С Длинным Томом что-то происходило. Обычно этот человек с бледным лицом был крайне молчалив. Он всегда сохранял хладнокровие и выражался лаконично.
   Подобно Доку, он не любил тратить лишних слов.
   Сейчас же Длинный Том сидел в гараже на подножке "седана". Входные двери автоматически захлопнулись за ним и заперлись. Но Том находился в каком-то странном состоянии духа. Он вслух разговаривал сам с собой.
   - Если бы я точно не знал, что это невозможно, - бормотал он, - я бы решил, что кто-то еще здесь присутствует. Но ведь в гараже, кроме меня, никого нет.
   В тот самый миг, когда Длинный Том изрек это загадочное замечание, надсадный вой заполнил лабораторию Дока. Он исходил из резной полированной панели, по внешнему виду не отличавшейся от остальной деревянной обшивки стен.
   Энн Гарвин, чьи нервы были натянуты до предела, громко вскрикнула.
   - Это всего лишь охранная сигнализация Дока, - успокоила ее Пэт. Надеюсь, что-то случилось и мы отправимся наконец куда-нибудь!
   Под панелью задрожали стрелки индикаторов. Отклонение одной из них дало знать Доку, что в подземный гараж проник посторонний. Сигнал не сработал бы, если бы Длинный Том не закрыл двери, что автоматически выключало сигнализацию.
   А может, Том не добрался до гаража? История с радио удерживала Дока в лаборатории.
   - Ждите здесь и никому не позволяйте войти, - решился он.
   Бронзовый гигант ринулся через большую приемную. Он пренебрег выстроенными в ряд лифтами для посетителей. Войдя в свой собственный скоростной лифт, он поехал вниз.
   Лифт, казалось, просто падал сквозь все восемьдесят шесть этажей и только в конце пути стал замедлять движение. Док погасил резкую перегрузку при торможении своими крепкими ногами и выскочил из лифта прежде, чем он полностью остановился.
   Док вошел в гараж через потайную дверь. Он сразу насторожился. Дверь, ведущая из гаража на пандус, была распахнута. Весь свет, кроме одной лампы, был выключен.
   Под этой лампой Длинный Том сидел на подножке "седана", на котором он въехал в гараж. Бледный электротехник уткнул лицо в ладони. Сквозь пальцы неслось невнятное бормотание.
   Двигаясь совершенно бесшумно, Док осторожно приблизился к нему.
   - Что случилось, Длинный Том? - тихо спросил он. - Кто здесь был с тобой?
   Длинный Том поднял голову и молча поглядел на Дока. Док намеренно заговорил громче, делая вид, что не заподозрил ничего плохого:
   - Я спустился сюда, Длинный Том, потому что у меня есть для тебя хорошие новости. Профессор Рэндольф только что связался с нами по радио. Это значит, что Джонни жив. Все радиоприемники в мире пока что бездействуют.
   Длинный Том продолжал сидеть на подножке.
   - Ну и что? - оборвал он Дока таким тоном, какого никто и никогда не слышал от кроткого маленького человека. - Если Джонни не может удержаться, чтобы не вляпаться в неприятности, это его забота. Я устал вмешиваться в чужие дела. Эта чушь с радиоволнами меня не касается, да и тебя тоже, Док!
   Док очень чутко реагировал на все. Его мозг был занят этим новым поворотом странных событий сегодняшнего вечера: Энн Гарвин круто переменила свои убеждения в области социальных вопросов, произнеся речь на митинге; все радиоволны были заглушены таинственной, возможно враждебной, силой; теперь вот Длинный Том...
   Док внешне ничем не выдал своего удивления поведением Длинного Тома. Наблюдая и слушая, он продолжал громким голосом:
   - Эта пропажа радиоволн является, быть может, величайшей из всех проблем, с какими мы когда-либо сталкивались. Не только Джонни здесь как-то замешан, но и мой хороший друг, профессор Рэндольф, который, видимо, может управлять этим явлением. Прежде чем мы сможем распутать клубок странных обстоятельств, нам, возможно, понадобятся твои познания в области электричества.
   - Я не собираюсь больше впутываться в подобные делишки! - сказал Длинный Том по-прежнему сердито. - Вечно из-за тебя мы попадаем во всякие неприятности! Я, кстати, давным-давно собираюсь взять отпуск! Пожалуй, я проведу несколько месяцев на Бермудах.
   Но Док Сэвидж уже не слышал его. Он превратился в тень, скользящую вдоль стены к открытым дверям гаража. Звук, который он уловил, запах, который почувствовал, были бы недоступны восприятию любого другого человека в мире.
   Двое мужчин притаились в темноте на наклонном пандусе. Док окинул их взглядом с головы до ног. Ни тот ни другой не походили на преступников или жуликов. Оба были хорошо одеты, и лица их отражали ум и хорошее воспитание.
   В этот миг, хотя ни один из них и пальцем не шевельнул, слабое, отдаленное жужжание достигло ушей Дока. Он бросился на мужчин с быстротой атакующего питона. Оба противника резко повернулись к нему.
   Внезапно Дока охватило неясное мимолетное чувство. Это "что-то" заставило его в последнее мгновение удержаться от двойного захвата, который временно лишил бы обоих мужчин возможности активно интересоваться окружающим миром.
   Один из них вывернулся из-под его руки. Пальцы Дока впились в шею другого. Этот человек был тоже увертлив. Пришлось нанести резкий удар кулаком в подбородок, чтобы удержать его в неподвижности, пока Док отыскивал нервный узел на затылке.
   Человек рухнул на колени. Его спутник издал гортанный крик. Док инстинктивно отпрыгнул. Только благодаря этому прыжку - его как будто выбросила стальная пружина - он вовремя очутился под прикрытием дверей гаража.
   В том месте, где он только что стоял, поднималось облачко голубоватого дыма. Сквозняк подхватил облачко, и оно быстро рассеялось.
   Док застыл на месте. Он стоял и смотрел на две раскаленные кучки белого пепла.
   Не осталось ни одного, даже самого маленького металлического предмета, ни пуговицы, ни другой какойнибудь вещи, которые могли бы принадлежать этим двум людям. Док не трогался с места, пока последняя частица белого пепла не развеялась по ветру.
   По тому, что произошло, было ясно, что беспощадная и грозная сила была готова с такой же легкостью губить своих собственных агентов, как и других людей. Док быстро понял, что эта таинственная сила намеревалась стереть его с лица земли.
   Док подошел к Длинному Тому. Инженер-электрик не выказывал никакого интереса к действиям Дока.
   - Давай поднимемся ко мне, там и поговорим, - предложил Док. - Здесь вроде делать больше нечего.
   - Я думаю пойти домой, - огрызнулся Длинный Том. - Если я поднимусь, то обязательно что-нибудь стрясется, и я впутаюсь опять в неприятность. Я твердо решил уехать на Бермуды.
   Док воздержался от дальнейшей словесной перепалки. Он никогда не вступал в спор ни со своими коллегами, ни с посторонними людьми. Если в каких-то личных делах возникало несогласие, он предпочитал держать свои мысли при себе.
   Однако Длинному Тому все же пришлось сопровождать Дока на восемьдесят шестой этаж. Это было проделано так быстро, что никто не успел бы заметить, что он находился в совершенно бессознательном состоянии.
   Док применил свой молниеносный, выводящий из строя нервную систему, захват, который немедленно положил конец сопротивлению Длинного Тома.
   Поднявшись наверх, Док обнаружил, что все двери в его комнатах распахнуты. Вой раздавался из сигнализации в его огромной лаборатории, давая знать, что кто-то воспользовался одним из секретных входов. Это мог быть любой из проходов, устроенных в стенах небоскреба. Док Сэвидж был одним из архитекторов и конструкторов этого здания.
   Патрисия Сэвидж и Энн Гарвин исчезли. Следов борьбы не было. Возможно, они воспользовались обычными лифтами. Лифтер подтвердил это.
   - Мисс Сэвидж и другая молодая леди спустились в сопровождении мужчины. Это был хорошо одетый человек, черноволосый, приятной наружности. Он сказал, будто отвезет незнакомую молодую женщину к человеку по имени Рэндольф.
   Док поддерживал Длинного Тома. Электротехник все еще не пришел в себя. Однако с помощью Дока он постепенно начал оживать.
   Док вернулся в лабораторию.
   - Делом Энн Гарвин нам придется заняться несколько позже, Длинный Том, - заявил он. - Пэт достаточно сообразительна, чтобы суметь перехитрить этого человека. Я удивляюсь, как она вообще попалась на удочку.
   В эту минуту он думал о переломе в сознании Энн Гарвин, о странном состоянии Длинного Тома. Может быть, и Патрисию Сэвидж тоже заставили изменить свои намерения.
   - Пэт вечно встревает не в свое дело, - заявил Длинный Том. - И почему это мы должны возиться с этой Энн Гарвин? Я не люблю университетских профессоров, и люблю их еще меньше, когда они громоздятся на ящики и произносят речи!
   Док не отреагировал на возросшее озлобление Длинного Тома. Некоторое время он возился с настройкой своего специального приемника. Питание было включено, но он оставался немым.
   - Я здесь больше не останусь, - сказал Длинный Том, - а то мы скоро завязнем в этой заварушке.
   Длинный Том направился к наружной двери. Док перехватил его и мягко, но уверенно коснулся загорелой рукой шеи Длинного Тома. Затем он впрыснул ему лекарство. Но он не усыпил Тома. Док встал перед ним.
   Его золотистые глаза в упор смотрели на взбунтовавшегося друга и соратника.
   - Длинный Том, - медленно проговорил он, - нам нужно решить очень серьезную проблему. Пэт в опасности.
   - Мы должны решить очень серьезную проблему, - повторил Том. - Пэт в опасности.
   - Очень скоро мы можем получить сообщение, жизненно важное для нее и всего мира, - продолжал Док, - и мы с тобой должны немедленно заняться этой проблемой.
   - Возникла серьезная проблема, - пробормотал Длинный Том. - Мы с тобой должны немедленно заняться ею.
   С этого момента Длинный Том стал очень послушным. Док убедился, что таинственная сила, с которой он боролся, по крайней мере уступает гипнотическому внушению. Это наводило на мысль, что и сама эта сила обладает каким-то гипнотическим свойством.
   А между тем радио по-прежнему было мертво. Док чувствовал, что, пока не придет сообщение от профессора Рэндольфа, он не в состоянии сделать ни шагу, не может ничего предпринять для поисков Энн Гарвин и Патрисии.
   А между тем те же силы, которые временно парализовали деятельность Дока Сэвиджа, ввергли в смертельную опасность двух других членов его команды.
   ГЛАВА 5 ОГОНЬ И СНЕГ
   - Передай мне управление и перестань лапать приборы своими обезьяньими ручищами, - произнес полный сарказма голос. - Если б ты не начал чинить пеленгатор, то, возможно, все было бы в порядке. Теперь он окончательно вышел из строя, и в каком же мы оказались положении?
   - Если бы ты не болтал так много, ты, чертов пижон, я бы вытащил нас отсюда! - отозвался другой сердитый голос. - Этот туман такой густой, что в нем рыбы могут плавать.
   Никогда более уродливая и более компетентная личность не склонялась над приборной доской аэроплана.
   Это была большая двухмоторная машина из ангара Дока Сэвиджа на реке Гудзон. Она могла развивать скорость до четырехсот миль в час.
   В этот момент волосатый низколобый человек, сидевший на месте пилота, держал самолет на минимальной скорости около семидесяти пяти миль в час. Этого едва хватало, чтобы удержаться в воздухе.
   Даже эта скорость, приблизительно равная нормальной посадочной скорости, в любую минуту могла стать слишком опасной. Самолет вел Оранг. Его помощник и едкий критик был не кто иной, как изысканный франт Шпиг.
   Шпиг был одет в самую что ни на есть щеголеватую летную форму. Оранг же перед отлетом совершал пешеходную прогулку по окрестностям и так и остался в старых брюках, заправленных в слишком большие для него сапоги.
   Одного из величайших в мире промышленных химиков, Оранга вечно принимали за дрессированную обезьяну.
   В данный момент оба приятеля занимались тем, что сваливали друг на друга ответственность за неприятное положение, в котором они оказались. В то время как Док надеялся дождаться хоть малейшего признака жизни от радиоаппаратуры у себя в лаборатории, Шпиг и Оранг считали, что все их беды зависели от поломки их собственных рации и пеленгатора, с помощью которых они прокладывали курс по сигналам радиомаяка.
   Ведущий луч обслуживал трассу между Солт-Лейк-Сити, Рено и Портлендом. До тех пор пока Шпиг и Оранг не увидели окутанные туманом вершины Шасты и Лассен-Пика, их пеленгатор исправно принимал сигналы, состоящие из одних тире.
   Этот прибор был снабжен усилителем нового типа, изобретенным Доком. Непрерывные тире означали, что они находились в зоне интерференции А- и Н-волн, а это выводило их на прямой курс. Внезапно тире исчезли. Затем исчезли и точки.
   Вверху, внизу, вокруг них стоял плотный туман.
   Сквозь него Оранг вдруг увидел как будто горящую гору. По карте получалось, что эта была Шаста, высочайший из пиков Калифорнии.
   Оранг завопил:
   - Снега горят!
   Это было похоже на правду. Сквозь туман вся верхняя часть горы, казалось, была охвачена алым заревом.
   В это время года снег многофутовым слоем лежал и на склонах Шасты, и в долинах.
   - Если бы ты направился прямо к побережью, как я предполагал, мы бы не попали в эту передрягу, - ехидно заметил Шпиг. - Может быть, тебе следовало прихватить с собой Хабеаса Корпуса. Я недолюбливаю эту свинью, но, по крайней мере, у нее есть хоть какие-то мозги!
   Хабеас Корпус, ручной аравийский кабанчик, любимец Оранга, был забавным созданием с огромными ушами, похожими на паруса, и невероятно длинными ногами.
   Оранг ничего не ответил. Причина была основательна. Какая-то вершина вдруг вынырнула из тумана и, казалось, прыгнула прямо на самолет. Оранг резко покачнулся, задев при этом Шпига по уху.
   Если бы шасси самолета-амфибии не убиралось, оно было бы срезано напрочь. Следующие несколько минут Оранг летел по наитию, не имея, по-видимому, никакой определенной цели. Никто другой, кроме Дока, не мог бы управлять самолетом в такой ситуации.
   Сквозь туман алый снег на горной вершине отбрасывал зловещие отблески. Оранг попытался подняться выше тумана, но ему, казалось, не было конца. По всей протяженности хребта, к которому принадлежали вершины Шаста и Лассен, верхняя граница тумана была недосягаема.
   Говоря летным языком, это означало, что туман повсеместно "сел на грунт".
   - Передай мне управление! - рявкнул Шпиг. - Ты же чуть не сбрил верхушку того утеса! Спятил, что ли?
   - Не настолько спятил, чтобы позволить разодетому стряпчему размазать меня по скале, - огрызнулся Оранг. - Проклятие! Как ты думаешь, отчего это снега будто охвачены пожаром?
   Туман не рассеивался. Благодаря необычному виду снежного покрова на горе Шаста, она стала единственным ориентиром для Оранга; Избегая бесчисленных ловушек в виде каньонов и острых пиков, он продолжал кружить вокруг горы.
   - Если бы ты умел еще что-нибудь делать, а не только болтать, то попытался бы подлатать наше радио, - сказал Оранг. - Если мы не сумеем нащупать луч, мне придется посадить машину. У нас не хватит горючего летать по всей Сьерре!
   Шпиг не успел ответить на этот выпад. Между самолетом и алой вершиной Шасты с ревом промелькнуло нечто похожее очертаниями на гигантскую летучую мышь. Туман увеличивал ее размеры. В его плотной атмосфере бортовые огни походили на два огромных глаза.
   - Эй, сядь ему на хвост! - приказал Шпиг. - Это рейсовый самолет. Он наверняка идет по лучу маяка!
   Большой авиалайнер промчался так близко, что воздушный поток от его винтов раскачал их легкий самолет. Оранг проворчал что-то и направил нос самолета на хвостовые огни лайнера. Но затем он вдруг сделал крутой вираж и сошел с курса.
   - И вовсе он не на луче! - вскричал Оранг. - Этот парень так же заблудился, как и мы! Он летает вокруг горы. Держу пари, он не знает, где находится, и боится вернуться в туман!
   - Как ни печально, но ты прав, - заметил Шпиг. - Он огибает гору и... Гляди, Оранг! Он теряет высоту! Похоже, отказал один из двигателей!
   Рыскающий, неуверенный курс пассажирского лайнера доказывал, что он тоже потерял радиомаяк. Большой самолет летел прямо к алым снегам Шасты.
   - Здесь, между Шастой и шоссе, есть две или три мили почти плоского склона, - сказал Шпиг. - Город Шаста расположен вдоль магистрали. По-видимому, пилот пытается сесть на этот склон.
   Оранг опять сделал вираж. Он недостаточно знал местность, чтобы решиться на посадку. Но стрелка прибора, показывающего уровень топлива, давала понять, что баки скоро опустеют.
   Странное свечение снега окрасило в алый цвет стену клубящегося тумана. Это было еще хуже, чем беспросветный мрай. В этом зареве скрадывались бортовые огни пассажирского самолета.
   Шпиг и Оранг не могли понять, то ли пилот неверно рассчитал расстояние до земли, то ли слишком резко задрал нос самолета. Они оба не ожидали того, что случилось.
   Казалось невероятным, что, зная свое положение, летчик не выключил зажигание перед тем, как самолет ударился о землю. Скорее всего, источник пожара был совсем иной.
   Полным ужаса Орангу и Шпигу показалось, что пламя, взмывшее столбом, когда охватило лайнер, перекинулось от алого снега на горе. Но, возможно, это была лишь иллюзия, созданная туманом и расстоянием.
   - Силы ада! - вскричал Оранг. - Живым из такого огня не выбраться!
   Худощавое лицо Шпига побледнело. С помощью специального бинокля, позволяющего видеть сквозь туман, он заметил, как две фигуры вывалились из фюзеляжа горящего самолета. Язык пламени, метнувшийся вслед за ними, как бы слизал у них ноги.
   - Возможно, они наткнулись на линию высокого напряжения, идущую вдоль шоссе, - пробормотал Шпиг. - Во всяком случае, все произошло ужасно быстро.
   По тону адвоката было ясно, что ему очень хотелось верить, что виною были провода высоковольтной линии.
   Но непрекращающееся полыхание снега на горе Шаста приковывало к себе его взгляд.
   - Так или иначе, - констатировал Оранг, - но их страдания, похоже, окончились. Наши - только начинаются. Мы вынуждены идти на посадку.
   Один из двух моторов дал сбой и зачихал. Топливо в баке булькало на самом дне. Оранг Старался не терять высоту, выжимая все, что мог, из одного оставшегося двигателя. Но она была невелика.
   - Послушай, спятившая обезьяна, куда ты правишь? - завопил Шпиг. - Это же деревья!
   Оранг и сам видел, что впереди перед ним росли деревья. Это были высокие ели. Они охватывали широким поясом Шасту как раз под линией снегов. Пот струился по рыжей шерсти, растущей над глазами и ушами безобразного химика.
   Он делал все, что было в его силах, чтобы заставить самолет перелететь через лесную полосу. Казалось, он перетащил его только силой своих длинных рук. Верхушки нескольких елей скользнули по фюзеляжу.
   Когда они все же перевалили через лес, видимость несколько улучшилась. Но Оранг заскулил как ребенок.
   Шпиг поднес бинокль к глазам.
   - Одно другого не легче! - воскликнул он. - По карте никакого озера возле Шасты нет. Потяни, Оранг! Не пытайся сесть! Это не озеро, а разлившийся бурный поток.
   Туман ненадолго расступился, и Оранг смог увидеть, о чем говорил Шпиг. Разумеется, на склоне горы не было никакого озера. Прямо под ними возникла широкая полоса несущейся воды, протяженностью в несколько миль.
   - Посмотри, Оранг, если ты еще не ослеп, перепрыгивая через деревья, сказал Шпиг. - Там разложены сигнальные костры. Быть может, туземцы услышали пассажирский самолет и хотели направить его.
   - Это мне не нравится, - пробормотал Оранг, - но мы должны же где-то шлепнуться!
   - Вот именно, шлепнуться, верно сказано! - вскричал Шпиг.
   Оранг направил самолет на болотистое поле. Несмотря на прочность конструкции, одно крыло, воткнувшись в землю, оторвалось. Шпиг на мгновенье оказался стоящим на голове. Оранг, вцепившийся в штурвал, удержался в кресле.
   - Черт возьми! - взорвался Оранг. - Ты знаешь, что я забыл сделать? Я не сообразил выпустить проклятое шасси! Наверное, я подумал, что мы садимся на воду!
   Шпиг ласкал синяк под глазом. Встав на ноги, он схватил гладкую черную трость и извлек из нее блестящий узкий клинок.
   - Так ты забыл выпустить шасси, ты, недоумок из джунглей! - завопил он. - Да я за одно это срежу тебе кусок уха!
   Скорее всего, Шпиг не коснулся бы уха Оранга выхваченным из трости клинком, но, если у него и было такое намерение, ему помешали разыгравшиеся далее события.
   Резкий треск разрывов послышался со стороны костров. Илллюминаторы самолета, казалось, осыпал град камней. Металлический фюзеляж загромыхал, как будто по нему кто-то барабанил.
   - Только этого и не хватало, - прокомментировал Шпиг. - Теперь, кажется, мы угодили в гнездо бандитов.
   Маленькие глазки Оранга, сощурившись, попытались что-то разглядеть сквозь ветровое стекло.
   - Они стреляют из винтовок и револьверов, - заметил он. - А я не захватил с собой даже суперпистолета. Ну, что же нам теперь делать?
   Шпиг открыл дверцу и закричал:
   - Не стреляйте! Если вам нужны деньги, то у нас их нет! А в остальном - мы друзья! У нас кончилось горючее, и мы сделали вынужденную посадку!
   Стрельба прекратилась. Толпа высокорослых, с чахлыми бороденками мужчин быстро окружила самолет.
   ГЛАВА 6 БЕЗУМНАЯ ГОРА
   Пока Док Сэвидж наводил кое-какие справки, которые могли бы подсказать ему местонахождение Энн Гарвин и Пэт Сэвидж, Шпиг и Оранг на далекой горе Шаста задавали себе вопрос, не очутились ли они среди беглецов из сумасшедшего дома.
   Рослый, с длинным худым подбородком горец представился как Хэнк Шеллоп. Широким жестом он дал понять, что все остальные вокруг - тоже Шеллопы.
   По-видимому, Шеллопы держали монополию на этот участок Сискьюсских гор.
   Пожалуй, их главная доблесть заключалась в жевании табака. Длинный подбородок Хэнка Шеллопа был заляпан табачным соком.
   - Вы, случаем, не с той горы сошли? - наступал он на Оранга и Шпига, нацелившись одним прищуренным глазом на обезьяноподобную персону Оранга. Вот если вы с той горы, так, может, и знаете чего про горящий снег и наводнение в Послеполуденном ручье и про тех великанов, что когда-то были Шеллопами?
   Остальные горцы, столпившись вокруг, сосредоточенно, с важным видом жевали табак. Они явно были убеждены, что мудрые слова Хэнка Шеллопа стоило послушать. Дула их ружей были наведены на пришельцев. Шпиг слегка усмехнулся.
   - Что-то не вижу в этом смысла, мистер Шеллоп, - заявил он. - Вы, конечно, могли подумать из-за странного вида Оранга, что он сошел с горы. Но уверяю вас, он прибыл из дремучих джунглей, где снега практически не бывает.
   - Ах ты, спятивший манекен с Парк-авеню! - завопил Оранг. - Почему ты не спросишь его, о чем он говорит? Что он имеет в виду - "горячий снег", "великаны, которые раньше были Шеллопами"?
   Худой, костлявый Хэнк Шеллоп с напыщенной важностью закивал.
   - Сдается мне, что вы ничего не знаете, - сказал он грустно. - Дело вот какое, незнакомец. Этот вот снег дьявольски горит и тает, но только он совсем не горячий, а даже наоборот. По нему можно ходить, и ног не обожжешь нисколько.
   Откуда-то со склона горы внезапно раздался оглушительный грохот. В каньоне отозвалось эхо. Его раскаты прокатились по роскошным альпийским лугам, на одном из которых Шпиг и Оранг стояли в окружении Шеллопов.
   - Вот опять гора принялась за свое, - сказал Хэнк Шеллоп. - Уж точно, это один из тех великанов, что когда-то были Шеллопами, кидается елями с обрыва.
   - Силы ада, Шпиг! - жалобно воскликнул Оранг. - Мне это не нравится! Давай-ка двигаться отсюда куда-нибудь.
   - Никуда вы не двинетесь! - рявкнул Хэнк Шеллоп. - Вы останетесь на этом месте, пока мы не убедимся, что вы не оттуда, с горы!
   - Если снег тает, - заметил Шпиг, - то наверняка этот шум был от лавины. Это природный феномен.
   - Вовсе это не то, что вы сказали, - категорически заявил Хэнк Шеллоп. - Мы видели тех великанов, и они были Шеллопы, которые когда-то пропали! Вы взгляните-ка на Послеполуденный ручей!
   - А что такого особенного с Послеполуденным ручьем? - возразил Шпиг. Просто снег по какой-то причине тает и поэтому ваш ручей переполнился и разлился.
   Хэнк яростно выругался. Из его последующих слов стало ясно, что весь клан Шеллопов был изгнан из своих жилищ разбойничьим поведением Послеполуденного ручья.
   Оранг и Шпиг узнали, что этот ручей был назван так оттого, что его русло всегда сухо, за исключением послеполуденных часов. Во второй половине дня, когда солнце стоит высоко, вечные снега на горе подтаивают.
   И тогда на несколько часов в Послеполуденном ручье появляется вода.
   Но, как сообщил Хэнк Шеллоп, Послеполуденный ручей в последнее время впал в буйство. Потоки воды хлынули с ледников Шасты. Такого здесь никогда не наблюдалось.
   Послеполуденный ручей превратился в грозный поток шириной в двадцать футов, устремившийся в долину. Хижины Шеллопов были затоплены. Им пришлось бежать со всеми своими скудными пожитками на верхние луга.
   Эти луга были расположены на плато, непосредственно примыкавшем к склонам горы. Ледники и каньоны Шасты занимали несколько сотен квадратных миль.
   Миллионы тонн снега и льда столетиями скапливались в ее верхних ущельях.
   - И вы утверждаете, что снег горит и не обжигает? - спросил Шпиг. - А что это за сказки про великанов?
   - И вовсе не сказки, - горячо возразил Хэнк. - Видели мы этих вот великанов, как они тащили стволы елей, и это были Шеллопы, те, что пошли на охоту и не вернулись. Снег точно не жжется; мы по нему ходили, когда пошли разузнать, что происходит.
   - И что вы разузнали? - спросил Шпиг.
   - Да ничего такого, - сказал Хэнк, - потому что вдруг что-то повернуло наши мысли и мы зашагали обратно вниз.
   - Послушай, Шпиг, - жалобно заныл Оранг, - а что, если мы сейчас уйдем и вернемся сюда, когда рассветет или в другое время?