– Да-а, – назидательно молвил мерзавец. – Я обещал, что это произойдет, если ты предашь нас, и это произошло. Честно говоря, я не ожидал такого от тебя.
   – Я не предавала вас, – прошептала она. – Это правда Его рука стала тяжелее. Он не желал больше слушать се Не обратив внимания на ее слова, Эджертон проговорил:
   – Ты довольно красива, тебе это известно? Думаю, да. И ты спала с нашим герцогом, не так ли? Как давно это случилось? Ты кричала, когда он ласкал тебя? Я слышал, что женщины просто уговаривают его переспать с ними. Ты считаешь, это правда? Ты-то сама уговаривала его?
   Он чуть приподнял руку, и Эванжелина тут же вцепилась зубами в его ладонь. Но, к сожалению, ей не удалось причинить ему боль. Размахнувшись, негодяй ударил ее по лицу.
   – Ты вовсе не слабенькая девочка, правда? Стоит мне чуть отодвинуться от тебя, как ты начнешь вырываться и звать на помощь. А ты чувствуешь, как дуло моего пистолета уперлось тебе в ребра, а? Вижу, что чувствуешь. Это хорошо. Только попробуй укусить меня еще раз, и я тут же спущу курок. Будешь истекать тут кровью на этих чудных тонких простынях. Впрочем, тебе уже будет все равно, на каких простынях лежать. Ты умрешь. Мне не хочется убивать тебя, но я вынужден это сделать. Однако сначала я убью на твоих глазах маленького лордика.
   – Нет, – взмолилась девушка. – Пожалуйста, не делайте этого. Я буду во всем повиноваться вам, только не трогайте ребенка.
   Эджертон рассмеялся:
   – А ну-ка расскажи мне, как герцог вел себя, когда ты поведала ему обо всех своих штучках. – Он чуть приподнял руку, продолжая давить дулом пистолета ей в ребра.
   – Он считал меня предательницей. Я ничего ему не говорила, пока все не закончилось. У меня не было выбора, как вы не понимаете? Как выяснилось, Дрю Хелси со своими людьми уже давно следил за пляжем, прячась среди деревьев.
   – Да, это мне известно. Как хорошо, что мне удалось вовремя скрыться. Очень жаль, что они раскрыли нашу сеть. Бедняга Дрю, он так старался, вот только ума у него гораздо меньше, чем у меня. Теперь он это поймет и будет страшно огорчен. Зато твой герцог ко всему прочему потеряет еще и сына. Полагаю, это достойное наказание для такого человека.
   Рванувшись, Эванжелина высвободила руки и попыталась схватить мерзавца за горло.
   – А теперь ты не оставляешь мне выбора. – С этими словами он изо всех сил ударил Эванжелину кулаком в челюсть.
* * *
   Открыв глаза, Эванжелина никак не могла понять, где находится. Ел голову пронзала резкая боль. Она хотела было поднести руку к лицу, чтобы дотронуться до челюсти, но обнаружила, что руки ее связаны, хорошо хоть впереди, а не сзади. Девушка слегка потерла челюсть пальцами. Кажется, кость не сломана. Ее лодыжки тоже были крепко связаны, рот заткнут кляпом, и какая-то тряпица обмотана вокруг головы, чтобы удержать этот кляп.
   – Какая ты необыкновенная девушка, – донесся до нее голос Эджертона.
   Помотав головой, Эванжелина открыла глаза. Эджертон сидел на стуле и смотрел прямо на нее. Она все еще лежала на кровати в ночной рубашке, только одеяло было сброшено.
   – Я почему-то никогда не говорил тебе, до чего мне нравятся твои волосы. Сейчас они спутались, закрывают половину лица и плечи. Герцогу они нравятся? К сожалению, ты не можешь мне ответить! Мне всегда казалось, что женщины должны помалкивать. – Подмигнув Эванжелине, негодяй встал. – Моли Господа, чтобы нам не встретился кто-нибудь из слуг, иначе я буду вынужден убить его. А теперь, как бы мне ни хотелось остаться тут с тобой и ласкать твое тело, я вынужден заняться делом. Что поделаешь, нет времени! Да, вскоре я вынужден буду уехать. Одно утешение: очень скоро я окажусь рядом с моим любимым императором. Ты предала меня. Я никогда не забуду этого, иначе стану жалеть о содеянном. А ты… Ты просто вероломная сучонка – ни больше ни меньше. Ты должна умереть. Но не забывай, что и твой папаша отправится к праотцам, как только я окажусь в Париже. Я дал слово и сдержу его. Я не позволю эмоциям править мной, как позволила ты. Что ж, теперь настала пора навестить лорда Эдмунда. – Девушка вырывалась и лягалась, но Эджертон изловчился и схватил ее за плечо. – Спокойно! – рявкнул он. – Или я просто дам тебе по голове рукояткой пистолета. Когда очнешься от такого удара, то пожалеешь, что осталась жива.
   Эванжелина затихла.
   – Вот и хорошо.
   Подойдя к кровати, Эджертон взвалил Эванжелину себе на плечо. Она едва не потеряла сознание – так кружилась голова. Нет, она должна взять себя в руки. Нельзя подчиняться страху. Но как же ее отец, ее мальчик? Она просто не должна позволить ему убить их, не должна?
   Голова у нее раскалывалась.
   К счастью, на пути в детскую никто из слуг им не встретился, потому что Эванжелина не сомневалась, что мерзавец не задумываясь убьет любого.
   Боже, ведь в детской будет еще и Эллен! Закрыв глаза, девушка принялась молиться. Она вспомнила мистера Баллока – коротенького кривоногого мистера Баллока. На такого человека нельзя положиться. Он не сумеет справиться с Эджертоном. Как глупо с ее стороны было надеяться на то, что полицейский сможет защитить Эдмунда.
   Но герцог полагался на него. Стало быть, надо верить, что он знал, что делает. Интересно, этот мистер Баллок спит в той же комнате, что и ребенок? Если так, то Эджертон убьет их обоих. Кто может быть готов к встрече с убийцей? “Бедный мистер Баллок, – думала Эванжелина, – ваши часы сочтены”.
   Оставался еще один, последний, шанс. Замахнувшись связанными руками, девушка что было сил ударила Эджертона по спине. Едва не упав, он грязно выругался и повернулся, отчего Эванжелина ударилась головой о стену. От удара девушка туг же впала в забытье.
   Она пришла в себя, когда Эджертон уже открывал дверь детской.
   – Давай же, ты вовсе не так сильно ударилась головой о стену. Надеюсь, ты уже пришла в себя. Итак, где же спальня нашего лорда? Ох, совсем забыл твою благословенную немоту! Может, она тут, слева?
   Он медленно распахнул дверь. Тишина. Эджертон вошел в спальню. Эдмунд лежал на кровати в окружении многочисленных подушек.
   – Эдмунд! – елейным голосом позвал мерзавец. – Эдмунд, малыш, пора вставать!
   Мальчик проснулся и сел в постели, потирая глаза.
   – Кто это? Где Эллен? Что с Евой?
   – Пойдем, мой маленький лордик. Твоя тетушка висит у меня за спиной. Она связана, и ее рот заткнут, потому что я не могу доверять ей.
   – Ева! С тобой все хорошо? – спросил ребенок. Девушка зашевелилась, но Эджертон качнулся, едва не ударив ее головой о дверь.
   – Пойдем же, Эдмунд, нам втроем надо прогуляться. Мальчик посмотрел на бледную Эванжелину, висевшую на плече сэра Джона.
   – Нет, сэр, – решительно вздернул подбородок ребенок. – Я никуда с вами не пойду. Отпустите Еву, да поосторожнее, иначе мой папа убьет вас.
   Эджертон рассмеялся и направился к кровати. Ребенок стоял рядом с ней, его ночная рубашечка доходила ему почти до лодыжек, маленькие ручки были сжаты в кулачки.
   Эванжелине хотелось умереть. И вновь, рискуя жизнью, она рванулась и вцепилась Эджертону в ягодицы. Он закричал.
   Эванжелине показалось, что она умрет от счастья, когда откуда-то сзади до нес донесся чей-то голос.
   – Думаю, этого достаточно, сэр. – Это был мистер Баллок. – Прошу прощения за то, что не прибил его сразу, миссис. Я ждал, пока вы пройдете мимо меня. А теперь отпусти-ка ее, приятель, иначе я пробью дыру у тебя в башке.
   Эджертон грязно выругался, но мистер Баллок лишь покачал головой.
   – Нет, сэр, такие вещи не положено говорить при детях, и его папе это не понравится. А ну, положи пистолет!
   – Нет! – вскричал Эджертон.
   Рванувшись вперед, он толкнул Эванжелину на полицейского, отчего тот упал на пол. Пистолет выпал из рук мистера Баллока.
   Выругавшись, мистер Баллок выбрался из-под Эванжелины.
   – Ложитесь! – крикнул он Эдмунду и Эванжелине. – А ты, мразь, стой, иначе я прошибу твою башку прямо у этого старинного глобуса.
   Эджертон застыл от неожиданности. Он уронил пистолет и медленно повернулся к полицейскому, которого и за человека-то не считал. Подумать только, он сдался необразованному, безобразному человечишке. Хотя нет, во всем виновна эта предательница, эта шлюха! Эджертон увидел, что Эванжелина стоит в дверях спальни, а Эдмунд держится за ее ноги. Ребенок развязал веревки и освободил ее.
   – Сделай шаг назад! Вот так. А теперь садись на стул.
   Эджертон сел.
   Эдмунд потянул Эванжелину за руку.
   – С тобой псе в порядке, Ева? Он не сделал тебе больно? Ой, что это у тебя на подбородке? Он ударил тебя!
   Эванжелина оторопела, глядя на ребенка – его маленькое личико казалось вылитой копией лица его отца.
   Мальчик подбежал к Джону и заколотил о его грудь кулачками. Эджертон хотел было схватить его, но мистер Баллок закричал:
   – Лорд Эдмунд, назад!
   Ребенок успел увернуться от рук негодяя.
   – Эдмунд, – спокойным голосом заговорила девушка, – иди сюда, мой хороший, помоги мне. Я что-то не очень хорошо себя чувствую. Не уверена, что смогу стоять без твоей помощи. Да, мой милый, иди сюда. Вот так. Помоги мне встать прямо и посмотреть в глаза этому плохому человеку, который хотел причинить нам зло.
   Как только Эдмунд вновь оказался рядом с ней, Эванжелина испытала невероятное облегчение, однако теперь уже ей захотелось подбежать к Эджертону и придушить его собственными – руками. Она почувствовала, как Эдмунд взял ее за руку.
   – Мистер Баллок, – промолвила она, – большое спасибо вам за помощь. Как хорошо, что вы были начеку. А сейчас, может, свяжем этого подонка? Или дайте мне ваш пистолет, и я сама застрелю его.
   – Да, давайте застрелим его, мистер Баллок, – согласился Эдмунд. Он был таким трогательным в длинной ночной рубашке и с всклокоченными – в точности как у отца – темными волосами. – Он очень плохой человек. Он ударил Еву. Да, я хочу убить его, как убил бы разбойника. Сбегаю за своим пистолетом. – Мальчик подбежал к своей кровати, пошарил под подушкой и вытащил свой деревянный пистолетик. Потом он направил его прямо на Эджертона. Эванжелина рассмеялась:
   – Видите его игрушечный пистолет? Это мой подарок! Я привезла его сюда. А вы помните, кто просил подарить его ребенку, а?
   Глаза Эджертона были полны такой ярости, что Эванжелина даже обрадовалась.
   – Теперь, когда вас больше не будет в нашей жизни, ничего не имеет значения. Вы проиграли, сэр. В конце концов вы проиграли.
   – А Конан де Витт был прав насчет тебя, – бросил негодяй.
   – Да, так и есть, – согласилась Эванжелина. – Однако, по сути, это вы виновны в том, что ваша тайная сеть раскрыта.
   – Это невозможно, – покачал головой Джон. Девушка улыбнулась:
   – К сожалению, вы ошибаетесь.
   – Эй, миссис, настало время связать этого парня, – перебил ее мистер Баллок.
   – Позвольте мне сделать это, мистер Баллок, – попросила Эванжелина. – Эдмунд, держи его под прицелом, а я привяжу его к стулу.
   Часа через четыре в Чеслей-Касл приехали герцог и лорд Петтигрю с шестью солдатами. Разъяренный герцог едва не вышиб ногой входную дверь. Его встретила улыбающаяся Эванжелина и сияющий от счастья Эдмунд, размахивающий своим пистолетиком. Ричард был так рад увидеть их целыми и невредимыми, что крепко обнимал и прижимал их к себе до тех пор, пока Эдмунд не закричал:
   – Папочка, ты мне все ребра сломаешь! Послушай-ка, а мы с Евой – настоящие герои. Правда, мистер Баллок тоже нам помогал.
   Герцог выпустил сына.
   – Что здесь произошло?
   – Папочка, пойдем скорее! У нас для тебя есть сюрприз. Это даже лучше, чем мой пистолет. Пойдем же, папочка!
   Герцог и Дрю Хелси последовали за Эванжелиной и Эдмундом в библиотеку, где, привязанный к стулу, под наблюдением мистера Баллока, державшего его под прицелом, сидел Джон Эджертон.
   – Не хотел пользоваться случаем, – сообщил Баллок, – но этот парень скользок как уж. – Ухмыльнувшись, он отступил назад.
   Джон Эджертон был связан, лицо его побелело от ярости.
   К счастью, во рту у него торчал кляп.
   – Все кончено, – проговорила Эванжелина, подходя сзади к герцогу и обнимая его за талию. – Все кончено. Мы победили.
   – Расскажи, как было дело, – попросил Ричард.
   Эванжелина принялась рассказывать, но се то и дело перебивали Эдмунд и мистер Баллок, добавляющие красочные подробности к ее рассказу.
   В Лондоне Дрю с герцогом приехали в дом к Эджертону, чтобы привести свой план в действие, и обнаружили, что его там нет.
   – Не помню, чтобы я когда-нибудь в жизни так боялся, – промолвил Ричард. – Кто-то успел предупредить его. Мне казалось, я пережил тысячу смертей по дороге из Лондона. – Покачав головой, герцог еще раз крепко обнял сына. – Слава Богу, он пойман и мы можем вздохнуть свободно.
   – Да, все кончено, – кивнул Дрю. – Я даже нашел конверт, оставленный вами в моем кабинете, – обратился он к Эванжелине. – Ваши записи очень помогли нам – теперь мы сможем предотвратить многие неприятности. Мои люди выследят всех шпионов, мы переловим их еще до вечера.
   – А мой отец? – нерешительно спросила девушка. – Есть шанс, что он останется жив?
   – Мы отправим в Париж письмо. Мы считаем, что Наполеон согласится обменять его на Эджертона. Как герцог уже говорил вам, император любит верных ему людей. А вы, мадам… Я полагаю, что после замужества у вас уже не будет времени бегать ночами на пляж.
   – Как хорошо, что ты можешь спокойно говорить с ней, Дрю, – улыбнулся герцог, похлопав лорда по плечу. – Обычно она не кусается, так что не бойся.
   – Она что, укусила тебя, папа? – недоверчиво спросил мальчик.
   – Она кусается только тогда, когда ей не хватает слов, Эдмунд.
   Дрю Хелси посмотрел на Эванжелину, державшую герцога под руку, и покачал головой.
   – Жизнь иногда бывает такой странной, – проговорил он, рассматривая бокал с бренди на свет. – Она преподносит нам такие сюрпризы, что и в страшном сне не приснятся.
   – Не знаю уж, как отнестись к этому заявлению, – рассмеялась девушка.
   Герцог наклонился, чтобы поцеловать ее.
   – Забудь о Дрю, – проговорил он, касаясь губами ее рта. – У меня не бывает ночных кошмаров.
   – Она укусит тебя за то, что ты потерся об нее носом, папа? – поинтересовался Эдмунд.
   – Молю Бога, чтобы она никогда больше не кусалась.
   Дрю закашлялся. Эджертон закрыл глаза, мистер Баллок по-прежнему стоял рядом с ним, держа свой пистолет наготове.
* * *
   Через два часа герцог, Дрю Хелси и солдаты повезли Эджертона в Лондон.
   – А когда папа вернется? – спросил Эдмунд.
   – Скоро, мой хороший. Думаю, не позднее чем завтра утром. Поверь, ему не хотелось уезжать, просто у него много неотложных дел в столице.
   – А я видел, как он целует тебя в губы, – сообщил мальчуган нахмурившись. – При этом он не похлопывал тебя по попке, как иногда похлопывает меня, а возил руками вверх-вниз, и мне показалось, что ему нравилось это делать.
   – Ммм, да, наверное, ему нравилось, – кивнула девушка. – Вообще-то вы оба мне очень-очень нравитесь.
   – А я и не знал, что ты кусала папу, я вообще не знал, что люди кусаются. Здорово, что вы с папой делаете это. Я однажды видел, как он кусал твое ухо, а ты при том вытянула шею, чтобы он мог получше укусить тебя. Почему это он кусал тебя за ухо? – не унимался ребенок.
   Эванжелина опустилась перед ним на колени, взглянула в глаза и положила руку мальчику на плечо.
   – Тебе нравится, что я живу здесь, Эдмунд?
   – Да, – с готовностью ответил малыш. – Я люблю бегать за тобой.
   "Как и твой отец”, – хотелось добавить ей, но она смолчала.
   – И мне тоже нравится, когда ты за мной бегаешь. Правда, мне не очень-то приятно, когда ты в меня стреляешь, но я и это готова стерпеть.
   – А ты останешься здесь, со мной? Научишь плавать лучше, чем папа?
   – Да, – кивнула девушка, – я остаюсь. Когда папа вернется из Лондона, мы обо всем поговорим.
   – А я застрелю павлина и, когда он будет лежать мертвый, укушу его.
   – Тебе же перья в рот попадут, а это совсем не смешно. И Эллен придется мыть твой ротик. Нет, Эдмунд, не стоит этого делать.
   – Ну хорошо, – кивнул ребенок. Он побежал к лестнице. – Пойду укушу Эллен.
   Повезло же Эллен, подумала Эванжелина, глядя вслед мальчику. Даже когда его уже не было видно, девушка все еще стояла на том же месте, лицо ее озаряла радостная улыбка, и она испытывала такое облегчение, что боялась, как бы сердце ее не разорвалось от счастья.

Глава 39

   Это произошло на следующее утро. Ярко светило солнце, с моря дул легкий приятный ветерок. Похоже, день обещал быть теплым. Эванжелина, напевая, шла из столовой в гостиную.
   – Мадам, – обратился к ней Бэссик, – вас поджидает какой-то господин. Он говорит, что его послал герцог.
   Девушка, улыбаясь, поспешила в гостиную.
   – Спасибо, Бэссик! – крикнула она через плечо.
   – Закрой дверь.
   Замерев на месте, девушка в ужасе смотрела на Конана де Витта, направившего на нее свой пистолет.
   – Закрой дверь, иначе я убью того старика! Быстро! – рявкнул де Витт.
   Затворив дверь, девушка медленно повернулась к шпиону.
   – Что вы здесь делаете?
   – Я должен был по поручению Джона Эджертона сообщить тебе, что твой чертов герцог мертв. Дьявол. К сожалению, это не так! Они взяли Эджертона, они! И я думаю, в этом повинна ты. Орлица, потому что они поймали и всех остальных наших людей, попавших в Англию через тебя. Но мне удалось бежать. Те же люди, которые предупредили Эджертона о том, что лорд Петтигрю со своими ищейками рыскает по Чеслею, спасли меня. Промешкай я хоть час, сидел бы сейчас вместе со всеми за решеткой.
   – Зачем вы приехали сюда? Вы же знаете, что вас ищут.
   – Да пусть ищут хоть в Шотландии! Им все равно не разыскать меня, – уверенно проговорил де Витт. – Говорил я Джону не доверять тебе! Сто раз повторял одно и то же, но куда там! Он хотел тебя, хотел, чтобы ты была в его власти. У него хватило глупости надеяться, что он крепко насадил тебя на крючок. Идиот! Впрочем, что бы он там ни, думал и ни говорил о тебе, я-то вижу, что нас предала именно ты.
   – Вообще-то все дело не во мне, а в самом Эджертоне, – защищалась Эванжелина. – Все началось с убийства невинной миссис Нидл, и если бы он его не совершил, то, возможно, ничего бы не случилось. Узнав о том, что его старая няня была задушена, герцог привез сюда сыщика. Накануне нашего с герцогом отъезда в Лондон я встречалась с очередным человеком Хоучарда на берегу. Сыщик видел нас и рассказал об этом герцогу. При этом он не распознал во мне женщину, потому что я, как обычно, была в длинном плаще. Так что я не предавала вас, во всем повинен сам Эджертон.
   – Нет, – произнес Конан, – нет, ты извращаешь факты. – Он подошел к ней ближе. Эванжелина слышала его тяжелое дыхание. – Скоро, – проговорил он, едва не касаясь се лица, – я вернусь во Францию, но вернусь не один. Мне известно, что ты выложила им все, что знаешь. Так вот, я сам отведу тебя к Хоучарду. Он убьет тебя с улыбкой, так и знай! Я беру тебя в заложницы, – заявил он. – Считаю, что я отлично все придумал. Живая ты мне нужнее, чем мертвая.
   Хотя бы Эдмунд в безопасности, подумала Эванжелина. Слава Богу, лишь Эджертон угрожал жизни мальчика. Впрочем, знай об этом де Витт, не сомневалась девушка, он бы не раздумывая убил ребенка. Она и выиграла, и проиграла битву. Но игра еще не закончена. Пока она жива…
* * *
   Выпрыгнув из двуколки, герцог бросил поводья Джаниперу и стал быстро подниматься по полустертым каменным ступеням. Он распахнул тяжелые передние двери замка и громко позвал Эванжелину.
   – Ваша светлость, что вы тут делаете? – изумился, увидев его, Бэссик. – Джентльмен, которого вы прислали, чтобы сообщить мадам о том, что вы задерживаетесь…
   – Что еще за джентльмен, Бэссик? – вскричал Ричард, схватив управляющего за руки и тряхнув его как следует. – Быстро, Бэссик! Кто это такой? Что здесь происходит? Где мадам?
   – Она в гостиной, ваша светлость, вместе с господином, которого вы прислали к ней. Пойду сообщу ей о вашем раннем возвращении.
   – Господь Вседержитель, никого я к ней не посылал!! – Ричард не стал дожидаться ответа Бэссика.
   Пробежав через холл, он толкнул тяжелые двери гостиной.
   Парчовые шторы слегка колыхались на ветерке, дувшем из открытого окна. Комната была пуста. Герцог почувствовал, что его затошнило от страха за Эванжелину.
   Бросившись в коридор, он едва не налетел на Бэссика.
   – Кто был этот человек? Бэссик, как и вся прислуга в замке, знал, что недавно были пойманы несколько французских шпионов, которые занимались своими грязными делами на принадлежавшей герцогу территории. Слугам также было известно, что мадам каким-то образом замешана в этом, но никто толком ничего не знал. А сейчас, похоже, происходило что-то ужасное.
   – Он назвался Фергюссоном, ваша светлость, – пробормотал управляющий.
   Герцог выругался.
   – Как он выглядел? Быстрее, Бэссик, говори, в его внешности было что-то примечательное?
   – Он был примерно того же возраста, что и вы, ваша светлость. Мне мистер Фергюссон показался приятным молодым человеком. Ах да, шрам, ваша светлость. Шрам у него на щеке! Господи, неужто его зовут не Фергюссон?
   – Нет, – покачал головой Ричард. – Это Конан де Витт, очень опасный человек, Бэссик. Собери всех людей. Он забрал мадам. Быстрее, Бэссик.
   Герцог бросился в библиотеку за своими пистолетами. На ходу он спросил управляющего:
   – Он был в коляске, Бэссик? Или верхом? Как он приехал?
   – Он приехал верхом, ваша светлость. Нет, коляски не было. Схватив два заряженных пистолета, Ричард побежал в конюшню. Де Витт хочет либо убить ее, либо увезти с собой во Францию в качестве заложницы. Он не мог уехать далеко, если усадил Эванжелину на своего коня. Ему понадобится вторая лошадь, а потом, наверное, он увезет ее в Истборн – ближайший город, откуда можно сесть на судно, идущее во Францию. Тревлин сидел на корточках возле конюшни и чинил уздечку.
   – Тревлин, ты видел мадам?
   – Да, ваша светлость, – неспешно ответил конюх, почесав за ухом. Однако, услышав взволнованный голос хозяина, Тревлин живо вскочил на ноги. – Вот и я подумал, – сбивчиво заговорил он. – Вот, стало быть, я и подумал, что это она с ним делает. Она была с каким-то мужчиной, ваша светлость. Они шли к утесу, к той самой пещере.
   Герцог услышал, как за ним, шумно топая ногами, бегут его слуги. Не глядя на них, Ричард помчался к берегу, крикнув через плечо:
   – Он повел се к скалам!
   Схватив уздечку, Тревлин присоединился к остальным.
   Обежав конюшню и приблизившись к тропинке, ведущей к пляжу, Ричард увидел покачивающуюся на воде лодку. Он был уже ярдах в тридцати от скал, как вдруг до него донесся громкий крик Эванжелины, перешедший в жалобный стон.
   Кровь стучала у герцога в висках, сердце, казалось, готово было выскочить из груди. Скалистый участок побережья тянулся к самому обрыву утеса, неподалеку от которого Ричард и заметил Эванжелину, вырывающуюся из рук де Витта. Негодяй пытался подвести ее к самому обрыву и столкнуть вниз. Никакой лошади поблизости не было. Господи, он был готов убить их обоих.
   – Де Витт, отпусти ее! – крикнул герцог.
   Де Витт обернулся, не выпуская девушку из своих цепких рук.
   – Дерись со мной, мерзкий трус! Отпусти ее!
   И вдруг, когда хватка де Витта чуть ослабла, Эванжелина изловчилась и ударила негодяя коленом в пах. Он закричал и выпустил ее. Девушка тут же отскочила от него, но, сама того не желая, оказалась на самом краю обрыва. Силясь удержать равновесие, она замахала руками. Увидев это, де Витт кинулся к ней, вытянув вперед руки. Он бы успел толкнуть ее, но, к счастью, в это мгновение Эванжелина упала на четвереньки. Споткнувшись об нее, де Витт не сумел остановиться, перелетел через девушку и с воплями упал в пропасть.
   Когда герцог подбежал к Эванжелине, та уже успела встать на моги и смотрела вниз, на берег. Ричард устремил свой взор туда же. Вскоре вокруг них собралась вся домашняя прислуга Чеслей-Касла.
   Конан де Витт лежал на спине, полы его серого плаща трепетали на ветру, как крылья огромной птицы. Только сейчас герцог увидел, что лодка поспешно уходит от пристани.
   Значит, он не собирался убивать ее, а хотел увезти во Францию.
   Ричард обнял Эванжелину.
   – Все кончено, – прошептал он ей на ухо. – Все кончено, де Витт мертв. – Дрожащими руками герцог лихорадочно гладил плечи и спину Эванжелины. Он испытывал такое огромное, облегчение, что от волнения даже не мог говорить.
   Девушка взглянула на него, и он увидел, что зрачки се расширились до того, что глаза стали казаться почти черными.
   – Ты пришел… Ты пришел… – повторила она. – Я знала, что он хочет убить меня. Я увидела лодку и заметила, что там есть всего одно свободное место, он не хотел брать меня в заложницы, он лишь хотел убить меня. Он толкал меня все ближе и ближе к обрыву… – Внезапно Эванжелина обвила руками шею Ричарда и прижалась к нему всем телом. – Но я не хотела умирать! Господи, я только что обрела тебя и не хочу потерять!
   У него не было слов. Герцог просто держал Эванжелину в своих объятиях и слушал, как ее сердце неистово колотится совсем рядом с его сердцем…
   – Ударив его, я хотела убежать, но споткнулась и упала. А он перелетел через меня.
   – Я знаю, – глухо проговорил Ричард. – Мы все видели это. Все кончено. Все плохое позади, де Витт мертв.
   Обернувшись, Эванжелина увидела толпу прислуги из замка. На берег прибежали и мужчины, и женщины, все прихватили с собой какое-нибудь оружие – палку, вилы, ружье. Миссис Роули держала в руках зонтик. Бэссик – огромный канделябр. Тревлин намотал на руку уздечку.
   – Спасибо вам всем за то, что пришли мне на помощь, – поблагодарила их Эванжелина.
   – И я благодарю вас, – добавил Ричард, – Эванжелина де Бошам скоро станет вашей хозяйкой и новой герцогиней.
   Шествуя под руку с герцогом к Чеслей-Каслу, Эванжелина слышала за спиной веселое шушуканье.
   – Дрю спросил меня, собираюсь ли я жениться. Я сказал ему, что это просто моя обязанность, потому что ты совершенно беспомощна без меня. В ответ старина Дрю хохотал до слез, приговаривая: “Беспомощна, Господи, она беспомощна!” Правда, после того как я его стукнул, он приумолк. Я согласился с ним, что, может, ты уж и не так беспомощна, но все равно не обойдешься без моей направляющей руки. Он рассмеялся в ответ, а потом добавил, что министерство будет в восторге, оттого что все проблемы так просто разрешились.
   Войдя в гостиную, герцог закрыл дверь, снова обнял Эванжелину и зарылся лицом в ее волосы.
   – Завтра же едем в Лондон и поженимся, как только твой отец приедет из Парижа, – прошептал он. – А теперь надо поговорить с моим сыном.
   – Да, – кивнула девушка. – Я пообещала, что позволю ему погоняться за мной, если он даст нам свое благословение.
   – Не думаю, что новость будет для него слишком уж неожиданной, – заметил Ричард.
   Они вышли из гостиной и тут же увидели Эллен, которая шла по коридору, держа руки за головой. За ее спиной раздавался голос Эдмунда:
   – Быстро иди вперед, Громила Том, иначе будет хуже! Посмей только остановиться, и я заберу все деньги этих путешественников!
   Рассмеявшись, герцог спросил у сына:
   – Эдмунд, а ты кто, полицейский с Боу-стрит или разбойник?
   – И то и другое, – заявил мальчик.
   – Мой отец просто влюбится в него, – заметила Эванжелина.
   – Пока что я молю Бога, чтобы он благословил нас.
   – А почему ты сомневаешься? – пожала плечами девушка. – Ах да, какие-то раздоры между нашими семьями. Может, ты скажешь мне, в чем дело?
   – Сейчас все это кажется просто смешным. Все дело в приданом Мариссы, состоявшем в основном из бриллиантов. Они оказались фальшивыми. Твой дядя отказывался верить в это и обвинял моего отца в том, что он припрятал настоящие камни и продал их, а сам будто бы хотел выудить побольше денег из твоего дяди. Я думал, отца хватит удар. Он постарался сплотить всех Кларендонов, а де Бошамов и знать не хотел. Разумеется, твой отец принял сторону брата, поэтому-то я больше никогда и не видел маленькой француженки с серьезными глазами.
   – Зато теперь ты получил ее на всю жизнь. – Эванжелина покачала головой. – Не думаю, что тебе стоит беспокоиться из-за отца. По-моему, он будет до того рад, что мы с ним в безопасности, что лишь поцелует тебя на счастье. И даже простит тебе то, что ты – занудный англичанин.
   – Думаю, занудный англичанин куда предпочтительнее, чем покойный болван Андре, – улыбнулся Ричард.
   – Ладно, ладно, – усмехнулась Эванжелина, наклоняясь, чтобы взять Эдмунда на руки.
   – Ева, у папы такой вид, будто он снова собирается укусить тебя.
   И они рассмеялись.
   "А что может быть лучше счастливого смеха?” – подумала Эванжелина.