Стрейм протянул ему приготовленный заранее широкий пояс, к которому были прицеплены пара небольших, но мощных бомб, и четыре метательных ножа. Про бомбы разведчик сразу постарался забыть, взрыв означал неудачу, отступление и тревогу на берегу. Он рассчитывал справиться с охраной без шума — во всяком случае, без такого шума, который был бы слышен на полмили.
   Прощаясь, Лейя протянула ему обе руки. Он пожал их, но взгляд его был устремлен над плечом женщины, на силуэт катера, темневшего ярдах в ста от самолетов. Он медленно дрейфовал по спокойной водной глади, изредка раздавался чуть слышный гул мотора, и суденышко описывало круг около летательных аппаратов. Разведчик мог поклясться, что половина экипажа спит, а остальные курят и прикладываются к бутылке.
   Быстро и бесшумно Блейд скользнул в воду, забыв обо всем, что оставалось за спиной. Он улыбался. Диверсионная работа всегда нравилась ему, и он прекрасно умел справляться с ней. И сейчас уверенность в успехе не покидала его ни на миг.
   Спокойно и неторопливо он поплыл к самолетам, изредка приподнимая голову над водой. Она была теплой, как парное молоко, и бледный месяц, то нырявший в облака, то просвечивавший сквозь них неярким серпом, помогал неплохо ориентироваться. Блейд знал, что заметить его трудно, почти невозможно, блики серебристого света перемежались с черными пятнами и полосами на воде, и вряд ли кто-нибудь сумел бы разглядеть его темную шевелюру за сто или двести ярдов.
   Бухточка, которую он пересекал с запада на восток, была шириной в милю и примерно на такое же расстояние вдавалась в сушу. На восточном берегу находились наземные строения базы и казармы, к югу располагался офицерский городок, вся остальная прибрежная зона поросла лесом. Самолеты покачивались точно в центре, и Блейд, даже не видя их, знал, что не промахнется. По левую руку на северном небосклоне горели девять синих звезд, а под ними яркий пунктир Стрелы, указывающий ему путь.
   Он плыл минут сорок. Когда тихий плеск волн, бивших о корпус самолета, достиг его ушей, Блейд повернул, ориентируясь по звуку, и вскоре коснулся гладкого металла крыла. Забравшись на него, он разыскал взглядом катер, до которого было ярдов восемьдесят, достаточно громко чертыхнулся, а потом рухнул в воду.
   Почти сразу же загудел двигатель. Сделав несколько энергичных гребков, Блейд позвал:
   — Эй, там! Помогите! Я попал в какую-то лужу! В дьявольски глубокую лужу!
   — Кто здесь? — послышался резкий оклик. Катер медленно шел к нему.
   — П-пнор! Пнор Толрак. П-помогите!
   — Как тебя угораздило, приятель? Напился и заснул в своей кабине?
   Блейд ухмыльнулся, опустив лицо в воду. Нечто подобное он и хотел изобразить.
   — П-помогите! Н-не могу достать дна!
   Чьи-то руки подхватили его, вытягивая из воды. Голова Блейда безвольно повисла, лицо пряталось в тени.
   — У в-вас тут есть д-девочки? — осведомился он, нежно обхватив за плечи своих спасителей. — Д-девочки и выпить?
   — Сейчас тебе будут девочки! Отвезем на берег да сунем в камеру, пока не протрезвеешь!
   Похоже, это был сержант, только у сержантов бывают такие мерзкие голоса, решил Блейд. На палубе было четверо — и пара из них, можно сказать, у него под руками. Утвердившись на влажных досках, он прорычал:
   — К-как говоришь с офицер-ром, мер-рзавец! Я ссказал: девочек и выпивку старине П-пнору!
   — Сейчас, приятель, будет тебе и то, и другое. — Сержант включил фонарь и направился к спасенному.
   Расслабленные руки Блейда внезапно обрели крепость железа. Он стукнул лбами двух солдат, на плечи которых опирался, и резким толчком сбросил их в воду. Стремительное движение ноги, треск ребер — сержант последовал за ними. Четвертый райдбар, стоявший у руля, метнулся к ведущему вниз трапу, но вдруг, захрипев, осел на палубу. Блейд вытащил у него из-под лопатки нож, вышвырнул тело за борт, потом прислушался. Все было тихо; никто из четверки стражей не собирался всплывать, а в каюте суденышка все, похоже, спали.
   Он подобрал валявшийся на корме излучатель, нашел фонарик сержанта и подкрался к надстройке посередине катера. Дверца в ней была распахнута, металлические ступеньки трапа уходили в темноту. «Похоже, парни попались не такие крепкие, как беспокоился Пнор,» — пробормотал разведчик, осторожно спускаясь вниз, навстречу волнам могучего храпа. Вскоре храп прекратился, затем послышались четыре негромких всплеска. Сбросив за борт последнее тело с дырой в виске, Блейд прошел к штурвалу, нашарил рукоять двигателя и повел катер к западному берегу. Суденышко было невелико, но он полагал, что там, где с удобствами разместилось восемь человек, найдется место и для пятидесяти.
   Когда до темных зарослей оставалось ярдов сто, он помигал фонариком. Заметив проблеск ответного сигнала, разведчик сбавил обороты, и через несколько минут под килем катера заскрежетал песок. Первой на борту очутилась Лейя; она обхватила его так крепко, словно не собиралась выпускать до конца жизни.
   — Ты… ты… цел? Не ранен?
   Нет, милая. Но если ты меня не отпустишь, мы сядем на мель. — Он чуть повернул штурвал, прижимая ее к себе левой рукой, и негромко произнес: -Стрейм! Можно грузиться!
   — Это чудо, кер Блейд! — мутант уже был на палубе, за ним толпой хлынули остальные беглецы. — Ты спас нас!
   — Все благодарности Пнору, — Блейд хлопнул по плечу подошедшего пилота. — Он дал информацию и свою прекрасную голубую форму… Прошу извинить, но она несколько помялась.
   Он подвинулся, уступая место у руля, и начал переодеваться. Лейя, всхлипывая, помогала ему. Стрейм загонял людей в каюту и на трап, пока на палубе осталось не больше двадцати человек. Пнор, натягивая мокрые брюки, поинтересовался
   — Подмены не заметили?
   — Может, и заметили, да слишком поздно, — Блейд пожал плечами. -Парни были крепкие, и спали тоже крепко.
   — Что ты с ними сделал?
   — Послал рыб кормить.
   Пилот сплюнул в воду.
   — Туда им и дорога! В жизни не видел таких мерзавцев, как охранники с нашей базы!
   Тихо загудел мотор, и катер двинулся в сторону качавшихся посреди бухты самолетов. Блейд довольно вздохнул, разглядывая темные контуры машин. Мощные, надежные аппараты… Надо расспросить Пнора, хватит ли топлива до ледников с учетом посадки в Тенгране. Не пешком же идти ему к Хозяину! Жаль, кер Дигран Стай сложил голову… этот довел бы куда надо!
   — Правь к средней машине в первом ряду, — велел Пнор рулевому. — Это моя!
   Суденышко медленно приблизилось к самолету, крыло заскрежетало по его корпусу, потом десяток сильных рук подтянул его к люку. Пилот, взяв на себя руководство посадкой, распоряжался:
   — Я пойду первым, за мной — керра Линдас и кер Блейд, потом — все люди с палубы. После этого остальные перенесут ваш багаж и погрузятся сами. Кер Стрейм, проследи, чтобы под конец оттолкнули подальше катер… я не хочу разбить крыло, когда начну разворачиваться…
   Лязгнул замок люка, Пнор полез внутрь, включил свет; неяркие лампы под потолком салона казались ослепительными после ночного полумрака. Поддерживая Лейю под локоть, Блейд следом за ней перепрыгнул с шаткой палубы на металлический пол и осмотрелся.
   Этот самолет был гораздо больше машины, доставившей его когда-то в Райдбар; пожалуй, он немногим уступал в размерах «Боингу». Центральная кабина тянулась ярдов на двадцать и была соответствующей ширины — с иллюминаторами, прорезанными в бортах, и удобными сиденьями с откидными спинками. Видимо, самолет предназначался для транспортировки войск и снаряжения, ибо люк и проход между сиденьями казались достаточно широкими, чтобы протащить пушку. Справа, ближе к носовой части, виднелся коридор, что вел к пилотской рубке и постам стрелков; слева в поперечной переборке был еще один люк. Блейд не знал, что там находится; скорее всего, грузовой отсек, решил он, со вздохом облегчения опускаясь в кресло.
   — Садитесь здесь и здесь, — распоряжался Пнор, едва ли не распихивая людей по местам. Он повернулся к разведчику. — Кер Блейд, последи, чтобы пассажиры размещались по всей длине кабины, места тут хватит всем. Сейчас я прогрею моторы…
   Пилот шагнул к рубке, и вдруг откачнулся, стиснув кулаки и смертельно побледнев. Из коридорчика появились двое в голубом с излучателями наготове, за ними — еще двое и еще. Блейд вскочил, нашаривая оружие; широкий люк в кормовой переборке был распахнут, из него тоже выходили солдаты в голубой форме с блестящими трубками в руках. Потом на пороге возникла невысокая фигура в расшитом золотом мундире и знакомый голос Диграна Стая произнес:
   — О, кер инспектор! Какая встреча!
 

ГЛАВА 10

   Блейд почувствовал, как Лейя судорожно вцепилась в его руку, и стиснул тонкие пальцы, бросив на нее предостерегающий взгляд. Затем он повернулся к керу Диграну Стаю, изобразив на лице легкое раздражение.
   — А, Стай! Рад, что вы уцелели. Однако вы не торопились меня отыскать!
   Рукава голубого мундира с золотым шитьем плавно пошли в стороны, словно их обладатель жаждал заключить разведчика в братские объятия.
   — Но все-таки нашел, кер инспектор! Я вычислил не только то, куда направится ваш отряд, но и какой самолет будет выбран! Пнор Толрак, — он метнул взгляд на пилота, — давно известен нам как тайный мятежник. Когда два дня назад он потребовал, чтобы его машину заправили топливом, все стало ясно. И вот — я встретил вас там, где ожидал!
   Презрительно скривив губы, Блейд осмотрел щуплую фигуру Стая с ног до головы.
   — Похоже, вы надеетесь, что я вас похвалю. Увы, кер Стай, вы действовали крайне неоперативно, и задержали мою встречу с Хозяином больше чем на двадцать дней! Вдобавок, — он снова окатил «полковника» ледяным взглядом, — вы пытаетесь приписать себе мои заслуги.
   — Какие же, кер инспектор?
   — То, что я пришел сюда и даже выбрал эту примитивную машину… Как вы сказали? Самолет?.. Ладно, пусть будет самолет, если вы не можете предложить ничего лучшего.
   Челюсть у Стая отвисла.
   — Вы… вы что же, хотите сказать, что пришли сюда сами?!
   — Ваша догадливость меня поражает, кер…
   С минуту царило полное молчание. Бойцы Тар-Карота, изумленно следившие за этим диалогом, сидели и стояли неподвижно, Лейя все так же держалась за руку Блейда, а Пнор, набычившись, разглядывал Диграна Стая. Потом в люк просунулся длинный ствол винтовки, а за ним — голова Стрейма.
   — Будем стрелять? — деловито осведомился он, с ходу оценив обстановку.
   — Стрелять? — при этой угрозе щека Стая дернулась. — Только попробуйте! Катер под прицелом пушек, и одно мое слово…
   — Нет, стрелять мы не будем, Стрейм, — прервал его разведчик. — Мы договоримся с кером Стаем похорошему… а если не договоримся, я разберусь с ним сам.
   — Не много ли на себя берете, кер инспектор?
   — Я действую в границах предоставленных мне полномочий, — с уверенным видом заявил Блейд, — и если вы станете упрямиться, я вас испепелю… вас, ваших людей и ваши пушки. А потом, как и было запланировано, отправлюсь к Хозяину на этом самолете.
   — Вы уверены, что такая угроза реальна?
   Блейд устало усмехнулся.
   — Не хотите ли взглянуть на катер, кер Стай? Совсем недавно там был целый экипаж… восемь крепких парней, если не ошибаюсь.
   — Хмм… Я полагал, что вы совершите налет на базу… или достанете лодки и попытаетесь прорваться к самолету. Людям с катера было велено пропустить вас и блокировать с тыла.
   — К чему такие сложности? — Блейд приподнял бровь. — Я знал, что вы ждете меня тут, и велел охране подать катер к берегу.
   — Велели?!
   — Да, конечно. Вы же помните, что я рассказывал вам о своих ментальных способностях? — он выдержал весьма драматическую паузу. — Итак, катер был подан, я распылил его команду и отправился на встречу с вами, мой дорогой. И я очень рад вас видеть! Конечно, если вы желаете последовать за экипажем катера…
   Блейд прервал свою речь и пристально уставился на Диграна Стая. Этот человек, жесткий и облеченный властью, имел некий тайный порок; он был труслив. Один раз его удалось напугать, и сейчас, кажется, он тоже готов был сдаться грозному инспектору Галактической Федерации.
   — Чего вы хотите? — спросил наконец Стай предательски дрогнувшим голосом.
   — Чего я хочу? — Блейд возвел глаза к тусклым потолочным светильникам. — Отбыть с вашей мерзкой варварской планетки, и как можно быстрее! Но я не имею права этого сделать, пока не выполню задание. А посему, — он прожег Стая взглядом, — мы сейчас отправимся к Хозяину, к этому вашему Кайну Дорвату.
   Стай судорожно сглотнул слюну.
   — Меня вполне устраивает такое решение, — заявил он, потом оглядел хмурых боевиков Тар-Карота. — А этих… Может, вы их распылите, кер инспектор? Так сказать, для примера и в назидание…
   — Присутствующие здесь лица, — Блейд сурово сдвинул густые брови, -предоставили мне чрезвычайно важную информацию, кер Стай. Посему вопрос об их распылении отпадает. Сейчас они погрузятся в другой летательный аппарат и отбудут туда, куда собирались. А вы, кер, проследите, чтобы их взлет прошел без неприятностей.
   — Ну, если вы так решили… — Стай пожал плечами. — В конце концов, я работаю не на правительство, и детские игры с этим Тар-Каротом не моя головная боль.
   — Значит, договорились, — сухо кивнув, Блейд повернулся к пилоту. -Кер Пнор, грузитесь на катер и выбирайте другую машину. А я посижу здесь, понаблюдаю, чтобы вам не чинили препятствий.
   Пнор выглядел ошарашенным. В отличие от Стрейма и Лейи Линдас, он ничего не знал о «военном специалисте» из дальних краев, и сейчас, видимо, терялся в догадках. Синекожий мутант лучше его ориентировался в ситуации, повесив винтовку за спину, он влез в салон и подтолкнул летчика к люку.
   Один за другим бойцы Тар-Карота начали перебираться на палубу катера, Лейя и Стрейм выходили последними. У порога оба, не сговариваясь, обернулись и посмотрели на Блейда «Буду ждать тебя», сказали глаза женщины; «Все понял, спасибо», читалось в антрацитовых зрачках маленького уродливого человечка. Блейд сухо кивнул им на прощанье и уселся в кресло.
   — Если не ошибаюсь, вы очаровали эту прелестную керру? — Стай опустился рядом.
   — Не ошибаетесь. Только я ничем не могу быть ей полезным.
   — Почему же, инспектор? Я понимаю, вы не совсем человек, но такая изумительная женщина
   — Керра хотела дитя от пришельца со звезд, а я на период выполнения своей миссии абсолютно стерилен, — выпалил Блейд.
   Стан вздохнул.
   — Странные у вас обычаи, кер инспектор…
   — Почему же? Мы совсем не заинтересованы, чтобы среди паллези рождались супермены. Хватит с вас одного Хозяина.
   Они помолчали. Когда раздался гул взлетающего самолета Пнора, Блейд спросил:
   — Пилоты на борту?
   — Да, кер инспектор
   — Можем отправляться. Сколько времени займет перелет на этом корыте?
   — Четвертую часть суток, кер инспектор.
   — Ну и ну! — разведчик неодобрительно покачал головой. — Надеюсь, что к моему следующему появлению ваши транспортные средства станут быстроходнее.
   — А вы планируете еще раз нанести нам визит?
   — Конечно. Лет через сто или двести. Надо же проверить, как будут выполнены мои рекомендации… если вас к тому времени не уничтожат… -Блейд протяжно зевнул.
   — Но, кер инспектор…
   — Бросьте, Стай, не беспокойтесь! Вы-то уже не молоды! Пока я доложу, пока примут решение… Думаю, вы успеете умереть в своей постели, -разведчик повернул голову и посмотрел на пятерых охранников, сидевших в почтительном отдалении. — Я бы не прочь перекусить. Прикажите этим ребятам — пусть подадут еду и легкое вино… вино у вас неплохое, кер Стай.
   — Слушаюсь, кер инспектор.
   Когда самолет поднялся в воздух, Ричард Блейд приступил к завтраку. Потом он вытянул ноги, откинулся на спинку кресла и задремал. Он был доволен. С одной стороны, операция наконец-то вступила в решающую фазу; с другой — он возвращался на север с гораздо большим комфортом, чем прибыл оттуда три недели назад.
 
***
 
   Полет проходил спокойно. Когда Блейд снова раскрыл глаза, под самолетом уже расстилалось бесконечное белое пространство, монотонность которого изредка нарушали остроконечные зубцы черных безжизненных утесов. Он понял, что машина миновала пролив между материками, равнины Южного Вордхолма, Стену Отчаяния и край лесов и озер, раскинувшийся по берегам быстрого прозрачного Ирда. Посматривая в иллюминатор, разведчик старался разглядеть на голубоватой поверхности глетчера какиенибудь инородные включения, но слепящая белизна внизу и монотонный шум двигателей опять едва не убаюкали его. Если не считать то и дело встававших впереди прерывистых пунктиров высоких черных скал, пики которых проступали даже сквозь многовековую толщу льда, пролегавший перед ним пейзаж мало отличался от виденного в Берглионе.
   Прошло еще с полчаса. Внезапно дверь в пилотскую кабину растворилась, и летчик в неизменной голубой форме, шагнув к Стаю, дремавшему в другом углу салона, почтительно тронул его за плечо. Кер Дигран звучно зевнул и потянулся.
   — Прибываем, — сообщил он Блейду и начал оправлять мундир.
   — Наконец-то, — буркнул разведчик, бросив взгляд в иллюминатор, но там простиралась все та же ледяная пустыня.
   — Разрешите полюбопытствовать, кер инспектор, — Стай подсел в кресло рядом, — эти люди из Тар-Карота, похитившие вас, знали, с кем имеют дело?
   — Выбирайте выражения, Стай! Меня не похитили. Я по своей воле пошел с ними, поскольку нуждался в притоке новых сведении. Ситуация в этом мире требует многогранного освещения, и я счел необходимым выслушать не только вас, но и противную сторону.
   — Хорошо, вы их выслушали. И что же дальше? Неужели они не пытались выяснить, кто вы и откуда?
   — Пытались. И я рассказал им ровно столько же, сколько вам.
   — Ну и?
   — Они предложили мне располагать их организацией, но я отказался.
   — О! — тонкие губы Стая растянулись в улыбку. — Значит, вы на нашей стороне?
   — Я на стороне Галактической Федерации, — отрезал Блейд, — а ее не интересуют мелкие дрязги между туземцами! Конечно, когда ваша банда атаковала санаторий, где я пребывал, пришлось немного помочь хозяевам… хотя бы в благодарность за гостеприимство.
   — Я так и думал, что вы приложили руку к исчезновению той сотни солдат… — Стай бросил опасливый взгляд на разведчика. — Клянусь, кер, не моя идея! Я предупреждал, что нельзя действовать столь прямолинейно. Но Хозяин торопил, и кой у кого сдали нервы…
   — Это было заметно. Но контактами с вами я удовлетворен, Стай. Мы встречались дважды, и оба раза смогли договориться.
   — Если вы, кер инспектор, доведете свое мнение до Хозяина.
   — Весьма возможно, — милостиво кивнул Блейд и повернулся к окну.
   Самолет кружил над ледяным квадратом со стороной не менее мили, плоским и ровным, словно крышка огромного стола, и отполированным до такого бело-голубого сияния, что он выделялся даже на фоне сверкающей поверхности глетчера. В самом центре этого аэродрома возвышалось куполообразное белое строение, по периметру которого тянулись к начинающему уже темнеть небу высокие серебристые мачты. «Бункер Хозяина?» — подумал Блейд, второй его мыслью было: как летчики собираются сажать гидроплан на этой гладкой, ровной, но несомненно твердой поверхности.
   Однако когда машина спустилась ниже, вопрос разрешился сам собой, видимо, процедура посадки была продумана заранее. Казалось, самолет внезапно очутился в густом вязком киселе, невидимом, но создающим вполне реальное сопротивление. Аппарат вдруг закачался и вздрогнул, какая-то сила, исходившая снизу, затормозила его до полной остановки, двигатели смолкли, и через несколько секунд шасси-поплавки мягко коснулись льда. Очень впечатляет, решил разведчик. Похоже, неведомые союзники Кайна Дорвата обращались с гравитацией и законами инерции столь же непринужденно, как лорд Лейтон со своими микросхемами и электронными блоками!
   — Можем выходить, кер инспектор, — Стай поднялся и начал натягивать теплую куртку, принесенную солдатом, второй держал такую же для Блейда.
   — Кер Дорват извещен о нашем прибытии? — осведомился разведчик, влезая в меховое одеяние. Когда Стай кивнул, он недовольно нахмурился: -Так где же он? Готовит почетный караул? Я не собираюсь торчать на морозе!
   — Нам надо пройти всего двадцать шагов до ворот, — с извиняющейся улыбкой вымолвил Стай, делая знак солдатам.
   Они распахнули наружную дверцу и спустили вниз небольшую металлическую лестницу. Стекло иллюминаторов мгновенно запотело, когда сухой морозный воздух густыми клубами хлынул через открытый люк. Первым на лед сошел Блейд, притопнул, словно проверяя его прочность, и хмуро взглянул на Стая. Тот приглашающим жестом вытянул руку, и оба путешественника двинулись к глухому куполу в центре ледяного поля Стены его казались матово белесыми, с едва заметным алюминиевым отливом, окружность этого сооружения составляла сотню ярдов, а высота футов тридцать. Похоже на выставочный павильон, решил Блейд. Он сохранял каменное выражение лица, лишь глаза метнулись налево и направо в поисках входа. Но никаких ворот ему разглядеть не удалось.
   Им оставалось пройти до выпуклой стены пять шагов, когда в ней наметилась трещина, и белая поверхность с легким клацающим звуком разошлась в стороны. Перед Блейдом стоял Хозяин.
 
***
 
   Он был высоким, почти одною роста с разведчиком; меховая одежда делала его несколько шире, массивнее. Лицо под нависшим капюшоном парки, бледное, с черными глазами, широко расставленными и неподвижными, могло принадлежать человеку любого возраста — от сорока до шестидесяти, как показалось Блейду. Сухие губы были плотно сжаты, подбородок немного выдавался вперед, на впалых щеках пролегли глубокие вертикальные морщины. Сильный человек! И, как оказалось, осторожный.
   Кайн Дорват небрежно повел рукой, и неожиданно из-за его спины вынырнули восемь стражников. На них были только штаны из знакомой Блейду серебристой ткани и широкие пояса с тесаками и сумками. Каждый держал копье шестифутовой длины и тяжелую дубинку, похожую на полицейскую. Выглядели они уверенно и, судя по всему, умели обращаться со своим архаичным оружием.
   Хозяин сделал шаг вперед, рассматривая гостя, на кера Стая он не обращал внимания. Наконец, подняв руку в приветственном жесте, он произнес:
   — Вы — Блейд, о котором докладывали мои люди? Человек, убивший таркола под Ирдалой? — Разведчик молча кивнул, и тогда Дорват, покосившись на своего эмиссара, скомандовал: — Свободен.
   — Отчет, кер Дорват, — Стай вытащил из кармана небольшую коробку, в таких футлярах, как уже знал Блейд, хранились катушки для местных магнитофонов. Хозяин принял ее, и Дигран Стай, склонив голову, направился к самолету. Блейд заметил, что на висках «полковника» выступил пот, а щека чуть подрагивала, видно, босс Дорват умел внушать священный трепет своим подчиненным. Теперь он повернулся к гостю
   — Пойдете со мной.
   Это был приказ, а не предложение. Вслед за Хозяином разведчик перешагнул порог, охранники сгрудились около него плотным кольцом. Стены сошлись за ними с глухим стуком, и тут же вспыхнули бело-голубые огни, почти ослепив Блейда. Он стоял под куполом круглого зала, обширного и совершенно пустого — если не считать огромной черной пластины посередине Кайн Дорват указал на нее
   — Прошу сюда.
   Голос его был вежлив, ровен и сух, почудилось, что он подает команду собаке. Блейд остановился у края массивного черного прямоугольника и столь же сухо произнес:
   — На этой планете ко мне обращаются «кер инспектор».
   — А как на других? — в темных глазах мелькнула искорка — не то насмешки, не то интереса.
   — Почти также. Меняется только приставка.
   Дорват снова повел рукой.
   — Прошу вас, кер инспектор.
   Удовлетворенный своей маленькой победой Блейд встал на пластина по прежнему окруженный стражами. Сам Хозяин, однако, не торопился.
   — Надеюсь, кер инспектор, у вас нет с собой источников энергии или взрывчатых веществ? Оружия, бомб, мощных электрических батарей? В шахте подъемника производится проверка, и мне не хотелось бы взлететь на воздух вместе с вами.
   Блейд посмотрел на восьмерых тазпов
   — Поэтому у ваших людей только мечи и копья?
   — Совершенно верно.
   — Я абсолютно безоружен, — усмехнулся разведчик. — Если только кер Стай не сунул мне в карман гранату… — он демонстративно похлопал по куртке и развел руками.
   — Хорошо. Я верю вам.
   Кайн Дорват встал рядом, и пол под ними начал тотчас опускаться, вскоре вверх неторопливо поплыли гладкие стены шахты. На миг пространство вокруг людей окуталось розовым сиянием, и Блейд ощутил легкую вибрацию.
   — Проверка, произнес Кайн и откинул капюшон куртки. Волосы у него были темными с сильной проседью.
   Облицовка вертикального тоннеля как и плита, на которой они стояли, была выполнена из однородного материала, причем совершенно черного настолько черного, что стены казались бездонными провалами космического мрака. Механизм подъемника был бесшумным, скорость оставалась постоянной и небольшой.