Джайлс старательно хранил непроницаемое выражение лица, но про себя застонал. Конечно, похищать невинную девушку из дома Робин не станет, но он не откажется от интрижки с юной любительницей приключений, особенно, если она сама будет не против. Все зависит от того, насколько она юна и покладиста.
   — Сколько лет вашей племяннице?
   — Двадцать пять, — признала леди Росе после небольшой паузы.
   — Двадцать пять! А вы подняли такой шум, словно ей пятнадцать или шестнадцать. Нет, мадам, ваша племянница вовсе не невинное юное создание — в этом возрасте другие женщины уже давно жены и матери. Если она и пошла с моим братом, то наверняка по доброй воле.
   — Максима прожила в Англии только четыре месяца, и, не успев приехать, потеряла отца, — прорычала леди Росс. — Да, она невинная девица, и к тому же одна в чужой стране. А человек, способный этим воспользоваться, последний подлец.
   Джайлс изо всех сил старался держать себя в руках.
   — Но мы же толком не знаем, что произошло!
   — Если лорд Роберт не сбежал с ней, то где он? — спросила леди Росс. — Я вижу, что вам это неизвестно. У него репутация распутного человека — как раз такого, который, не задумываясь, похитит девушку.
   — Это совершеннейший вздор! Робина много лет не было в Англии. А те шесть месяцев, что прошли после его возвращения, он вовсе не бегал за женщинами, а тихо жил в поместье.
   — А вот ваши арендаторы другого мнения о нем.
   — Мало ли чего арендаторы болтают о помещиках. Я им не даю повода для сплетен, а Робин для них — романтическая фигура. Стоит ему улыбнуться девушке, как местные жители начинают говорить, что он не пропускает ни одной юбки. — Джайлс минуту помолчал. — Даже если моего брата видели в обществе женщины, вы уверены, что это была ваша племянница? Мало ли куда она могла подеваться.
   — Я уверена, что Максима где-то в этих краях, и местные жители дали мне очень точное ее описание, — настаивала на своем леди Росс. — Я опасаюсь худшего. Маркиз потерял терпение.
   — Вы отнюдь не доказали мне, что Робин совершил какой-то проступок и вообще знаком с вашей племянницей. Я, конечно, понимаю, что у вас есть основания беспокоиться о ней, но советую вам не выдвигать необоснованных обвинений в адрес моего брата. До свидания, леди Росс. Лакей проводит вас к выходу.
   Маркиз снова сел за стол и притворился, что читает письмо. Посетительница должна понять, что это — его последнее слово, и отправиться восвояси. Вместо этого, однако, он услышал испуганный вскрик лакея и краем глаза увидел, как что-то мелькнуло в воздухе. Он поднял глаза в ту самую минуту, как леди Росс, взмахнув зонтиком, с силой ударила им по столу, едва не задев его лица и рассылав бумаги по ковру.
   Джайлс испуганно смотрел на нее, не веря своим глазам.
   — Не воображайте, что можете выгнать меня, как одного из своих слуг, Вулвертон! — наступала леди Росс. — Знаю я вашу репутацию. Вместо того чтобы заседать в палате лордов, вы, как жаба, закопались тут в Йоркшире, пренебрегая своими обязанностями. Неудивительно, что, имея такой пример перед глазами, ваш братец вырос шалопаем и бездельником. — Ее полные губы презрительно искривились. — Хотя, может быть, даже лучше, что вы не заседаете в палате лордов. По сравнению с вами сам Аттила[4] покажется воплощением милосердия.
   За всю жизнь Джайлс ни разу не сказал грубого слова женщине, но несколько минут в обществе леди Росс переродили его. Он вскочил на ноги и нагнулся к ней через стол, опираясь на сжатые кулаки.
   — Я посещаю заседания палаты лордов в те дни, когда там обсуждаются важные для страны вопросы, но считаю, что мои главные обязанности — здесь. Самое лучшее удобрение для пашни — это присутствие ее владельца. Я с гораздо большей пользой провожу время, занимаясь хозяйством, чем если бы околачивался в Лондоне, играя в фаро и перемывая чужие косточки.
   С некоторым опозданием осознав, что ведет себя как ребенок, маркиз сказал более сдержанным тоном:
   — Впрочем, это вас совершенно не касается. Зонтик опять дернулся, словно его владелица собиралась замахнуться им, как битой для крикета. Вместо этого она произнесла чуть ли не с зубовным скрежетом:
   — Извините. Всем известно, что вы ведете хозяйство прогрессивными методами. Я жалею о своих словах. — Казалось, извинение стоило ей нечеловеческого усилия. — Я готова признать, что ваш брат приобрел порочные наклонности без вашей помощи.
   Такое извинение отнюдь не устраивало Джайлса.
   — Советую вам уйти, пока ваши дикие обвинения не заставили меня забыть, что я джентльмен. Мне очень жаль, что у вас пропала племянница, но я вам ничем не могу помочь.
   — С моей стороны было бы глупо ожидать от вас помощи, — негодовала леди Росс. — Наши мужчины соблазняют девушек походя — для них это все равно, что завязать шейный платок. Я приехала сюда в надежде, что лорд Роберт понял, в каком опасном положении оказалась моя племянница, и поступил, как джентльмен, вернув ее в лоно семьи. Вместо этого он ее куда-то увез против ее воли, а вы ему попустительствуете, Однако у Максимы есть родные, и я клянусь, что, если лорд Роберт скомпрометировал ее, он ответит за погубленную репутацию девушки.
   Тут маркиз вдруг понял, что она имеет в виду.
   — Ах так вот в чем дело! Ваша племянница решила соблазнить лорда Роберта. А теперь вы являетесь сюда, вопя о ее погубленной репутации и требуя возмездия в надежде, что я заставлю брата на ней жениться. Не выйдет, леди, ничего у вас не получится. Если Робин и оказался в обществе вашей племянницы, то это, без сомнения, произошло с ее согласия, Он опять наклонился вперед.
   — Запомните мои слова, леди Росс. Я вам лично гарантирую, что мой брат никогда не женится на интриганке.
   Если бы в руках леди Росс был не зонтик, а шпага, она наверняка пронзила бы ею маркиза насквозь. Сверкая глазами, она выпалила:
   — Поверьте, Я вовсе не собираюсь заставить мою племянницу выйти замуж за развратника и не позволю ее к этому принудить ни главе нашей семьи, ни кому-либо другому. Но братца вашего я упеку в Ньюгейт[5]. Не забывайте, Вулвертон, что похищение — это серьезное преступление. И не думайте, что сможете использовать свое влияние для того, чтобы его вызволить. Если лорд Роберт виноват, я добьюсь, чтобы его наказали по всей строгости закона.
   Она резко повернулась и пошла к двери, бросив напоследок:
   — Если ваш преступный братец вернется домой, посоветуйте ему немедленно и навсегда покинуть Англию.
   Только тут маркиз с запозданием вспомнил, что он знает о леди Росс: синий чулок, реформаторша, которой благоволят самые крупные политики обеих партий. Джайлс много о ней слышал, но считал, что она гораздо старше. Оказывается, знаменитая смутьянка моложе его самого; ей немного за тридцать.
   Черт возьми, даже если Робин не сделал ничего противозаконного, своим влиянием она может причинить семье Андервиллей большие неприятности. Чертыхнувшись про себя, Джайлс окликнул ее:
   — Леди Росс, подождите минуту!
   Она обернулась:
   — Что такое?
   Джайлс подошел к ней и сказал примирительным тоном:
   — Мы чересчур погорячились. Понимаю, что вы беспокоитесь за свою племянницу, но я на самом деле думаю, что вы возводите на моего брата напраслину. Главное — это ее найти, и я сомневаюсь, чтобы вы нашли ее в обществе Робина. Разумеется, очень многие мужчины не упустят случая воспользоваться затруднительным положением женщины, но Робин — не из их числа.
   Леди Росс подняла бровь.
   — Вы в этом абсолютно уверены?
   Джайлс замялся.
   — Абсолютно уверенным нельзя быть ни в чем.
   — Тогда вы меня не убедили в благородстве лорда Роберта, — сухо заметила она.
   — В благородстве своего брата я не сомневаюсь ни минуты. — Однако, будучи сам предельно честным человеком, Джайлс добавил:
   — Но, должен признать, что он не всегда поступает согласно общепринятым меркам.
   Леди Росс усмехнулась.
   — Чем больше вы меня заверяете в честности вашего брата, тем больше мне хочется пересчитать серебряные ложки.
   — Я доверяю ему, как самому себе.
   На минуту лицо леди Росс смягчилось, и Джайлс подумал было, что сумел ее убедить. Но она тут же упрямо выставила вперед подбородок.
   — У вас репутация справедливого человека, и я одобряю вашу преданность брату. К сожалению, мужчины могут вести себя благородно по отношению друг к другу, но при этом не упустят случая обмануть женщину. Если лорда Роберта так долго не было в Англии, откуда вы знаете, на что он способен?
   Проклятая баба права! Джайлс верил брату всем сердцем, но все же понимал, что Робин не выжил бы, двенадцать лет занимаясь шпионажем в империи Наполеона Бонапарта, если бы не сумел в какой-то степени ожесточить свое сердце.
   — Характер Робина сформировался в условиях, весьма далеких от английского высшего общества, но я убежден, что он не способен обидеть невинную девушку.
   Леди Росс пожала плечами.
   — Посмотрим. Я не прекращу поисков до тех пор, пока не найду племянницу. И если ваш брат дурно с ней обошелся, ему не поздоровится.
   С этим она и ушла. Джайлс долго смотрел на закрытую дверь. У него было такое чувство, будто на него упала колокольня. Никому еще не удавалось так его разозлить, но все же не следовало разговаривать с леди Росс подобным образом.
   Он вернулся за стол и, сокрушенно покачав головой, спросил секретаря, который, затаив дыхание, наблюдал за этой сценой:
   — Ну что вы об этом думаете, Чарльз?
   Секретарь помолчал, потом тактично ответил:
   — Я не хотел бы нажить врага в лице леди Росс.
   — И если Робин действительно развлекается с ее племянницей, это ему может дорого обойтись. Так? Чарльз грустно улыбнулся:
   — Боюсь, что так, милорд.
   Маркиз уселся поглубже в кресло и задумался. Как ни трудно в это поверить, пропавшая Максима, видимо, идет в Лондон пешком. Иначе леди Росс не была бы уверена, что, сбежав из Дарема неделю назад, она сейчас находится в Южном Йоркшире.
   Трудно себе представить, чтобы девушка из аристократической семьи предприняла такое путешествие: либо она оказалась в отчаянном положении, либо по натуре авантюристка, либо сошла с ума. А может быть, все дело в том, что она американка?
   Робин исчез в тот день, когда собрался на прогулку в Западный лес. Через этот лес идет дорога, на которой свободно мог оказаться путник, направляющийся на юг из Дарема. Робин не знал, чем себя занять и, встретив хорошенькую сумасбродку, вполне мог предложить ей себя в спутники. Робин не развратник, но и не святой, и он понятия не имеет, какой из-за этой девицы может разыграться скандал.
   Денег с собой у Робина почти нет. У Максимы Коллинс их тоже, наверное, не густо, а то бы она купила билет на дилижанс. С точки зрения Джайлса, интрижка под открытым небом, без пенни за душой, — дело очень неуютное, но Робин может не разделять сто консервативных воззрений.
   Может быть, Робин решил сопровождать Максиму до Лондона для ее же безопасности? Джайлс с облегчением ухватился за эту мысль: вот на такое донкихотство его брат действительно способен. Но если девице двадцать пять лет, и Робин ей приглянется, они могут вскоре оказаться в отношениях, которые отнюдь не одобрит ее тетка.
   И чего леди Росс так разволновалась? Может быть, она от него что-то скрыла? А может быть, она просто мегера, которой нравится бушевать по каждому поводу?
   Вспомнив, в какую ярость она пришла, когда он обвинил ее с племянницей в попытке заманить Робина в брачные сети, Джайлс решил, что в этом леди Росс не виновна. Такого намерения у нее нет, но это не значит, что его нет у ее племянницы. Робин — завидный жених, богатый и красивый. Может быть, поняв это, девица решила воспользоваться создавшимся положением?
   Маркиз ломал голову. Нельзя отрицать, что Робин пропал, и мисс Коллинс тоже пропала, и их как будто видели вместе. Остается предположить, что они вместе направляются в Лондон. Попади они в пути в трудное положение, трудность эта усугубится отсутствием у Робина денег и документов.
   Леди Росс гонится за беглецами, грозя Робину страшными карами. Если она их найдет, результат будет самым плачевным. Скандал больше повредит Максиме, чем Робину, но дышащую жаждой мщения леди Росс это, возможно, не остановит.
   Робина перспектива скандала, возможно, совсем не волнует; другое дело — маркиз. Конечно, и он в крайнем случае может пренебречь сплетнями, но лучше, чтобы об этой истории никто не узнает. Значит, ему надо самому отправиться на поиски беглецов. Может быть, ему повезет, и он найдет их раньше леди Росс. Тогда он успеет предотвратить скандал.
   Если эта Воплощенная Невинность будет настаивать на том, что ее репутацию может спасти только брак с Робином, маркиз сумеет дать ей отпор. Не говоря уже о том, что этот брак вряд ли будет счастливым, жена Робина скорей всего станет матерью следующего маркиза Вулвертона. Нельзя допустить, чтобы в благородную кровь Андервиллей подмешалась кровь вульгарной авантюристки.
   Джайлс с тоской думал о предстоящем путешествии. Долгие часы в карете, сырые простыни на постоялых дворах, скверная еда. У него даже нет хорошего камердинера: прежний ушел, а нового он еще не нанял. Вдобавок ко всем этим неудобствам каким болваном он будет себя чувствовать, гоняясь по стране за американской потаскушкой, бывшим шпионом и остервенелой реформаторшей!
   К своему удивлению, при этой мысли маркиз Вулвертон неожиданно улыбнулся.

Глава 6

   Макси поправила шляпу и из-под руки украдкой взглянула на своего спутника. И опять у нее почему-то перехватило дыхание, как часто случалось, когда она смотрела на Робина. Он был не правдоподобно красив, не правдоподобно загадочен и казался человеком из другого мира.
   Не то чтобы она чувствовала себя в его обществе неловко. Наоборот, это был единственный мужчина, с которым ей было так же легко разговаривать, как с отцом.
   Когда Робин уставал молчать, из него так и сыпались бурлящие весельем остроты. Они обсуждали места, по которым проходили, прекрасную погоду, которая установилась словно нарочно, чтобы облегчить им путь, недавно закончившуюся прискорбную войну между их странами — Англией и Америкой.
   Но он никогда не говорил о себе, по крайней мере, такого, чему Макси могла бы поверить. Она до сих пор не знала его настоящего имени. Раньше ей казалось, что загадочный человек — это тот, который все время молчит. Теперь ей пришлось изменить свое мнение.
   Еще больше ее удивляло, что Робин вел себя безукоризненно — настолько безукоризненно, что она уже начала подумывать, нет ли в ней какого-нибудь неизвестного ей дефекта. Ей вовсе не хотелось, чтобы он к ней приставал, но, по крайней мере, такое поведение было бы ей понятно.
   Вместо этого у нее был обаятельный спутник, которого она совершенно не могла понять. Все это выводило Макси из равновесия. К тому же она обнаружила в себе склонность забывать, что, несмотря на свое обаяние, Робин, по сути дела, ненадежный человек, возможно, мошенник.
   Дорога углубилась в лесок. Молчавший до тех пор Робин вдруг спросил:
   — Я вам рассказывал, как я в Австрии выступал в цирке?
   Макси улыбнулась; какую еще басню он сочинит?
   — Нет. У вас просто неистощимый запас забавных и совершенно невероятных историй. Ну что ж, расскажите про цирк. Вы там, наверное, танцевали под куполом на проволоке?
   — Ничего подобного, — добродушно отозвался Робин. — Гораздо легче выступать на лошадях, так что я занимался вольтижировкой. Знаете, это такие казацкие штучки. И пользовался большим успехом.
   — Робин, вы хоть когда-нибудь говорите правду? Он обиженно посмотрел на нее.
   — Правду любой дурак может сказать. А чтобы убедительно соврать, нужен талант.
   Макси засмеялась, и в этот момент из-за деревьев с криками вылетели два всадника. Один осадил лошадь перед ними, подняв облако пыли, другой остановился сзади. У обоих на лицах были полумаски, и оба держали в руках пистолеты.
   — Кошелек или жизнь! — крикнул тот, что был перед ними, жилистый человек со светлыми волосами, по-видимому, главарь. Из-под маски у него поблескивали глаза, похожие на глаза хорька.
   Макси застыла от ужаса. Хотя она и слышала, что на дорогах Англии неспокойно, ей не верилось, что на нее на самом деле могут напасть вооруженные грабители. Эта парочка, казалось, была не слишком уверена в себе и оттого еще более опасна.
   Робин поднял руки.
   — Видно, дела ваши плохи, коли вы взялись грабить бедных прохожих, — спокойно сказал он, подражая выговору местных жителей. — У нас вы ничем не поживитесь. Шли бы лучше на Большую северную дорогу. Там полно богатых карет.
   — Слишком уж много народу там ездит, — проворчал второй разбойник. Этот был темноволос и плотного телосложения. Он целился пистолетом прямо в грудь Робину. — Укокошат за милую душу.
   — Времена нынче тяжелые, — сказал блондин. — Может, у вас и мало чего найдется, но пара шиллингов лучше, чем ничего. Джим, посмотри, что там у них есть.
   Джим слез с лошади и обыскал карманы Робина, где нашел только пригоршню медяков. Потом пошарил в его мешке и раздраженно сказал:
   — Он не врал — у него и точно ни хрена нет. Блондин показал пистолетом на Макси.
   — Парня тоже обыщи. Может, что подороже у него. Небось думают, что такого шкета не тронут.
   Макси вся напряглась, когда Джим ее обыскивал. Господи, хоть бы не нащупал под одеждой ее женские формы! Хотя она смирилась с возможностью изнасилования, но одно дело теоретически признавать такую возможность, а другое — чувствовать, как грабитель шарит руками по твоему телу и дышит тебе в лицо перегаром.
   К счастью, туго перевязанная грудь спасла Макси от разоблачения. Ножа у нее в башмаке он тоже не нашел. Зато он быстро обнаружил внутренние карманы куртки И вытащил губную гармошку.
   — Что это, Нед?
   — Губная гармошка, — ответил тот. — Забирай — шиллинг-другой за нее дадут.
   Макси чуть было не закричала, что гармошка нужна ей самой, но вовремя прикусила язык. По крайней мере, он не обнаружил золотых сережек, которые лежали в том же кармане.
   Но тут Джим нашел часы ее отца. Он даже присвистнул.
   — Ты прав, дорогие вещи у парня. Часики-то золотые, и стоят будь здоров.
   — Ну-ка дай сюда. — Осмотрев часы, Нед удовлетворенно кивнул и сунул их себе в карман. — А погляди-ка, что там у парня на шее. Вроде серебряная цепочка.
   Макси отшатнулась, когда Джим поддел цепочку грязным пальцем и вытащил ее крест.
   — Смотри-ка, а нам сегодня повезло!
   Он отстегнул застежку и сунул крест себе в карман.
   — Отдайте крест, — взмолилась Макси. — Это единственное, что у меня осталось от матери.
   — Сейчас расплачусь от жалости, — ухмыльнулся Джим и начал рыться в ее заплечном мешке.
   Разъяренная Макси потянулась было за ножом, но Робин схватил ее за локоть и тихо сказал;
   — Убьют ведь! Разве крест этого стоит?
   Макси посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
   — Подумайте, — продолжал он. — Разве ваша мать хотела бы, чтобы вас убили из-за куска металла?
   Макси опомнилась. Подняв глаза, она увидела, что дуло пистолета, который держал Нед, направлено на нее.
   — Только пошевелись, парень, и ты покойник, — сказал тот, свирепо оскалившись, и провел указательным пальцем по курку. — А может, я вас так и так кокну, чтобы вы не пошли жаловаться судье.
   Макси почувствовала, как напряглась рука Робина.
   — Если вы оставите на дороге два трупа, тогда вам не миновать погони. Вам дешевле обойдется оставить нас в живых. Пока мы доберемся до города, вас как ветром сдует.
   — Похоже, ты прав, — с сожалением отозвался Нед. Макси вздохнула с облегчением. Видя, что она взяла себя в руки, Робин отпустил ее локоть. Джим похлопал себя рукой по карману.
   — Славно поживились. Надо будет почаще грабить пешеходов.
   — Все забрал, Джим? — спросил Нед.
   — Может, снять с мужика сюртук? Он тебе будет как раз впору.
   Нед поглядел на поношенный, но отлично пошитый синий сюртук Робина.
   — Верно. Небось купил его у старьевщика — в деревнях такие не шьют. Такого сюртука любой щеголь не постыдился бы.
   Он махнул пистолетом.
   — Снимай!
   — Докатились, — сказал Робин. — Красть одежду! Хотите сюртук — снимайте его с меня сами. Макси ахнула.
   — Робин, не глупите.
   — Если они меня застрелят, в сюртуке будет дыра и он будет испачкан кровью, — спокойно ответил он.
   — Верно, — признал Нед. — Ну-ка сними с него сюртук, Джим!
   Джим ухмыльнулся и с предвкушением потер правый кулак о левую ладонь. Потом с неожиданной злостью и силой ударил Робина огромным кулаком в живот и тут же еще раз — в грудь. Тот вскрикнул от боли, согнулся и упал вперед на своего обидчика.
   Джим пренебрежительно фыркнул, отпихнул его и одним рывком сдернул с него сюртук. Робин не сопротивлялся. Он был чрезвычайно бледен и с трудом дышал. Макси тоже захотелось его стукнуть за нелепое упрямство.
   Джим бросил сюртук своему товарищу. Нед удовлетворенно кивнул и махнул пистолетом.
   — Ну шагайте, пока я не передумал.
   Макси подняла оба мешка, схватила Робина за руку и потащила его по дороге. Он все еще шел согнувшись и хватал ртом воздух.
   — Идиот! — прошипела Макси. — Стоило нарываться из-за какого-то сюртука. Другое дело — крест матери: он мне дорог как память.
   Когда они подошли к повороту дороги, раздался выстрел, и в полуметре от Робина пуля взбила фонтанчик пыли. Услышав хохот грабителей, Макси поняла, что стреляли не столько, чтобы убить, сколько напугать. Однако она еще энергичнее потащила своего спутника, чтобы поскорей скрыться из поля зрения разбойников.
   Как только они свернули за поворот, Робин выпрямился и перестал задыхаться.
   — Сюда! — деловито сказал он, показывая на отходящую от дороги тропинку и забирая у Макси свой мешок. — Надо скрыться, пока они не поняли, что случилось.
   Макси бросила на него раздраженный взгляд:
   — Что за чушь вы несете?
   Робин ухмыльнулся и показал ей раскрытые ладони. На одной лежал крест ее матери и пачка денег, на другой — ее губная гармошка.
   — Как это вам удалось? — изумленно воскликнула Макси.
   — Украл у него из кармана.
   Робин отдал ей крест и гармошку, а деньги сунул себе в мешок.
   — Пошли быстрей, они сейчас бросятся в погоню. Он почти побежал по тропинке.
   — Украли из кармана? — изумленно переспросила Макси. Потом сунула крест и гармошку в карман куртки и пустилась догонять Робина.
   — Вам не стыдно, Робин?
   Он посмотрел на нее смеющимися глазами.
   — Ничего, Бог меня простит: такая у него работа. — Он посерьезнел. — Жаль только, что часы остались у них. Но я не смог придумать, как подобраться к Неду.
   Господи, чтобы вернуть ее крест, он нарочно позволил Джиму так зверски себя избить! А она назвала его идиотом! Да, карманник он первоклассный. Она стояла рядом и ничего не заметила.
   Выбросив из головы вопрос: где он такому научился? — Макси сказала:
   — Бог с ними, с часами. В обязанности провожатого не входит давать себя избивать.
   Перебираясь через изгородь, Робин бросил:
   — Не так уж мне было больно, как Джим подумал. Перебравшись через изгородь вслед за ним и спрыгнув на землю, Макси спросила:
   — То есть как?
   — Надо уметь бить и надо уметь принимать удары, — неопределенно ответил Робин.
   — Не может быть, чтоб вам было не больно. Спасибо, Робин. Этот крест мне очень дорог. — Макси одновременно нахмурилась и ухмыльнулась. — Должна признать, что у вас инстинкты джентльмена, только в извращенной форме.
   — Тут с вами многие согласятся, — усмехнувшись, отозвался Робин.
   Макси пожалела о своих словах, но прежде чем она успела извиниться, Робин сказал:
   — Слава Богу, что мы оказались в таком удачном месте. Нам будет легко затеряться в этом лабиринте дорожек. По-моему, нужно взять курс на север. Грабители небось думают, что мы пошли дальше на юг Со стороны дороги до них донесся негодующий вопль. Макси вздрогнула.
   — Кончаем разговаривать и бежим!
   Следующие два часа они провели, улепетывая то бегом, то быстрым шагом по тихой сельской местности. Солнце уже склонялось к горизонту, когда они поднялись на холм и увидели впереди широкую дорогу. По ней ехали две повозки, человек верхом на осле и еще один человек гнал небольшое стадо коров. Оба поняли, что по такой оживленной дороге им будет идти безопаснее, чем по проселкам, которые они выбирали раньше.
   Они без сил стояли на вершине холма. У Макси все мускулы дрожали от усталости. Она опустила заплечный мешок на землю и, чтобы не упасть, обхватила левой рукой Робина за талию. Когда он в ответ обнял ее за плечи, она подумала, что дала ему повод для фамильярности. Но, побывав с ним в опасной переделке, она теперь воспринимала его как товарища.
   Постояв минуту блаженно расслабившись, Макси спросила, все еще тяжело дыша:
   — Как вы думаете, мы от них ушли?
   — Вряд ли они до сих пор за нами гонятся, — ответил Робин, тоже тяжело дыша. — Наверное, решили отыграться на своих следующих жертвах.
   Макси нахмурилась:
   — Надо оповестить власти.
   — О чем? Власти знают, что на дорогах орудуют грабители. К тому времени, когда мы придем к ним с жалобой, Нед с Джимом будут далеко. — Он усмехнулся. — Мы сильно поправили свои дела: тут, по крайней мере, десять фунтов. Если бы не часы, я бы сказал, что от нашей встречи они пострадали больше, чем мы.