Это было изображение женщины. Не с такими точеными чертами лица, как у лесных чародеек, скорее похожей на женщин из народа Твиллы. Она чем-то неуловимо напомнила девушке ее наставницу, ведунью Халди. Фигура женщины не походила на кряжистые, плотного сложения фигуры маленьких воинов. Она скорее напоминала более высокого и стройного жреца.
   — Это Ката, моя сестра-супруга… А я — Шард, мастер чародейства… Мы — последние в нашем народе, обученные искусству владения силой, — если только Великие Силы не благословят нас ребенком… — Жрец склонил голову и с силой ударил кулаком по скамье. — Ката!.. — Он почти всхлипнул.
   Твилла не знала, что тут можно сделать. Но она все равно должна была попробовать. Печаль и запустение этого места потрясли ее с новой силой. Девушка немного отодвинулась и поставила фигурку на скамью, рядом с собой. Потом она достала зеркальце и посмотрела в него на изображение Каты.
 
— Одно потерялось, другое нашлось
— Так издавна повелось.
Пусть та, кто спит сейчас, найдется
Там, где придется!
 
   Корявые, нескладные стишки — как и все другие, которые сочиняла Твилла, взывая к силе зеркальца. Но все-таки девушка надеялась, что и на этот раз все получится. Маленькая фигурка отражалась в зеркале очень отчетливо. Потом ее затянуло туманной дымкой, которая становилась все плотнее — как туманные вихри лесного народа. Красно-золотое сияние скульптуры поблекло. Постепенно отражение в зеркальце совсем изменилось — вместо литой фигурки Каты Твилла увидела простой продолговатый камень или кусок скалы, торчащий вертикально вверх, словно столб. Камень?
   Это слово Твилла сказала вслух. Шард тотчас же оказался возле нее и заглянул в зеркальце через плечо девушки. Но изображение уже затянулось туманной дымкой и исчезло.
   Шард коротко вскрикнул и потянулся к зеркальцу, словно хотел отобрать его у Твиллы, но почти сразу отпрянул.
   — Это был всего лишь каменный столб, — сказала девушка, разочарованная тем, что не смогла помочь. Каменный столб мог обозначать могилу… Может быть, это видение означало, что Ката где-то похоронена?
   — Харгел! — В устах Шарда это имя прозвучало как ругательство. — Но где-то должны хоть что-нибудь об этом знать… Где-то… Наверху!

17

   — ОКСИЛ… — Твилла погладила зеркальце ладонью. Неужели старинная вражда между этим народом и людьми леса настолько сильна, что они не смогут прийти к согласию? К ней самой Оксил отнесся с сочувствием и довольно благожелательно… Но эти два народа — явно давние враги. Однако заранее ничего нельзя сказать наверняка — нужно хотя бы попробовать договориться.
   — Шард, вам, наверное, понадобится кто-нибудь, кто отнесет ваше послание наверх… Позволишь ли ты пойти мне — вместе с Ванди? Я дам любую клятву, какую ты потребуешь, — что сделаю все возможное, чтобы узнать о судьбе Каты и остальных.
   — Поклянись… Вот этим! — Он указал на зеркальце. — Клятвой крови.
   Клятва крови… Это была очень могущественная клятва, способная примирить смертельных врагов. Обычно на крови клялись воины. Шард пристально и настороженно смотрел на Твиллу, словно ожидал, что она откажется — и тем самым подтвердит его подозрения относительно всех пришельцев из верхнего мира.
   Твилла положила зеркальце на колено отражающей стороной кверху. У нее был нож — тот самый, которым она резала мясо. Острый кончик ножа вполне годился для того, что она задумала. Девушка проколола подушечку пальца и выдавила капельку крови. Капля упала на зеркальце и разлетелась на мелкие брызги.
   — Клянусь своей кровью и силой, которая приходит на мой зов, в том, что, как только окажусь в верхнем мире, донесу до Оксила и других вождей лесного народа твое послание. Если ты в ответ пообещаешь соблюдать перемирие и держать совет с народом леса. Клянешься ли ты в этом, Шард?
   Жрец поднял свою секиру и чуть наклонил ее, чтобы кабанья голова смотрела прямо на зеркальце. Твилла видела, как глаза золотого вепря вспыхнули красным. Кровь с зеркала исчезла, словно впиталась в металл.
   — Хорошо… — сказал Шард. — Напомни этим гордецам из верхнего мира, что металлы откликаются на наш зов. Не только их любимое серебро и наше золото — но и железо тоже! — Последние слова он произнес с оттенком угрозы. — Однако тебе и ребенку придется подождать, пока мы отыщем самый короткий путь наверх — тот, который нам лучше всего подойдет. Поэтому пока отдыхайте. Смирите свое нетерпение и ждите. Хороший клинок быстро не выковать.
   Твилла охотно согласилась. Хотя девушка немного отдохнула и поела в грибной пещере, ее силы снова истощились — после того, как она пыталась найти Кату и увидела в зеркале каменный столб.
   Один из маленьких воинов проводил Твиллу и Ванди вверх по лестнице, на первую галерею. Туда выходили жилые помещения замка. Твилле и девочке выделили комнату, в которой уже было приготовлено ложе — набитый сеном тюфяк и меховые одеяла. Постель была достаточно широкой для них обеих. Твилла улеглась на тюфяк и собралась заснуть. Ванди пристроилась возле нее.
   — Леди…
   Твилла не хотела обращать внимания на позвавший ее голос, но тут ее еще и потрясли за плечо. Девушка с трудом разлепила отяжелевшие веки. Ванди снова потрясла ее за плечо и сказала:
   — Леди… Здесь еда…
   Девочка показала на низенький столик. На нем стояло большое плоское блюдо с двумя металлическими чашками овальной формы, покрытыми искусной гравировкой. Вдоль края чашек вилась затейливая вязь, может быть, давно забытые письмена. Рядом с чашками лежали две ложки, столь же искусной работы — их ручки были сделаны в форме маленьких фигурок вепрей. И чашки, и ложки сияли мягким блеском благородного металла. Когда Твилла взяла ложку в руку, то по ее тяжести убедилась, что приборы сделаны из золота.
   В чашках было мясное рагу. Твилла ощутила аромат знакомых трав, а само мясо имело странный, хотя и довольно приятный привкус. Девушка проголодалась, и порция не показалась ей слишком большой. Ванди села на пол возле Твиллы, скрестив ноги, и приступила к своей порции.
   На столике стоял также кувшин в форме крылатой ящерицы — только во много раз больше настоящей. Там же нашлось и два кубка из рога на подставках-треногах. В материале, из которого были сделаны подставки, Твилла признала кабаньи клыки. Девушка не понимала, какое именно символическое значение придается здесь этому животному из верхнего мира. Однако не оставалось сомнений, что подземный народ очень почитает дикого кабана.
   В кувшине оказалась вода. Наверное, кто-то подметил, что Ванди пришелся не по нраву тот напиток, что им подавали в первый раз. Твилла наполнила водой оба кубка и отпила немного из своего.
   Неожиданно девушке вспомнилось… Там, по ту сторону гор, люди верят, что если кто-то попробовал пищи необычного происхождения, он будет навеки привязан к иному миру. Да, именно так и было написано — и не один раз — в книгах, которые Твилла читала у Халди. Что ж, она уже попробовала пищи и лесного народа, и подземного — несомненно, ей теперь придется проверить, чего стоят эти предупреждения. Однако Твилла не собиралась терпеть голод и жажду и отказываться от пищи только из-за каких-то старых сказок.
   Правда, на этот счет было еще оно предупреждение. Весьма туманное, потому что некоторые народы, которые упоминались в этих книгах, невозможно было точно распознать. Второе предупреждение касалось времени. Будто бы в разных мирах время течет по-разному — в одном быстрее, в другом медленнее. В сказках люди, которые попадали в сеть потусторонних сил, а потом вырывались на свободу, обнаруживали, что для их родных и друзей прошли долгие годы, хотя сами они прожили всего несколько дней.
   Как бы то ни было, все это — только сказки и легенды. И сама Халди говорила, что доказательств этим верованиям не существует. И те, кто пропадал в лесу, а потом возвращался искалеченный или с помутненным рассудком — как Илон… Твилла ни разу не слышала, чтобы в таких случаях говорили о какой-то разнице во времени.
   Илон… Твилла осторожно поставила кубок на низкий столик. Ей снова вспомнилось изображение Илона в зеркале. Девушка была уверена, что он каким-то образом слышал ее — хотя она сама не знала, откуда у нее эта уверенность.
   Ее размышления прервал стук в дверь. Девушка встала, чтобы встретить гостя. Это оказался не Шард, как ожидала Твилла, а тот бородатый воин, которого она первым освободила из грибного плена. Он кланялся и пятился обратно к выходу, что-то говоря на том самом резком, скрипучем языке, которого Твилла не понимала. Зато жесты маленького воина были вполне понятны — он хотел, чтобы Твилла пошла за ним.
   Не отпуская от себя Ванди, девушка последовала за бородачом. Выйдя на галерею, она заметила, что в главном зале все переменилось. Теперь здесь кипела жизнь и бурная деятельность. В двух кузницах горели горны, по всему залу эхом разносился громкий лязг от ударов металла о металл. Невысокие крепыши суетились повсюду. Они тащили откуда-то мешки и коробки, очень тяжелые — судя по тому, как маленькие носильщики покряхтывали, поудобнее устраивая ношу на плечах. Одни мешки отправлялись в кузницы, другие — вероятно, в кладовые.
   Провожатый повел Твиллу не вниз по лестнице, а вдоль галереи, мимо дверей множества комнат, до самого дальнего конца зала. Там, посредине галереи, находилась гораздо более широкая, чем остальные, дверь, украшенная сверху изображением головы дикого кабана. У этой двери провожатый отошел в сторонку, пропуская Твиллу и Ванди вперед.
   Твилла с девочкой вошли и увидели Шарда, который сидел скрестив ноги на разложенных по полу подушках. Перед ним стоял невысокий столик со множеством металлических дисков на нем, покрытых мелкой гравировкой — все те же запутанные узоры, похожие на неведомые письмена. Некоторые диски Шард небрежно отбросил в сторону, два или три вообще валялись на полу, зато остальные жрец рассматривал с пристальным вниманием.
   Когда Твилла и Ванди прошли в комнату, Шард оторвался от своего занятия. Он встал и поклонился — столь же церемонно, как это было принято у лесного народа.
   — Слишком долго! — с жаром сказал он. Судя по всему, Твилла застала его в разгаре тяжелых раздумий. — Долго… — Плечи жреца опустились, словно под тяжестью какого-то груза.
   Потом Шард обратился с вопросом к Твилле:
   — Ты ничего не слышала о Харгеле от верхнего народа? Никто ни разу не упоминал это имя? Никто не рассказывал тебе о нас и о той печальной участи, которая нас постигла?
   — Нет. Я видела в коридорах дворца закрытые двери, запечатанные магическими символами.
   Мне сказали только, что за этими дверями закрыты какие-то старинные враги лесных людей.
   — Однако тебе и ребенку удалось пройти через такую дверь…
   — Ванди была очень испугана и в страхе бросилась на дверь с символом… И прошла сквозь нее. А я пошла следом, чтобы найти девочку. Да, еще… — Девушка вспомнила об Илоне. — Незадолго до этого один из пленников лесного народа был вместе со мной в том коридоре. Он дотронулся до двери — и его пальцы прошли сквозь нее.
   Таким образом, ты утверждаешь, что ты, какой-то раб и этот ребенок могут проходить по пути, на который наложено охраняющее заклинание?
   — Почтенный жрец, я могу лишь предполагать… Может быть, заклятие не подействовало на нас потому, что я принадлежу совсем к другому народу, как и двое других, о которых я говорила.
   — Да! — Шард кивнул. — Они не стали даже пытаться связать тебя чарами — потому что ты сама обладаешь силой. На ребенке тоже нет никаких чар… Но, по твоим словам, даже зачарованный раб смог преодолеть магический барьер Харгела…
   Он немного помолчал, размышляя, и объявил:
   — Я буду говорить с моим народом на всеобщем собрании. Они в какой-то мере доверяют тебе потому что ты освободила их от заклятия. Я тоже тебе доверяю — ведь ты поклялась мне на крови. Мы сейчас как раз обследуем свои владения… И уже убедились, что ты сказала правду: люди твоего народа не только пытаются разграбить лес — они жаждут и металлов. У них есть работники, специально обученные поиску и добыче металлов. Мы тоже охраняем свои владения…
   Харгел не нарушил наших преград — наверное, думал, что с этим не стоит возиться, раз уж мы надежно связаны его заклятиями. Но теперь эти люди хотят забраться вверх по течению реки… Они стремятся к залежам металлов, которые суть наша жизнь, — так же как деревья — для тех, что наверху. У лесного народа своя сила, у нас — своя. К примеру, железо для нас совсем не так страшно, как для них. Я ищу знания, которые нам так необходимы… — Шард показал на россыпь металлических дисков. — Если верно, что Харгел больше не хозяин леса… Значит, среди лесного народа могут найтись такие, кто внимает тревожным знакам. И может быть, даже нуждаются в помощи… Тогда, возможно, мы могли бы обсудить это вместе. К тому же пока неизвестно, что случилось с нашими женщинами. На них, наверное, пало очередное заклятие Харгела… Я убедил наших, что тебя и ребенка нужно отпустить на свободу — показать вам путь из наших владений, который ведет не к тем трем дверям. Поговори с этим Оксидом — если он сейчас глава Совета, то власть его велика. Скажи ему, что когда двое о чем-то договариваются, случается, что в выигрыше оказываются оба. Ты сделаешь это?
   — Сделаю.
   Как только Твилла дала это обещание, вокруг закипела бурная деятельность. Ей и Ванди выдали новые сапоги — маленькой девочке они доходили до самых бедер, а Твилле приходились чуть выше колен. Девушка укоротила свое изорванное и грязное платье, которым так гордилась, — теперь оно едва прикрывало колени. Им дали также мешок с провизией. Там были полоски вяленого мяса и съедобные коренья. Кроме того, Твилла вооружилась такой же точно секирой, как та, что послужила ей верой и правдой в грибной пещере.
   Шард проводил Твиллу и девочку до реки. Там к ним присоединился еще один маленький воин.
   — Это Утин, он проведет вас до границ наших земель. Дальше тебе придется полагаться на свои собственные знания… — Жрец помолчал немного, потом добавил: — Ворожея… Я надеюсь, что ты честно исполнишь все обязательства. Боюсь, нам угрожает опасность — столь же страшная, как черное чародейство Харгела. Мне не дано предвидеть будущее — этим даром была наделена моя Ката… Но и у меня бывают страшные сны.
   — Я — одна, сама по себе, — ответила Твилла. — И может быть, мне удастся сделать не так уж много… Но поверь — я сделаю все, что в моих силах.
   Шард приподнял свою волшебную секиру, прощаясь с девушкой, и Твилла с Ванди пошли за своим новым проводником.
   Какое-то время они шли рядом с рекой, не заходя в воду. Грубые сапоги натирали ноги, и вскоре Ванди захныкала и захотела их снять.
   Утин быстро шагал впереди, не останавливаясь, чтобы хоть немного передохнуть. Когда Твилла и девочка начали отставать, он только пробурчал что-то невразумительное на своем непонятном языке.
   Свет в этом странном мире все время оставался одинаковым — не становилось ни темнее, ни светлее. Твилла не могла определить, сколько времени они уже идут. Наконец она остановилась, потому что Ванди совсем устала. Девочка уже давно цеплялась за руку Твиллы, чтобы не отстать. Твилла села прямо на землю, Ванд и плюхнулась рядом с ней. Утин обернулся и заворчал на них. Но Твилла решительно покачала головой и показала на ноги, стараясь жестами объяснить проводнику, в чем дело. Тот еще что-то проворчал и отошел к реке. Он стал вглядываться в воду так, словно искал там какое-то потерянное сокровище.
   Высокая трава позади того места, где сидели Твилла и Ванди, неожиданно зашевелилась и подалась вперед, расступаясь под напором какого-то живого существа. Показалось рыло дикого кабана — огромного, гораздо крупнее, чем его сородичи с той стороны гор. Холка кабана высилась вровень с плечом Твиллы. Животное уставилось на девушку маленькими красными глазками и ударило передней ногой по земле. Огромное острое копыто взрыхлило почву, с корнем выворачивая толстую, жесткую траву.
   Все знают, что дикие кабаны, которые водятся в незаселенных местах, едва ли не самые опасные животные из всех, на которых охотятся люди. Они отличаются злобным нравом, на редкость сообразительны и яростны в бою и порой набрасываются на охотников, когда те меньше всего этого ожидают. А появившийся кабан был самым большим и страшным, какого Твилла только могла себе представить.
   Животное хрюкнуло и тряхнуло головой. С гигантских клыков, украшавших и верхнюю, и нижнюю челюсти, полетели брызги слюны.
   Ванди тихонько всхлипнула, сжалась в комочек и придвинулась к Твилле, дрожа от страха. Девушка, не теряя присутствия духа, взялась за секиру — хотя и не знала, хватит ли у нее сил и умения обращаться с оружием, чтобы противостоять такому зверю.
   Утин подошел и встал между кабаном и двумя девушками. Он тоже захрюкал — точно так же, как кабан. Твилла готова была поверить, что маленький проводник разговаривает с вепрем на каком-то зверином языке.
   Кабан повернул голову к Утину. Маленькие красные глазки обшарили кряжистую фигуру воина. Несколько долгих мгновений проводник и зверь стояли друг напротив друга. Потом кабан снова тряхнул клыкастой головой.
   Утин повернулся к вепрю спиной и взмахнул рукой, заставляя Твиллу и Ванди подняться и идти дальше.
   Девушка еще раз взглянула на кабана. Животное не подступало ближе, только недовольно фыркнуло и снова взрыхлило копытом землю.
   На секире жреца было изображение кабаньей головы, в замке подземного народа повсюду встречались такие же изображения. Определенно между этим народом и вепрями была какая-то связь. Утин отнесся к зверю с почтением, но вовсе не встревожился, увидев огромного кабана.
   Проводник снова взмахнул рукой, с еще большим нетерпением, и Твилла поднялась на ноги. Обнимая одной рукой Ванди, а во второй сжимая древко секиры, девушка пошла туда, куда показывал проводник. Однако кабан не остался на месте.
   Фыркая и похрюкивая, животное затрусило следом за ними. В воздухе ясно ощущался крепкий, своеобразный запах дикого зверя. Ванди тихонько всхлипывала, но не пыталась убежать.
   Девочка прижималась к Твилле и старалась не отставать от нее.
   Как бы то ни было, отделаться от четвероногого стража им так и не удалось. Твилла была уверена, что это именно страж, отсекающий обратный путь во внутренние земли.
   Поскольку животное пока не пыталось напасть, девушка решила, что если они будут и дальше следовать за Утином — все обойдется мирно. А впереди, преграждая путь, возвышался высокий утес. Скала тянулась поперек пути, и ни слева, ни справа не было видно, где она заканчивается.
   На поверхности скалы во многих местах выступали богатые рудные жилы самых разных металлов. Видно было, что руда залегает совсем близко от поверхности и добывать ее будет очень легко. Таких богатых руд никогда не увидеть обитателям верхних земель — сколько бы ни старались их шахтеры и землекопы. Если бы какой-нибудь королевский наместник хоть одним глазком взглянул на эту скалу, сюда тотчас же прислали бы могучую армию, чтобы отвоевать у подземного народа источник таких несметных богатств.
   Река уходила под скалу, но поток не полностью занимал расщелину. Утин остановился и подождал, пока Твилла и девочка его догонят. Огромный вепрь все еще брел за ними следом, скрываясь в высокой траве.
   Проводник указал на расщелину в скале, сквозь которую протекала вода, и знаками дал понять, что им следует идти туда, хотя сам явно не собирался двигаться дальше.
   Твилла древком секиры измерила глубину потока в нескольких местах и выяснила, что вдоль берега дно твердое и река совсем мелкая. Там вполне можно было пройти — особенно в тех высоких сапогах, которыми их столь предусмотрительно снабдили. А чуть дальше от берега дно реки резко понижалось.
   Утин нетерпеливо взмахнул рукой. К тому же Твилла услышала за спиной недвусмысленное фырканье огромного кабана. Было вполне очевидно, что провожатые хотят поскорее избавиться от чужеземок.
   — Иди рядом со мной, — сказала Твилла девочке. — Крепко держись за мою юбку и старайся ступать только туда, где я прошла. Поняла?
   Девочка быстро закивала головой. Твилла помахала рукой Утину и поблагодарила его за помощь — хотя маленький подземный житель, скорее всего, не понял ее слов. Потом девушка вошла в воду и двинулась к расщелине в скале, сквозь которую протекала река.
   Неподалеку от входа в расщелину внутри пещеры было еще довольно светло — там, куда проникал свет снаружи. Но по мере того, как Твилла и девочка все дальше углублялись в пещеру, становилось все темнее и темнее. К счастью, подводная дорожка была довольно ровной, без уступов и ям. Пройдя какое-то расстояние, Твилла почувствовала себя увереннее.
   Они упорно продвигались вперед. Когда темнота вокруг сгустилась, Ванди подобралась к Твилле как можно ближе. Твилла подумала о том, что можно воспользоваться светом зеркальца, но отвергла эту мысль. Слишком много неведомых опасностей могло ждать их впереди, и девушка не хотела понапрасну растрачивать силу зеркальца, которая потом могла понадобиться для защиты.
   Русло реки внутри горы было ровным и прямым, без поворотов, — как будто его кто-то специально так проложил. От холодной воды у Твиллы через какое-то время начали мерзнуть ноги, несмотря на крепкие, грубые сапоги. Она беспокоилась за девочку — если та не сможет идти сама, хватит ли у Твиллы сил, чтобы ее нести?
   Тем временем впереди стало немного светлее — возможно, вскоре пещера закончится и река выведет их наружу… Каменные стены пещеры резко оборвались, и Твилла с Ванди оказались на свободе. Однако по обеим сторонам реки берега круто поднимались вверх, хотя и не были скалистыми. Склоны поросли лесом, но никаких плывущих между деревьями туманов Твилла пока не заметила.
   На отвесных берегах остались характерные полосы, которые свидетельствовали о том, что иногда уровень реки значительно поднимается. Твилла стала высматривать место, где можно взобраться наверх.
   Наконец она как будто присмотрела такое местечко. Там из земли выступали вымытые водой корни деревьев, и Твилла, а за ней Ванди взобрались по ним на вершину утеса, как по лестнице.
   В прибрежном лесу было не слишком темно, потому что сюда попадал свет с открытого пространства над рекой. Но куда идти дальше — Твилла не имела ни малейшего понятия. Если направиться в темную чащу леса, они наверняка снова заблудятся и, возможно, опять попадутся в какую-нибудь чародейскую ловушку, подстроенную коварной Лотис. Как добраться до замка, Твилла не знала.
   Но с другой стороны, если они пойдут дальше вдоль берега реки, то обязательно выйдут на равнину. Там Твилла сможет оставить девочку у какой-нибудь семьи фермеров. Но самой Твилле нужно будет все время держаться настороже.
   Судя по высоте солнца, сейчас был полдень. Несмотря на это, в воздухе веяло прохладой — Твилла даже поежилась от холода.
   — Где мы? — спросила Ванди.
   — В лесу. Наши земли где-то впереди. Если мы пойдем вдоль реки…
   Они не успели пройти и нескольких шагов, как за шелестом листвы послышались другие звуки — звон от ударов металла о камень, голоса людей…
   Твилла осторожно двинулась на звуки. И вскоре увидела, что в одном месте обрывистый берег реки ополз вниз, а рядом упало большое дерево. Дерево лежало возле самой воды, а вокруг суетились люди с топорами. Они обрубали ветки, связывали в плоты и сплавляли их вниз по течению с помощью рабочих лошадей, которые тянули плоты вдоль берега.
   Поселенцы! Твилла притаилась за деревом и стала рассматривать лесорубов. Рабочими командовал дородный мужчина в обычной для поселенцев одежде. Но тут Твилла заметила еще одну небольшую группу людей, которые поднимались вверх по течению реки вместе с упряжкой рабочих лошадей, направлявшейся за очередной партией бревен.
   Астар! Твилла узнала человека, который шел сюда в сопровождении еще двух вооруженных мужчин. Девушке сразу же нестерпимо захотелось убежать и спрятаться. Если здесь всем распоряжается Астар — значит, договориться с рабочими не удастся…
   И тут Ванди внезапно сорвалась с места и побежала к тому месту, где произошел оползень. Твилла не успела ее остановить. Девочка бежала к поваленному дереву, размахивала обеими руками и кричала что было сил:
   — Папа! Я тут, па! Па-па!
   Лесорубы оставили свое занятие и обернулись на крики. Девочка бежала к ним, приплясывая от радости. Здоровяк, который руководил рабочими, закричал в ответ:
   — Ванди! Ванди! — и бросился к ребенку, раскрыв объятия.
   Твилла вздохнула с облегчением. Ванди на свободе, и больше нет нужды за ней присматривать. Значит, можно уходить! Твилла развернулась и на четвереньках — чтобы ее не заметили снизу — поползла обратно в тень деревьев, а потом побежала в глубь леса. Девушка думала только об Астаре, который стоял на берегу реки и смотрел в ее сторону.