— Как я и думал — аккумулятор сел. — он направился к своему «жигуленку» и вытащил оттуда какие-то провода.
   — Да с чего ему сесть? Машина практически новая, пробег небольшой совсем.
   — Ну, не знаю. Может ты фары оставила включенными или музыку, тебе лучше знать.
   Полина покраснела. Точно, она оставила ключ в машине и там играла музыка, а потом она уснула. Вот дуреха!
   — Ладно, не переживай, сейчас подкормим твою красавицу. Классная тачка!
   — Спасибо.
   Она наблюдала за его возней с машиной и подумала, что наваждение ее еще не прошло. Если она сейчас же отсюда не уедет, то она за себя не ручается.
   — Ну вот, готово!
   — Спасибо, Олег. Выручил.
   — Да не за что, всегда рад помочь. Поедешь домой? — Олег стоял, скрестив руки на груди и прислонившись к дереву. Свет тот фар светил прямо на него и он прищурился от яркого света.
   — Да, конечно домой. Уже так поздно. — выдавила из себя Полина. Возьми себя в руки, внушала она себе мысленно, немедленно садись в машину и уезжай отсюда, иначе останешься тут с этим парнем на всю ночь.
   — Ну, тогда давай выводить наших верных «лошадок» и запирать ворота.
   — Счастливо. И спасибо еще раз, — вымученно улыбнулась Полина, закрыла ворота и уселась в свою машину.
   Олег подошел к ней, наклонился и положил руку на ее шею.
   — Ты уверена, что хочешь поехать домой? Точно-точно? — словно невзначай, он нажал другой рукой на рычаг сидения и откинул его назад. — Ой! Извини. Ты в порядке?
   — Олег, я … я не могу так. Это все как-то неправильно.
   — Что неправильно? Ты и я?
   — Все неправильно. Я… О, господи…
   Полина притянула его к себе и в следующую секунду она уже ничего не видела вокруг.
 
   Она гнала машину, словно сумасшедшая. Я ненормальная, думала она про себя. Так нельзя! А почему нельзя? В конце концов, это же здорово! Ей же было хорошо, не просто хорошо, а замечательно, так почему же так нельзя? Полина не могла найти слов для своих ощущений. Она, конечно же, оставила ему свой номер телефона, она, конечно же, взяла его номер, и она клялась себе после этого, что не броситься первым же делом звонить ему, как только доберется до телефона. Она ничего о нем не знала, кроме имени. Она чувствовала себя опутанной его нитями, словно мушка в сети паука, но нити были такими невероятно сладкими, что хотелось запутываться в них, как можно глубже. У нее до сих пор все внутри горело от воспоминаний. Даже с Никитой в их счастливые времена она никогда не испытывала ничего подобного. Было хорошо, да, но никогда не было так хорошо, до боли, до крика, до слез.
   Тихонько отворив дверь своей квартиры, она прошмыгнула в ванную. Приняв прохладный душ, она накинула халат и прошла в комнату Ангелины.
   — Твоя мама — сумасшедшая! — прошептала она ей.
   Девочка почувствовала присутствие матери и открыла сонные глазенки.
   — Ты пришла? Я ждала, ждала и уснула.
   — Прости, солнышко. Хочешь сегодня поспать с мамой?
   Геля радостно кивнула. Полина взяла ее на руки и перенесла в свою кровать, где Геля немедленно снова погрузилась в сладкий сон. Полина еще долго ворочалась, переживая события дня, перед глазами то и дело всплывало лицо Олега и ощущение прикосновения его губ не покидало ее, создавая иллюзию его присутствия. Она так и уснула, с улыбкой и ощущением поцелуя на губах.
 
   Из дневника Зои
 
   Стефан говорит, что скоро должен завершить развод. Старается парень. Молодец. Мне и Павлуше нужно его плечо в этой жизни. Тем более, я планирую уехать из этого города, когда закончу свои дела с Полиной и Никитой. Больше меня здесь ничего не будет держать, кроме неприятных воспоминаний. Мне надоело жить с ненавистью в сердце. Я устала от постоянной борьбы. Я хочу мира в душе, нормальной семьи, а не встреч урывками, я хочу еще детей, я хочу согласия с самой собой. Я хочу уехать.
 
   Как я уже говорил вам, связь с Ангелиной я почувствовал еще со дня ее зачатия. И каждый прошедший день приближал тот момент, когда я, наконец, перейду в ее руки. С каждым днем, в то же время, мне становилось все яснее, что времена наступают тяжелые. Для всех нас. Но что меня успокаивало, так это то, что светлая радость ощущается в полной мере лишь после темноты горечи страдания. Если бы все шло ровно, хорошо и гладко, мы, возможно, никогда бы не поняли, что за счастье нам дано в этой жизни.

Глава 18
Посадив дерево, не забудь собрать урожай

   Весь следующий день Полина маялась, не понимая, почему не может найти себе места. Она даже отменила встречу со своими сотрудниками, которые жаждали узнать об итоге ее разговора с Устиновой, сославшись на сильнейшую головную боль.
   — Ты в порядке? — с участием спросила ее Инна. — Вчера исчезла на целый день, сегодня никого не хочешь видеть…
   — Да, что-то расклеилась немного. Сегодня соберу себя по кусочкам и завтра буду, как свежий огурчик, обещаю, — отшутилась Полина.
   — Про Устинову завтра расскажешь?
   — Да отказала она, причем, даже не задумываясь отказала. Подробнее завтра расскажу, ладненько?
   — Давай, выздоравливай. Не время расклеиваться.
   А когда время? — подумала про себя Полина. В последние месяцы у ни на что нет ни времени ни прав, кроме как на бесконечную работу. При таком режиме не то что расклеиться, вообще сдохнуть недолго и потом все скажут — ах, не время ей было умирать, совсем некстати! Ну, конечно, это все преувеличение. Полина поругала себя за подобные дурацкие мысли и решила посвятить день себе — пойти в салон красоты, принять массаж, масочки всякие разные, а там, глядишь, и мысли полезные в голову полезут. Ангелина сегодня была на занятиях в студии по рисованию и музыке, так что полдня у Полины точно свободны. А потом они могут пойти с ней куда-нибудь в парк, или просто дома провести время вдвоем.
   Позвонив в салон, она договорилась о времени, но это не успокоило ее. Она ходила из комнаты в комнату, не зная куда себя деть. Потом она поймала себя на том, что все время поглядывает на телефон. Она ждала звонка Олега. Именно этим объяснялось ее состояние — беспокойное, нервное. Тело ее ныло от воспоминаний вчерашних событий. В первый раз в ее жизни Полина почувствовала, что голос ее разума заглушается криком чувственности. Наверное, именно это и называют животный инстинкт, подумала она. Когда ничего не можешь с собой поделать — настолько сильно, до физической боли, тело требует мужчину, помня о его прикосновениях. С трудом удерживаясь от того, чтобы позвонить Олегу, Полина собралась и вышла из дому, намереваясь направиться в салон. Захлопнув дверь своей машины, она вдруг увидела в боковом зеркале смеющееся лицо Олега — он стоял около своего «жигуленка», терпеливо ожидая, когда она, наконец, его заметит. Полина выключила зажигание и вышла. От одного его вида у нее пересохли губы.
   — Что ты тут делаешь? — она старалась держаться спокойно и непринужденно. Не покажешь ему, что она готова наброситься на него прямо здесь и прямо сейчас.
   — Тебя жду. Долго же ты собираешься.
   — Куда собираюсь?
   — Выйти из дома.
   — А если бы не вышла целый день, так бы и стоял здесь до вечера?
   — Вышла бы. Ты на домоседку не похожа. — он улыбался и, казалось, даже и не думал сдвинуться с места и сделать шаг ей навстречу.
   Полина тоже остановилась напротив него и скрестила руки на груди.
   — Постой, а что ты тут все-таки делаешь? Адреса я тебе своего, вроде бы , не давала?
   — Но ты же дала телефон, адрес было нетрудно разузнать.
   — Да, — она мгновение задумалась. — Но я ведь дала номер сотового телефона, а не домашнего. С каких пор компании сотовой связи раздают налево и направо адреса клиентов?
   — Да ладно тебе, ты прямо как следователь. При желании можно найти любую информацию.
   — А у тебя было такое желание? — смягчилась Полина.
   — Было и очень сильное. Ты не хочешь меня пригласить на кофе?
   — Откуда такая уверенность, что дома никого нет?
   — Нет такой уверенности, просто спрашиваю.
   Полина взглянула на часы.
   — У меня, вообще-то, через час встреча с массажисткой в салоне, — заколебалась она.
   — Через час? А что, салон далеко?
   — Да не очень… Ну, давай зайдем, если ты настаиваешь.
   Что я делаю, подумала Полина, я совершенно сошла с ума. Ведь совершенно ясно, что произойдет, если мы сейчас зайдем домой. Но приглашение уже сделано и через пять минут она уже сбрасывала с себя одежду. Кофе они все-таки выпили. Правда, пока до этого дошло, стало очевидно, что на массаж она уже не успеет.
   — Ты мне все планы на сегодня испортил! — возмущалась она, заваривая кофе. — придется теперь ехать в салон и искать «окно» между клиентами.
   — Да? И что я еще тебе испортил?
   — Больше ничего, — улыбнулась она, словно довольный котенок, объевшийся сметаны. — Наоборот…
   — Мне, по правде говоря, тоже уже пора. Вот выпью кофе и побегу. Ты такая красивая, — вдруг добавил он.
   — А куда ты спешишь?
   — По делам. Дела, дела. Не салон красоты, конечно, но тоже важные.
   Вспоминая этот разговор после его ухода, Полина подумала, что ни он не она даже не спросили друг друга о том, чем занимаются, чем живут, словно это было совершенно не важно. Голая страсть, лучше и не скажешь. Они даже не договорились о том, когда увидятся в следующий раз. Но после утреннего появления Олега Полина уже не сомневалась, что он не исчезнет и вновь появиться, когда будет свободен.
   После великолепного секса и процедур в салоне красоты она чувствовала себя, словно заново рожденной. То, что еще вчера виделось в самом черном свете, сегодня уже показалось ей не таким уж и безнадежным. Полина решила, что даже если ее бизнес на самом деле переживает закат, то она найдет в себе силы начать другое дело. Попробовав себя и убедившись, что она может осилить свое дело, она уже не боялась перемен в своей жизни. Это была уже не та Полина, брошенная мужем без поддержки, с маленьким ребенком на руках, неуверенная в себе. Сейчас она имела опыт, поддержку и связи в нужных кругах, определенный капитал и, самое главное — веру в себя. На волне этого настроения Полина решила не думать о делах остаток дня, а вместо этого, дождавшись Гелю с занятий в студии, повела ее в парк, где они вместе слопали огромную порцию мороженного, посетили практически все аттракционы и, страшно довольные и уставшие, вернулись домой уже вечером.
   — Мама, мне хочется, чтобы ты всегда-всегда со мной была! — мечтательно промурлыкала Геля, уплетая картофельную запеканку.
   — Я и так всегда с тобой, родная. Просто иногда занимаюсь важными делами, без которых нам с тобой было бы трудно. Но даже, когда я занимаюсь делами, я всегда думаю о тебе. Сейчас покажу тебе кое-что. — Полины вытащила из сумки свой кошелек и раскрыла его перед дочкой. Геля с интересом стала разглядывать, что там у мамы в руках. — Вот смотри — видишь, здесь у меня есть твоя фотография, и, если я по тебе соскучусь, я всегда могу взглянуть на тебя!
   — Мамочка, я тоже хочу всегда носить твою фотографию, сделаешь мне такую?
   — Хорошо, — улыбнулась Полина. — И тогда мы всегда-всегда будем видеть друг друга, да?
   Геля кивнула и потерла глазки. Полина умыла ее и уложила спать. Завтра будет, как всегда, насыщенный день, ей тоже следовало бы лечь пораньше. Устроившись поудобнее перед телевизором, Полина задремала на диване. Разбудил ее звонок. Спросонья она и не поняла, от чего проснулась. Потом звонок повторился — звонил телефон.
   — Алло, ты спишь что ли? — Олег не церемонился.
   — Да, вздремнула, — зевнула Полина. — А сколько время?
   — Десять. Ты одна?
   — С дочкой.
   — Спит?
   — Угу. А что?
   — Я здесь, около твоего подъезда.
   — Где? Здесь, внизу? — Полина подошла к окну и отодвинула штору. Олег помахал ей из окна машины. Она улыбнулась. Как будто нетерпеливый подросток, подумалось ей. — И что ты хочешь этим сказать?
   — А чтобы ты хотела услышать?
   — Не отвечай вопросом на вопрос.
   — Мне уехать?
   Полина молчала. Вот хитрюга, хочет, чтобы она сама его позвала, хотя сам приехал сюда без приглашения.
   — Так что? — в голосе Олега не было нетерпения, словно его устроил бы любой ответ.
   — Заходи, коли пришел.
   Опять! Опять она идет у него на поводу. Что за магию он использует против нее?
   Ночевать у нее он не остался. Ему беспрестанно звонили на сотовый, но понять по его односложным ответам, в чем дело, Полина так и не смогла. Потом он засобирался.
   — Ладно, сладкий, мне пора.
   — Ты прямо, как бэтмен, появляешься внезапно и так же внезапно исчезаешь. А что у тебя за дела в полночь, можно узнать?
   — Тебе это интересно?
   — А почему тебя это удивляет?
   — Нет, не удивляет. Когда-нибудь расскажу, а сейчас мне действительно пора.
   — Ну, раз пора, значит пора, — Полина вздохнула и покорно поцеловала его на прощание.
   Наутро отоспаться не получилось, так как Геля проснулась рано, да и встреча с Инной и остальными из офиса была назначена на девять. Офис она давно уже переместили из ее квартиры в просторное помещение в одном из центральных зданий. Аренда помещения под офис обходилась довольно дорого и если дела пойдут и дальше так, как сейчас, им станет невыгодно платить такие деньги.
   — Что-то ты выглядишь странно, — встретила ее Инна в дверях. — Вроде бы посвежевшая, а под глазами синяки.
   — Не выспалась.
   — Что так? Все проблемы мировые решаешь?
   — И да и нет, — неопределенно ответила Полина. — Наши все здесь? Пригласи их, пожалуйста, ко мне в кабинет. Потом поговорим, — подмигнула Инне Полина. — Сначала дела рабочие, потом личные.
   — А что, появились дела личные? — у Инны округлились глаза.
   — Зови ребят, а потом все расскажу.
   — Уже бегу.
   На собрании Полина вкратце передала суть ее разговора с Устиновой. Слушали все молча, так как ничего хорошего эти новости, похоже, не предвещали.
   — Вот что ребятки, — Полина оглядела всех, пытаясь прочесть на лицах их мысли. — Я знаю, что сейчас нам придется нелегко. Носы вешать пока рано, но и сидеть без дела тоже не следует. У меня есть пара задумок, дайте мне время и я их вам представлю. Никого насильно не держу, но и уходить не рекомендую. Даю слово, что мы выкарабкаемся, даже если придется начать что-то совершенно новое.
   — Что значит — новое? — Владу эта идея не очень понравилась. — Ты хочешь сказать, новое дело?
   — Посмотрим. Я еще не решила, проработаю варианты. Но я еще раз повторяю — на мели мы не останемся.
   Разглядывая своих сотрудников, Полина отлично понимала, что далеко не все из них решать остаться с ней до конца. В течении следующего месяца будет ясно, как разворачиваются события. Пока же она ничего не могла им сказать более определенно. После собрания Инна даже и не подумала выходить из комнаты.
   — Ну, что, колись, подруга! Неужели, наконец, Сергея подпустила к себе? — глаза ее блестели от любопытства.
   — Сергея? Да нет, к тому же он сейчас в отъезде. Будет где-то через неделю или две. Хорошо, что ты вспомнила о нем — надо бы разыскать его и попросить разузнать кое-что для меня.
   — Не томи — рассказывай! — безапелляционно потребовала Инна.
   — Ладно, слушай. Знаешь, где я вчера пропадала?
   — Нет, где?
   — На даче. Представляешь, уснула там и проспала до вечера, а потом сел аккумулятор. Пришлось идти за помощью…
   Полина рассказали вкратце, что произошло. С Инной они были такими давними подругами, что для них было естественным делом обсуждать приключения на личном фронте.
   — И ты знаешь, что меня больше всего волнует?
   Инна покачала головой. История эта была совершенно не в Полинином стиле. Вот уж кого она бы не ожидала подобного спонтанного романа, так это от своей всегда такой благоразумной подруги.
   — Меня волнует то, что у нас с ним отношения развиваются только в одной сфере — секса, а все остальное словно и не существует, ни нашей жизни вне постели, ни других интересов.
   — Так ты с ним всего пару дней знакома, чего же ты хочешь?
   — Да, но…Обычно все наоборот происходит, по крайней мере у меня, сначала узнаешь человека хоть немного, а потом позволяешь затащить себя в постель. А тут — я словно с ума сошла. Любовью и не пахнет, но и без него уже не могу, словно наркотик какой-то. И мне это безумие нравиться, представляешь?
   — Да, голову ты потеряла, это совершенно очевидно. Будь осторожна, с головой-то оно лучше будет, ты же знаешь.
   — Спасибо за совет. Если бы так просто было следовать мудрым советам! А знаешь что, приглашу-ка его на обед, вот и будет возможность поговорить друг о друге, не станет же он заниматься со мной сексом за ресторанным столиком.
   Она позвонила Олегу и непринужденно пригласила его пообедать вместе, словно они были сто лет знакомы. Тот немного удивился и, как ей показалось, немного напрягся от ее предложения, но потом согласился. Они пошли в пиццерию, так как Олег сказал, что времени у него совсем немного. Разговора все никак не получалось, потому что он то и дело отвлекался на телефонные звонки.
   — Да, да, скоро буду. Попридержи его, пусть подумает еще… Хорошо, понял… Нет еще не готов, перезвоню…
   И все в таком духе. В какой-то момент мимо них за окном прошел какой-то хлюпкий парнишка лет семнадцати-восемнадцати. Заметив Олега, он вдруг смутился, постоял, переминаясь с ноги на ногу, потом, обнаружив, что замечен, решился войти и подойти к их столику.
   — Приветствую, начальник. — обратился он заискивающе. — Я еще вчера собирался зайти, но не смог, честное слово, начальник, сегодня бы обязательно зашел!
   — Вот и зайди. А сейчас — исчезни. Ясненько?
   Парнишка испуганно замотал головой и скорехонько вышел из пиццерии. Олег посмотрел на Полину, пытаясь угадать, поняла она что-нибудь из этого разговора или нет.
   — Где ты работаешь, Олег?
   — Раньше работал магазине электротоваров.
   — Раньше, это когда?
   — Лет так пятнадцать назад.
   — А потом?
   — Потом.. Потом решил, что мне это не нужно и пошел учиться.
   — Куда?
   — В академию. Потом закончил академию…
   Тут опять зазвонил телефон. Но Полина терпеливо дождалась окончания разговора и продолжили их беседу.
   — А после академии?
   — Полина, я опер, если тебе это интересно. Так что можешь не ходить вокруг да около.
   — А почему ты так нехотя об этом говоришь? — Полина была неприятно удивлена. Не потому, что он работал в «органах», а потому, что по каким-то причинам не хотел об этом говорить до последнего. В памяти сразу вспыли эпизоды с удивительной наблюдательностью, когда он так запомнил ее лицо и марку автомобиля там, на дачном участке, и как он нашел ее адрес так быстро…
   — Спрашиваешь, почему? Потому что для таких, как ты, я простой мент, и я сомневаюсь, что между нами что-то было бы, если я сразу представился тебе «по форме», разве не так, сладкий?
   — Не так. Не надо делать выводы о людях за меня.
   — Ладно, не так — и хорошо. Проехали. Давай, доедай, а то мне скоро ехать.
   — Как всегда, торопишься…
   — Не сердись, сладкий, дел по горло, вечером заскочу.
   Вечером все повторилось, как и в предыдущий вечер — по той же схеме. Великолепный секс, минимум разговоров, кофе, и… и Олег умчался, не прекращая телефонные разговоры. Хорошо хоть, что на время секса он телефон отключал. Так продолжалось неделю, Полина ничего не предпринимала кардинального по работе, плывя по воле волн, словно сосредоточившись только на своей личной жизни. Сергей еще не приехал и она не могла начать свое расследование по поводу Устиновой без него. Да и новые шаги в бизнесе она тоже не хотела предпринимать, не посоветовавшись с ним. Странность ситуации была в том, что Сергей являлся для нее тем самым другом и партнером по жизни, который ей был нужен, но она ни в какую не допускала мысли о сексе с ним, подчиняясь странностям разума, говорившего, что не стоит смешивать личное с рабочими и дружескими отношениями. С Олегом же у нее не было ничего общего, и тем легче ей было наслаждаться отсутствием обязательств с обеих сторон, хотя в глубине душе она считала это неправильным.
   — Инна, я до сих пор горю, — рассказывала она подруге утром в понедельник, после того, как они провели с Олегом весь день у него даче. — И почему мужчины имеют над нами такую власть?
   — Мы, женщины, тоже имеем над ними власть. Просто сейчас, похоже, ты оказалась на месте того, кто целует, а Олег — на месте подставляющего щеку.
   — Да нет. Так говорят, когда обсуждают любовь, а между нами…Я даже не знаю, что это. Но это не любовь. Когда я думаю о нем, я думаю только о сексе, больше ничего мне в голову в связи с ним не приходит. — Полина была озадачена. Озадачена своим отношением к Олегу. Раньше она говорила про подобные отношения, как про бездумные, и считала, что только женщины без мозгов могут позволить своей сексуальности диктовать условия и контролировать отношения. У нее была знакомая, она жила с парнем моложе ее на десять лет, которому явно нужны были только ее деньги и связи, но она отказывалась видеть эти очевидные для окружающих вещи. Она была счастлива тем, что происходило за дверьми их спальни, и на остальное готова была просто-напросто закрыть глаза. Тогда Полина осудила ее и думала, что она ломает свою жизнь в угоду своей чувственности. Как же, оказывается, она была не права! Как оказалось просто для нее самой утонуть в этом же океане страсти. Олегу, конечно же, ничего не нужно было от нее в материальном плане, но было совершенно очевидно, что между ними нет ничего, кроме постели.
   Полдня прошло за подготовкой к новому заказу, а ближе к обеду Полина решила забежать в одно из кафе, чтобы купить там пирожных для Гели. Ангелина была страшной сладкоежкой, но у мамы в последнее время не так часто находилось время для домашней выпечки и поэтому частенько она просто покупала что-нибудь по дороге домой. Зайдя в кафе, Полина остановилась у витрины, разглядывая различные виды выпечки в нерешительности, что же ей сегодня купить. Кафе было заполнено людьми, в обеденное время здесь обычно бывало много желающих перекусить что-нибудь по быстрому. Ей показалось, что она услышала знакомый голос. За одним из столиков в углу спиной к ней сидел Олег. С ним сидели еще двое мужчин. Полина хотела, было, подойти к ним, но остановилась, раздумывая, удобно ли прерывать их разговор. Движимая любопытством, она отвернулась к витрине и прислушалась к их беседе.
   — Этот гаденыш так и не пришел, — вдруг услышала она голос Олега. Голос был совсем другой, не такой, к какому она привыкла, заботливый и уютный, а жесткий, с оттенком ярости и агрессии. — Ну, ничего, посмотрит еще, сучонок. Сегодня пошлю за ним ребят и проведу чистку могзов башкой об стенку, чтобы впредь словами зря не разбрасывался.
   — А ты что думал, что этот недоумок тебе каждый день письменный отчет будет давать? — ухмыльнулся один из друзей.
   — После того, как я закрыл его дело, он мне много чего должен! Так что пусть стучит, пока жив. А то решил, что легко отделался. Раз лопухнулся и попал на крючок, назад уже дороги нет. А он, видать, в чистенького решил поиграть.
   — Сегодня опять всю ночь их пасти, — вздохнул третий. — Может твой лох ложную информацию дает тебе? Что-то не появляются эти чмыри.
   — Если узнаю, что мозги компостирует, он пожалеет. — зло сказал Олег. — Пущу слух по своим каналам, что он на меня работает, его свои же и замочат.
   Полину вдруг почувствовала приступ тошноты. Она никогда не касалась подобной стороны жизни. Даже будучи в бизнесе, где законы человеческих отношений тоже не слишком гуманны, и жизнь заставляет людей обходиться без лишних сантиментов, Полина все же никогда не задумывалась о том, что где-то люди выполняют свою работу таким образом. Она не совсем четко осознавала, что незримое присутствие Сергея рядом с нее всегда служило своего рода защитным механизмом. Люди знали, кто стоит за ее спиной, и это держало всякого рода вымогательства и посягательства на значительной дистанции от нее самой и ее агентства. Истории об использования служебного положения в постельных целях, рэкете и насилии лишь доходили до ее ушей от других, но проходили стороной ее саму. Агрессия никогда не касалась ее. А здесь — совершенно другая жизнь с волчьими законами. И Олег — часть этой жизни. Полина решила потихоньку улизнуть, не учтя наблюдательности Олега. Он заметил, как она выходила из дверей кафе, но не двинулся с места. Часом позже он позвонил ей, предложив встретиться.
   — Я сейчас занята, Олег, — попыталась отделаться Полина. Настроения видеть его сейчас, когда в памяти был еще свеж его разговор с коллегами, не было никакого.
   — Хорошо. Когда ты освободишься?
   — Не знаю точно.
   — Через час? Через два? Когда? — спокойно, но настойчиво он требовал своего.
   — Давай вечером, хорошо?
   — В семь я подъеду к тебе.
   — В семь дочка еще не спит, я не могу пригласить тебя.
   — Тогда позже. Я тебе позвоню.
   Полины была удивлена — обычно он днем не звонил. Она была горда собой — горда тем, как она нашла силы отказаться от встречи с ним. Еще пару часов назад она бы не удержалась и выкроила хоть полчаса на встречу с ним. Неужели отрезвление началось? Или осознание того, что они принадлежали к совершенно разным мирам, все-таки сделало свое дело?
   Вечером он так и не позвонил, и она уже уснула, когда среди ночи ее разбудил телефонный звонок.
   — Уже спишь? — голос Олега был немного сиплым, словно он заболел.
   — Что у тебя с голосом?
   — Да так, сорвал. Пришлось немного поорать, вот и хриплю теперь. Я зайду?
   — Заходи.