- Итак, вперед, - сказала она.
   - А что там, за дверью?
   - Я же только что вам все рассказала. Вы не слышали ни одного слова?
   - Боюсь, что так.
   - Там заседает Совет, - вздохнула Лаурел. - Его члены ждут нас. Как я уже говорила, они посмотрят на вас, оценят.
   - Они, простите, что?
   - Успокойтесь. Совет должен решить, справитесь ли вы с работой, сможете ли вы проводить утреннюю зарядку, организовать игры и тому подобное, я все это вам уже говорила. Пошли, мы не можем тратить времени. Вперед!
   Я взялся за ручку двери: - Значит, там люди, да? Сколько их?
   - Десять. С нами двенадцать. Шесть мужчин и шесть женщин. Быстрее же!
   В этот момент я осознал, что лицезрение Лаурел Редстоун там, у калитки, лишило меня разума. А лицезрение ее в зеленой комнате помешало разуму вернуться. Но мне оставалось лишь пожать плечами, повернуть ручку двери и распахнуть ее, стараясь выглядеть при этом раскованно.
   Я даже хотел сунуть свободную руку в карман, и тут ужас всего происходящего наконец дошел до меня полностью. Но было слишком поздно, дверь уже открылась.
   Неожиданно Лаурел прошептала: - Надеюсь, никто из членов Совета вас не узнает.
   Я чуть слышно шепнул в ответ:
   - Никто не сможет узнать меня, ведь на мне хорошая маскировка.
   И в полуобморочном состоянии шагнул через порог.
   Глава четвертая
   Я окинул беглым взглядом открытое окно на противоположной стене, шкаф для хранения дел, письменный стол с телефоном, торшер в углу и остановил взор на десятке людей, сидящих за длинным прямоугольным столом слева от нас. Как только Лаурел и я вступили в комнату, все десять бодро вскочили на ноги. Я подумал, что они заходят несколько далековато в своей благовоспитанности.
   Лаурел взяла меня за локоть прохладной ладонью и повела к деревянному стулу у торца стола. Невзирая на головокружение, я расслышал, как она представила меня: "Мистер Дон Скотт". И легкий шорох возвестил, что все расселись по своим местам. Я тоже поспешно опустился на стул.
   Лаурел продолжала говорить:
   - Я должна извиниться за задержку, это моя вина. Я плохо описала дорогу мистеру Скотту, и поскольку он не знаком с нашими местами...
   И так далее. Пока она излагала, я внимательно оглядел собрание. Надо сказать, что это было собрание, на которое стоило посмотреть.
   Прежде всего общей характеристикой всей команды было их очевидное дьявольское здоровье. Наверное, ни один из них уже много лет не касался белого хлеба. Паре девиц, по-видимому, перевалило едва за двадцать, мужчины были в возрасте от двадцати пяти до пятидесяти. Лаурел и я сидели у узкого конца длинного стола, справа от нас находилось четверо мужчин, слева четверо женщин, а в дальнем конце, лицом к нам, еще мужчина и женщина старейшины местного племени.
   Три девицы слева были весьма милы, а четвертая вполне удовлетворительна, их престарелая подруга тоже поддерживала отличную спортивную форму. Когда леди-председатель поднялась и, обращаясь ко мне, начала что-то говорить, она выглядела точь-в-точь, как мать-основательница Фэйрвью. Высокая, сухая и мускулистая - такую готическую фигуру вам доводилось, наверное, видеть в зеркалах комнаты смеха, лицо ее походило на высушенную коричневую репу.
   - ...Итак, - закончила она, - мы приветствуем вас в Фэйрвью, мистер Скотт.
   Вокруг стола рачдалось одобрительное бормотание.
   - Благодарю вас, благодарю всех присутствующих, - галантно ответил я.
   Она уселась на место, на ноги вскочил сидевший рядом с ней старикан и произнес короткую речь. Хотя он был сложен примерно так же, как я его соседка, но это выглядело на нем вполне о'кей! Его звали вроде бы Франк Блор, и он говорил:
   - ...Итак, вы понимаете нашу дилемму. Мы находимся в исключительно трудном положении. До съезда всего два дня, а директор оздоровительной программы находится в больнице. Конечно, Б округе множество квалифицированных специалистов, но, к сожалению, среди них мало натуристов. - Он сделал паузу и позволил себе слегка улыбнуться. - Поэтому все наши сомнения будут толковаться в вашу пользу.
   Затем оратор остановился на том, как беззаветно они трудились для того, чтобы съезд прошел успешно. Правда, пока никто не удосужился объяснить мне суть предстоящего съезда, но и без того при одной мысли о нем меня охватывало чувство ужаса.
   Заключая выступление, мистер Блок сказал, что остальные члены Совета изложат детали сложившейся ситуации. Затем он уселся, и слева от меня вскочила миловидная черноглазая вострушка с большим бюстом. Пока она говорила, я изо всех сил старался не сводить взгляда с ее переносицы боюсь, что это не сильно помогало. Она выступала с минуту, и мужчина справа, пружинисто поднявшись, что-то загудел мускулистым голосом, обращаясь ко мне.
   Было очевидно, что когда эти типы обращаются к Совету, то он или она вскакивают на ноги и плюхаются назад, окончив спич. Я представил себе, как это выглядит, когда между ними вспыхивает жаркий диспут.
   Постепенно я уразумел, что суть деятельности директора оздоровительной программы полностью отвечает титулу. Он призван направлять в Фэйрвью всю деятельность по укреплению здоровья его обитателей: проводить до завтрака утреннюю зарядку, организовывать спортивные игры, выступать в качестве рефери на различного рода состязаниях и служить авторитетом в вопросах питания. Они чрезвычайно нуждались в человеке, который немедленно согласился бы взять на себя функции находящегося в больнице экс-директора и в первую очередь обеспечить все, что относится к намеченному на послезавтра съезду.
   Предполагается сбор гостей со всех концов Соединенных Штатов для того, чтобы предаться играм и состязаниям, включая соревнования в поварском искусстве. И ответственность за успех этих мероприятий полностью покоилась на плечах директора оздоровительной программы, потому что другие члены Совета имели иные обязанности.
   Выступления шли по эстафете вокруг стола ло тх пор, пока матьССИОпаТсльница - миссис Блор - не вскочила с вопросом.
   - Что вы на это скажете, мистер Скотт? - после чего хлопнулась на место.
   Все посмотрели на меня, одиннадцать пар глаз. Точнее, двенадцать, пошму что м тоже мысленно уставился на самого себя.
   - Ничего.
   Тишина становилась невыносимой. Наконец миссис Блор поднялась и произнесла запинаясь:
   - Разве... неужели... вы не дадите нам никаких рекомендаций, мистер Скотт? Нам чрезвычайно интересен ваш прошлый опыт. Мисс Редстоун заверила нас...
   Лаурел встала со своего стула.
   - Мистер Скотт не очень разговорчив, миссис Блор. Он... э... больше человек действия. В течение года он работал с группой из Лагуна-бич, помните, в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом году эта группа завоевала все призы на съезде в Сан-Бернардино.
   Лаурел с трудом подыскивала слова, и я видел, как побелевшими пальцами она вцепилась в край стола.
   - До этого он был с "Флоридцами". - Она замолкла, не в силах ничего больше придумать, и опустилась на свое место.
   Миссис Блор начала опять что-то говорить, Лаурел слегка повернулась ко мне, поднесла ладонь к губам и прошептала:
   - Ну, пожалуйста, умоляю...
   Миссис Блор заявила:
   - Слишком поздно искать нового человека, который мог бы нас выручить. Поэтому мы должны... - конец фразы растаял в воздухе, и она присела.
   Я обвел взглядом стол, передо мной было одиннадцать худощавых, очень здоровых лиц. Лишь у Лаурел сквозь ровный загар проступала некоторая бледность. До этого момента я мучительно думал лишь о том, как поизящней или, в крайнем случае, не очень неуклюже выскочить из этого нелепого положения. Однако, вне зависимости от моих чувств, десять человек были серьезно озабочены успехом предстоящего съезда, который они, по-видимому, готовили несколько месяцев. Лишь с моей точки зрения все выглядело полнейшей нелепицей. Но отнюдь не с их позиции. Они смотрели на дело совсем по-другому. Кроме того, во внимание следовало принять состояние Лаурел.
   Я не созрел настолько, чтобы встать, поэтому начал сидя:
   - Это правда, как заметила мисс Редстоун, я не особенно люблю говорить. Я думал, что вы прекрасно осведомлены о моих прошлых успехах в... этом виде деятельности. Здесь, в Фэйрвью, я также не предвижу серьезных трудностей. Во всяком случае, таких, которые невозможно преодолеть.
   - Мы располагаем лишь самой поверхностной информацией о вас, мистер СкотТ, - указала миссис Блор. - Не будете ли вы столь любезны рассказать еще немного...
   - Ну конечно. Мисс Редстоун уже обрисовала мою деятельность в Лагуна-Бич. Прекрасная группа. Никогда не имел дела с лучшими людьми, - и, мягко рассмеявшись, я добавил: - До сегодняшней встречи
   Все присутствующие также мягко рассмеялись. Припомнив, что вострушка, выступавшая после миссис Блор. упоминала о приготовлении пищи, составлении недельных меню, я взглянул на нее.
   - Надеюсь, вы мне покажете кухню? Мне особенно хотелось бы взглянуть на ваш сад органического питания.
   Мне было неведомо, что значит "сад органического питания" - вряд ли это вообще выглядело садом. Однако, поскольку брюнеточка распространялась о нем довольно долго, я подключил "сад" к игре.
   Озарившись довольной улыбкой, она сказала: - Я буду счастлива показать вам все. Все ваши предложения будут рассмотрены самым серьезным образом. У нее была поистине восхитительная улыбка.
   - В тот год, когда я работал с группой "Загорелые", у нас был диетолог, родивший весьма свежую идею. Он предложил, чтобы мы чистили все овощи и фрукты, абсолютно все. И поедали. Вы угадали... только очистки.
   Улыбки улетучились с их лиц. Двое воскликнули: - Ну уж нет!
   Снова очко не в мою пользу.
   - Ну, конечно, я был вынужден положить конец подобной практике, сказал я и вернул потерянное очко. - Полагаю, вам известно, что несколько лет я прослужил в Корпусе морской пехоты. В результате у меня обширные и глубокие познания в вопросах самообороны без оружия, дзюдо, других восточных боевых единоборств. Одним словом, я знаю все от йоги до йогурта, - закончил я, послав всем лучезарную улыбку.
   Физиономия миссис Блор засияла, словно рождественская елка.
   - Дзюдо! - вскричала она. - Так это прекрасно! Оно создано для нас!
   Девица слева добавила: - Божественно!
   Кажется, с дзюдо я опять переборщил.
   Один из мужчин - членов высокого собрания, зануда британского вида со стрижкой еще более короткой, чем моя, сказал: - Да, мистер Скотт, мы серьезно заинтересованы в изучении вида спорта, именуемого дзюдо. Это чрезвычайно занимательно. А не могли бы вы провести сейчас демонстрацию отдельных приемов?
   Со всех сторон раздались возгласы одобрения.
   - Послушайте, - начал я, - это не совсем то...
   Лаурел наклонилась ко мне и заглянула в глаза.
   - Я совсем забыла об этом вашем таланте, - сказала она. - Бывший директор не знал ничего подобного. Полагаю, это склоняет чашу весов в вашу пользу.
   Пока я размышлял, она добавила: - Может быть, вы все же проведете небольшую демонстрацию?
   Забывшись на мгновение, я ответил грубовато, совсем не в стиле собрания: - Только не с вами, крошка.
   Сидевшая рядом с ней кареглазая грудастая красотка привстала и прощебетала: - Покажите приемы на мне, на мне.
   Я слегка запаниковал, но неожиданно ко мне пришло озарение. Повернувшись, я посмотрел на противоположный конец стола, прямо в глаза миссис Блор.
   - Ну, если все настаивают... - сказал я. - Миссис Блор, не будет ли вам угодно...
   Она даже не позволила мне закончить:
   - Конечно, конечно. С огромным удовольствием.
   Старушка отпрыгнула от стола, словно соблюдающая диету балерина.
   - Что следует делать? -.проворковала она.
   Я отодвинул стул назад, сконцентрировал взгляд на переносице миссис Блор, сделал глубокий вдох, поднялся и пошел к ней.
   - Мы пройдем несколько элементарных приемов. Первую парочку мы назовем "пройдемте со мной".
   - Простите?
   - Захваты, которые делают нападающего... я хочу сказать атакующего... или партнера беспомощным, пока вы выводите его из комнаты... или в иных целях.
   После паузы я добавил:
   - Видимо, нам понадобится несколько одеял или матрасов, чтобы смягчить падение. Так сказать...
   Лаурел поднялась со словами, что мигом достанет постельные принадлежности. Проводив ее глазами, я поспешно вернул взгляд на миссис Блор.
   Демонстрация началась с простейшего удержания за два пальца. Я захватил левой рукой два пальца ее левой руки, вывернул и слегка приподнял ладонь.
   Миссис Блор произнесла "Ой!" и встала на цыпочки (в это время появилась Лаурел).
   - Скажите сразу, если почувствуете боль. Таким образом можно легко сломать кость.
   Я отпустил ее руку, миссис Блор слегка потрясла ею с вполне довольным видом. Быстренько мы прошлись по нескольким болевым точкам на теле, не всем, конечно, а лишь по расположенным выше пояса - у ключицы, в подмышечной впадине, после чего я сказал:
   - Ну, еще один приемчик, и заканчиваем. Я продемонстрирую вам, как можно швырнуть человека через всю комнату.
   - Не могли бы вы... швырнуть меня через комнату не очень сильно?
   - В этом нет необходимости. Просто я брошу вас вниз на одеяла.
   Я хихикнул про себя над полным безумием происходящего - бросить эту иссохшую ящерицу на одеяла... Но, видимо, находясь в эксгибиционистском экстазе, я бодро продолжал:
   - Расслабьтесь. Начинаем.
   Она стояла ко мне лицом, поэтому я взял ее за предплечье левой руки, сделал шаг вперед, одновременно развернувшись к ней спиной. Захватив правую руку, я нагнулся, перекатил миссис Блор через спину и плечо и попытался опустить ее на одеяла изящно и нежно. Когда ее тело вошло в контакт с полом, я удерживал ее, но, судя по всему, недостаточно, контакт был чувствительным. Она воскликнула "Ой!", потрясла головой и бодро вскочила на ноги.
   Клянусь святым Георгием, мне попалась отчаянная старушенция.
   - Ну-ка, попробуем еще, - потребовала она.
   На сей раз миссис Блор сумела сгруппироваться и существенно смягчить падение. Вскочив, она обратилась ко мне:
   - У вас это получается так легко. А женщина может провести такой прием?
   - Несомненно. Успех зависит не от усилий, а от чувства равновесия и выбора момента. Практически вы пользуетесь силой вашего противника.
   - Прекрасно, - заявила престарелая леди. - Вы выглядите таким мощным, что у меня должно легко получиться.
   Я потряс головой. Совершенно очевидно, что один из нас свихнулся.
   Но она продолжала настаивать, и мне пришлось показать отдельные элементы приема.
   Наконец миссис Блор сказала:
   - Понятно. Давайте попробуем.
   - Прелестно. Но помните - никаких усилий...
   Она кинулась в битву словно тигрица: развернулась, выдвинула бедро, наклонилась, чуть не вывернув мою руку. Чтобы сделать ей приятно и облегчить труд, я слегка подпрыгнул и... отправился в полет. Миссис Блор согнула колени, с хрустом в суставах выпрямилась и бросила меня с выдохом. Я вращался в полете, словно мельничное крыло, и грохнулся, конечно, не на эти треклятые одеяла, а приложился о твердый пол. Было слышно, как загремели мои кости, внутренние органы шлепнулись друг о друга и о позвоночник, голова откинулась назад и глухо стукнулась о доски пола.
   Некоторое время я лежал неподвижно, являя собой, очевидно, захватывающее зрелище. Но вскоре все части тела вернулись на свои места, я сумел подняться и проскрипел:
   - Элегантно исполнено, миссис Блор.
   Она захлопала в ладоши, и за столом послышался гомон восхищения.
   Все излучали счастье. Все, кроме Лаурел. Она не только лучилась счастьем, она смеялась от восторга на грани истерики.
   Я вернулся на свое место и прошипел:
   - Ужасно смешно.
   За столом все оживленно делились впечатлениями. Наконец миссис Блор сказала, обращаясь ко мне:
   - Мистер Скотт, не могли бы вы немного подождать в зале? Мы быстро все решим.
   Я сурово взглянул на Лаурел, поднялся и, стараясь не очень хромать, направился к двери. Выйдя из комнаты, я прислонился к стене. Мимо меня проследовали четыре женщины, после них две пары, затем еще шесть или семь женщин. Я их не считал, но никогда в жизни перед моим взором одновременно не проплывало столько обнаженных дам. А я, надо сказать, отличаюсь достаточно широкими взглядами.
   Нет сомнений - в нудистском лагере разгорелся новый день.
   Глава пятая
   Мимо дефилировали обнаженные люди, и я с ужасом обнаружил, что в итоге мне даже может понравиться пребывание в Фэйрвью.
   Наконец распахнулась дверь Совета и из нее вышла Лаурел. Впервые я смог хорошенько рассмотреть ее после того, как краем глаза видел в раздевалке. Сейчас она казалась мне еще милее, еще лучше сложенной, еще прекрасней, чем раньше.
   Лаурел подошла ближе и, не сводя с меня светло-голубых глаз, произнесла нежным, ласковым голосом:
   - Итак, мистер Скотт, вы теперь официально являетесь новым директором оздоровительной программы Фэйрвью. - Она улыбнулась обворожительно. - Что вы на это скажете?
   - Я в ужасе. (И это было сущей правдой!) Лаурел, вы и я... мы попали 'в дьяводьски неприятную ситуацию. И вам следует побыстрее все объяснить мне.
   Она согласно кивнула.
   - Пойдемте туда, где нас не смогут подслушать, в то место, где мы будем совсем одни.
   - Я целиком и полностью за это.
   Лаурел победно улыбнулась, что, однако, не должно было означать мое поражение.
   - Я была уверена, что все получится. Между прочим, решение было принято единогласно. Вы имеете грандиозный успех у миссис Блор.
   - Вот без этого я вполне мог бы прожить. Послушайте, Лаурел, вы же знаете, что я не могу торчать здесь. У меня множество иных дел.
   - Да, я знаю, - сказала она и быстро огляделась вокруг. - Не будем об этом сейчас говорить. Подождите, пока мы не дойдем до бассейна.
   - Бассейна? Мы собираемся плавать?
   - Нет, это вовсе не плавательный бассейн, а всего лишь маленькое озерцо в нескольких сотнях ярдов отсюда. Мы зовем его бассейном. Там тихо, и нас никто не побеспокоит. Пойдемте.
   Окружающая территория была практически безлюдна.
   - Куда все подевались? - поинтересовался я. - Некоторое время тому назад передо мной было целое шествие.
   - Время ланча. Кстати, вы не голодны?
   - Я не способен проглотить ни крошки. Но все равно спасибо за предложение. Пойдем к бассейну.
   Мы шли по узкой тропе через рощу, пока не достигли небольшой поляны. У наших ног в траве струился под гору ручеек. Посмотрев вверх по течению, я увидел, что он выбивается из узкой расщелины между крутыми склонами холмов. Мы направились туда, прошли не более ста футов между крутыми холмами в-крошечную долину, или, скорее, в упирающийся в скалу каньон. Лаурел остановилась и сказала: - Вот он, бассейн. Очень красиво, не правда ли?
   Было действительно красиво. В пятидесяти ярдах от нас поднимался утес. Он шел вверх под отрицательным углом, и вершина далеко выступала над основанием, у которого блестело озерцо футов пятнадцать в ширину и около сорока в длину. От его непотревоженной гладкой поверхности отражались яркие солнечные лучи. Вокруг воды и особенно у самой ее кромки густо росла темно-зеленая трава. На ней покоились два больших белых валуна.
   - Очень мило, - сказал я. - Откуда вода?
   - Здесь должен быть родник, скорее всего, он под скалой. Обычно озеро несколько больше от дождей, но давно стоит сильная жара, и оно чуть усохло. Но все равно, озеро очень красиво. Кстати, оно оказало решающее влияние на выбор места для лагеря.
   Мы приблизились к воде. Лаурел шла впереди. У берега возвышался поросший травой бугорок, и Лаурел устроилась на нем. Я стоял в некотором отдалении.
   - Присаживайтесь, Шел, - пригласила она. - Забудем на время то, что вы Дон.
   Лаурел откинулась назад и полулежала, опираясь на локти, ступня ее согнутой ноги зарылась в траву. Я подумывал о том, чтобы, не задерживаясь около нее, прошагать прямо в воду, но преодолел слабость и уселся футах в десяти от девушки.
   - Что вы собираетесь делать?
   - Я покидаю это нуди... этот Фэйрвью. Еду в город. Но прежде я хочу услышать вашу историю, и мне необходимо держать под контролем свой слуховой аппарат. Понятно?
   Лаурел улыбнулась. Поскольку она молчала, я еще раз огляделся вокруг. Любой, кто захотел бы приблизиться к нам, торчал бы на виду, словно перст или даже хуже того. Мы расположились на возвышении, от него начинался довольно крутой, длинный спуск. Меж двух холмов, которые мы миновали на пути сюда, ярдах в двухстах от нас и чуть ниже виднелись деревья. Мне показалось, что на этом бугре мы слишком заметны, но я отогнал эту мысль, рожденную моим необычным нарядом.
   Лаурел рассказала мне о двух покушениях на ее жизнь. Прошлой ночью она улеглась спать в своем домике, но вскоре проснулась от шума, встала и обнаружила, что кран в маленькой печи газового отопления откручен до отказа, а оба окна плотно прикрыты. Днем раньше, вскоре после полудня, она прогуливалась с прежним директором оздоровительной программы Элдером. Внезапно Элдер закричал, прыгнул и оттолкнул ее с пути большого валуна, катившегося по крутому склону. При этом директор пострадал сам.
   Лаурел весьма логично рассудила, что некто пытается ее убить, хотя не имела ни малейшего представления о мотиве. И она решила воспользоваться неожиданно возникшей потребностью в новом директоре, чтобы контрабандой протащить в Фэйрвью детектива.
   - Лаурел, детка, я буду страшно занят за пределами Фэйрвью. Я, конечно, могу поболтаться здесь недолго, но это все. Кстати, вы что-нибудь знаете о парне по имени Пол Йетс?
   - Никогда не слышала о таком.
   - Но наверняка слышали об Эндоне Пупелле.
   - Конечно. Он муж моей сестры. Но почему вы о нем спрашиваете?
   - Чистое любопытство. Что вы о нем знаете?
   - Я познакомилась с ним в мамином доме месяца два тому назад. Он с самого начала со страшной силой приударил за мной.
   - Не за Верой?
   - Вначале нет. Я его не выносила, что он в конце концов понял. Незамедлительно он обратил весь свой шарм на мою сестру. Кажется, она, в отличие от меня, нашла его привлекательным.
   - Гораздо привлекательнее, о чем говорит ее замужество. Поспешное замужество, не правда ли?
   - Эндон достаточно напорист. Он... Шел, а вам обязательно надо находиться поодаль? Мне приходится почти кричать. Идите-ка сюда.
   - Хорошо, хорошо, иду.
   Я скользнул к ней, словно разведчик, переползающий под вражескими проволочными заграждениями, и, видимо, немного увлекся, потому что, оказавшись примерно в двух футах от этой манящей милой девицы, я пытался продолжать ползти и остановился, лишь когда она произнесла:
   - Хорошо. Достаточно. Я не хочу кричать, но и не намереваюсь шептать вам на ухо.
   Я остановился, поморгал, потряс головой и сказал:
   - Так на чем мы остановились?
   - Я сидел вон там, в десяти футах от вас, и вы...
   - О, Шел, я спрашиваю, о чем мы говорили?
   - Неужели вы тоже забыли?
   Она хихикнула:
   - Мы толковали об Эндоне.
   - Точно, об этой дубине. Что вам еще известно о нем? Откуда он появился? Что он делал в доме матери, когда вы познакомились с ним? Кто его пригласил? Это, пожалуй, все.
   - Мне неведомо, кто его пригласил. В тот вечер в доме был большой званый ужин. До этого я его не встречала. По правде говоря, я и сейчас мало знаю о нем. Кажется, он увлекается азартными играми, как я слышала, однако не профессионально, а ради самой игры. С тех пор я видела его лишь раз - на свадьбе.
   - Кстати, как вы оказались на обеде? Это было до того... до того, как вы стали членом колонии?
   - Нет. Я в Фэйрвью уже больше года. Я расписалась в журнале и отправилась на обед. Мама хотела, чтобы я пришла. Я решила пойти, поскольку долго не была дома. - Она улыбнулась. - Для вашего сведения, мы вовсе не затворники. Мы здесь потому, что хотим этого. В любой момент каждый волен покинуть лагерь. Некоторые просто проводят здесь уик-энды. Со дня свадьбы Эндона и Веры я не уходила отсюда. Здесь гораздо приятнее, чем в городе.
   Я сидел на собственных пятках, максимально наклонившись вперед, а Лаурел в двух футах от меня, как вы понимаете, полусидела или полулежала, опершись на ладони позади себя. Я посмотрел на утес за ее спиной, затем в противоположную сторону, где склоны двух холмов образовали долину в форме римской пятерки. Что-то вспыхнуло, ярко блеснуло вблизи деревьев в двухстах ярдах от нас. Я присмотрелся, но ничего не увидел.
   Лаурел продолжала говорить, она повторила, что, если бы Совет узнал, что я детектив, меня без всяких церемоний выставили бы вон, несмотря на предстоящий съезд.
   Я, улыбаясь, посмотрел на Лаурел: - Раз вы упомянули съезд, расскажите-ка о нем поподробнее. Я полагаю...
   - Я знаю, что вы полагаете, - рассмеялась она. - Со всех концов США ожидается примерно четыреста натуристов. Ежегодно съезд проводится в новом месте, в этом году в Фэйрвью. Наш лагерь был избран на прошлогоднем съезде в Сан-Бернардино, и Совет, а по правде говоря - все наше сообщество, уже много месяцев готовится к нему. Планируются игры, соревнования, ну и, конечно, конкурс красоты, на котором предстоит избрать королеву.
   - Конкурс красоты? Звучит завлекательно. Избрать королеву кого?
   - Королеву почитателей загара. Вы, естественно, будете одним из судей.
   - Согласен. Вы победили.
   - Победила в чем?
   - В конкурсе, конечно. Я голосую за вас. Мой голос уже куплен.
   - Я не имею права участвовать. Меня провозглашали королевой в прошлый раз. Так что вам придется отдать свой голос другой.
   - Ни за что! Я объявляю вас королевой прошлого, этого и будущего года!
   - Подождем, что вы скажете, когда увидите остальных, - улыбнулась она.
   - Нечего ждать. Я уже видел... достаточно.