– Он красивый?
   Она пожала плечами.
   – Симпатичный, пожалуй.
   Так и есть! Он красивый!
   Бандар никогда прежде не ревновал. Но теперь бесился при мысли об этом Поле. Он безумно ревновал.
   – Ты не должна встречаться с ним, когда вернешься в Сидней, – заявил он. – И ты не должна спать с ним.
   Саманта подняла голову. Она была явно удивлена его требованием.
   – Я и не собиралась.
   – Ты мне не лжешь?
   Она нахмурилась, затем улыбнулась.
   – Разве я смею лгать своему господину?
   – Ты не воспринимаешь эту роль всерьез, – упрекнул шейх. – Выйди из ванной и принеси полотенца. Вытрешь меня с головы до ног. Всего. Поняла?
   Она кивнула.
   – Не смей одеваться. Я хочу, чтобы ты оставалась голой. И мокрой. И ты должна молчать. Поняла?
   Она открыла рот, потом снова закрыла, поднялась и вышла из ванной.
   Бандар удовлетворенно вытянулся. Тугой узел ревности у него внутри начал понемногу распускаться.
   Может, она и любила этого Пола. Но повиновалась она ему, Бандару.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

   Бандар протянул руку, и Саманта, опершись на нее, вышла из такси.
   Они приехали на скачки, как он и обещал. А вот утренний шопинг пришлось отменить: они слишком поздно встали.
   Саманте нравилось держать его за руку. Это была сущая мелочь по сравнению с тем, что было между ними вчера вечером, но даже такое простое прикосновение посылало искры вверх по ее руке.
   – Ты очень тихая сегодня, – сказал шейх, когда они занимали свои места. – Что-то случилось?
   Случилось? Смотря какой смысл вкладывать в это слово.
   Случились те чувства, которые он в ней вызывал. Случились те невероятные вещи, которые он заставлял ее делать. Случилось то, что он поработил ее даже сильнее, чем собирался. Случилось то, что колкая, независимая девчонка, какой она была, куда-то исчезла.
   Картины вчерашнего вечера проносились у нее в голове: как она массирует Бандара – всюду, целует его – всюду. Она забыла о собственном удовольствии, стремясь доставить удовольствие ему: А когда они насытилась друг другом, он связал ее руки у себя за спиной, чтобы быть уверенным: она не разомкнет своих объятий всю ночь, даже во сне.
   Но Саманта не спала. Не могла уснуть. Она ждала его пробуждения, чтобы снова накинуться на него.
   Шейх опять связывал ее и дразнил ее тело своими чуткими пальцами так, что она молила о пощаде. В конце концов он сдался и даровал ей свободу. Но лишь для того, чтобы пленить другим образом. Больше всего ей нравилось, когда он брал ее запястья вместе и привязывал к спинке кровати высоко у нее над головой.
   Бандар все понял про нее. Ее приводило в экстаз чувство беспомощности и безответственности, которое он заставил ее испытывать.
   Саманта уснула только на рассвете и спала до полудня.
   А потом они поехали на скачки, хотя ей совсем не хотелось. Она обожала лошадиные бега, но нет ничего такого, что она предпочла бы уединению со своим господином.
   – Я немного устала, – сказала она Бандару.
   Ложь. Она никогда не чувствовала себя более бодрой.
   Он засмеялся низким волнующим смехом.
   – Могу себе представить. Но я решил, что нам надо устроить перерыв.
   Саманта попыталась сосредоточиться на скачках, но не могла думать ни о чем, кроме мужчины, который сидел рядом с ней.
   Неужели она влюбилась? Очень похоже на то.
   Девушка вспомнила несколько моментов, когда ее чувства были затронуты ничуть не меньше ее тела. Например, когда она вчера делала ему массаж. Она чувствовала к нему почти материнскую нежность. Ей хотелось заботиться о нем, защищать его. Это было ужасно глупо – он не нуждался в защите. А вот она нуждалась в защите. От него.
   Рука Бандара сжала ее руку.
   – Там какой-то человек смотрит на тебя, – сказал он. – Ты его знаешь?
   Саманта оглянулась и подпрыгнула.
   – О господи! Это Пол! – выпалила она.
   Пальцы Бандара дрогнули.
   – Тот, который был в тебя влюблен?
   – Да не был он в меня влюблен!
   – Он идет сюда.
   Ей ничего не оставалось, как поздороваться и представить их друг другу.
   – Это… э-э-э… шейх Бандар, – сказала она Полу. – Он друг принца Али Дюбара, моего босса. – Последнее она могла бы и не говорить, поскольку Пол знал, где она теперь работает. Он даже написал ей туда однажды, предупреждая о том, что у принца репутация бабника.
   – Я слышал о вашем визите, – сказал Пол натянуто и протянул Бандару руку.
   – И я слышал о вас, – ответил Бандар в своей обычной надменной манере.
   Рука Пола повисла в воздухе.
   – Ты изменила прическу, – сказал Пол, игнорируя Бандара, который смотрел на него со все большим и большим раздражением. – Тебе идет. Ты стала как-то мягче.
   – Мне тоже нравится, – сказала девушка.
   Глядя на этих двух представителей сильного пола, стоящих рядом, Саманта поняла, почему она потеряла голову из-за Бандара. Пол – привлекательный мужчина. Но Бандар – это супермужчина. Настоящий самец. Красивый, породистый, сильный и, как она только что убедилась, ревнивый.
   Ее сердце запело.
   – Я никогда не видел тебя такой красивой, – продолжал Пол, оглядывая ее с ног до головы.
   Саманте был очень приятен этот восхищенный взгляд. Потому что он был очень неприятен Бандару.
   – Ты пробудешь в Сиднее весь уикенд? – спросил Пол. – Может быть, мы встретимся, выпьем чего-нибудь?
   – Саманта здесь со мной, – резко сказал Бандар.
   Пол выглядел взволнованным.
   – Я не подразумевал ничего такого. Мы только старые друзья, не так ли, Саманта? Я просто предлагаю ей выпить вместе.
   – Я так не думаю, – процедил Бандар сквозь зубы. – Пошли, Саманта.
   Саманта виновато улыбнулась Полу, но Бандар уже тащил ее за руку. Отчасти ей льстило его поведение. Но прежняя Саманта была возмущена таким произволом.
   – Что ты как неандерталец? – зашипела она, вырывая у него руку. – Мне больно.
   Он резко повернулся и впился в нее взглядом.
   – Если женщина со мной, она не назначает свидания другим мужчинам. Могла бы по крайней мере дождаться, когда я вернусь в Лондон. Тогда можешь спать с этим дураком, раз уж ты его так любишь!
   – Да что с тобой? Я же сказала тебе! Я не люблю Пола, и он не любит меня.
   – Он хочет тебя. Я видел это по его глазам.
   – Половина женщин здесь сегодня хочет тебя, Бандар. Разве я хватаю тебя за руку и тащу отсюда, шипя от ревности? Я с тобой, потому что хочу быть с тобой. Если бы я хотела быть с Полом, то давно сошлась бы с ним. Но я этого не сделала.
   Он остановился. Саманта увидела в его глазах сожаление и еще что-то, что заставило ее вздрогнуть. Боль.
   – У тебя снова болит голова?
   Он удивился.
   – Как ты узнала?
   – Я поняла это по твоим глазам. Лекарство у тебя с собой?
   – Нет, – признался он с гримасой боли.
   – Тогда давай вернемся в отель.
   – Я вернусь. Ты можешь остаться, если хочешь.
   – Я не хочу. Пошли, – сказала она, беря его за руку. Теперь она приказывала, а он подчинялся.
   Возможно, это боль сделала его настолько послушным. Бандар не сказал ни слова, пока они ехали в такси, но Саманта видела, что он страдает. Она помогла ему выйти из машины, в номере посадила на край кровати и пошла за водой. Когда она вернулась, он сидел на краю постели и бутылочка с таблетками прыгала в его дрожащих руках. Саманта поставила стакан на столик и забрала у Бандара лекарство.
   – Сколько?
   – Две, – ответил он с судорожным вздохом.
   Она вытрясла из бутылочки две таблетки и подала ему вместе со стаканом. Шейх проглотил их, рухнул на кровать и закрыл глаза. Саманта задернула шторы, так что в комнате стало почти темно. Она скинула свои туфли, прилегла рядом с ним и гладила его, пока он не задремал.
   Потом Саманта взяла бутылочку с таблетками, вынесла на свет и прочитала этикетку.
   – Боже мой! – едва не вскрикнула она. – Морфин!
   Какой идиот мог прописать морфин от мигрени? Никакой. Значит, Бандар страдал, не от мигреней.
   Сердце Саманты остановилось. Нет, это невозможно. Не может быть, чтобы с ним случилось что-то страшное. Он был слишком здоровый и слишком сильный.
   Она вспомнил, как Бандар скакал на Серебряном Вихре. Разве больной человек так смог бы? Да, он быстро уставал. Но и она тоже иногда быстро уставала.
   Но тогда за ужином? Он действительно так отреагировал на смену часовых поясов? Или это была все та же странная головная боль? И в среду вечером тоже. И сегодня.
   Она на цыпочках вернулась в спальню, поставила таблетки на столик и присела на кровать рядом е Бандаром. Тот спал, лицо его было спокойным и умиротворенным. Он не проснулся, когда она поцеловала его в лоб, не видел слез, которые заполнили ее глаза и потекли по щекам.
   – С тобой все должно быть хорошо, – прошептала она. – Должно.
   Бандар проснулся и увидел Саманту, которая уснула рядом, так и не раздевшись. Голова у него была все еще будто обернута ватой, но это, вероятно, из-за таблеток. Шейх взял руку девушки, лежавшую на его груди, и поцеловал.
   Она сразу открыла глаза.
   – Ты не спишь? – проговорила она нежно.
   Он улыбнулся ей в ответ:
   – Ты тоже.
   – Как ты себя чувствуешь? – спросила Саманта, вглядываясь в смуглое лицо.
   – Намного лучше, спасибо, – сказал он и, перевернув ее руку, поцеловал в ладонь.
   Девушка попыталась отнять руку, но Бандар удерживал ее, и она перестала бороться.
   – Ты почти такая же хорошая медсестра, как и рабыня, – сказал он и снова поцеловал ее ладонь. Он не собирался пугать Саманту или перекладывать на ее плечи свои проблемы. Она с ним только ради уроков секса. Он должен это помнить.
   – Бандар…
   – Что?
   – У тебя опухоль мозга?
   Он замер от неожиданности, потом заглянул ей в глаза. Слишком умные глаза.
   – Не лги мне, – сказала она серьезно.
   Она что, считала его полным дураком? Если он скажет ей правду, все между ними будет кончено. Он должен солгать, потому что не может сейчас потерять Саманту. Он слишком любит ее.
   В то же время Бандар понимал, что нельзя дальше откладывать операцию. Он не мог больше выносить эти ужасные головные боли. Они становились все сильнее. Если бы не его мужское самолюбие, он разрыдался бы сегодня прямо у нее в объятиях. Бандар уже написал Али по электронной почте и объяснил ситуацию. Одновременно он связался со своим врачом и заказал билет на самолет на следующий вечер. Но эти двадцать четыре часа он хотел провести с ней. С женщиной, которую любит…
   – Как этот бред пришел тебе в голову? – воскликнул он, улыбнувшись.
   – Ты принимаешь морфин. Морфин не принимают при мигренях. У тебя рак?
   – Рак? – Он и его врач тщательно избегали этого слова. Но какой в этом смысл? У него рак.
   Но это жуткое слово все меняло. Оно заставляло людей смотреть на тебя совсем иначе. Если он сейчас признается Саманте, что у него рак, она будет относиться к нему как к тяжелобольному.
   – Я что, выгляжу как раковый больной?
   – Нет, но…
   – Я склонен к мигреням, плохо переношу резкую смену климата и длительные перелеты. И я решил, что морфин – наиболее эффективное средство. Там слабая доза, уверяю тебя. У меня нет наркотической зависимости. Только от тебя, моя дорогая. – Он опять поцеловал ее ладонь.
   Ее глаза затуманились. Больше она ни о чем не спрашивала.
   Он раздевал ее медленно, нежно, покрывая поцелуями каждый сантиметр ее кожи, стараясь запомнить каждую частичку ее тела. Каждый ее вздох. Он будет вспоминать их, когда ляжет на операционный стол. И если он умрет, то последние его минуты будут согреты радостью и любовью.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

   Чем ближе был отъезд, тем грустнее становилась Саманта. Бандар, казалось, тоже.
   Было уже четыре часа, а они еще не собрались в дорогу. Они избегали говорить о том, что в пять за ними прилетит вертолет.
   Саманте не хотелось домой. Точнее, ей не хотелось обратно в поместье, потому что за эти два дня она перестала думать о нем как о доме. Дома, она была сейчас, в объятиях Бандара.
   – Не уходи, – сказала она, когда он собрался наконец встать с кровати.
   Шейх обернулся, лицо у него было мрачным.
   – Мы не можем остаться здесь навсегда, Саманта. Как бы я этого ни хотел.
   – А ты правда хотел бы?
   Он наклонился и легко поцеловал ее.
   – Конечно. Но жизнь продолжается. У меня есть дела, которые невозможно откладывать.
   – Но тебе не обязательно возвращаться в поместье именно сегодня. Я тоже могу задержаться. Хорошо бы уехать куда-нибудь вместе. Или еще пожить здесь. Хоть недолго.
   Его улыбка была странно грустной.
   – Не искушай меня. Я уже сказал, что у меня есть дела, которые невозможно откладывать. Это не связано с конюшнями Али. Мне нужно вернуться в Англию. Сегодня вечером.
   Внутри у нее все оборвалось.
   – Ты возвращаешься в Лондон?
   – Я должен.
   – Но… но почему?
   – Это личное дело.
   – Возьми меня с собой! – В панике Саманта едва понимала, что говорит.
   – Мне жаль, но я поеду один.
   Паника сменилась опустошенностью. Опустошенностью и отчаянием.
   – Но я не могу жить без тебя! – Она зарыдала. – Разве ты этого не понимаешь? Ты мне нужен. Ты должен взять меня с собой. Я не буду докучать тебе, обещаю. Ты можешь встречаться с другими женщинами, если хочешь. О! – Она вскрикнула, осознав всю унизительность своих слов.
   Саманта закрыла лицо руками и плакала. Бандар нежно обнял ее.
   – Мне не нужны другие женщины, – сказал он тихо, прижимая ее к груди. – Я вернусь к тебе, как только смогу.
   Ее слезы сразу высохли, а глаза вспыхнули надеждой.
   – Правда? Ты вернешься?
   Он улыбнулся и поцеловал ее в лоб.
   – Разве я могу отказаться от такой хорошей рабыни?
   – Когда? Когда ты вернешься?
   – Как только смогу.
   – Когда?
   – Я не знаю точно. Но клянусь тебе, что не задержусь ни на день. Как только все будет в порядке.
   – Звучит слишком неопределенно. Это связано с деньгами? У тебя проблемы с инвестициями?
   Нет, не подумай, что мне нужны деньги. Даже если ты совсем разоришься, я наскребу тебе на билет в Австралию:
   Он погладил ее по волосам и улыбнулся.
   – Это не связано с деньгами. Не волнуйся. Возвращайся в усадьбу. Я тебе скоро позвоню.
   – Ты обещаешь?
   – Я обещаю.
   – Когда?
   – Через несколько дней.
   Бандар видел, как она расстроена. Но он не мог ничего объяснить. Через несколько дней он ей все расскажет. Он или его адвокат. Поскольку Бандар собирался оставить ей все. Женщине, которая любила его ради него самого, а не ради его денег.
   – Я люблю тебя, Бандар, – выдохнула она, и это почти сломало его решимость.
   – Я допускаю, что ты так думаешь, – ответил он.
   – Ты не веришь мне? Тебе это не нужно! – бросила она гневно. – Если ты и вернешься ко мне, то только ради секса.
   – Ты не хочешь, чтобы я возвращался?
   Она посмотрела на него взглядом прежней Саманты – гневным и независимым.
   – Поступай как хочешь. Ты же привык думать только о себе.
   Он улыбнулся.
   – Рад видеть, что ты не изменилась. Я никогда еще не встречал женщины с таким сильным характером. Ты еще увидишь меня, Саманта, инш Аллах.
   Всю дорогу до дома Саманта прорыдала. Сильный характер? Да у нее вообще нет характера!
   Она еще плакала, когда вышла из вертолета и упала в объятия Клео, которая встречала ее.
   – Что случилось? – спросила та. – Что произошло?
   – Я… я тебе потом расскажу.
   – Хорошо. Пошли в дом. Но где Бандар?
   – В Лондоне. Ублюдок! – выпалила Саманта.
   Брови Клео взметнулись вверх, но она ничего не сказала, отвела подругу к себе на кухню, налила ей большую чашку кофе и молча обняла ее. Вертолет улетел, было очень тихо.
   – Ты спала с ним, не так ли? – спросила Клер напрямую.
   Саманта молча кивнула.
   – Когда это началось?
   – В прошлую среду ночью, – сказала Саманта с утомленным вздохом. Теперь, когда наплакалась, она чувствовала себя очень усталой.
   – Не укоряй себя. Я, вероятно, сделала бы то же самое на твоем месте. Трудно отказать такому мужчине. Я знала, что ты ему нравишься. Помнишь тот наш разговор? Между прочим, почему он уехал в Лондон?
   – Бандар сказал, что у него неотложные дела. Но не сказал какие. Наверное, это просто предлог. Он сказал, что напишет Али по электронной почте и объяснит ситуацию.
   – Я потом сама спрошу у Али. Ну и как наш плейбой в постели? Судя по твоему состоянию, убийственно хорош. И ты, наверное, влюбилась?
   – К несчастью.
   – Ну, не знаю. Иногда лучше любить и потерять, чем не любить вообще.
   – Ты знаешь, Клео, что говоришь чепуху.
   – Но тебе по крайней мере будет что вспомнить. У большинства женщин и этого нет. Он очень сексуальный мужчина.
   Бандар сказал, что вернется.
   – Правда? И ты мне только сейчас об этом говоришь?
   Саманта помотала головой.
   – Я не верю ему. Он никогда не вернется. Он просто хотел, чтобы я заткнулась.
   – Ты так считаешь? Бандар не похож на лгуна. Я думаю, мне стоит позвонить Али прямо сейчас. Может быть, удастся выяснить, что это за неотложные дела. Подождешь меня?
   – Куда мне спешить? – сказала Саманта несчастным голосом.
   Клео ушла, предоставив Саманте в одиночестве скорбеть о своей разбитой жизни. Она сидела и вспоминала их последнюю с Банда ром ночь, которая была совсем не похожа на другие. Он не пытался больше доминировать или приказывать. Он вел себя не как господин, а как нежный любовник. Так ей понравилось даже больше, чем раньше. Они много говорили, но не о сексе, а обо всем на свете, особенно много – о лошадях, бывших их общей страстью.
   Потом они долго сидели на балконе с бокалами коньяка и смотрели на сказочную панораму ночного Сиднея. Она чувствовала себя такой счастливой, такой… любимой?
   – Этого просто не может быть! – влетела на кухню Клео. – Он так хорошо выглядел!
   Внутри у Саманты все оборвалось.
   – Только не это! У него опухоль мозга?
   Она увидела страшный ответ в глазах Клео.
   – Так ты знала?
   – Что сказал Али?!
   Али сказал очень мало, но и этого хватило.
   – У Бандара злокачественная опухоль мозга. Он отложил операцию, чтобы поехать в Австралию, потому что обещал Али. Принц ничего не знал. Шейх рассказал обо всем другу только пару дней назад и сообщил, что собирается обратно в Лондон – проговорила Клео.
   – Пару дней назад? – нахмурилась Саманта. – Не вчера?
   – Нет. Али сказал, в субботу.
   Саманта заплакала от счастья и отчаяния. Бандар остался с ней даже после того, как принял решение. Он не хотел покинуть ее. Он любил ее. Почему же он не сказал ей правду? Хотел уберечь? Или не верил, что она его любит?
   Да какая разница, верит Бандар или не верит? Она должна поехать к нему. Бытье ним. Показать ему, как он для нее важен.
   Но, может быть, уже слишком поздно?
   – Когда у него операция?
   – Али сказал, как можно скорее. Это все, что он знает. Что ты будешь делать?
   – Я лечу в Англию. Еду в Сидней и вылетаю первым самолетом. Можешь еще кое-что выяснить для меня? Мне нужен адрес Бандара в Лондоне и адрес больницы. Но я не хочу, чтобы он об этом знал. Я позвоню тебе из аэропорта.
   Саманта выскочила из кухни.
   – Ты уверена? – Клео бежала за ней.
   – Абсолютно.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТЬ

   Она опоздала.
   К тому моменту, когда самолет приземлился в Хитроу, Бандар уже лежал на операционном столе. Но Саманта об этом не знала, пока не приехала в больницу, адрес которой Али дал Клео.
   Девушка в приемной сказала, что шейха Бандара бин Саида аль Серкеля в данный момент оперируют.
   У Саманты на языке вертелась сотня вопросов, но тут все поплыло у нее перед глазами, и она потеряла сознание.
   Когда она пришла в себя, то сквозь туман увидела склонившегося над ней человека в белом. Медсестра или доктор, мелькнула мысль.
   Но это был темноглазый смуглый человек в традиционном арабском одеянии. Ее хозяин, принц Али Дюбар.
   – Али! – Саманта резко села и поняла, чтоона лежала на диване в каком-то кабинете.
   Он мягко, но решительно уложил ее снова.
   – Не следует так быстро вставать после обморока, – сказал он. – Я попросил медсестру принести вам чаю и бисквитов.
   – Но… но что вы делаете здесь? – спросила она. – Вы же должны быть в Дюбаре на коронации вашего брата.
   – Официальная коронация только завтра. К тому времени я буду в Дюбаре, и никто ничего не узнает. А сегодня мое место рядом с другом. К сожалению, я приехал слишком поздно и не успел увидеть Бандара перед операцией. Как и вы.
   – Али, что, если он умрет? – Саманта заплакала. – Я люблю его, Али, невозможно выразить словами, как я его люблю. И думаю, он тоже любит меня.
   – Я уверен в этом. Вы знаете, что он оставил вам все свое состояние?
   Саманта в отчаянии металась по комнате.
   – Он что, с ума сошел? На черта мне его деньги, если он… Все, что мне нужно, – это чтобы он был живым и здоровым.
   – Он знает это.
   – Сколько продлится операция?
   – Не знаю. Но хирург обещал встретиться со мной, как только она закончится. А вот и чай!
   Вошла медсестра с подносом. Она хотела поухаживать за посетителями, но Али жестом отпустил ее. Он сам налил и подал Саманте чашку чая. Та поблагодарила слабой улыбкой.
   Он был такой же, как Бандар. Такой же уверенный в себе. Такой же властный.
   – Расскажите мне про него. Я хочу знать о нем все.
   Али усмехнулся.
   – Вы говорите точь-в-точь как моя жена Шарман. Ей тоже всегда нужно все знать.
   – Расскажите мне.
   – Я могу рассказать только то, что мне ведомо. Но многое является секретом для всех, кроме него самого. У мужчин всегда есть тайны, в которые они предпочитают не посвящать своих женщин.
   – Если вы имеете в виду трех любовниц, то мне про них известно. Но это неважно.
   Али удивленно поднял брови.
   – Я вижу, вы многое знаете о Бандаре. Но будьте уверены, те леди ничего для него не значили. Никогда ни одна женщина ничего не значила для Бандара. Пока не появились вы. Даже его собственная мать.
   – Он не любил свою мать? Разве это возможно?
   – Она не любила его. Он был ее пропуском в сладкую жизнь. Она была очень красива и очень, развращена. Отец Бандара не привык к таким женщинам и быстро потерял голову. Потом она сказала, что беременна, он был счастлив и женился на ней. Она получила, что хотела, ребенок ей был не нужен. Родители бросили его на нянек, а сами переезжали с одного модного курорта на другой. Бандар почти не видел своих родителей. А потом они погибли во время пожара на яхте. Ему было шестнадцать. Он был в школе в Лондоне.
   – Какая ужасная история. Бедный Бандар.
   – Да, бедный Бандар. Мать сделала его циником, особенно по отношению к женщинам. А большие деньги – хорошее удобрение для цинизма.
   – Бандар говорил мне, что женщины охотились за ним всю его жизнь.
   – Охотились – не то слово. Это такое нагромождение лжи и интриг, что вам и представил себе сложно. Когда Бандару было девятнадцать его затащила в постель одна очень красивая и очень хитрая дама. Когда она заявила, что беременна, он был вне себя. Она не хотела замуж, она хотела содрать с него побольше денег на содержание себя и ребенка. Но Бандару была невыносима мысль, что его ребенок будет расти без отца. К счастью, он рассказал все мне. Я посоветовал потребовать от нее анализ ДНК младенца сразу после родов. И дамочка моментально от него отстала. Ребенка она родила, но никто так и не знает, чей он. На Бандара все это произвело тяжелое впечатление.
   – Я заметила.
   Саманта могла понять цинизм Бандара и его осторожность, но, в конце концов, надо же верить людям. Иначе жить нельзя.
   Слезы навернулись ей на глаза. Ока поставила чашку и попыталась утереть глаза тайком от Али.
   – Поплачьте, не стесняйтесь, – сказал принц. – Это полезно, Шарман все время плачет.
   От этих слов у Саманты словно плотина прорвалась внутри, и она разрыдалась, закрыв лицо руками.
   Дверь открылась, и вошел человек в хирургической маске. Когда он снял ее, Саманта увидела выражение его лица. Оно было усталым, но довольным.
   – Все прошло очень хорошо, – сразу сказал врач, и Саманта зарыдала снова.
   – Это его невеста, – объяснил Али.
   – Но он сказал, что у него нет близких.
   – Он не хотел пугать Саманту и предпочел держать все в тайне.
   – А-а-а. То-то я и думаю. Такой красивый мужчина. Моя секретарша просто голову потеряла. Но сейчас не об этом. По-моему, все прошло хорошо, основные центры не затронуты. Мы надеемся на полную ремиссию.
   – Я благодарю вас, – сказал Али искренне. – Саманта тоже поблагодарит вас, как только будет в силах.
   Его слова заставили девушку взять себя в руки.
   – Разве такое возможно? Разве возможно за это отблагодарить? – заговорила она, спеша и путаясь в словах.
   – Ваш жених в реанимации, леди, – сказал врач, похлопывая ее по руке. – Он будет немного не в себе после наркоза, так что я не могу позволить вам долгое свидание. Теперь мне нужно идти. Не утомляйте его.
   – Хотите пойти к нему первой? – спросил Али, когда хирург ушел.
   Саманта вздрогнула при мысли о том, что скажет Бандар, увидев ее.
   – Не знаю, Али. Минуту назад я была так счастлива, но сейчас чувствую себя совсем раз битой. А вдруг он будет мне не рад? Вдруг он подумает, что я примчалась ради денег?
   Али сердито покачал головой.
   – О, женщины! Как вы можете быть такими слепыми? Он же по уши влюблен в вас!
   – Влюблен? – переспросила она, но Али уж схватил ее за руку и тащил за собой по больничным коридорам.
   – Он оставил вам всех своих лошадей, включая фаворита, выигравшего Дерби! Что это, если не любовь?

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

   Бандар медленно приходил в себя. Он слышал звуки вокруг, но все еще не мог открыть глаза. В отуманенном мозгу внезапно, точно молния, сверкнула мысль: я жив, я не умер на операционном столе! Но надолго ли?
   – Вижу, вы проснулись? – услышал Бандар женский голос.
   – Как все прошло? – спросил он, еле ворочая языком.
   – Просто прекрасно! Мистер Принг настоящий гении!
   Бандар почувствовал, что на его глаза наворачиваются слезы. Он постарался поэернуть голову так, чтобы сестра этого не заметила, но мышцы пока не слушались его.
   – Отдыхайте, – услышал он тот же голос и опять погрузился в полудрему.
   Неизвестно, сколько это продолжалось, но когда он снова открыл глаза, то увидел Али, стоявшего рядом с кроватью.
   – Али? – Бандар попытался поднять голову, но это оказалось слишком трудно.
   – Лучше не двигайся, – посоветовал Али. – И не вздумай упрекать меня за мой приезд. Я ненадолго, просто убедиться, что ты в порядке. Коронация завтра, иначе я не уехал бы вообще.
   – Я рад тебя видеть.
   – Ну и хорошо. Но тут к тебе еще один посетитель.
   – Адвокат?
   – Нет. Твоя невеста.
   – Моя невеста?
   – Говорить «твоя австралийская подруга» слишком долго, поэтому я решил называть.
   Саманту твоей невестой.
   – Саманта здесь?
   – Когда я приехал, она уже была тут. Валялась на полу в холле в обмороке.
   На сей раз Бандару удалось оторвать голову от подушки.
   – Она в порядке?
   – Абсолютно. Она просто испугалась, узнав, что ты уже на операции. Теперь может снова упасть в обморок, от страха. Боится, как бы ты, мерзкий циник, не заподозрил ее в корысти.
   – Где она?
   – За этой дверью. Мечется взад-вперед по коридору. Позвать ее?
   Бандар не мог в это поверить. Она здесь. Она приехала к нему.
   – Откуда она узнала про операцию?
   – Не задавай дурацких вопросов. Она женщина. Все, что тебе нужно знать, – она любит тебя.
   И не смей в ней сомневаться.
   – Не буду. Я еще до операции решил, что никогда не буду в ней сомневаться, и если выживу, то женюсь на ней. Если она захочет меня такого.
   – Но вы знакомы всего неделю, – возразил Али.
   – Неделя неделе рознь. Когда у тебя злокачественная опухоль мозга, то по-другому воспринимаешь время. Позови ее. Спасибо, что примчался. Теперь все хорошо, ты можешь ехать на коронацию.
   Счастливо тебе, Бандар. – Али легко дотронулся до его руки и вышел.
   Бандар не отрываясь смотрел на дверь. Наконец она открылась, и на пороге появилась Саманта. Она подошла к кровати, силясь улыбнуться дрожащими губами.
   – Пожалуйста, пожалуйста, не сердись, что я приехала, – быстро прошептала она.
   Не сердиться? Он никогда не сможет сердиться на нее. Она – его надежда, его будущее. Ради нее он должен остаться в живых.
   Он ухитрился пошевелить рукой, и Саманта подошла ближе.
   – Сядь, – прошептал Бандар, и она присела на край кровати. – Ты выйдешь за менязамуж?
   Она молча закивала головой.
   – Очень хорошо. Я люблю тебя, Саманта Нельсон. Я люблю все в тебе, но больше всего – твое упрямство, твой характер, твою смелость. Однако, если быть честным, ты не сразу Мне понравилась. Я решил соблазнить тебя, потому что ты бросила мне вызов. И еще – чтобы отвлечься от мыслей о смерти. Я не хотел влюбиться в тебя. А вот как вышло.
   – И я не хотела влюбиться в тебя. А вот как вышло.
   Слезы снова навернулись Саманте на глаза. Слезы не только счастья, но и удивления. Он любит ее. И хочет жениться на ней. Значит, он доверяет ей.
   Она наклонилась и уткнулась лбом в его руку.
   – Никогда больше не оставляй меня, – прошептала она. – Ни на минуту.
   – И ты меня, – сказал он, поглаживая ее волосы. – Мы попросим поставить здесь еще одну кровать. И поженимся, как только мне разрешат выйти. Я должен попросить у твоего отца твоей руки? Так в Австралии принято?
   Эта мысль развеселила Саманту. Она подняла голову и улыбнулась.
   – Да, действительно. В Австралии так принято.
   – Значит, так и сделаем.
 
   Так они и сделали.
   Саманта никогда не забудет потрясения своего отца, когда Бандар попросил у него ее руки. Как не забудет и удивленных лиц братьев на свадьбе. Шейх отказался ограничиться скромной церемонией в мэрии. Поэтому их поженили в усадьбе принца. Али устроил им свадьбу, достойную миллиардера.
   Это был один из самых счастливых дней в жизни Саманты. Чуть-чуть счастливее того, когда Бандар сделал ей предложение в больничной палате. Почти такой же счастливый, как день, когда она сказала ему, что ждет ребенка.
   И навсегда она запомнит тот день, когда её муж впервые взял на руки маленького Али. Да, этот день точно самый счастливый из всех. Потому что тогда они стали настоящей семьей, и Саманта знала, что никто из них уже никогда небудет одинок.