглотить один кусочек, как бифштекс просто
исчез с тарелки Анны. Мужчина улыбнулся:
- Моя дорогая девочка, я не видел ничего подобного со студенческих
времен.
И он настоял, именно настоял, чтобы она заказала вторую порцию. А потом
принесли вино, и три сорта сыра, и клубничный торт, и "Камю" к кофе, и...
ну, в общем, когда Анна взглянула на часы, оказалось, что уже половина
одиннадцатого, и идти в
"Смайли" не имело никакого смысла. Как и возвращаться на
Лексингтон-авеню на следлующий день, когда в пять часов вечера она вышла из
квартиры этого милого сорокалетнего мужчины, после позднего завтрака,
который подали им в постель.
Она получила роль в той пьесе, где артисты ходят по сцене голыми, а
потом две хороших рецензии в газетах, в основном, если говорить честно,
благодаря прекрасной фигуре, и этот милый сорокалетний мужчина был очень
щедр к ней, как и бывают щедры сорокалетние мужчины по отношению к молодым
красивым актрисам. В общем, беспокоило ее теперь лишь одно: как бы не
располнеть.
Как-то раз, в канун Рождества, Анна, лениво перелистывая воскресный
номер "Таймс", увидела небольшую заметку, в которой сообщалось, что в
субботу, в церкви Святого Томаса, состоялось бракосочетание Кристофера
Багшота, сына известного владельца книжных магазинов Бернарда Багшота, с
девушкой по имени Джун Леонард.
Итак, в конце концов все остались довольны, подумала Анна и улыбнулась.

Перевел с английского Виктор Вебер

Переводчик Вебер Виктор Анатольевич
129642 г. Москва Заповедная ул. дом 24 кв.56. Тел. 473 40 91