- Со мной чуть инфаркт не приключился, - прошептал Карл.
- Она великолепна, - мечтательно произнес Голодев, - она могла бы блистать в свете...
- Да, ничего не могу сказать, это так, - Карл открыл шампанское, и разлил его по бокалам, - прелестная девушка, но не забывайте, зачем мы здесь. Мы пришли попрощаться...
- Попрощаться? - в дверях комнаты стояла Ольга с вазой в руках. - Вы сказали, что пришли попрощаться?
- Да, - печально ответил Голодев, - к сожалению, это так, завтра мы уезжаем.
Воцарилась тишина, такая тишина, что было слышно, как пенится шампанское в бокалах на столе.
- Ну что ж, - сдержанно сказала Ольга, - пока сделаю вид, что ничего не знаю, иначе праздника не получится.
Она улыбнулась и, присев в реверансе, сказала:
- И все же я прошу вас к столу, господа.
Голодев с фон Штоффом поклонились, а Сергей нащупал в кармане бархатную коробочку. Ему хотелось хоть что-то оставить на память о себе.
Глава пятнадцатая: Мы ничего не можем изменить.
- Ольга Александровна, - сказал Карл, - Вы не возражаете, если я выкурю сигару на балконе?
Карлу совершенно не хотелось курить.
- Да, конечно.
Прихватив с собой бокал шампанского, барон торопливо вышел из комнаты. Снова воцарилась тишина, Ольга внимательно разглядывала свой бокал, потом сказала:
- Я почему-то решила, что Вы если не на всегда приехали в наш город, то хотя бы надолго...
- Мне надо было сразу сказать, но я... я просто не мог, мне даже страшно было думать об этом...
- Ну что ж, - натянуто улыбнулась она, - любая сказка рано или поздно заканчивается, часы бьют двенадцать раз и Золушка снова превращается а секретаршу.
В её глазах заблестели слезы, этого Голодев уже не мог перенести. Он встал с кресла, и крепко обняв Ольгу, прижал её к себе.
- А ты можешь не уезжать? - прошептала она. - Ты можешь остаться со мной?
Голодев молча покачал головой.
- Но почему? - она отстранилась и посмотрела ему в глаза. - Возьми меня с собой, слышишь? Возьми! Я буду достойна тебя, обещаю! Ты изменил всю мою жизнь, весь мир вокруг, я и не знала, что он может быть таким! А теперь ты уедешь, и все закончится!
- Если бы я только мог, если бы только мог! - Голодев, будто одержимый целовал её лицо, руки, плечи, волосы. - Боже мой, что же я наделал! Прости меня, прости, пожалуйста!
- Никто не виноват, - устало сказала девушка, - хорошо, что были хотя бы эти дни.
Она стояла, опустив голову. В этом платье, в полумраке задернутых штор и в дрожащем свете свечей, она была для Сергея самой настоящей принцессой, инфантой...
- Оля, я вернусь, - вдруг твердо сказал он, - слышишь, я обязательно вернусь, пусть даже я не смогу увезти тебя на свою родину, но я вернусь!
- Нет, - она покачала головой и улыбнулась, - не надо меня утешать, я же знаю, что этого не будет.
- Ну почему же?! Я ведь люблю тебя!
- Я тоже тебя люблю, - она отошла от Голодева к столу, - поэтому будет лучше, если мы перестанем мучить друг друга. В конце концов, время все лечит...
- Нет, не правда, оно не лечит, оно медленно убивает! Я это знаю по себе! А потом наступает зима, которая длится всю жизнь, и ты понимаешь, что ничего не можешь изменить, ты бессилен и перед этой зимой и перед этим временем!
- Вот именно, мы ничего не можем изменить.
- Кхе, кхе, - деликатно кашлянул, вернувшийся барон, - нам надо идти, друг мой.
- Да, сейчас, подождите ещё немного, Карл.
- Хорошо, - барон снова отправился на балкон, мысленно проклиная Милетова и Хрустальницкого, которые затеяли ссору, приведшую к поездке на Землю.
- Оля, - сказал граф, подходя к ней, - не знаю, примите ли Вы мой скромный подарок, но мне так хочется оставить хоть что-то на память о себе.
- Это ни к чему, - спокойно ответила она, - я и так тебя никогда не забуду.
- И все-таки, возьми, пожалуйста, - он протянул ей коробочку.
- Спасибо.
Она открыла её, на черном бархате переливался драгоценный перстень, самый лучший, какой только мог найти в Петербурге граф. Ольга надела его на безымянный палец, на котором носят обручальные кольца, и закрыла лицо руками.
- Нам пора идти, - снова напомнил фон Штофф.
- Да, идемте, - Голодев поцеловал пальцы девушки и молча вышел, закрыв за собою двери.
Всю дорогу к гостинице они молчали, так же молча разошлись по своим комнатам и принялись собирать вещи. Только сейчас Карлу пришла мысль, что они понятия не имеют, по какой дороге им возвращаться к кораблю...
Вечером, когда они покинули "Асторию", барон поделился этим с Голодевым.
- А ведь верно, - задумался Сергей, - где же мы его оставили?
- Надо что-нибудь придумать, - Карл поежился от вечерней прохлады. Остается только один выход.
Он остановил такси и сказал водителю:
- Милейший, нам надо попасть за город.
- А куда именно?
- Дело в том, что мы не знаем, по какой дороге мы приехали в город, но нам надо попасть именно на ту дорогу.
- А когда вы въезжали в город, вы помните, что вы видели?
Общими усилиями Голодев и фон Штофф вспомнили, и водитель догадался, куда держать путь.
- Садитесь, - сказал он, - отвезу.
Погрузив вещи в багажник, господа забрались в салон, и Голодев в последний раз посмотрел по сторонам. Ему казалось, что каждую минуту он может увидеть Ольгу, сейчас она появится вон оттуда, в черном платье...
- Едемте, Сергей Николаич, - поторопил Карл, - надобно успеть до темна.
- Да, конечно.
За окнами машины проносились ставшие дорогими Голодеву окрестности, и ему казалось, что каждый камень здесь уже знаком... Голубоватая вечерняя синева опускалась на город, наступала белая ночь и в Летнем Саду она тоже будет белой...
- Друг мой, ну не надо так, - Карл переживал за Голодева, за Ольгу и вообще просто переживал, - все пройдет, все забудется...
- Оставьте, - Сергей отвернулся к окну и барон понял, что разговора не получится. Вскоре машина выехала за город.
- Может, надо было все ей рассказать? - тихо сказал Голодев. - Может, надо было все объяснить?
- Нет, - уверенно покачал головой барон, - Вы все сделали правильно.
- Эх, если бы знать, что мы делаем правильно, а что нет, - грустно усмехнулся Сергей, - тогда бы меньше совершалось непоправимых ошибок.
- Давайте-ка внимательнее осматривать окрестности, - перевел разговор барон, - как бы нам не пропустить того лесочку.
- Да, давайте.
Голодев стал смотреть в окно, но перед глазами все расплывалось, и ему было решительно все равно, найдут они лесочек, или нет.
- Вон, вон там остановите, - оживился Карл, - нам вот там выходить.
- Там? - удивился водитель тому, что пассажиры с чемоданами приехали в чистое поле.
- Да, вон там, около того лесочку остановите.
- Хорошо, - пожал он плечами, останавливая машину. Голодев вышел на дорогу и посмотрел на небо, где-то там, далеко, его ждала его родная планета... Вокруг была тишина, только в лесу, скрывающем корабль, пели птицы.
- Пойдемте, Сергей Николаич, - поторопил Карл. Они взяли вещи и направились к виднеющимся неподалеку деревьям.
Глава шестнадцатая: Выпейте Вы.
Продираясь сквозь ветки, барон пытался вспомнить, где именно они оставили корабль. Чемодан мешал, затрудняя путь, но Карл упорно шел вперед, будучи уверенным - чем скорее они покинут Землю, чем дальше от неё будут, тем лучше для всех. Голодев молча шел за ним, ничего не видя перед собой.
- Да где же эта чертова железяка? - ворчал фон Штофф, в очередной раз получая веткой по лицу. - Прямо беда сплошная!
- Вот он, - Голодев кивнул вправо, меж деревьев виднелся корабль.
- О, верно, а я и не заметил!
С удвоенным рвением барон помчался к единственному выходу из сложившейся ситуации. Добравшись до корабля, он стукнул кулаком по кнопке, открывающей входные шлюзы. Они с мягким жужжанием поехали вверх, во всем корабле тут же вспыхнул свет.
- Милости прошу, - сказал фон Штофф, затаскивая свой чемодан, входите скорее.
Сергей вошел вслед за Карлом, и двери за ними закрылись. "Ну, вот и все, - подумал граф, - вот и все..."
- Сейчас мы с вами разопьем шампанского за хорошую дорогу, - излишне весело сказал барон, - и в путь! Теперь-то у нас не будет неприятностей с управлением, насколько мне известно, корабли Инфанты настроены на автоматический режим возвращения, верно?
- Да, - кивнул Голодев, - проблем не будет.
Они вошли в лифт, и Карл приказал доставить их в зал управления.
- Думаю, ночи дожидаться не будем, - сказал барон, - все равно они светлые, а места здесь пустынные, так что отправляемся прямо сейчас.
- Да.
Лифт доставил их на место. Поставив чемоданы в зале, друзья подошли к пульту управления, Голодев сел в кресло пилота. В обзорном иллюминаторе волновалась потемневшая зеленая листва.
- Сейчас я схожу за шампанским, - сказал фон Штофф, - кажется, мы оставили его в корабельной гостиной...
Голодев смотрел на засыпающее небо, чистое небо, под ним оставалась его планета и его любимая.
- Вот, я все принес, - барон открыл бутылку, наполнил бокалы и протянул один Голодеву.
- Все же, что ни говори, поездка удалась на славу, - улыбался Карл, теперь выпьем за хорошую дорогу домой.
- Выпейте Вы, - медленно произнес Голодев.
- А Вы? - удивился он
- А я остаюсь.
- То есть как? - Карл сел в соседнее кресло, - что значит "остаетесь?"
- Просто остаюсь и все, - пожал плечами Голодев, - это значит, что жить я буду здесь.
- А я? - барон оторопело смотрел на невозмутимого Сергея.
- И Вы оставайтесь.
- Но я не могу, это не возможно.
- Тогда возвращайтесь без меня.
- А что я там скажу? Куда Вы делись?
- Скажите, что умер, погиб, попал под машину, все что угодно. Я не вернусь на Инфанту.
- Да Вы в своем уме?! - завопил барон, с размаху ставя бутылку на пульт. - Что Вы такое говорите?! Это же преступление в планетарном масштабе!
- Я умер, какое же это преступление? Много наших жителей погибло здесь, пусть и я буду в их числе.
- Нет, нет и ещё раз нет! Я не позволю Вам!
- Но Вы мне и не помешаете, - Сергей поставил свой бокал и улыбнулся, - Я уже принял решение, друг мой, я хочу начать жизнь заново, больше у меня такого шанса не будет.
- Я понимаю, - вдруг сник фон Штофф, - я Вас очень хорошо понимаю. Мне будет Вас не хватать.
- А Вы приезжайте почаще, тем более, знаете, где меня найти, помните Оленькин адрес?
- Помню, - проворчал барон, - ох, что же Вы делаете, что же Вы творите! Почаще приезжать! Как будто это так просто, сел и поехал!
- Именно, сел и поехал, - вновь улыбнулся Голодев.
- Но, как же я Вас оставлю? - воскликнул Карл, - Кто же о Вас позаботится?
- Я сам превосходно о себе позабочусь, главное, мне есть для кого жить, у меня есть Оленька и Чарли, а ещё этот город и эта прекрасная планета, где все времена года наступают своевременно.
- А у меня были только Вы, - пробормотал Карл, - но впрочем, если хоть кто-то из нас будет счастлив, это уже хорошо. Я сейчас.
Он вышел из зала управления, а Голодев провел рукой по пульту управления, словно прощаясь и с ним, и с кораблем и со всем, что было в его жизни... Вскоре вернулся барон, он принес конверт.
- Вот, возьмите, - вздохнул фон Штофф.
- Что это?
- Деньги, земные деньги, надо же Вам, в конце концов, на что-то жить. С тем уровнем жизни, на который Вы себя обрекаете, этого Вам должно хватить лет на двести-триста!
- Спасибо, дорогой мой, - Голодев обнял барона.
- Не за что, - пробормотал он, - как приеду, привезу Ваши рубашки, халаты, чайный сервиз, тот, с вензелями...
- Пустое! - рассмеялся Голодев. - Приезжайте скорее сами, я буду очень скучать.
- Ничего не могу обещать, - барон вздохнул и отвернулся, - ладно, ступайте, надеюсь, не раскаетесь в своем решении, не пожалеете о содеянном.
- Нет, - твердо сказал Голодев, - а теперь я пойду, меня ждет моя невеста.
- Идите, - отмахнулся Карл, - идите, пока я не передумал и не запер Вас в лифте... так, стойте, паспорт у Вас, деньги, вещи тоже...
- Прощайте, друг мой! - Сергей обнял Карла.
- Прощайте, привет Ольге Александровне.
Карл сел за пульт управления. Он слышал, как Голодев взял свой чемодан и вышел из зала. Мягко загудела кабина лифта, опускающаяся вниз.
- Ну что ж, может оно и к лучшему, - вздохнул барон, - может так оно и правильно...
В обзорном иллюминаторе он увидел Голодева. Тот обернулся и помахал рукой фон Штоффу, барон поднял свой бокал, выпивая за Сергея и за его новую жизнь, потом нажал клавишу старта, глядя, как граф Голодев быстро идет через лес к пустой шоссейной дороге...
Э П И Л О Г .
Известие, что Сергей Голодев погиб на Земле, потрясло общество Инфанты. Убитый горем барон фон Штофф, почему-то приобрел космический корабль и усердно принялся обучаться управлению им. На все вопросы он отвечал, что собирается лететь умирать на Землю, туда, где покоится дорогой друг. Общество решило оставить в покое бедного барона и дать ему пережить тяжелую утрату, надеясь, что его странности пройдут сами собой.
Графиня Голодева не долго предавалась печали и скоро снова стала выезжать в свет вместе с дочерью.
Отношения Милетова и Хрустальницкого достигли своего апогея, когда Алексей все же увел даму Виоланта. Поговаривали, будто он всерьез собирался жениться на ней. После очередной попытки застрелить друг друга, разгневанный государь отправил таки Милетова на Землю, надеясь проучить его.
Вернувшись на Инфанту, Милетов клятвенно утверждал, что своими собственными глазами видел Голодева живым и здоровым, гуляющим по набережной с весьма очаровательной девушкой и рыжим мопсом и, якобы, вид у всех троих был донельзя счастливый. Но, Милетову разумеется никто не поверил, да и как можно верить на слово человеку, который прилетел с Земли в таком пьяном состоянии, что посадил свой корабль на крышу императорского дворца....
1996 г.
- Она великолепна, - мечтательно произнес Голодев, - она могла бы блистать в свете...
- Да, ничего не могу сказать, это так, - Карл открыл шампанское, и разлил его по бокалам, - прелестная девушка, но не забывайте, зачем мы здесь. Мы пришли попрощаться...
- Попрощаться? - в дверях комнаты стояла Ольга с вазой в руках. - Вы сказали, что пришли попрощаться?
- Да, - печально ответил Голодев, - к сожалению, это так, завтра мы уезжаем.
Воцарилась тишина, такая тишина, что было слышно, как пенится шампанское в бокалах на столе.
- Ну что ж, - сдержанно сказала Ольга, - пока сделаю вид, что ничего не знаю, иначе праздника не получится.
Она улыбнулась и, присев в реверансе, сказала:
- И все же я прошу вас к столу, господа.
Голодев с фон Штоффом поклонились, а Сергей нащупал в кармане бархатную коробочку. Ему хотелось хоть что-то оставить на память о себе.
Глава пятнадцатая: Мы ничего не можем изменить.
- Ольга Александровна, - сказал Карл, - Вы не возражаете, если я выкурю сигару на балконе?
Карлу совершенно не хотелось курить.
- Да, конечно.
Прихватив с собой бокал шампанского, барон торопливо вышел из комнаты. Снова воцарилась тишина, Ольга внимательно разглядывала свой бокал, потом сказала:
- Я почему-то решила, что Вы если не на всегда приехали в наш город, то хотя бы надолго...
- Мне надо было сразу сказать, но я... я просто не мог, мне даже страшно было думать об этом...
- Ну что ж, - натянуто улыбнулась она, - любая сказка рано или поздно заканчивается, часы бьют двенадцать раз и Золушка снова превращается а секретаршу.
В её глазах заблестели слезы, этого Голодев уже не мог перенести. Он встал с кресла, и крепко обняв Ольгу, прижал её к себе.
- А ты можешь не уезжать? - прошептала она. - Ты можешь остаться со мной?
Голодев молча покачал головой.
- Но почему? - она отстранилась и посмотрела ему в глаза. - Возьми меня с собой, слышишь? Возьми! Я буду достойна тебя, обещаю! Ты изменил всю мою жизнь, весь мир вокруг, я и не знала, что он может быть таким! А теперь ты уедешь, и все закончится!
- Если бы я только мог, если бы только мог! - Голодев, будто одержимый целовал её лицо, руки, плечи, волосы. - Боже мой, что же я наделал! Прости меня, прости, пожалуйста!
- Никто не виноват, - устало сказала девушка, - хорошо, что были хотя бы эти дни.
Она стояла, опустив голову. В этом платье, в полумраке задернутых штор и в дрожащем свете свечей, она была для Сергея самой настоящей принцессой, инфантой...
- Оля, я вернусь, - вдруг твердо сказал он, - слышишь, я обязательно вернусь, пусть даже я не смогу увезти тебя на свою родину, но я вернусь!
- Нет, - она покачала головой и улыбнулась, - не надо меня утешать, я же знаю, что этого не будет.
- Ну почему же?! Я ведь люблю тебя!
- Я тоже тебя люблю, - она отошла от Голодева к столу, - поэтому будет лучше, если мы перестанем мучить друг друга. В конце концов, время все лечит...
- Нет, не правда, оно не лечит, оно медленно убивает! Я это знаю по себе! А потом наступает зима, которая длится всю жизнь, и ты понимаешь, что ничего не можешь изменить, ты бессилен и перед этой зимой и перед этим временем!
- Вот именно, мы ничего не можем изменить.
- Кхе, кхе, - деликатно кашлянул, вернувшийся барон, - нам надо идти, друг мой.
- Да, сейчас, подождите ещё немного, Карл.
- Хорошо, - барон снова отправился на балкон, мысленно проклиная Милетова и Хрустальницкого, которые затеяли ссору, приведшую к поездке на Землю.
- Оля, - сказал граф, подходя к ней, - не знаю, примите ли Вы мой скромный подарок, но мне так хочется оставить хоть что-то на память о себе.
- Это ни к чему, - спокойно ответила она, - я и так тебя никогда не забуду.
- И все-таки, возьми, пожалуйста, - он протянул ей коробочку.
- Спасибо.
Она открыла её, на черном бархате переливался драгоценный перстень, самый лучший, какой только мог найти в Петербурге граф. Ольга надела его на безымянный палец, на котором носят обручальные кольца, и закрыла лицо руками.
- Нам пора идти, - снова напомнил фон Штофф.
- Да, идемте, - Голодев поцеловал пальцы девушки и молча вышел, закрыв за собою двери.
Всю дорогу к гостинице они молчали, так же молча разошлись по своим комнатам и принялись собирать вещи. Только сейчас Карлу пришла мысль, что они понятия не имеют, по какой дороге им возвращаться к кораблю...
Вечером, когда они покинули "Асторию", барон поделился этим с Голодевым.
- А ведь верно, - задумался Сергей, - где же мы его оставили?
- Надо что-нибудь придумать, - Карл поежился от вечерней прохлады. Остается только один выход.
Он остановил такси и сказал водителю:
- Милейший, нам надо попасть за город.
- А куда именно?
- Дело в том, что мы не знаем, по какой дороге мы приехали в город, но нам надо попасть именно на ту дорогу.
- А когда вы въезжали в город, вы помните, что вы видели?
Общими усилиями Голодев и фон Штофф вспомнили, и водитель догадался, куда держать путь.
- Садитесь, - сказал он, - отвезу.
Погрузив вещи в багажник, господа забрались в салон, и Голодев в последний раз посмотрел по сторонам. Ему казалось, что каждую минуту он может увидеть Ольгу, сейчас она появится вон оттуда, в черном платье...
- Едемте, Сергей Николаич, - поторопил Карл, - надобно успеть до темна.
- Да, конечно.
За окнами машины проносились ставшие дорогими Голодеву окрестности, и ему казалось, что каждый камень здесь уже знаком... Голубоватая вечерняя синева опускалась на город, наступала белая ночь и в Летнем Саду она тоже будет белой...
- Друг мой, ну не надо так, - Карл переживал за Голодева, за Ольгу и вообще просто переживал, - все пройдет, все забудется...
- Оставьте, - Сергей отвернулся к окну и барон понял, что разговора не получится. Вскоре машина выехала за город.
- Может, надо было все ей рассказать? - тихо сказал Голодев. - Может, надо было все объяснить?
- Нет, - уверенно покачал головой барон, - Вы все сделали правильно.
- Эх, если бы знать, что мы делаем правильно, а что нет, - грустно усмехнулся Сергей, - тогда бы меньше совершалось непоправимых ошибок.
- Давайте-ка внимательнее осматривать окрестности, - перевел разговор барон, - как бы нам не пропустить того лесочку.
- Да, давайте.
Голодев стал смотреть в окно, но перед глазами все расплывалось, и ему было решительно все равно, найдут они лесочек, или нет.
- Вон, вон там остановите, - оживился Карл, - нам вот там выходить.
- Там? - удивился водитель тому, что пассажиры с чемоданами приехали в чистое поле.
- Да, вон там, около того лесочку остановите.
- Хорошо, - пожал он плечами, останавливая машину. Голодев вышел на дорогу и посмотрел на небо, где-то там, далеко, его ждала его родная планета... Вокруг была тишина, только в лесу, скрывающем корабль, пели птицы.
- Пойдемте, Сергей Николаич, - поторопил Карл. Они взяли вещи и направились к виднеющимся неподалеку деревьям.
Глава шестнадцатая: Выпейте Вы.
Продираясь сквозь ветки, барон пытался вспомнить, где именно они оставили корабль. Чемодан мешал, затрудняя путь, но Карл упорно шел вперед, будучи уверенным - чем скорее они покинут Землю, чем дальше от неё будут, тем лучше для всех. Голодев молча шел за ним, ничего не видя перед собой.
- Да где же эта чертова железяка? - ворчал фон Штофф, в очередной раз получая веткой по лицу. - Прямо беда сплошная!
- Вот он, - Голодев кивнул вправо, меж деревьев виднелся корабль.
- О, верно, а я и не заметил!
С удвоенным рвением барон помчался к единственному выходу из сложившейся ситуации. Добравшись до корабля, он стукнул кулаком по кнопке, открывающей входные шлюзы. Они с мягким жужжанием поехали вверх, во всем корабле тут же вспыхнул свет.
- Милости прошу, - сказал фон Штофф, затаскивая свой чемодан, входите скорее.
Сергей вошел вслед за Карлом, и двери за ними закрылись. "Ну, вот и все, - подумал граф, - вот и все..."
- Сейчас мы с вами разопьем шампанского за хорошую дорогу, - излишне весело сказал барон, - и в путь! Теперь-то у нас не будет неприятностей с управлением, насколько мне известно, корабли Инфанты настроены на автоматический режим возвращения, верно?
- Да, - кивнул Голодев, - проблем не будет.
Они вошли в лифт, и Карл приказал доставить их в зал управления.
- Думаю, ночи дожидаться не будем, - сказал барон, - все равно они светлые, а места здесь пустынные, так что отправляемся прямо сейчас.
- Да.
Лифт доставил их на место. Поставив чемоданы в зале, друзья подошли к пульту управления, Голодев сел в кресло пилота. В обзорном иллюминаторе волновалась потемневшая зеленая листва.
- Сейчас я схожу за шампанским, - сказал фон Штофф, - кажется, мы оставили его в корабельной гостиной...
Голодев смотрел на засыпающее небо, чистое небо, под ним оставалась его планета и его любимая.
- Вот, я все принес, - барон открыл бутылку, наполнил бокалы и протянул один Голодеву.
- Все же, что ни говори, поездка удалась на славу, - улыбался Карл, теперь выпьем за хорошую дорогу домой.
- Выпейте Вы, - медленно произнес Голодев.
- А Вы? - удивился он
- А я остаюсь.
- То есть как? - Карл сел в соседнее кресло, - что значит "остаетесь?"
- Просто остаюсь и все, - пожал плечами Голодев, - это значит, что жить я буду здесь.
- А я? - барон оторопело смотрел на невозмутимого Сергея.
- И Вы оставайтесь.
- Но я не могу, это не возможно.
- Тогда возвращайтесь без меня.
- А что я там скажу? Куда Вы делись?
- Скажите, что умер, погиб, попал под машину, все что угодно. Я не вернусь на Инфанту.
- Да Вы в своем уме?! - завопил барон, с размаху ставя бутылку на пульт. - Что Вы такое говорите?! Это же преступление в планетарном масштабе!
- Я умер, какое же это преступление? Много наших жителей погибло здесь, пусть и я буду в их числе.
- Нет, нет и ещё раз нет! Я не позволю Вам!
- Но Вы мне и не помешаете, - Сергей поставил свой бокал и улыбнулся, - Я уже принял решение, друг мой, я хочу начать жизнь заново, больше у меня такого шанса не будет.
- Я понимаю, - вдруг сник фон Штофф, - я Вас очень хорошо понимаю. Мне будет Вас не хватать.
- А Вы приезжайте почаще, тем более, знаете, где меня найти, помните Оленькин адрес?
- Помню, - проворчал барон, - ох, что же Вы делаете, что же Вы творите! Почаще приезжать! Как будто это так просто, сел и поехал!
- Именно, сел и поехал, - вновь улыбнулся Голодев.
- Но, как же я Вас оставлю? - воскликнул Карл, - Кто же о Вас позаботится?
- Я сам превосходно о себе позабочусь, главное, мне есть для кого жить, у меня есть Оленька и Чарли, а ещё этот город и эта прекрасная планета, где все времена года наступают своевременно.
- А у меня были только Вы, - пробормотал Карл, - но впрочем, если хоть кто-то из нас будет счастлив, это уже хорошо. Я сейчас.
Он вышел из зала управления, а Голодев провел рукой по пульту управления, словно прощаясь и с ним, и с кораблем и со всем, что было в его жизни... Вскоре вернулся барон, он принес конверт.
- Вот, возьмите, - вздохнул фон Штофф.
- Что это?
- Деньги, земные деньги, надо же Вам, в конце концов, на что-то жить. С тем уровнем жизни, на который Вы себя обрекаете, этого Вам должно хватить лет на двести-триста!
- Спасибо, дорогой мой, - Голодев обнял барона.
- Не за что, - пробормотал он, - как приеду, привезу Ваши рубашки, халаты, чайный сервиз, тот, с вензелями...
- Пустое! - рассмеялся Голодев. - Приезжайте скорее сами, я буду очень скучать.
- Ничего не могу обещать, - барон вздохнул и отвернулся, - ладно, ступайте, надеюсь, не раскаетесь в своем решении, не пожалеете о содеянном.
- Нет, - твердо сказал Голодев, - а теперь я пойду, меня ждет моя невеста.
- Идите, - отмахнулся Карл, - идите, пока я не передумал и не запер Вас в лифте... так, стойте, паспорт у Вас, деньги, вещи тоже...
- Прощайте, друг мой! - Сергей обнял Карла.
- Прощайте, привет Ольге Александровне.
Карл сел за пульт управления. Он слышал, как Голодев взял свой чемодан и вышел из зала. Мягко загудела кабина лифта, опускающаяся вниз.
- Ну что ж, может оно и к лучшему, - вздохнул барон, - может так оно и правильно...
В обзорном иллюминаторе он увидел Голодева. Тот обернулся и помахал рукой фон Штоффу, барон поднял свой бокал, выпивая за Сергея и за его новую жизнь, потом нажал клавишу старта, глядя, как граф Голодев быстро идет через лес к пустой шоссейной дороге...
Э П И Л О Г .
Известие, что Сергей Голодев погиб на Земле, потрясло общество Инфанты. Убитый горем барон фон Штофф, почему-то приобрел космический корабль и усердно принялся обучаться управлению им. На все вопросы он отвечал, что собирается лететь умирать на Землю, туда, где покоится дорогой друг. Общество решило оставить в покое бедного барона и дать ему пережить тяжелую утрату, надеясь, что его странности пройдут сами собой.
Графиня Голодева не долго предавалась печали и скоро снова стала выезжать в свет вместе с дочерью.
Отношения Милетова и Хрустальницкого достигли своего апогея, когда Алексей все же увел даму Виоланта. Поговаривали, будто он всерьез собирался жениться на ней. После очередной попытки застрелить друг друга, разгневанный государь отправил таки Милетова на Землю, надеясь проучить его.
Вернувшись на Инфанту, Милетов клятвенно утверждал, что своими собственными глазами видел Голодева живым и здоровым, гуляющим по набережной с весьма очаровательной девушкой и рыжим мопсом и, якобы, вид у всех троих был донельзя счастливый. Но, Милетову разумеется никто не поверил, да и как можно верить на слово человеку, который прилетел с Земли в таком пьяном состоянии, что посадил свой корабль на крышу императорского дворца....
1996 г.