- Это вполне в ее характере, - пояснив Скарджилл, но Доннетти уже не слушал, думая только о том, как поскорее добраться до хозяина.
   Граф слегка пошевелился.
   - Да не шевелитесь же, а то мы оба утонем! Наконец, подошел баркас, и матросы быстро подняли на борт графа. Тот тихо, но твердо приказал:
   - Спасайте ее, Франческо, да поживее, пока она не потеряла силы.
   Синьор Дониетти что-то пробурчал и не очень галантно ухватил Касси за талию и приподнял. К ним протянулось сразу несколько рук, и вскоре пленница уже скорчилась на корме, обхватив дрожащими руками колени. Кто-то из матросов набросил на нее плащ, но девушку по-прежнему сотрясал озноб.
   Мужчины сгрудились вокруг графа, не обращая на Касси ни малейшего внимания. Будь у нее побольше сил, она снова прыгнула бы в воду, оставшись при этом незамеченной. Девушка попыталась взглянуть на графа, но Скарджилл с Доннетти загораживали его. Лакей уговаривал хозяина не шевелиться.
   Четыре матроса, по два с каждого борта, старались как могли. Касси посмотрела на "Кассандру", дивясь тому, как быстро были убраны паруса. Раздался скрежет спускаемой якорной цепи. Напрягая слух, Касси старалась разобрать слова графа:
   - Черт побери, Скарджилл, никто из вас не настолько силен, чтобы поднять меня по трапу. Я сам взберусь. Франческо, держитесь поближе ко мне.
   Касси не могла поверить, что он собирается самостоятельно взбираться по трапу. Ей хотелось заорать на него, уговорить не делать глупостей, но граф с угрюмой решимостью уже поставил ногу на нижнюю ступеньку. Девушка, затаив дыхание, наблюдала, как он медленно, мучительно морщась, одолевал нелегкий подъем. На полпути граф внезапно обмяк и едва не рухнул в воду. Из груди девушки вырвался отчаянный крик. Но воля и упорство победили.
   Когда граф, наконец, перевалился через поручень на палубу, Жозеф облегченно вздохнул и, обернувшись к Касси, коротко велел:
   - Теперь ваша очередь, мадонна.
   Девушка безмолвно покачала головой - ее руки беспомощно повисли, словно плети. Но Жозеф, неверно истолковав ее жест, проворчал:
   - Я не позволю вам сбежать, мадонна, и теперь у вас нет пистолета, чтобы заодно пристрелить и меня. Касси облизнула пересохшие губы:
   - Я не могу, Жозеф.
   Матрос всмотрелся в ее измученное лицо, и, не говоря ни слова, перекинул Касси через плечо и взлетел по трапу. Он немедленно поставил ее на палубу, но, видя, что девушка мешкает, резко бросил:
   - Идите к капитану, мадонна. Он не успокоится, пока не узнает, что вы в безопасности.
   Касси тихо проскользнула в каюту и увидела, что граф растянулся на постели и стиснул зубы, чтобы не кричать, пока Скарджилл и Доннетти стягивали с него мокрую одежду.
   - Где она, Скарджилл? - простонал он, и впервые в голосе лорда Уэллза Касси уловила панические нотки. Она быстро шагнула вперед.
   - Я здесь, милорд.
   Несколько бесконечных минут он смотрел на нее, прежде чем закрыть глаза. Скарджилл выпрямился, угрюмо уставясь на графа:
   - Вы потеряли много крови, милорд, и, кроме того, нужно извлечь пулю.
   - Прекрасно, - согласился граф, не открывая глаз. - Действуй, и покончим с этим.
   Черные волосы на груди слиплись от крови, и непрошеные угрызения совести стали терзать душу Касси. Но тут в комнату ворвался Дилсон.
   - Капитан, к нам пожаловал пират Хар эль-Дин. Мы заметили его перед тем, как поднять вас на борт. И теперь он требует, чтобы его провели к вам!
   - Чертов ублюдок! - взорвался синьор Доннетти, мгновенно оборачиваясь.
   Граф вздохнул и невозмутимо объявил:
   - Если наш друг желает нанести визит, мы не можем отказать. Франческо, встретьте его и приведите сюда. Простой матрос тут не подходит - на меньшее Хар эль-Дин не согласится.
   - Но, милорд... - начал лакей.
   - Довольно, Скарджилл! Укрой меня, я не могу встречать своего друга голым. И забинтуй плечо. Пусть учует запах крови, но ничего не увидит.
   Касси нерешительно отступила, с ужасом глядя на графа. Пират! Энтони говорил, что они все еще существуют, только она не поверила!
   - Кассандра...
   - Да? - прохрипела она. Энтони осмотрел ее мокрую одежду, штаны, облепившие бедра и ноги, твердые, напрягшиеся соски, поднявшие тонкую белую ткань сорочки. И хотя волосы обвисли влажными прядями, обрамляя бледное личико, она, казалось, стала еще неотразимее. Непривычный страх стиснул сердце Энтони.
   - Послушай меня, сага, у нас совсем нет времени. Завернись с головы до ног в плащ. Сиди тихо, с опущенными глазами и держи рот на замке. Поняла?
   Девушка молча кивнула, хотя на самом деле ничего не соображала.
   - Побыстрее, Скарджилл, закутай ее. Кассандра, мы не в Англии. Верь мне, и все будет хорошо.
   Он дернулся и, побелев от боли, с трудом перевел дыхание.
   - Делайте, как велел его светлость, мадонна. Касси натянула атласный плащ и села в углу. Над головой раздался громкий топот. Шаги приближались, звучали в ушах девушки барабанной дробью. С порога донесся оглушительный голос, и в дверях появился человек, однажды увидев которого уже невозможно забыть. На мгновение его глаза остановились на ней - ярко-голубые и пронизывающие. И по спине у Касси пробежал озноб. Он напоминал ей быка: невысокого роста, но невероятно сильный и широкоплечий, с длинными густыми светлыми волосами, в которых мелькали белые прядки. Голые руки бугрились мускулами и казались неестественно толстыми. На нем были свободная безрукавка из красной кожи и широкие панталоны, схваченные алым кушаком. Касси потупилась.
   - Buon giorno, Antonio! Godo cli verclerla! <Добрый день, Антонио! Рад видеть тебя! (итал.)> - напористо объявил он тоном человека, привыкшего повелевать.
   - И я рад видеть тебя, друг мой, - невозмутимо отозвался граф. - Какому счастливому случаю я обязан честью вновь встретиться с тобой?
   Хар эль-Дин небрежно взмахнул рукой, подтащил стул к кровати и опустился на него. Свирепый взор снова устремился на Касси, и у нее появилось неприятное чувство, будто он видит не только сквозь плащ, но и мокрую одежду.
   - Что за церемонии между друзьями, Антонио? Вижу, ты нездоров. Что-то произошло? Какое-то.., несчастье?
   - Я вновь ухитрился выжить, как видишь. Скарджилл, налей нашему гостю вина.
   - Ты всегда гостеприимен, Антонио, и неизменно любезен. Вижу, кроме меня, здесь еще гостья.
   Касси как можно ниже опустила голову и притворилась, что не понимает разговора.
   - Это не гостья, а моя жена. Она англичанка и, конечно, не знает нашего языка.
   Хар эль-Дин взял протянутый Скарджиллом бокал, и, залпом уничтожив содержимое, вытер рукою рот и широко улыбнулся.
   - Так синьор граф наконец связал себя узами брака с единственной женщиной! Она прелестна, друг мой, хотя выглядит ужасно мокрой и несчастной! Мои девочки будут безутешны. Такая потеря! Забетта станет тосковать о своем английском жеребце.
   - Передай им мои сожаления.
   - Поверь, я сумею их утешить, Антонио, хотя на это уйдет немало ночей. Но, друг мой, ты действительно плохо выглядишь. Мои люди рассказали мне невероятную историю, настолько странную, что я решил увидеть все своими глазами. Девушка ныряет с борта яхты, и ты спешишь вслед за ней, Антонио, хотя грудь твоя красна от крови. Как же мне не встревожиться? Могущественный аристократ побежден хрупкой девушкой! Прошу вас объяснить загадку - с чего бы это жене стрелять в своего господина и искать спасения от него в море? - Он на мгновение осекся и уставился на Касси. - Не приди ты ей на помощь, я был бы счастлив спасти ее и преподать урок обращения с ее хозяином и повелителем.
   Касси показалось, что пират слышит бешеный стук ее сердца. Какой же она была дурой! Что ж, выхода нет, и во всем виновата она сама.
   - Твое великодушие, друг мой, глубоко меня трогает. Но долг мужа наставлять и оберегать жену. Кроме того, ты слишком много уделяешь внимания своему немалому гарему, и не стоит занимать твое время моими глупыми делами.
   - Ах, Антонио, речь твоя вкрадчива, а слова услаждают слух. Ты так пространно говоришь, однако я не могу отыскать смысла в этих бесконечных речах. Неужто ты не доставляешь жене удовольствия в супружеской постели? Я слышал, что ваши английские леди холодны, как северные зимы. В тебе кипит кровь итальянских предков - страстная, требовательная, горячая. Вероятно, ты перепугал жену своим огромным естеством?
   - Я не в силах поверить, что моя доблесть в супружеской постели так сильно интересует тебя, друг мой, тебя, который каждую ночь волен выбирать из стольких красавиц?
   Хар эль-Дин запрокинул голову, так что грива густых волос разлетелась по плечам, и, оглушительно расхохотавшись, погрозил графу корявым пальцем.
   - Я старею и устаю от их ласк. Однако, Антонио, за все пятьдесят лет моей жизни в меня ни разу не стреляла женщина. Позволь мне спросить у твоей жены, почему она так сильно ненавидит тебя.
   Касси снова поежилась под пристальным взглядом светлых глаз, но не подняла головы, однако резко вздрогнула, услышав слова, произнесенные медленно, но на чистом английском языке:
   - Посмотри на меня, девушка. Твой муж - истинный джентльмен и поэтому уклоняется от моих вопросов. У тебя хватило мужества выстрелить в него, и я должен спросить тебя, в чем дело. Если ты желаешь покинуть Антонио, моя красавица, тебе достаточно лишь шепнуть мне. Я с радостью помогу, и тебе совершенно ни к чему хвататься за оружие.
   Касси облизнула пересохшие губы. Она не смотрела на графа, понимая, что он ничем ей не поможет. Положение казалось безвыходным, но тут ее осенила блестящая мысль.
   - Мой муж пытается защитить меня, сэр, - тихо пробормотала она.
   Хар эль-Дин подался вперед, сверкая глазами:
   - Защитить тебя, мое прекрасное дитя?
   - Не от вас, сэр, но от.., меня самой, - нараспев, словно читая заклинания, объяснила женщина, и пират невольно вздрогнул.
   Почувствовав, что на щеку упала прядь мокрых волос, Касси медленно подхватила ее, засунула в рот и стала сосать.
   - Да, - продолжала она, распахнув глаза, так что они казались бессмысленно-пустыми. - Он не хочет, чтобы другие знали о моем.., безумии. Много лет назад его милость обещал, что женится на мне, и теперь, увезя из Англии, спас от Бедлама <Лечебница для душевнобольных в Лондоне.>.
   Хар эль-Дин рассерженно насупился и рявкнул:
   - Что это за шуточки, Антонио?! Вы принимаете меня за дурака?
   Но граф устало кивнул в подтверждение слов "жены". Касси обняла себя и принялась раскачиваться, бормоча старую детскую считалку. Пират снова повернулся к ней, и она увидела недоверие в его прищуренных глазах.
   - Я не всегда была такой, сэр, - высоким детским голосом пропела она. Меня называли ведьмой.., черной колдуньей: будто бы я извела человека лишь за то, что он осмелился прикоснуться ко мне. Правда, мне не верится, что именно я тому причиной, но он так быстро погиб после этого - захлебнулся вином за ужином.
   Хар эль-Дин сунул бокал Скарджиллу и отодвинулся как можно дальше. Касси поняла, что он всему поверил. Пират поспешно встал и всмотрелся в осунувшееся лицо графа.
   - Ты глупец, Антонио, со всей своей английской честью! Давай я утоплю девчонку, и покончим с этим. Во всяком случае, твоя жизнь будет спасена! Я знавал женщину, одержимую таким же недугом. И велел побить ее камнями, пока она не успела пожрать души людей.
   Нарастающая боль помогла графу удержаться от улыбки.
   - Нет, друг мой, как я уже сказал, это мой долг. Я привезу ее в Геную и спрячу. Никто ничего не узнает.
   Пират снова посмотрел на Касси, и та растянула губы в широкой блаженной улыбке. Неужели такое прелестное невинное создание несет в себе зло и безумие?!
   Хар эль-Дин покачал головой и устремился к двери.
   - Да хранит тебя Аллах. Надеюсь услышать о твоем скором выздоровлении, Антонио. Acldio <Прощай (ит.).>.
   - A rivederci <До свидания (ит.).>.
   Никто не пошевелился и не заговорил, пока в дверях не показался мистер Доннетти.
   - Он отплыл, капитан. С таким лицом, словно столкнулся с самим дьяволом!
   - Нет, он всего лишь познакомился с ведьмой, Франческо, - откликнулся граф, но улыбка на его лице мгновенно сменилась гримасой боли.
   - Превосходно, мадонна, - заметил Скарджилл, одобрительно блестя глазами. - Но вы, милорд, все объясните Франческо позже. Теперь я должен извлечь пулю.
   ***
   - Я больше не могу съесть ни кусочка, Скарджилл, - со вздохом сообщила Касси, отодвигая тарелку. То немногое, что удалось проглотить, свинцом лежало в желудке. Она взглянула на графа. Он вытянулся на спине, прикрытый до пояса легким одеялом. Белые повязки на плече пугающе ярко выделялись на загорелой, покрытой темными волосами коже.
   - Сколько еще он проспит?
   - Если нам повезет, до вечера. Благодарение Богу, пуля засела неглубоко. Если рана не загноится, он быстро встанет на ноги.
   Но в глазах камердинера промелькнуло осуждение, и Касси, быстро опустив голову, поднялась и направилась к выходу. Резкий оклик Скарджилла остановил ее.
   - Нет, мадонна! Я обещал его милости, что не позволю вам выходить из каюты. И вы останетесь здесь, пока он не отдаст другой приказ.
   - Вы считаете, я способна прыгнуть за борт в этих юбках?
   - Мне никогда бы и в голову не пришло, что вы попытаетесь пристрелить его, мадонна. И я не верил, что с такой раной он бросится в море, за вами.
   Физическая и душевная усталость обрушилась на Касси неподъемным грузом. Ей стало трудно дышать.
   - Я была не так уж не права, Скарджилл! Но скажите, что сделали бы вы на моем месте, если бы вас похитили, держали в плену против воли - и вдруг бы представилась возможность сбежать? Я не хотела стрелять, но он пытался мне помешать.
   - Да, возможно. Но не старайтесь втянуть меня в спор, мадонна, этим вы ничего не добьетесь, - заключил Скарджилл и стал убирать посуду со стола.
   Касси медленно подошла к дивану, уселась и, закрыв глаза, откинулась на спинку. События этого дня, хаотические и несвязные, снова и снова проплывали перед ее мысленным взором. Она слышала эхо выстрела, ощущала тяжесть тела Энтони, грозившую увлечь ее на дно вместе с раненым, снова спорила с пиратом Хар эль-Дином и трепетала под свирепым взглядом его проницательных глаз.
   - Могу я оставить вас наедине с милордом? Касси, встрепенувшись, уставилась на нерешительно переминавшегося у двери Скарджилла.
   - Вы действительно верите, что я и впрямь удушу его подушкой?
   Но камердинер, игнорируя ее иронический тон, чуть приподнял уголки губ в усмешке.
   - Нет, конечно. Вам проще было бы дать ему утонуть, а самой плыть дальше, но вы бросились его спасать. Будем надеяться, что матросы запомнят именно это, а не то, как вы ранили их капитана. А теперь ложитесь-ка спать, мадонна, - уже поздно. Ночью я загляну проверить, не хуже ли стало его светлости.
   Он шагнул к выходу и запер за собой дверь.
   "Да, - подумала девушка, вздыхая, - миновал еще один долгий день, в моей судьбе ничего не изменилось - я по-прежнему его узница".
   Она устало поднялась и, наспех раздевшись, свернулась на диване.
   Пробудил ее тихий стон. Касси встрепенулась, стряхивая остатки сна, накинула халат и поспешила к кровати. Сквозь узкие окна пробивался сумеречный, унылый свет раннего утра, окрашивая каюту в жемчужно-серые тона.
   Касси потрогала лоб графа и облегченно вздохнула: жара пока не было. Вдруг теплые пальцы сжали ее запястье, и девушка охнула от изумления.
   - Кассандра, - еле слышно, неразборчиво пробормотал он, по-видимому, все еще находясь под действием опия.
   - Я здесь, милорд.
   Несколько долгих мгновений он не сводил глаз с лица девушки. Что-то похожее на улыбку промелькнуло на его лице.
   - Тебе нужно вымыть волосы.
   - Так уж необходимо, чтобы ваша шлюха всегда была безупречной и радовала глаз?
   - Шлюха - слово, изобретенное тобой, сага. По-моему, мы уже сошлись на том, что ты безумна, однако я все-таки женюсь на тебе - полагаю, все из-за моего проклятого английского благородства.
   Энтони закрыл глаза и поморщился от боли.
   - Вы не в том состоянии, чтобы препираться со мной, милорд. Дать вам еще немного опия?
   - Какая ты все-таки странная, Кассандра, - произнес он, не поднимая ресниц. - Юные английские леди не так воспитаны, чтобы обращать внимание на столь низменные вещи, как пистолеты. Но хотя твоя меткость едва не сделала меня калекой, я благодарен судьбе за то, что ты плаваешь, как рыба. Прекрасная пловчиха и актриса хоть куда. После представления, разыгранного тобой перед Хар эль-Дином, я почти поддался соблазну простить еще одну, вполне правдоподобную ложь.
   - Ваш разум, очевидно, ослаб, а мысли путаются, - отрезала Касси. - Не имею ни малейшего понятия, о чем это вы...
   - Неужели, любовь моя? Помнишь нашу первую ночь вместе? Если я и считаю Хар эль-Дина доверчивым дураком, то сам ничуть не лучше. Ты просто ошеломила меня, объявив, что беременна от Линдхерста. - И, услышав, как девушка резко втянула в себя воздух, добавил:
   - Я не хотел брать тебя силой, Кассандра, просто не видел иного пути.
   - Как вы только сейчас заметили, милорд, после той ночи не могло быть и речи об изнасиловании. И хотя меня еще нельзя назвать опытной развратницей, выяснилось, что я, по-видимому, родилась с душой потаскушки.
   Граср усмехнулся, и, не выгляди он в эту минуту таким беспомощным, Касси ударила бы его.
   - Я потрясен такими искренними изобличениями, но мне не следовало оставлять тебя одну, сага. У тебя слишком богатое воображение, а выводы, к которым ты пришла относительно собственного характера, по меньшей мере ошибочны. Правда заключается в том, что я много повидал в жизни и могу доставить женщине самое изысканное наслаждение. Проклинай меня, а не себя за пробужденную в тебе страсть, Кассандра.
   - И вы дарили Забетте такое же наслаждение? Девушка отстранилась, пораженная своим язвительным выпадом, но его пальцы крепче сомкнулись у нее на запястье.
   - Именно, - мягко подтвердил он. - Но с такой ревнивой и неистово-преданной женой можно не бояться, что я вернусь к прежним привычкам.
   - Ненавижу вас! - вскрикнула она. - Я ничуть не ревную и никогда не стану вашей женой. И если вы воображаете, будто я передумаю, боюсь, что познаете горькое разочарование до самых последних дней вашей жалкой жизни.
   Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появился Скарджилл. Граф отпустил руку Касси, и она поспешно отошла. Заметив ее рассерженное, раскрасневшееся лицо, камердинер резко сказал:
   - Надеюсь, у вас хватило здравого смысла не расстраивать его светлость, мадонна?
   - Она пыталась, Скарджилл, но, увы, у меня просто нет сил с ней спорить. Ты не принес завтрак? Если меня поручить заботам дамы, боюсь, она просто уморит меня голодом.
   - Думаю, еще день-другой - и все будет хорошо, милорд, - объявил Скарджилл, всматриваясь в лицо хозяина и одобрительно кивая.
   Если он и заметил потемневшие от боли глаза графа, то не счел нужным говорить об этом вслух.
   - Но прежде чем вы приступите к обеду, милорд, я должен осмотреть рану. Мадонна, вы не будете так добры помочь мне?
   Он приподнял графа, а Касси размотала бинты и, побелев, оцепенела при виде рваной раны. Энтони невольно напрягся, пока Скарджилл осторожно ощупывал воспаленную кожу.
   - День-два - и вы станете к штурвалу, милорд, - повторил он, выпрямляясь. - Но вам не стоит пить вино - говорят, оно возбуждает лихорадку и жар. На этот раз я забинтую вас потуже, чтобы края сошлись.
   - Только поскорее, - негромко попросил граф.
   Касси взмокла от напряжения к тому времени, как граф наконец заснул под действием наркотика. Он стоически перенес все, не издав ни звука, и Касси невольно задалась вопросом, смогла бы она вести себя так на его месте.
   Остаток утра Касси провела в медной ванне, с наслаждением ощущая, как горячая вода успокаивает расходившиеся нервы. Она смыла соленый налет с волос, не потому, что так приказал он, - просто хотелось быть чистой.
   Придвинув стул к постели, девушка стала не спеша расчесывать влажные волосы, но поймала себя на том, что то и дело смотрит на раненого, с тревогой выискивая малейшие признаки жара. Но граф лежал спокойно, не шевелясь, и его грудь мерно вздымалась и опускалась.
   - Не понимаю, какое мне дело, - фыркнула она, но с удивлением призналась себе, что тревожится за Энтони. - Пожалуйста, не умирай, - чуть слышно прошептала она и, глубоко вздохнув, покачала головой. Мягкие кудри коснулись щек. Касси неожиданно вспомнила о своем неудавшемся побеге и впервые за весь день испытала настоящий страх. Даже если бы она сумела достичь берега, никогда не добралась бы до крепости и, конечно, попала бы в плен к пиратам. В полную власть Хар эль-Дина.
   Граф снова застонал, и Касси осторожно положила ладонь ему на лоб холодный. Девушка всмотрелась в точеные черты смуглого лица, гордый прямой нос, густые черные изогнутые брови, твердую линию подбородка.
   Неожиданно он попытался перевернуться на бок, но снова упал на спину. Касси легонько прижала его плечи к перине.
   - Нет, милорд, вы не должны двигаться.
   Он снова затих, и Касси, облегченно вздохнув, продолжала свое бдение. Взгляд ее скользнул по широкой груди - одеяло сбилось, открыв узкие бедра и плоский живот.
   Девушка продолжала неотрывно смотреть на Энтони, силясь понять, как ему удалось приобрести над ней такую власть. Курчавые темные завитки, покрывавшие грудь, превращались в узкую дорожку, которая вновь расширялась книзу.
   Касси нерешительно протянула руку и коснулась теплой кожи. Пальцы утонули в мягкой поросли. Сама того не сознавая, девушка продолжала ласкать его, пока одеяло не сползло на пол, и она не увидела его плоть, необычно маленькую, свернувшуюся в гнезде черных волос.
   Охваченная неудержимым любопытством, Касси робко сжала вялый отросток и нежно погладила, но тут же потрясенно охнула, когда он стал расти и наливаться у нее в ладони. Касси испуганно перевела взгляд на лицо графа. Энтони неотрывно наблюдал за ней. Она побагровела от смущения, но он не отвернулся.
   - Простите, что разбудила вас, милорд, - задыхаясь, пробормотала она. Просто я никогда.., то есть хотела...
   - Я понравился тебе, Кассандра?
   - Нет! Только.., вы ворочались, и одеяло сползло. Мне стало интересно. Никогда раньше не видела обнаженного мужчину.., по-настоящему.
   Она, словно зачарованная, снова устремила взор на его набухшее естество, едва не вырывавшееся из пальцев.
   - Видишь, как одно твое прикосновение действует на меня! Нет, не убирай руку, ты даришь мне небывалое наслаждение.
   Он нежно улыбнулся ей; на этот раз в его глазах не было и тени высокомерия.
   - Извини, что помешал.., твоим исследованиям... Я полностью отдаюсь на твою милость, дорогая, потому что у меня нет сил показать, сколько счастья ты даешь мне.
   - Я.., я вовсе не желала дарить вам наслаждение, милорд. Только хотела.., увидеть вас.
   Она разжала пальцы, и граф громко застонал.
   - Рана опять болит, милорд? - недоуменно осведомилась девушка.
   - Даровать мне столько блаженства, а потом покинуть, разве это не жестоко?
   - О...
   Девушка чуть притронулась к его животу, и Энтони напрягся.
   - Коснись меня, Кассандра, - попросил он, затем сжал ее ладонь и потянул вниз. Когда ее пальцы сомкнулись вокруг пульсирующей плоти, граф затаил дыхание.
   - Я пыталась.., пыталась понять, почему вы заставляете меня испытывать все, что я... - выпалила она, заикаясь.
   - А теперь поняла? Касси немного помолчала.
   - Я с трудом удерживаю вас... И словно спохватившись, девушка отдернула руку и зажала ее между коленями.
   - Нет.., не то, - покачала она головой, и граф расслышал у нее в голосе искреннее недоумение. - Я знаю лишь, что наслаждаюсь вашим телом.
   Энтони попытался улыбнуться, но рана снова дала о себе знать, и его губы скривились в болезненной гримасе. Касси выпрямилась и погладила его лоб кончиками пальцев.
   - Мне правда ужасно жаль, что вам так больно. - Она набрала в грудь побольше воздуха и призналась:
   - И прошу прощения за то, что стреляла в вас. Я не хотела.., но вы не оставили мне выбора.
   Но, к ее удивлению, граф кивнул:
   - Да, ты права, я вынудил тебя нажать на спусковой крючок. Но молю только об одном, сага, не вздумай совершенствоваться в стрельбе!
   Касси нетерпеливо отмахнулась.
   - Почему вы не объяснили мне, что задумали эти проклятые пираты? Возможно, я и поверила бы вам. Но вместо этого вы вели себя, как надменный подонок!
   - Проклятие, - пробормотал он и, заметив ее недоуменно поднятые брови, быстро добавил:
   - Мы продолжим разговор позже, Кассандра.
   Мгновение спустя дверь открылась, и в каюту вошел Скарджилл. Граф, не зная, как скрыть восставшую плоть, приподнявшую легкое одеяло, изо всех сил старался заглушить пылавшее в крови желание.
   - Что это вы делаете, мадонна? - подозрительно поинтересовался Скарджилл.
   - Подошла посмотреть, как чувствует себя его светлость.
   - Она не лжет, Скарджилл. Кассандра оказалась превосходной сиделкой, и, говоря по правде, в твоем присутствии нет необходимости.
   Скарджилл нахмурился и, всмотревшись в лицо улыбающегося хозяина, строго покачал головой:
   - Вам нужно больше отдыхать, милорд, а не тратить время на беседы с мадонной. Кроме того, стоит вам оказаться наедине, и вы немедленно набрасываетесь друг на друга. Я не допущу, чтобы вы вновь разгневались или разволновались.
   Улыбка графа стала еще шире. Заметив, как сжалась и покраснела Касси, он спокойно кивнул:
   - Ладно, старый проповедник, я сделаю, как ты просишь.
   - Хотите еще опия?
   - Нет, только тишины и покоя. Прекрасно сознавая, что Касси нетерпеливо переминается с ноги на ногу, Скарджилл тихо попросил:
   - Не возражаете, если я позволю мадонне немного прогуляться? Свежий морской воздух пойдет ей на пользу.