Снивли покачал головой:
   - Я не уверен, что это подействует.
   - Мне не хотелось говорить об этом, - извиняющимся тоном сказал Оливер. - Посылать туда такую милую леди...
   - Черт возьми! - взорвался Корнуэлл. - Если вы думаете, что есть такая возможность, дайте мне рог и пойду снова.
   - Но в ваших руках он не подействует, - сказал Оливер. - Он подействует только в руках Мери. Нужно спускаться ей.
   - Тогда снесем склеп, - сказал Корнуэлл, - если ничего другого не придумаем, а Мери не будем спускать в склеп.
   - Ты не имеешь права так говорить, - сказала Мери. - Ты не должен указывать, что мне делать. Я член отряда и имею право поступать, как хочу. Я много миль несла этот рог, а его ужасно неудобно нести. И если от него может быть толк...
   - Откуда и знаешь, что от него будет толк, - закричал Корнуэлл. - А если он не подействует? Если ты опустишься туда и...
   - Я попробую, - сказала Мери, - если Оливер думает, что это подействует, то я попробую.
   - Позвольте мне попробовать первому, - сказал Корнуэлл.
   - Марк, вы говорите неразумно, - ответил Хол. - Мы спустим Мери, и если там будет движение, мы немедленно вытащим ее.
   - Там ужасно, - сказал Корнуэлл. - Этот запах...
   - Если подействует рог, то понадобится только одна минута.
   - Но она не сможет вытащить эту штуку, - сказал Корнуэлл. - Наверняка она тяжелая. Она не сможет схватить ее, а если и схватит, то не вытащит.
   - Мы прикрепим крюк, - сказал Хол. - Привяжем его к веревке. Она подденет крюком, а мы вытащим.
   - Ты действительно этого хочешь? - спросил Корнуэлл Мери.
   - Конечно, не хочу. Но и ты не хотел, но делал. Теперь я готова сделать то же. Пожалуйста, Марк, позволь мне попробовать.
   - Надеюсь, рог подействует, - сказал Снивли. - Но мне страшно подумать, как мала вероятность этого.
   29
   На этот раз они действовали по-другому. Для Мери они подготовили сиденье, как на детских качелях, крепко привязали веревку к нему и пропустили ее через блок. К рогу привязали веревку и подвесили его через плечо Мери, так что ей не нужно было его держать. Руки у Мери были свободны, и она могла держать крюк, привязанный к другой веревке. Эта веревка проходила через второй блок.
   Наконец все было готово.
   - Мое платье, - сказала Мери, - оно у меня единственное. Там оно испачкается.
   - Подогните его, - посоветовал Хол. - Мы его подвяжем.
   - Но оно не отмоется, - жаловалась Мери.
   - Снимите его, - сказал Снивли. - Спускайтесь нагишом. Нам все равно.
   - Нет! - сказал Корнуэлл. - Клянусь Господом, я не допущу этого!
   - Снивли, - резко сказал Хол. - Ты зашел слишком далеко. Ты, конечно, знаешь, что такое скромность.
   Джиб сказал Мери:
   - Вы должны простить его, он не знал...
   - Ничего, - сказала Мери. - Это мое единственное платье. Если вам все равно...
   - Нет, - сказал Корнуэлл.
   Мери мягко и негромко сказала ему:
   - Ты ощущал мою наготу...
   - Нет! - напряженно повторил Корнуэлл.
   - Я выстираю платье, пока вы будете купаться в лохани, - предложил Оливер. - Я возьму побольше мыла и отстираю его.
   - Все это глупости, - сказал Снивли. - Она плюхнется туда, и грязная масса обволочет ее. А рог не подействует, вот увидите.
   Они подвязали Мери и обвязали ее лицо куском ткани. Оливер нашел кухню замка и обнаружил там уксус. Ткань была вымочена в уксусе, в надежде, что это поможет преодолеть запах.
   Потом они начали опускать Мери в отверстие склепа. Разлагающаяся грязь мгновенно вскипела, а потом опустилась. Отвратительная яма беспокойно шевелилась, как больное животное, дрожащее в агонии. Но оставалось относительно спокойной.
   - Действует, - произнес Джиб сквозь сжатые зубы. - Рог действует.
   Корнуэлл окликнул Мери:
   - Осторожней. Протяни крюк и будь наготове. Мы опустим тебя еще на фут.
   Мери вытянула руку с крюком наготове.
   - Опускайте, - сказала Мери.
   Крюк скользнул между металлическими полосами и закрепился. Джиб потянул веревку.
   - Получилось! - закричал он.
   Корнуэлл быстро вытащил Мери. Несколько рук помогли ей выбраться из отверстия. Она пошатнулась, когда ноги ее оказались на земле, и Корнуэлл подхватил ее, сорвав ткань с ее лица. Она смотрела на него полными слез глазами. Он вытер ей слезы.
   - Ужасно, - сказала она. - Но ты и так это знаешь. Ты ведь был внизу. Тебе должно было быть еще хуже.
   - Как ты?
   - Все в порядке. Запах...
   - Сейчас уйдем отсюда. Только вытащим эту штуку.
   Корнуэлл повернулся к Джибу.
   - Что там?
   - Не знаю, - ответил Джиб. - Не разглядел еще.
   - Давайте вытащим, пока ничего не случилось.
   - Зверь беспокоится, - сказал Хол.
   - Вот оно! - крикнул Оливер.
   Оно висело на конце веревки, с него капала слизь. Но это был не шар и не клетка. Шар оказался лишь верхней частью.
   - Быстрей, - предупредил Хол. - Тяните все. Зверь внизу поднимает бурю.
   Волна содержимого склепа поднялась к отверстию и брызнула наружу.
   Корнуэлл протянул руку и схватил предмет, висевший на крюке.
   Он был похож на человека. Клетка образовала голову, тело было цилиндрическое, примерно в два фута толщиной и в четыре длиной, снизу торчали три металлических стержня, которые могли служить ногами. Рук не было. Хол схватился за один из стержней, а Корнуэлл за другой. Вдвоем они вытянули этот предмет из отверстия. Новая волна из склепа ударила в края отверстия и забрызгала землю вокруг.
   Они сбежали по ступеням во двор. Джиб с Холом, вытащив предмет во двор, поставили его на стержни-ноги и отступили. Мгновение тот стоял неподвижно, потом шагнул, постоял, потом сделал еще шаг, повернулся, как бы оглядываясь, хотя никаких глаз у него не было видно.
   - Он живой, - сказала Мери.
   Все смотрели, как зачарованные.
   - Вы знаете, что это? - спросил Хол у Снивли.
   Тот покачал головой.
   - Он на нас не сердится? - спросил Джиб.
   - Подождем, - сказал Хол.
   Корзинообразная сфера служила головой, и в этой корзине вращался шар, временами искрящийся. Корзина возвышалась на цилиндрическом теле, в котором виднелось множество маленьких отверстий, как будто кто-то истыкал его гвоздем. Передней или задней части у этого создания не было: оно могло легко двигаться в любом направлении. Оно казалось металлическим, но уверенности в этом не было.
   - Сын Зверя Хаоса, - задумчиво сказал Корнуэлл.
   - Может быть, - подхватил Хол. - Сын... или дух? Кто знает?
   - Жители замка должны это знать, - предположила Мери.
   Но их по-прежнему не было видно.
   30
   Они вымылись, выстирали одежду, приготовили и съели ужин. Со стороны склепа временами доносился слабый запах, но в остальном все было спокойно. Лошади меланхолично жевали сено, грудой сваленное в углу двора. Тут и там продолжали рыться свиньи, но куры перестали кудахтать и отправились на насест.
   Жители замка все еще не показывались.
   - Я начинаю беспокоиться о них, - сказал Корнуэлл. - С ними, видимо, что-то случилось.
   - Они просто прячутся, - сказал Снивли. - Они заключили договор, хотя заранее знали, что не сумеют его выполнить. Теперь они ждут, пока мы уйдем. Они хотят перехитрить нас.
   - Вы думаете, что они не помогут нам против церберов? - спросила Мери.
   - И никогда так не думал, - сказал Снивли.
   - Вокруг по-прежнему полно церберов, - сказал Джиб. - Я перед самым заходом поднялся на укрепление. Они ждут.
   - Что же нам делать? - спросил Снивли. - Нельзя же оставаться здесь навсегда.
   - Подождем - увидим, - сказал Корнуэлл. - Что-нибудь может произойти. По крайней мере, ночевать будем здесь.
   Взошла луна и наступила ночь. Хол подбросил в костер дров, и пламя взметнулось высоко вверх. Создание, извлеченное ими из склепа, без устали ходило по двору. Все остальные собрались у костра.
   - Интересно, что у Жестянки на уме? - сказал Хол. - Похоже он нервничает.
   - Он осматривается, - предположил Джиб, - его вытащили в новый мир, и он еще не уверен в себе.
   - Нет, здесь что-то не то, - возразил Хол. - Его действия беспокоят меня. Может, он знает что-нибудь, чего не знаем мы?
   - Если и так, то надеюсь, что он будет держать это при себе, - сказал Снивли. - Нам хватит своих неприятностей. Мы сидим тут, в этой груде развалин, и не знаем, что делать. Хозяева где-то прячутся, а вокруг замка бродят церберы. Они знают, что мы должны выйти, и будут наготове тут же со своими зубами.
   Корнуэлл тяжело вздохнул.
   - Я пойду на стену.
   - Слева есть лестница, - сказал ему Джиб. - Ступайте осторожней. Камни ступенек изношены и скользки.
   Подъем был долгим и трудным, но наконец он добрался до укрепления. Парапет достигал трех футов высоты, но многие камни обрушились. Когда Корнуэлл протянул руку, чтобы опереться на стену, небольшой камень выпал из стены и упал в ров.
   Местность вокруг замка была вся - сплошные тени, и Корнуэлл понял, что если там и есть церберы, то рассмотреть их трудно. Несколько раз ему казалось, что он заметил какое-то движение, но он не был уверен.
   С севера подул холодный ветер. Корнуэлл вздрогнул, но тут же сказал себе, что не только ветер вызвал эту дрожь. Внизу у костра он не сознавался в своей озабоченности, но теперь, на верху стены он мог быть честным с собой. Он знал, что они в ловушке, и что выхода нет. Будет глупостью пытаться прорваться. Все их вооружение - это меч, топор и лук с дюжиной стрел. Конечно, меч волшебный, но уж очень он неуклюжий воин. Лучник - но что может сделать один лук? Мохнатый владелец топора очень уж маленький. Первый же натиск церберов опрокинет их.
   Где-то в темноте равнины раздался крик ночной птицы и послышалось отчаянное хлопанье крыльев. Что-то напугало птицу. Вероятно, на равнине и сейчас полно церберов.
   Потревоженная птица полетела, видимо, прочь от замка, так как крик ее звучал все слабее. Затем послышался какой-то звук, но настолько слабый, что Корнуэлл вынужден был напрягаться, чтобы слышать его.
   Тревожное чувство появилось у Корнуэлла: он уже где-то слышал этот звук.
   Звук усилился, и вдруг Корнуэлл вспомнил: он слышал этот звук перед тем, как к их костру скатилась мертвая голова.
   Звук превратился в вой - как будто какое-то испуганное существо отчаянно плакало. Звук поднимался и падал, в нем было какое-то безумие дикая ужасная музыка, от которой леденела кровь.
   "Темный Трубач, - сказал себе Корнуэлл. - Снова Темный Трубач".
   Сзади послышался шум: небольшой камень сорвался со стены. Корнуэлл резко повернулся и увидел, как небольшой, странно светящийся шар поднимался снизу. Марк во внезапном испуге отступил и схватился за меч, но затем все понял: по ступеням лестницы медленно и осторожно поднимался Жестянка.
   И вот, наконец он на верху укрепления. Его металлическое тело блестело в свете поднимающейся луны, а шар в голове дружески поблескивал. Корнуэлл заметил, что Жестянка вырастил себе руки, хотя это слово и не совсем подходило. Просто у него появилось несколько веревкообразных щупальцев. Они выступали из отверстий на его теле.
   Жестянка медленно приближался к Корнуэллу, который продолжал пятиться, пока не оказался прижатым к парапету. Одно щупальце протянулось и коснулось плеча, другое указывало на равнину за спиной, а затем сложилось в форме буквы "зет". Это "зет" нетерпеливо раскачивалось.
   Звук прекратился, его сменила ужасная тишина. "Зет" продолжало раскачиваться и указывать на равнину.
   - Ты с ума сошел, - возразил Корнуэлл. - Туда нам идти нельзя.
   "Зет" настаивало.
   Корнуэлл покачал головой.
   - Может я тебя неправильно понял?
   Показалось еще одно щупальце и протянулось по направлению ступеней, ведущих во двор.
   - Ладно, - сказал Корнуэлл. - Давай спустимся и попробуем разобраться.
   Он отошел от парапета и начал осторожно спускаться. Жестянка последовал за ним. Сидевшие у костра, заметив их спуск, вскочили на ноги. Хол подбежал к подножию лестницы и ждал там.
   - Что происходит? - спросил он. - У вас неприятности с нашим другом?
   - Не думаю, - ответил Корнуэлл. - Он пытается убедить нас покинуть замок. К тому же, я слышал Темного Трубача.
   - Темного Трубача?
   - Да. Помните его? Ночь перед тем, как мы вышли на поле битвы.
   Хол вздрогнул.
   - Не будем остальным говорить о Трубаче. Но вы уверены, что слышали его? Ведь мы здесь ничего не слышали.
   - Уверен. Да и Жестянка настаивает, чтобы мы сделали что-то. Мне кажется, он хочет, чтобы мы ушли.
   - Мы не можем, - сказал Хол. - Мы не знаем, что там снаружи. Может быть утром...
   Тяжело ступая, подошел Жестянка. Дюжина щупальцев выскочила из его тела и застыла, указывая на ворота.
   - Он определенно хочет, чтобы мы ушли, - сказал Хол.
   - Почему? - спросил подошедший Джиб.
   - Может он знает что-то, чего не знаем мы, - ответил Хол. - Помните, я совсем недавно говорил об этом.
   - Но там церберы! - воскликнула Мери.
   - Вряд ли он хочет нам зла, - сказал Оливер. - Мы вытащили его из склепа и он должен быть нам благодарен.
   - Откуда вы знаете, что он хотел, чтобы его вытащили оттуда? спросил Снивли. - Может, мы этим повредили ему? Может, он недоволен.
   - Думаю, что на всякий случай, - сказал Корнуэлл, - нам надо навьючить лошадей и быть готовыми к подъему ворот. Если что-нибудь случится, мы сможем уйти.
   - А что может случиться? - спросил Снивли.
   - Откуда мне знать? - выпалил Корнуэлл. - Может быть, ничего, но все же лучше приготовиться к отъезду.
   Джиб и Оливер тем временем уже ловили лошадей, а остальные готовили седла, тюки и мешки с поклажей.
   Время шло, но ничего не происходило. Оседланные и навьюченные лошади, недовольные тем, что их оторвали от сена, топтались и трясли головами. Жестянка как ни в чем не бывало спокойно стоял у ворот.
   - Посмотрите на него, - с отвращением сказал Снивли. - Начал всю эту шумиху, а теперь не обращает на нас никакого внимания и созерцает огонь. Не говорите мне, что он чего-то ждет. Все это сплошное недоразумение.
   - Может быть, время еще есть, - спокойно сказал Джиб. - Время уходить еще не настало.
   И вдруг это время наступило.
   Огненное кольцо появилось на восточном крае неба. Оно свистело и ревело. Когда оно достигло зенита, рев его сменился воем. Оно наклонилось и направилось к замку. Своим блеском оно затмило луну и ярким светом залило двор. На каменных стенах стали видны все трещины и неровности, ставшие черными на фоне этого ослепительного блеска. Казалось, что весь замок окрашен только черно-белыми красками.
   Корнуэлл и Джиб бросились к механизму подъема, Хол поспешил им на помощь, и ворота начали медленно подниматься.
   Огненное кольцо летело на замок сверху, заполняя все вокруг своим воем и сиянием. Перед ним летела волна жара. Немного не долетев до земли, кольцо скользнуло над замком, едва не задев при этом самую высокую башенку, поднялось наверх и снова начало спуск. Лошади с диким ржанием в ужасе носились по двору. Одна из них споткнулась и покатилась через костер, раскидывая горящие головешки.
   - Ворота уже достаточно подняты, - закричал Корнуэлл. - Ловите лошадей!
   Но лошади не стали дожидаться, когда их поймают, и в панике бросились к воротам, Корнуэлл схватил одну из них за узду. Он попытался задержать ее, но узда выскользнула из его пальцев. Копыто ударил о его по ребру, и он покатился по земле. Испытывая бессильную ярость и разочарование, он поднялся на ноги. Обезумевшие лошади неслись по мосту и разбегались по равнине прочь от замка. У одной лошади оторвалось седло и мешки с тюками полетели все в разные стороны, а лошадь брыкалась, чтобы быстрее избавиться от них.
   - Пошли отсюда! - закричал Хол и, схватив Корнуэлла за руку, потащил его за собой.
   Остальные уже были на мосту, впереди, низко опустив хвост, бежал Енот.
   - Только взгляните на него, - сказал с отвращением Хол. - Енот всегда был трусом.
   Равнина была освещена так ярко, как будто взошло солнце. Но свет огненного кольца давал какие-то странные тени, превращавшие окружающую их местность в кошмар.
   Корнуэлл обнаружил, что бежит, даже не решив еще бежать, бежит потому, что бегут остальные, потому что только бегство имело смысл. Прямо перед ним тяжело бежал Жестянка, и Корнуэлл поймал себя на том, что даже в такой момент он старается понять, как это металлическое существо может передвигаться на трех ногах. "Ведь три, - говорил он себе, - ужасно неуклюжее число".
   Не было видно ни лошадей, ни церберов. Церберов, конечно, и не должно быть. Они разбежались при первом же появлении огненного кольца. Корнуэлл усмехнулся, подумав, что церберы теперь три дня не остановятся.
   Вокруг перед ним бегущие начали падать, исчезая из вида. "Мы попали в ловушку", - сказал себе Корнуэлл. Он попытался остановиться, но земля у него под ногами исчезла и он полетел куда-то. Пролетев лишь несколько футов, он ударился спиной о землю и остался лежать, лишившись дыхания от толчка.
   Где-то рядом кричал Снивли:
   - Этот неуклюжий Жестянка упал прямо на меня!
   - Марк, где ты? - позвала Мери.
   Корнуэлл увидел ее встревоженное лицо.
   - Все в порядке, - сказал он. - Что случилось?
   Подполз на четвереньках Хол.
   - Лучше оставаться пока тут и не высовываться, - сказал он. - Тут пока безопасно.
   - Там наверху с полдюжины колец, - сказала Мери.
   - Вряд ли они охотятся за нами, - сказал Хол. - Все их внимание сосредоточено на замке.
   - Лошади исчезли, - откуда-то из темноты донесся голос Джиба, - и с ними все наши припасы. Мы остались безо всего в самом сердце пустыни.
   - Они разбросали тюки, - заметил Оливер, - поэтому кое-что из припасов мы сможем найти.
   Послышался сердитый голос Снивли:
   - Прочь с меня, кусок железа! Я хочу встать!
   - Лучше взглянуть, что там с ним, - сказал Хол.
   Корнуэлл огляделся. Стены канавы или ямы поднимались футов на пять, защищая их от яркого блеска кружившихся над замком колец.
   Корнуэлл подполз к стенке, обращенной в сторону замка, приподнялся и осторожно выглянул. Как и сказала Мери, колец стало больше. Они кружились над замком, который стоял ярко освещенный на фоне местности.
   Их рев сменился глухим гудением, которое пробирало тело и глубоко вонзалось в голову. Вдруг одна из башенок замка обрушилась, и сквозь гудение колец послышался грохот падающих камней.
   - Их пять, - сказала Мери. - Ты знаешь что это такое?
   Он не ответил. Да и откуда он мог это знать? "Магия", - подумал он. Потом он вспомнил слова, сказанные Джоунзом: "Как только встречается непонятное, тут же возникает это слово". Но эти кольца, несомненно, что-то такое, с чем еще не встречался человек.
   Он прочитал множество древних рукописей, но ни в одной из них не было упоминания о кольцах.
   Хотя, минутку... Что-то такое было и в самом неожиданном месте... Это было в книге Экклезиаста, глава первая. Он постарался припомнить точно, что там было написано, но не смог, хотя знал, что там было написано не только про огненные кольца, но и о многом другом. "Надо было меньше времени проводить за древними рукописями, - подумал он, - и больше читать Библию".
   Кольца кругом разместились над замком и быстро закружились одно за другим, опускаясь все ниже, пока над древним зданием не образовался один общий круг.
   Глубокий гул поднялся до сверхъестественного воя. Набирая скорость и постепенно смыкаясь, огненное кольцо стало спускаться на замок. Синие молнии вырвались из кольца и ударили в замок. Его башни начали рушиться, и даже сквозь вой кольца слышалось падение камней. Гулкий гром ударил так, что земля содрогнулась и пошла волнами.
   Корнуэлл инстинктивно поднял руки, защищая голову, но, очарованный зрелищем, продолжал смотреть. Мери в страхе прижалась к нему, а справа кто-то - вероятней всего, Снивли - завыл от ужаса.
   Воздух наполнился раскаленными обломками, земля дрожала, а шум стоял такой, что перехватывало дыхание. Из центра огненного кольца поднимался столб дыма. Корнуэлл понял, что это через кольцо, как по трубе камина, поднимается огонь и дым пожара. Неожиданно все кончилось. Огненное кольцо стало быстро подниматься вверх и разделилось на пять меньших колец. Эти кольца поднялись еще выше, понеслись на восток и через секунду скрылись из вида.
   Стало тихо. Лишь треск оседавших камней доносился от груды обломков, которая указывала бывшее местонахождение замка Зверя Хаоса.
   31
   На третий день они нашли воду. Характер местности изменился. Мрачная пустыня Сожженной равнины постепенно уступала место тоже сухому, но менее мрачному плоскогорью.
   В первый день, вечером, они увидели вдалеке голубые вершины Туманных Гор. А теперь, когда они остановились у маленького ручья, горы находились не более чем в дневном переходе от них. Грандиозный хребет вздымался в небо прямо с равнины, без всякого предгорья или холмов.
   На второй день в полдень кончилась вода: у них оставался только один мех с водой.
   Несколько часов они потеряли напрасно, пытаясь добраться до колодца во дворе замка. Доступ к нему был прегражден огромной грудой камней.
   Они разожгли костер и приготовили ужин.
   - Еды осталось только на завтра, - сказала Мери. - Завтра съедим последнее зернышко.
   - Впереди будет дичь, - сказал Хол. - Идти будет трудно, но с голоду мы не умрем.
   С ближайшего холма спустился Снивли и присел у огня.
   - Я осмотрел все вокруг, - сказал он. - Никакого движения. Ничего не видно, ни одного следа, даже старого, вообще никаких следов. Нам не следовало идти сюда, нам надо было вернуться.
   - Назад идти столько же, сколько и вперед, - заметил Джиб. - Может, даже больше. Кроме того, существует топор, который мы должны отнести древним.
   - Древние, если мы их найдем, возьмут у нас топор и разобьют им наши головы, - сказал Снивли.
   - Перестань хныкать, Снивли, - сказал Хол. - Конечно, нам пришлось нелегко. Мы потеряли лошадей и почти все запасы, но из замка мы выбрались без одной царапины, а это больше, чем можно было ожидать.
   - Да, это так. Но вы и тогда будете утверждать, что нам повезло, когда тот, Кто Размышляет В Горах, отберет у нас последнее и так пнет, что следы его башмаков останутся на наших спинах.
   - Прекратите! - воскликнула Мери. - Перестаньте болтать! Мы уже здесь и еще живы. Мы обнаружили воду прежде, чем начали серьезно страдать, и...
   - Уж не знаю, как остальные, - сказал Оливер, - но я хотел пить так, что готов был глотать пыль.
   К огню подошел Жестянка и замер неподвижно.
   - Хотел бы я знать, кто он такой, - сказал Джиб. - Он ничего не делает, не говорит, и я даже не уверен, что он слышит.
   - Не забывайте, что именно он предупредил нас в замке, - сказал Корнуэлл, - если бы не он, нам бы пришлось туго.
   - Не забудьте также, что он нес большую часть наших припасов, подхватил Хол. - Выпустил эти веревки, которые служат ему руками, и подхватил ими тюки...
   - Не забывайте, что если бы не он, мы никогда бы не попали в эту заваруху, - возразил Снивли. - Говорю вам, кольцо охотилось за ним. Ни из-за нас, ни из-за этих уродцев в замке они не побеспокоились бы, для них важны не мы, а либо Зверь Хаоса, либо Жестянка.
   - Но если бы не кольца, - заметил Джиб, - мы и сейчас все еще сидели в замке. Кольца напугали церберов и, хотя и нам тоже досталось, кончилось все хорошо.
   - Забавно, как легко мы теперь говорим о кольцах, - сказал Оливер. А ведь в тот момент мы страшно испугались. Это что-то непонятное, что-то пугающее, выходящее за рамки нашего понимания, а теперь все мы забыли о загадочности и говорим о кольцах, как будто это обычное явление и может встретиться на каждом углу.
   - Дело в том, что произошло слишком многое, - сказал Хол. - И было так много странного, что мы просто привыкли. Постепенно приходишь к тому, что перестаешь удивляться и воспринимаешь все, как совсем обычное. В том мире, откуда мы пришли, все мы жили самой обычной жизнью. День шел за днем, и ничего необычного не случалось. В путешествии мы привыкли к необычному и больше не находим его слишком значительным. Мы не задаем себе вопросов. Может быть, потому, что у нас нет на это времени.
   - Я много думал об этих кольцах, - сказал Корнуэлл, - и склонен согласиться со Снивли, что их целью был либо Зверь, либо Жестянка.
   - Они могли заранее знать о Жестянке, - сказал Снивли. - Если они знали кое-что о Звере, то могли рассчитать и время, когда должен был появиться Жестянка.
   - Что возвращает нас к вопросу, кто такой Зверь Хаоса и кто такой Жестянка, - заметил Корнуэлл. - Может быть Жестянка - это второй Зверь Хаоса?
   - Мы не знаем на что был похож Зверь Хаоса, - сказал Джиб. - Может, Жестянка - молодой Зверь Хаоса, и изменится, когда подрастет.
   - Возможно, - согласился Корнуэлл. - В Освальде есть один человек, очень известный ученый. Он недавно объявил, что разработал метод, благодаря которому, после ряда странных метаморфоз червяк превращается в бабочку. Невероятно, конечно, но что, если он прав? Из-за своего объявления он стал предметом насмешек. Но, может, он все-таки прав? Мы еще многое не понимаем. Может, Жестянка - тот самый червь, из которого в свое время появится Зверь Хаоса.
   - Я не хочу, чтобы вы так разговаривали при нем, - сказала Мери. Так, как будто он вещь, а не существо, просто вещь, о которой можно поговорить. А может он слышит и понимает все, что вы говорите? Если это так, то вы обижаете его этим.
   Хол привстал, но Корнуэлл удержал его за руку.
   - Не мешайте.
   - Но Енот....
   - Все в порядке. Это игра.
   Конец одного из щупалец Жестянки лежал на земле и слегка вздрагивал. Именно к нему и подкрадывался Енот. Вот он неожиданно прыгнул, но в самый последний момент Жестянка отдернул щупальце. Енот извернулся, протянул лапу и все-таки схватил его, затем упал, все еще держа его. Второе щупальце потянулось к хвосту Енота. Тот выпустил первое, потянулся за вторым.
   - Жестянка играет с ним, - выдохнула Мери, - как мы играем с котенком. Он даже позволил ему схватить щупальце.