– Вот она! – крикнул Мульч. – Давай, жми! Эта трещина закрывается быстрее, чем задница червя-вонючки!
   – Не влезем! – рявкнула в ответ Элфи. – Ты, конечно, очень жирный гном, сама удивляюсь, как ты туда пролез, но мы сейчас на шаттле!
   Мульч был слишком напуган, чтобы обидеться.
   – Не бойся, это у входа она такая узкая, а дальше расширяется.
   В иной ситуации Элфи дождалась бы разрешения Крута, но сейчас главной была она. Никто не мог спорить с капитаном Элфи Малой, когда она сидела за пультом управления шаттла.
   Трещина задрожала и расширилась еще на метр.
   Элфи сжала зубы.
   – Ну, крепче держитесь за свои уши! – крикнула она и включила турбоускорители на полную мощность.
   Пассажиры шаттла схватились за подлокотники, и кое-кто даже закрыл глаза. Но только не Артемис.
   Он не мог. Было что-то болезненно захватывающее в полете на сумасшедшей скорости по неизвестному туннелю, который вел туда, куда осмелился сунуть свой длинный нос только гном-клептоман.
   Элфи сосредоточила внимание на приборах. Установленные на корпусе шаттла многочисленные камеры и датчики передавали информацию на экраны перед ней. Сонар словно обезумел – его сигналы превратились в нескончаемый вой. Неподвижные галогенные фары высвечивали картины одна другой кошмарнее, а лазерный радар вычерчивал на темном экране трехмерную схему маршрута. В кварцевое лобовое стекло, практически запорошенное скальной пылью, колотили крупные обломки камней.
   – Температура повышается, – пробормотала Элфи, бросив взгляд на кормовые камеры.
   Магма оранжевым столбом поднялась до устья трещины и затекла в туннель.
   Гонка была отчаянной. Трещина закрывалась сразу за кормой и открывалась прямо перед носом шаттла. Грохот стоял оглушительный. Сама земля кричала.
   Мульч заткнул уши.
   – В следующий раз я лучше соглашусь на «Гоблинскую тишину»! – проорал он.
   – Сиди тихо, каторжник! – рявкнул Крут. – Это была твоя идея.
   Их спор прервал жуткий скрежет, мимо лобового стекла пролетел целый сноп огненных искр.
   – Простите, – извинилась капитан Малой. – Это у нас сорвало антенну.
   Она положила шаттл набок, с трудом протискиваясь между двумя сходившимися плитами. Магма быстро нагревала их, заставляя расширяться. Один из зазубренных краев задел корму шаттла, и плиты с ужасным грохотом соединились. Словно некий великан хлопнул в ладоши. Дворецки вытащил из кобуры любимый «Зиг Зауэр» и сейчас судорожно сжимал его в руках – так он чувствовал себя несколько увереннее.
   И вдруг они очутились на свободе и устремились по спирали к трем огромным титановым стержням.
   – Вот они! – воскликнул Мульч. – Фундаментные балки!
   Элфи устало закатила глаза.
   – Не может быть, – сказала она, выстреливая причальные захваты. – А я думала, мы уже на том свете.
   Затем Мульч нарисовал еще одну схему. Его рисунок изображал очень кривую змею.
   – Нас ведет идиот с карандашом в руке, – обманчиво спокойным голосом объявил Крут.
   – Но мы пока живы-здоровы! – обиженно парировал Мульч. – И если бы не я…
   Элфи тем временем допила последнюю бутылку минеральной воды.
   – Лично мне кажется, что мы застряли чуть ли не в самом центре Земли. У нас нет связи, и живы мы только пока, – сказала она. – Предлагаю выместить на ком-нибудь злость.
   Мульч опасливо отступил на шаг.
   – По-моему, мы слишком напряжены. Полет был очень опасным. Давайте все немножко успокоимся.
   Но успокаиваться никто не собирался. Даже Артемис выглядел слегка потрясенным, а Дворецки так и не выпустил из своих рук «Зиг Зауэр».
   – Самое трудное уже позади. Мы добрались до фундамента. Осталось только проникнуть в лаборатории.
   – Правда, каторжник? – спросил Крут. – И как ты предлагаешь туда проникнуть?
   Мульч достал из холодильника морковку и помахал ею перед схемой.
   – Вот это…
   – Змея?
   – Нет, Джулиус. Это – одна из фундаментных балок.
   – А, стало быть, ты попытался изобразить монолитную титановую балку, которая уходит глубоко в камень и которую никакими усилиями не свернешь?
   – Именно. За исключением того, что одна из этих трех балок не совсем монолитная.
   Артемис кивнул.
   – Я так и думал, – сказал он. – Ты схалтурил, да, Мульч?
   Мульч вовсе не собирался раскаиваться в содеянном.
   – Да, схалтурил и ничуть этого не стыжусь. А что они хотели получить за те деньги, что платили нам? Монолитные титановые опоры? Вы вообще представляете, сколько такие штуковины стоят? Мы бы ни за что на свете не уложились в смету. Поэтому я и мой племяш Север решили, э-э, забыть о титановом наполнителе…
   – Но ты же должен был чем-то заполнить эти колонны, – перебил его майор. – Кобой могла проверить.
   Мульч виновато кивнул:
   – Мы на пару дней подключили к одной из балок канализационную трубу, и сонографы ничего не заметили.
   У Элфи перехватило дыхание.
   – Канализационную трубу? Ты имеешь в виду, что эта твоя балка забита…
   – Нет. Уже нет. Это было сто лет назад. Все давно превратилось в глину. Кстати, очень хорошую и вкусную.
   На лице Крута можно было вскипятить большой котел воды.
   – И ты предлагаешь нам подняться по двадцатиметровому слою… навоза?
   Гном пожал плечами.
   – Мне-то что? Можете остаться здесь. Навсегда. А я вылезу по балке.
   Артемису совсем не понравился такой поворот событий. Беготня, стрельба, самая настоящая кровь. Все это еще куда ни шло, но канализация?
   – Это и есть твой план? – пробормотал он.
   – В чем дело, мальчик? – ухмыльнулся Мульч. – Ручки боишься запачкать?
   Артемис знал, что это не более чем оборот речи, но Мульч угодил в точку. Он посмотрел на свои тонкие пальцы. Еще вчера это были руки пианиста: ухоженная кожа, аккуратно подстриженные ногти. А сегодня… такое впечатление, что эти руки принадлежат строителю.
   Элфи похлопала Артемиса по плечу.
   – О’кей, – сказала она. – Ничего другого нам не остается. Чем быстрее мы спасем Нижние Уровни, тем скорее отправимся выручать твоего отца.
   Лицо Артемиса непонятно изменилось – его черты словно бы не знали, как себя расположить. Заметив это, Элфи замолчала, хотя на самом деле ничего особенного она не сказала, эти слова с ее стороны были не более чем попыткой поддержать своего товарища по команде. Но похоже, Артемис не привык работать в коллективе.
   – Только не подумай, что я вдруг воспылала к тебе дружескими чувствами, – на всякий случай предупредила Элфи. – Просто я привыкла исполнять свои обещания.
   Артемис решил не отвечать. Ему не хотелось еще раз получить кулаком в нос.
   Они спустили раздвижной трап и покинули шаттл. Дно пещеры было завалено осколками гранита и всяческим строительным мусором, оставленным тут Мульчем и его племянником около века назад. Фосфоресцирующие стены, как будто усеянные множеством звездочек, испускали мягкое сияние.
   – Это место – геологическое чудо! – воскликнул Артемис. – По идее, мы сейчас находимся на такой глубине, что давление должно было мгновенно раздавить нас…
   Он опустился на колени, чтобы повнимательнее рассмотреть плесень, покрывающую проржавевшую банку из-под краски.
   – Тут даже есть жизнь.
   Мульч вытащил из-под камней покореженный молоток.
   – Так вот куда он подевался, а я его тогда столько искал. Мы слегка перестарались со взрывчаткой, готовя шахты для балок, поэтому здесь немножко… намусорено.
   Элфи пришла в ужас. Среди волшебного народца подобное отношение к окружающей среде считалось настоящим преступлением.
   – Мульч, ты нарушил тут столько законов, у меня пальцев на обеих руках не хватит, чтобы их пересчитать. Когда ты получишь свою двухдневную фору, очень советую побыстрее шевелить ногами, потому что в погоню за тобой отправлюсь именно я.
   – Пришли, – сообщил Мульч, пропуская ее угрозу мимо ушей. Угрожали ему далеко не в первый раз и скорее всего не в последний.
   В одной из опор зияла дыра. Мульч с любовью огладил острые края.
   – Алмазный лазерный резак. Работает от небольшой атомной батарейки. Режет все подряд – любо-дорого посмотреть.
   – Я тоже помню этот резак, – сказал Крут. – Однажды ты им чуть не отрезал мне голову.
   Мульч вздохнул.
   – Веселые были времена, верно, Джулиус?
   Но вместо ответа Крут наградил его хорошим пинком.
   – Меньше разговоров, больше дела, каторжник! Кажется, тебе пора немножко перекусить.
   Элфи сунула руку в дыру.
   – Воздушные потоки. За многие годы давление воздуха в городе уравняло давление в пещере. Только поэтому мы еще не стали плоскими, как скаты.
   – Ясное дело, – в один голос соврали Крут и Дворецки.
   Мульч расстегнул задний клапан.
   – Я пророюсь до самого верха и подожду вас там. Стенки я буду обмазывать переработанной глиной, чтобы туннель не обрушился.
   Артемис застонал. Сама мысль о том, что ему придется ползти через переработанную Мульчем глину, была невыносимой. Если бы не отец…
   Мульч шагнул к дыре.
   – Разойдись! – скомандовал он и раззявил челюсти.
   Дворецки мгновенно отскочил в сторону – однажды он побывал в зоне поражения Мульчевой задницы, и ему очень не хотелось повторять этот опыт.
   Мульч до пояса скрылся в титановой балке, а через несколько мгновений исчез там полностью. Опора задрожала, издавая странные неаппетитные звуки. Из дыры полетели куски глины, выбрасываемые наружу сильным потоком воздуха.
   – Вот это да… – восхищенно прошептал Артемис. – С десятком таких, как он, я бы ограбил даже неприступный Форт-Нокс с его золотым запасом. Да что там Форт-Нокс…
   – Лучше выбрось эти мысли из головы, – предупредил Крут и повернулся к Дворецки. – Итак, что мы имеем?
   Слуга достал пистолет.
   – Один пистолет «Зиг Зауэр» с двенадцатью патронами в обойме. Это все. Но пистолет я оставлю себе, потому что никто из вас не сможет его даже удержать. Вы двое вооружитесь чем-нибудь по дороге.
   – А я? – спросил Артемис. Впрочем, он догадывался, каким будет ответ.
   Дворецки посмотрел хозяину прямо в глаза.
   – А вы, сэр, останетесь здесь. Это – военная операция. Вы погибнете, но помочь нам ничем не сможете.
   – Это не совсем…
   – Моя работа – защищать вас, сэр, а более безопасного места, чем эта пещера, наверное, на целом свете не сыскать.
   Артемис не стал дальше спорить. На самом деле он наперед знал, что скажет Дворецки, и понимал, что телохранитель абсолютно прав. Иногда гениальность – тяжкое бремя.
   – Хорошо, Дворецки. Я подожду вас здесь. Если только не изменятся обстоятельства.
   – Обстоятельства? – с подозрением прищурился Дворецки.
   – У меня может родиться очередной гениальный план.
Полис-Плаза
   Ситуация в штаб-квартире полиции была отчаянной. Капитан Келп отвел оставшиеся силы к оперативному центру, где полицейские залегли за перевернутыми рабочими станциями. Гоблины продолжали поливать их яростным огнем из «тупорылов», а у медиков-кудесников не осталось ни капли магии. Раненые истекали кровью, и ничего поделать было нельзя.
   Члены Совета беспомощно толпились за спинами солдат. Все, кроме командира летного отделения Виниайа, которая потребовала, чтобы ей тоже выдали электрическую винтовку. Пока она ни разу не промахнулась.
   Техники лихорадочно подбирали коды доступа к комнате, в которой заперся предатель-кентавр, но Труба особых надежд не питал. Замок, закрытый Жеребкинсом, мог открыть только Жеребкинс.
   Ну а «предателю»-кентавру оставалось только в ярости стучать копытами. Бессердечный Дубин нарочно сделал так, чтобы Жеребкинс видел все происходившее из-за толстых стекол своей комнаты.
   Казалось, надежды не было. Даже если Джулиус и Элфи получили его письмо, было уже слишком поздно что-либо предпринимать. В горле у Жеребкинса пересохло. Компьютер его предал, интеллект подвел, знаменитый убийственный сарказм и тот куда-то подевался. В общем, положение было хуже некуда.
Под «Лабораториями Кобой»
   Что-то мокрое упало Дворецки на голову.
   – Что это было? – прошипел он в сторону замыкавшей строй Элфи.
   – Поверь, ты не хочешь об этом знать, – прохрипела в ответ капитан Малой.
   Вонь была нестерпимой, даже фильтры полицейского шлема не справлялись.
   Содержимое опоры прело на протяжении целого века, но, судя по запаху, осталось таким же ядовитым, как в тот день, когда его туда залили. «По крайней мере, – утешал себя телохранитель, – мне не приходится это жевать».
   Крут возглавлял шествие, разгоняя кромешную тьму балки мини-прожектором своего шлема. Опора поднималась под углом сорок пять градусов, и внутри нее, через равные промежутки, были предусмотрены канавки для крепления титановых блоков.
   Мульч безукоризненно справлялся со своей работой. Но ведь отходы должны куда-то деваться. Хотя следовало отдать Мульчу должное: он тщательно все пережевывал, чтобы не оставалось крупных комков.
   Диверсионная группа упрямо продвигалась вперед по самые уши в том, о чем лучше было вообще не думать. Вскоре впереди показался гном. Он цеплялся за какой-то бортик, а лицо его было искажено от боли.
   – В чем дело, Мульч? – спросил Крут, в голос его невольно вкрались встревоженные нотки.
   – Вылезайте, – невнятно прохрипел Мульч. – Быстрее!
   Глаза Крута расширились от ужаса. Он понял, что вот-вот должно произойти.
   – Наверх! – прошипел он. – Все наверх!
   Они прижались друг к другу в свободном пространстве над гномом. И как оказалось, вовремя. Мульч расслабился и выпустил такое количество газа, которого хватило бы для того, чтобы надуть огромный воздушный шар. После чего установил на место нижнюю челюсть.
   – О-о, как хорошо… – вздохнул он с облегчением. – В этой глине слишком много воздуха. Джулиус, ты не мог бы отвести от моего лица этот фонарь? Ты же знаешь, как я отношусь к свету.
   Майор перевел прожектор в инфракрасный режим.
   – О’кей. Мы поднялись, но как мы отсюда выберемся? Ты ведь не захватил с собой свой любимый резак.
   Гном усмехнулся.
   – Нет проблем. Хороший вор всегда планирует повторный визит. Смотрите сюда.
   Мульч ткнул пальцем в ничем не выделяющуюся область титановой балки.
   – Я позаботился о том, чтобы замаскировать свой тайный ход. Это вовсе не титан.
   Крут не мог не улыбнуться.
   – Ах ты, хитрюга. И как нам только удалось тебя поймать?
   – Вам просто повезло, – ответил гном и сильно ударил локтем в стенку. Круглая заплатка вывалилась, открыв неровную дыру. – Добро пожаловать в «Лаборатории Кобой».
   Они выбрались в тускло освещенный коридор. У стены стояли штабеля тележек на воздушной подушке. Осветительные ленты над головой работали на минимальной мощности.
   – А я ведь знаю это место, – заметил Крут. – Бывал тут, когда мы проверяли лаборатории, перед тем как выдать разрешение на установку дополнительного оружия. Мы в двух коридорах от компьютерного центра. Что ж, похоже, у нас появился шанс.
   – А какова ситуация с ДНК-пушками? – поинтересовался Дворецки.
   – Щекотливая, – развел руками майор. – Если датчики пушек нас не признают, мы покойники. Причем эти пушки могут быть запрограммированы на уничтожение представителей сразу нескольких видов.
   – Ситуация и вправду щекотливая, – согласился слуга.
   – Но готов поспорить, пушки сейчас отключены, – продолжал Крут. – Во-первых, в здании наверняка полным-полно гоблинов, и вряд ли они проникли сюда через главный вход. Во-вторых, если Жеребкинса обвинили в организации бунта, Кобой должна притвориться, что ее оружие тоже не действует, иначе полиция заподозрит неладное.
   – И как мы действуем дальше? – спросил Дворецки.
   – Особого плана у меня нет, – вынужден был признаться майор. – Завернув за угол, мы сразу окажемся в поле зрения видеокамер. Так что идем напролом. Вернее, бежим напролом, стреляя по всем подряд. Оружие конфискуем. Мульч, ты останешься здесь и расширишь туннель на случай, если нам придется быстро отступать. Все готовы?
   Элфи вытянула вперед руку.
   – Господа, я должна сказать, что для меня было большой честью работать с вами.
   Крут и Дворецки положили свои ладони на ее руку.
   – И для меня.
   – И для меня.
   После чего, развернувшись, они дружно зашагали в сторону компьютерного центра. Трое героев, вооруженных одним пистолетом и парой электрических дубинок, против целой армии гоблинов. Шансы на победу были, мягко скажем, невысоки.
Внутри «Лабораторий Кобой»
   – Посторонние! – радостно пропищала Опал Кобой. – Внутри здания.
   Дубин подошел к плазменному экрану поближе.
   – Ба, да ведь это Джулиус! Неужели он воскрес из мертвых? Кажется, ваши убийцы несколько преувеличили результаты своей работы, а, генерал Слюнь?
   Слюнь яростно облизнул глаза. Лейтенант Найл лишится своей кожи задолго до линьки.
   – Мы можем включить ДНК-пушки? – шепотом спросил Дубин, повернувшись к Опал.
   Пикси покачала головой:
   – На это потребуется некоторое время. Пушки были перепрограммированы на уничтожение ДНК гоблинов.
   Дубин повернулся к генералам:
   – Пошлите один отряд с тыла, а второй пусть атакует с фланга. Похоже, они направляются в компьютерный центр, там-то мы их и поймаем.
   После чего Дубин бросил на плазменный экран торжествующий взгляд.
   – Ну надо же, какое удачное совпадение. О большем я и мечтать не мог, – пробормотал он. – Правду говорят, дружище Джулиус: хорошо смеется тот, кто смеется последним.
 
   Артемис с головой погрузился в раздумья. Скрестив ноги, он сидел на большом камне и мысленно проигрывал различные варианты спасения отца. Мафию обязательно надо опередить – ни в коем случае нельзя соглашаться на их место встречи. Должен быть способ обмануть их, просто обязан быть…
   Но тут его внимание привлек странный мелодичный звук, донесшийся из опоры. Словно кто-то протяжно играл на фаготе. «Гномьи газы, – догадался Артемис. – А внутри этой балки хорошая акустика».
   Он вернулся к своим размышлениям. Нужно было найти какой-то неожиданный ход, который бы спас положение. Срочно требовалась гениальная идея.
   Однако через восемь минут ход мыслей Артемиса был снова нарушен. На этот раз – криком о помощи. Мульч явно попал в беду, в голосе гнома слышалось непритворное страдание.
   Артемис хотел было приказать Дворецки разобраться с проблемой, как вдруг вспомнил, что верного телохранителя рядом с ним нет. Он сейчас спасал волшебный народец. Что ж, значит, придется действовать самому.
   Артемис сунул голову в дыру. Внутри опоры было темно, как в старом башмаке, а воняло вдвое сильнее. Именно запах подсказал Артемису, что неплохо было бы прихватить с собой полицейский шлем. Быстренько сбегав в шаттл, он взял там запасной шлем. С его устройством Артемис был прекрасно знаком, поэтому включить мини-прожектор не составило труда.
   – Эй, Мульч? Ты там?
   Никакого ответа. А может, это ловушка? Неужели он, Артемис Фаул, попадется на такую древнюю уловку? Вполне возможно. Как ни странно, он чувствовал какую-то связь с этим странным косматым существом и не мог бросить его в беде, несмотря на то что логика призывала поступить наоборот. Эту связь он ощутил еще в Лос-Анджелесе… Артемис поежился. С момента выздоровления матери он все чаще и чаще проявлял слабость.
   Артемис залез в опору и пополз к видневшемуся вверху световому пятну. Вонь была ужасной. Туфли можно будет выбросить, и никакая химчистка не спасет форменный пиджак школы имени святого Бартлби. Ну, если Мульч притворяется…
   Выбравшись из балки, Артемис обнаружил, что Мульч корчится на полу с исказившимся от нестерпимой боли лицом.
   – В чем дело? – спросил Артемис, снимая шлем и опускаясь на колени рядом с гномом.
   – Кишки засорились, – прохрипел тот. Пот обильно струился по его бороде. – Попалось что-то твердое. Никак не получается переварить.
   – Чем я могу тебе помочь? – спросил Артемис, стараясь не думать, о чем может попросить его Мульч.
   – Левый башмак… Сними его.
   – Башмак? Я не ослышался? Башмак?
   – Да! – взвыл гном, и все его тело свела жуткая судорога. – Сними!
   Артемис не мог сдержать вздох облегчения. Он ожидал куда более страшной просьбы. Положив ногу гнома себе на колени, он попытался стянуть с нее большой альпинистский ботинок.
   – Хорошие башмаки, – заметил он.
   – «Родео-Драйв», – выдохнул Мульч. – Быстрее, прошу тебя.
   – Извини, сейчас.
   Под ботинком обнаружился далеко не столь шикарный носок, с дырками на пальцах и штопкой.
   – Мизинец, – сказал Мульч, закрывая глаза от невыносимой боли.
   – Что мизинец?
   – Сожми сустав. Сильно.
   Сжать сустав? Вероятно, это было как-то связано с такой наукой, рефлексологией. Каждой части организма соответствует определенный участок на ступне, которая является своего рода клавиатурой для тела. На Востоке рефлексологию практиковали уже долгие века.
   – Хорошо, хорошо. Если ты настаиваешь…
   Артемис зажал волосатый мизинец Мульча между большим и указательным пальцами. Возможно, виной тому было чересчур разыгравшееся воображение, но Артемису показалось, что волосы как будто расступились, словно бы помогая ему ухватиться покрепче.
   – А теперь сжимай, – прохрипел гном. – Сжимай же!
   Однако Артемис не шевелился. Скосив глаза, он смотрел на здоровенный ствол лазера, который упирался ему прямо в лоб.
 
   Державший оружие лейтенант Найл сам не верил в свою удачу. Он без посторонней помощи не только задержал двух нарушителей, но и нашел их лазейку. Вот что значит вовремя дезертировать с поля боя. Последнее время ему определенно везло. Он еще и третьей шкуры не сбросил, а уже мог стать полковником.
   – А ну, встать! Пошевеливайся! – прошипел он, выдыхая голубые язычки пламени.
   Его слова были тут же переработаны переводчиком в человеческую речь, но даже она звучала как-то по-змеиному.
   Артемис медленно поднялся, не выпуская из рук ногу Мульча. Задний клапан на штанах гнома откинулся в сторону.
   – Кстати, а что с ним такое? – поинтересовался Найл, наклоняясь поближе.
   – Наверное, съел что-то, – сказал Артемис и сильно сжал сустав.
   Мощный взрыв сбил гоблина с ног, и несостоявшийся полковник кубарем улетел прочь по коридору. Артемис проводил его изумленным взглядом.
   – Спасибо, дружище, – поблагодарил Мульч, мгновенно вскакивая на ноги. – Я уж думал, мне конец. Что-то твердое попалось. Алмаз или кусок гранита.
   Артемис кивнул. На некоторое время он утратил дар речи.
   – Эти гоблины такие тупые. Ты видел, как вытянулась его физиономия?
   Артемис покачал головой. Он все еще не мог говорить.
   – Хочешь, пойдем проверим, что с этим придурком стало?
   Черный юмор гнома наконец вывел Артемиса из оцепенения.
   – Этот гоблин… Вряд ли он пришел сюда один.
   Мульч застегнул клапан.
   – Конечно, он был не один. Совсем недавно мимо меня протопал целый гоблинский эскадрон. А этому, видимо, расхотелось воевать, и он потихоньку удрал. Типичный гоблин.
   Артемис потер виски. Эти гоблины явно искали незваных гостей, вторгнувшихся в лаборатории. И сейчас его друзьям грозит опасность. Нужно срочно что-то придумать – не зря же у него самый высокий коэффициент умственного развития в Европе.
   – Мульч, я хочу задать тебе один очень важный вопрос.
   – Задавай. Я у тебя в долгу, ведь ты спас мою шкуру.
   Артемис обнял гнома за плечи.
   – Я знаю, как ты проник в «Лаборатории Кобой». Но выйти отсюда тем же путем ты не мог – из-за магмы. Тогда как ты выбрался из здания?
   Мульч усмехнулся:
   – Все очень просто. Я переоделся в полицейскую форму, которую предусмотрительно захватил с собой, включил сигнализацию, а затем спокойненько удалился через главный вход.
   – Это не годится, – нахмурился Артемис. – Но должен быть еще какой-то способ. Просто обязан быть.
 
   ДНК-пушки и в самом деле были отключены. «Неужели все-таки повезло?» – подумал майор Крут и тут услышал дружный топот ног по коридору.
   – Д’арвит, – проворчал он. – Идите дальше, а я попытаюсь их задержать.
   – Нет, майор, – возразил Дворецки. – При всем уважении к вам, оружие есть только у меня, и только я умею с ним обращаться. Я встречу их у поворота. А вы попытайтесь проникнуть в центр.
   Элфи открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. С человеком таких размеров лучше не спорить.
   – Хорошо, – сказала она. – Тогда желаю удачи. Если ранят, лежи неподвижно, пока я не вернусь. А я обязательно вернусь.
   Дворецки кивнул:
   – Ладно, капитан.
   – Кстати, Дворецки…
   – Да, капитан?
   – Это недоразумение в прошлом году… Когда вы с Артемисом похитили меня.
   Дворецки уставился в потолок. Он предпочел бы уставиться на свои ботинки, но мешала Элфи.
   – Гм, я все хотел поговорить об этом…
   – В общем, забудь о том, что между нами было. Теперь мы квиты.
   – Элфи, быстрей, – приказал Крут. – Дворецки, не подпускай их слишком близко.
   Дворецки сжал рубчатую рукоятку пистолета. Сейчас он очень походил на вооруженного медведя.
   – Пусть только попробуют подойти, – процедил он. – Им же будет хуже.
 
   Артемис забрался на штабель тележек и похлопал ладонью по протянувшейся вдоль всего коридора трубе.
   – Кажется, эта труба проходит по всем помещениям. Но что это? Система вентиляции?
   – Если бы, – фыркнул Мульч. – По ней подается плазма к ДНК-пушкам.
   – А почему ты не воспользовался этой трубой, чтобы выбраться из лабораторий?