Указующий перст мистера Арнхайма задрожал.
   - Арестуйте его! - взвизгнул бизнесмен, повернувшись к судебному исполнителю.
   Али кивнул Грину, который, в свою очередь, не желая накалять обстановку, отвел пару своих солдат на несколько шагов назад.
   - Похоже, мистер Веллингтон, - сказал Али, - возникли некоторые сомнения относительно того, кому принадлежит этот корабль.
   Ловкач нахмурился и покачал головой:
   - Поразительно, как такое случилось? В соглашении ясно сказано, что право собственности на "Город Барабу" полностью переходит к мистеру О'Харе после того, как корабль будет оплачен. - Он опустил руку в карман пиджака. - У меня имеется нотариально заверенное подтверждение того, что платежные документы поступили в офис "АиБКЭ" и приняты там.
   Али улыбнулся:
   - Есть определенные сомнения в подлинности чека, мистер Веллингтон.
   - Сомнения!.. - Арнхайм рванулся вперед и подбежал к Али. - Этот чек недействителен. Первого национального банка "Города Барабу" просто не существует, а если он и существует, то не законен. Где он зарегистрирован?
   Ловкач пожал плечами:
   - Банк существует и зарегистрирован у нас. "Барабу" имеет право учредить банк, так как является независимым судном. Здесь, на борту, действуют наши собственные законы.
   - Смехотворно! - Арнхайм повернулся к Али. - Скажите ему об этом, не молчите, а потом арестуйте всю эту банду пиратов!
   Али покачал головой:
   - Такой закон существует, мистер Арнхайм. Его приняли несколько лет назад, чтобы устранить сложности, связанные со взаимоотношениями между кораблем и планетой или страной, посещаемыми им относительно редко.
   Арнхайм открыл папку и вынул из нее желтоватый кусочек бумаги.
   - Тогда как быть с этим чеком? Если он недействителен, то у вас нет никакого права собственности!
   Ловкач потер подбородок.
   - Вы пытались его обналичить?
   - Конечно, нет!
   - Так попробуйте, - предложил Ловкач. - Если вы предъявите чек к оплате, ваш банкир отправит его в центральную расчетную палату, затем дальше, к нам, и вы получите свои деньги. Если вы не придерживались обычной процедуры, то не надо винить во всем нас.
   Али взглянул на бизнесмена:
   - Итак, мистер Арнхайм?
   - Если бы я всем этим занимался, кто знает, куда они успели бы улететь! А если бы чек возвратили из-за отсутствия средств на счету плательщика?
   - Поймите, мистер Арнхайм, я ничего не могу предпринять, пока чек не возвращен.
   Арнхайм нетерпеливо постучал ногой по полу и, подумав, кивнул:
   - Хорошо. - Он повернулся к Ловкачу. - Покажите мне, где находится банк "Барабу". Я хочу обналичить чек. Ловкач взглянул на часы и покачал головой:
   - Мне очень жаль, мистер Арнхайм, но уже четвертый час, и банк закрыт.
   Али сложил руки на груди.
   - Мистер Веллингтон, случай особый, и, может быть, ваш банк сделает исключение?
   Ловкач внимательно посмотрел на судебного исполнителя и улыбнулся:
   - Конечно. Джентльмены, будьте добры проследовать за мной. - Он повернулся, открыл дверь переходного отсека и, пройдя несколько шагов по коридору, остановился у двери с табличкой, которая гласила: "Первый национальный банк "Города Барабу".
   Панель с шипением отошла в сторону; Ловкач, Арнхайм, Али, Сум и капитан Грин вошли в помещение банка. В комнате не было ничего, за исключением складного стола и стула. На столе стояла дешевая жестяная банка. Ловкач пододвинул стул, уселся, скрестил руки на груди и улыбнулся Арнхайму:
   - Чем могу помочь вам, сэр?
   Арнхайм швырнул чек на стол:
   - Обналичьте!
   Ловкач посмотрел на чек, перевернул его и подтолкнул в сторону Арнхайма.
   - Вы видите? - воскликнул бизнесмен, хватая Али за руку. - Он отказывается принять чек!
   Ловкач откашлялся.
   - Сэр, вы забыли поставить на нем свою подпись.
   Арнхайм медленно вытащил из кармана ручку, наклонился над столом, расписался и толкнул чек Веллингтону:
   - Обналичьте!
   Человек за столом внимательно изучил чек.
   - Ну и ну, кругленькая сумма. Вы уверены, что не хотите получить вексель, который можно депонировать на Земле?
   - Наличные.
   - Не желаете открыть у нас счет? Наши процентные ставки наверняка заинтересуют вас и...
   - Наличные! Немедленно!
   Ловкач пододвинул к себе банку и еще раз взглянул на красного от злости Арнхайма.
   - При открытии нового счета вы получаете в подарок набор столовой посуды, сэр.
   - Деньги!!! - Арнхайм несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Сейчас. Немедленно. Обналичьте мой чек.
   Ловкач пожал плечами и открыл банку. Его левая рука опустилась в жестянку и извлекла оттуда несколько смятых кредитов.
   - Надеюсь, миллионные купюры вас устроят, сэр? Меньших мы не держим. Один, два, три...
   Арнхайм протянул руку, взял одну из купюр и изумленно поднес ее к глазам. Потом протянул Али:
   - Это явная подделка! Взгляните!
   - ...семь, восемь, девять, десять...
   Судебный исполнитель внимательно осмотрел купюру и передал Арнхайму:
   - Уверяю вас, она настоящая.
   Арнхайм в ужасе взглянул на Ловкача, который не спеша отсчитывал деньги.
   - ...пятнадцать, шестнадцать, семнадцать...
   - Этого не может быть!
   Али пожал плечами и улыбнулся:
   - Может. Извините.
   Вперед выступил посланник Сум.
   - Мистер Али, означает ли это, что мистер Арнхайм не вступает во владение кораблем?
   - Если здесь еще семьдесят девять таких же клочков бумаги, как этот, то да, не вступает. - Али предостерегающе посмотрел на нуумианца. - Советую вам проявлять благоразумие.
   - ...пятьдесят один, пятьдесят два, пятьдесят три...
   Все не отрываясь наблюдали за Ловкачом.
   - ...семьдесят восемь, семьдесят девять, восемьдесят. Ну, вот и все, сэр. Уверены, что наши предложения вас не интересуют? У нас есть особые счета, так сказать, на черный день...
   Арнхайм сгреб купюры, дважды пересчитал их, после чего сунул в карман пиджака.
   - Скажите О'Харе, что это еще не все!
   Ловкач улыбнулся:
   - О, значит, вы все же откроете у нас счет? Есть прекрасные варианты. Рождественский...
   Арнхайма, казалось, вот-вот хватит удар. Али и двое солдат вывели его из комнаты. Когда все остальные уже вернулись на шаттл, судебный исполнитель, задержавшись, спросил:
   - Мистер Веллингтон, позвольте один вопрос?
   Ловкач закрыл банку и поднял голову:
   - Да?
   - Между нами, где вы достали восемьдесят миллионов кредитов?
   - Вам, наверное, будет интересно познакомиться с президентом Первого национального банка "Города Барабу".
   Задняя дверь открылась, и в комнату вошел невысокого роста человек в клоунском наряде и гриме. Некоторое время Али вглядывался в незнакомца и наконец понял, что перед ним не человек.
   - Позвольте представить. Его королевское величество, принц Ахссиель, наследник Эркева IV, монарха Ангара. Кроме того, он член нашей труппы. Его отец - самый крупный и, должен признаться, единственный вкладчик. Ваше высочество, это судебный исполнитель Али из Девятого отдела Адмиралтейства.
   Принц поклонился и тут же выпрямился.
   - Рад познакомиться с вами.
   Али посмотрел на Ловкача, потом снова на принца.
   - Ваше высочество, как этим людям удалось уговорить вашего отца дать им восемьдесят миллионов кредитов?
   Принц покачал головой:
   - Нет. Это вклад, и я нахожусь здесь, чтобы присматривать за деньгами отца. Я президент. Отец сказал, что будущему монарху стоит научиться этой профессии. - Он кивком указал на Ловкача. - После того, как мистер Веллингтон поведал монарху свой прожект, тот сказал также, что путешествие с таким человеком и необычно, и очень ценно для будущего правителя.
   Ловкач нахмурился, сложил руки на груди и фыркнул.
   - Ваше величество, я не называл бы это прожектом.
   - Извините, я уже вспомнил. - Принц улыбнулся Али. - Это не прожект, это деловое предложение. Но самое лучшее во всем этом то, что я буду учиться у Перу Абнера Болина, величайшего клоуна Вселенной! - Принц повернулся к Ловкачу. - Я могу идти, мистер Веллингтон?
   Ловкач кивнул:
   - И помните, что отец наказывал вам не разыгрывать из себя клоуна.
   Принц поклонился и убежал. Али прислонился к столу.
   - Так, значит, вы улаживаете в цирке все такие дела?
   Ловкач кивнул.
   - Тогда посоветуйте, как мне вернуться на Землю, не рассмеявшись Арнхайму в лицо?
   Ловкач задумался:
   - Если бы я был на вашем месте, то не выходил бы из своей каюты.
   И Али последовал совету.
   II
   ВСЛЕД ЗА КРАСНЫМИ ФУРГОНАМИ
   9
   Итили Стран открыла глаза и тут же закрыла их - очередной день нес с собой только бесконечную рутину. Она повернулась на левый бок и натянула на голову термопростыню. Всегда одно и то же: одеться, пробежаться по утреннему морозцу в коровник, проверить данные по дойке и кормлению, спрограммировать контроль за ходом дел в хозяйстве, вернуться домой и отведать то, что тетя Дива называет "здоровым завтраком". К тому времени, когда она проглотит последний кусочек соевого кекса, пропитанного соевым сиропом, Энниваат, солнце, дающее жизнь планете Долдра, уже будет высоко над горизонтом.
   Потом появится дядя Чайне, прячущий за жидкой седеющей бородкой красное от пьянства лицо, и начнется настоящая работа. Починить навозоуборщик, вывести скот, обернуть утеплителем трубы сепаратора, чтобы молоко не замерзало, приготовить дрова для дома, убрать старый компост - в этом году будет что-то новенькое - и так далее, и так далее...
   Итили завернулась в одеяло, проклиная то, что ее разбудило. Она пыталась избавиться от неприятных мыслей, надеясь, что сон вернет ее в другой мир, мир мечты. Но надеждам не суждено было сбыться - за окном что-то звякнуло. Откинув одеяло, Итили привстала и увидела прилипшее к стеклу веснушчатое лицо Эмили Шон, всматривающейся в полумрак комнаты из-под отороченного мехом капюшона. Итили отворила окна, поеживаясь от холодного воздуха, устремившегося внутрь.
   - Эм, что это ты делаешь? Мне вставать еще только через час.
   Эмили ухмыльнулась, показав крупные неровные зубы. Два передних молочных уже выпали, а коренные еще не выросли.
   - Цирк, Итили! Он здесь!
   - Ну и что? - Итили состроила гримасу подруге и пожала плечами. О сне придется забыть. - Где они?
   Эмили повернулась к окну и показала рукой.
   Итили вытянула шею, вглядываясь туда, куда был направлен палец подруги. Вдалеке, за оградой, обозначающей границу владений дяди Чайне, виднелись на фоне бледно-оранжевого утреннего неба силуэты фургонов. Кучеры, подняв воротники, нахохлившись, сидели на козлах.
   Огромные быки, тащившие повозки, выдыхали облака пара, тяжелые копыта били о стылую землю. Надписи на фургонах были не видны, но все на Долдре, кому еще не исполнилось двадцати, знали их наизусть - "Большое шоу О'Хары".
   - Пошли, Итили. А то они скоро уйдут.
   Итили отвернулась от окна и принялась искать в темноте белье и гетры. Она быстро натянула их, просунула руки и голову в стеганую рубашку, надела теплые сапожки и застегнула "молнии". У двери девочка схватила с крюка парку. Когда солнце поднимется, в верхней одежде будет жарко, но пока что она необходима. Вспомнив про открытое окно, Итили вернулась, взобралась на подоконник и спрыгнула на подмерзшую землю. Потом поднялась на цыпочках и закрыла окно.
   - Пошли.
   Девочки добежали до забора и остановились, чтобы посмотреть на фургоны. Отсюда уже можно было прочитать надписи и рассмотреть нарисованных тигров, львов, слонов, змей, лошадей и наездников. Под картинками вращались выкрашенные золотой краской колеса, стальные ободья шуршали по гравию.
   - Вот это да! Итили, чудесно, правда?
   Один из фургонов выехал немного вперед. Кучер взглянул на девочек и кивнул:
   - Что, ребята, пришли посмотреть шоу? К полудню мы переедем к Коппертауну.
   Эмили улыбнулась:
   - Конечно, мистер. Я ни за что не пропущу представление.
   Кучер помахал рукой.
   - Тогда залезайте. Мальчишки всегда помогают развернуть брезент.
   - Давай, Итили. - Эмили потянула подругу за рукав.
   - Не знаю. - Итили нахмурилась. - Скоро тетя с дядей встанут. У меня много работы по хозяйству.
   Кучер натянул поводья.
   - Вы поможете с брезентом, а вас за это бесплатно пропустят на представление.
   Эмили нетерпеливо притопнула:
   - Ну давай же, Итили!
   Итили посмотрела на дом - в окнах еще не было света. Она повернулась к подруге:
   - Пошли!
   Девочки перелезли через ограждение и забрались на козлы, где втиснулись на сиденье рядом с кучером, плотным мужчиной в черной шляпе. Он рассмеялся, покачал головой и издал резкий звук. Лошади тронулись.
   - Выпорют вас, ребята, да? Достанется по первое число.
   Эмили тяжело вздохнула, а Итили, подняв брови, бросила взгляд на кучера.
   - Может быть, - ответила она. - Только я не мальчик.
   Кучер, прищурившись, посмотрел на Итили и пожал плечами:
   - Главное, не говори об этом Раскоряке. Он берет на работу исключительно мальчиков.
   - Глупо.
   Кучер кивнул:
   - Прежде чем прилететь на Долдру, мы выступали на Ставаке. - Он рассмеялся. - Так там нет ни мальчиков, ни девочек. А с Раскорякой все в порядке, девочка, просто у него в душе еще осталось что-то земное.
   Итили оглянулась - на козлах других идущих за ними фургонов теснились дети, а те, кому не хватило места, бежали позади.
   - А что там, в последнем фургоне?
   - Лошадиное фортепьяно, ночью у него от холода лопнул бойлер. Если бы оно играло, вы бы увидели, как отовсюду стекается ребятня. - Кучер тоже обернулся, удовлетворенно хмыкнул и усмехнулся. - Похоже, все в порядке. Даже без музыки. - Он взглянул на Итили. - Думаешь, оно того стоит? Сбежать из дому и получить за это ремня?
   Итили нахмурилась, потом пожала плечами:
   - Не знаю. Я еще никогда не видела цирк.
   Кучер привстал, посмотрел вперед и снова уселся поудобнее.
   - Я думаю, что стоит...
   Бригадир потер подбородок и задумчиво посмотрел на девочку.
   - Обычно мы берем на помощь мальчишек - если, конечно, они есть.
   Итили выпятила нижнюю губу:
   - Сколько этих ваших мальчишек надо выпороть, чтобы вы поверили, что я не хуже?
   Раскоряка поднял голову и громко расхохотался. Потом покачал головой и внимательно посмотрел на девочку.
   - Ну и ну, да ты просто молодчина! Сколько тебе лет?
   - Тринадцать. И я могу все, что делают эти обезьяны.
   Бригадир вскинул бровь, потом перевел взгляд на трактор, сломавшийся, когда они прибыли на место.
   - Умеешь управлять этой штукой?
   Итили взглянула на машину. На такой же, только побольше, ей каждый день приходилось работать в хозяйстве дяди.
   - Запросто.
   Тарзак кивнул:
   - Тогда заведи его и подгони сюда, милочка.
   Итили сердито посмотрела на него - такое обращение ей не нравилось - и направилась к машине. Забравшись на сиденье, она поставила рычаг в нейтральное положение и включила зажигание. Когда ничего не случилось, девочка еще дважды повторила операцию, потом кивнула и исподтишка посмотрела на Раскоряку. Тот стоял к ней спиной, распоряжаясь расстановкой фургонов. Рабочие и мальчишки уже сновали вокруг, вытаскивая огромные рулоны брезента.
   Итили слезла с сиденья, встала на гусеницу и подняла боковую панель. Она быстро проверила систему зажигания, потрогала пальцами провода, отыскивая нарушенное соединение. Потом смахнула засохший комочек грязи с одного из проводов, обнаружила поврежденную изоляцию и потянула. Проводок порвался. Сунув руку в карман, Итили вытащила складной нож и зачистила концы провода. Срастив их, она аккуратно положила провод, чтобы он ничего не касался, и снова забралась в кабину. На этот раз зажигание включилось. Мотор взревел, и Итили, усмехнувшись, посмотрела на Раскоряку Тарзака. Тот по-прежнему стоял спиной к ней и, занятый раздачей указаний, похоже, даже не заметил, что трактор завелся.
   Итили улыбнулась, отжала педаль и подала рычаг вперед. Машина тронулась с места, и девочка, развернувшись, направила ее прямо на Раскоряку. Трактор на полной скорости подъехал к бригадиру и остановился. Итили выключила двигатель. Раскоряка повернулся. Тяжелая гусеница вгрызлась в землю в нескольких сантиметрах от его ноги. Он поднял голову и посмотрел на девочку.
   - Вовремя. - Он посмотрел на один из пустых фургонов. - Ребята тебе помогут. Оттащи его подальше, вон туда.
   Итили кивнула, включила задний ход и подогнала трактор к фургону.
   - Что за девчонка?!
   Раскоряка вытащил из кармана платок и вытер вспотевший лоб, после чего повернулся к Хозяину:
   - Вы видели? Чертовка чуть не задавила меня.
   О'Хара кивнул:
   - Сколько ей лет?
   - Говорит, что тринадцать.
   Хозяин покачал головой:
   - Жаль. Здорово управляется.
   Раскоряка потер подбородок:
   - Знаете, прежде чем завести трактор, она его починила. Я и отослал-то ее, чтобы не болталась под ногами. А она взяла и починила.
   О'Хара нахмурился, немного подумал и покачал головой:
   - Не хотелось бы иметь дело с полицией. Еще несколько лет назад это было поселение для заключенных. Они устроили революцию и свергли правительство. Теперь здесь неплохо развивается сельское хозяйство - они дают до четверти всего продовольствия в Квадранте, - но полиция у них очень строгая. Скряги.
   Раскоряка пожал плечами и сунул руки в карманы:
   - Значит, никто отсюда не убежит. Никто не присоединится к цирку.
   - До восемнадцати лет. - О'Хара повернулся и зашагал к своему фургону.
   Раскоряка некоторое время наблюдал за работой Итили, потом вздохнул, покачал головой и пошел контролировать установку головного купола.
   10
   Полицейский, дежуривший в участке Коппертауна, поднял голову и посмотрел на посетителя. Чистые руки и аккуратная одежда выдавали в нем инопланетянина.
   - Что вам нужно?
   - Мое имя Тенсил, а вы...
   - Лейтенант Саррат.
   Посетитель улыбнулся:
   - Лейтенант Саррат, я пришел поговорить о цирке, приехавшем в ваш чудесный город.
   Дежурный пожал мощными плечами:
   - А что цирк?
   Посетитель кивком указал на стул:
   - Позвольте сесть?
   Саррат кивнул:
   - Так что с цирком? И... как вас зовут?
   Мужчина опустился на стул.
   - Извините, лейтенант. Меня зовут Франклин Тенсил. Я представляю цирк "Арнхайм и Бун".
   Саррат вздохнул:
   - Цирк, который дает здесь представления, называется "Большое шоу О'Хары".
   Тенсил закивал:
   - Конечно, конечно. Вы, разумеется, понимаете, что репутация одного цирка влияет и на репутацию других.
   - Переходите к делу, Тинсел.
   - Тенсил. Тен-сил. - Посетитель улыбнулся. - Вы, возможно, не знаете, что О'Хара использует для установки цирка детский труд.
   Саррат пожал плечами:
   - На Доддре все используют детский труд. После революции здесь не хватает взрослых. Население планеты очень мало, Тинсел.
   Посетитель вздохнул, однако, по-видимому, решил не обращать внимания на ошибку лейтенанта.
   - Да, но что случится, если кто-то из детей захочет присоединиться к труппе О'Хары?
   - Здесь не тюрьма, Тинсел. И что?
   Теперь уже Тенсил пожал плечами:
   - Так вот, когда цирк улетит с Долдры, он увезет с собой детей и...
   - Нет! Тем, кому нет восемнадцати, запрещено покидать планету.
   Тенсил усмехнулся:
   - Тем не менее я уверен, что кое-кто попытается это сделать. Если вы проведете проверку, то...
   - Переходите к делу.
   Тенсил кивнул:
   - Я вижу, полицейские власти на Долдре имеют больший опыт работы, чем обычно на аграрных планетах. Несомненно, это связано с вашим недавним опытом взаимоотношений с законом. - Тенсил погладил себя по щеке, опустил руку в карман и извлек кошелек. - Лейтенант Саррат, я уполномочен предложить вам определенную сумму денег в обмен на определенные услуги.
   - Сколько?
   - Прямо и по делу. Мне это нравится. Не буду вдаваться в детали. Я имею возможность предложить вам пятьсот тысяч кредитов.
   Саррат вскинул брови.
   - Понимаю. И что я должен сделать, чтобы заработать такое состояние?
   Потирая руки, Тенсил подался вперед.
   - Это касается представления в Коппертауне. Его нужно сорвать. Решить вопрос раз и навсегда. Законы на Долдре суровы, а наказания отличаются жестокостью. Найдите закон, который нарушает О'Хара, и тогда...
   - Предъявить обвинение?
   - Вот именно. - Тенсил усмехнулся и протянул руку. - Договорились?
   Саррат поднялся, перегнулся через стол и с размаху врезал посетителю в челюсть. Тенсил свалился со стула. Дверь распахнулась, и в комнату вбежал еще один полицейский. Саррат показал на Тенсила:
   - Возьмите его.
   Полицейский поставил Тенсила на ноги, развернул и надел на него наручники. Закончив, он подтолкнул арестованного к столу.
   - Лейтенант... я... я не понимаю!
   - Мистер Тенсил, сейчас я преподам вам урок того, как обращаться с преступником. Их у нас на Долдре очень мало, и на то есть две причины: неотвратимость наказания и ужас перед ним. Ввиду, как вы выразились, нашего близкого знакомства с законом, мы оба понимаем необходимость суровых мер для поддержания мира и спокойствия в обществе. Мы также понимаем важность того, чтобы служители закона были неподкупны. На Долдре нет коррумпированных полицейских, а дача взятки является серьезным преступлением. Наша пенитенциарная система предусматривает всего три наказания: возмещение причиненного убытка, пытка и смерть. Наказание за взятку - пытка, а длительность ее определяется размерами предложения. Саррат усмехнулся. - К несчастью для вас, ваши хозяева очень щедры.
   - Саррат, вы не можете...
   - Уведите его.
   Полицейский потащил протестующего Тенсила к выходу, а лейтенант Саррат нажал установленную на столе кнопку. Через секунду в кабинет вошел другой полицейский.
   - Проходите.
   - Что случилось, лейтенант?
   Саррат поджал губы и нахмурился:
   - Цирк на окраине города... Думаю, нам следует его проверить. Есть данные, что они нарушают закон о вывозе детей.
   Дневное представление завершилось. Итили медленно отошла от главного выхода. Глаза у нее сияли, в ушах все еще гремела музыка. Эмили потянула подругу за руку:
   - Пойдем, Итили. Пора возвращаться.
   Девочка нахмурилась и повернулась к Эмили:
   - Что? Я не расслышала.
   - Нам нужно идти домой. Все дети уже разбежались.
   Итили вздохнула:
   - Да, наверное. Но это было что-то! - Она посмотрела на шапито. Правда? Это было что-то!
   - Итили!
   Услышав голос дяди, девочка замерла.
   Красный от злости мужчина, только что появившийся у главного выхода, направился к ней. Подойдя ближе, он замахнулся, чтобы ударить девочку.
   - На этот раз, дядя, вам придется убить меня. Иначе я убью вас.
   Голос ее прозвучал так твердо и решительно, что Чайне невольно заколебался и опустил руку.
   - Неблагодарное отродье! Убежала из дому! А работать кто будет? И это после того, как мы взяли тебя к себе, заботились, кормили, одевали...
   Итили вытянула вперед мозолистые руки.
   - Посмотрите, дядя! Я сто раз отработала все, что вы мне дали. Я не просила, чтобы меня вносили в список на удочерение! Я не просила, чтобы меня определяли рабыней в ваш дом! - Слезы подступили к ее глазам. - Я не просила моих родителей погибать в этой вашей дурацкой революции!
   Чайне схватил ее за руку и повернул к выходу с площадки.
   - Думаешь, кто-нибудь другой удочерит такую мерзавку? В твоем-то возрасте! - Он сплюнул на землю. - Убьешь меня, да? Да я не выпорол тебя на месте только из-за людей! Но подожди, сейчас мы приедем домой... - Он дернул девочку за руку и стиснул ей пальцы.
   Чтобы не расплакаться, Итили закусила губу.
   - Клянусь, дядя, если вы ударите меня еще раз, я вас убью, - пообещала она сквозь слезы. - Вот увидите...
   Чайне, прищурившись, посмотрел на нее:
   - Ты что? - Он стиснул девочке плечо. - Ты как смеешь...
   Чья-то тяжелая рука развернула его, и Чайне оказался перед мужчиной размером с гору. Итили закрыла ладонями заплаканное лицо. Великан рассмеялся:
   - Перестань, милочка, не робей. Познакомь меня со своим другом.
   Итили засопела и исподлобья взглянула на Чайне.
   - Это мой дядя... хотя он и не дядя мне вообще. Он... - Она моргнула от боли - пальцы Чайне по-прежнему сжимали ее плечо. - Он мой опекун. Дядя, это Раскоряка Тарзак. Он здесь работает.
   Чайне кивнул:
   - Откуда вы знаете Итили?
   Раскоряка улыбнулся:
   - О, эта девчушка поработала утром на тракторе, чтобы получить бесплатный вход на представление. - Он покачал головой. - У вас, наверное, крепкие пальцы, Чайне. - Тарзак протянул руку. - Приятно встретить человека, который знает, как обращаться с женщинами и держать в руках детей.
   Чайне пожал плечами, выпустил плечо Итили и пожал протянутую руку. Итили в ужасе наблюдала за происходящим. Чайне славился крепостью рукопожатия, и теперь девочка смотрела на то, как мужчины стараются пересилить друг друга. Чайне покраснел еще больше, а его соперник только усмехался:
   - Приятно... познакомиться с вами...
   У Чайне подогнулись колени.
   По тому, как побледнело и осунулось лицо Чайне, было видно, что состязание подошло к концу. Раскоряка разжал пальцы и похлопал фермера по спине.
   - Да, приятель, дружелюбный здесь, на Долдре, народ.
   Чайне неуверенно отступил на пару шагов, а Раскоряка повернулся к рабочим, игравшим в карты у одного из фургонов.
   - Эй, Морковный Нос!
   Высокий парень в комбинезоне поднялся и подошел ближе.
   - Что случилось, бригадир?
   Раскоряка еще раз хлопнул Чайне по спине, отчего фермер снова растянулся в пыли.
   - Мистер Чайне что-то бледно выглядит. Будь добр, проводи его в лазарет.
   Морковный Нос поднял Чайне с земли.
   - Конечно, бригадир. О, мистер Чайне, да вы и впрямь побледнели. Ну, пойдемте.
   Когда его потащили к лазарету, фермер успел оглянуться.