Пупсик?! Что это нашло на Шейлу? — в растерянности подумал Лукас, заново набирая ее номер. И вообще, что за манера швырять трубку, когда с тобой разговаривают? Шейла ведь знает, что я звоню, только чтобы уточнить, когда она будет дома, чтобы я мог перевезти свои вещи.
   — Алло! — раздраженно ответила Шейла.
   — Когда…
   — Лукас, я ведь тебе уже сказала, что сейчас не могу разговаривать с тобой, — раздраженным шепотом произнесла Шейла, едва не расхохотавшись прямо в трубку.
   Вот было бы забавно посмотреть сейчас на лицо Лукаса! Наверняка он никак не может взять в толк, что со мной творится. Что ж, вскоре он вообще перестанет понимать, на какой планете находится.
   Она снова отключила телефон.
   Повторив еще пару раз выигрышную комбинацию и окончательно выведя Лукаса из привычного равновесия, Шейла наконец соизволила поговорить с «будущим мужем».
   — Привет, дорогой, — беспечным, если не сказать веселым, голосом пропела она почти в тот самый момент, когда Лукас готов был наброситься с кулаками на первого попавшегося ему под руку человека.
   — Шейла, что все это значит?!
   — О чем ты, милый?
   — Почему ты отключала телефон, каждый раз, когда я тебе звонил?!
   — А почему ты мне названивал? Неужели трудно было с первого раза понять, что я не могу разговаривать в данный момент? Представь себе, я работала, — словно кувалдой пыталась Шейла вдолбить свои слова в голову растерявшегося от подобного напора Лукаса.
   — Ладно, пустяки, — сдался он. — Я всего лишь хотел узнать, когда могу перевезти в твою квартиру свои вещи. Вернее, я собирался это сделать еще в первой половине дня, но…
   Лукас посмотрел на часы. Было уже почти четыре пополудни. Полдня насмарку, вынужден был признать он.
   — Хорошо, я жду тебя. Сейчас позвоню и отменю все встречи.
   — Ты сейчас дома? — с сомнением уточнил Лукас.
   — Да, — солгала Шейла.
   — Договорились. Я подъеду в течение часа.
   — Хорошо. На всякий случай… если какие-то срочные дела все-таки выманят меня из дому… я предупрежу консьержку миссис Дорджес о твоем визите. Оставишь тогда вещи в ее каморке. Предупреждаю сразу: я живу на четвертом этаже и в моем доме нет лифта.
   — Думаю, мы как-нибудь справимся с этой проблемой, — заверил ее Лукас, неожиданно осознавший, что чем больше он общался с Шейлой, тем хуже обстояли дела с его чувством юмора.
   Сказать по правде, ему вообще сейчас было не до шуток. Неожиданное предложение Шейлы перебраться к ней настолько выбило его из колеи, что он впервые за много лет потерял уверенность в собственных силах и в том, что именно он контролирует ситуацию.
   — Я все же надеюсь, что ты останешься дома и встретишь меня.
   — Постараюсь, дорогой. Теперь беги скорее за вещами. Чао. — Шейла повесила трубку и откинулась на спинку рабочего кресла.
   — Чему это ты так радуешься, Шейла? — спросила Дайана, от внимательного взгляда которой не укрылась перемена в настроении подруги.
   — Один — ноль в мою пользу, — загадочно улыбнувшись, ответила Шейла.
   — Еще один спонсор?
   — Гораздо лучше.
   — Поклонник? Шейла пожала плечами.
   — Он думает, что да.
   Дайана уставилась на подругу. Поскольку Шейла не пожелала прокомментировать свои слова, она спросила напрямик:
   — А ты, значит, не считаешь его таковым?
   — Это недоразумение чистой воды.
   — Шейла, долго ты будешь изъясняться загадками?! Я уже сгораю от любопытства!
   — Всему свое время. Время разбрасывать камни, и время их собирать, — философски заметила Шейла.
   — И на какой ты сейчас стадии? Разрушения или созидания?
   Вопрос Дайаны поставил Шейлу в тупик. Действительно, подумала Шейла, а чем, собственно, я сейчас занята? Разрушаю планы Лукаса и строю самостоятельно свою жизнь или… Нет, об этом ей думать не хотелось. Я все делаю правильно, сказала она себе. Иначе я не была бы Шейлой Райт.
   — Да, кстати, извини, что вмешиваюсь, — осторожно начала Дайана, нарушив затянувшуюся паузу. — Не подумай, что я подслушивала твой телефонный разговор… но мне показалось, будто ты сказала этому человеку, что находишься дома.
   Шейла улыбнулась.
   — Дайана, тебе не за что извиняться. Я ведь прекрасно знаю, что ты не из числа любопытных кумушек, которых хлебом не корми — дай только посудачить о своих соседках.
   — Спасибо, подружка. И все же…
   — Этот тип должен перевезти ко мне свои вещи. Что ж, ему придется немного подождать.
   — Так вы собираетесь жить вместе?! — не скрыла удивления Дайана. — А ты мне до сих пор ничего не рассказала?! У вас настолько серьезные отношения? Дело идет к свадьбе? Кто он? Как его зовут? Я его знаю? Чем он занимается? Это случайно не Джейк?
   Шейла рассмеялась.
   — Тише, тише, Дайана. Не волнуйся так, словно я собралась прыгнуть в Ниагарский водопад. Я обязательно отвечу на все твои вопросы. Потом.
   — Обещаешь?
   — Обещаю.
   — Когда.
   — Всему свое время, — с улыбкой произнесла Шейла.
   Дайана вздохнула, словно обреченный на вечную каторгу преступник.
   — Ты неисправима, Шейла. Темнишь. Того и гляди, даже на собственную свадьбу не пригласишь!
   — Ты же знаешь, что это произойдет еще очень и очень нескоро. Однако, когда я соберусь под венец, ты будешь первой, кому я об этом сообщу. После жениха, безусловно.
   — Надеюсь, ты не забудешь об этом.
   Шейла снова расплылась в обезоруживавшей улыбке.
   — Ну-у-у, если я еще не буду древней старушкой, страдающей приступами амнезии и провалами в памяти…
   Подруги дружно рассмеялись, после чего Шейла строгим голосом начальницы приказала вспомнить о трудовых обязанностях и взяться за составление плана мероприятий на ближайший месяц. Дайана послушно кивнула и тут же повернулась к монитору персонального компьютера.
   Шейла полистала органайзер, сверилась, не забыла ли она о какой-нибудь встрече, и, убедившись, что все в порядке, тоже углубилась в работу. Так, по крайней мере, в мозгу не останется места мыслям о несчастном Лукасе, дожидавшемся ее перед закрытой дверью.
 
   Лукас еще раз позвонил. Снова ответом ему была тишина. Никаких шагов за дверью, шорохов, чего-нибудь еще, что свидетельствовало бы о том, что хозяйка квартиры дома. Конечно, Шейла — страшная упрямица, но ведь она обещала, что дождется меня, подумал он.
   Что же теперь делать? Не тащить же чемоданы вниз. Такси он сразу же отпустил. Снова вызывать автомобиль? Возвращаться в дом Райтов? А как им объяснить тот факт, что невеста не встретила своего жениха? Кажется, Шейла упоминала о консьержке, вспомнил Лукас. Как же ее зовут? Миссис?.. Мм, черт, забыл. Ладно, подумал Лукас, попробую уговорить ее присмотреть за моими вещами, пока не вернется Шейла.
   Он вздохнул и, взяв в каждую руку по чемодану, двинулся вниз по лестнице. И кто только придумал строить дома без лифтов?! — раздраженно подумал он, добравшись наконец до первого этажа. Так-так… где-то здесь должна быть комнатушка консьержки… Почему я сразу не познакомился с ней? Сейчас было бы проще.
   Впрочем, Лукас так спешил к Шейле, что не заметил, как взлетел на четвертый этаж, абсолютно не ощутив тяжести чемоданов и усталости в ногах.
   А вот и дверца. Странно. Такое ощущение, что ее никто не открывал лет пять. Грубо приколоченный лист фанеры покрывал слой пыли толщиной в палец. А кольца, на которых висел тяжелый амбарный замок, давно проржавели.
   Лукас постучал.
   Тишина.
   Он постучал еще раз. Громче и требовательнее.
   Однако результат оказался тем же.
   — Миссис?.. Простите, , что беспокою… не могли бы вы мне открыть дверь?..
   Неожиданно Лукас, почувствовал себя полным идиотом, барабанящим в закрытую дверь и зовущим неизвестно кого. Возможно, консьержка, о которой говорила Шейла, тугоухая столетняя старуха, которая даже и не слышит его стука?
   От досады и раздражения на собственную глупость Лукас пнул дверь ногой. Она дрогнула, но удержалась на петлях, которые представляли собой не менее печальное зрелище, чем металлические кольца замка.
   — Извините, сэр, что вы делаете? — послышался его спиной учтивый мужской голос.
   Лукас обернулся. В метре от него стоял почтенный господин лет шестидесяти, опиравшийся на трость.
   — Я… я друг Шейлы Райт, которая живет на четвертом этаже, и я хотел…
   Господин окинул Лукаса с ног до головы недоверчивым взглядом, задержавшимся на чемоданах, которые стояли по обе стороны от него.
   — Я знаю Шейлу, — наконец кивнув, сказал мужчина.
   Однако доверия в его взгляде не прибавилось, вынужден был признать Лукас. Он уже начинал чувствовать себя не просто болваном, но и провинившимся мальчишкой, которому вот-вот надерут уши. И правильно, между прочим, поступят. Надо всегда думать, прежде чем что-то предпринимать. Разве жизнь не научила его предугадывать поведение других людей и планировать свое на три шага вперед? А что сделал он? Поверил Шейле, как последний идиот! Стоило ей принять его предложение и выдвинуть свое, не менее парадоксальное, как он тут же воспарил и забыл об элементарных мерах предосторожности!
   Похоже, господин не собирался выходить из подъезда до тех пор, пока не выяснит, что здесь делает незнакомый мужчина, представившийся другом Шейлы.
   — Видите ли, — начал Лукас, — я приехал из Нового Орлеана… вернее, раньше я жил в Сан-Франциско, но после школы уехал… Ладно, это не важно. — Лукас чувствовал себя все большим и большим болваном. — Так вот, Шейла предложила мне остановиться у нее.
   — Ее ведь нет дома, верно?
   Лукас кивнул.
   — Конечно. Эта девочка работает с утра до ночи. Иногда я слышу, как она возвращается чуть ли не в полночь. Она взвалила на свои хрупкие плечики такую благородную миссию. Дети — наше будущее… Неужели вы не знали, что ее не будет дома так рано?
   — Она обещала быть дома.
   Пожилой господин усмехнулся, словно усомнившись в словах Лукаса. Возможно, его позабавила уверенность незнакомца в собственной значимости. Еще бы, станет местная мать Тереза сидеть у окна и ждать, пока некий мужчина не соизволит приволочь в ее квартиру свои чемоданы?!
   — А зачем вы колотите в эту дверь? — указав взглядом на каморку консьержки, предельно вежливым тоном поинтересовался господин.
   Лукас пожал плечами.
   — Надеялся пока оставить вещи у консьержки.
   Мохнатые белые брови господина поползли вверх. Они уже преодолели верхнюю оправу очков и вплотную подобрались к фетровой шляпе, когда Лукас пояснил:
   — Шейла должна была предупредить… хм, миссис… простите, я забыл, как ее зовут. Однако, сколько я ни стучал, мне никто так и не открыл. Может быть, она спит или вышла в магазин за продуктами? — неуверенно закончил Лукас.
   — Молодой человек, вы явно что-то перепутали. У нас нет консьержки, дай бог памяти, лет семь. Несчастная миссис Дорджес скончалась. А ее единственный сын Томас, неблагодарный мальчишка, которого, видимо, недостаточно лупили в детстве, даже не явился на похороны. Я уж молчу о том, что вещи его бедной матери так и остались здесь. Хорошо хоть, добрые люди позаботились о том, чтобы защитить ее скромное имущество от разорения и надежно заколотили эту дверь. Впрочем, если вы и дальше намерены пинать ее ногами, боюсь, она не выдержит.
   — Как же так? — спросил в растерянности Лукас. — Я точно помню, что Шейла говорила мне о консьержке. А другой у вас нет?
   Господин отрицательно покачал головой.
   Лукас провел рукой по волосам. Да уж, задала ему загадку Шейла. Как же ее понимать? Что она намерена сделать? Вынудить его отказаться от женитьбы на ней? Нет уж, Лукаса Фернандоса так просто не запугаешь. Да, первый раунд он проиграл. Что ж, будет ему урок. Никогда не доверять женщинам.
   По крайней мере, наказание не самое страшное — всего лишь дождаться Шейлу. А уж потом он потребует у нее объяснений! Хотя… Лукас пощелкал в задумчивости языком, совершенно забыв о присутствии пожилого господина.
   Нет, именно такой реакции Шейла от него и добивается. Грома и молний. Именно поэтому правильнее поступить прямо противоположным образом — подставить вторую щеку, встретить упрямицу нежностью и лаской, поинтересоваться, не устала ли она, не желает ли, что бы он приготовил ее чашечку горячего ароматного чая.
   Из задумчивости Лукаса вывела хлопнувшая дверь. Старика в подъезде не было. Видимо, ему наскучила беседа. Неудивительно; Лукаса и самого бы не устроили его невразумительные ответы.
 
   Шейла поднялась на четвертый этаж и почти споткнулась об оставленные Лукасом чемоданы. Присмотревшись в потемках, она заметила на одном из чемоданов сгорбленную фигуру мужчины.
   — Лукас? Ты меня ждешь?
   Он открыл глаза.
   Шейла мысленно приготовилась к тому, что сейчас он накинется на нее с вопросами, обвинениями и прочими малоприятными следствиями ее хамского поступка. Однако вопреки ее опасениям и ожиданиям Лукас лучезарно улыбнулся. На его щеках обозначились две отчетливые ямочки, способные растрогать самое жестокое сердце.
   Шейла опустила ресницы.
   — Извини.
   — Ничего страшного. Я рад, что ты пришла, милая. — Лукас поднялся и, подойдя к ней, нежно поцеловал в макушку.
   — Лукас, честное слово… я совершенно забыла… Это так некрасиво с моей стороны… прости.
   Боже, что я несу! — ужаснулась она. Ведь по сценарию должны следовать совершенно другие слова!
   Шейла быстро открыла дверь и, подхватив один из чемоданов Лукаса, встащила его в тесную прихожую.
   Он проследовал за ней. Один — один, отметил Лукас про себя.
   — Извини, — снова пролепетала Шейла.
   — Пустяки. Мне даже понравилось, — усмехнулся он. — Давно не приходилось никого ждать. Ощутил себя в шкуре просителей, томящихся часами в моей приемной. Жаль только, что в твоем подъезде нет автомата с кофе. С удовольствием бы промочил горло и взбодрился.
   — Сейчас приготовлю.
   Шейла пошла в кухню, и через мгновение Лукас услышал характерное шипение закипавшего электрического чайника.
   — Проходи пока в гостиную! — крикнула из кухни Шейла.
   Впрочем, в приглашении не было никакой необходимости, потому что Лукас уже начал осмотр скромных владений невесты.
   И пришел в ужас.
 
   — А вот и кофе! — заявила Шейла с порога гостиной. — Лукас, где ты?
   Она осторожно опустила горячую кружку на заляпанный клубничным вареньем круглый столик. Может быть, вчера она, готовясь к приезду Лукаса, все же немного перестаралась с «генеральной уборкой» квартиры? Чего доброго, он подумает, что она даже ложкой не умеет пользоваться!
   Впрочем, чего переживать? Разве не этого она и добивалась? Лукас должен разочароваться в ней по всем пунктам, так? Так. Культура потребления пищи — один из немаловажных аспектов семейной жизни, с улыбкой констатировала Шейла, вспомнив, как мать вечно журила и перевоспитывала мужа, предпочитавшего даже в присутствии гостей пить горячий чай из блюдца, а не из чашки.
   — Лукас! Куда ты подевался?!
   Странно. Ее квартира не настолько велика, чтобы в ней можно было потеряться или заблудиться.
   Лукас возник прямо за ее спиной так неожиданно, что Шейла даже вздрогнула. Хорошо, что кружку с кофе я поставила на стол, подумала она. В противном случае не обошлось бы без ожогов второй степени.
   — Кофе на столе. — Шейла указала пальцем на дымившуюся кружку.
   — Спасибо.
   — Присаживайся на диван, — как ни в чем не бывало пригласила Шейла.
   Лукас неуверенно посмотрел на диван, а затем перевел недоумевающий взгляд на Шейлу.
   — Ой, извини. Я сейчас все уберу, — спохватилась она. — Одну минуту — Знаешь, так бывает, когда привыкаешь жить в одиночестве.
   Шейла ликовала. Лукас попался на крючок! Разбросанное по дивану белье позволило ей записать на свой счет еще одно очко. Нет, даже два. Точно два. Этот грязный носок на подушке заслуживает отдельного очка!
   Она быстро сгребла вещи в охапку и гордо удалилась в другую комнату. Не долго думая, Шейла запихнула ком в шкаф. Да еще и таким образом, чтобы при открывании дверцы все это добро вывалилось наружу. Лукас наверняка сунет свой нос в ее гардероб — так пусть получит маленький сюрприз.
   Осмотревшись и убедившись, что все в спальне находится именно в том состоянии, в каком она оставила вчера, Шейла вернулась к гостю.
   — Лукас, ты наверняка проголодался.
   — Честно говоря, не отказался бы… Впрочем, не стоит особо суетиться. Ты, наверное, очень устала.
   Шейла пожала плечами.
   — А с чего ты взял, что я собралась что-то готовить? Если надумаешь набить чем-нибудь желудок, потрудись открыть холодильник. Возможно, тебе повезет и ты обнаружишь в нем что-нибудь стоящее. Впрочем, не советовала бы особо на это рассчитывать. Хотя… — Шейла приложила палец ко лбу, словно пытаясь что-то вспомнить. — Да, в морозильнике осталось несколько гамбургеров. Не бог весть что, конечно, но есть можно. Правда, недолго, как уверяют патологоанатомы. Шутка.
   Лукас даже не улыбнулся. Напротив, его губы сжались в тонкую полоску.
   Ого, я так скоро со счета собьюсь! — отметила не без удовольствия Шейла. Меня ждет скорая и безоговорочная победа! Как бы только Лукасу не пришлось после сожительства со мной обращаться к профессиональному психоаналитику!
   — Ты совсем не готовишь?
   Шейла бухнулась в кресло, затем подтянула на него ноги.
   — Нее-е-а. Мне не нравится возиться у плиты. Все эти кастрюльки, сковородки… Нет, это не для меня. К тому же я редко бываю дома. Слава богу, мой желудок переваривает все. — Она похлопала себя по животу. — Сложнее придется, когда у меня откроется язва. А в том, что это непременно случится, у меня нет ни малейших сомнений. Кто бы выдержал, если бы в него заливали яблочный сок сразу же после того, как был съеден изрядный кусок соленой рыбы? — Шейла посмотрела на озадаченное лицо Лукаса, который, похоже, забыл о своем кофе. — Вот и я так думаю, пупсик. Никто бы это не вынес. Так что лет через пять, при особой удаче через десять, мне придется перейти на бульончик. Вот уж тогда я вдоволь настоюсь у плиты! А ты пей, пей кофе. Он отлично помогает справиться с чувством голода.
   Шейла потянулась к пульту дистанционного управления и включила телевизор. «Пробежав» раза три по всем каналам, она наконец остановила свой выбор на самом тупом ток-шоу, которое только возможно было придумать. Гогочущий ведущий в клоунском клетчато-цветочном наряде пытался пристроиться на коленях одной из участниц шоу. В то же самое время другие участники улюлюкали и подзадоривали придурочного шоумена. Он же то и дело соскальзывал с пухлых колен такой же придурочной тетки и начинал свое восхождение заново.
   — Bay, моя любимая передача! — захлопав в ладоши, воскликнула Шейла. — Тебе нравится, Лукас?
   — Мм, не знаю, — с сомнением произнес он. — Честно говоря, я никогда прежде не видел ее. А в чем ее смысл?
   — Фу, пупсик. Ну почему мужчины во всем ищут какой-то глубинный смысл, философскую основу, логику? Просто это весело! Вот и все. — Шейла громко и некрасиво рассмеялась.
   Лукас отпил из кружки кофе и едва сдержался, чтобы не выплюнуть его обратно. Даже в самые голодные студенческие годы он никогда… никогда не опускался до того, чтобы пить такое… Господи, да у него язык не поворачивался назвать пойло, приготовленное Шейлой, кофе! Помои, которые выплескивали из окон прямо на мостовые в Средневековье, наверняка были лучше на вкус.
   От Шейлы не укрылось то, что Лукас поморщился, прежде чем проглотить.
   — Отличный кофе, да? И совсем недорогой. Даже удивительно, как набивают цену хваленому «Нескафе»! Этот кофе ничем не хуже, а стоит в пять раз дешевле.
   Странно, неужели у Шейлы совершенно отсутствует вкус? — удивился Лукас. Или… может быть, у нее мало денег? Однако в доме ее родителей холодильник и полки ломятся от продуктов. Возможно, Шейла слишком горда, чтобы попросить о чем-нибудь. Что ж, тогда я даже не стану ни о чем спрашивать и предлагать. Просто завтра схожу в ближайший супермаркет и куплю все самое необходимое.
   Шейла — молодая женщина. Она должна хорошо питаться, потребляя необходимое количество микроэлементов и витаминов.
   Молодая женщина, о чьем рационе в данный момент принял решение заботиться Лукас, тем временем засунула несколько пальцев в рот и разрыдалась.
   — Что случилось, милая? Что тебя так расстроило?
   Шейла указала второй рукой на экран. Невообразимо полная женщина со слезами на глазах и соплями, размазанными чуть ли не по всему лицу — сценаристы и гримеры не подкачали! — рассказывала о нелегкой жизни толстушки в мире стандарта «90-60-90».
   — Шейла, тебя ведь это все не касается, верно? Ты никогда не располнеешь. У тебя прекрасная фигура… — попытался успокоить ее вконец растерявшийся Лукас.
   Боже, до чего же она не похожа на ту Шейлу Райт, которую он знал десять лет назад и которую встретил в доме ее родителей всего неделю назад!
   Шейла разрыдалась еще громче.
   — Нет, нет… Я стану такой же уродиной! Меня все будут ненавидеть, презирать и показывать на меня пальцем! И ты… ты, Лукас, бросишь меня.
   Шейла вскочила с кресла и побежала в ванную. Через минуту квартиру огласил истошный вопль. Лукас взвился с дивана и бросился к ванной комнате, в которой заперлась его невеста.
   — Милая, что произошло?! Ты упала?! Поранилась?! Пожалуйста, открой мне дверь!
   Из-за закрытой двери раздавались глухие рыдания.
   — Шейла, открой. Я прошу тебя. Все будет хорошо. Уверяю тебя. Я вовсе не собираюсь тебя бросать. Ты всегда останешься для меня самой прекрасной женщиной на свете.
   Лукас уже не знал, что еще сказать, только бы Шейла открыла ему дверь. Вдруг она вздумает что-то сотворить с собой? Нет, об этом даже думать грешно. Шейла — вовсе не истеричка и не психопатка, чтобы резать в ванной вены. Да? Не истеричка? — спросил он сам себя. Ты сам-то веришь своим словам? А, Лукас Фернандос?
   Дверь медленно отворилась, и глазам Лукаса предстала Шейла, все лицо которой пошло красными пятнами, а веки припухли от слез.
   — Милая, в чем дело? — Лукас попытался ее обнять, но Шейла довольно резко оттолкнула его и указала на напольные весы.
   — И что? — не понял Лукас.
   — Я набрала четыреста граммов за неделю! — трагически возвестила Шейла, и слезы ручьями полились из ее глаз.
   Лукасу хватило благоразумия не рассмеяться. Какая трагедия! — подумал он. Комедия, доведенная до гротеска, превращается в свою противоположность. Засмейся он сейчас, Шейла прикончила бы его первым, что подвернулось ей под руку. Возможно, вон тем грязным ведром — боже, откуда она его притащила? — или той расслоившейся на лохмотья мочалкой — и где только взяла? Странно, он их даже не заметил, когда заходил в ванную вымыть руки. Как он тогда наивно полагал — перед едой.
   Единственное, что бросилось Лукасу в глаза, — раковина. Вернее, не раковина сама по себе. В ней как раз ничего плохого, как, впрочем, и выдающегося, не было. Самая обычная керамическая раковина бежевого цвета. Каких миллионы в самых разных домах самых обычных людей. Но вот то, что было в этой раковине…
   Лукаса едва не стошнило, когда он наклонился, чтобы взять кусок мыла. Спутанные волосы, прилипшие к боковым стенкам раковины и к крану, и плевки зубной пасты. Много… очень много зубной пасты. Казалось, что она была всюду. Даже на зеркале. Если постараться, подумал тогда Лукас, наверняка можно наскрести на пару тюбиков. Неужели Шейла никогда не чистит сантехнику и не наводит порядок в ванной комнате? Обычно женщины гораздо чистоплотнее мужчин. Видимо, Шейла была исключением. Да, он всегда знал, что она не похожа на других женщин. Однако почему-то ее отличие он видел в несколько других тонах.
   — Я знаю, что нужно сделать, — неожиданно твердым голосом произнесла Шейла и даже изобразила на лице некое подобие улыбки.
   Лукас промолчал, решив проследить за ее действиями без комментариев. Так, по крайней мере, он не рисковал вызвать очередной шквал эмоций.
   Шейла направилась в кухню. Лукас последовал за ней.
   Кухня представляла собой не менее печальное зрелище, нежели ванная и гостиная. В мойке громоздилась гора грязных тарелок и чашек.
   Плита была вся в пятнах, природу которых определить смогли бы только эксперты. Лукас, не обладавший специальной подготовкой, сумел лишь опознать сбежавшее молоко и жирные пятна растительного масла между конфорками.
   Шейла тем временем открыла дверцу холодильника и окинула критичным взглядом полупустые полки.
   — Что ты собираешься делать? — робко поинтересовался Лукас, потерявший уже было надежду на ужин.
   Неужели Шейла все-таки надумала покормить будущего мужа?
   — Извини, пупсик, но тебе придется питаться отныне в ресторане или еще где-нибудь… Кстати, на углу есть отличный китайский ресторанчик. Рекомендую. Если у тебя нет проблем с пищеварением, конечно.
   — Я не понимаю…
   Лукасу не потребовалось заканчивать фразу, потому что, кажется, кое-что он все-таки понял. Шейла выгребла из холодильника его немногое содержимое и выкинула в стоявшее тут же, прямо у обеденного стола, мусорное ведро.
   Лукас не смог скрыть удивления.
   — Лучший способ сбросить парочку лишний килограммов — не есть. А как ограничить себя в еде, если под носом соблазны? Взять хотя бы эти бананы. Казалось бы, съел парочку — и порядок. Однако ничего, кроме лишних калорий, они не несут. Ощущение полноценной трапезы отсутствует.
   — Но…
   — Лукас, так будет лучше, поверь мне. Ты ведь не хочешь, чтобы через три месяца, ко дню нашей свадьбы, я с трудом проходила в двери? Мужчинам этого не понять! — резюмировала Шейла с видом умудренного жизненным опытом человека.