Джессика обняла племянницу.
   — Я понимаю тебя: это ужасно. Но уверена ли ты, что и барон внушает тебе именно страх? Быть может, все дело в его темпераменте, неуемной энергии? Я знавала одного такого мужчину: он жил так, словно боялся, что не успеет осуществить своих желаний. Каждый человек иногда приходит в ярость. Но, убедившись, что он любит тебя, ты не будешь так пугаться вспышек его гнева, как боялась в детстве выходок неуравновешенного отца.
   — Полагаешь, так и случится?
   — Уверена, моя дорогая. Так же как и в том, что наши страхи порой опаснее реальной угрозы.
   — Пожалуй, ты права. В детстве меня сильнее всего угнетала неопределенность, страх перед неизвестным.
   — Послушай, Каролина. Ты ведь всегда можешь найти убежище в моем доме. Тебе не придется мучиться, живя под одной крышей с мужчиной, которого ты ненавидишь.
   — И ты действительно приютишь меня? Не побоишься принять опозоренную и отвергнутую мужем женщину?
   — В любое время. Но обещай, что постараешься найти с лордом Рэдфордом общий язык. Не сравнивай его с отцом, не омрачай свое существование предубеждениями и детскими страхами. Кто знает, может, ты еще полюбишь его. Супружеская жизнь объединяет людей сильнее, чем ты думаешь. Прошу тебя, попытайся полюбить его! Если не ради себя, то ради меня, Каролина!
   — Ах, Джессика, ну конечно же, я постараюсь! — рассмеялась племянница и вскочила с постели. — И что бы я без тебя делала! Я, должно быть, кажусь тебе трусихой?
   — Угадала!
   — Ничего, все еще поправимо, — усмехнулась Каролина. — Спасибо, Джессика. Даже не знаю, как благодарить тебя. Я твоя должница.
   — Отплати мне вот чем: объясни Линде, что ее котенок не способен играть на фортепиано. Порой я теряю терпение и схожу с ума от этих чудовищных звуков.
   — Считай, что твоя просьба выполнена. Если хочешь, я обучу котенка сносно играть.
   — С меня хватит и того, если в доме будет спокойно. Побереги силы для своего Демонического Барона.
   — Возможно, он вовсе и не такой уж демонический. Давай называть его впредь как-то иначе, например неотразимым. Или лихим.
   — Это значительно лучше! А теперь, дорогая, займемся твоей внешностью! Завтра ты должна предстать во всей красе.
   — Да, миссис Стерлинг! — воскликнула Каролина. — Я готова.
   Бледность племянницы не вселяла в Джессику особой уверенности, зато ее оптимизм обнадеживал. Оставалось надеяться, что барон все же не демон. Джессика допускала, что он излишне суров и не проявит должного понимания к опасениям робкой девушки. Однако это еще не основание считать его чудовищем. Джессика полагала, что надо поскорее встретиться с ним и составить о нем впечатление.
 
   Джейсон пришел к Ханскомбам безукоризненно одетым. В галстуке сверкала рубиновая заколка, высокие сапоги блестели. Явившись с предложением руки и сердца, он принял вид, соответствующий столь торжественному случаю.
   Когда барон впервые решился на такое, это произошло под березой. От Джейсона и его избранницы пахло лошадьми, а от затеи, совершенно, впрочем, бескорыстной, — авантюрой. Вероятно, это и предопределило неудачу.
   С той поры минуло двенадцать лет. И хотя за эти годы Джейсон стал гораздо увереннее в себе, Каролина, особа, на его взгляд, весьма странная, внушала ему сомнения. Джейсон так и не успел узнать эту девицу получше, пока ухаживал за ней. Мысли и поступки Каролины оставались для него загадкой. Эта девушка проявляла равнодушие к его безупречным манерам и холеной внешности. Отказ, конечно, сильно задел бы самолюбие барона, но, кроме того, ему пришлось бы расстаться со своими чистокровными лошадьми. Однако сомнения, как известно, придают остроты любой рискованной затее.
   Отдавая дворецкому шляпу, Джейсон высокомерно и холодно осведомился, дома ли мисс Ханскомб. Несомненно, прислуга знала, зачем он пожаловал в этот дом: лакей, лукаво ухмыльнувшись, кивнул ему. Войдя в гостиную, барон мысленно вернулся ко вчерашнему разговору с отцом девушки и поморщился: сэр Альфред произвел на него неприятное впечатление. Откровенно обрадовавшись предложению барона, он, однако, торговался об условиях брачного контракта. Сэр Альфред запросил неслыханную цену, однако барон согласился, дорожа временем и честью своей семьи.
   Размышления Джейсона прервало появление Каролины. Она, видимо, заметила его кислую мину и, возможно, отнесла ее на свой счет, хотя барон приветливо улыбнулся, встав с кресла.
   Девушка была бледна, но приветствовала Джейсона довольно бодро.
   — Доброе утро, лорд Рэдфорд. Садитесь, пожалуйста. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете.
   — Прекрасно, благодарю вас! — Барон вновь опустился в кресло и вдруг ощутил неуместное волнение. — Я хотел бы поговорить с вами.
   — В самом деле? Что ж, слушаю вас.
   — Вы, разумеется, заметили, с каким почтением я отношусь к вам. Ваши прекрасные манеры и редкое обаяние убедили меня в том, что вы — та самая женщина, которую я вот уже много лет мечтаю найти. Вы оказали бы мне большую честь, согласившись стать моей супругой.
   Каролина взглянула на него бездонными голубыми глазами и тихо спросила:
   — Вы действительно хотите этого?
   — Конечно! — воскликнул Джейсон, озадаченный ее хладнокровием.
   Заподозрив, что вложил в свои слова слишком мало чувства, барон открыл было рот, но так и не нашел подобающих случаю выражений. Лгать же, что изнывает от любви, он не мог, а потому счел за лучшее промолчать.
   Неожиданно Каролина пришла ему на помощь.
   — В таком случае я с благодарностью принимаю ваше предложение, лорд Рэдфорд. Оно растрогало меня до глубины души.
   — Тогда осмелюсь просить вас впредь называть меня Джейсоном, — сказал барон и тут же заметил удивление Каролины. Она явно не предполагала, что у него есть имя, как у других обыкновенных людей.
   — Я постараюсь… Джейсон, — пробормотала девушка. — Не сердитесь, если я не сразу привыкну к этому.
   — Понимаю. И еще одно: прошу вас, вступая в новую жизнь, отправьтесь к мадам Арлетт и обновите свой гардероб. Считайте это моим подарком по случаю нашей помолвки.
   Каролина залилась краской: значит, от него не укрылось, как скверно она одевается. Возможно, он решил, что ей по душе подобный стиль. Выходит, она не только ничего не добилась своими ухищрениями, но и вселила в барона мысль, что у нее дурной вкус. Пора срочно исправлять положение.
   — Это весьма приятное предложение, лорд… Джейсон. Я с удовольствием выполню вашу просьбу. Весьма великодушно с вашей стороны; Вы необыкновенно щедры!
   — И далее, — с воодушевлением продолжал барон, — я хочу отвезти вас в свое родовое имение в Уайлдхейвене. Отъезд наметим на конец следующей недели. За это время мы с вами постараемся лучше узнать друг друга. Разумеется, я приглашаю и всю вашу семью. Вам ведь понадобится помощь и поддержка вашей матушки и сестры Джины, не правда ли?
   — Джина объявила о своей помолвке с Гидеоном Фоллсуорти, поэтому они с матерью едут в Линкольншир, знакомиться с его семьей. Нельзя ли, чтобы меня сопровождала моя тетушка, миссис Стерлинг? Она вдова и в данный момент не связана никакими обязательствами. Правда, тетушка, возможно, пожелает взять с собой дочь. Но уверяю вас, Линда — чудесный ребенок и не доставит вам хлопот.
   Джейсон пожал плечами: отчего бы не заменить вредную мачеху родной теткой невесты?
   — Очень рад! Поступайте так, как находите нужным.
   Не возражаете, если свадьбу мы назначим на август?
   — Так скоро? — вырвалось у Каролины.
   — К чему тянуть? Не лучше ли скорее покончить с формальностями? Мне не терпится представить свету леди Рэдфорд. И в первую очередь моей тетушке Гонории. Надеюсь, вы знакомы с леди Эджвер?
   — Меня представили ей на одном из балов. Эту даму трудно забыть, — смутилась Каролина.
   — Да, леди Эджвер весьма необычна, — кивнул Джейсон. — Правда, у тетки скверный характер, но вы ей наверняка понравитесь — хотя бы потому, что я наконец-то решил жениться.
   Каролина задумалась: не родственники ли вынудили лорда Рэдфорда срочно вступить в брак? Нет, он не из тех, кто легко уступает. Вероятно, барон имел на то свои причины.
   Джейсон встал, намереваясь откланяться.
   — Надеюсь, вы позволите мне сопровождать вас сегодня вечером на бал к Стэнхопсам? Я заеду за вами в девять.
   Он сделал шаг к Каролине и наклонился, чтобы поцеловать ее. Поскольку она сразу отпрянула, барону не пришлось почувствовать, что он целует холодную статую. Слегка обняв невесту за плечи и кивнув ей, Джейсон удалился.
   Покидая дом на Адам-стрит, он ощущал необычную подавленность. Заключая пари с приятелем, барон предполагал, что очень быстро подыщет бойкую и падкую на деньги молодую особу, готовую на все ради титула и богатства. Такая девица могла бы прикинуться и влюбленной, чего вовсе не хотел Джейсон, поскольку в таком случае ему пришлось бы оказывать ей особые знаки внимания. Однако он никак не предполагал найти невесту, которая согласится выйти за него по принуждению, что, видимо, и случилось с Каролиной. Барон не сомневался в этом, но понимал, что изменить уже ничего нельзя. Оставалось только утешаться надеждой, что девушка смягчится, получше узнав его. «Что же касается страсти, — рассудил барон, — это можно купить за деньги».

Глава 6

   Едва Каролина вошла в спальню Джессики, та заключила ее в объятия.
   — Можно поздравить тебя с официальной помолвкой? Надеюсь, все было не так страшно, как ты опасалась?
   Каролина высвободилась из ее объятий.
   — Ты оказалась права: самое страшное — ожидание. Барон — воплощение деликатности, хотя и совсем не походит на влюбленного. Из его слов я поняла, что он остановил свой выбор на мне случайно, просто решив, что ему пора остепениться. И если он будет и в дальнейшем столь же вежлив и сдержан, думаю, мы с ним уживемся.
   Девушка вдруг покраснела, подумав, что лорду Рэдфорду наверняка нужен наследник, поэтому придется…
   — Он хочет, чтобы я заказала у мадам Арлетт новые наряды, — поспешно добавила Каролина, не смея даже мысленно завершить свою мысль. — Ты съездишь со мной к модистке? Я знаю твой безупречный вкус.
   — Замечательно! — захлопала в ладоши Джессика. — Я ни разу не бывала в этом шикарном салоне. С удовольствием помогу тебе принарядиться по последней моде за деньги барона. По-моему, ты недооцениваешь его чувства. Рассуди сама: он выбрал тебя из всех невест Лондона, побывавших в этом сезоне на балах. Это говорит о многом!
   — Возможно, он просто вытянул мое имя наугад из шляпы, — мрачно произнесла Каролина. — Между прочим, барон приглашает нас с тобой в свое родовое имение в конце следующей недели. Мачеха и Джина уедут знакомиться с Фоллсуортами в Линкольншир. Барон сказал, что ты можешь взять с собой Линду. Надеюсь, мы хорошо проведем там время. Ты согласна?
   — С удовольствием встречусь с Демоническим Бароном в его поместье! — просияла Джессика. — Но вот девочку я лучше отвезу к ее бабушке и дедушке. Нам полезно расстаться на время. Она скоро повзрослеет, так что пора привыкать к этому. Там ей некогда будет скучать: встретится со своими кузенами и любимым пони и даже не вспомнит обо мне! Как ты думаешь, Рэдфорд согласится доставить нас в Глостершир? Это не так далеко от его имения.
   — Прекрасная идея! Это все упрощает. Думаю, он не станет возражать: в конце концов, ты его будущая родственница! Что стоит барону сделать небольшой крюк? Он ведь такой любезный. А знаешь, — Каролина наморщила нос, — барон просил, чтобы я называла его по имени. Но я еще к этому не готова. Он для меня все еще слишком высокая особа. Надеюсь, лет через пять или десять я отважусь обращаться к нему более фамильярно.
   — Право же, моя дорогая Каролина, это не займет у тебя столько времени. Барона посетила удачная мысль пригласить тебя в свое имение. Вы лучше узнаете друг друга перед свадьбой, а ты привыкнешь к роли хозяйки поместья. Тебе ведь всегда хотелось обосноваться в сельской местности.
   — Поживем — увидим, — философски заметила Каролина. — А сейчас предлагаю немедленно отправиться к модистке. Нас ожидает забавное занятие — купить целый ворох дорогой одежды.
   — Я только возьму свою шляпку, — отозвалась Джессика.
   До салона они быстро доехали в старомодном экипаже Ханскомбов, на котором Каролина прибыла к тетке. После того как барон сделал ее падчерице предложение, Луиза запретила девушке ходить по Лондону пешком: это не к лицу будущей баронессе! Пусть подошвы протирают служанки.
   Салон мадам Арлетт не разочаровал дам: толстые ковры, дорогая мебель и драпировка, тонкий аромат экзотических духов — все это свидетельствовало о том, что посетительницы попали в рай для обеспеченных лондонских модниц. Мадам сама вышла навстречу Каролине и Джессике, узнав, что к ней пожаловала невеста лорда Рэдфорда. В этой величественной женщине было трудно распознать бедную француженку, внебрачную дочь парижской проститутки. Для англичан все эмигранты одинаковы, и если женщина представляется аристократкой, вынужденной заниматься торговлей из-за стесненных жизненных обстоятельств, это принимают за чистую монету. Взглянув на Джессику, мадам Арлетт улыбнулась:
   — Очень рада познакомиться с будущей леди Рэдфорд. Вы составите чудесную супружескую пару! Джессика холодно посмотрела на нее.
   — Позвольте представиться; я — миссис Стерлинг, а эта юная леди — Каролина Ханскомб. Она-то и помолвлена с бароном.
   Каролина пришла на выручку смущенной модистке.
   — В присутствии тети я всегда теряюсь, мадам Арлетт! Надеюсь, вы поможете мне стать более заметной? Лорд Рэдфорд просил, чтобы я сменила гардероб перед свадьбой. Полагаю, вы сумеете одеть меня по последней моде. С чего лучше, по-вашему, начать?
   Оправившись от смущения, мадам Арлетт окинула клиентку внимательным взглядом.
   — По-моему, вам к лицу светлые весенние тона и простые линии. Леонора, принеси из кладовой образцы итальянского шелка! Да, те самые, что я приберегла для особо важных покупателей! Вы будете неотразимы в этих нарядах, уверяю вас! Скажите, мадам Стерлинг, у кого вы шили свое восхитительное синее платье? Какой вырез! Просто шик!
   — Мадам Стерлинг все шьет сама, — непринужденно ответила Джессика.
   — Ах, какой у вас изысканный вкус! — восторженно воскликнула модистка. — Слава Богу, что вы не моя конкурентка, мадам! Я осталась бы без заказчиков.
   Джессика расхохоталась и вместе с хозяйкой салона начала подбирать для Каролины обновки: платья для прогулок, утренних приемов, одежду для верховой езды, костюмы для маскарадов, шляпки, ленты, кружева и многое, многое другое.
   Проведя три часа в роли бессловесного манекена, Каролина поняла, что одеваться по моде — серьезная и трудная работа. Выбрав ткани, дамы приступили к обсуждению фасонов вечерних и свадебных нарядов. И тут Каролина дала волю воображению.
   Она воплощала в звуки мелькание рук, фактуру и цвет материи, фасон платьев. В голове ее мелодично пели смычки, нежно солировала флейта и выводил эффектные заключительные пассажи гобой. К тому моменту, когда знатоки тканей и мод объявили, что довольны результатом своих совместных усилий, девушка сочинила музыкальную пьесу. Оставалось лишь получить одобрение лорда Рэдфорда.
 
   Через десять дней подготовка к путешествию в имение Демонического Барона была закончена. Швеям мадам Арлетт, работавшим дни и ночи напролет за жалкие гроши, пришлось изрядно попотеть над платьями для будущей леди Рэдфорд. Специально приглашенный парикмахер колдовал над прической Каролины, пока не добился желанного эффекта. Лицо девушки преобразилось — в нем появились открытость и выразительность. В новом обличье ей было не по себе, однако она стоически терпела, помня, что обещала Джессике найти взаимопонимание с будущим мужем.
   Барон, приехавший за Каролиной на Адам-стрит, взглянул в ее бездонные голубые глаза и подумал, что, если бы в них была хоть толика задора, все сочли бы эту девушку необычайно привлекательной и красивой. Понимая, что живость не купишь ни в одном из шикарных магазинов на Бонд-стрит, Джейсон, однако, остался вполне удовлетворен изменившимся обликом невесты и ее манерой держаться. Радовало его и то, что Каролина приготовилась к отъезду точно в назначенный срок.
   Когда Каролина вошла в гостиную, барон поклонился. — Сегодня вы просто очаровательны! Мадам Арлетт превзошла самое себя! — Уже много лет Джейсон заказывал у этой модистки наряды для своих любовниц, и знал, что на нее можно положиться. — Погода благоприятствует нашему путешествию. Уверен, за минувшие двое суток дождь прибил пыль на дороге. А теперь в пути нас согреет солнце. Признаться, мне приятно вновь посетить Уайлдхейвен. Я слишком задержался в Лондоне из-за светского сезона.
   — Я жажду взглянуть на ваших знаменитых гнедых лошадей. Надеюсь, они не уступают тем, что запряжены в ваш фаэтон?
   — Ничуть! Они великолепны, уверяю вас, — улыбнулся барон, радуясь, что ему не придется расстаться со своими любимцами. — Пока слуги погрузят багаж, я хотел бы нанести визит вежливости вашим родителям. Полагаю, они тоже в скором времени побывают в моем имении.
   Джейсон вступил в светскую беседу с леди Ханскомб, а Каролина попрощалась с Джиной. Сестра не сомневалась, что все помолвленные девушки столь же счастливы, как и она сама. На следующее утро Джина собиралась с матерью в Линкольншир. Она ждала встречи с родителями Гидеона с радостью и замиранием сердца.
   Около десяти часов фаэтон подкатил к дому Стерлингов, чтобы забрать Джессику и ее дочь. Маленькая тихая площадь, на которой стоял особнячок, представляла собой очаровательный уголок, совершенно непохожий на оживленный и шумный Лондон, Войдя вместе с Джейсоном в прихожую, Каролина поднялась наверх узнать, не нужна ли ее помощь.
   — Сегодня ты выглядишь восхитительно, Джессика! — воскликнула она, залюбовавшись дорожным платьем из золотистой ткани, под стать рыжим блестящим волосам тетушки. — Хочешь сразу же дать понять Демоническому Барону, что тебя еще рано сбрасывать со счетов?
   — Угадала, — расхохоталась Джессика. — Тебя не проведешь! Нам, слабым женщинам, нужно использовать любое оружие в неравной жизненной борьбе. Нельзя допустить, чтобы барон смотрел на сопровождающую тебя тетушку свысока или вовсе не замечал ее.
   — Удачный предлог для оправдания покупки нового платья! Однако раньше ты не прибегала к подобным ухищрениям. К тому же не заметить тебя невозможно. Если ты прогуляешься в таком наряде по Сент-Джеймс, все джентльмены выбегут из клубов и последуют за тобой, как крысы за дудочником в детской сказке. Кстати о детях. Линда готова?
   — Надеюсь. Сходи за ней в детскую и спускайтесь вместе в гостиную, а я приду через минуту.
   Каролина подавила улыбку, догадавшись, что тетушка готовит эффектный выход. Какая артистка пропадает! Ей бы рукоплескали в «Друри-Лейн»!
   Джейсон обрадовался, увидев Каролину с кузиной. Как только девочку представили барону, она сделала реверанс и воскликнула:
   — Приятно познакомиться, лорд Рэдфорд. Надеюсь, вы должным образом позаботитесь о моей кузине!
   — Линда! — одернула ее Каролина.
   — Истинная дочь солдата! — одобрительно усмехнулся барон. — Уверяю тебя, отдаю должное твоей кузине. Но впоследствии ты можешь указывать мне на мои промахи.
   Вполне удовлетворенная таким ответом, девочка кивнула.
   — У тебя необычное имя. Почему тебя назвали Линдой?
   — Потому что на испанском оно означает «милая». — Девочка просияла. — Мама говорит, будто папа так умилился, любуясь мной, что настоял именно на этом имени. Признаться, мама еще сказала, что тогда я походила на кусок недоваренной говядины, — вздохнула она.
   Джейсон рассмеялся, растроганный такой честностью.
   — Удивительная прямота для матери! Твой отец был прозорливым человеком и предвидел, что его дочь будет разбивать мужчинам сердца, когда вырастет. Однако я слышу шаги твоей мамы. Буду рад с ней познакомиться.
   Барон взглянул на лестницу, откуда доносился стук каблучков. При виде сверкающей золотом женской фигурки его сердце сжалось от неожиданной и неуместной боли, как когда-то очень давно, лет двенадцать назад. Это была та же блестящая кипрская богиня, ослепительная, стройная и ловкая, как несравненная Диана. Излучая внутренний свет и мягкое тепло, не уступающие прежнему очарованию семнадцатилетней девушки, пред ним предстала во всей своей сказочной красоте женщина его несбывшейся мечты.
 
   Спускаясь по лестнице, Джессика предвкушала перипетии предстоящего путешествия. Лондон временами тяготил ее, хотя она довольно редко выбиралась из своего тихого особнячка. Месяц-другой вольной жизни в огромном имении сулил желанный отдых и приятные верховые прогулки, а также новые знакомства, поскольку лорд Рэдфорд наверняка пожелает вывести невесту в свет.
   Ее глаза не сразу привыкли к темноте прихожей после яркого света на галерее. Разглядев очертания высокой мужской фигуры внизу, Джессика поняла, что это барон, и улыбнулась ему. Все в этом человеке дышало властностью и элегантностью. Сделав еще несколько шагов, она вдруг вцепилась в перила и, ощутив головокружение, побледнела как полотно.
   "Вот чертовщина, — подумала она, — как же это Демонический Барон Каролины оказался Джейсоном Кинкейдом?» Но до чего же не похож этот сильный и самоуверенный человек на знакомого ей когда-то безрассудного и прямодушного мальчишку! Джессика находила, что он все так же хорош собой, хотя сильно возмужал и выглядел старше своих лет. Пожалуй, резкие складки на лбу и возле рта и ввели Каролину в заблуждение относительно его возраста. Губы Джейсона были сжаты, глаза выражали сдерживаемый гнев. Он, несомненно, узнал ее и ничего не простил.
   — Ты приготовила мне сюрприз, Каролина! — холодно промолвила Джессика. — Только сейчас я сообразила, что знаю лорда Рэдфорда с юных лет, когда он был еще Джейсоном Кинкейдом. — Спустившись, Джессика протянула барону руку:
   — Что ж, ваше сиятельство, позвольте поздравить вас с титулом. Наверное, умер кто-то из ваших знатных родственников?
   Барон кивнул и, отступив на шаг, вздернул подбородок.
   — Этот титул носил мой отец, однако я не предполагал унаследовать его, поскольку мой старший брат обладал завидным здоровьем. Но Джеффри так и не понял, что пьянство несовместимо с увлечением верховой ездой, и пять лет назад титул перешел ко мне. Разумеется, вы не знали всего этого, поскольку мы с вами были едва знакомы.
   Джессика вздрогнула. Он так пренебрежительно упомянул о самом ярком периоде ее жизни! Может, барон просто забыл ее за эти годы? Ведь он водил знакомство со многими светскими красотками! Смущенная и растерянная, она никак не могла привести в порядок свои мысли.
   И все же Джессика не сомневалась, что в сложившейся ситуации не должна воскрешать прошлое: ведь в скором времени они с бароном станут свойственниками. Воспоминания о минувшем следует навеки похоронить.
   Каролина с недоумением смотрела на барона и Джессику. Они обменивались любезностями, однако за этим ощущалось кипение темных страстей. Джейсон в эту минуту походил на Зевса, готового метать громы и молнии. И даже неколебимое спокойствие Джессики явно не выдержало испытания при столкновении с дьявольской гордыней барона. Поскольку Джейсона, вероятно, всегда привлекали робкие и нерешительные дамы, независимость и свободолюбие тетушки наверняка приводили его когда-то в ярость. Теперь она еще более независима, хотя и не столь необузданна, так что едва ли барон станет относиться к ней лучше.
   Будь у Каролины такая возможность, она с радостью убежала бы отсюда, лишь бы не видеть, как жених испепеляет взглядом ее любимую родственницу и поверенную. Но поскольку эта встреча произошла по инициативе Каролины, ей следовало что-то немедленно придумать. Собравшись с духом, она любезно проговорила:
   — Как интересно! Разве вы не знали, Джейсон, что девичья фамилия моей матери Уэстерли?
   На лице барона не дрогнул ни один мускул, и он почтительно ответил:
   — Прошу прощения за оплошность. Мне, безусловно, следовало получше познакомиться с вашей родословной. Но я потерял голову, увидев вас. Быть может, пойдем, дорогая?
   Барон предложил Каролине руку, и она с облегчением приняла ее.
   — Конечно! Нам предстоит увлекательное путешествие, поэтому лучше поскорее пуститься в путь. Джессика, надеюсь, ты и Линда готовы?
   — Вполне! — живо отозвалась тетушка. — Багаж последует за нами во втором экипаже, так что незачем медлить с отъездом. Полагаю, кучер лорда Рэдфорда погрузит наши вещи? Линда, у тебя есть плед? Когда мы покинем Лондон, станет значительно прохладнее.
   Девочка кивнула матери, озабоченная тем, как бы взрослые не заметили под пледом корзиночку с котенком. Но все трое были так возбуждены, что им это даже не пришло в голову.
   Садясь в карету, Джейсон проклинал себя за то, что не может занять место возницы. Он рассчитывал скоротать путь за непринужденной беседой с Каролиной, но теперь его смущала перспектива общения с ее тетушкой. Еще не оправившись от потрясения, он опасался совершить какую-нибудь резкость или бестактность. Джессика хранила молчание. Только Ливда, радуясь новизне происходящего, то и дело высовывалась из окна и что-то весело щебетала.