«у Бога не останется бессильным никакое слово»(Лк.1:37); по Его мановению и бесплодная старица зачала, и Ты, Дева, зачнешь.
   Услышав от ангела сие благовестие, Пречистая преклонилась пред волею Господа Своего и с глубочайшим смирением отвечала от исполненного любви к Богу сердца Своего: «Я — раба Господня, да будет Мне по слову Твоему»(Лк.1:38). И в то же мгновение, действием Святого Духа, совершилось во святой утробе Ее несказанное зачатие, без услаждения плотского, но не без восторга духовного. Тогда девическое сердце Ее особенно сильно растаявало Божественным желанием, и пламенем любви серафимской горел дух Ее, и весь ум Ее, как бы находясь вне себя, погружался в Боге, неизреченно услаждаясь благостью Его. В сем наслаждении Ее духа всесовершенным Боголюбием и ума — Боговидением и зачался Сын Божий, и «слово стало плотью и вселилось в нас»(Ин.1:14) вочеловечением.
   Ангел, совершив, по повелению Божию, свое благовестие и трепетно, благоговейным поклонением почтив Воплощающегося во утробе девической и Деву, воплощающую в Себе Бога, отошел от Нее к престолу Господа Саваофа, славя таинство вочеловечения Божия, со всеми небесными силами, в неисповедимой радости во веки. Аминь.
 
Тропарь, глас 4:
   Днесь спасения нашего главизна, и еже от века таинства явление: Сын Божий Сын Девы бывает, и Гавриил благодать благовествует. Темже и мы с ним Богородице возопиим: радуйся благодатная, Господь с Тобою.
 
Кондак, глас 8:
   Взбранной воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем ти раби Твои Богородице: но яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем ти: радуйся Невесто Неневестная.

Память 26 марта

Собор святого архангела Гавриила [ 1]

   На другой день после Благовещения Пречистой Девы Богородицы Церковь издавна постановила иерусалимским уставом и уставом великой обители святого Саввы праздновать собор святого архангела Гавриила особым днем и песнопением, почитая сего радостного благовестника. И поистине, особого чествования достоин тот, кто послужил таинству нашего спасения, принес Пренепорочной Деве весть о воплощении Бога-Слова в пречистой утробе Ее. Если заслуженный посол и земного царя, принесший в какой-нибудь город царское милостивое слово, принят бывает всеми гражданами того города с особенною честью, то тем более должно почитать особым празднованием пречестнейшего посла Небесного Царя, величайшего князя ангельского, пришедшего ко всему роду человеческому с премногомилостивейшим словом, возвещающим вечное наше спасение. И как велик сей посланник, который сам прежде открыл достоинство свое святому Захарии: «Я Гавриил, предстоящий перед Богом»(Лк.1:19), т.е. стоящий ближе других ангелов к престолу Божию. Как в земном царстве приближеннейший к царю сановник, более осведомленный о тайнах царских, несравненно выше других сановников, более удаленных от царя, — подобно сему и в царстве небесном святые ангелы, ближе предстоящие пред Богом, яснее созерцающие тайны Божии, сияют большею честью и славою, чем другие ангелы низших чинов.
   Священное Писание повествует, что пред неприступною славою Божиею всегда предстоят семь ангелов высочайшего чина, начальствующих князей ангельских. В книге Товита пишется, что спутник юного Товии возвестил о себе, что он один из семи святых ангелов, предстоящих пред Богом. И святой Иоанн Богослов в книге Откровения своего воспоминает о сих семи начальствующих ангелах, говоря: «Благодать вам и мир от Того, Который есть и был и идет, и от семи духов, находящихся пред престолом Его»(Откр.1:4). В числе сих семи считается и Гавриил, вторым по числу, а после Михаила первым. Все они по именам исчисляются так: Михаил, Гавриил, Рафаил, Уриил, Селафиил, Иегудиил, Варахиил.
   Если же кто спросит: почему Бог не послал к Пречистой Деве первейшего по чину из своих ангелов — Михаила, но второго за ним Гавриила, — тому да будет известно, что сии семь высших ангелов все равны по своему достоинству, и Михаил есть первый между ними только по числу. Каждый из них имеет свое особенное служение. Михаил — победитель супостатов; Гавриил — вестник Тайн Божиих; Рафаил — врач недугов человеческих; Уриил, будучи сиянием огня божественного, есть просветитель потемненных; Селафиил — молитвенник, всегда молящийся Богу о людях и людей возбуждающий к молитве; Иегудиил — прославляет Бога: его служение в том, чтобы укреплять людей, трудящихся в чем-либо ради славы Божией и ходатайствовать о воздаянии за их подвиги; Варахиил — раздаятель благословений Божиих и ходатай, испрашивающий нам Божии благодеяния.
   Итак, Михаил не был послан с благовестием к Пресвятой Деве потому, что его служение другого рода: держать всегда обнаженный меч, ополчаться против врагов и прогонять их. Послан же Гавриил, потому что то свойственно его служению — извещать таинства Божии. Он возвещал святому пророку Даниилу об освобождении людей Божиих из плена Вавилонского и о времени пришествия Мессии; он же возвестил святому Захарии о рождении Иоанна Предтечи от матери неплодной. Он и святого пророка Моисея наставлял в пустыне при написании книги Бытия, передавая ему откровения Божии о первых родах и летах, начиная от создания Мира. Благочестивое предание свидетельствует, что он благовестил святым праведным Иоакиму и Анне о зачатии Пречистой Богородицы и был Пренепорочной Отроковице ангелом-хранителем от самого зачатия и рождения Ее, и пищу Ей приносил во святое святых; он же посему благовестил Ей и о зачатии Сына Божия. Кроме сего, Гавриил был послан с благовестием и потому, что в самом его имени заключен предмет благовествования. Имя Гавриил значит «крепость Божия», также «муж-Бог». Итак, самым именем своим благовестник означает, что Бог крепкий, Владыка во утробе Девы соделывается совершенным человеком (мужем), т.е. является совершенным Богом и совершенным человеком, — совершенным не по возрасту телесному, а по крепости и разуму. Другие младенцы, зачатые в утробах матерей, ничего не разумеют, и нет в них никакой крепости, — напротив Младенец, зачатый в девической утробе Преблагословенной Марии, с самого мгновения зачатия Своего обладал разумом неисповедным и крепостью непобедимою, и потому и в малом теле был мужем совершенным. Сие провидя, пророк говорит: «И приступил я к пророчице, и она зачала и родила сына. И сказал мне Господь: нареки ему имя: Магер-шелал-хаш-баз. Ибо, прежде нежели дитя будет уметь выговаривать: отец мой, мать моя, примет добычи Самарийские и богатства Дамаска»(Ис.8:3–4). Это значит, что Младенец, еще не могущий говорить, будет уже иметь великую силу и крепость побеждать врагов Своих. Прообразованием сего служило самое имя Гавриила, которое значит: Муж — Бог, Крепкий Бог. И сей Бог в самое время его благовещения, наитием Святого Духа, зачался в нетленной девственной утробе. Святой Прокл [ 2], патриарх Цареградский, так о сем рассуждает:
   — Самое имя ангела чудесно по своему значению, ибо благовестивший Деве Марии называется Гавриилом. Этим именем он предвозвещал и прообразовал Богочеловека, имеющего прийти в Мир. Гавриил значит: Муж Крепкий, или Муж — Бог, происходит от слова Гавир, что значит: крепкий, или Бог, а в совокупности обоих речений это слово означает: Муж — Бог. Издревле еще предвозвестил сие Иеремия, говоря: «Господь сотворит на земле нечто новое: жена спасет мужа»(Иер.31:22). Итак высок весьма сей посланник Божий и по значению своего имени, и по роду своего служения, а еще более по той тайне, от века сокровенной и ангелам недоведомой, которую ему первому открыл Бог и которую он принес Пречистой Деве. И чем величественнее была сия тайна вочеловечения Божия, чем выше она других тайн, чрез Гавриила же открытых прежде святым пророкам, тем большей чести с того времени, сподобился он в сонме самих ангелов почитаемый ими, как ближайший зритель внутреннейших и безвестнейших тайн Божиих.
   Церковные учители, особенно Дионисий Ареопагит [ 3], согласно говорят о тех семи высших ангелах, что они всегда неотступно предстоят Богу. Другие ангелы посылаются на различные служения, а сии, как приближеннейшие к Богу, всегда пребывают у престола Божия. Для возвещения высочайших тайн Божних и для явления большей силы Божией, и они также посылаются, как говорит святой апостол Павел: «Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение?»(Евр.1:14). Но какое же явление силы Божией больше и какая тайна выше, как не тайна воплощения Христова, недоведомого, непостижимого, несказанного. Итак, для возвещения такой великой тайны подобало быть посланным и ангелу великому, неотступному предстоятелю престола Божия, ближайшему зрителю тайн Божиих, каковым и был святой Гавриил.
   Достойно внимания и то, к какому из девяти чинов ангельских в трех иерархиях принадлежит святой Гавриил. Некоторые думают, что он находится в третьей, низшей иерархии, и есть чиноначальник среднего чина между началами и ангелами, т.е. архангельского, определенного на возвещение великих дел Божиих. Так думают частью потому, что он называется архангелом, частью потому, что, как говорит святой Дионисий, посылаются на служение не высшие ангелы, предстоящие близ престола Божия, но только низшие ангелы, на то приставленные. Но достовернее то мнение, что святой Гавриил принадлежит к самому высочайшему чину серафимскому и не посылается в менее важных действиях воли Божией, но посылается для возвещения только величайших тайн Божиих, какова была тайна воплощения Божия, и архангелом он называется от того радостного благовестия, которое принес Пречистой Деве, и коим он исполнил радости не только Ее, но и всякое создание, не только дольнее (земное), но и горнее (небесное), как о сем воспевает святой Дамаскин [ 4]: едино бо торжество обоим возсия, егда безплотный радость тебе принесе [ 5]. А что святой Гавриил должен быть причтен к серафимскому чину, — узнаем из того, что никакой другой чин не восходит ближе серафимов к престолу неприступной славы Божией, по неложному свидетельству святого Дионисия. По особому Божию распоряжению всякий чин ангельский имеет свое место: иные чины ближе, другие далее, а серафимский чин всех ближе к Богу, как говорит о сем Исаия: «Видел Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, вокруг него стояли серафимы, у каждого из них по шести крыл»(Ис.6:1–2).
   А как святой Гавриил есть один из семи ближайших ангелов, предстоящих Богу, то он и должен быть чина серафимского, второй между серафимами. Согласно с этим святой Андрей Критский называет его одним из числа первейших ангелов, говоря: «Одному из первейших ангелов Бог повелевает возвестить таинство. Если же он был из первейших, то, конечно, из семи духов, всегда предстоящих Богу; и если из семи духов, то из серафимов. Ибо кто из ангелов выше серафимов? Кто ближе их к престолу Божию? Итак Гавриил есть серафим, высший в сем чине».
   Открывается сие еще и из того, что для великого дела Божия надлежало и послать великого ангела. А так как воплощение Слова было величайшим из дел Божиих, то и послан был для возвещения его высший из ангелов, святой Гавриил, как пишет о сем святой Григорий Двоеслов [ 6] «Для исполнения сего великого служения надлежало явиться и высочайшему из ангелов, ибо он возвещает несравненно высшее всех. Если некогда для прельщения Евы пришел главный князь тьмы, то надлежало также и к Пречистой Деве явиться для благовещения верховному князю небесного света, к пламенеющей серафимскою любовью к Богу Марии надлежало и быть посланным серафиму».
   Итак, будем усердно чтить Гавриила, как начальнейшего князя в ликах ангельских, как одного из ближайших к Богу семи серафимов, как всемирного архангела, возвестившего всему Миру спасение; будем чтить его благоговейным поклонением и молитвенным пением, радостно совершая его память и воздавая ему благодарение за столь великие благодеяния его роду человеческому, какие он прежде и ныне оказывает, непрестанно моля о нас воплотившегося Бога. Молитвами святого архангела Гавриила да получим мы все оставление грехов!
   О семи упомянутых здесь высших ангелах должно заметить, что только имена четырех из них означены в Священном Писании. Так, в книге Данииловой пишется, что святой Михаил помогает евреям, тогда еще благочестивым чтителям Бога (Дан.10:13); в послании Апостола Иуды говорится, что он, споря о теле Моисея с диаволом, сказал ему: «Да запретит тебе Господь»(Иуд.1:9); Иоанн же Богослов, в своем откровении пишет, что он сражался со змием. О святом Гаврииле известно также из книги Данииловой, что он открывал пророку, в будущем, сокровеннейшие тайны Божии (Дан.8:16), и в Евангелии святого Луки сказано, что Гавриил благовествовал Захарии о зачатии Предтечи (Господня), а Пречистой Деве Марии — о воплощении Бога-Слова (Лк.1). О святом Рафаиле упоминается в книге Товита, где сказано, что он защищал молодого Товию от нечаянных напастей в пути, отогнал беса от девицы Сарры и возвратил зрение Товиту (Тов.12:15). О святом Урииле пишется в третьей книге Ездры, что он предлагал Ездре взвесить «тяжесть огня» (3 Езд.4:5).
   О прочих же трех ангелах, хотя поименно и не упомянуто в Священном Писании, однако, по разумению некоторых богомысленных толковников Божественного Писания, можно думать, что Салафиил есть ангел, явившийся Агари в пустыне, когда она в глубокой скорби молилась; он сказал ей: «Услышал Бог голос отрока (Быт.21:17) и смиренную твою молитву». Имя Иегудиила усвояют тому ангелу, которого Господь обещал послать израильтянам в пустыне, чтобы он довел их до обетованной земли, воздавая тем награду хранящим заповеди Божии во славу Господа (Исх.23:22–23). О Варахииле думают, что он был в числе тех трех ангелов, которые явились Аврааму у дуба Маврийского, благословили Сарру разрешением ее утробы от неплодства и дарованием сына Исаака и прообразовали Святую Троицу: Отца, и Сына, и Святого Духа (Быт.18).
   Сии святые, высшие семь ангелов, из коих Михаил есть первый, а Гавриил второй, издревле были, по благочестивому разумению святой Церкви, изображаемы на иконах и почитаемы созиданием во имя их храмов. О сем церковная история повествует следующее:
   Нечестивый император Диоклитиан [ 7], жестокий гонитель христианства, строя для себя в древнем Риме каменные термы [ 8], повелел взять множество христиан и посылал их на ту работу, под строгою и немилосердою стражею, которая мучила и удручала святых. Там можно было видеть по несколько тысяч святых страдальцев, кои работали, обливаясь потом и кровью, и множество их там было погублено мечом и различными казнями за Христа. Таким образом, посредством сего тяжкого труда создалось здание столь огромное и прекрасное, как бы царские палаты. Когда же, по прошествии многих лет, эллинское нечестие вместе с царями своими погибло, а христианство, со вступлением на престол царей христианских, восторжествовало по всей вселенной — тогда верующие, жившие в Риме, взирая на прекрасные термы Диоклитиановы, вспомнили, что это здание построено руками христиан, и, очистив его от скверн языческих, обратили его в храм христианский во имя семи главных небесных духов, архангелов и архистратигов ангельских сил: Михаила, Гавриила, Рафаила, Уриила, Селафиила, Иегудиила и Варахиила.
   Риму стали подражать и другие города, как-то: Неаполь в Кампании [ 9] и Палермо в Сицилии [ 10], где также созданы были каменные церкви во имя сих семи начальствующих ангелов. Лица их изображены были на досках иконописью и мозаическою работою на стенах церковных, и каждый из них отличаем был от прочих особенными чертами, таинственно изображавшими их невидимое служение. Изображения ангелов были там следующие: Святой Михаил изображен был попирающим ногами Люцифера [ 11] и держащим в левой руке зеленую финиковую ветвь, а в правой — копье, на верху коей — белая хоругвь с вытканным на ней красным крестом [ 12]; Святой Гавриил изображен был держащим в правой руке фонарь с зажженною внутри свечою, а в левой — каменное зерцало из зеленого ясписа, по местам с красными крапинами [ 13]. Святой Рафаил изображен держащим в левой руке немного поднятый сосуд с врачебными средствами, правою же — ведущим отрока Товию, несущего пойманную в реке Тигре рыбу [ 14]. Святой Уриил изображен держащим против груди, в правой руке, обнаженный меч, а в левой, опущенной вниз, — пламень огненный [ 15]. Святой Селафиил изображен с лицом и очами, склоненными вниз, и с руками, прижатыми к груди, как то бывает у человека, умиленно молящегося. Святой Иегудиил изображен держащим в правой руке золотой венец, а в левой бич из трех черных веревок с тремя концами [ 16]. Святой Варахиил изображен несущим на груди своей на одежде белые розы [ 17].
 
Тропарь, глас 4:
   Небесных воинств Архистратиже, молим тя присно мы недостойнии, да твоими молитвами оградиши нас кровом крил невещественныя твоея славы, сохраняя нас припадающих прилежно, и вопиющих: от бед избави нас, яко чиноначальник вышних сил.
 
Кондак, глас 8:
   Пресветлыя и честныя, и вседетельныя, пренеизчетныя и страшныя Троицы, ты еси Архистратиже славный служителю, и молитвенниче: ныне непрестанно моли, избавитися нам от всяких бед и мук, да зовем ти: радуйся, покрове рабом твоим.

Страдание святого священномученика Иринея, епископа Сирмийского

   В царствование нечестивых римских царей Диоклитиана и Максимиана [ 1], во время воздвигнутого ими на христиан жестокого гонения, верующие, подъемля на себя различные подвиги, с усердием принимали налагаемые на них за Христа мучителями страдания, взирая на вечное воздаяние. В сие время в Сирмии [ 2], городе Паннонии [ 3], епископом был муж молодых лет, но совершенный в православной вере и в законе Господнем. Имя ему было — Ириней. Ради любви ко Христу претерпевая множество гонений, он за исповедание Христово сподобился получить заслуженный венец победы.
   Захваченный в Сирмии воинами, Ириней был приведен в Паннонию к игемону [ 4] Пробу. Обратившись к нему, Проб сказал:
   — Повинуясь законам царским, принеси жертву богам нашим.
   Святой епископ Ириней отвечал:
   — Тот, кто приносит жертву ложным богам, а не Единому истинному Богу, истребится из среды людей своих.
   Игемон снова сказал:
   — Всемилостивейшие цари всем повелели: или принести жертву богам, или быть подверженными мучениям.
   — Мне заповедано, — отвечал святой, — скорее принять тягчайшие мучения, нежели, отвергшись истинного Бога, принести жертву бесам.
   Игемон еще раз повторил:
   — Или принеси жертвы богам, или немедленно повелю мучить тебя.
   — Я возрадуюсь, — отвечал святой, — если ты сделаешь это со мною, ибо тогда и я буду причастником страданий Господа моего.
   Тогда игемон тотчас же повелел воинам предать святого мучениям. Во время жестоких мучений игемон спросил его:
   — Что скажешь, Ириней, — принесешь ли теперь жертву богам?
   Святой на сие отвечал:
   — Я приношу жертву добрым исповеданием Богу моему, Которому всегда и приносил.
   Пришли родители святого и все его домашние и, увидев, что его беспощадно мучат, обнимая ноги его, умоляли пожалеть молодость свою и повиноваться царским повелениям. С одной стороны рыдали его отец и мать, с другой — все ближние, друзья и родственники громко плакали о нем, и все в один голос восклицали:
   — Пожалей, Ириней, цветущую красоту твоей молодости.
   Но святой, объятый высшим желанием к Богу и имея пред своим духовным взором Его заповедь, всем отвечал:
   — Слова Господа моего Иисуса Христа таковы: «Кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным»(Мф.10:33). Итак знайте, возлюбленные, что ни мольбами вашими, ни царскими угрозами и никаким другим образом вы не в состоянии будете отвратить меня от Бога и от закона Его: я всею мыслию стремлюсь к надежде горнего [ 5] звания.
   Проб, снова призвав к себе блаженного Иринея, убеждал его, говоря:
   — Тронься хотя слезами скорбящих о тебе, и оставь свое безумие, и, щадя юность свою, принеси жертву богам.
   На это святой отвечал:
   — Я пощажу себя навеки, если не принесу такой жертвы.
   Тогда игемон повелел отвести Иринея в темницу, пока он решит, как с ним поступить.
   Между тем святой, находясь в темнице в продолжение многих дней, от тяжести темничного заключения постигнут был различными болезнями. Но вот однажды в полночь областеначальник Проб приказал опять привести его к себе и сказал ему:
   — Довольно с тебя уже и сих мучений, коим ты был в продолжение долгого времени подвергаем. Приступи лучше и принеси жертву богам нашим.
   — Если ты решил, что делать со мною, — отвечал святой Ириней, — то делай скорее, не отлагая. Знай, что я остаюсь при том же исповедании имени Христова, при котором я до сих пор был; я и ныне есмь и пребуду до конца твердым и неизменным.
   Тогда игемон, в гневе, повелел в продолжение долгого времени бить его палками. Он же среди мучений взывал:
   — Я имею Бога, Которого от самых юных лет научился чтить: Ему я поклоняюсь, Ему и жертву приношу; но рукотворенным богам поклоняться не могу.
   — Удовольствуйся уже и теми мучениями, — говорил ему Проб, — кои подъял на себя; не желай смерти.
   Святой отвечал:
   — Я и не умру, ибо мне принадлежит жизнь, и мук, кои ты причиняешь мне ради имени Господа моего Иисуса Христа, я не чувствую. Я скажу тебе даже гораздо более: чрез них надеюсь я получить не смерть, но жизнь вечную.
   — Имеешь ли ты жену? — спросил Проб.
   Святой отвечал, что не имеет. Тогда Проб еще спросил:
   — Имеешь ли ты родителей?
   — Не имею, — отвечал святой. Проб снова спросил:
   — Имеешь ли ты сыновей или дочерей?
   Святой и на это отвечал, что не имеет.
   — Кто же, — спросил Проб, — были те, кои рыдали и плакали о тебе на суде?
   Святой Ириней отвечал:
   — Я исполняю заповеди Господа моего Иисуса Христа, Который сказал: если кто не отвержется родителей своих и не отречется от всего своего имения, «не может быть Моим учеником»(Лк.14:26), «и кто любит отца или мать, сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня»(Мф.10:37). Итак, кто воистину любит Бога и на Него одного уповает, тот презирает земную суету, и никого не исповедует отцом своим, кроме Бога.
   — Но я слышал, — сказал Проб, — что ты имеешь сыновей: итак, хотя ради любви к ним принеси жертву богам, чтобы они не погубили в лице твоем отца.
   Святой Ириней отвечал:
   — Сыновья мои имеют отцом Бога, Которого и я имею отцом и поклоняюсь Ему, ибо Он может и их, и меня спасти. Посему мы на Него истинно и совершенно уповаем, и вручили Ему души наши для того, чтобы не погибнуть. Твори же то, что повелено тебе твоими царями.
   — Пощади себя и родителей своих, — убеждал Проб, — принеси жертву богам и подчинись царским повелениям, иначе я посредством различных мучений предам тебя гибели.
   — Я уже сказал тебе, — сказал Ириней, — чтобы ты делал со мною, что хочешь, ибо ты хорошо знаешь, что я никогда не принесу жертвы твоим скверным богам. И вот смотри, сколь великое терпение дал мне Господь мой Иисус Христос против твоих и диавольских козней, чрез каковые он уготовал мучения святым Божиим.
   — Вот, я произнесу тебе смертный приговор, если ты не принесешь жертвы богам, — сказал Проб.
   Святой Ириней отвечал:
   — Этим ты сделаешь мне приятное, ибо смертный приговор приведет меня к вечному блаженству.
   Тогда Проб изрек святому следующий смертный приговор:
   — Иринея, не повинующегося указам царским, повелеваю бросить в реку.
   Святой Ириней сказал на сие:
   — А я ожидал от тебя многообразных и жесточайших мучений, дабы ты познал, как христиане, ради веры в Бога, привыкли презирать смерть. Но так как ты совсем не приговорил меня к ним, то я радуюсь, что хотя сей приговор ты изрек мне.
   Игемон, раздраженный таким дерзновением блаженного мужа, повелел усечь мечом главу его, и потом тело его бросить в реку. Святой же, как бы получая другой венец победный, услыхав на сие таковой ответ, благодарил Бога, говоря:
   — Благодарю Тебя, Господи Иисусе, за то, что Ты даровал мне такое непреоборимое терпение в исповедании святого Твоего имени, чтобы мне сподобиться быть причастником вечной Твоей славы.
   Когда он еще говорил сие, его повели на мост, называвшийся «Артемис», построенный в честь скверной богини их Артемиды [ 6], с которого он долженствовал быть сброшенным. Там, сняв с себя одежды свои и воздев руки к небу, святой Ириней с умилением молился, говоря: