Во второй раз за вечер Вольф увидел, как Лиза лишилась дара речи. Дрожащими руками девушка схватила сверкающий идентификационный диск и смущенно пробормотала слова благодарности. Лиза сделала свой выбор.
   Настала его очередь.
   – Доброволец Карл Вольф, – произнес Ортега.
   По знаку Аманды Хантер сержант отошел на несколько шагов, оставив Вольфа наедине со старой женщиной.
   Она пристально посмотрела на Вольфа, и он увидел, как заблестели ее глаза. Аманда медленно кивнула.
   – Я видела ваше досье, – сказала она. – Подлинное досье, а не новобранца Карла Вольфа. Мне нравится узнавать что-либо о людях, которым я преподношу подарки. Кроме того, я достаточно стара, чтобы иметь право на небольшие прихоти.
   Она протянула ему небольшую плоскую коробочку с кристаллом для чипа. – Вы пришли в Иностранный Легион из мира, совершенно отличного от нашего, Вольфганг Лари Хаузер фон Земенштейн-Бурат, – продолжала Хантер. – Уро, конечно, люди, не гуманоиды, но все же… – она помедлила, собираясь с мыслями. – Мне кажется, что вы испытываете сильное давление… Когда был жив мой муж… хотя не об этом речь. Дело в том, что путь, на который вы ступили, уже хорошо и твердо проложен сквозь века, молодой человек. Вы можете почерпнуть немало пользы, познакомившись с тем, как другие проходили его. Счастливого Рождества вам… Карл Вольф!
   Он улыбнулся и кивнул. Пробормотав несколько слов, как ему казалось, подходящих в данной ситуации, он отошел, удивленный тем, как много Аманда Хантер знала о нем, и едва обратив внимание на подарок, который держал в руках. Старая леди вкладывала много изобретательности и вдохновения в свои скромные дары. Больше, чем ему хотелось бы. Раньше он просто посмеивался над тем, как дешево Легион заманивал в свои сети наивных новобранцев, подбрасывая им под Рождество никчемные безделушки. Теперь все представилось в другом свете.
   Вольф отыскал свободный стул, опустился на него и закрепил интерфейс, расположив его поближе к левому уху. Закрыв глаза, он включил чип.
   Через секунду он уже был далеко от планеты Дэвро, посреди обширной и душной пустыни возле группы полуразрушенных куполообразных строений. Без объяснений он уже откуда-то знал, что находится на Ганимеде, в колонии, известной как Френчпорт. Близился закат межзвездной Французской Империи.
   На фоне зданий Вольф увидел силуэт, лишь отдаленно напоминающий человека – с четырьмя руками и пучком отростков вместо головы. Одетый в древний скафандр гуманоид всем своим видом излучал власть и решимость.
   – В 2419 году единственный нечеловек, которому выпала честь обладать титулом Маршала Франции, принял свой последний и величайший вызов, – услышал Вольф голос откуда-то из самых глубин сознания. – Маршал Ф'Руджух, войска которого явно уступали противнику по численности и вооружению, без всякой надежды на спасение повел за собой остатки Имперской армии в бой. Но он занял почетное место в военной истории.
   Прогремели фанфары.
   – Ф'Руджух закончил жизненный путь Маршалом Французской Империи, но в начале этого пути ничто не предвещало такого успеха. Вынужденный бежать из своего родного мира Квархве, когда планета подчинилась власти безжалостного диктатора, Ф'Руджух вступил в Третий Иностранный Легион простым солдатом. Прошли годы, и он подтвердил справедливость древнего изречения: «Единственный способ для нас, иностранцев, принятых в Легион, вернуть долг Франции – это умереть за нее».
   Не будучи землянином, Ф'Руджух пролил кровь ради Человечества.
   Вольф отключил чип и вернулся из Страны Грез к действительности. Он был в немалой степени удивлен. Несколькими неделями раньше его никогда не заинтересовала бы карьера гуманоида, каких бы успехов в военном деле тот ни добился. Теперь ему хотелось получше узнать невероятную историю маршала-гуманоида, прежде чем заняться своей собственной.

Глава 22

   Чтобы стать хорошим солдатом, необходимо оставить свою индивидуальность у ворот и запрятать язык подальше; сделаться гибким, как лоза, способным скрывать блеск ненависти в глазах… несмотря на все трудности, проявлять мужество и смекалку.
Легионер Шарль Дезекор, Французский Иностранный Легион, 1873.

 
   Рождественские празднества закончились, и процесс обучения перешел в новую фазу, которая, как и обещал комендор-сержант Ортега, была еще более трудным испытанием. Если прежде внимание, в основном, было сосредоточено на оттачивании индивидуального мастерства каждого, но теперь все знания и умения, накопленные курсантами, предстояло собрать воедино.
   Во второй половине дня после торжеств всем дали увольнительные в город. Утром во время построения на плацу в роте провели ряд перестановок, расформировав четвертый взвод и распределив его лэнсы по другим взводам. Второй взвод Вольфа сохранился в результате этих реорганизаций, но в нем осталось четыре лэнс-отделения вместо шести. Лэнс Альфа в полном составе погиб в бою на плантации Сейвари, а лэнс Фита разделили, чтобы заполнить вакансии после отчисления неудачников.
   К облегчению Вольфа, его отделение не распалось в результате всех этих перетасовок. Руководство лэнсом уже не казалось ему легким делом, особенно когда он получше узнал своих людей. Их новым товарищем стала Катерина Воскович.
   Во время рождественских каникул Вольф наконец принял решение и отбросил мысли об отставке. Он не знал, что именно оказало влияние на такой поворот. Подарки от Тетушки Мэнди заставили его по-новому взглянуть на Легион… а медальон, врученный Лизой, стал талисманом, символом того, что все на свете преодолимо. Медальон подарил Вольфу надежду. Ему не хотелось подвести девушку, поверившую в него, в его способности продолжить тернистый путь.
   Это еще не значило, что во время празднований и развлечений он отыскал способ преодолеть пресловутый «бугорок», но одно было верным – он нашел в себе силы и решимость продолжать тренировки.
   И вот они снова в пути, на марше к Форту Кессель. База располагалась в районе Нордемон, в нескольких сотнях километров к северу от Вилластра и Форта Хантер.
   Им предстояло провести двухнедельный цикл учений в пустынных просторах одного из самых неосвоенных регионов планеты, проводя совместные с другими взводами марш-броски и боевые учения. Тренировочная Рота за это время могла вообще ни разу не побывать в Форте Кессель. Спать предстояло под открытым небом или, в лучшем случае, в походных палатках.
   Как и прежде при смене дислокации, на новую базу их доставили на борту «Пегаса», однако на период тренировок не выделили ни одного корабля. Весь груз во время марш-бросков курсантам предстояло тащить на собственных плечах, что, учитывая пересеченный характер местности, было отнюдь не легко.
   «И все же, – повторял про себя Вольф, – не стоило расстраиваться. Нордемон обещает быть гостеприимнее, чем Архипелаг Авроры». Длительные изнуряющие марши с полной выкладкой по джунглям, где буквально за каждым деревом могли прятаться мятежники-винсаризы… нет уж, слава Богу, они закончили, наконец, опасные патрульные рейды в окрестностях Форта Маршан. Кстати, там же проводил учения Первый Взвод, но с Суартаной им повстречаться так и не довелось.
   Гористый ландшафт Нордемона разительно отличался от других регионов, где проводились учения. Горы протянулись далеко к северу от субтропической зоны Вилластра. Значительная высота над уровнем моря делала здешний климат более прохладным, чем в густонаселенных местах планеты Дэвро. В воздухе, однако, было сухо; склоны гор и холмов покрывали заросли низкорослого кустарника. По слухам, время от времени в долинах появлялись винсаризы – враждебно настроенные к людям партизаны или просто желающие убраться подальше от посторонних глаз. С вершин можно было увидеть их мелькающие среди кустов фигуры.
   С площадки приземления транспортного корабля открывалось поистине захватывающее зрелище, и даже такие суровые, огрубевшие на службе унтер-офицеры, как Конрад и Ванек, подошли к самому краю плато, чтобы полюбоваться пейзажем. Взводу было приказано разбить лагерь у входа в зловещее Пыльное Ущелье. Белая Река, самая крупная на континенте, протекала по промытому в горах глубокому каньону. Низвергаясь величественным водопадом с высокого порога, она исчезала в облаке водяной пыли на дне долины.
   Из краткой информационной сводки по чипу Вольф узнал, что в Пыльном Ущелье заканчивает свой ежегодный миграционный маршрут отвратительное мелкое животное планеты, называемое местными жителями страком. Страки, сочетающие в себе самые мерзкие особенности земных паразитов – крыс, леммингов и тараканов, огромными полчищами перемещались для размножения в северные пустынные места, каждый год тысячами погибая в Пыльном Ущелье.
   Для Легиона Ущелье являлось своего рода символом. Где-то на дне каньона находился лабиринт пещер, ставший опорным пунктом Четвертого Иностранного Легиона во время партизанских операций против Семти. Позднее, после гибели горстки храбрецов во главе с комендантом Хантером, здесь скрывалась его жена Аманда и другие уцелевшие члены семей легионеров.
   Вглядываясь в кружащий глубоко внизу водоворот белой пены, Вольф подумал, что начинает понимать, почему это место так дорого Легиону. Это был некий отправной пункт, место на планете, о котором слагались легенды.
   – Эй, в чем там дело, шишаки? – нарушил его размышления нетерпеливый голос Ванека. – Хотите последовать за своими сородичами страками и прыгнуть вниз? Что ж, давайте… быстро к делу!
   Короткая передышка закончилась. Вольф отошел от водопада, забыв о прекрасном пейзаже, и занялся более практическими вещами; Керн и Маяги разбивали полевую палатку.
 
   Шесть дней изнурительного марша и учебных боев, которые, по сути, мало чем отличались от настоящих, подтвердили обещание НСО сделать этот этап подготовки более сложным, чем предыдущие. Они не оставались для привала более чем на несколько часов, поднимаясь задолго до местного рассвета, чтобы упаковать вещи и начать переход к новой позиции. Эти марши заставили Вольфа с тоской вспоминать о кажущихся теперь детскими забавами двадцатикилометровых пробежках по Великой Пустыне. Совместно с Тренировочной Ротой Гамильтона они отрабатывали тактику массового наступления. Самые изнурительные упражнения НСО проводили обычно в конце дневных переходов.
   Учебные бои велись с помощью облегченных ФЕКов и оружия поддержки с ограниченной мощностью лазера. Регистрация попадания в цель велась путем сигнала с микроэлектронных процессоров боевой униформы. При попадании комбинезоны типа «хамелеон» окрашивались в ярко-красный цвет, свидетельствуя, что курсант выбыл из строя. К концу пятого дня учений Вольф уже вполне свыкся с «кровавыми» пятнами на поле боя… а также с неизбежными головомойками, которым его и остальных подвергали Конрад с Ванеком за то, что они не сумели вовремя укрыться и подставили себя под огонь противника.
   Сегодня, однако, нотации были совсем иного сорта.
   – Если бы твой лэнс выбрал правильную позицию, то засада прекрасно бы удалась, – твердил Ванек, ткнув в Вольфа пальцем, – Но кучка ночных слизней под твоим чутким руководством опоздала на целых двадцать минут, и подошли вы с северо-востока, а не с востока. Это дало противнику передышку, в которой он нуждался.
   Упражнение представляло из себя боевой маневр, при котором четыре лэнс-отделения из взвода Конрада должны были разделиться и пересечь холмистую местность, занятую условным противником. Каждый лэнс следовал собственным маршрутом. Встречу четырех боевых групп наметили в центре долины. Лэнс Дельта отправился в путь одновременно с остальными подразделениями, но Катерина Воскович, которой выпало отвечать за ориентирование, умудрилась на полпути до цели сбиться с дороги и отклониться от маршрута. К тому времени, когда Вольф это понял, менять что-либо было уже поздно. Они шли к месту сбора по гораздо более пересеченной местности и, в результате, опоздали.
   Вольф с трудом поборол в себе желание огрызнуться. Капрал вновь ткнул его в грудь, на этот раз сильнее.
   – Если бы не Майзар, то подкрепления с востока отбросили наше наступление быстрее, чем ты успел бы сказать «сдаюсь». Это настоящий бой, слизняк, можешь быть уверен, что сейчас нам пришлось бы собирать убитых и зализывать раны. И все это только потому, что тебе вдруг вздумалось избрать живописный маршрут и любоваться ландшафтом, вместо того чтобы выполнять приказ!
   Вольф снова сдержался. Его первой реакцией было отвергнуть несправедливые обвинения Ванека. Он не собирался поручать Воскович ориентирование, однако именно Ванек настоял на ее кандидатуре, руководствуясь своим особым принципом распределения обязанностей. Будь на месте Катерины Керн, они не совершили бы ошибки… даже Маяги справился бы лучше. Хотя Воскович, как и маленький ханн, успела понюхать пороху в знаменитой роте Браво под командованием капитана Фрейзера, она была всего лишь гражданским техником-электронщиком, сложившимися обстоятельствами вынужденной вступить в бой. Девушка обладала самым минимальным воинским опытом. Она не струсила в бою на Сейвари, но и не оказала сколь-нибудь заметной помощи.
   Все неприятности, свалившиеся им на голову, целиком и полностью лежали на ее совести. Поэтому нарекания капрала казались вдвойне обидными. Вольф должен был сказать что-нибудь в защиту лэнса…
   Но он молчал. Принцип Легиона гласил, что подразделение должно само о себе заботиться, а лэнс Дельта находился на попечении Вольфа. Лидер должен брать па себя ответственность за все проступки… не было смысла осложнять дело, сваливая вину на Воскович.
   Капрал впился в него взглядом. Прошло несколько долгих секунд, наконец капрал вынес решение.
   – Ладно, слизняк, – проговорил он, – Твой лэнс остаток недели будет носильщиками. А ты… я полагаю, тебе сегодня ночью стоит подежурить. Вот так. Все понятно?
   – Так точно, капрал, – ответил Вольф.
   – Вот и хорошо. У вас два часа свободного времени.
   Весь кипя внутри, Вольф пересек лагерь, направляясь к расположению своего лэнса. Керн и Маяги как раз заканчивали установку походной палатки, в которой с относительными удобствами могли разместиться пять человек. Лиза Скотт протянула ему ра-паек и кружку местного густого кофе. Вольф присел на лежащее рядом бревно, чтобы перекусить, а заодно и поразмышлять.
   За последние несколько месяцев он узнал, что легионеры отвечают друг за друга, и что лидер всегда принимает на себя ответственность за действия подчиненных ему солдат. Но он усвоил и еще кое-что немаловажное. Ни одна ошибка не оставалась незамеченной или безнаказанной. Рано или поздно любой промах предстояло исправить или восполнить. Что касается Катерины Воскович, то ее невнимательность ляжет на лэнс-отделение общим наказанием – всем пятерым придется тащить на себе дополнительный груз целую неделю. Каждый лэнс отвечал за личное и часть общего снаряжения, но всегда был еще какой-то груз – медицинские аппараты, саперное оборудование, контейнеры со снарядами для артиллерии и так далее. Когда не было транспортных средств, легионерам приходилось по очереди тащить весь этот дополнительный багаж. В обычную практику наказаний вошло назначать «носильщиков» из числа отдельных легионеров или целых лэпсов, попавших «в опалу».
   Таким образом, Воскович получит более суровое наказание, которое заставит ее дважды призадуматься в следующий раз, когда придется сверять показания электронной карты на месте критической развилки. Индивидуального наказания она не получит, пока сам Вольф не решит назначить его…
   Он не раз являлся свидетелем того, как старшие лэнсов учили провинившихся курсантов. Виновного связывали, запихивали в мешок, а остальным приказывали избивать беднягу. Такая жестокость возмущала Вольфа до глубины души, но так было принято в Легионе…
   Вольф допил кофе и, подняв глаза, заметил капрала Ванека, наблюдавшего за ним с дальнего конца лагеря. Что-то в выражении лица капрала подсказывало ему, что Ванек ждет от него каких-то действий. Если он ничего не предпримет, то едва ли оберется неприятностей. Капрал мог выставить Вольфу низкий балл, если тот не нейдет правильного решения в данной ситуации… или лично вмешаться и изменить наказание, выбрав куда менее приятное, чем обязанность «носильщиков».
   Воскович должна заплатить за ошибку, иначе вновь пострадает Дельта-лэнс.
   На Лаут Безаре женщин уро лелеяли и охраняли от малейших неприятностей. Именно это обстоятельство и вызвало у него живой интерес к Лизе Скотт; его подкупала независимость девушки и способность постоять за себя. Для воспитанного в традициях почитания женщин Вольфа оказалось весьма трудной задачей вынести суровый приговор Катерине Воскович… труднее, чем он мог себе представить. Несмотря на уроки Легиона, в нем осталось еще немало от аристократа. Но что-то придумать необходимо. К тому времени, когда Вольф покончил с вечерней трапезой, в его голове созрел определенный план.
   – Послушайте-ка меня, ребята, – сказал он, утвердившись в своем решении. – У нас есть немного личного времени. Думаю, мы неплохо распорядимся им, если получше отработаем технику рукопашного боя.
   – Рукопашного боя? – переспросил Керн, удивленно приподняв бровь. – Есть какие-то особые причины, парень?
   – Да, есть, – ответил он. Подойдя поближе, он легонько ткнул его в ребра. – Причина в том, что я так хочу, только и всего. Кому-то непонятно?
   Удар не был сильным или резким, так что рыжий мог запросто увернуться. Но такие жесты были приняты в Легионе, чтобы показать, что старший по должности намеревается добиться исполнения своего приказа. Поэтому Керн лишь криво усмехнулся и кивнул.
   – Рукопашный бой. Могло быть и хуже, – бодро произнес он.
   Вольф отвел лэнс за пределы лагеря на небольшую площадку, скрытую от обзора густыми деревьями, и объяснил условия упражнения. Курсантам по очереди предстояло вступить в единоборство с Катериной Воскович. Атакующий мог отдохнуть, пока в бой вступал его товарищ, но Катерина вынуждена была все время оставаться на ногах. К тому времени, когда все закончилось, эти два часа «отдыха» порядком измотали Воскович, оставив ей на память несколько синяков.
   Вольф почувствовал удовлетворение, позволив своему отделению вернуться к палатке. Возможно, теперь он наконец-то взял бразды правления в свои руки.
 
   Капрал Стефан Ванек, наблюдавший за происходящим из-за деревьев, одобрительно кивнул, когда Дельта-лэнс покинул площадку. Какое-то время он считал добровольца Вольфа непригодным для Легиона. Аристо был чересчур независим, постоянно выставлял напоказ свое превосходство. Многие полагали, что такой человек не может стать легионером, какую бы теоретическую подготовку ни прошел.
   Но теперь Ванек поверил в то, что в изнеженном аристократе скрывается способный солдат. Похоже, Вольф сумел преодолеть себя.
 
   По окончании тренировочного цикла в Нордемоне роту направили в Форт Гзель – космическую станцию Легиона, расположенную на орбите прямо над Фортом Хантер. Этот этап завершал подготовку. Здесь же заканчивали обучение другие роты, соединившись, таким образом, в единый батальон впервые за три месяца.
   Форт Гзель оказался поистине гигантской станцией, а в условиях невесомости пространство использовалось куда более эффективно, чем на земле, так что казармы и учебные аудитории, выделенные взводу, были достаточно просторными.
   Основное внимание при тренировках на орбитальной станции уделялось боевым операциям в условиях отсутствия силы тяжести. Необходимо было научиться преобразовывать обычную боевую униформу в космический скафандр. Здесь Вольф чувствовал себя как рыба в воде, поскольку подготовка в Воздушной Гвардии Лаут Безара включала интенсивные занятия в этих условиях, и у него к тому же имелся кое-какой практический опыт.
   Единственным неприятным моментом были воспоминания о сражении на Тероне. Несколько раз Вольф просыпался от ночных кошмаров. Ему снилось, что он бежит по туннелю, преследуемый звериным рычанием убренфаров. Вскакивая в холодном поту, он натыкался на ограничительный ремень, которым курсанты пристегивались на время сна. Ответственный офицер-медик посоветовал ему воспользоваться снотворным, и это несколько помогло.
   Помогали также и долгие разговоры с Лизой в перерывах между дежурствами. Он нашел в себе силы рассказать ей о событиях на Тероне, и его сны перестали быть столь животрепещущими и кошмарными.
   Самым значительным событием во время их пребывания на станции явились свежие новости из Республики Трех Систем. Правительство убренфаров отвергло ультиматум Содружества прекратить оккупацию Лаут Безара. Один из космических линкоров землян – «Чингиз Хан» был атакован отрядом патрульных крейсеров противника на орбите Дантона.
   Боевой корабль опрокинул нападавших, уничтожив два вражеских корабля и принудив сдаться третий. По неподтвержденным данным, просочившимся в сообщения средств массовой информации Содружества, атаковавшие корабли не принадлежали кланам, начавшим агрессию. Это означало, что конфликт принимал все более широкие масштабы.
   В увесистой пачке писем и пакетов нашлось и коротенькое голографическое сообщение от Генерального Консула Деница. Вольф несколько раз посылал ему сообщения, но ответ получил впервые. Пожилой дипломат поздравил его с успехами в Легионе, упомянув мимоходом, что Силы Освобождения Лаут Безара под командованием Нойбека-младшего завершали на Дантоне подготовку к боевым действиям против захватчиков. Просматривая голографическое письмо, Вольф почувствовал глубокое сожаление. Ошибки, допущенные им в дуэли с Нойбеком, преградили путь к единственно правильной и достойной воинской карьере…
   Он не ответил Деницу. Голограмма заставила его вновь задать себе те же вопросы, и Вольф не знал ответа. С одной стороны, он принял решение остаться в Легионе, но, с другой, это значило, что с надеждами послужить родине придется расстаться.
   Этап подготовки в условиях невесомости оказался легким. И все же рота потеряла четырех человек, погибших в первую же неделю из-за разгерметизации скафандров. Затем курсанты отрабатывали технику высадки десанта с транспортных лайтеров. Будущие легионеры научились выпрыгивать с корабля на большой высоте и достигать поверхности в заданной точке, маневрируя паракрылами. На этой стадии погибло еще три человека, а Лиза Скотт временно выбыла из строя с переломом ноги. Это, однако, нисколько не поколебало решимость девушки пройти окончательные тесты и надеть священный черный берет.
   Вольф знал, что эти тесты будут нелегкими, но знал он и то, что успешно пройдет их. Он может и должен стать легионером.

Глава 23

   Я полагаю, дело обстоит так: быть штатским просто; быть легионером – тоже просто; трудно только стать им.
Неизвестный легионер, Французский Иностранный Легион, 1984.

 
   – Контрольное время – пять минут! Пять минут до точки выброса!
   Сигнальные маяки внутри десантного шаттла замигали красным цветом, курсанты приступили к последней проверке снаряжения. За последнюю неделю в Форте Гзель они выполняли это упражнение много раз, но, наблюдая за отлаженными и уверенными движениями товарищей, Вольф отметил, что сегодня они делают все более ответственно. Предстоящий прыжок несколько отличался от предыдущих: они будут предоставлены самим себе от начала и до самого конца операции.
   Орбитальные тренировки в Форте Гзель успешно прошли шестьдесят восемь курсантов. Теперь их ждала завершающая фаза – двухнедельный марш-бросок по пересеченной местности. Этот тест на выносливость был последним и самым серьезным испытанием. Их должны выбросить над бесплодными скалами Нордемона. Опустившись на поверхность планеты с помощью паракрылов а собравшись в заданной точке, каждый лэнс отправится в путь, имея при себе минимальный запас продовольствия. Конечный пункт – Форт Хантер. Те лэнс-отделения, которые выдержат испытание, будут считаться прошедшими курс в полном объеме. Те, кто не сможет… что ж, их позднее подберут поисково-спасательные команды. Инструкторы ясно дали понять, что это испытание ни разу не обходилось без потерь личного состава…
   То, что Вольф находился сейчас на борту десантного шаттла, доказывало, что у него есть все, что требуется настоящему легионеру. Он входил в шестерку лучших курсантов Тренировочной Роты Одиниева, что само по себе говорило о многом. Но порой даже самые лучшие выбывали, когда до заветного берета оставалось рукой подать.
   – Три минуты! Дельта-лэнс, на исходную!
   В этот день инструктором по прыжкам был комендор-сержант Ортега. Он осмотрел снаряжение каждого, чтобы убедиться в полной готовности курсантов к марш-броску. На этом его обязанности заканчивались. Завтра ему предстоит сыграть роль «условного противника». Вместе с небольшим отрядом легионеров-ветеранов и инструкторов он начнет преследование. В этом заключается еще одно препятствие, которое нужно непременно преодолеть. Любой захваченный патрульной группой автоматически получит неудовлетворительную отметку.