Михаил Васикин и Камар не испытывали особого восторга от данного поручения. Они сидели в капитанской каюте вот уже двое суток, но сколько лет своей жизни они потеряли за эти два дня? Десять? А может, больше?
   Васикин вдруг закашлялся.
   – Слышишь? – спросил он. – У меня какая-то беда внутри. Это все из-за радиации, точно тебе говорю.
   – Фигня полная, – откликнулся Камар. – Этому Фаулу всего тринадцать лет. Тринадцать! Он же еще пацан. Ну где пацан возьмет пять миллионов? Чокнуться можно…
   Васикин сел на койке.
   – Э-э, не скажи… Я наслышан об этом щенке. Говорят, ему подвластны темные силы.
   – Темные силы? – фыркнул Камар. – Он волшебник, что ль? От этой радиации у тебя совсем крыша поехала.
   – Да нет, правда, у меня есть кореш в Интерполе, так вот, у них даже заведено досье на этого пацана. Прикинь, парню всего тринадцать, а на него уже заведено досье в Интерполе! Мне – тридцать семь, а Интерпол и не подозревает о моем существовании. – В голосе Васикина явно звучали нотки разочарования.
   – Досье? А при чем тут магия?
   – Так ты сюда слушай и не перебивай! Мой кореш готов поклясться, что этого щенка Фаула видели в разных странах в один и тот же день. Более того, в один и тот же час!
   Однако слова Васикина не произвели на Камара никакого впечатления.
   – Твой кореш еще большее брехло, чем ты.
   – Ну, хочешь верь, хочешь нет, но я буду рад убраться с этой чертовой лодки живым.
   Камар натянул меховую шапку на уши.
   – Ладно, пошли. Время.
   – Наконец-то… – вздохнул Васикин.
   Из соседней каюты они вытащили заложника. О его охране не слишком заботились – на одной ноге далеко не ускачешь. Правда, для собственного спокойствия Камар с Васикиным надели ему на голову мешок. Васикин взвалил Фаула-старшего на плечо и поднялся по трапу в командную рубку.
   Камар связался по рации с бойцами прикрытия. Более ста мафиози притаились за чахлыми кустами и сугробами. Сигареты мерцали в ночи, как светлячки.
   – Потушите сигареты, идиоты! – прошипел он на открытой частоте. – Скоро уже полночь. Фаул может появиться в любую секунду. Запомните, стрелять только по моей команде. И стрелять всем!
   Послышалось дружное шипение сотни брошенных в снег сигарет. Сотня человек. Операция влетела в копеечку. Но Бритва обещал им аж двадцать процентов от выкупа, поэтому Камар с Васикиным не поскупились и наняли лучших из лучших.
   Откуда бы ни появился этот Фаул, он попадет под перекрестный огонь. Из пацана и его дражайшего папочки сделают решето, вернее, два решета, а Камар и Васикин прекрасненько проведут время в командной рубке, за надежными стальными бортами подводной лодки.
   «Посмотрим, поможет ли тебе твоя магия, irlandets!» – усмехнулся Камар.
 
   Элфи изучала местность через ночной фильтр высокого разрешения – что ни говори, а волшебные технологии существенно облегчают жизнь. Дворецки пришлось довольствоваться старым биноклем.
   – Сколько сигарет ты насчитала?
   – Больше восьмидесяти, – ответила Элфи. – Там не меньше сотни бойцов. Если мы посмеем сунуться туда, обратно нас вынесут вперед ногами.
   Крут кивнул, соглашаясь. Даже он, великий тактик и стратег, не мог ничего придумать.
   Они разбили лагерь на противоположном берегу фьорда, на склоне высокого холма. Совет, приняв во внимание последние заслуги Артемиса, дал добро на проведение операции.
   А незадолго до этого Жеребкинс, вполне освоившийся с ноутбуком Артемиса, получил следующее письмо: «Пять миллионов долларов США. „Сталинград“. Мурманск. В полночь четырнадцатого». Лаконичный, деловой стиль. И ведь ничего не поделаешь. Артемис упустил возможность освободить своего отца, и теперь ситуацию контролировала мафия.
   Дворецки достал лазерную указку и начертил на снегу приблизительную расстановку сил.
   – Я думаю, заложника держат здесь, в командной рубке. Чтобы добраться до нее, нужно пройти через всю субмарину. Периметр охраняется сотней бойцов. У нас нет поддержки с воздуха, нет информации со спутника, а есть только минимальное вооружение. – Дворецки вздохнул. – Простите, сэр. Я не знаю, как это сделать.
   Элфи опустилась на колени, изучая схему.
   – Мы, конечно, можем остановить время, но на подготовку уйдет несколько дней, которых у нас нет. Наши защитные экраны не действуют, подавляемые сильной радиацией. И даже гипнотические чары не спасут нас, поскольку зачаровать сто человек сразу мы не сумеем. Тем более с такого расстояния.
   – А ваши супербластеры? – спросил Артемис, заранее зная ответ.
   Крут раздраженно перекинул незажженную сигару из одного угла рта в другой.
   – Мы уже обсуждали это, Артемис. Наше оружие намного превосходит ваши пистолеты и автоматы, но, как только мы откроем стрельбу, твой отец тут же погибнет. Первой жертвой будет он. Преступникам терять нечего.
   Артемис застегнул полицейскую парку до самого горла, не отрывая взгляда от схемы.
   – А если мы отдадим им деньги?
   Один из старых принтеров Жеребкинса работал всю ночь, печатая банкноты мелкого достоинства. А потом кентавр пригнал отряд спрайтов, и те долго топтали фальшивые купюры, чтобы придать им более правдоподобный вид.
   Дворецки покачал головой:
   – Эти люди ведут свой бизнес по другим правилам. Живьем мистер Фаул-старший представляет для них угрозу. Он может вернуться и отомстить, поэтому должен умереть.
   Артемис медленно кивнул. Значит, другого выхода нет. Придется прибегнуть к плану, разработанному им, пока они ждали назначенного времени в зале арктического терминала.
   – Что ж, спасибо всем за участие, – сказал он. – У меня есть один план, правда он может показаться вам несколько экстремальным.
 
   Нарушая арктическое безмолвие, зазвонил мобильный телефон Михаила Васикина. Васикин в этот момент выглядывал из люка подлодки, поэтому чуть не сверзился вниз по ступенькам.
   – Да? В чем дело? Я занят.
   – Это Фаул, – произнес голос на безукоризненном русском, тоном более холодным, чем полярный лед. – Полночь. Я пришел.
   Михаил быстро осмотрел окрестности в бинокль.
   – Пришел? Куда? Я никого не вижу.
   – Я неподалеку.
   – Как ты узнал этот номер?
   Из динамика раздался смех, от которого у Васикина заныли пломбы в зубах.
   – У меня есть кое-какие связи. Один знакомый помог.
   Михаил сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.
   – Деньги у тебя с собой?
   – Конечно. Где товар?
   – Тут.
   Снова этот вызывающий озноб смех.
   – Я вижу только жирного придурка, крысу и еще кого-то с мешком на голове. Под этим мешком может скрываться кто угодно. Я не собираюсь выкладывать пять миллионов в твердой валюте за твоего племянника Юрия.
   Васикин скользнул вниз по трапу.
   – Фаул нас видит! – прошипел он Камару. – Интересно как? Я ж говорил, он владеет темными силами!
   Забившись в угол рубки, Камар связался по рации со своими людьми.
   – Он здесь. Фаул здесь. Прочешите все вокруг!
   Васикин снова поднес к уху телефон.
   – Мы играем честно. Иди сюда и сам проверь, это твой отец.
   – Я и отсюда все прекрасно вижу. Высуньте заложника в люк и снимите мешок.
   Михаил прикрыл трубку ладонью.
   – Он хочет, чтобы я снял мешок. Как он может нас видеть? Мы же за несколькими слоями брони! Ну, что будем делать?
   Камар вздохнул. Повезло же ему с напарником. Придурок, каких еще поискать…
   – Делай, что он говорит. Какая разница? Все равно и папочка, и сынок через пять минут станут покойниками.
   – Ладно, Фаул. Я снимаю мешок. Сейчас ты увидишь лицо своего отца.
   Васикин высунул заложника в люк и сдернул с его головы грубую мешковину.
   Из трубки донесся резкий вздох.
 
   Благодаря инфракрасным фильтрам полицейского шлема Артемис видел рубку насквозь и так четко, словно находился всего в метре от подлодки. Мешковину стянули с головы человека, и у него невольно вырвался вздох.
   Отец… Он очень изменился, но его невозможно было не узнать. Это был Артемис Фаул Первый.
   – Ну, – услышал он голос русского мафиозо, – ты доволен?
   Артемис постарался совладать с нахлынувшими на него чувствами, чтобы дрожь в голосе не выдала его.
   – Да, я доволен. Поздравляю. Ваш товар и в самом деле кое-чего стоит.
   Васикин обернулся к своему приятелю и поднял вверх большой палец.
   – Папочку признали, – прошипел Михаил. – Бабки наши!
   Но Камар не разделял уверенности Васикина. Праздновать они будут, когда пересчитают деньги в каком-нибудь безопасном месте.
 
   Дворецки приник к установленной на треноге дальнобойной винтовке. Он сам выбрал ее из обширного арсенала Легиона. До цели тысяча пятьсот метров. Попасть будет нелегко. Впрочем, ветра не было, и Элфи дала ему самонаводящийся прицел. Дворецки поймал в перекрестье грудь Фаула-старшего и затаил дыхание.
   – Сэр? Вы уверены? Это все-таки слишком рискованно…
   Артемис не ответил – он в сотый раз удостоверился, что Элфи заняла нужную позицию и ждет сигнала. Ну конечно, он не был уверен. В любой момент обстоятельства могли измениться, и… Но разве у Артемиса был выбор?
   Он кивнул. Один раз.
   Дворецки выстрелил.
 
   Из плеча Артемиса-старшего вдруг брызнула кровь, и, крутанувшись на месте, заложник повалился на опешившего Васикина.
   Громко завопив от неожиданности, русский мафиозо перебросил окровавленного ирландца через край люка. Артемис-старший скользнул по стальному борту и упал в воду, проломив тонкий лед вокруг корпуса субмарины.
   – Он застрелил его! – надрывался Васикин. – Этот чокнутый щенок застрелил собственного отца!
   Камар не верил своим глазам.
   – Урод! – заорал он. – Ты выбросил за борт нашего заложника!
   Он высунулся в люк и уставился на черную воду. От ирландца остались одни пузыри.
   – Прыгай за ним и спасай его, если хочешь, – обиженно произнес Васикин.
   – Он точно скопытился?
   Его напарник пожал плечами:
   – Скорее всего. Ты бы видел, как кровища брызнула. Если пуля его не прикончила, то в ледяной воде он точно склеит ласты. Во всяком случае, мы тут не виноваты.
   Камар грязно выругался.
   – Посмотрим, что на это скажет Бритва.
   – Бритва… – прошептал Васикин, внезапно побледнев. Его босс понимал только язык денег. – О боже, нам кранты!
   Мобильный телефон валялся на полу рубки. Васикин посмотрел на маленький экранчик. Секунды щелкали, значит, Фаул еще на связи.
   Михаил поднял телефон двумя пальцами, будто готовую вот-вот взорваться гранату.
   – Фаул? Ты еще здесь?
   – Да, – услышал он в ответ.
   – Ты что, совсем рехнулся! Ты чё творишь-то? Твой папаша – покойник. Я думал, мы договорились!
   – Мы и вправду договорились, только я несколько переписал условия нашей сделки. Вы по-прежнему можете получить деньги.
   Михаил разом перестал паниковать и плотнее прижал трубку к уху. Может, для них еще не все потеряно?
   – Да, да, я тебя слушаю.
   – Видишь ли, мне совсем не хотелось, чтобы мой отец вернулся и разрушил все, что я с таким трудом создал за последние два года.
   Михаил кивнул. Вот это по-нашему, такие поступки он прекрасно понимал.
   – Он должен был умереть, а я должен был увидеть это собственными глазами, чтобы не оставалось никаких сомнений. Но я не прочь поделиться с вами своей добычей.
   Михаил затаил дыхание.
   – Поделиться?
   – Деньги ваши. Все пять миллионов.
   – Ты их нам даришь?
   – Вы получаете деньги. Я спокойно возвращаюсь домой. По-моему, все справедливо.
   – Э-э, по-моему, тоже.
   – Вот и отлично. А теперь посмотри на другой берег фьорда.
   Михаил снова высунулся из люка. На самой вершине заснеженного холма горела осветительная ракета.
   – Ракету видишь? К ней привязан чемодан. Через десять минут ракета погаснет. На твоем месте я бы поспешил. Иначе вы очень долго будете искать свои миллионы, если вообще их найдете.
   Михаил даже не стал нажимать на кнопку отбоя. Он просто отбросил телефон в сторону.
   – Деньги! – крикнул он Камару, выскакивая из люка. – Вон там! Ракета!
   Камар бросился за ним, одновременно выкрикивая в рацию приказы. Нужно добежать до денег, прежде чем ракета погаснет. На кону как-никак пять миллионов.
 
   Услышав выстрел Дворецки, Крут махнул рукой Элфи:
   – Давай!
   Включив крылья, капитан Малой стремительно спикировала с вершины холма. Конечно, своими действиями они нарушали все мыслимые законы, но Совет, убедившись в невиновности Жеребкинса, хотел загладить свою вину, поэтому дал им полный карт-бланш. Настоял Совет только на двух условиях: во-первых, постоянно поддерживать связь с кентавром, а во-вторых, оснастить каждого члена группы дистанционным взрывным устройством. Если кто-то попадал в плен, устройство взрывалось и превращало своего носителя и всю технику волшебного народца в кучку пепла.
   Элфи наблюдала за ходом событий через забрало шлема. Она увидела, как заряд, попавший в плечо, отбросил Артемиса-старшего на русского мафиозо. Увидела брызнувшую кровь – теплый фонтанчик ярко вспыхнул на тепловизоре. Выглядело все достаточно убедительно. Может, план Артемиса и в самом деле сработает? Может, им все-таки удастся одурачить этих русских? В конце концов, люди видят то, что хотят увидеть.
   А потом случилось то, чего никто не ожидал.
   – Он упал в воду! – крикнула Элфи в микрофон шлема, переключая крылья на максимальную скорость. – Он пока жив, но в ледяной воде ему долго не продержаться!
   Элфи бесшумно летела над сверкающим льдом, прижав руки к телу и вытянувшись в струнку. Она летела так быстро, что человеческий глаз вряд ли уследил бы за ней. Скорее ее приняли бы за какую-нибудь чайку, скользящую над морем. Подводная лодка стремительно приближалась.
   Русские мафиози кубарем скатились с борта «Сталинграда». Кусты и сугробы на берегу фьорда вдруг зашевелились – бойцы мафии выскакивали из своих укрытий и бежали в сторону холма. Видимо, майор уже зажег ракету. Эти люди получат желаемое, свои пять миллионов – чтобы через семьдесят два часа снова лишиться их. Согласно расчетам Жеребкинса, именно столько времени понадобится на то, чтобы деньги дошли до босса русской мафии. Не слишком-то ихний босс обрадуется, когда банкноты растворятся прямо в его руках.
   Надежно защищенная от радиации комбинезоном и шлемом, Элфи скользнула над корпусом субмарины. В самый последний момент она взмыла чуть вверх, сбросила обороты и зависла над полыньей, в которой скрылся Артемис Фаул-старший. Майор что-то кричал в микрофон, но Элфи не отвечала. Сейчас она была слишком занята, чтобы вести пустые споры.
   Волшебный народец ненавидит холод. Именно что ненавидит. Кое-кто из волшебного народца даже не ест мороженого – такой ужас вызывают у них низкие температуры. Элфи очень не хотелось нырять в холодную, пропитанную радиацией воду. Будь у нее выбор, она бы и палец туда не сунула. Но разве этот выбор у нее был?
   – Д’арвит, – выругалась она и нырнула.
   Микронити комбинезона немного притупят холод, но очень скоро он возьмет свое. Элфи знала, что всего через несколько секунд ее реакции замедлятся, а потом из-за перепада температур она и вовсе потеряет сознание.
   Впереди показался бледный силуэт, медленно опускающийся в морские глубины. Элфи нащупала ручки управления. Если переборщить со скоростью, можно пролететь мимо. С другой стороны, если слишком поосторожничать, мощности может не хватить. При такой низкой температуре у Элфи была только одна попытка.
   Элфи прибавила оборотов. Двигатель зажужжал и погрузил ее на десять саженей. Идеальный расчет. Она схватил Фаула-старшего за пояс и быстро пристегнула к «Лунному поясу». Человек не шевелился. Он стоял на самом пороге смерти, и скоро даже целительная магия не сможет ему помочь.
   Элфи бросила взгляд вверх. На полынье уже образовалась тонкая корочка льда. Майор что-то кричал прямо в ухо Элфи, но она его не слышала. Происходящее на суше ее не волновало. Сейчас ей нужно было выбраться из той ловушки, в которую она угодила.
   Кристаллы льда затягивали полынью, как паутина. Океан явно не желал выпускать Элфи и Фаула-старшего из своих ледяных объятий.
   «Нет уж, я просто так не дамся», – зло подумала Элфи, нацелилась на полынью и выжала двигатель на максимум. Пробив лед, они описали большую дугу в воздухе и приземлились прямо на обледенелый нос подводной лодки.
   Цвет лица Артемиса-старшего был под стать цвету окружающей местности. Элфи вспрыгнула ему на грудь, словно какая-нибудь хищная кошка, и сильно рванула рубашку, обнажая его мнимую рану. Броню подлодки опять окропила кровь, но на самом деле принадлежала она Артемису-младшему. Майор Крут снял крышку с гидропатрона и наполовину заполнил его кровью, взятой из руки Артемиса. При ударе «шипучка» сбила отца Артемиса с ног и взорвалась, забрызгав все вокруг смесью крови и воды. Получилось очень убедительно. Впрочем, падение Фаула-старшего в ледяной океан не являлось частью плана.
   Элфи облегченно вздохнула. Она опасалась, что «шипучка» поранила Фаула-старшего, но нет. И тем не менее ситуация оставалась очень опасной. Тепловизор Элфи свидетельствовал о том, что сердце спасенного ею человека бьется едва-едва. Она положила ладони ему на грудь.
   – Исцеляй, – прошептала она. – Исцеляй же!
   И магия потекла по ее пальцам.
 
   Артемис не мог заставить себя смотреть на подлодку. Получится ли? А если нет? А что, если гидрозаряд убьет его отца? Как он, Артемис, посмотрит в глаза своей матери?
   – О нет! – выдохнул Дворецки.
   Артемис мгновенно оказался рядом.
   – В чем дело?
   – Сэр, ваш отец упал в воду. Один из русских сбросил его за борт.
   Артемис застонал. В воде отца ждала такая же верная смерть, как от пули русской мафии. Они рискнули – и проиграли…
   Но на помощь Фаулу-старшему уже летела Элфи. Майор Крут вел подробный репортаж о ее действиях.
   – Так, отлично, она подлетает… Совсем рядом… Элфи, ты его видишь?
   Никакого ответа, только треск в наушниках.
   – Какова обстановка, капитан? Немедленно доложить!
   Молчание.
   – Элфи?
   «Она ничего не говорит, потому что слишком поздно… – подумал Артемис. – Она не может спасти моего отца, и во всем происшедшем виноват я».
   Из мрачных мыслей его вырвал голос Крута.
   – Русские уходят, – сообщил майор. – Элфи уже возле субмарины, зависла прямо над полыньей. Она собирается нырять. Элфи, что у тебя? Ну, Элфи! Ответь же наконец!
   Никакого ответа. И эта пауза, казалось, длилась вечно.
   А затем Элфи взлетела надо льдами, точно какой-то механизированный дельфин. Описав большую дугу на фоне ночного полярного неба, она совершила посадку на носу «Сталинграда».
   – Невероятно, она его все-таки вытащила, – изумленно сообщил майор.
   Артемис тут же натянул запасной шлем в надежде услышать голос Элфи. Опустив забрало, он включил линзы и увеличивал изображение до тех пор, пока оно не стало настолько крупным, что он, казалось, мог коснуться своего отца. Затем Артемис увидел, как Элфи склонилась над телом Фаула-старшего, как магия потекла по ее пальцам…
   Через несколько секунд Элфи подняла голову и посмотрела прямо в глаза Артемису, как будто знала, что он наблюдает за ней.
   – Получилось… Вершок жив, – тяжело дыша, сказала она. – Выглядит скверно, но жив.
   Артемис без сил опустился на землю, и его худенькие плечи задергались от рыданий. Он плакал целую минуту, прежде чем сумел взять себя в руки.
   – Спасибо вам, капитан, – поблагодарил он. – А теперь пора убираться отсюда, пока Жеребкинс случайно не активировал те адские машинки, которые навесил на нас.
   Глубоко в недрах Земли сидевший перед монитором кентавр облегченно откинулся на спинку кресла.
   – Ты, вершок, лучше меня не искушай, – рассмеялся он.

Раз эпилог, два эпилог

Тара
   Артемис возвращался в школу имени святого Бартлби. Он должен был находиться именно там, когда финская медицинская служба установит личность его отца по размокшему паспорту, подделанному Жеребкинсом.
   Элфи хорошо позаботилась об Артемисе-старшем. Она залечила ушиб на груди и вернула зрение ослепшему глазу. Только вот с ногой она ничего поделать не могла – даже магия не способна заставить конечность отрасти заново. Артемис-старший нуждался в длительном лечении, и оно должно было начаться в не вызывающем подозрений месте. Поэтому Элфи выбрала один из финских прибрежных городков и положила бесчувственного человека у дверей тамошней центральной больницы. Один санитар случайно заметил летящего по воздуху пациента, но его память слегка подредактировали.
   Над памятью Артемиса-старшего тоже немножко поработали, оставив крайне смутные воспоминания о последних двух годах жизни. Вернувшись в сознание, он должен был вспомнить только то, как прощался с семьей в порту Дублина. За это следовало поблагодарить Жеребкинса и разработанный им метод стирания памяти.
   – Может, мне стоит перебраться к тебе? – съязвил кентавр, когда они вернулись в штаб-квартиру Легиона. – Буду гладить тебе белье и всякое такое.
   Артемис улыбнулся. Он стал улыбаться намного чаще. Даже прощание с Элфи прошло лучше, чем он ожидал, – он боялся, что она будет презирать его, после того как он приказал выстрелить в собственного отца. Артемис содрогнулся. Ему еще предстояло провести много бессонных ночей, вспоминая этот кошмарный эпизод из своей жизни.
 
   Капитан Малой проводила их до Тары и вывела на поверхность через голографическую изгородь. Возле изгороди стояла голографическая корова, щипавшая виртуальную травку. Волшебный народец хорошо маскировал следы своего пребывания на Земле.
   Артемис был в школьной форме, чудесным образом восстановленной с помощью волшебных технологий. Он понюхал лацкан.
   – Пиджак пахнет как-то необычно, – заметил он. – Запах приятный, но немного странный.
   – Он абсолютно чистый, – с улыбкой ответила Элфи. – Жеребкинс пропустил его через три цикла очистки, чтобы вытравить запах…
   – …Вершков, – закончил за нее Артемис.
   – Именно.
   Над ними висела полная луна, яркая и рябая, как мяч для гольфа. Магия Элфи весело играла, оживленная лунным светом.
   – Жеребкинс сказал, что, приняв во внимание твои заслуги, он снимает наблюдение с поместья Фаулов.
   – Приятно слышать, – сказал Артемис.
   – И он правильно поступает?
   Артемис на некоторое время задумался.
   – Да. С моей стороны волшебному народцу ничего не грозит.
   – Хорошо. Потому что многие члены Совета голосовали за то, чтобы стереть тебе память. Но воспоминания о нас играют в твоей жизни очень большую роль, поэтому твой коэффициент умственного развития мог существенно понизиться.
   Дворецки протянул ей руку.
   – Итак, капитан, боюсь, мы уже больше не встретимся.
   Элфи крепко сжала его пальцы.
   – Да уж, каждая наша встреча не сулит ничего хорошего.
   Капитан Малой повернулась к волшебному холму.
   – Ну, мне пора. Скоро рассветет. Слишком много расплодилось спутников-шпионов. Не хватало только, чтобы моя фотография появилась в Интернете. Особенно сейчас, когда моя карьера опять пошла в гору.
   Дворецки легонько подтолкнул хозяина локтем.
   – О, Элфи… Э-э, капитан Малой…
   Э-э? Артемис не верил собственным ушам. Что за неприличные звуки он вдруг начал издавать?
   – Я слушаю тебя, вер… Артемис.
   Артемис посмотрел Элфи прямо в глаза, как советовал Дворецки. Эта треклятая учтивость давалась труднее, чем он мог себе представить.
   – Я хотел бы… Ну, то есть… Это…
   Еще один толчок локтем.
   – Я… хотел бы сказать спасибо. Я очень многим вам обязан. С вашей помощью я вновь обрел родителей. И шаттлом вы управляете очень здорово, правда-правда. А на поезде… Это было невероятно, вы там так, ну…
   Третий толчок. Господи, что за околесицу он несет?
   – М-да, простите. В общем, вы поняли, что я имел в виду…
   Лицо Элфи приобрело странное выражение. Что-то между смущением и… неужели такое возможно?.. и радостью. Но она быстро опомнилась и взяла себя в руки.
   – Наверное, я тоже у тебя в долгу, человек, – сказала она, доставая бластер.
   Инстинкты Дворецки завопили в полный голос, но неимоверным усилием воли телохранитель заставил себя остаться на месте. Элфи не раз доказала, что ей можно доверять.
   Капитан Малой достала из поясной сумки золотую монету и подбросила ее метров на двадцать в залитое лунным светом небо. Одним плавным движением подняв бластер, Элфи выстрелила. Монета подлетела еще метров на двадцать пять и начала падать. Артемис ловко поймал ее. Со стороны это выглядело очень круто. Раньше он бы так не смог.
   – Отличный выстрел, – сказал он, разглядывая крошечное отверстие в золотом кругляшке.
   Элфи протянула ему руку, демонстрируя указательный палец, вокруг которого тянулся тоненький рубец.
   – Если бы не ты, я бы промахнулась. Механические пальцы не способны обеспечить такую точность. Так что и тебе спасибо.
   Артемис протянул ей монету.
   – Нет, – покачала головой Элфи. – Оставь ее себе. В качестве напоминания.
   – Напоминания о чем?
   Элфи поглядела ему прямо в глаза.
   – Напоминания о том, что в душе каждого человека, даже самого хитрого и коварного, горит искорка порядочности. Главное – не дать ей погаснуть.
   Артемис сжал монету в кулаке. Металл был теплым.
   – Да, это, наверно, главное… – проговорил он.
   Над ними пролетел маленький двухместный самолет. Артемис проводил его взглядом, а когда повернулся, Элфи уже не было. Только легкая дымка висела над травой.
   – До свидания, Элфи, – тихо произнес он.
 
   «Бентли» завелся тут же, стоило только повернуть ключ. Вскоре они уже подъезжали к главным воротам школы.
   – Сэр, проверьте, включен ли ваш телефон, – посоветовал Дворецки, открывая дверь. – Власти Финляндии скоро должны получить результаты поиска по базам данных Интерпола. Благодаря все тому же Жеребкинсу досье вашего отца было вновь помещено в главный компьютер.
   Артемис кивнул и проверил свою трубку.
   – А ты попытайся найти мать и Джульетту, пока новости не разнеслись по всему миру, – сказал он. – Они должны узнать первыми.
   – Хорошо, сэр.
   – И кстати, убедись, что мои счета хорошо замаскированы. Отцу совсем не обязательно знать о том, чем я занимался на протяжении последних двух лет.
   – Хорошо, сэр, – улыбнулся Дворецки.
   Артемис сделал несколько шагов в сторону ворот школы, но вдруг обернулся.
   – И еще, Дворецки, я все хотел спросить. Там, в Арктике…
   Артемис замолчал, он никак не мог произнести эти слова вслух, однако верный телохранитель и так догадался, что мучает его молодого хозяина.
   – Да, сэр, – тихо сказал он. – Вы поступили правильно. У вас не было выбора.
   Артемис кивнул. Он стоял у ворот, пока «бентли» не скрылся за поворотом. Начиная с этого момента его жизнь станет другой. Теперь рядом с ним будут и папа, и мама, а значит, придется действовать куда осторожнее. Да, Артемис сдержит свое обещание, с его стороны волшебному народцу ничего не угрожает, но он же не обещал не иметь никаких дел с Мульчем Рытвингом… На свете столько сейфов, а времени так мало.
Кабинет школьного психолога, школа имени святого Бартлби
   Доктор По не только не ушел из школы, но, как оказалось, за время отсутствия Артемиса лишь упрочил свои позиции. Все остальные его пациенты страдали от достаточно простых недугов: кто-то был подвержен приступам неконтролируемой ярости, кто-то до смерти боялся экзаменов, кто-то переживал по поводу своей застенчивости. Речь, разумеется, шла об учителях.
   Артемис удобно расположился на кушетке и еще раз проверил, что телефон работает.
   Доктор По кивнул на свой ноутбук.
   – Директор Гвини передал мне ваше электронное послание. Крайне забавный текст.
   – Мне… очень стыдно, – пробормотал Артемис и сам удивился, почувствовав, что ему действительно стыдно. Раньше он не имел обыкновения расстраиваться по таким пустякам. – Я переживал период отрицания, поэтому и проецировал все свои тревоги на вас.
   По едва не рассмеялся.
   – Ну разумеется, – ответил он. – Другого ответа я и не ждал. Точная цитата из последнего университетского учебника по психологии.
   – Я знаю, – сказал Артемис.
   Еще бы ему не знать! Доктор Фред Сигизмунд написал в этом учебнике целую главу.
   Доктор По закрыл крышку своего ноутбука. Артемис даже не поверил своим глазам – этот компьютер был вторым я доктора.
   – Но я бы сейчас хотел вернуться к той проблеме, которую мы обсуждали в прошлый раз.
   – К какой именно, доктор?
   – Насколько помню, мы беседовали об уважении к другим людям.
   – Ах, к этой проблеме…
   По скрестил пальцы.
   – Давайте притворимся, будто бы я так же умен, как и вы, молодой человек. И поговорим честно.
   Артемис вспомнил об отце, лежащем в финской больнице, о капитане Малой, которая рисковала жизнью, чтобы помочь ему, Артемису, и, конечно, о Дворецки, который спас его от верной смерти в «Лабораториях Кобой». Артемис поднял взгляд и увидел, что доктор По улыбается ему.
   – Итак, молодой человек, за прошедшие дни вы встретили кого-нибудь достойного вашего уважения?
   – Да, – улыбнулся в ответ Артемис. – Кажется, встретил.