Вдалеке замаячила черная полоска береговых скал, и Эфа отметила про себя, что скорость диина ненамного уступает предельной скорости катера. А ведь летун совсем не устал, судя по ее ощущениям. Н-да, эта раса действительно прирожденные воины. Ей повезло, что она с ними познакомилась!
   Вскоре скалы сменились горами. Диин ловко лавировал между горными пиками, углубляясь всё дальше в лабиринт ущелий, разломов и осыпей. Наконец он плавно опустился перед неприметной пещерой, расположившейся посередине отвесной скалы, незаметно переходящей в бездонную пропасть. Узкий карниз, служивший порогом, был вполне способен привести впечатлительного человека в состояние истерики. Эфа с любопытством посмотрела по сторонам и вопросительно взглянула на попутчика. Тот слегка улыбнулся и вежливым жестом пригласил ее внутрь. Вокруг них сомкнулась тьма. Впрочем, она абсолютно не мешала им.
   Эфа спокойно шла, легко обходя камни, попадающиеся ей по дороге, и, не прилагая никаких усилий, держалась рядом с диином. Почувствовав его желание скрыть от нее свои действия, она вежливо отвернулась, дожидаясь, пока он откроет замаскированную дверь в собственное убежище, не забыв повернуть в его сторону правое ухо. Доверие доверием, но в случае необходимости нужно иметь возможность покинуть гостеприимный дом без разрешения хозяев. Диин коротким толчком отодвинул кусок стены, и перед Эфой открылся светлый просторный коридор. Н-да, она могла бы поклясться, что этот коридор находится не в той горе, на которую они приземлились. Местная система безопасности внушала уважение. В коридоре их поджидали две фигуры, с головы до ног закутанные в светлые легкие одежды. От них несло такой опасностью, что по сравнению с ними ее попутчик выглядел совершенно безобидным. Эфа вопросительно посмотрела на диина. Она уже успела заметить, что без крайней необходимости тот старается не говорить вслух.
   – Позволь представить тебе мою мать и сестру.
   – Ты еще не назвал мне с-с-своего имени.
   Диин склонился в поклоне, принимая упрек:
   – Меня зовут Хальзар от Тальза. Мою мать Тальза от Лооза, сестру Хиза от Тальза.
   – Меня называют Эфа. Познакомитьс-с-ся с-с вами – радос-с-сть для меня.
   – Для нас тоже, Эфа, дочь людей! – Голос Тальзы совершенно не походил на голос ее сына и скорее напоминал рычание какого-нибудь крупного хищника. Эфа склонила голову, отмечая про себя новую странность.
   Словно почувствовав ее удивление, Хальзар улыбнулся, аккуратно пряча клыки.
   – Сотворившие нас создали мужчин нашего народа дипломатами, чтобы они помогали им управлять их огромной Империей, а женщин – воинами, чтобы они защищали ее.
   – У людей женщин с-считают недос-с-статочно с-с-сильными, чтобы воевать.
   – Сотворившие нас думали иначе. К тому же женщины более жестоки и недостаточно терпеливы, чтобы уговаривать.
   – Пойдем, гостья этого дома! – Хиза протянула Эфе руку, предусмотрительно повернув когти к себе, чтобы никто не воспринял ее жест как угрозу. Эфа кивнула и спокойно последовала за ней по светлым коридорам мимо закрытых дверей, слыша за собой шаги Тальзы и Хальзара. Она ощущала, что они разговаривают, но ее неустойчивые паранормальные способности не помогли ей уловить суть разговора.
   Хиза привела ее в большую, скудно обставленную комнату.
   – Это твоя. Можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь. И приходить, когда понадобится.
   – Почему?
   – Не многие из людей способны сражаться на равных с одним из нашего народа. Даже с мужчиной.
   – Я не человек. Люди меня с-создали.
   – Я знаю. Я слышу тебя, но не очень отчетливо. Тебя разве не учили пользоваться своими способностями?
   – Мои с-создатели не знали о них. Ты не окажешь мне чес-с-сть познакомитьс-с-ся с-со мной поближе?
   – Я надеялась, что ты это предложишь! В соседней комнате оборудован тренировочный зал. Оружие, я вижу, у тебя с собой. Пошли!
   – Твоя мать приглас-с-сила меня на ужин.
   – Не волнуйся, мы не будем увлекаться!
   Эфа улыбнулась, продемонстрировав клыки, и шагнула за Хизой к неприметной двери возле кровати.
   Тренировочный зал поражал обилием различного оружия, развешанного на стенах, и сдвинутыми в самый дальний угол тренажерами, больше напоминающими орудия пытки. Хиза вышла на середину зала и молниеносным движением выхватила из складок одежды тонкий длинный меч и кинжал для левой руки. На пальцах сверкнули темные когти, гораздо темнее, чем у брата. Эфа последовала ее примеру и одновременно стряхнула с головы платок. Хиза атаковала неожиданно и быстро, невероятно быстро. Эфа едва успела уйти с линии атаки. Ничего себе! По сравнению со своей сестричкой Хальзар действительно просто безопасное создание! О контратаке и думать было нечего. Эфа только защищалась, не в состоянии перехватить инициативу и нанести хотя бы один удар. Через несколько минут всё было кончено. Кончик меча Хизы застыл у ее правого глаза, не завершив смертельный удар, а затем скользнул в сторону, демонстрируя отсутствие намерения убить.
   Эфа восхищенно склонила голову, признавая превосходство своей противницы. Такого она еще не видела. Хиза опустила меч и легким отточенным движением спрятала его в скрытые под одеждой ножны.
   – Ты можешь стать великим воином! – спокойно констатировала она и добавила, показав в улыбке острые клыки: – После надлежащего обучения, конечно.
   – Благодарю за выс-с-сокую оценку моих с-спос-собнос-с-стей! Не окажешь мне чес-сть с-стать моим учителем?
   – С радостью! – Хиза аккуратно размотала шарф, закрывающий ее лицо, и Эфа отметила, насколько она не похожа на брата. Плотная кожа, туго обтягивающая острые, словно изможденные, черты лица. Тонкие губы, скрывающие острые клыки, жесткие волосы, способные рассечь тонкую человеческую кожу до костей. Хиза чем-то походила на саму Эфу. Только кожа у нее при пристальном рассмотрении не напоминала чешую, а клыки были неподвижны и не прижимались к небу. А так сходство приличное. Хиза, словно прочитав ее мысли, снова продемонстрировала сантиметровые клыки и приглашающе кивнула. Теперь они двигались осторожно и медленно. Достаточно медленно, чтобы Эфа могла уловить последовательность движений своего нового учителя.
 
   К ужину они вышли вместе. В столовой, как и во всём доме, было минимум мебели. Только стол и удобные стулья вокруг него. Эфу посадили напротив Тальзы как почетную гостью. И предложили первое блюдо, заверив, что оно для нее не опасно.
   – Не имеет значения. Меня почти невозможно отравить. Я с-спос-с-собна переварить любую органику, но вс-сё равно с-спас-с-сибо.
   – Не стоит благодарности. – Тальза незаметно рассматривала Эфу. – Моя дочь сообщила мне о том, что ты стала ее ученицей. Может быть, ты согласишься принять и мои услуги в качестве учителя? Тебе стоит развивать твои паранормальные способности.
   – С-с удовольс-с-ствием принимаю твое предложение.
   – Хорошо. Ты хочешь узнать о нас побольше?
   – Да.
   – Надеюсь, ты не сочтешь оскорблением, если мы отложим этот разговор до тех пор, пока ты не научишься понимать нас лучше?
   – Нет.
   – Эфа, мне кажется, или ты не до конца управляешь своим сознанием?
   – Что ты имеешь в виду, Хальзар?
   Эфа напряглась, почувствовав ментальное вторжение, однако тут же поняла, что Хальзар просто демонстрирует ей ее слабое место.
   – Да, я не могу ос-с-слушатьс-с-ся приказа гос-с-сподина.
   – Глупое ограничение. Если ты не против, мы его устраним.
   – Благодарю, Тальза. Быть инс-с-струментом в чьих-то руках не очень приятно, хотя я это поняла только пос-сле с-с-смерти с-своего первого гос-с-подина.
   За столом установилась тишина. Эфа впервые чувствовала себя дома. Никаких лишних разговоров. Выяснили то, что необходимо, и замолчали. И всё-таки приятно ощущать себя по-настоящему живой! Странно, но от ее гостеприимных хозяев, несущих большую опасность, чем все виденные ею люди вместе взятые, она не ощущала угрозы. Конечно, возможно, они умудрились обмануть ее чутье, однако это было маловероятно. Они не настолько хорошо были знакомы с ее возможностями, чтобы проделать это незаметно для нее. И всё-таки жаль, что когда-нибудь придется вернуться к людям.
 
   Рейт устало облокотился на стол.
   – Как вы думаете, Ниторог, она вернется?
   – Скорее всего, милорд. В отличие от обычных людей, она способна выжить практически в любой переделке.
   – Да. Будем надеяться, что из-за нее не начнется новая война с диинами. Ладно, можете быть свободны, доктор. Насколько я знаю, вас ждут ваши исследования.
   Ниторог поклонился и покинул кабинет герцога. Только неизвестно откуда взявшийся сквозняк шевельнул старинные гобелены на стенах.
   Ситуация явно вышла из-под контроля. Рейт снова перечитал сообщение, присланное одним из его шпионов. Новый Император задался целью перещеголять в самодурстве своего отца. И пока ему это с успехом удавалось. Уже обезглавили нескольких знатных преступников, и было объявлено о казни еще нескольких десятков титулованных особ. Пока Император не замахивался на герцогов и маркизов, а вот менее знатные персоны больше не могли быть уверены в собственной безопасности. Само по себе это не выходило за рамки принятого в Империи тысячи миров способа устранения оппозиции, но вот что настораживало, так это небывалая активность черни.
   Герцог нахмурился. Это было тревожным симптомом. При поддержке низших сословий Император вполне может устранить старую аристократию, даже герцоги не справятся с ним, если в их собственных владениях начнутся вооруженные восстания. Может быть, его подданные и не клюнут на эту приманку. Герцоги Оттори воспринимались в первую очередь как защитники и покровители, однако многим другим герцогам не избежать на местах бунтов. А в одиночку он против Императора не устоит.
   Рейт задумчиво постучал пальцем по фамильному мечу, который, по древнему обычаю, всегда висел у него на поясе. Необходимо что-то предпринять. Но что? Знать разобщена и погрязла в склоках и развлечениях. Вряд ли она начнет действовать до тех пор, пока войска Императора не высадятся на их планеты. А тогда уже будет поздно. Узнать бы, кто срежиссировал этот спектакль? У Императора не хватит ума на такую интригу. Значит, за ним кто-то стоит. И этот кто-то здорово ненавидит дворян. Герцог задумчиво поглядел в окно. А вот здесь можно и поискать. Не так уж много в свите Императора умных людей, обиженных на благородных. Но всё-таки прежде всего необходимо привести в полную готовность войска и включить боевую программу в системах планетарной обороны. Дело принимает серьезный оборот.
   Запищал сигнал вызова, и Рейт машинально нажал на кнопку включения.
   – Слушаю.
   – Ваша светлость, поступило сообщение от Императора, вас приглашают в Тронный мир.
   Проклятье! Рейт с раздражением уставился на коммуникатор, словно он был виноват в сложившейся ситуации. События развивались слишком быстро.
   – Сошлись на неприятности в моем родовом поместье, Дит, и вежливо отклони приглашение, – справившись с собой, спокойно приказал он секретарю.
   – Слушаюсь, милорд!
   Пусть пока Император считает, что его можно сбросить со счетов. Всем известно, что Оттори – очень беспокойный мир, и, хотя уже несколько столетий на столичной планете его герцогства не было войн, сообщение о проблемах никого не удивит. А тем временем стоит подумать о том, к кому обратиться с предложением о сотрудничестве. Герцоги не подходят. Слишком много они о себе понимают, а вот их подданные могут оказаться более сговорчивыми.
   Рейт быстро набрал код, известный только ему и еще одному человеку, которому он полностью доверял. Рил служил когда-то его деду и был предан дому герцогов Оттори безгранично. После третьего сигнала на экране появилось изборожденное морщинами лицо лучшего шпиона в Империи.
   – Мне нужны союзники. – Рейт не утруждал себя объяснениями. Всему, что он знал, его научил Рил, и если он разобрался в ситуации, то его старый наставник и подавно.
   – Мне понадобится время.
   – Поторопись. Нынче мое предполагаемое родство с Императором ставит меня под удар.
   Экран погас. Рил никогда не пускался в лишние разговоры. Что ж, первый шаг сделан. Рейт вздохнул. Он терпеть не мог, когда его загоняли в угол. Жаль, что клятва верности не позволяет ему поднять мятеж, хотя… Скорее всего, мятеж оказался бы просто оригинальным способом покончить с собой.

ГЛАВА 7

   Рил отвернулся от потухшего экрана и с трудом выбрался из кресла. Даже омолаживающие процедуры не помогали на трехсотом году жизни. Суставы скрипели и едва гнулись. Но его мальчику нужна была помощь, и он собирался сделать для него всё возможное. А для полевой работы у него достаточно молодых помощников.
   Он еще раз перебрал все известные ему факты и покачал головой. Единственный шанс для Рейта – это убрать Императора и самому занять престол. Но, к сожалению, это практически невозможно. Почти у каждого герцога наличествует родство с императорской фамилией, и пусть Рейт превосходит большинство из них по военной мощи, но их больше, и каждый считает себя достойным кандидатом. К тому же многие состоят в родстве между собой. А это уже серьезно. Такой союз разбить сложно. К тому же всеобщая зависть к богатству и влиянию герцогов Оттори сплотит против его мальчика многих. Слишком многих.
   Рил устало вздохнул. Если бы не редкое по меркам нынешней знати благородство Рейта и его семьи, переворот можно было бы устроить еще двести лет назад, когда прежний Император взошел на престол, а теперь время упущено. Старый шпион набрал нужный код на древнем коммуникаторе и водянистыми старческими глазами внимательно посмотрел на вошедшего юношу, своего лучшего исполнителя, который явно ждал, когда его позовут, возле кабинета начальника.
   – Мне нужна информация об императорском доме за последние сто лет. Особенно обрати внимание на таинственную смерть Императрицы – матери нынешнего правителя. И прикажи Олду собрать всё, что сможет, на остальных герцогов. Я хочу знать, кто в случае неприятностей поддержит нашего герцога.
   Парень поклонился и вышел, а Рил задумчиво уставился в пространство, вспоминая, какой шум вызвала смерть Императрицы четырнадцать лет назад. Каких только версий не выдвигалось, но старого шпиона больше всего заинтересовало странное совпадение. Через семь лет после гибели Императрицы сгорела тайная лаборатория, на которую Император потратил огромное количество денег и времени, однако этот случай тоже почти не расследовался. Такие совпадения встречались в его практике крайне редко, а значит, скорее всего, совпадениями не были. Следовательно, их стоило проверить на наличие скрытой связи. А пока ему предстояло пересмотреть гору сообщений со всех концов Империи, которые большей частью не содержали ничего интересного, но иногда оказывались единственным шансом узнать нечто важное. Стоило также проверить, что у него есть на приближенных Императора. Неплохо бы узнать, кто стоит за всеми этими событиями?
 
   Рейт мрачно глядел на темный монитор визиона и ругался про себя последними словами. Межпланетная связь была штукой удобной, но иногда выводила его из себя своей способностью выходить из строя в самый неподходящий момент. Вот, например, как теперь. Ему срочно нужно связаться с Хетом, а эта Сааном проклятая установка никак не желает работать, что ты с ней ни делай! В тот момент, когда герцог уже собирался стукнуть по визиону чем-нибудь тяжелым, зазвенел сигнал вызова внутренней связи. Рейт раздраженно нажал кнопку коммуникатора.
   – Да!
   Дит запнулся, услышав злость в голосе своего сюзерена, и робко доложил:
   – Милорд, к вам человек, представившийся Хетом. Он настаивает на личной встрече…
   Рейт, не дослушав своего секретаря, коротко приказал:
   – Пропустить немедленно!
   Дверь тут же открылась, и в кабинет нерешительно зашел Хет. Чувствовалось, что ему очень хочется оказаться где-нибудь в другом месте, и желательно как можно дальше от герцога. Рейт указал ему на кресло и, дождавшись, пока юноша сядет, устало поинтересовался:
   – Ну и как продвигается ваше расследование? Нашли предателя?
   Хет заерзал в кресле и нерешительно произнес:
   – Ваша светлость, боюсь не оправдать ваше доверие, но я установил, что предателя нет.
   – Что?! Вы хотите сказать, что я сам спланировал и осуществил покушение на себя?
   Юноша сжался под насмешливым взглядом герцога и что-то тихо пробормотал.
   – Говорите громче, Хет. Мне уже интересно!
   – Милорд, перепрограммирование компьютера и, как выяснилось, попытку убить вас при помощи яда осуществил начальник охраны Линир.
   Рейт откинулся в кресле, потрясенно глядя на сжавшегося разведчика.
   Не может быть, крутилось у него в голове. Линир, его друг детства. Если уж на то пошло, у Линира было множество возможностей убить его так, чтобы никто ничего не заподозрил. Он просто не мог этого сделать. И почему тогда Хет говорит, что предателя нет. Ведь Линир и есть предатель?
   – Объяснитесь! – В голосе Рейта был просто космический холод.
   Хет сглотнул и тихо заговорил:
   – Милорд, выяснилось, что во время пребывания начальника Службы безопасности на Тронном мире он был отравлен нитолосаканом.
   – Каким образом? У каждого, кто прибывает в этот гадюшник, есть с собой анализатор вещества. И никто ничего не выпьет и не съест, не проверив продукты на присутствие ядов и наркотиков. Линир тоже всегда так делал.
   – Да, Ваша светлость. Но этот наркотик может также использоваться в газообразном состоянии. До этого случая была в ходу теория, что можно кого-нибудь отравить нитолосаканом, нанеся наркотик на кожу человека. Ведь известно, что под действием ферментов кожи он начинает испаряться, и, как следствие…
   – Человек, на кожу которого нанесли нитолосакан, погибнет в течение долей секунды, не успев подойти к намеченной жертве! Я думал, что Рил вам это объяснял!
   – Да, милорд. Но дело в том, что леди Эфа нечувствительна к этому наркотику. Я взял на себя смелость допросить ее, и она подтвердила, что по приказу Императора таким способом отравила Линира и, скорее всего, потом он был нужным образом закодирован. Точнее, она не знала человека, которого ей приказали отравить, она его не видела. Просто во время какого-то разговора собеседник этого человека вышел из комнаты, она же на секунду приоткрыла дверцу тайного хода, который ведет в это помещение, а затем покинула место событий.
   – Верно. Линир докладывал, что начальник императорской Службы безопасности хотел о чем-то с ним поговорить, но его некстати вызвал Император. – Рейт тяжело оперся руками на стол. – Продолжайте, что было дальше?
   – По-видимому, начальника вашей Службы безопасности закодировали на покушение, которое должно было пройти в два этапа: сначала он заложил капсулу с ядовитым газом в вашей комнате, а когда Эфа сорвала попытку, перепрограммировал компьютер и передал сигнал о начале второй фазы.
   Рейт сидел, закрыв глаза, и слушал Хета, который обстоятельно рассказывал о том, как халатность нескольких чиновников и невольное предательство Линира стали причиной того, что он едва не погиб.
   – Линира можно вылечить? – Герцог сам не узнал своего голоса.
   – Милорд, – Хет опустил глаза, стараясь не встретиться с ним взглядом – К сожалению, это невозможно. В данный момент он находится в вашей больнице, я час назад отдал приказ о госпитализации, но боюсь, это только оттянет неизбежное. От нитолосакана нет противоядия. Этот наркотик сначала делает нервную систему человека уязвимой для кодирования а затем неизбежно разрушает ее.
   – Да, я знаю. – Рейт тихо вздохнул. – Спасибо, вы всё сделали безупречно.
   Хет поклонился, принимая благодарность, и молча снял с пальца кольцо, которое всего пять дней назад дал ему герцог. Рейт взял перстень и так же молча надел на безымянный палец правой руки.
   – Можете отдыхать. Отчет, как я понимаю, в перстне?
   – Да, Ваша светлость!
   – Хорошо, идите. – Рейт смотрел вслед Хету и непроизвольно крутил на пальце кольцо, которое было не только отличительным знаком наделенного властью человека, но еще и записывающим устройством, фиксирующим всё, что происходит с его носителем, если только он не принадлежит к герцогской семье.
   Хет это прекрасно знал и надиктовал на него свой отчет, понимая, что это самый надежный способ передать сюзерену информацию.
   Ситуация становилась всё более непонятной. Зачем было тратить столько сил на кодирование Линира, когда всё равно перед вылетом герцога планировали убрать при помощи Эфы? Зачем дублировать действия?
   Рейт вздохнул, создавалось впечатление, что покушения на него готовили два разных человека, не подозревавшие о планах друг друга. Но это было просто невозможно. Эфа подчинялась только Императору и участвовала в обоих покушениях, значит, Его Величество должен был быть в курсе событий. Если только… Герцог горько усмехнулся. Ответ оказался на удивление очевиден: на него готовилось покушение, план которого разрабатывал тайный советник, стоящий за троном Императора. Его Величество, следуя советам этого неизвестного, отдал соответствующий приказ своему телохранителю, а потом либо забыл об этом, либо поддался эмоциям и приказал Эфе уничтожить герцога немедленно.
   Несколько минут Рейт сидел неподвижно, глядя в никуда, а затем решительно поднялся и вышел из кабинета. Он направился в госпиталь, и ему было не по себе. Он никак не мог избавиться от ощущения, что если бы он был немного внимательнее к другу, то мог бы заметить, что с ним что-то не так, и… Всё равно ничего бы не смог сделать. Тот, у кого в организме оказался нитолосакан, обречен.
   Мелькали двери, люди приветствовали своего сюзерена, что-то докладывала охрана. Рейт не видел ничего перед собой, шагая по коридорам замка. Снова уходил в небытие тот, кто был ему дорог, и снова он ничего не мог сделать. Практически безграничная власть, огромное богатство, хорошо обученная армия – всё это не могло спасти жизнь человеку, который пострадал только из-за того, что Император пожелал убрать со своего пути предполагаемого претендента на трон.
 
   Хальзар закончил обследование Эфы и отложил в сторону предмет, лишь отдаленно напоминающий медицинский сканер. У диинов оказалась великолепно развита медицина, и, как только семья Тальзы узнала о том, что в нервную систему девушки вживлена система ликвидации, Хальзар немедленно потащил ее на обследование. Как ни странно, диин без труда обнаружил устройство, которое теоретически должно было быть абсолютно невидимым.
   Эфа села на кушетке и откинула волосы назад. Среди диинов она перестала прятать лицо. Те всё равно ее не боялись, и по их традициям женщины закрывали лицо только перед незнакомцами, то есть перед возможными врагами. Хальзар в разряд врагов не попадал, и от него можно было не прятаться. Бесшумно открылась дверь, в комнату зашла Хиза, тут же бесцеремонно заглянув через плечо брата и считав информацию со сканера.
   – Н-да. Эфа, придется эту дрянь удалять.
   – Я знаю. Только это невозможно сделать, не прикончив заодно и меня.
   – Это неверно. – Хальзар осторожно обошел сестру и присел рядом с Эфой на кушетку. – Я могу удалить это устройство, но это довольно болезненный процесс, я буду вынужден отказаться от анестезии.
   – Не с-с-страшно. Не до ст-с-сарос-с-сти же мне с-с-с этой дрянью в голове жить.
   Хальзар недоуменно посмотрел на Эфу и нерешительно спросил:
   – Ты уже несколько раз упоминала старость, не могла бы ты мне объяснить, что это такое.
   – Ну-у, когда организм человека изнашивается, то это называетс-с-ся с-с-старос-с-стью. И еще когда клетки перес-с-стают вос-с-сстанавливатьс-с-ся. Я не знаю, как объяс-с-снить понятнее.
   – Позволь мне найти соответствующий образ в твоем сознании.
   – Конечно. – Эфа не видела причин отказывать в такой малости. Всё равно диины не могли увидеть ничего из того, что она не хотела им показывать. На занятиях с Тальзой она уже успела это выяснить.
   Хальзар сосредоточился, аккуратно проникая в ее сознание, а через мгновение улыбнулся:
   – Я понял, что ты имеешь в виду, но должен заметить, что у диинов нет такого физиологического состояния, как старость. Когда наше время заканчивается, мы просто уходим к создавшим нас. Износа организма до такой степени, чтобы отказывали основные функции органов, не бывает. А у тебя, я подозреваю, старости тоже не будет.
   – Ты хочешь с-с-сказать, что я, как диин, прос-с-сто умру, когда придет время, и вс-с-сё?
   – Нет, я хочу сказать, что создавшие тебя стремились именно к такому результату, а вот получилось у них несколько другое.
   – Что?
   – У тебя идет постоянное обновление клеток, и не за счет внутренних ресурсов, как у нас, а за счет того, что ты получаешь с пищей и водой. Проще говоря, твои клетки не старятся благодаря постоянной регенерации. При этом непрекращающийся приток материала для восстановления из окружающей среды исключает истощение, которое является причиной смерти у диинов.