Прежде чем заняться общением с «паладином» в костюме сутенера. Малыш обошел с проверкой «быков». С первым вышла ошибка – видимо, Майкл слишком сильно ударил, разбив ему горло, и «бык» просто задохнулся. Второй был жив-здоров, но пребывал все еще в бессознательном состоянии. Малыш старательно связал его брючным ремнем, вытащенным из его же брюк. То же самое он проделал с охранником «от Лилит», оставив его лежать связанным неподалеку от дверей. Только проделав все эти процедуры, он вернулся к столу и присел на один из стульев, передвинув его поближе к «паладину». Тот в этот момент как раз попытался подняться, мотая головой.
   – Чего тебе нужно от меня, урод? – зло спросил он. сплюнув кровь на пол.
   – Совсем немного, – ответил Майкл, пропуская мимо ушей и агрессивный тон, и оскорбление. – Расскажи мне, как попасть в вашу штаб-квартиру. Впрочем, мне подойдет и адрес квартиры вашего босса. Просто рассказывай все. что знаешь, а я уж отфильтрую то, что мне нужно.
   – Да пошел ты, ублюдок! – зарычал «паладин», видимо совершенно приходя в себя. – Ты не понимаешь, на кого наехал. Тебя па куски рвать будут.
   – Допускаю, – пожал плечами Малыш. – Вопрос в другом – кто? Кто меня будет рвать на куски, если твои недомерки уже сами всего лишь куски, а ты на полпути к Содому боли. Лучше бы тебе начать отвечать на мои вопросы.
   Малыш поднялся со стула, рывком поднял «паладина» с пола и, швырнув на диван, навалился сверху, зажимая его руки своими ногами, а рукой крепко ухватив за волосы.
   – А ты знаешь, что если золотую рыбку положить на сковородку, то количество желаний увеличивается до пятидесяти?
   С этими словами Майкл одним рывком оторвал «паладину» ухо. Парень взвыл, но Малыш коротким ударом в челюсть оборвал крик.
   – Это только прелюдия, дорогой, – прошептал Малыш в уцелевшее ухо своего пленника. – Больно было? В ушах ведь так много нервных окончаний. Я оторву тебе второе ухо. Потом вырву ноздри. После этого придет черед губ. Помимо того, что ты станешь настоящим красавчиком, тебе будет еще и очень больно. А если ты и после этого станешь упрямиться, я придумаю для тебя еще что-нибудь эксклюзивное. Может, выломаю зубы, может, поотрываю пальцы… Одним словом, сориентируюсь по ходу нашего общения. Так что ты можешь не спешить с ответами на мои вопросы. У меня времени вагон.
   Паладин рыдал, кривя разбитые Майклом губы.
   – Вот я берусь за твое второе ухо и спрашиваю тебя последний раз, – с доброй улыбкой пояснил Малыш, крепче прижимая голову «паладина» к спинке дивана и цепко хватаясь за уцелевшее ухо. – Я хочу знать, где мне можно найти твоих командиров. Ты, конечно, опять ничего мне не скажешь…
   – Я скажу! – взвизгнул сквозь рыдания «паладин». – Я все скажу, чертов садист. Ты ненормальный. Тебе в психушку самое…
   – Я, пожалуй, все же оторву тебе второе ухо, – прорычал Никсон, слегка потянув за ухо.
   – Перестань! – забился «паладин». – Я ведь сказал, что все расскажу. Расскажу.
   Он зарыдал в голос, а Малыш подумал, что внешне этот парень выглядел намного более крутым, чем оказался на деле. Отрывание уха – процесс, конечно, весьма болезненный, но не настолько, чтобы сломать действительно крутого парня.
   – Ну что же, я весь сплошное внимание, – согласился Малыш, отпуская голову пленника и поднимаясь с него. – Давай не будем тянуть кота за хвост и начнем…
 
* * *
 
   – Вон в те ворота, а там уже ищите, – показан грязным пальцем в сторону заброшенного завода тот самый бродяга, который вывел Никсона к клубу «Элита». – Я дальше не пойду. Не смогу пройти фейсконтроль. На эту территорию таких, как я, вовсе не пускают. А жаль. Вчера ничего посмотреть не удалось, так сегодня наверняка у вас заварушка будет…
   – Чего ты каркаешь! – рявкнул Малыш, сурово хмуря брови. – Давай-ка вали отсюда, а то я не посмотрю на то, что ты помогал найти дорогу, и хорошим пинком помогу тебе отыскать путь назад.
   Он швырнул в воздух пластинку монетки, ничуть не сомневаясь, что та не коснется земли. Бродяга действительно ловким и быстрым движением поймал монетку в воздухе и, опасаясь, что гигант приведет свою угрозу в исполнение, торопливо заковылял прочь, Если бы он так не торопился, уверенный, что уж в этом-то районе ничего интересного его не ждет, он обязательно обратил бы внимание на выплывший со стороны дальнего перекрестка мрачный, брутальный и темный, как сама ночь, «Форд Федерал Вагон». Гравитолет медленно доплыл до стоящего на тротуаре Никсона и остановился, отражая лаком боков яркие сполохи светящихся реклам. Боковая дверь скользнула в сторону, и из громадной машины выбрались три человека.
   – Ну что, какие мысли будут по поводу объекта? – поинтересовался Макфлай, пристально осматривая спрятавшийся за мощным забором развлекательный комплекс в армейский электронный бинокль.
   Раньше этот комплекс был довольно крупным заводом в пригороде Женевы. Потом, скорее всего, перестал быть рентабельным и разорился, превратившись в мертвые промышленные кварталы, медленно разрушающиеся. Такие трупы промышленных мастодонтов после Всемирной Войны появились практически во всех крупных городах Старой Европы. Но разрушиться совсем брошенному заводу не дали. Всю территорию его выкупили, отремонтировали и перестроили, оставив былой мрачный промышленный общий стиль Завод превратился во множество клубов, игровых залов, дискотек, баров, ресторанов и тому подобных центров развлечений. Все это разнообразие мест проведения досуга осталось окруженным усиленной заводской стеной, дополненной новыми хозяевами современной системой видеонаблюдения и контроля доступа. Ворота, ведущие на территорию завода, охраняла еще и группа охранников, располагающихся в большой будке и непосредственно у автоматических стальных ворот.
   – Не очень просто это будет, – предположил Алекс Николас. – Смотрите, какие системы по периметру. В лоб не возьмем. Надо серьезно готовиться прежде чем соваться.
   – Сколько тебе понадобится времени, чтобы подготовиться? – спросил сержант, отрываясь от окуляров бинокля.
   – Как минимум три дня, – пожал плечами Вор. – А то и неделю. Я ведь не могу ночью подползти к стене, подключиться и, зарывшись в землю, перехватить управление системой. Тут же даже зарыться негде. Один асфальт. А сколько света. Сколько прохожих и возможных свидетелей. Один неверный шаг, и нас возьмут за задницу. Это же не база в лесу, это город.
   – Черт! Неделя – это слишком много, – проворчал Макфлай задумчиво. – Нужен другой вариант.
   Малыш набрал на коммуникаторе условленный номер связи с Ралфом Филби и, дождавшись, когда искаженный механический голос ответит «Алле!», прямо спросил:
   – Привет, Умник. Нужна твоя помощь. Ты сумеешь добыть мне схемы всех подземных коммуникаций бывшего женевского станкостроительного завода?
   – Нет проблем, – пророкотал, переливаясь как небольшой горный обвал, голос в коммуникаторе. – Срок?
   – Вчера, – не задумываясь, ответил Майкл.
   – Нет проблем, – повторил голос без каких либо интонаций. – Минут через десять получишь файл. Ищи картоголограф.
   Ралф отбился, а Малыш с довольным видом повернулся к товарищам.
   – От потери часа-другого на изучение карт местных коммуникаций мы не особо пострадаем. Зато если эти самые коммуникации сохранились, мы без геморроя пройдем под землей до самой цели парадным шагом.
   – Согласен, – кивнул сержант, моментально теряя интерес к внешнему виду завода и биноклю. – Это действительно самый оптимальный вариант для нас. Будет все как всегда…
 
* * *
 
   – Тупик, – констатировал очевидный факт Вор, когда группа уткнулась в ровную кладку из пенобе-тонных блоков.
   – Это выход в обитаемый коридор, – сориентировался Макфлай, еще раз сверившись с построенной картоголографом схемой. – За этой стеной должен быть коридор к основному офису владельцев комплекса.
   – Похоже, мы у цели, – улыбнулся Малыш, тихонько постучав кулаком по стене. – Это не проблема. Тут один ряд блоков. Так что мы их пройдем без сложностей. Вот только что по ту сторону. Не хотелось бы нарваться на автоматную очередь бродящего но коридору охранника. Если они поднимут тревогу, мы никого из нужных нам людей здесь не застанем.
   – Давай, Бор, посмотри, – кивнул на стеку сержант.
   Худощавый жилистый Алекс Николас тенью скользнул к стене из блоков, на ходу распаковывая один из своих подсумков. Несколько секунд ему понадобилось для того, чтобы собрать небольшой аппарат с длинным хоботком оптоволоконного перископа, еще минуту занял прокол аккуратного отверстия лазерным резаком. Николас замер у стены, медленно вводя перископ в полученное отверстие и осматривая расположенное за стеной помещение.
   – Чисто, – доложил он, уступая место у закрепленного на стене небольшого экрана, на который выводилось изображение коридора.
   Макфлай некоторое время смотрел на экран, разворачивая хоботок перископа с помощью крошечного джойстика. Удовлетворившись увиденным, он оставил прибор висеть на стене и повернулся к своим бойцам.
   – Ну что ж, теперь мы действительно у самой цели. Если верить схеме, в основной офис нет другого пути, кроме как через коридор за нашей стеной. Так что нам остается только дождаться, когда все соберутся, и накрыть всю теплую компанию. Вряд ли местные бонзы работают с раннего утра. Значит, будем отдыхать. Вор, выведешь за стену микрофон, чтобы мы могли слышать тех, кто пройдет мимо. Остальным отдыхать, но быть готовыми к действиям.
   Диверсанты разошлись по коридору, не уходя, однако, далеко от стены. Ожидание не представляло для них никакого неудобства, ведь любой из них как минимум проходил снайперские курсы. А для снайпера долгое ожидание в неподвижности – совершенно нормальное и естественное дело. Поэтому ждать диверсанты умели. Часы бездействия нисколько не раздражали их. Даже наоборот, пользуясь выдавшейся передышкой, каждый занялся своим делом: кто-то молча жевал прихваченный на всякий случай брикет сухого пайка, кто-то сидел, молча размышляя. Лилит и Эльф едва слышным шепотом обсуждали разные виды снайперского оружия, а Бивень и вовсе соорудил из своей амуниции и коридорного мусора подобие лежанки, на которой мгновенно уснул. Часовых в коридоре решили не выставлять. Никаких действующих выходов из катакомб им не встретилось, как и видимых признаков обитания.
   Несколько раз, микрофон, выведенный в коридор, доносил до них звуки шагов, но во всех этих случаях источниками шума оказывались или охранники, патрулирующие коридоры, или спешащая по своим делам прислуга. И только к вечеру начали появляться те, кто их интересовал. Отличить этих людей было не слишком сложно – холеные, одетые как посетители клуба для богатых. Их сопровождали гориллоподобные охранники в строгих костюмах. Пару раз прошли красивые, словно модели с подиума, девушки.
   – Пожалуй, оттягивать наш визит дальше не имеет смысла, – произнес Макфлай, когда по грубым подсчетам около десятка хозяев жизни собралось в офисе. – Все. Начинаем.
   Дважды повторять не пришлось – через несколько секунд вся группа в полной готовности собралась у стены.
   – Чисто! – доложил Алекс Николас, осматривая коридор через перископ.
   Санта и Бивень споро вырезали квадрат размером метр на два, используя лазерные резаки. Затем полученный квадрат исчертили прорезами на блоки меньших размеров и бесшумно вытащили их, освобождая проход. Все это время Вор продолжал наблюдать за коридором. А едва только разбираемый проем позволил, в него проскользнули Лилит и Эльф со своими бесшумными стрелковыми комплексами наизготовку. Еще через минуту расчистку проема закончили полностью и все остальные привидениями выскользнули из тьмы заброшенного помещения. Коридор, в который диверсанты попали, был со вкусом отделан и хорошо освещен.
   – Эльф, Бивень, Мясо, – распорядился негромко сержант, подкрепляя свою команду жестами. – Остаетесь здесь. Держать позицию. Малыш и Упырь вперед. Остальные следом.
   Никсон и Майер устремились по коридору, обшаривая стены через прицелы своих бэсок. Длинный коридор привел отряд к широким распашным дверям. Осторожно заглянув в щелку между створками, Майкл увидел стоящего в четырех метрах от дверей охранника, перекрывающего путь еще к одному входу. Да еще успел заметить качнувшуюся тень от второго, стоящего с другой стороны. Жестами он известил подошедших товарищей об угрозе. Макфлай, не тратя время на лишние раздумья, отдал команду входить, усилив пару Никсона и Майера еще Шерман. Этой троице предстояло пройти первыми, очищая путь для остальных, и сделать это по возможности бесшумно.
   Малыш и Упырь «подсели» на корточки и так двинулись вперед, а Лилит, чуть сзади и выше своих товарищей, получила возможность вести круговой обстрел. Ведь она, как снайпер и ликвидатор, могла проявить себя с максимальной эффективностью, как раз работая с огнестрельным оружием. Охранники на дверях оказались ребятами на удивление шустрыми – оба, словно две сработавшие пружины, мгновенно повернулись в сторону раскрывшихся дверей, стремительно вскидывая короткие скорострельные, хоть и устаревшие «Ингрэмы». Скорее всего, они и вышли бы победителями, если на месте диверсантов оказались бы какие-нибудь гангстеры или другие незваные гости. Но сейчас в комнату, служившую тамбуром, ворвались не дилетанты, а профессиональные высококвалифицированные убийцы, состоящие на службе государства и этим государством превращенные в машины для убийств. Боевикам с их «Ингрэмами» не хватило всего пары секунд. Вернее, им не хватило бесконечно долгих двух секунд, на которые их опередили их беспощадные незваные гости. Малыш и Упырь сделали свое дело бесшумно и четко – получив по короткой очереди из бэсок, оба охранника отлетели к ближайшей стене и медленно сползли на пол, оставляя кровавые полосы на светлом декоре стенных панелей.
   Малыш закрутил головой, ища причину, по которой Лилит тоже выпустила над ним длинную очередь. В углу тамбура, на небольшом диване лежали, завалившись на бок, еще двое вооруженных парней. Толстые сигары, которые они курили, продолжали дымиться, оброненные на пол.
   Малыш шагнул к охраняемой двери, успев шепнуть в спицу переговорного устройства: «Чисто!». Он опять попытался заглянуть в щелку, но эти двери оказались значительно более качественными. В них не виднелось ни одной дырочки, через которую можно было понять, что их ожидает внутри. Прорезать отверстие и пытаться ввести оптико-волоконный перископ было бы слишком опасным и необдуманным поступком – в любую секунду кто-то мог попытаться выйти из той комнаты, и тогда сохранить тайну своего вторжения стало бы проблематичным. Поэтому причин тянуть и рисковать потерей фактора внезапности не было ни одной.
   На этот раз «подсаживаться» не стали. К тому же сзади подошел Самум, Бубен и Санта, готовые войти в неизвестное помещение вторым эшелоном.
   – За дверью, скорее всего, большой зал с витражами по обе стороны. Эти окна выходят в цеха. Здесь же раньше размещалось помещение начальников смен, – зазвучал в наушниках голос Алекса Николаса, успевшего свериться со схемой полученной от картоголографа.
   – Вперед! – скомандовал Малыш и решительно толкнул двери. Он шел стремительно, отмечая потенциальные цели, которыми являлись охранники. Здесь среагировали на вторжение чужаков несравненно хуже, чем охрана в тамбуре. Скорее всего, они просто не ожидали, что кто-то из посторонних окажется рядом, не подняв хотя бы шум при преодолении нескольких рубежей охраны.
   Все шесть диверсантов втянулись в комнату, вернее целый зал, оказавшийся за дверью. Более того, все они успели занять удобные позиции и сделать по паре выстрелов, прежде чем прозвучал первый ответный выстрел. Но к этому моменту практически все охранники уже погибли или получили ранения. Видимо, именно вследствие этого ответный выстрел уже не смог достичь цели. Сделавший этот единственный выстрел охранник мгновенно пал, получив несколько пуль. Из сидящих за длинным столом пятерых мужчин в дорогих костюмах, но с такими же вытатуированными крестами на шеях, не двинулся ни один.
   Своим спокойствием они отстрочили свою смерть. Но случилась и непредвиденная неприятность – одна из пуль попала в витраж, занимающий полностью одну из стен комнаты. Водопад мелких осколков обрушился вниз, а в комнату ворвалась музыка и неясная какофония шума. Никсон быстро пересек комнату и осторожно выглянул вниз. Там, на десять метров ниже их комнаты гремела дискотека. Хаос музыки и света, скорее всего, скрыл падение осколков от большинства беснующихся внизу людей, но надеяться на то, что происшедшего не заметил никто из обслуживающего персонала или службы безопасности, не приходилось.
   – Возможно, у нас скоро будут гости, – констатировал Майкл, отходя от окна. – Надо ускоряться.
   – Хорошо, – кивнул Макфлай, вошедший в зал чуть позже второго эшелона. – Самум, Бубен, Санта, проверьте другой выход из тамбура и заблокируйте.
   После этого он придвинул свободный стул к столу и неторопливо уселся.
   – У меня к вам есть несколько вопросов. Простых вопросов. И от вашей искренности и расторопности напрямую зависит ваше долголетие, – обратился сержант к молчаливо и настороженно сидящим мужчинам.
   – Мы готовы к диалогу, – спокойно ответил мужчина с короткой стрижкой и седой бородкой. – Вы, насколько я понимаю, не местные?
   – Вам не об этом надо думать, – остановил его жестом сержант. – Ответьте на мои вопросы, и тогда мы подумаем о цене ваших голов.
   Сидящие за столом молча смотрели на Макфлая, и сержант продолжил:
   – Вопрос первый, основной и, возможно, единственный. Где сейчас находится Элиза Токарева?
   «Паладины» переглянулись, и опять за всех ответил седобородый, произнося слова четко, спокойно и даже с достоинством:
   – Нам неизвестно это имя.
   – Это имя девушки, которая была вместе с Асади-младшим во время нападения на машины его отца при ограблении в Лозанне.
   – А какое отношение имеют «Паладины» к делам лозаннских бандитов? – удивленно вскинул брови седобородый, даже не взглянув на своих коллег. – Мы не имеем никаких дел в Лозанне. Там нет наших интересов.
   – Нас навели именно на вашу организацию. Поэтому не стоит морочить нам мозги, – рявкнул сержант и кивнул Малышу.
   Майкл вскинул бэску, одним движением пальца переводя флажок предохрани геля в положение одиночного огня, и нажал на курок. Пуля малого калибра вошла в лоб мужчины, сидящего с края длинного стола, откинув его назад, на пол. Сидящие рядом шарахнулись было в сторону, ко под тяжелыми взглядами оружейных стволов вынуждены были вернуться на свои места.
   – К нам гости, – зазвучал в наушниках голос Самума. – Эти не пройдут, но скоро будут другие.
   – У нас тоже, – доложил Максимильян Гилберт, словно сговорившись с Руми. – Через тридцать секунд огневой контакт.
   – Ну что ж, господа, – улыбнулся сержант, оглядывая сидящих за столом мужчин. – У нас нет времени на долгие дружеские беседы. Поэтому после следующего неверного ответа мы казним половину из вас. Итак, недавно в Лозанне было совершено нападение на конвой некоего Сададдина Асади. Во время этого нападения захвачены сын хозяина конвоя и девушка по имени Элиза Токарева. Нам неинтересна судьба имущества господина Асади. Нам нужны только захваченные молодые люди. Не отвечайте сразу. Подумайте, прежде чем дать ответ, который подпишет вашим коллегам приговор.
   – Я уже ответил… – начал седобородый, но вдруг осекся. – Вы не могли бы мне сказать, кто навел вас на нашу организацию?
   – А зачем? Ответьте на поставленный вопрос, или я отдаю команду.
   Было заметно, что седобородый напряженно размышляет. Вдруг он забормотал:
   – Лозанна. В Лозанне у нас нет… Но вот у лазаннских ребят в наших краях… Я понял. Мы не в теме относительно того, кто опустил этого вашего Асади. А вас навел кто-то из лозаннских оружейников. Это, наверное, или Фишман, или Половски.
   – Глубокомысленно, – насмешливо кивнул Макфлай, тем не менее задумавшись над словами собеседника. – А смысл?
   – Это теперь совершенно очевидно, – позволил себе улыбнуться седобородый. – Нас обоих подставили. Вас натравили на нас в расчете на то, что мы вас перебьем. Наверняка именно такое развитие событий показалось им наиболее очевидным. Но если вы разберетесь с нами, непоправимо ослабив «Паладинов», они все равно останутся в выигрыше. Тогда они смогут занять новую нишу. Это совершенно очевидно. Им выгоден любой расклад. Так что вы сейчас убиваете нас не за эту свою девочку, а во благо тех уродов, которые вас поимели вместе с нами.
   Макфлай пристально смотрел прямо в глаза серобородого и не видел в них ни страха, ни лжи.
   – Похоже, ты не врешь, – согласился сержант и, поднявшись, подошел к Малышу. – Что предлагаешь?
   – Уходить командир, – коротко ответил тот. – А этих оставить. Пусть живут. Это не наши цели. Да и вернуться к ним мы можем в любое время. А с трупов ничего уже не спросишь.
   – Добро, – принял решение Макфлай. – Всем сидеть тихо, если хотите жить. Уходим!
   Диверсанты бегом кинулись по коридору, слыша впереди грохот выстрелов.
   – Санта! Подарки везде, где только сможешь! – скомандовал сержант, и минер Ив Бертон довольно кивнул, отставая от товарищей.
   Вяло перестреливающиеся с залегшими в коридоре охранниками диверсанты попрыгали в зияющую черноту пролома, вновь превратившись в бесшумных призраков заброшенных подземелий. Только Санта медлил, расставляя во тьме растяжки и всевозможные ловушки. На то он и Санта, чтобы оставлять много подарков.
 
* * *
 
   – Этот кретин даже свой офис не сменил, – констатировал негромко Никсон, провожая взглядом идущего враскоряку Половски. – Видать, уверен, что нам от «Паладинов» не вернуться ни за что.
   – А мы бы и не вернулись, если бы были просто парой каких-нибудь частных детективов, – возразила стоящая рядом Шерман. – Так зачем тогда офис менять, если это место прикормлено.
   – Значит, мы его сильно разочаруем, – пожал плечами Майкл.
   Вернувшись в Лозанну, диверсанты рассеялись по городу в поиске крупиц информации, способной помочь им в поисках цели. Искали везде: от архивов средств массовой информации до общения с завсегдатаями барон и улиц в непосредственной близости от места ограбления. Малыш решил попытать удачу и наведаться в офис, где его едва не зарезал больной манией преследования Алан Половски, прихватив с собой Лилит и Упыря. Несложно представить удивление Никсона, когда Половски собственной персоной появился на улице в сопровождении целого отряда из пяти громил. По тому, как широко он расставлял ноги при ходьбе и как медленно двигался, нетрудно было догадаться, что пинок Ирм-гард не прошел даром. Проковыляв до своего подъезда. Половски с трудом преодолел четыре ступеньки, отделяющие тротуар от входной двери, и, даже не оглянувшись по сторонам, скрылся в подъезде. Его гвардия, грозно играя могучими мускулами, последовала за хозяином, так же как и он мало интересуясь происходящим вокруг.
   – Вот индюки! – восхитилась Лилит. – А этот-то каков! Едва спас шкуру в прошлый раз и ничему не научился в подборе своей охраны.
   – Уверен, что он будет рад новой встрече с тобой, – усмехнулся Майкл, взглянув на девушку. – Ну что, ребятки, наш выход. Работаем!
   Спокойно перейдя улицу, диверсанты поднялись на крылечко. Проверять наличие черного хода не стали – подход подкрепления был маловероятен, а сбежать с теперешним самочувствием Половски вряд ли смог бы. Длинные просторные плащи, отлично подходили к ветреному и дождливому сезону погоды юга Старой Европы, являющейся, по сути, северными территориями Федерации Объединенных Наций и граничащей с Евразийской Империей. Но плащи эти спасали не только от непогоды. Они совершенно незаметно скрывали под собой висящие на ремнях бесшумные стрелковые комплексы «БСК-7», столь привычные и любимые.
   Запертую дверь Майкл сумел аккуратно и без лишнего шума выдавить плечом, и все трое оказались в небольшом холле с ведущей наверх лестницей. В мгновение ока бэски выпорхнули из-под плащей, в полной готовности расплескать запертую в их стальном чреве смерть. Но внизу ни одного охранника не оказалось. Только едва слышные звуки голосов звучали сверху. Вошедший последним Макс Майер постарался насколько возможно плотно прикрыть входную дверь. Малыш быстро оглядел все углы и кивнул, предлагая двигаться дальше. Ничего не изменилось здесь с тех пор, как Майкл покидал это место вместе с Ирмгард, поэтому сейчас он отлично знал, куда надо идти. Ни одна ступенька не скрипнула под крадущимися по лестнице диверсантами. Они аккуратно ступали на ступени возле самых стен и переносили вес своих тел медленно и плавно. Лилит возглавляла движение, обшаривая каждую пядь открывающегося пространства сквозь прицел. Но и на верхней площадке не оказалось ни одной живой души.
   Голоса слышались из-за двери, ведущей в спаренные комнаты, где недавно Малыш очнулся привязанным к стулу. В двери не виднелось ни единой щелочки, которая позволила бы заглянуть внутрь. Поэтому Малыш сделал решительный шаг и тяжело, вложив в удар весь вес своего могучего тела, ударил ногой в область замка. Видимо, он слегка перестарался, потому что дверь не просто открылась, она, сорвавшись с петель, с грохотом влетела в комнату. Упырь и Лилит умудрились протиснуться в освобожденный проем одновременно и тотчас открыли огонь. Бэски торопливо запричитали, издавая звук, больше похожий на посвист Пневматического привода. Вторжение оказалось столь стремительным, что, как и в прошлый раз. ни один из вышибал, охраняющих Алана Половски, не успел даже понять происходящее. Видимо, мозги этих ребят тоже состояли из мускулов вместо мозгового вещества. Прошло всего пара секунд, а Половски уже сидел за столом, в окружении трупов своих неудавшихся охранников.