Да, про вес: прибавили Сумерки, Димыч и Оленька Стоцкая. Оленька приближается к килограмму. Влад и Сафи на почетных 4-ом и 5-ом местах. С завтрашнего дня вывешу над загоном транспарант: ВИЖУ ЦЕЛЬ, ВЕРЮ В СЕБЯ, НЕ ОБРАЩАЮ ВНИМАНИЯ НА ПРЕПЯТСТВИЯ.
   А люди — смешные, в точности как раньше, глядя на Варвару, донимали вопросом-раздумьем: «Сколько же ОНО ест, наверное…», — так и сейчас. Встретила соседку с нижнего этажа, пять щенков родились, говорю, все у нас хорошо. Она: «ШЕСТЬ МАСТИФОВ! Сколько же они едят!»
   Соглашаться на гостей или нет? А есть какие-то правила, например, медицинские? Ну там карантин, то, се… или сугубо «на усмотрение»? Тряпочку с доместосом у порога? Говорят, хорошая штука «Цитеал» и для детей невредная. Беру Варвару, гуляем до аптеки. Самый популярный маршрут. Чтобы не примелькаться, аптеки меняем.
 
   Щенков беру на руки много-много раз; читала, что от этой любви психика на всю жизнь укрепляется.
День четвертый
   Представляете, мы только недавно встали! Я выспалась! До 5 утра «дежурила» в загоне, но Варваре было тесно, не хватало простора для маневра, и я ушла на кровать. Пару раз вставала, потому что опять кто-то за мамашину спину заваливался и вопил там, у стенки загона, но в целом спала целых 7 часов! Интересно, что писк — уже нужный фон для моего спокойствия, даже спится под него лучше; если тишина — иду смотреть, в чем дело.
   На завтрак у Вари было пюре картофельное с сухариками, в связи с отсутствием курятины мне был подарен недоумевающий взгляд, как будто я предложила собаке ботинок пожевать. Да мне не жалко курятины и говядины не жалко, и корма не жалко тоже. Только она ведь не ест! Курочку еще может пожевать, но так, без настроения. Ноги протянет от такой диеты! Воду пьет и клюет по мелочи, аппетита нет.
   Кто-то из щенков ночью покакал, теперь все шубки у всех детишек грязные. Варя их моет, но как-то неактивно и в основном пузы. Что теперь с этой обкаканной гвардией делать? Руки чешутся их протереть! Воды горячей до сих пор нет. Ощущаем себя практически отпрысками Президентской семьи, за которыми следят «все радиостанции Советского Союза». Это потому что на форум пишу ежедневные отчеты.
   Варик подошла, лапу дает. Хе-хе, никак простила меня? На балкон ее отправила на время уборки, пусть полежит, спину погреет. Мы с ней обожаем наш балкон. Мелкие в загоне спят, вот я и решила вынести их в тазу на балкон, пусть нежатся всей компанией, пока я тут мою-чищу…
   Ах, как хорошо-то! (приступ эйфории).
   Пару слов про чистоту и солнышко! Признаюсь, пеленки я глажу, потому что люблю гладить; стопочка выглаженных чистеньких тряпочек — для меня синоним уюта. Аналогично со стиркой. У меня все с перегибами: я или драю все вокруг, как невменяемая нянечка, — на коленках, со щеткой в руках, или плюю на все, сплю в одежде, ем из кастрюли, хожу по дому в кроссовках… Все-все! Проехали! Уже не хожу!
   На солнышке барсучки полежали минуты 2–3, потом распищались, унесла в чистый загон. Иваныч сказал, чуть-чуть солнца — детям хорошо, что-то там у них вырабатывается на солнце, фитонциды, что ли… или хлорофилл. Слушайте, а они когда спят, кончик язычка торчит — это так и надо?
   Нам воду дали! И холодную, и горячую. По этому случаю детей помыла и сама помылась. Хотя морально уже была готова к тому, что пора учиться вылизываться.
 
   МНЕ НРАВИТСЯ.
   Мне нравится чувствовать себя заполошной «мамашкой» с миллионом вопросов и триллионом ответов. Мне нравится волноваться, кормить, смотреть, стирать-гладить, в магазин ходить «за творожком», и даже не высыпаться и от этого звереть — тоже. Того, что НЕ нравится, я просто не делаю или делаю со скрипом, главное — говорю себе — без фанатизма, и не надо над малышней трястись, у кого-то вон под кроватью рожают и ничего — отличные псы вырастают. Я справляюсь. Единственно начинаю недоумевать — как домохозяйки с катушек не съезжают? Приберешь, вымоешь, утром встаешь — все сначала, и так без конца… Щенки у меня самоочищаются, как бы еще такую квартиру завести с самоочисткой?
   Число и день недели? Этот вопрос меня мучил с утра, даже не столько дата, сколько день недели. Скоро я на мамашкинский форум пойду… и буду там их пугать высказываниями типа: «Под хвостом какашки! Что делать?!» или: «Родились слепые и глухие! Сосут собаку».
   Малыши славные. На передние лапы опираются, пытаются вставать, качаются, заваливаются, но пытаются. Еще зевать стали смешно — во всю пасть. А когда спят, «бегут» куда-то, все по-взрослому.
   Варишна оклемалась и принялась есть. И теперь ест ого-го сколько! На завтрак: 400 г консервов сметает в один присест. Через некоторое время начну туда сухой корм подмешивать, постепенно меняя пропорции. На «второе» — 100–200 г ряженки, творога и немного тех же консервов. Пахнет отвратительно, выглядит еще хуже. Съедает. Еще 2 таблетки витаминов под названием Кальциди. А после еды — чайная ложка Хлофиллипта. Полдник: 100-граммовая баночка «Мясное пюре детское, пюреобразное», плюс столовая ложка препарата «Цамакс со спирулиной» («кормовая добавка с лечебно-профилакгическим эффектом для лактирующих сук»). Названия-то какие, мамочки мои! Как говорит Президент: «Спасибо за ваш непростой и интересный вопрос». Очень мне нравятся фразы: «пюре детское, пюреобразное» (а может быть ПЮРЕ не «пюреобразным»?) и «лактирующие СУКИ» (лактирующие КОБЕЛИ, что ли, бывают?).
   Полдник-2 — кусочек того, что я ем, а ем я в основном колбасу или мясо и что-нибудь молочное. На ужин — то же, что и на завтрак. Подкормка в течение дня: сыр, зеленое яблоко, капля сметаны, все напитки с приставкой «био» — йогурты, кефиры, ряженки и т. д. Пьет когда хочет.
   Бомбовозы наши зашкалили за килограмм. А кооооогти у них! Как у меня почти! Села подрезать (им, не себе) — вертятся, как ужи. Будем «маникюрить» (сказала она важно). Малышне уже четыре дня! Вот мы какие! Уже подгавкиваем даже, если что не так.
   Купила бахилы на случай гостей, пачку одноразовых пеленок. И еды накупила на пару дней. Так что мы опять счастливые. В аптеку пока не надо, в магазин тоже… Ешь, спи, гуляй! Красотища. Я вошла в «отпускной» режим. Ложусь в 4, встаю в 12. Хотя и вскакиваю за ночь пару раз — достать из-под храпящей Варьки очередного путешественника, но уже «не приходя в сознание». Ночью у нас горит в уголке загона синяя лампа, я там сделала «теплый закуток» (кусок ватина).
   Сегодня во сне мне явились черные доберманы. Интересно, к чему бы?
   Детям 4 дня, вес Оленьки Стойкой — 1160 г, Сафи — 1100 г, Димыча — 1220 г, Влада — 1100 г, Сумерки — 1040 г.
Детям 5 дней!
   Сегодня мы принимали гостей, варили творог и усиленно питались. Самый толстый у нас Димыч, 1300 г! Дети стали очень смешно зевать; когда по очереди целую их толстую бархатную мордаху, они так потешно открывают пасти — то ли укусить за нос пытаются, то ли зевнуть. И зевают.
   Посмотреть бы на того человека, который «декретный отпуск» назвал ОТПУСКОМ. Нет, я ни на что не намекаю и вообще не про себя, но просто интересно. У нас-то как раз самая благодать. Тишина и покой, нарушаемые одиночными удовлетворенными то ли похрюкиваниями, то ли покрякиваниями… Иногда сонное бормотание сменяется нытьем — кто-то не может прорваться к соску, или упрямым сопением — мастифы не сдаются! Сопение слышу и тогда, когда кто-то уполз в дальний угол и потерял ориентацию. Пыхтение переходит в отчаянные вопли, потом в писк, потом снова в сопение-кряхтение — путешественник, словно Маресьев по снегу, подтягивая задние ноги, выползает к своим.
   Варвара никаких киношных попыток «переноса потеряшек за шкварник» не предпринимает. Спокойно лежит и смотрит. Нервы железные. Зато совершенно никакой выдержки не проявляет в еде. А проявляет, наоборот, невыдержку, невоздержанность и прямо-таки некультурную жадность. Робин-Бобин-Барабек, съевший сто сорок человек, по сравнению с моей собакой — просто дитя с плохим аппетитом.
   Увеличила ей дневную норму до 2 кг, все время попрекая куском и со слезой вспоминая недавние дни, когда она отказывалась от еды, а я кормила ее с руки кусочками курятины и умилялась. Зря. Пообещала, что в следующий раз будем рожать, только прикомандировавшись к какой-нибудь полковой столовой. А лучше — дивизионной. Так я Варваре и сказала. Собака пожала плечами: она лично никому ничего не обещала и к размножению не стремилась.
   Детки растут. Сужу об этом по привесу и увеличившимся в размерах какашкам. Самый толстенький — Димыч (Невидимыч, ха-ха), стесняюсь сказать, почти полтора кило в парне. Впрочем нет, чего стесняться-то, горжусь. Сломались весы, черт его знает, почему. Ребенок в чаше весов не помещается — вот они и сломались.
В пять дней дети уже не помещались на весы
   Тискать Димыча — одно удовольствие. Толстенький, плюшевый, спокойный… Башка на бок свесится, из пасти — кончик розового язычка. На лбу собираются складочки — не мешай спать!
   Да всех их тискать очень приятно. По виду щенки напоминают морских свинок. Такие же неострые кругловатые морды, большие головы, черные пипки носа… Дунешь — морщатся. Ухи висят, как на шапке у почтальона Печкина. Уже не «приклеены» к голове, но еще и не опустились. Приятно целовать бархатные морды, я говорила — они от этого зевают.
   А Сумерки меня сегодня укусил за нос. Ну, не укусил, конечно, — прихватил. А чтобы в другой раз нос не совала!
   Если кого-то не хватает — то Сафи. С вероятностью 95%. Любит поспать в одиночестве. Это именно она разведала, что можно спать, примостившись между маминой спиной и стеной загона. Разведала, рассказала всем, и… сама так делать не стала. А я каждую ночь раз в два-три часа вскакиваю от приглушенных воплей и вытаскиваю узника из заточения. Сафи-то изящная, а эти хомячки обратно пролезть не могут.
   У Влада самая потешная мордаха. Он явно будет рыжим. А пока шуба у него странного коричнево-рыже-бурого цвета, а выражение лица как у недовольного общественника — озабоченное проблемами мирового масштаба. А иногда, наоборот, умилительно-наивное-детски-бессмысленно-улыбающееся. Вероятно, это все из-за язычка, который иногда высовывается из пасти.
   Пожалуй, событиями дня можно назвать два таких: 1. Пытаются не то вставать, не то шагать. Лапы не слушаются, разъезжаются, координации никакой, но это уже не бездумное ползание, а попытки более осмысленного, что ли, движения. 2. Сосут все, что попадется под руку? В рот? Просто бригада минета какая-то… А я-то думаю, почему утром меня какой-то юнец по телефону доставал: «Это девочки по вызову?» Юнец, наверное, совсем ополоумел от гормонов, потому что звонил раз пять, пока я не проорала в трубку, что это налоговая полиция и звонок платный. А теперь думаю, а не мои ли это гаврики хвостатые подсуетились? Не они ли объявление тиснули? Приходите, мол, к нам… хм… «развлекаться»… и корова, и волчица…
   Вчера засыпала — звери ели. Утром просыпаюсь — та же картина. Первая мысль — ОНИ ЖЕ СЪЕДЯТ МОЮ СОБАКУ!
   Послеродовая «крысячесть» преобразилась в толстолапость, плюшевость и «человеческие лица», к тому же, дети в основном едят и спят — около мамашиной груди. Шарашатся в пределах загона, так что никаких особых забот и хлопот с ними нет, к тому же они еще дурики наивные, верят всему!
   РАПОРТУЮ: мои щенки уже похожи на мопсят: бурые шубки, черные маски, складочки на мордашках и озорные хвостики, только не кольцом, а «саблей». Хотела по привычке написать: «маленькие комочки». А они уже и не маленькие, и не комочки — банда гангстеров, поедающих свою мать. Может, им «Курочку Рябу» почитать? Сколько можно есть-то? Пеленку не могу перестелить. Все жду, когда они отвалятся в счастливом младенческо-беззубом сне. Едят!
   Я по наивности полагала, что к августу мы отстреляемся, и почти купила путевку в дальние страны. Мечтала уйти в нормальный отпуск, я уж пару лет не была — в нормальном. А сегодня мне сказали — и не мечтай. Пью джин, грущу и ищу лазейки.
Детям неделя!
   Сафи и Сумерки не прибавляют в весе вот уже второй день. Остальная троица уже перевалила за полуторакилограммовый барьер. Подкладываю «мелких» к самым молочным соскам.
   Сегодня у нас был день гостей, надарили нам подарков, принесли еды, фотографировали, говорили хорошие слова, например, что у нас очень чисто и что дети славные. На детей на всякий случай поплевала, постучала по деревяшке загона, перекрестила и решила не думать о всяких глупостях. Маленькие хорошенькие щенки вызывают умиление — это само собой!
   А как они какают по-богатырски! Что и было без ломания продемонстрировано гостям. Деточки-конфеточки уже пытаются вставать на лапы, хоть и на пару секунд, смешно смотреть, как кто-нибудь из них стоит-качается, словно пьяный, отдыхающий на катере. Постоит, шлепнется и встает снова.
   А когда едят, чуть поднимают хвостики. Эти хвостики аж подрагивают, видимо, от наслаждения теплым материнским молоком.
   Потом все отваливаются, как на пикнике: где ели — там и завалились (правда, бывает, что расползаются по разным углам загона), можно рисовать картину «Сонное царство»: где кого сон застал, включая Варвару, на каком боку, в какой позе — так и спят. Посапывают во сне, покряхтывают, подгавкивают… и лапами перебирают — «бегут», дергаются немножко, значит, растут!
   Мы с Варварушкой потихоньку возвращаемся к нашим прогулкам по окрестностям — далеко не ходим, но от осточертевшей придомовой лужайки стараемся отползать. Варвара с интересом нюхает траву, газоны, дорожки, подзабытые нами зеленые островки за школой, за стадионом.
   Команды она выполняет почти безупречно. Если собака делает вид, что команда адресована, например, моим ботинкам, а вовсе не ей, я командую снова, добавляя слово «так». В нашем лексиконе «Так» — это предупредительный в воздух. Что может последовать за страшным «так», Варвара предпочитает не выяснять… А ботинки, кстати сказать, всегда идут со мной по команде «Рядом». И у дохлой рыбки не тормозят. Варе я их ставлю в пример.
   Еще Варвара окрысилась на мужчин, на всех поголовно, не зависимо от возраста. Все они — сво… и хотят одного. А получается пятеро… И ты потом страдай с чужой рукой по локоть в своей многострадальной петле. Раньше мы обходили мелких собак, теперь мужчин. Которых нет только на пятачке у стадиона, зато там есть трава по пояс — свежая, шелковистая, почти изумрудная.
   Когда вечером, после прогулки, мытья лап и сытного ужина, Варя возвращается к своим малышам, невольно прислушиваюсь… Она рассказывает им, как велик мир, сколько в нем красок, звуков и запахов… Одна тухлая рыбка там, на дороге, чего стоит!
   Поймала себя на том, что звоню подруге и на полном серьезе рассказываю ей, кто как покакал и что это означает. Какашки — это же зеркало русского собаковзращивания.
   Я, кстати, весьма берзливая девица, надо заметить, увы, но вот какашки и прочая — это же свое, родное. Конечно, розочка на торте — красивее, спору нет, но розочки — это так пошло! Если бы моя учительница по русскому увидела слово «берзливая», коим я тут хвастаюсь, она бы сильно расстроилась. Даже слово «брезгливая» уже не получается написать. Перевоспитываюсь!
   Варвара меня шантажирует. Усядется и сидит рядом, гипнотизирует остатки кекса в моей руке, говорит, что если я не поделюсь, она расскажет, как я по ночам нагло дрыхну в кровати под пуховым одеялом, а на форум пишу, что смотрю в три глаза за детьми. Я ей предложила толченой яичной шелухи…, то есть скорлупы, в которой много кальция. Варя поджала губы, сказала: «Ладно…» и пошла к своему ноутбуку…
Детям 8 дней
   Чудеса на виражах: дистрофики Сафи и Сумерки прибавили за день 180 г и 160 г.! Оленька Стойкая весит 1580 г, Сафи — 1380 г, Димыч — 1680 г, Влад — 1540 г, Сумерки — 1540 г. Не иначе помог совет: подкладывать «отстающих» к самым «рассосанным» соскам.
   Сегодня, в ожидании, когда передовики «рассосут», наблюдала прямо-таки натуральную драку за сосок. С воплями, кряхтением, отпихиванием лапами и штурмом вожделенного кормилища передовыми отрядами. Маленькие, но уже звери…
   Малышня спит парами. 1+1, 1+1 и Сафи. Ей до лампы все эти парности, она ползет своим путем. Те, кто в парах, спят друг на друге. Один внизу, другой — положив на него голову, передние лапы и даже, если повезет, часть пуза. Потом меняются. Не думаю, что им холодно, просто, наверное, так интереснее.
   Попробовала сучье молоко. Кажется, это так называется? Признаться, раньше думала, что это из серии «конфеты Птичье молоко». А тут вместо Птичьего — Сучье. Или по другому: Сучье, Барсучье… Оборот, обозначающий «Накось выкуси». Типа «А сучьего молока не хочешь?…» В общем и сама в оборотах запуталась, и вас запутала… А дело в том, что Варькиного молока попробовала — на палец и в рот. Молоко как молоко, как будто сильно разведенное. Тепленькое, приятное, без какого-либо специфического запаха.
   Началось все с того, что Влад поел и отвалился… Смотрю — у него мордаха вся мокрющая, как корова языком лизала. А корова его не лизала, одна корова (Варя) спала, другая (я) рядом сидела, смотрела. Что такое с парнем? Вроде не писал на него никто: все попками «наружу», от сосков, лежат. Потом смотрю, а там, откуда он отпал, молоко из соска аж струится… Ну я и попробовала, раз больше желающих не было.
   В загон положила несколько Варькиных игрушек: мячик с пупырышками, еще один мячик, резиновое кольцо и нечто, отдаленно напоминающее резиновый член, только с пищалкой внутри. Что создатели сего шедевра, именуемого в ценнике «игрушка детская резиновая эластич.», имели в виду — загадка. Может, ногу свиную без копыта, может, банан мутированный — не знаю. Теперь эта нога-банан вызывает нездоровый интерес у молодежи. Я положила игрушки для того, чтобы развивать у них осязание. А то — одно и тоже у детей: животиком по простыне, носом в материнский живот, мои руки и мои же жаркие поцелуи. Теперь у них есть выбор: мои губы или эластич. резиновый.
   Ко мне они, кажется, привыкают. А может, воспринимают в картине мира как должное, как некую константу. Но мне такое объяснение не нравится, предпочитаю считать, что они меня ПОЛЮБИЛИ. Сегодня днем легла подремать (погода шептала), взяла Димыча, положила себе на грудь и механически гладила плюшевую шубку… А он (ой, без слез умиления не вспомнить!)… Он лапками меня обнял, в шею уткнулся и сопел… Такой милый!.
   Еще ребятки изобрели новую игру. Когда не хватает соска, Олечка или Сафи (чаще всего девицы) забираются на материнскую спину и как с горки — только носом вперед — скатываются в гущу обедающих братьев. Братья кряхтят, к соску не пускают, смыкают ряды, но когда у тебя на голове лежит тяжеленькая тушка, поесть с комфортом не удается. Приходится либо уступать, либо подпихивать юркую сестрицу к соседу. Иди, мол, туда, там дадут! Не скажу, что такие забавы постоянно, но пару раз видела. Маленькие, а соображают.
   Утром проснулась от чьего-то надсадного душераздирающего опять же кряхтения. Ну просто агония! Я взлетела на кровати, шарю взглядом: кто? где? что случилось? Смотрю: все безмятежно спят, а парень Влад — один! — трудится над соском. И так кряхтит усиленно, что мы с Варей уставились на него, как на неведому зверушку. Лапами задними он в простыню упирается, скользит, пыхтит, сопит, сосет, ворчит, причмокивает, лобешник хмурит, передними лапками в бок мамку тычет… Хотела написать «аж взмок». Может, и взмок, но тут Варя его лизать начала, и все нажитое непосильным утренним трудом — навылет…
   Когда малыши мерзнут, то прячутся мамусе под брыли. Она говорит: «Мммммммм» и трясет башкой. А детишки все равно прячутся. Укрываю их ватином, но у них нет ну никакой тяги к порядку! Кто-то залезает на ватин сверху, сразу начинается возня, тут же устраивается туалет, тут же спят зазевавшиеся однопометники. Варя подминает ватин под себя и уютно на нем спит. Подстилочка хоть и пованивает, но вполне ей нравится.
   О! Отчетливо слышу подгавкивания. А вообще, они похожи. Дети и родители я имею в виду. Варя и крошки-хаврошки.
 
   Сегодня на прогулке заметила: Варвара и голову склоняет прямо-таки как я, и движения чем-то напоминают… Насчет выражения лица и походки врать не буду, но сходство есть. Определенно. Как бы заставить ее прищуриться и так поползать? А то не могу понять — на нее дети похожи или на… меня?
   Мы это… футбол начинаем смотреть. Парни у нас за португальцев болеют, а мы — за наших… Как они там без Мостового? И за что мы, женщины, их любим? А главное, прощаем все, даже проигрыш. Но, надеюсь, мы выиграем! Так, Оленька, Сафи, Варя! Не толкайтесь, берите стульчики, устраивайтесь. Влад! Не садись слишком близко к телевизору, потом всю жизнь будешь в очках ходить! Ты слышишь меня?! Сумерки, зайка, сбегай к холодильнику, там джин и яблоки. Нет, тебе пока нельзя… Вот тебе стакан молока. Только не засни опять как в прошлый раз… Димыч, иди ко мне, только не щекочи мне шею! Не щекочиииии! Давай, укладывайся поудобнее и — чш-ш! — начинается.
Друг на друга так похожи…
   Как хорошо, что у детей пока не открылись глаза. Не видят этого позорного позора: 1:0. Комментаторы: «Кошмарное стечение обстоятельств!»
   Разговор по телефону с такой же мамашей: «Ваши как?… А глазки когда открылись? Подстилку грызут? Значит, есть уже зубы? Не прикармливаете еще?… У вас тоже кряхтят? А мяукали поначалу?»
   Времена меняются, дети будут всегда.
День девятый
   Сафи меня огорчает, плохо прибавляет в весе. И еще постоянно оттаскиваю ее от петли. «Мама, забери меня обратно!..»
   Новость дня: дети начали вставать, пошатываясь, и «ходить». В эти минуты они очень напоминают героев Парка юрского периода — динозавров. Помните, как гигантские ящеры опирались на хвост и задние лапы, а передними бушевали. Вот примерно так и у нас. Подняв голову, водят ею из стороны в сторону. «Ходят», пытаясь переставлять лапы, лапы не слушаются, не держат, а иди уже надо!
   Пару неуверенных шажков уже вполне осиливают, но потом, не удержав равновесия, заваливаются на бок и на спину. Устав от первого опыта шатания на четырех лапах, падают и спят. Причем спят, как морские котики, выброшенные на берег: ластами назад вдоль тела.
   Мастифоиды стали издавать странные звуки, которые трудно идентифицировать. Не то курлыканье, не то карканье, а иногда и натуральное жужжание. Еще были услышаны фырчанье, бормотание и бурчание. В кого они такие певуны?
   Но если не хватает соска или кто-то более наглый его уже занял, то придуриваться и жужжать перестают — визжат, как обычные голодные младенцы. А когда младенцы сытые и от этого благостные, они засыпают — рядом с Варей. Если раньше спали вповалку, то теперь кто-то трогательно пристраивается к ней под бочок, кто-то ближе к теплой родной морде, а кто-то сладко обнимает большую сильную мамину лапу… Чтобы даже во сне ощущать ее защиту, поддержку и любовь.
   Самая… стройная по-прежнему Сафи. Влад в данную минуту опять говорит что-то странное: что-то среднее между «ай-я-яй-яй-яй», «ахрмбрмбб» и «абырвалг» с убедительным звонким «А-а-а-а-в-ф!» в конце. Шариков. Молодые годы.
   Прорезалась тема «продажи и предпродажи», черт! А этим заниматься мне совсем не интересно. Просто — не интересно. Поговорю с Олей, узнаю про букву и прочие формальности, и, может, буду искать агента-посредника, пусть продает за процент, а я останусь недоделанной заводчицей. Ну да ладно, долго ли коротко ли, поживем — увидим.
   Впервые за много ночей легли спать без света. «Ночная» синяя лампа, которая была в загоне, перегорела, а ночник включать я сочла нецелесообразным. Выключили свет, все расползлись по своим углам, я смежила глазки и начала засыпать. И тут… Естественно, лучшего времени, чем 4 утра, для мытья детей не оказалось. Итак, в полной темноте сначала раздаются звуки смачного ритмичного вылизывания, такие — с придыханиями… Они сменяются тоненькими постанываниями. Потом — удовлетворенным сопением и причмокиваниями: чистые дети опять решили поесть. Как они едят — не видно, зато слышны звуки вкусного вылизывания, басовитого покряхтывания, довольного сосания и повизгивания. В конце кто-то протяжно и громко пару раз тявкнул. В качестве заключительного аккорда, Варвара, неловко повернувшись, придавила нашу милую игрушку — резиновый член, тот истошно запищал, Варя подскочила, я подскочила, дети, как спелые груши, с чмоканием поотрывались от сосков и обиженно заныли… Ночь любви.
   Соседка за стенкой, наверное, все ногти себе обгрызла от зависти. Жесткое немецкое порно отдыхает. Куда таких красавцев отдавать? Самой нужны!
Детям 10 дней
   Оленька Стоцкая — 1880 г (вчера 1660, прибавка за день 220 г), Сафи — 1600 г (вчера 1400, прибавка 200 г) Димыч — 2040 г (!) (вчера 1740, прибавка 300 г), Влад — 1880 г (вчера 1680, прибавка 200 г), Сумерки — 1880 г (вчера 1660, прибавка 220 г). Ну что, поздравьте нас, Димыч перешагнул двухкилограммовый рубеж! Я горжусь.
   Веточка Сафи рванула вперед и вырвалась за полтора кило. Я счастлива.
   Как раз сегодня консультировалась про нее и уже достала сучье молоко из волшебной сумочки — для прикорма, а она, Сафи, — молодец, сама пошла в рост. Деточки наши растут, спят и снова растут. Влад уже почти освоил непростую технику хождения и сегодня под восторженное улюлюканье немногочисленных зрителей (Варино и мое), даже протопал несколько шажков. Качаясь, с усилием подтягивая лапы, неуверенно, но шагал! Оленька Стоцкая, как всегда, поет и хитрит: вместо того, чтобы шагать, пытается одолеть расстояние прыжком: передние лапы переставляет, а задние подтягивает обе сразу и, наклонясь корпусом вперед, делает рывок. Головенка, конечно, перевешивает, но Оленька пытается держать равновесие. Сафи в своих путешествиях нашла себе новую подушку: мячик. Располагает себя на мячике и спит, свесившись.