- Знаете, кого я там видел, капитан, мичмана Воронова. Он как раз выходил с аквариума. Ему досталось два типа..., я потом видел их трупы. Это негры...
   - Что?
   - Он убил негров. Как строптивому, ему подсунули двух бывших пловцов...
   - Эх, Воронов, Воронов. Вот где свела нас судьба. А ведь одну операцию на севере я провел с ним.
   - Знаю. Я хочу спать...
   ЗА ДВА ГОДА ДО СВАДЬБЫ
   Уже в соседней парадной мы целовались с дурой капитана Веселова в засос. По ступенькам слышны тяжелые шаги. Мы с Люськой сразу распадаемся и садимся как невинные дети на подоконник. К нам медленно приближается тяжелая фигура и я узнаю начальника штаба базы адмирал Колесова.
   - А... Старший лейтенант Комаров? Да вы здесь я вижу не один... Кто же это? Ага узнал. Ну, ну... Времечко я вижу выбрали неудачно, уже два часа ночи, а вы, старший лейтенант, завтра должны быть в штабе к восьми ноль, ноль. Кстати вы знаете об этом?
   - Никак нет.
   - Значит еще узнаете.
   Адмирал подходит к соседней двери, достает ключ и открывает дверь.
   - Чего вы здесь расселись? - вдруг неожиданно он поворачивается ко мне. - Я сказал по домам, вам завтра надо придти ко мне выспавшимся. А вы, барышня, что, глухая? Марш по своим местам.
   Люська первая срывается и бежит по ступенькам вниз, к парадной. Я соскакиваю и иду за ней следом.
   Черт возьми, что твориться, как Люську прижму, так обязательно куда-нибудь вляпаюсь.
   На столе у адмирала опять знакомая карта Норвегии.
   - Выспался?
   - Так точно.
   - Пополнение пловцов проверил?
   - Да. Двоих просил списать в экипаж.
   - Провинились?
   - Нет. Не потянут. Здесь нужны разбойники, а эти муху раздавить не могут.
   - Разбойники, говоришь. Хм... неплохо. Так вот, старший лейтенант, вот здесь, - карандаш адмирала лезет по карте с синевы воды на коричневатый берег, - есть городок Хоммерфест. После того случая с подводной лодкой Мармонова, НАТОвцы решили всерьез заняться нами, они сюда подтянули некоторые суда и корабли и решили усовершенствовать систему слежения за проходящими судами. Сам понимаешь, случись еще раз что-нибудь такое непредвиденное, с Трамсе и Тротхейма далековато гнать им флот к нашим границам. С правительством Норвегии мы еще с 1968 года договорились не держать больших флотов дальше Трамсе. До сего времени они слово держали, да и сейчас вроде держат. В Хоммерфест они послали небольшой флотик: сторожевик американских ВМС, два катера береговой обороны и тральщик. В этом же городке засел твой знакомый, Ральф Крингстон со своими пловцами.
   - Вы хотите, чтобы я его навестил?
   - И да, и нет. Дело в том, что по данным нашей разведки, тральщик они прислали не спроста. Он уже раскидал гидрофоны вдоль судоходных трасс Норвежского побережья. Так что лишил удовольствия нашим кораблям и подлодкам безнаказанно плавать в водах чужого государства.
   - Но там же такой изрезанный берег, такое количество островов что даже с локаторами, гидроакусткой или гидрофонами нечего делать.
   - Все правильно. Значит им надо поставить гидрофоны так, чтобы только на судоходных линиях они могли прослушивать все. Остальные районы естественно не могут быть перекрыты. А помимо установки датчиков, еще нужны новые, принимающие сигналы, подстанции, вычислительные комплексы и отряды быстрого реагирования. Это уже все считай есть.
   - Быстро они сработали. Всего за год и так много настроили. Так что же от меня надо?
   - Совсем немного. Вот здесь на входе в залив к городку Алте стоит центральная станция прослушивания, - адмирал ставит карандашом кружок на карте. - Хорошо бы ее навестить. Станция новенькая, напичкана аппаратурой, нам всего то надо немного, узнать где установлены гидрофоны, где они распиханы вдоль островов. Это необходимо нашим капитанам, чтобы все таки, мы могли пролезть везде... Конечно через некоторое время, может через пол года, а может и больше, мы обо всем узнаем более подробно, но лучше это сделать до наступления осени..., а она вот -вот скоро к нам заявится.
   - Значит нужна карта установки подслушивающих устройств вдоль побережья.
   - Да. Но ты не думай, что командировочка слишком легка. Во первых, раз уже стоят гидрофоны и неизвестно где, тебя сразу засекут. Во-вторых, на твоем пути встанет банда Крингстона и в помощь ему, все боевые суденышки. В третьих, ты может и доберешься до станции слежения, а документации на ней можешь и не найти. И последнее, скоро наступят холода и температура воды изменится, тогда об операции и не может быть и слова. Наши метеорологи говорят, что это наступит через неделю или две...
   - Надо спешить...
   - Если не достанешь карту постановки датчиков, то станцию разнесешь и уйдешь обратно. У них, просто, временно прервется вся информация, но так как денег у американцев много, все восстановят мгновенно, а нам придется искать другие источники.
   - У меня к вам просьба, товарищ адмирал. Разрешите мне самому установить маршрут?
   - Валяй... Еще... Я тебе подкину одного мальчика, ты его побереги...
   - Он что, подготовленный пловец?
   - Нет. Просто, умный мальчик, великолепный электронщик, программист, бывший хакер, прислан нам на исправление, чтобы не прятать его по тюрьмам. Он сгодится, когда захватишь станцию и не надо корчить рожу, это приказ.
   - Я понял.
   - Вот и хорошо.
   Не везет, так не везет. Я опять попал на подводную лодку капитана Веселова. Он сжал губы, когда увидел меня, отвернулся, даже не поздоровавшись и уткнулся в карту. Со мной, как и тогда, десять пловцов. Мальчик, которого прислал адмирал, мне понравился. Чувствовалось, что он физически хорошо подготовлен и сразу вписался в нашу группу. В это раз в помощники я выбрал мичмана Воронов, высоченного громилу, которому убить человека, все равно, что прихлопнуть муху. Он по хозяйски расположил всю группу в отсеках.
   Веселов спихнул меня в море у предполагаемой границы с Норвегией. Теперь погода ясная. Утреннее солнце предательски высвечивает два наши суденышка, плюхающихся по неспокойным волнам моря. Только через три часа мы увидели первые острова Серейя.
   - Стоп, двигатели.
   Лодки пляшут по волнам.
   - Идти под веслами.
   Может гидрофоны не засекут. Еще час, лодки медленно приближаются к берегам. Здесь нет скалистых сводов и крутых берегов, чахлая зелень рассыпалась вдоль пологого побережья, только ближе к центру острова- горы. Две лодки подплывают к берегу и пловцы выскакивают на землю.
   - Ребята, быстро скатайте лодки, собрать груз, моторы за спину и пошли.
   - Прямо через остров? - удивляется Воронов.
   - Прямо через остров, может нас тогда и не поймают.
   - Серьезное начало, - вздыхает тот. - Придется раздеться, наши костюмы непригодны для сухопутных путешествий. Эй, - орет он команде, - раздевайсь. Думаю, лейтенант, поклажа станет тяжелее, но это лучше, чем парилка в бане...
   Через метров пятьсот вглубь острова, вырываемся на тропу, неровно крутящуюся вдоль побережья.
   - Здесь что, живут? - спрашивает меня Воронов.
   - Живут, несколько рыбацких семей. От сюда, в лево по побережью, в тринадцати километрах, радиолокационная станция НАТО.
   - Нас то они не учуяли?
   - Не знаю. Норвежцы стали умней, помимо радиолокационных станций, находящейся здесь, напихали море гидрофонами, вот почему мы и стали сухопутными пловцами, теперь нам надо запутать следы, проскочить остров.
   Два часа ходьбы по солнцу, не представляют для нас радости. Все парни перегрелись, груз давит плечи. Взойдя на плоскогорье, мы увидели врезанные в берег залива, два черных крупных строения с покосившимися сараями прижавшимися к воде. У вытянутого в море мостика, покачивалась старая рыболовецкая шхуна
   - Обойдем, - предлагает мичман.
   - Нет, отдохнем у них.
   - Заложат.
   - Может быть. Но я хочу попросить их довезти нас на своих суденышках в нужное нам место. С таким темпом, как идем сейчас, мы доползем до цели к зиме.
   Первыми нас встретили собаки, позже появились и жители, четыре женщины с кучей детей и два мужика.
   - Здравствуйте, - сказал я по-английски и очень поразился, когда одна из женщин ответила на мое приветствие.
   - Здравствуйте.
   - Нельзя ли у вас отдохнуть?
   Они заговорили между собой, потом закивали головами. Мои парни тут же свалились в тени домов. Я подошел к немолодой женщине, которая переводила с английского.
   - Вы кто? - спросила она. - Американцы?
   - Русские.
   Это не вызвало с ее стороны удивления.
   - А зачем вы здесь очутились? Потерпели крушение?
   - Нет. Нас ловят американские военные, вот и спасаемся на побережье.
   Она кивнула головой, будь то это обычное дело.
   - Куда сейчас идете?
   - На юг.
   - Вас то как раз там и поймают. Если пойдете морем, то там установлены в воде такие штуки, которые слышат даже движение рыб.
   - А здесь разве нет?
   - Здесь тоже есть, одна установлена недалеко у мыса Персе.
   - А что у вас мужчин так мало?
   - Одна шхуна давно ушла рыбачить в море. Завтра будет. Другая здесь , вон у пристани стоит.
   Я тоже ложусь на землю в тень дома и расслабляюсь.
   - Вы не против, если мы у вас посидим до утра.
   - Нет. Отдыхайте.
   Она пошла к своим родственникам, нетерпеливо ждущих конца разговора.
   В темноте, кто то меня трясет и закрывает ладонью рот.
   - Тише, - шепчет Воронов и убирает руку, - здешние жители послали мальчишку на дорогу, он пошел в направлении радиолокационной станции. Может его задержать?
   - Нет. Буди ребят. Пусть тихо загружаются на шхуну.
   - Понял.
   Шепот, вздохи, шорох, неаккуратное шлепанье снаряжения, дополнили симфонию шумов ночи. Вдруг скрипнула дверь, из дома вышла женщина, при свете луны, я узнал переводчицу и подошел к ней.
   - Вы не спите? - спрашиваю ее.
   - Чего то не хочется.
   - Мы решили уходить...
   Она молчит.
   - Зачем вы нас хотели предать? - продолжаю я. - Мы знаем, что ваш парнишка пошел к военным предупредить их.
   - Это не я. Я не хотела этого делать.
   - Мы уйдем на вашей шхуне. Нам сейчас другого пути нет.
   - Это конечно не лучший вариант. Возьмите меня с собой. Я потом приведу шхуну обратно.
   - А справитесь?
   - Не первый раз.
   - Тогда погружайтесь с нами.
   Женщина умело управляется с рыбацким суденышком. Она добавила в бак горючки, перелив ее от стоящей здесь в сарае, бочки и включила двигатель. Характерное тарахтение вызвало на берегу реакцию, в окнах домов зажегся свет и залаяли собаки.
   - С богом, - уверенно сказала женщина и повела судно в море.
   Мы уговорили нашу незнакомку подбросить нас до крошечного островка, входящего в группу островов Серейя, недалеко от материка.
   - Может ее того... уберем..., - неуверенно говорит мне Воронов.
   - Она же нам помогла. Не будем делать глупостей.
   - Думаешь движение шхуны не засекли?
   - Засекли, но обратили меньше внимания, рыбацкая шхуна их совсем не интересует. А теперь посчитай? За сколько времени тот парень из селения дойдет до военных на радиолокационной станции?
   - Думаю часа за четыре.
   - Сколько прошло времени, пока мы доплыли сюда?
   - Часа четыре.
   - Видишь, в нашем распоряжении еще часа два.
   - Почему два? Ничего не осталось.
   - Пока установят, что мы на шхуне, пока катера и пловцы ринутся в этот район, мы должны быть далеко. Наш путь- материк.
   - Может на шхуне надо было сразу доплыть до материка?
   - Чтобы они догадались зачем мы здесь. Нет. Пусть думают, что мы на воде или в воде и ломают себе голову, почему мы появились в этом месте.
   - А почему мы появились на этом месте? Может расскажешь мне все же...
   - Пошли... поговорим...
   Я веду его по прибрежному пляжу из массы окатанных камней, подальше от места высадки..
   - Вон там правее залива, - провожу рукой вдаль, - в конце которого есть городишко Альте, находится станция слежения, в которую стекает вся информация о прошедших мимо берегов Норвегии судах и кораблях. Нам надо ее взять и разобраться, где же натыканы гидрофоны.
   - Мы ее должны того... взорвать..., сжечь.
   - Вроде бы и так, но прежде всего нужна карта постановки подслушивающих устройств. Пусть мы уничтожим станцию, они возьмут и поставят новую, а вот гидрофоны останутся на своих местах.
   Воронов чешет подбородок.
   - Все ясно, командир.
   Шхуна отходит, мы тепло прощаемся с женщиной.
   - Я вас не выдам, - кричит она мне. - Если будут допрашивать, скажу, что под дулом пистолета вынуждена довести вас до северной части островов Серейя.
   Я с грустью смотрю на нее. Движение шхуны давно переснято на карты на станции слежения. Единственное, что пока не вызывает реакции со стороны военных и пограничников, так это то, что судно не военное, а гражданское, уже не раз ходившее здесь. Когда они узнают, что нас прокатили на нем, вот будет потеха... Сюда хлынут все... корабли, пловцы, военные.
   - Мичман, надувайте лодки, - прошу я Воронова, - нам пора двигаться дальше.
   Идем на веслах, медленно как черепахи, течение сносит на восток и приходится брать бесконечные поправки, чтобы не сбиться с курса. Я по прежнему не хочу включать двигатели, чтобы не привлечь внимания шумом в воде. Проходит часа три.
   - Товарищ, старший лейтенант, - кричит один из пловцов, - сзади нас корабль.
   Хватаю бинокль и вижу вдали торчащие из воды мачты, характерные для боевых кораблей.
   - Мать твою. Включить движки.
   Теперь терять нечего. Две лодки под моторами несутся к спасительному материку, а его, как назло, впереди не видно.
   Это большой катер береговой обороны, то, что он идет за нами нет сомнения. Мы его видим в бинокль почти полностью. Неужели придется уходить под воду. Это совсем не входит в мои планы.
   - Товарищ, старший лейтенант, берег, - кричит вперед смотрящий пловец.
   На горизонте выплыла неровная темная полоска гор. Кораблик, который сзади меня пока в кабельтовых двадцати. Успеем или нет?
   Солнце светит по прежнему ярко, что не очень характерно для севера. Мы уже различаем очертания берега и бурунов воды у подводных скалистых выступов, раскиданных далеко от суши.
   - С катера приказывают остановиться, - доносится голос пловца.
   Я сижу сзади у руля и все время меняю курс, чтобы на всякий случай сбить наводчиков орудий, наверняка пытающихся взять нас на прицел.
   - Передайте мичману, - кричу я пловцу сидящему впереди меня, - чтобы он оттянулся от меня и все время менял курс.
   Сзади раздается гул и одновременно перед лодкой Воронова поднимается столб воды. Тот успевает вильнуть и резко уходит вправо. Я беру направление влево на пенистую воду между каменных выступов. Опять гул и уже передо мной в воду летят осколки камней от взрыва снаряда. Лодку подбрасывает и тут же нас стремительно подхватывает волна и несет между двух валунов, прямо в бурлящую кромку берега.
   - Хватайте снаряжение, все в укрытие, - ору я.
   Мы прячемся за разбросанные гранитные глыбы и валуны. Катер болтается метрах в четыреста от берега, из-за подводных камней он не рискует приблизится. С него остервенело стреляют из пулеметов.
   - Перебежками, уходим влево.
   Я заметил неровный раскол в скальном подъеме и теперь всех пытаюсь направить туда. Мимо меня, проскальзывает мичман, помимо снаряжения, он волочет по камням надувную лодку, кормой вперед.
   - Сними мотор.
   - Это мы сейчас.
   Стрельба прекратилась, я прижался к валуну и наблюдаю, что будет дальше. Катер подрейфовал минут двадцать, потом развернулся и пошел в море. Что же происходит? Почему он ушел?
   Я собираю пловцов.
   - Все на месте, раненые есть?
   Но раненых или порезанных осколками не оказалось.
   - Товарищ старший лейтенант, с одной лодкой плохо... посекло ее..., сообщает мне один из пловцов.
   - Это, салага, не мог ее спасти, - взрывается Воронов, ткнув пальцем на мальчика, подсунутого мне адмиралом. - Я же видел, как он прикрывался ей, а не прятал лодку за камнями.
   - Отставить.
   С лодкой действительно плохо. Две секции пробиты пулями, а дно рассечено.
   - Вот черт, лодку и мотор выбросить в море, - приказываю я.
   Двое пловцов, для верности, кинжалами пробивают лодку, заворачивают в лохмотьях мотор и тащат в воду.
   - Что теперь делать то? - спрашивает Воронов.
   - Сколько осталось до темноты?
   - Часа полтора.
   - Сейчас пойдем на запад. Оставить просто так, они нас не могут. Сюда скоро сбросят десант.
   Мичман кивает головой.
   Идем медленно. Камни и весьма неровный берег не позволяют развить скорость. Вырвались к широкому заливу и я принял решение пересечь его в воде. Единственную лодку пловцы облепили как мухи и мотор еле тащит ее по воде. Только приплыли к другому берегу, как мичман задрал голову вверх.
   - Кажись вертолет.
   - Всем под берег, спрятаться в камни.
   Только спустили лодку и залезли в расщелины и под валуны, как над нами появился вертолет. Он медленно летел над побережьем с запада на восток. Только гул затих, все собрались вокруг меня.
   - У нас впереди ночь, - объясняю я им. - Нам надо проскочить вдоль берега километров двадцать и пересечь большой залив, это тоже порядочное расстояние, километров семнадцать, там поднимемся в горы и выйдем на дорогу. Пока это надо сделать до рассвета...
   - Засекут мотор наверно, - говорит один из пловцов.
   - Все может быть. Все же лучше идти по воде, короче будет. Надо быть предельно внимательным
   - Думаете и здесь гидрофоны стоят? - уже задает вопрос мичман.
   - Трудно дать ответ. Я считаю, что гидрофоны стоят на основных магистралях, в заливчиках и бухтах их может и не быть, представляешь сколько надо тогда напихать этого оборудования вдоль таких изуродованных берегов. Но береженого бог бережет.
   Как ни странно, эти тридцать семь километров мы проскочили без приключений. Несмотря на ночь, прошли вдоль берега и не наскочили ни на один подводный гостинец, легко различили буруны в воде и выступающие камни. Залив же, встретил небольшой волной, но мы спокойно пересекли его и вышли на берег. Здесь спрятали под камнями лодку, мотор, баллоны и ласты. Наступил самый тяжелый момент, нужно было в темноте подняться на плоскогорье. Каких то двадцать пять метров мы ползли по скалам, потратив на это время около полутора часов. Хуже всего пришлось новичку, его пришлось поднимать на веревках, так как он не имел никакой скалолазной подготовки. Уже забрезжил рассвет, когда вышли на хорошую асфальтовую дорогу, крутящуюся среди гор, здесь в расщелине я решил дать всем отдохнуть и возможность перекусить.
   Станция слежения хорошо охранялась. Высокий сетчатый забор, находившийся под напряжением, ровным квадратом окружал два двухэтажных здания и три мачты навесных антенн. У ворот стоянка легковых машин их здесь уже припарковано около десятка. Мы прячемся за стоянкой среди камней и валунов. Мне не приходило в голову никакого плана, как ворваться туда, тем более я не знал, в каком из зданий находиться вычислительный центр. Ясно было одно, надо как то пробиваться через охрану и делиться на две части. Мичману даю краткую инструкцию.
   - Пойдем нагло утром, после того как произойдет пересменка.
   - Может ночью лучше?
   - Я немного прошел курсы по охране объектов и думаю, что ночью брать станцию будет труднее. Во первых, на ночь охрана с ворот уйдет в здание и нам пересечь забор практически без шума, невозможно, а хочется все сделать тихо. Во вторых, такие объекты на ночь дополняются собаками. В третьих, даже если они и ожидают нападения и для этого усилили режим охраны, то днем почти никто не ожидает нападения.
   - Хорошо. Командир, я пойду первый, успокою этих, у ворот. Разреши.
   - Ты работаешь, как медведь. После твоего появления перед охраной будет столько шума, что мы станцию взять даже с боем не сможем.
   - Клянусь, возьму тихо.
   - Подожди. Может разыщем лучше вариант. Если ничего не придумаем, пойдешь первым. Из этой стеклянной проходной виден любой подходящий, тебя увидят за версту и сразу поднимут тревогу. Подумай сам, как подобраться к ним, изучи их слабости, может один дремлет, может они чего-нибудь читают или отвлекаются другим путем, надо присмотреться.
   - Ага...
   - Отбери себе четырех человек, как проникнем за ворота, будешь брать вон то здание с розовым кирпичом. Я с остальными - беру другое здание.
   - Понял, командир.
   - Теперь ждем, когда машины немного рассосутся.
   Примерно в девять утра стоянка ожила, на площадку подъехало около десятка машин. Через некоторое время, здания стала покидать смена, теперь десяток других машин умчался по дороге. Подкатил большой автобус из него вышли человек девять в темно-синей форме. Двое у ворот охранников тут же заменились, а остальные прошли за ограду. Мы терпеливо ждем их смену. Вдруг к стоянке подкатывает еще одна легковая машина. Из нее выскакивает пожилой мужчина и идет к багажнику. Я толкаю мичмана в плечо и киваю на него, тот понимающе поднял ладонь. Воронов ужом проскакивает из-за камней на стоянку и, прячась за машины, подкрадывается к мужику, который согнулся под крышкой и копается в вещах. Тихо стукнула крышка, мужик исчез...
   Мичман пыхтя сбрасывает к моим ногам добычу. Испуганные глаза с ужасом глядят на нас.
   - Тихо, - говорю по-английски, - если вы будете шуметь, мы вас убьем.
   Голова кивает. Слава богу, понял.
   - Какова ваша роль здесь? - продолжаю шепотом говорить я.
   - Я начальник вычислительного центра.
   - Тихо, говорите тише. Какие районы океана вы обслуживаете?
   - От русского побережья до Трумсе.
   - Значит у вас должна быть карта точек установки гидрофонов вдоль побережья?
   - Нет. Она у начальников штабов НАТО в Тронхейме. Мы даже сами не знаем, где находятся гидрофоны.
   - Врешь. Источник подаваемого сигнала ваши машины должны знать. Ты соврал, придется тебя...
   - Не надо, не надо. Да, машины знают точки, где находятся гидрофоны, но чтобы их вытащить, нужен пароль. Я его не знаю.
   - Ты же начальник центра. Опять лапшу на уши вешаешь?
   - Клянусь не знаю. Это может только сказать представитель службы безопасности, господин Грипфель.
   - Где он?
   - В корпусе "А".
   - А что в корпусе "Б"?
   - Радиостанция, принимающая сигналы со всего побережья и после обработки информации на ВЦ, посылающая данные в центральный морской штаб НАТО.
   - Есть ли охрана внутри здания?
   - Естественно, перед входом сидит человек, там и пультовая. Телекамеры, установленные по периметру территории, контролируются им же.
   - А где сидят, остальные охранники?
   - Трое, на подсмене в служебном помещении 1-12А.
   - Это восемь человек. Кто девятый?
   - Господин Грипфель. Он и начальник охраны и службы безопасности, сидит в кабинете, в помещении 1-13А
   - Зачем господину Грипфелю дан пароль в машину? Вашим операторам могли бы доверять.
   - Господин Грипфель, когда надо ставить новые или менять испорченные гидрофоны, выгоняет операторов с центральной машины и сам вводит координаты. Морской штаб в Тронхейме связывается с ним персонально и передает сведения о всех изменениях на море.
   - Где центральная машина?
   - В моем кабинете, комната 1-24"А".
   Я пересказываю все мичману.
   - Спросите его какова численность работающих? - просит Воронов.
   Я спрашиваю, у лежащего человечка, этот вопрос.
   - Четыре человека на радиостанции и шесть в вычислительном центре, не считая охраны, - покорно сообщает тот.
   - Здесь может быть только один может быть прокол, - мрачно комментирует мичман, - Когда завоет сирена, только бы они сидели на своих рабочих местах, не разбежались как тараканы по другим помещениям.
   - Не убивайте меня, - лепечет начальник ВЦ.
   И тут мне пришла в голову идея.
   - Ваши ворота часто открываются?
   - Какие, эти? Нет не часто. Только когда привозят оборудование на замену...
   - А если ты на своей машине подъедешь, откроют?
   - Конечно, нет. Легковым машинам проезд на территорию станции запрещен.
   - Я тебе сохраню жизнь, если ты подъедешь с нашими ребятами на своей машине к воротам.
   - Попробую, но это безумие, меня хоть и знают, но все равно не пропустят.
   - Попытаемся. Мичман, идея, бери кого-нибудь из своей команды и залезайте с этим типом в его машину. Как подъедете к воротам, действуй.
   - Все будет в порядке, командир.
   - У кого глушитель к пистолету? - обращаюсь я к лежащим за камнями пловцам.
   Мне передают по цепочке небольшую толстую трубку, я отдаю ее мичману.
   - Пошел.
   Воронов волочет по земле пленного, рядом ползет один из пловцов. У машины, захваченный мужик, распрямляется и открывает дверцы, ребята ужом заползают внутрь. Вот заработал двигатель и машина тронулась, она повернула в сторону проходной. Перед воротами начальник ВЦ остановился. Я вижу как у изумленных охранников чуть глаза на лоб не полезли. Один из них выскочил из стеклянной клетки, подбежал к машине и... упал. Громадная фигура Воронова с пистолетом в руке появилась в дверях проходной. Чмокнул выстрел и второй охранник откинулся в своем кресле. Воронов поворачивается к нам и машет рукой.
   - Вперед, - командую я пловцам.
   Мы выскакиваем и несемся через стоянку машин к проходной, а от туда к зданиям. Только проскочив к дверям мы услышали запоздалый вой сирены. Телекамеры все же нас засекли.
   Со мной пять человек. Охранник за дверями был убит сразу. Он от волнения не мог вовремя вытащить пистолет и нож одного пловца, метко брошенный, попал ему в горло. У двери с табличкой 1-12"А", встали двое с пистолетами, я у косяка двери 1-13"А", остальные пытаются перебежками пробраться на лестницу второго этажа. Размышлять уже не имело смысла, буквально сношу двери 1-13"А" и ствол пистолета упирается в лицо холеного, лысого верзилы, спокойно сидящего за столом.
   - Встать, - командую по-английски.
   За стеной гремят выстрелы, но мне помогать своим ребятам нельзя.