ВЫПИСКА ИЗ ЕДИНИЦЫ ХРАНЕНИЯ 34-1-ЛР (К ОТЧЕТАМ ПО РАЗРАБОТКЕ "ЛЕСНОЙ ПОЖАР", ОТЧЕТ 19): "По существу дела о гибели разведэсминца Космофло-та-4 Р-40 следствие установило, что при выполнении посадочного маневра после завершения планового вылета, разведэсминец Р-40, имея на борту экипаж в полном составе - 19 человек, пилотировался штурманом-навигатором П. Лундом. В результате происшедшего в момент выполнения маневра срабатывания (раскрытия) находившейся на борту разведэсминца капсулы, содержавшей галлюциногенный состав "Ребус", в системе вентиляции кабины пилота создалась токсическая (боевая) концентрация упомянутого препарата, что и явилось причиной ошибочного исполнения маневра штурманом. В результате разведэсминец пришел в соприкосновение с поверхностью планеты в районе Параллельных хребтов, имея скорость относительно последней 3,1 км/с. Аварийное срабатывание системы катапультирования экипажа не дало положительных результатов. Разведэсминец Р-40 признан полностью разрушенным, суммарное радиационно-химическое заражение района падения аппарата оценивается как экологическая травма средней тяжести. Число жертв - 19 человек..."
   Следовал список погибших, возглавленный капитаном М. Донахью.
   Далее выписка сообщала: "В результате следственных действий, предпринятых оперативной группой под руководством Федерального Следователя третьей категории 3. Кунца, было установлено:
   1. Минирование разведэсминца галлюциногенной капсулой было произведено техником военного космотерминала "Харур-200" П. Николаи по заданию преступной группы в составе агентов Внешней Разведки Материальной Республики Химера "Чайка" и "Зимородок". Обвиняемый П. Николаи в совершении преступления сознался, подвергнут аресту, и дело передано в ведение прокуратуры Космофлота-4. Агенты разведслужбы МР Химера в совершении преступления изобличены, приняты меры к их задержанию. В отношении обоих агентов дело вынесено в особое производство, как часть операции "Птицы".
   2. Поскольку авария и связанная с ней экотравма территории Империи Харур вызваны действиями третьих лиц, признано, что нанесенный ущерб не может быть взыскан с командования Космофлота-4"...
   Судя по всему, этот вывод был едва ли не основной целью проведения расследования. Кай в который раз заметил про себя, что мир явно тесен харурских "птиц" ловил тот самый, лысый, как бильярдный шар, Лохматый Кунц, который пару недель подменял куратора Кая на стажировке перед получением диплома.
   Далее документ занудно на протяжении еще трех пунктов трактовал непричастность Космофлота ко всем связанным с катастрофой неприятностям и заканчивался неожиданным пассажем:
   "6. Фигурантку по делу "Птицы" Д. Гранж (агент разведслужбы МР Химера "Дрофа") следует считать непричастной к совершению действий преступного характера. Ввиду ясно выраженного отказа в помощи органам следствия целесообразно рекомендовать МВД Империи Харур прекратить действие визы Д. Гранж на территории Империи и выслать упомянутую Д. Гранж за пределы зоны "Империя Харур" в течение 48 часов. Принять меры к неразглашению обстоятельств, связанных с гибелью разведэсминца Р-40. В предоставлении материалов, запрошенных компетентными службами Империи, целесообразно полностью отказать, в связи со спецификой задач, выполнявшихся экипажем разведэсминца Р-40".
   Имеющий уши да услышит. Канувший в небытие эсминец явно занимался не только навигационной разведкой. Но зачем агентам Химеры потребовалось угробить этих ребят? Почему наказание недотянуло до вполне оправданной "вышки"? Был прямой смысл связаться прямо со стариной Кунцем - он, кажется, преподает что-то в Академии Управления Расследований.
   И еще одна справка завершала всю эту словно сквозь зубы рассказанную историю:
   ИЗ ХРОНИКИ ОТСЛЕЖИВАНИЯ ФИГУРАНТА ПО ДЕЛУ 14/5006 "ПТИЦЫ" АЛЬБЕРТС АННЫ: В СВЯЗИ С ПРИМЕРНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ И КАК АКТИВНОГО УЧАСТНИКА АКЦИИ СПАСЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ КОЛОНИИ "ФРОНТИР-11" АДМИНИСТРАЦИЯ ЗОНЫ СВОВОДНОГО ТРУДА СТРОГОГО РЕЖИМА АК-995 ХОДАТАЙСТВУЕТ О ДОСРОЧНОМ ОСВОБОЖДЕНИИ ЗАКЛЮЧЕННОЙ ОР-8456 АЛЬБЕРТС АННЫ С ВЫЕЗДОМ ПО МЕСТУ ГРАЖДАНСКОЙ РЕГИСТРАЦИИ. ХОДАТАЙСТВО УДОВЛЕТВОРЕНО. Следовали дата освобождения и дата прибытия на Химеру.
   "Пять лет назад, - прикинул Кай. - Довольно быстро. На амбразуру мисс Альберте кидалась, что ли? Впрочем, на Фронтире этим никого не удивишь... Что же сталось с вами, мисс, на свободе?"
   На свободе мисс дали орден "Зеркала Венеры" и причислили к лику Сестер-страдалиц. Как выяснилось, в значительной мере авансом. Гуляла Анна на свободе чуть больше года. Далее:
   ЗА РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЗЛОСТНЫХ КЛЕВЕТНИЧЕСКИХ ИЗМЫШЛЕНИЙ, ПОРОЧАЩИХ ИДЕИ ПРЕСЛАВНОЙ МАТЕРИАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ, ВНЕШНЮЮ И ВНУТРЕННЮЮ ПОЛИТИКУ МР, ОКАЗЫВАЮЩИХ ТЛЕТВОРНОЕ РАССЛАБЛЯЮЩЕЕ ВЛИЯНИЕ НА ПСИХИКУ МОЛОДОГО ПОКОЛЕНИЯ СЕСТЕР, СУД ТРЕТЬЕГО ОКРУГА Г. ДИЗЕРТА ПРИГОВОРИЛ СЕСТРУ АННУ АЛЬБЕРТС К ПОЖИЗНЕННОМУ ПОКАЯНИЮ В ПРЕДЕЛАХ ОРБИТАЛЬНОГО МОНАСТЫРЯ ИМЕНИ СВ. СТЕЛЛЫ. ВСЕ СУЩЕСТВУЮЩИЕ В ПРИРОДЕ ЭКЗЕМПЛЯРЫ ТЕКСТА СОЧИНЕНИЯ ВЫШЕУПОМЯНУТОЙ СЕСТРЫ АННЫ "ЧАЙКА ПО ИМЕНИ АННА", ИЗДАННОГО ТАЙНО, ВНЕ ПРЕДЕЛОВ РОДИНЫ, СУД ПОВЕЛЕЛ ПРЕДАТЬ ПОЗОРНОМУ УНИЧТОЖЕНИЮ. В ШКОЛАХ, МОНАСТЫРЯХ И РЕВОЛЮЦИОННЫХ ЯЧЕЙКАХ НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПРОВЕСТИ РАЗЪЯСНИТЕЛЬНУЮ РАБОТУ С ЦЕЛЬЮ ЗАКРЕПЛЕНИЯ ЗАБВЕНИЯ СЕСТРЫ АННЫ И ЕЕ СОЧИНЕНИЯ.
   К приговору компьютер подверстал замётку из "Book review" о присуждении книге А.. Альберте возрожденной Пулитцеровской премии. После чего делом занялись лично Три Леди, издавшие отдельным рескриптом призыв усилить и углубить работу по упрочению забвения гадкой книги, взятой на вооружение агентами патриархата на Химере и за ее пределами. Сестру Анну лишили ордена и исторгли из сонма Сестер-страдалиц. Попутно был ужесточен внутренний режим орбитальных монастырей с целью направить ко благу мысли и дела Кающихся Сестер.
   "РАЗОБЛАЧЕНИЯ СЕСТРЫ АННЫ", - сообщала хроника планетарных новостей уже через полгода. Файл содержал текст выступления сестры Анны по телевидению обеих (летней и зимней) столиц Химеры, в котором она описывала способы вербовки нетвердых в преданности Материальным идеалам сестер, к которым прибегают враги нового общества. Ее лично изверги по ложному обвинению бросили сначала в подземную тюрьму бесноватого Одноглазого Императора на Харуре (там же сжили со свету ее лучшую подругу) за то, что она несла свет Учения в массы туземцев, а затем, введя в заблуждение недалеких представителей Федерации (что взять с мужиков), обвинили в шпионаже и отправили на строительство ужасного сооружения под названием "продуктопровод" на Фронтир, известный своими дикими нравами. Но и там сестра Анна не дрогнула и осталась верна идеалам Химеры и всем Трем Леди лично, что, в конечном счете, и заставило Федеральные власти прозреть и вернуть ее на родную планету. Но тут же под ее именем был опубликован грязный пасквиль, в котором она якобы рассказывала о своей карьере супершпионки при дворе харурского Кривого Тирана и приписывала себе все смертные грехи вплоть до соучастия в диверсиях против Космофлота. Правда, с начала и до конца всей этой печальной истории оставалось неясно, кем и чем были представлены проклятые изверги - многочисленные и могучие, но так и не названные по имени, равно как не была названа и сгинувшая подруга - и за каким чертом им все это сдалось. Впрочем, это было уже не женской постановкой вопроса.
   В заключение сестра Анна настоятельно рекомендовала всем и каждому стереть из своей памяти мерзкое сочинение, пятнающее ее жизненный путь. Чтобы у сестер это получилось побыстрее, она упомянула его название без малого дюжину раз. В Метрополии книжку тут же выпустили четвертым изданием. Правда, чисто символическим тиражом - в знак моральной поддержки. Мал золотник, да дорог: Три Леди с огорчением немедленно отменили рескрипт об амнистии, подготовленный было к стодвухлетию Первой из них.
   Кай снова сверился с датами: времена в ту пору явно начали меняться, и никто на Химере уже не хотел ссориться ни с Космофлотом, ни с Директоратом. Вообще ни с кем. Разве что Кривого Тирана разрешалось пнуть очередной раз этого в Федерации не делали только очень ленивые. Образ врага как-то абстрагировался от его прежних носителей, но не исчез. Химера втягивала идеологические иглы, но на смену им пришел панцирь все более глубокой изоляции.
   "И снова СЕСТРА АННА РАЗОБЛАЧАЕТ, - удивился Кай. - Кого-то из нас зациклило..." Но на сей раз - уже только два года назад - сестра Анна рассказала корреспонденту "Галактических новостей" о том, как местные реакционеры-фанатики не мытьем, так катаньем - начиная с умышленно неправильного чередования снотворного и слабительного при лечении у нее Анны Альберте - катара желудка, осложненного бессонницей, в монастырском лазарете и кончая отсутствием в орбитальном монастыре горячей воды для омовения - исторгли из нее лживое интервью, которое восемь или десять раз в неделю показывали по планетарному Ти-Ви целых полгода. Впрочем, поскольку вообще половину эфирного времени "в тот период" занимали всем осточертевшие публичные покаяния разного рода, сильного раскаяния по поводу своего, отдельно взятого выступления в этом жанре сестра Анна не ощущала. Затем следовал лапидарный текст справки о снятии с А. Альберте пожизненного покаяния - в числе сорока других Кающихся Сестер. В связи с юбилеем Преславной Революции и началом капитального ремонта системы Орбитальных Монастырей.
   Монастыри действительно отремонтировали. Ровно наполовину каждый. Так теперь и крутились вокруг планеты - ни Богу свечка, ни черту кочерга...
   Это уже была снова другая эпоха. Состав Триумвирата обновился на две трети. Изгнанницы возвращались из мест не столь отдаленных, хотя никто не отменял грозных рескриптов. Списки запрещенных сочинений как-то сами по себе исчезли из публичных мест, а сами злокозненные сочинения перестали отнимать на таможнях, хотя никто запрета и не отменял. Но не спешили и размножать их на месте. Родившаяся как военный лагерь и ставшая со временем каким-то осиротевшим, наглухо запертым гаремом без калифа Материальная Республика все больше скатывалась в состояние проходного двора. Необъяснимо богатея, зарастала бурьяном. Утрачивая врагов, как-то постепенно забывала и о том, на кой ляд она этим врагам сдалась... Но это было все еще тенденцией.
   Все эти метаморфозы, словно в капле воды, отразились в биографии бывшей шпионки и уголовницы А. Альбертс. Нестарая еще, довольно энергичная сестра Анна уже не воевала со здешними ветряными мельницами и не переиздавала ранних мемуаров. Содержала частный спорткласс, только и всего. Последней строкой в файле, пришедшем на запрос Кая, шел ее нынешний адрес в двух кварталах от гостиницы, на север.
   * * *
   Глаза у Дылды действительно были разные: один - зеленый, другой васильковый. И оба они сошлись на переносице, сфокусировавшись на дуле шестизарядки, которую капитан Дирк держал перед его носом.
   - М-мы просто не успеем... - как можно убедительнее заныл проводник.
   - На этой тачке - успеем как раз, - успокоил Дылду Руждан.
   - И потом, как я могу там найти этот п-причал? - продолжал гнуть свою линию Дылда.
   - Не советую тебе быть героем, парень, - мрачно порекомендовал ему Муг с заднего сиденья "скорой". - Этот тип, что говорит с тобой, - из гвардии Деррила... А дохлые герои выглядят совершенно так же, как прочие покойники - ничуть не лучше, чем дохлые трусы, поверь...
   - Я настоящей проводки н-никогда не делал... - продолжал кочевряжиться разноглазый. - Я, конечно, знаю, что п-причал где-то у Крутой Свечки, но ведь он так замаскирован, что...
   - Тогда мне очень жаль тебя, парень, - задумчиво заметил Дирк и щелкнул предохранителем.
   Злюка, вертевшийся между сиденьями, под ногами действующих лиц, стал в стойку и издал угрожающий скрежет.
   На Дылду все это подействовало, как реальный выстрел в упор: он икнул и обмяк, закатывая глаза. Привести его в чувство было делом нелегким, но небесполезным. Дылда сломался: посаженный за руль Курц только успевал следовать его слабым голосом подаваемым командам. У самого подножия Свечки ватага спешилась и двинулась рысцой по узким тропам, укрываясь в неровностях местности. Тут, воспользовавшись минутным ротозейством Руждана, разноглазый Дылда попытался дать тягу, но был бит по загривку и водворен в голову колонны.
   Говоря по правде, он и впрямь не помнил толком деталей двух - не больше - ходок к Причалу. Бестолковость его, однако, в мгновение ока сменилась резким обострением интуиции, граничащим с гениальным осенением, как только до него полностью дошло, что с гвардии капитаном Дирком не пройдет никакой номер. Только этим можно было объяснить его дальнейшее поведение. Проведя всю ватагу подземными ходами и добравшись до каменной глыбы, сдвигающейся под легким нажатием руки, он не поспешил рваться вперед. Нет, сопровождаемый неотрывно к нему прилепившимся и копировавшим все его уловки с точностью профессионального клоуна Ружданом, он, только прикоснувшись к послушно двинувшейся в сторону тверди, рванул назад и вжался в дно туннеля. Следовавший в авангарде колонны Злюка тут же смотался "в обоз" и затих.
   И недаром. Чуть ли не над их головами в слабо мерцающем сумраке подходил к концу последний этап торга. Торга довольно несправедливого.
   - Я вовсе не собираюсь ожидать, пока соизволит открыться ваш сейф с часовым механизмом, - выдавал Хромой свою коронную, отрепетированную на многих десятках высокопоставленных особ, заключительную арию. - И тем более ожидать подтверждения вашего прибытия туда, откуда не возвращаются. Тем более что все ваши, с позволения сказать, реквизиты выписаны на фиктивные лица.
   - Вы не полагаетесь на мое слово?! - стеклянным, ломающимся голосом аристократа возмущался его собеседник. - Вы имеете хоть малейшее представление о том, ЧЬЕ слово вы ставите под сомнение?
   К изумлению Лики, Дирк, до этого момента спокойный, как скала, неожиданно кинулся вперед и короткой перебежкой преодолел расстояние до ближайшего скального уступа. Не дожидаясь команды, его примеру последовал Руждан. Лики рванул за ними. Последним успел стартовать Курц.
   - Ваше слово, господин хороший, - успел произнести за это время Хромой, - стоит ровно столько же, сколько вы заплатили за свой ярлык купеческой гильдии. Вы такой же купец, как я - бла...
   - Проход! - резко выкрикнул один из четырех боевиков, охранявших периметр утопленной в скальной воронке платформы, на которой и происходила беседа настоящего проводника с настоящими подпольными эмигрантами в Рай. Чужие в проходе!!!
   И развернул ствол разрядника туда, где треть секунды назад еще находилась бренная и до чертиков перепуганная плоть Мастера. Бессмертная же его душа пребывала, надо полагать, где-то совсем в другом месте, потому что даже самыми страшными усилиями воли он не мог никогда потом вызвать в памяти событий, последовавших в те четыре-пять секунд, что прошли после выкрика боевика. Разве только то, как он споткнулся о пришедшегося аккурат под ногами Злюку и полетел головой вперед, на что-то очень твердое, стремясь в то же время накрыть телом своего бестолкового любимца. Все было похоже на бой профессионалов-фехтовальщиков. Раз-раз, и готово. Это только в кино герои долго-долго обмениваются очередями из своих "стволов" и сокрушительными ударами в самые невероятные места чужих организмов. На деле ни один дурак не успевает понять, что произошло, а уже существа с крылышками (или с рожками) увлекают его в свои пределы, и схватка считается законченной. В пользу того, кто остался жив, если таковые имеются.
   Лики осознал себя на этом свете только, когда зло ругающийся Руждан (ему пуля досталась в то место, на котором принято сидеть, - куда еще могло ранить профессионального клоуна?) поправлял его - Лики, торопливо накладывавшего повязку на раздробленную двумя пулями руку Муга. Злюка тоже старался помочь хозяину, чем повергал кладбищенского смотрителя в состояние, близкое к обморочному. Потери составляли: замешкавшийся при втором броске Курц, Дылда - его угробила, а Муга покалечила граната, запоздало брошенная в открывшийся просвет тайного прохода, двое из свиты "настоящего" беглеца, только что пререкавшегося с Хромым, все четыре боевика и, увы, оба пилота "последнего вагона" - черт угораздил их торчать пеньками на поле боя. Руждан и Хромой отделались мелкими увечьями.
   Теперь обе сражающиеся стороны были надежно скрыты друг от друга уродливыми скалами и не имели представления о том, что произойдет в следующую секунду.
   - Ну, что - очухался? - деловитым шепотом осведомился Руждан у Лики. А то, смотрю, не соображаешь, что делаешь... Сам чуть шею не свернул и тварь свою без малого не придушил...
   Со Злюкой у Руждана были определенные счеты.
   - Не теряй зря времени, Мастер, - деловито бросил из-за спины Руждана Дирк.
   Лики поднял на него глаза: гвардии капитан, нахмурившись, вперил взгляд в философа-провокатора и неторопливо подкручивал регулировку своего бластера на ближний бой.
   - Н-не... Не надо! - заголосил Муг раньше, чем Лики, разобравшийся в намерениях Дирка. - П-помо-гите мне. - Теперь он вцепился мертвой хваткой, не щадя покалеченную руку, в Мастера, норовя заслониться им от неминуемого выстрела. - М-мастер! Я заслонил вас от осколков... Я не...
   - Он заслонил меня, Дирк... - машинально пробормотал Лики, по правде говоря, совершенно не запомнивший этого момента сражения.
   Злюка тоже выразительно глянул в глаза Дирка. Пес всегда поддерживал хозяина, когда считал, что тот прав.
   - Пусть проваливает на все четыре стороны, - сплюнув, с неохотой согласился Дирк.
   И, продолжая подкручивать верньер бластера, он повернулся к охромевшему и на вторую нижнюю конечность Хромому. Лежать бы тому сейчас между перестреливающимися из-за скал командами, рядом с невезучим Курцем и своими подручными, скошенными прежде, чем успели выпустить хоть пару зарядов, но раненный в непотребную часть своего организма Руждан героически втянул его под укрытие скального навеса - в качестве ценного приза военной кампании.
   - Капитан, - засипел Комик, - капитан, этот тип - последний, кто имеет представление о том, как отправить "вагон"...
   - Да, - живо подтвердил Хромой. - Только я знаю это... А через пять минут сюда прибудет Жвала с полусотней наших...
   - Ладно, будешь жить, - коротко резюмировал Дирк. - Лики, сооруди из бинтов белый флаг. Я иду на переговоры с клиентом...
   Но их опередили.
   - Капитан Дирк! - раздался из-за похожих на нагромождение детских кубиков камней высокий голос. - Капитан Дирк, я узнал вас! Соблаговолите объясниться!
   - Прикажите вашим людям не стрелять! - с неожиданно смятенной интонацией в голосе заорал в ответ гвардеец. - Вам ничего не угрожает, Ваше Величество!
   * * *
   Кай умылся ледяной водой и долго растирал занемевшее лицо. Ощущение того, что каким-то своим неосторожным действием - а сколько их было, начиная с идиотского похода в Лабиринт! - он привел в действие некий механизм, запустил какой-то процесс, который сейчас разносит вдребезги планы всех, кто связан с проклятой загадкой ТОВАРА, - теперь он не сомневался, что дело упирается в природу той таинственной субстанции, что осыпала золотом элиту Химеры, превращая планету в бестолковый рай дураков.
   Он вышел в пустынный утренний коридор гостиницы и решительно пересек его. Постучал костяшками пальцев в дверь номера Де Жиля. Потом надавил сенсор вызова. Подождал минуту. Никакой реакции. Конечно, можно предположить, что Моррис пренебрег их незыблемым правилом - держать друг друга в курсе своих перемещений - и, скажем, подался с Роззи на побережье. Но...
   Кай тоскливо поискал взглядом камеры наблюдения, но те были слишком хорошо замаскированы. Достав разрядник и держа его в правой руке, он левой извлек универсальный электронный ключ, в который был введен запирающий код номера Морриса, и сунул его в прорезь замка. Тот послушно и еле слышно щелкнул. Зажегся зеленый огонек "открыто". Пинком Федеральный Следователь отворил дверь и прислушался к звукам, доносившимся из глубины помещения. Там что-то сипело, булькало и клокотало. Кая мороз продрал по коже. Он взял оружие на изготовку и рывком влетел в номер.
   Просторная гостиная была пуста. Подозрительные звуки неслись из ванной. Чтобы достичь ее, надо было миновать спальню. Там Кая ждал очередной сюрприз. Поперек широченной кровати растянулся совершенно незнакомый Каю, строго одетый и мертвецки пьяный тип. Особь явно мужского пола. Длинная, как жердь. Кай ухватил запястье незнакомца, пытаясь определить, жив ли тот. Особь тут же села, сбросив с кровати тощие ноги в дорогих мокасинах из кожи пещерного хряка, что водится на Малой Колонии, выпрямилась, будто кол проглотила, выкинула вперед костлявую длань, словно кардинал для поцелуя, и попыталась выговорить что-то вроде "к ваш-ш-ш-шим услугам". Между средним и безымянным пальцами вытянутой руки незнакомца была вставлена белоснежная визитная карточка. Кай осторожно извлек ее (незнакомец тут же облегченно рухнул в исходное положение, словно на картонке этой и держался в вертикальном положении) и прочитал, что видит перед собой Карла-Фердинанда Шнобеля - лицо, представляющее интересы президента Независимой Планетарной Республики Мелетты в пределах юрисдикции Материальной Республики Химера. Физиономия упомянутого лица напоминала морду крупной рыбы. Хищной и давно не бритой. Кай тут же мазнул по карточке сканнером своего регистратора. Тот молниеносно выдал подтверждение Карл-Фердинанд числился в носимой базе данных. И не только по рубрикам, означенным в предъявленной бумаге.
   Из ванной комнаты снова раздались зловещее завывание и клекот. Кай осторожно толкнул в сторону створку двери и воззрился на согнувшегося над раковиной Морриса. Тот поднял голову и уставился на Федерального Следователя. Узнав его, он тихо застонал:
   - О-о-о... Моя голова, Кай... Если бы вы знали, как может болеть голова...
   Кай молча протянул ему упаковку "Миметракса". Моррис зубами разорвал ее и, бросив на Федерального Следователя благодарный взгляд, проглотил сразу две капсулы. Постепенно приходя в себя, он побрел в спальню, там минуты три удивленно рассматривал лицо, представляющее интересы президента Мелетты, затем вздохнул и прошел в гостиную, где оглядел следы вчерашнего пиршества, поднял одно из перевернутых кресел, сел на него и, снизу вверх посмотрев на Кая, спросил:
   - А где же Роззи?
   * * *
   - Где же, черт возьми, Роззи?
   Леди Сью внимательно созерцала сведенные встык кончики своих сухих и длинных пальцев, делая вид, что не замечает нервического тика на лице собеседницы.
   - С меня достаточно этого компота! Внешняя разведка блокирует каналы внутренней, внутренняя - внешней. И вдобавок каждая из Трех Леди позволяет себе роскошь иметь свою собственную агентуру, которая не считает нужным ни перед кем отчитываться, кроме своей "мадам"! Кто на белом свете объяснит мне, сгинула эта шлюшка в действительности, или милейшая Эльсбет только морочит нам голову, разыгрывая тайные поиски своего провокатора? Кто теперь может доложить Совету толком, о чем именно беседовали всю ночь наши голубки? И каким образом агент Федерации вышел на эту продажную шельму с Мелетты?
   - Мы в два счета возьмем Карла-Фердинанда за... - уверенно начала отбиваться Леди Халимат.
   - Мы не можем ставить под удар людей, посвященных в высшие тайны государства, - резко оборвала ее Старуха, - посвященных в операции с ТОВАРОМ...
   - Уверена, что рыльце у этого господина...
   - Но мы не можем и позволить Федеральным Инспекторам бесконтрольно контактировать с такими людьми. Достаточно того, что проходимцы, ошивающиеся вокруг Помпейского Спецпоселения, вроде Циммермана или Аймана Ибрахима, знают, на мой взгляд, уже гораздо больше, чем мы наивно полагаем.
   Старуха выпрямилась. Подумав, отказалась от мысли встать и продиктовала свою волю, глядя на второго члена Триумвирата снизу вверх:
   - Я не должна забивать себе голову судьбой рядовых агентов вроде Роззи! В течение суток она должна быть найдена и, главное, должна дать показания относительно преступных инструкций, полученных ею от одного из членов Президиума Материального Совета.
   Окрестив Триумвират его официальным именем, Леди Сью словно вывела его членов из неписаного круга неприкасаемости. Знающий должен был сделать из этого выводы.
   - Второе...
   Старуха с удовольствием убедилась, что во всем - кроме возраста формально равная ей Леди Халимат, как заурядная секретарша, воздела над своим блокнотом золотой электрокарандаш.
   - Второе, - строго продолжила она, - пусть кто-нибудь из людишек помельче шепнет Айману о том, что милейший Барух стучит на него в Секретную Службу. Пусть ему передадут в вольном изложении это и вот это. - Леди двинула по столу к своей собеседнице две магнитные карточки. - Думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы толкнуть чертова шпика на мокрое дело. После чего Баруха останется схоронить, а господина Ибрахима выслать, а может, и укатать на каторгу. Такой вот дуплет...
   Леди Халимат зябко повела плечами.
   - Их Величество Тоод Деррил вот-вот тронется в путь, - сказала Старуха в пространство, словно себе самой. - Не хочется, чтобы именно сейчас произошли неприятности с ТОВАРОМ...
   * * *