— Я погиб…
   Эркюль Пуаро потер руки и весело улыбнулся. Казалось, все это доставляет ему удовольствие.

Глава 9

   — А здорово он струхнул, — с профессиональной гордостью сказал Джэпп, когда они с Пуаро ехали в машине по Бромптон-роуд.
   — Он понял, что проиграл, — рассеянно ответил Пуаро.
   — У нас на него богатый материал, — сообщил Джэпп. — Два или три вымышленных имени, махинация с одним чеком и весьма занятное дельце, когда он остановился в «Рице» и назвался полковником де Батом. Обжулил полдюжины торговцев с Пикадилли. Мы держим его по этому обвинению, пока не выяснится все по нынешнему делу. А зачем это мы так срочно мчимся за город, старина?
   — Друг мой, любое дело должно завершить достойно. Все должно получить объяснение. Я решаю задачку, которую вы мне предложили: загадку пропавшего чемоданчика.
   — Загадка маленького чемоданчика — вот как я ее назвал… Насколько я знаю, он не пропал.
   — Погодите, mon ami.
   Машина свернула в каретный ряд. У дверей дома № 14 Джейн Плендерлит как раз выходила из небольшого «остина». Она была в костюме для игры в гольф. Джейн посмотрела сначала на одного, потом на другого, вытащила ключ и открыла дверь.
   — Зайдете?
   Она прошла первой. Джэпп последовал за ней в гостиную. Пуаро задержался на минуту или две в прихожей, бормоча нечто вроде:
   — C'est embetant4 как трудно вылезти из этих рукавов.
   Минуты через две он тоже вошел в гостиную, уже без пальто, но губы Джэппа скривились под усами. Он слышал, как тихо скрипнула дверца чулана. Джэпп бросил на Пуаро вопрошающий взгляд, и тот едва заметно кивнул.
   — Мы ненадолго, мисс Плендерлит, — быстро сказал Джэпп. — Мы зашли спросить, не назовете ли вы нам фамилию поверенного миссис Аллен?
   — Ее поверенного? — Девушка покачала головой. — Я даже не знаю, был ли у нее поверенный.
   — Однако, когда она сняла этот дом вместе с вами, кто-то должен был подготовить соглашение?
   — Нет, не думаю. Видите ли, дом снимала я, и аренда на мое имя. Барбра платила мне половину без всяких бумаг.
   — Понятно. Что ж, в таком случае, ничего не поделаешь.
   — Жаль, что я не могу вам помочь, — вежливо сказала Джейн.
   — Право, это не столь важно. — Джэпп повернулся к двери. — Играли в гольф?
   — Да. — Джейн зарделась. — Наверное, я кажусь вам бессердечной. Но меня угнетает сидение дома. Я чувствовала, что должна выйти и что-нибудь сделать, вымотаться физически, иначе я задохнусь! — с жаром произнесла она.
   Пуаро быстро сказал:
   — Я понимаю, мадемуазель. Это вполне естественно. Мало радости сидеть дома, когда в голову лезут всякие мысли.
   — Хорошо, хоть вы понимаете, — обронила Джейн.
   — Вы член какого-нибудь клуба?
   — Да, я играю в Уэнтворте.
   — Сегодня был хороший день, — сказал Пуаро.
   — Увы! На деревьях почти не осталось листьев! Еще неделю назад лес был великолепен.
   — Сегодня было славно.
   — До свидания, мисс Плендерлит, — попрощался Джэпп. — Я дам вам знать, как только появится какая-нибудь определенность. Собственно говоря, мы задержали одного человека по подозрению.
   — Кого же? — В ее взгляде мелькнуло нетерпение.
   — Майора Юстаса.
   Она кивнула и, отвернувшись, наклонилась, чтобы разжечь камин.
   — Ну? — сказал Джэпп, когда машина выехала из каретного ряда и свернула за угол. Пуаро расплылся в улыбке.
   — Все было очень просто. На этот раз ключ оказался в двери.
   — И что же?
   — О-о! — Пуаро просиял. — Клюшки для гольфа исчезли.
   — Естественно. Кем-кем, а дурой эту девушку не назовешь. А еще что-нибудь пропало?
   — Да, мой друг! — Пуаро кивнул. — Маленький чемоданчик!
   Нога Джэппа дернулась на акселераторе.
   — Проклятье! — воскликнул он. — Ведь ясно, что тут что-то кроется! Но что же, черт побери? Я ведь обыскал этот чемоданчик весьма тщательно.
   — Бедный мой Джэпп, но ведь это же, как у вас выражаются, «очевидно, мой дорогой Уотсон»,
   Джэпп метнул на него сердитый взгляд.
   — Куда мы едем? — спросил он. Пуаро посмотрел на часы.
   — Еще нет четырех. Наверное, мы могли бы засветло добраться до Уэнтворта.
   — Вы полагаете, она действительно туда ездила?
   — Да, я так думаю. Она знала, что мы можем навести справки, О да, я полагаю, нам скажут, что она побывала там.
   Джэпп что-то проворчал.
   — Ну что ж, поехали. — Он ловко лавировал среди машин. — Хотя я не могу себе представить, какое отношение к преступлению имеет этот чемоданчик.
   — Вот именно, мой друг, я согласен с вами: он не имеет к этому никакого отношения.
   — Тогда зачем же… Нет, не говорите мне! Порядок и метод, и все аккуратно закруглено! Ну что ж, денек и правда прекрасный.
   Машина была быстрая. Они добрались до Уэнтвортского гольф-клуба чуть позже половины пятого. Народу было немного: будний день. Пуаро сразу же пошел к старшине мальчишек, подающих клюшки и мячи, и попросил выдать ему клюшки мисс Плендерлит.
   — Завтра она будет играть на другом поле, — объяснил он.
   Старшина крикнул, и один мальчик осмотрел стоявшие в углу клюшки. Наконец он достал сумку, на которой стояли инициалы «Дж. П.».
   — Спасибо, — сказал Пуаро. Он пошел прочь, затем небрежно повернулся и спросил: — Она оставляла у вас небольшой чемоданчик?
   — Только не сегодня, сэр. Возможно, оставила его в клубе.
   — Она была здесь сегодня?
   — О да, я ее видел.
   — А вы не знаете, какой мальчик обслуживал ее?
   Она куда-то подевала чемоданчик и теперь не может вспомнить, где оставила его в последний раз.
   — Она не брала мальчика. Она зашла сюда, купила пару мячей и просто взяла две клюшки с железной головкой. По-моему, тогда у нее в руке был небольшой чемоданчик.
   Поблагодарив, Пуаро отвернулся. Двое мужчин обошли вокруг клуба. Пуаро полюбовался видом.
   — Красиво, правда? Темные сосны… А за ними озеро. Да, озеро это…
   Джэпп бросил на него быстрый взгляд.
   — Вот, значит, что у вас на уме? Пуаро улыбнулся.
   — По-моему, кто-то вполне мог что-то видеть. На вашем месте я бы занялся расспросами.

Глава 10

   Пуаро сделал шаг назад и, склонив голову, осмотрел обстановку комнаты. Один стул здесь, другой — там. Да, очень хорошо. А вот и звонок в дверь. Это наверняка Джэпп.
   Сотрудник Скотленд-Ярда вошел бодрым шагом.
   — Совершенно верно, старина! Из первых уст. Вчера видели, как молодая женщина бросила что-то в озеро в Уэнтворте. Ее описание соответствует Джейн Плендерлит. Нам удалось выудить предмет без особого труда. Как раз в том месте много камышей.
   — И что же это оказалось?
   — Это оказался чемоданчик, все верно. Но зачем, господи? Внутри ничего нет, даже журналов. Зачем вроде бы здравомыслящей молодой женщине выбрасывать дорогой дорожный несессер в озеро. Вы знаете, я ночь не спал, все старался понять. Но это выше моих сил.
   — Бедняга Джэпп! Но теперь вашим мукам конец. Вот идет ваш ответ. Звонок только что прозвенел.
   Джордж, вышколенный слуга Пуаро, открыл дверь и объявил:
   — Мисс Плендерлит.
   Девушка вошла в комнату и с привычной уверенностью приветствовала двух мужчин.
   — Это я пригласил вас, — объяснил Пуаро. — Садитесь сюда, вот так, а вы сюда, Джэпп, потому что я хочу сообщить вам одну новость.
   Девушка села. Сдвинув шляпку, она переводила взгляд с Пуаро на Джэппа. Затем нетерпеливым жестом сняла шляпу и положила рядом.
   — Итак, — сказала она, — майора Юстаса арестовали.
   — Я полагаю, вы прочли об этом в утренней газете?
   — Да.
   — В настоящее время ему предъявлено одно мелкое обвинение, — продолжал Пуаро. — А мы пока собираем улики в связи с убийством.
   — Значит, это было убийство? — Вопрос прозвучал взволнованно.
   — Да, — кивнув, ответил Пуаро. — Это было покушение на убийство. Намеренное уничтожение одного человеческого существа другим человеческим существом.
   Джейн вздрогнула.
   — Не надо, — сказала она. — В ваших устах это звучит ужасно.
   — Да, но это и есть ужасно! — Он помолчал, потом продолжал. — А сейчас, мисс Плендерлит, я расскажу вам, как пришел к истине в этом деле.
   Она перевела взгляд с Пуаро на Джэппа. Тот улыбался.
   — У него свои методы, мисс Плендерлит, — сказал он. — Я потакаю ему, вы знаете. Давайте, пожалуй, послушаем.
   Пуаро заговорил:
   — Как вы знаете, мадемуазель, я прибыл с моим другом на место преступления утром шестого ноября. Мы прошли в комнату, где лежало тело миссис Аллен, и меня сразу же удивили некоторые весьма значительные детали. Видите ли, в той комнате определенно наблюдались странные явления.
   — Продолжайте, — сказала девушка.
   — Прежде всего, — проговорил Пуаро, — это запах сигаретного дыма.
   — Тут вы, по-моему, фантазируете, Пуаро, — сказал Джэпп. — Я ничего не учуял.
   Пуаро быстро повернулся к нему.
   — Вот именно. Вы не почуяли застоявшегося запаха дыма. Я тоже. А это очень, очень странно: ведь и дверь, и окно были заперты, а в пепельнице лежало не менее десяти окурков.
   — Значит, вот в чем дело! — вздохнул Джэпп. — Вечно мне приходится доходить до сути вещей таким мучительным путем.
   — Ваш Шерлок Холмс занимался тем же самым. Помните, он привлекал внимание к странному поведению собаки в ночное время, а вся соль заключалась в том, что не было никакого странного поведения. Собака ночью вела себя совершенно обычно. Итак, продолжим. Следующее, что привлекло мое внимание — наручные часы покойной.
   — С ними-то что?
   — Ничего особенного, но они были на правой руке. А я по опыту знаю, что часы обыкновенно носят на левой.
   Джэпп полол плечами. Он открыл было рот, но Пуаро не дал ему ничего сказать.
   — Однако это еще ни о чем не говорит. Некоторые люди предпочитают носить часы на правой руке. А сейчас я подхожу к чему-то по настоящему интересному. Это, друзья мои, конторка.
   — Да, я догадывался, — сказал Джэпп.
   — Она представляла собой весьма, весьма удивительное зрелище. По двум причинам. Во-первых, на столе чего-то недоставало.
   — Чего же там недоставало? — спросила Джейн Плендерлит.
   — Листа промокательной бумаги, мадемуазель. Верхний лист в блокноте с промокашками был совершенно чистый, нетронутый.
   Джейн пожала плечами.
   — Право, месье Пуаро, люди иногда обрывают использованный лист.
   — Да, но что они с ним делают? Бросают в корзину для использованной бумаги, разве нет? Однако в корзине его не оказалось. Я туда заглянул.
   Джейн Плендерлит, казалось, испытывает нетерпение.
   — Вероятно, его выбросили днем раньше. Лист был чистым, потому что Барбра в тот день не писала писем.
   — Вряд ли дело обстояло так, мадемуазель. Ибо вечером того дня соседи видели, как миссис Аллен направлялась к почтовому ящику. Следовательно, она, должно быть, писала письма. Внизу она этого делать не могла: там нет письменных принадлежностей. Вряд ли она пошла бы писать в вашу комнату. Что же тогда случилось с листком промокательной бумаги, которым она пользовалась? Бывает, конечно, что люди бросают бумажки не в корзину, а в камин, но в комнате был только газовый камин. А камин внизу днем ранее не горел, поскольку, по вашим же словам, он был приготовлен и вам оставалось только поднести спичку.
   Он помолчал.
   — Любопытная задачка. Я посмотрел везде: в корзинах для бумаг, в мусорном ведре. Но не смог найти листка использованной промокашки. И это обстоятельство показалось мне очень важным. Похоже, что кто-то намеренно забрал этот листок. Почему? Потому что на нем были письмена, которые легко можно прочитать е помощью зеркала. Однако этим странности с конторкой не исчерпываются. Возможно, Джэпп, вы приблизительно помните, как на нем располагались предметы. Промокательная бумага и чернильница — в центре, лоток для ручек — слева, календарь и гусиное перо — справа. Ну что, непонятно? Гусиное перо я осмотрел, вы помните. Оно стояло только для красоты, им не пользовались. Ага, вы по-прежнему не понимаете? Повторяю еще раз: промокашка в центре, лоток для ручек — слева. Слева, Джэпп. А между тем обычно он находится справа, под правой рукой. Так удобнее. Ага, до вас уже доходит, да? Лоток — слева, часы — на правой руке, промокашка убрана, а что-то еще принесено в комнату — пепельница с окурками. В комнате был свежий воздух, Джэпп. И окно всю ночь было распахнуто настежь, а не закрыто. И я представил себе одну картину. — Он резко повернулся и посмотрел на Джейн. — Я представил себе, мадемуазель, как вы подъезжаете на такси, расплачиваетесь с шофером, взбегаете по лестнице, возможно, зовете: «Барбра!». Вы открываете дверь и видите свою подругу мертвой, в руке она сжимает пистолет, в левой руке, естественно, поскольку она левша. А стало быть, пуля вошла с левой стороны головы. Тут же и записка, адресованная вам. В ней говорится, что именно заставило ее покончить с собой. Это было, как я представляю, весьма трогательное письмо… Молодая, слабая, несчастная женщина, доведенная до самоубийства шантажистом… Я думаю, что вы сразу догадались обо всем. Виновник — некий мужчина.
   Что ж, пусть он будет наказан, пусть получит сполна! Вы берете пистолет, вытираете его и кладете в правую руку покойной. Затем берете записку и отрываете верхний листок с блокнота промокательной бумаги, листок, которым промакивали записку. Вы идете вниз, зажигаете камин и бросаете их в огонь. Затем относите наверх пепельницу, чтобы создать иллюзию, будто там сидели и беседовали двое людей, а также подбираете кусочек эмалевой запонки, валяющейся на полу. Это удачная находка, и вы рассчитываете, что она-то и решит исход дела. Затем вы закрываете окно и запираете дверь. Никто не должен заподозрить, что вы побывали в комнате. Полиция должна увидеть ее именно такой, какая она есть, поэтому вы не ищете помощи в каретном ряду, а сразу звоните в полицию. А дальше — уже легче. Вы играете взятую на себя роль рассудительно и хладнокровно. Сначала отказываетесь говорить, но умно возбуждаете сомнения в самоубийстве. Впоследствии вы с готовностью направляете нас на след майора Юстаса… Да, мадемуазель, это было умно, очень умно совершено покушение на убийство. Ведь это было не что иное, как покушение на убийство майора Юстаса.
   Джейн Плендерлит вскочила на ноги.
   — Это было бы не убийство. Это было бы правосудие. Этот мужлан просто изводил бедную Барбру. Она была такая милая и такая беспомощная. Понимаете, бедняжка вступила в связь с одним мужчиной вскоре после приезда туда. Ей было всего семнадцать лет, а он был женат и намного старше. Потом она родила. Бар-бра могла бы отдать младенца в приют, но она и слышать об этом не желала. Она уехала в глушь и вернулась оттуда уже как миссис Аллен. Позже ребенок умер. Она вернулась сюда и влюбилась в Чарльза, в этого чванливого надутого индюка. Она боготворила его, а он весьма самодовольно воспринимал ее обожание. Будь он человеком другого сорта, я бы посоветовала ей все ему рассказать. Но с ним ей лучше было держать язык за зубами. В конце концов, никто ничего не знал, кроме меня. И — вдруг подвернулся этот дьявол Юстас! Остальное вы знаете. Он принялся систематически сосать из нее кровь, но только в тот последний вечер она поняла, что рискует подвергнуть скандалу и Чарльза. Выйди она за Чарльза, Юстас помыкал бы ею, как хотел. Она замужем за богатым человеком и как огня боится любого скандала. Когда Юстас унес деньги, которые она для него раздобыла, она села и задумалась. Затем поднялась к себе и написала записку. Она писала, что любит Чарльза и не может жить без него, но ради его же блага она не должна выходить за него замуж. Поэтому она избирает лучший выход, писала она. Джейн вздернула подбородок.
   — И вас удивляет, что я сделала все это? И вы еще сидите тут и называете это убийством?
   — Потому что это убийство. — Голос Пуаро был тверд. — Порой убийство может казаться оправданным, но все равно оно остается убийством. Вы искренни, у вас ясный ум, так взгляните же правде в глаза, мадемуазель. Ваша подруга умерла и таким образом совершила побег от жизни, ибо у нее не хватило духу жить дальше. Мы можем сочувствовать ей и жалеть ее, но факт остается фактом: это был ее сознательный поступок.
   Он помолчал.
   — А вы? Этот человек сейчас в тюрьме, он получит большой срок за другие преступления. Вы действительно хотите намеренно оборвать жизнь (жизнь!) человеческого существа?
   Джейн уставилась на него потемневшими глазами и вдруг пробормотала:
   — Нет. Вы правы. Не хочу.
   И, повернувшись на каблуках, быстро вышла из комнаты. Хлопнула входная дверь.
   Джэпп присвистнул, и свист получился очень долгий.
   — Ну черт меня дери, — сказал он.
   Пуаро сел и дружески улыбнулся ему. Они долго молчали, прежде чем Джэпп сказал:
   — Не убийство, замаскированное под самоубийство, а самоубийство, подстроенное так, чтобы выглядеть, как убийство!
   — Да, и ведь как умно сделано. Ничего не переиграно!
   — А как же несессер? — вдруг спросил Джэпп. — Он-то какую роль играет?
   — Но, мой дорогой друг, я ведь уже сказал, что никакой.
   — Тогда зачем же…
   — Клюшки для гольфа. Клюшки для гольфа, Джэпп. Это были клюшки для левши. Джейн Плендерлит держала свои клюшки в Уэнтворте. А то были клюшки Барбры Аллен. Неудивительно, что девушка, что называется, перетрусила, когда мы открыли этот чулан. Весь ее план мог пойти насмарку. Но она очень хитра и поняла, что выдала себя, пусть даже и на мгновение. Она поняла, что мы все поняли. Поэтому она делает лучшее, что можно придумать на лету: пытается сосредоточить наше внимание на другом предмете. Она говорит о несессере: «Это мой, я привезла его сегодня утром. Так что там ничего не может быть». И, как она и надеялась, вы потащились по ложному следу. По той же причине, когда на другой день она поехала избавляться от клюшек, она опять взяла с собой чемоданчик в качестве, как это называется, увесистой клюквы, да?
   — Развесистой клюквы. Вы хотите сказать, ее истинная цель была…
   — Подумайте сами, мой друг. Где лучше всего избавиться от сумки с клюшками? Их нельзя сжечь или сунуть в мусорное ведро. Если их куда-нибудь подбросить, они могут вернуться к вам. Мисс Плендерлит повезла их на поле для гольфа. Она оставляет их в клубе, а сама берет из своей пару штук с железными наконечниками и идет играть без мальчика-слуги. Рассчитав время, она ломает клюшки пополам, одну за другой и запихивает их куда-нибудь под кусты, а в конце концов выбрасывает и пустую сумку. Если кто и найдет сломанную клюшку, это не вызовет удивления: известно, что от досады на свою неудачную игру некоторые люди ломают свои клюшки. Такая уж это игра.
   Однако девушка понимает, что мы по-прежнему интересуемся ею и поэтому эффектно выбрасывает в озеро этот свой чемоданчик, это развесистую клюкву. Вот в чем, мой друг, заключается суть загадки чемоданчика.
   Несколько мгновений Джэпп молча смотрел на своего друга, потом встал, хлопнул его по плечу и расхохотался.
   — Недурно, старина, честное слово, пирог опять достался вам. Идемте, угощаю вас ланчем!
   — С удовольствием, мой друг, но пирог мы есть не будем. Лучше омлет с шампиньонами, рагу из телятины под белым соусом, зеленый горошек по-французски, а на десерт — ромовую бабу.
   — Полагаюсь на ваш вкус, — сказал Джэпп.