Дня через три разведчик мог уже подвести первые итоги. Странные твари, похожие на небелковых киборгов, люди, подвергнутые ментальному воздействию; непробиваемая ткань, жезл, нафаршированный сложнейшей электроникой; бессмысленная — на первый взгляд! — попытка уничтожения целого народа. Вряд ли все это — как и неумолимое движение льдов стоило инкриминировать райдбарам. Значит, третья сила? Откуда? Из космоса?
   Возможно, возможно… Такая гипотеза превосходно объясняла факт появления координат этого мира в атласе паллатов. Вернее, Защитников паллатов… Их интересовали только те культуры, которые, достигнув космического могущества, могли представлять опасность. Поразмыслив, Блейд решил, что дальнейшие розыски надо вести на южном континенте. Существовали вопросы, на которые могли ответить только ученые райдбаров, например, происхождение белесой дымки, которая делала мутноголубым некогда синее небо Вордхолма. Загадка Хозяина, Хондрута, демона с Красной Звезды Ах'хат, тоже относилась к числу астрономических феноменов, которые возбуждали любопытство Блейда. Найланд не сумел показать ему эту звезду в ночных небесах, возможно, она была только символом зла и не существовала в реальности.
   За эти несколько ночей Блейд провел много времени, беседуя с молодым ирдальцем, и тот все больше и больше нравился ему. Хотя Най, несмотря на свои усилия, так и не смог в полной мере понять, что означают все эти странные штуковины, он, в отличие от остальных вордхолмцев, не верил в их таинственную и сверхъестественную силу. Разведчик с удивлением обнаружил, что его юный приятель обладает ясным и сильным разумом, чего нельзя было сказать о большинстве его соотечественников. Они, глядя на жуткое и непонятное снаряжение тазпа, дрожали от отвращения и чертили в воздухе священный знак, только авторитет Найланда и благоговейный трепет, который они испытывали перед Блейдом, чужаком, победившим таркола, мешал им выбросить в реку все, что осталось от улизнувшего пленника.
   Что касается самого Ная, то он, как ни странно, не был удивлен познаниями Блейда и легко примирился с превосходством разведчика. Видимо, он считал, что Блейд анта Дорсет кое-чему научился у райдбаров. Хотя в Холодных Землях знали, что райдбары считают вордхолмцев чуть ли животными, и уж наверняка — невежественными варварами, изредка сюда доходили слухи, что некоторые жители Теплых Земель сочувствуют своим северным соседям. Но это были всего лишь слухи, и никто не мог ни подтвердить, ни опровергнуть их. Наверняка было известно одно: обитая в своих роскошных городах, превращая в рабов или убивая случайно появившихся у них северян, райдбары ограничивались тем, что время от времени посылали в полярные области воздушные патрули. Иногда их солдаты совершали короткие, но опустошительные набеги на юг Вордхолма, но на севере их не видели десятилетиями.
   Пару раз за время их путешествия по реке Блейд наблюдал за такими воздушными разведчиками. Однако они пролетали слишком высоко, и он не имел возможности разглядеть какие-либо детали серебристых обтекаемых аппаратов, которые проносились в небе совершенно бесшумно. Впрочем, отсутствие грохота двигателей объяснялось, скорее всего, большой высотой полета.
 
***
 
   Наступило утро пятого дня путешествия. Как обычно, костры были аккуратно залиты водой, одеяла свернуты в тюки, котлы вымыты и начищены до блеска. Страх и неуверенность, делавшие ирдальцев угрюмыми и напряженными, словно отпустили людей, занимая свои места в баркасах, они болтали и посмеивались. Путники были уже довольно близко от Тенграна, самого крупного города в Холодных Землях, единственного, который оставался недоступным для нашествий с ледников.
   Разведчик уже знал, что Тенгран, возведенный на островах посреди огромного озера или, скорее, пресного моря, питаемого Ирдом и полудюжиной других крупных рек, жил в основном за счет судоходства, ремесла, торговли, перевозки грузов и рыбной ловли. Ирд впадал в озеро на западе, вытекал на востоке, потом круто поворачивал на юг и стремительно несся мимо скал, пока, найдя в них просвет, не пробивался дальше чередой бурных перекатов и порогов, преодолеть которые могли только опытные речники на легких плоскодонных лодках. Эти пороги служили как бы естественной границей между поселениями северных и южных вордхолмцев, и сейчас, насколько знал Блейд, усиленно охранялись его мнимыми соотечественниками. Им, живущим за горным хребтом, пока не угрожали нашествия страшных тварей, но хватало и своих неприятностей — их города и деревни постоянно страдали от враждебных вылазок райдбаров, нуждавшихся в новых рабах.
   Постепенно по правому берегу начали вставать горы, оттесняя лес к самой воде. Сначала они лишь неясно маячили вдали; затем, в течение последующих часов, когда лодки беглецов неслись, подхваченные быстрым течением и попутным ветром, Блейд видел, как горные пики поднимаются все выше и выше, превращаясь в громоздившуюся на фоне белесовато-голубого неба серую стену, увенчанную шапками вечных снегов. Вскоре на склонах гор стали различимы серебряные ниточки рек — их, видимо, питали снега на вершинах.
   Ближе к вечеру лодки вынесло в простор огромного озера; на южном его берегу горы величаво возносились ввысь, соединяя серые воды с голубизной небес. Ветер внезапно стих, и путники опустили весла в воду, торопясь преодолеть последние мили, отделяющие их от Тенграна. Город был уже хорошо виден, когда Найланд схватил Блейда за плечо, в волнении указывая вверх.
   — Блестящая птица райдбаров! — воскликнул он. — Какая огромная! И летит совсем низко!
   Блейд прищурился, вглядываясь в небеса. Да, Найланд был прав! Крылатый серебристый аппарат шел по спирали, медленно и плавно снижаясь над озером. Ирдальцы заволновались, раздался гул возбужденных голосов. Одни считали, что схватка неизбежна, другие — что райдбары не осмелятся атаковать их маленькую флотилию так близко от города, но и те, и другие начали заряжать свои громоздкие мушкеты. На двух передних баркасах люди тоже готовились к бою.
   Машина приближалась неотвратимо и стремительно; через пять минут стало ясно, что ирдальцы не успеют ни добраться до берега и укрыться там, ни достигнуть надежных стен Тенграна. Оставалось уповать на удачу или на то, что южане все-таки не посмеют напасть на них в непосредственной близости от города. Блейд, однако, предчувствовал, что такой исход неожиданной встречи маловероятен. Что было нужно райдбарам? Пленники? Но вряд ли за ними стоило посылать самолет так далеко на север, за горный хребет, в Южном Вордхолме не составляло труда набрать сотни рабов.
   Подгоняемые мощными взмахами весел, лодки приблизились к городу-острову еще на несколько сот ярдов. Уже были хорошо видны дымки, лениво ползущие вверх над крышами и стенами Тенграна — не то дым очагов, не то следы выстрелов; возможно городская стража начала пальбу из мушкетов, совершенно бесполезных в этом случае.
   Большая машина продолжала снижаться и уже над самой поверхностью воды выпустила громоздкие, похожие на гондолу аэростата, поплавки. Еще несколько мгновений, и аппарат легко и грациозно, словно огромная чайка, коснулся озерной глади и заскользил по ней, вздымая фонтаны брызг и постепенно сбавляя скорость. Неожиданный порыв ветра донес до баркасов запах дыма.
   С нарастающим разочарованием Блейд следил за приближавшейся машиной. Загадочный аппарат райдбаров — предполагалось, что он, вордхолмец с юга, видел такие не раз — оказался обычным и довольно примитивным реактивным гидросамолетом. Если он был плодом того Высшего Знания, перед которым благоговели северяне, то становилось абсолютно ясно: жезлы тазпов, их непроницаемые одеяния, их чудовищные скакуны и псы созданы не народом Теплых Земель. Кем же, в таком случае? На какую-то долю секунды Блейду показалось, что он бредет по нескончаемому туннелю; и за тем поворотом, где он надеялся увидеть выход, был всего лишь еще один поворот.
   Самолет, плавно развернувшись на воде, неторопливо приближался к лодкам; разведчик уже отчетливо видел орудийные башенки и торчащие из них блестящие стволы, они глядели в сторону флотилии ирдальцев. Вдруг одновременно, словно по команде, распахнулись два утопленных в корпусе люка, и на серебристых металлических крыльях появились люди в шлемах и голубой униформе. Один из них видимо, офицер, — поднес ко рту рупор, и его неожиданно резкий и сильный голос раскатился над водой
   — Вы под прицелом наших пушек! Сопротивление бесполезно! Бросайте оружие и гребите сюда!
   Несмотря на напряженность ситуации и явно проигрышное положение ирдальцев, Блейд едва не расхохотался: этот райдбарский офицер напомнил ему полисмена, разгоняющего несанкционированное сборище где-нибудь на Трафальгарской площади. Реакция его спутников вполне отвечала этой картине — они принялись громко ругаться, размахивать кулаками и осыпать противника проклятиями. Никто не собирался расставаться с оружием, все с еще большей поспешностью продолжали готовить к бою свои арбалеты и допотопные пищали.
   Внезапно сидевшие в двух первых лодках ирдальцы радостно завопили. Разведчик обернулся и увидел, что от острова к ним на помощь спешат три многовесельных баркаса. Гребцы остервенело работали веслами, а в руках столпившихся на палубах бойцов зловеще поблескивали мушкеты и копья. Но ликующие крики вскоре захлебнулись, превратившись в вопль ужаса, когда одна из орудийных башен самолета медленно развернулась в сторону тенгранских судов, и ствол пушки дернулся — вперед и назад.
   Да, летательный аппарат южан не выглядел шедевром технической мысли, зато их оружие весьма впечатляло! Как ни старался разведчик, он не смог разглядеть ничего похожего на дым и не услышал грохота выстрела, тем не менее, вода перед баркасами вдруг вскипела и поднялась в воздух мощным фонтаном, словно где-то на дне ожил огромный гейзер. Чуть позже до ушей Блейда донеслось шипенье и потрескивание перегретого воздуха
   Суда несколько замедлили ход, однако все-таки не остановились, продолжая упрямо двигаться в сторону самолета. Блейд мог уже различить небольшие пушки, установленные на носовых палубах, вокруг которых суетились люди с горящими фитилями. Быть может, тенгранцы считали, что незванные гости не решатся на открытый конфликт, быть может, ими владела ярость отчаяния; но в любом случае они не собирались сдаваться. Однако не прошло и пяти секунд, как надежды беглецов из Ирдалы на скорую помощь развеялись подобно дыму. Десять одетых в голубое солдат выстроились шеренгой на широких крыльях самолета, нацелив на тенгранские баркасы излучатели. Блейд тяжело вздохнул, от всей души желая ошибиться в своих прогнозах насчет дальнейшего развития событий, но приготовления райдбаров были слишком уж очевидны и красноречивы.
   Внезапно ствол орудия снова дернулся, и одновременно солдаты открыли беглый огонь. Ближайшее к самолету суденышко словно попало под циркульную пилу; сквозь поднимающийся пар и завесу брызг Блейд видел, как его корпус мгновенно почернел и развалился, разрезанный напополам. Бросившиеся за борт люди корчились в бурлящей воде, тогда как невидимые тепловые лучи продолжали гулять по тонущим обломкам. Вероятно, один из них задел бочонок с порохом, и носовая часть баркаса с грохотом взорвалась, взметнув к небу столб огня, черного дыма и несколько обугленных человеческих тел.
   Пока солдаты хладнокровно добивали уцелевших гребцов, орудие нацелилось на вторую лодку. Луч прошелся по ее палубе от носа до кормы, затем пробил корпус, и когда жуткие вопли заживо сгорающих людей разнеслись над водой, что-то сломалось в беглецах, молча стоявших рядом с Блейдом. Он услышал крик Найланда: «Не сметь!», но несколько мушкетов уже выпалили, со всех сторон зазвенели спускаемые тетивы арбалетов. Один из ирдальцев, могучий лесоруб, изо всех сил метнул топор, целясь в офицера. Его оружие ударило по самолетному крылу и, скользнув по гладкому металлу, плюхнулся в озеро. Ирдалец стиснул кулаки и разразился громкими проклятиями.
   Теперь уже стреляли все тепловые орудия самолета — как и выстроившиеся на крыльях солдаты. Последнее из тенгранских судов было настигнуто излучением уже во время лихорадочного бегства, гребцов срезали одного за другим, располосовав как свиные туши, затем был рассечен и сожжен баркас.
   Найланд, выкрикивая команды срывающимся от ужаса и бессильной злобы голосом, требовал прекратить огонь, но удержать ирдальцев было уже невозможно. Они палили почти безостановочно, и Блейд заметил, что некоторые выстрелы стали достигать цели — двое солдат, рухнув на крыло, остались лежать неподвижно, еще один зашатался и выронил оружие. Но райдбары, расправившись с бойцами Тенграна, уже перенесли огонь на флотилию беглецов. Найланд первым понял это и, выругавшись, прижал Райну к самому днищу лодки.
   Теперь тепловые излучатели смотрели прямо на суденышко Блейда, и он был готов признать, что это дьявольское оружие ничем не уступает крупнокалиберным авиационным пулеметам. Конечно, черный стержень Защитника двадцать два-тридцать являлся куда более страшной штукой, но для паллези обитатели Райдбара действовали вполне изобретательно. Лицо разведчика скривилось в угрюмой усмешке. Если бы тот стержень был сейчас в его руке…
   Леденящий вопль и сильный запах горелой плоти заставили Блейда обернуться. Лесоруб был разрезан надвое: луч прошел сквозь его тело, как раскаленный нож сквозь масло. Верхняя часть туловища несчастного рухнула за борт, исчезнув в кипящем водовороте, ноги, будто зловещее свидетельство пожара на скотобойне, упали на днище лодки рядом с вскрикнувшей от ужаса Райной. Бешеная ярость и чувство полнейшего бессилия охватили Блейда. На его глазах гибли мужчины и женщины, с которыми он успел подружиться за эти несколько дней, и им ничем нельзя было помочь. Смертоносные лучи плясали рядом, люди — живые мишени — умирали один за другим, вокруг лодок кипела покрасневшая от крови вода. В эту минуту он жаждал голыми руками растерзать райдбаров, но это было не в его силах.
   Внезапно бойня прекратилась. Воспаленными глазами разведчик оглядел лодку, половина людей была мертва, но Най уцелел — и Райна, которую юноша прикрывал своим телом, тоже. Надолго ли? Он повернулся к самолету, дрейфовавшему в тридцати ярдах блестящие стволы излучателей все еще оставались нацеленными на ирдальцев. Офицер в голубой с серебром тужурке смотрел прямо на него, и вдруг Блейд понял, что райдбар манит его рукой.
   — Ты, черноволосый! Как твое имя?
   — Какое тебе дело, убийца? — голос разведчика был хриплым.
   — Отвечай, когда спрашивают, крыса! Иначе в твоей лоханке будут одни трупы!
   — Блейд…
   — Блейд из Дорсета? Тебя-то мне надо!
 

ГЛАВА 6

   Блейд непонимающе уставился на офицера. С полминуты они смотрели друг на друга словно меряясь взглядами, потом райдбар приказал:
   — Брось топор и поднимайся сюда, если хочешь, чтобы твои приятели остались в живых.
   Разведчик потряс головой, как будто хотел прогнать наваждение. Этот человек с южного материка знал его имя! Невероятно! Но всякое событие имеет свою причину, а со временем раскрываются любые тайны; Блейд не сомневался, что и с этой он разберется. И довольно скоро!
   Отцепив с пояса топор, он бросил его на дно лодки и сказал Найланду:
   — Этот мясник знает меня. Не понимаю, откуда, но знает! Я пойду с ним, Най, а вам лучше поскорее грести к Тенграну — Он протянул руку и стиснул пальцы юноши — Береги Райну! И хорошенько припрячь все, что мы сняли с тазпа, особенно тот блестящий стержень.
   Самолет, покачиваясь, приближался, пока широкое крыло не нависло над бортом баркаса. Солдаты держали оставшихся в живых ирдальцев под прицелом, офицер же глядел только на Блейда.
   Ты вернешься? — в глазах Ная билась тревога.
   — Вернусь. И вместе мы выпотрошим этот гадючник во льдах, даю слово!
   Офицер нетерпеливо повел рукой.
   — Ты, варвар! Пошевеливайся!
   Блейд ободряюще хлопнул юношу по плечу, улыбнулся Райне, перепрыгнул на крыло самолета и протиснулся в люк. В дальнем конце просторной кабины лежали три тела в голубом — мертвые солдаты, еще семь человек и офицер зашли в салон следом за ним. Блейд с удовольствием прикончил бы их всех.
   Люки захлопнулись, аппарат плавно скользнул по воде, набирая скорость. «Они прилетели из-за меня, — внезапно понял разведчик, — и из-за меня учинили эту бойню!» Его лоб покрылся испариной.
   — Сядешь здесь, — офицер указал на длинную скамью, тянувшуюся вдоль правого борта; над ней блестели четыре круглых иллюминатора
   Блейд опустился на указанное место, семеро солдат и их командир устроились напротив, и самолет взлетел. Он скользнул взглядом по лицам райдбаров. Смугловатые, сухие, с острыми чертами, волосы каштановые или темные, как у него самого, чуть вьющиеся; глаза — карие, черные, зеленые. Не похожи на белокурых и сероглазых вордхолмцев: иная раса, другой этнический тип. Эти парни выглядели довольно крепкими, как и положено десантникам, но ни один не сравнялся бы ростом и силой с Найландом. Интересно, каковы они в рукопашной?
   Самолет кружил над озером, набирая высоту. Офицер, широкоплечий парень лет двадцати пяти, ухмыльнулся прямо в лицо Блейду.
   — Что, крыса, страшно? А если я прикажу скинуть тебя за борт?
   Этот живодер говорил теперь на другом языке, райдбарском, но разведчик понимал его не хуже, чем Ная и Райну. Подогнув ноги, он наклонился вперед.
   — Мне случалось летать на кораблях, которые были раз в десять побольше твоей вонючей жестянки, сопляк. А что касается крыс… Крысы сейчас сидят передо мной — целых восемь штук.
   Офицер побагровел.
   — Ты, хвастливая мокрица…
   Блейд не дал ему закончить. Самолет, ложась на курс, разворачивался к югу, и солнечные лучи, скользнувшие в иллюминаторы за его спиной, на миг ослепили сидящих напротив. Он вытянул из-за голенища кинжал, подарок Ная, резко выпрямил ноги и обрушился на солдат. Кровь Ирдалы и Тенграна взывала к отмщению!
   Двоих он убил сразу — клинком в глаз и страшным ударом ребром ладони по горлу. Жаль, офицер сидел сбоку… Просторная кабина оказалась тесной для пятерых дерущихся мужчин: пятерых — ибо офицер сразу отпрыгнул в сторону и заорал:
   — Не стрелять! Брать живым! Прикладами его, прикладами!
   Когда Блейд заколол еще одного, приказы обрели большую определенность:
   — Ногами в живот, идиоты! Коленом в пах! — Блейд последовал последнему совету, и четвертый солдат согнулся пополам, подставляя шею. Офицер взревел. — Стрелки! Сюда!
   С носа и кормы, из орудийных башен, набежало еще человек десять. Блейд зарезал пятого райдбара, потом на затылок ему опустился приклад, и он рухнул на окровавленный пол.
 
***
 
   Первыми ощущениями были смутная надежда на то, что он все еще жив, и чудовищная головная боль. Виски и затылок немилосердно ломило; и лишь спустя минут двадцать Блейд из полутрупа превратился в живого человека — едва живого, если говорить начистоту.
   Теперь он сидел прямо на вибрирующем полу, привалившись спиной к металлической стенке и вслушиваясь в приглушенный гул реактивных двигателей. Он знал, что находится на борту самолета райдбаров; он был в плену, если судить по двум длинным цепям, свисавшим со стены — одна шла к ошейнику, вторая охватывала его талию. Его руки и ноги были плотно стянуты черными лентами. В довершение всего, он был совершенно наг.
   Оглядевшись, Блейд увидел двух солдат в голубой форме, сидевших напротив, и вспомнил все. Он находился теперь в другом помещении, сравнительно небольшом и, видимо, предназначенном для перевозки особо буйных пленников. Крысы, отведавшие ударов тигриной лапы, не хотели рисковать.
   Подняв связанные руки к ноющему виску, Блейд обнаружил, что затылок его острижен, а голову стягивает широкий бинт. Его мнение о райдбарах, проявивших такую трогательную заботу о здоровье пленника, заколовшего пятерых солдат, несколько улучшилось. Впрочем, он был, вероятно, слишком ценной добычей, чтобы местное начальство рискнуло своей волей и властью отправить его к праотцам.
   Возможность захвата самолета выглядела в настоящий момент достаточно эфемерной; считая с пилотами, тут оставалось еще человек пятнадцать. Ладно! Кам, как говорят оривэй… О побеге можно будет подумать, когда самолет приземлится на южном материке. Разбитые губы Блейда искривила усмешка, и оба стража испуганно встрепенулись. Пленник же думал всего лишь о том, что его опять ждет бегство. Ричард Блейд, беглец! Где на этот раз закончится его смертельный марафон?
   Но в любом случае из летящего самолета не убежишь. Блейд закрыл глаза и незаметно задремал. И снились ему полная теплой воды ванна, чистая постель и стол, заставленный тарелками с дымящимися яствами. Дорсет… Уютный коттедж на вершине утеса… Дом…
   Прошло не меньше двух часов, прежде чем пол начал медленно крениться, и с громким лязгом выдвинулись шасси. Блейд открыл глаза и внимательно осмотрел стражей. Голова уже не болела, только тупо ныл затылок, и сейчас он с удовольствием прикончил бы весь остальной экипаж — или хотя бы этих двух угрюмых мерзавцев.
   Итак — два часа полета — не считая времени, пока он валялся без сознания… Он был теперь в тысячах миль от Тенграна, от лесов Вордхолма и от друзей. Пусть будут милостивы к ним Синие Звезды! А его путь лежит к зловещему красному светилу Ах'хат…
   Его мысли обратились к намекам Ная насчет таинственных райдбаров, которые будто бы благоволили людям из Холодных Земель. Жаль, что он не мог расспросить юношу поподробнее об этих местных диссидентах; согласно легенде, ему полагалось знать о таких вещах лучше любого в Ирдале. Блейд скользнул взглядом по лицам солдат. Может ли среди такого жестокосердного народа существовать подпольная организация альтруистов? И если да, то как с ней связаться? Наверняка это общество тщательно законспирировано и недоступно для чужаков… Но, при большом желании, можно найти даже иголку в копне сена… особенно с помощью магнита…
   Двигатели смолкли, и машина сильно накренилась. Блейд почувствовал вибрацию, потом — слабый удар о водную поверхность и долгое плавное скольжение. Самолет постепенно сбрасывал скорость и наконец остановился, мягко покачиваясь на волнах. Очевидно, снаружи был сильный ветер.
   Не обращая внимания на качку, стражи отстегнули привязные ремни, поправили свою амуницию и с некоторой опаской занялись пленником. Цепи были сняты; ленты, опутывающие щиколотки, перерезаны. После этого Блейда весьма бесцеремонно вытолкнули из камеры в шлюз, где поджидал офицер и еще трое солдат. Разведчик обжег их яростным взглядом; если б он обладал энергией теплового луча, от райдбарских десантников остались бы только кучки пепла.
   Громыхнул, открываясь, люк, и солдаты вывели пленника на крыло. Он стоял там, отчаянно балансируя, насколько позволяли связанные руки. Свежий ветер поднимал высокую волну, и несколько раз вода окатила гладкую металлическую плоскость и находившихся на ней людей. Вода была совсем теплой; это доказывало, что Блейда и в самом деле увезли далеко от ледников и Вордхолма.
   Он огляделся. Самолет покачивался на волнах в большой бухте шириной около двух миль, образованной вытянутыми в открытое море мысами, поросшими лесом. Каменистый берег, хорошо защищенный от ветра и сильного волнения, лежал прямо перед глазами в полусотне ярдов. На суше горизонт ограничивала изогнутая линия утесов; единственным просветом в скалах казался маленький пляж размером с баскетбольную площадку. От него к самолету направлялся моторный катер, на палубе которого виднелось несколько фигур в знакомой голубой форме.
   Блейд хмыкнул. Интересно, почему его привезли в эту дикую и отдаленную бухту? Из соображений секретности? Впрочем, времени на размышления у него не оставалось: катер пришвартовался к борту самолета и, под дулами излучателей, он перепрыгнул на шаткую палубу. Следом на суденышко перебрался офицер с пятью подчиненными.
   Взревел двигатель, катер качнулся, разворачиваясь к берегу. Прежде, чем он достиг суши, самолет плавно помчался к открытому морю и взлетел над заливом, держа курс на юг.
   Вверху над пляжем, скрытая деревьями, пролегла узкая дорога, вымощенная серым гравием. Громоздкий экипаж, похожий на трейлер длиной футов двадцать, дожидался в тени; его борта доходили почти до земли, так что Блейду не удалось разглядеть, каким образом он передвигается — на колесах, на гусеницах или воздушной подушке. Офицер молча кивнул на раскрытую дверь, и разведчик поднялся в кабину. Солдаты не отставали ни на шаг. Все семеро устроились на довольно жестких сиденьях, и Блейда примотали черной лентой к спинке.