Сортировка мазей, принесенных Мод, заняла не много времени. Найдя нитку, Шинейд принялась вставлять ее в иголку, но, к ее великому стыду, руки так дрожали, что ничего не получалось.
   — Эммелин, возможно, тебе следует зашить рану Блейка, — предложил Амори. — Мышцы Шинейд слишком устали, пока она поддерживала его в седле, и ее руки не перестанут дрожать, пока она не отдохнет.
   — Можно? — спросила Эммелин.
   Шинейд с облегчением передала ей нитку и иголку. Хотя ее руки и устали, поддерживая собственного мужа, но дрожали они не поэтому. Она была в панике. Она боялась за него, такие раны бывали смертельными. А дорога в Эберхарт заняла так много времени. Ему позволили потерять слишком много крови. Он мог не выжить.
   Когда принесли виски, Шинейд обильно полила рану со всех сторон. Блейк даже не пошевелился. Хотя, приди он в себя, стонал бы в агонии. Напиток достаточно хорошо очистил рану, недаром его называли пламенем жизни.
   Шинейд передала виски Мод, а затем перевела взгляд на дверь, привлеченная мягким всхлипыванием. Там стояла пухленькая белокурая служанка и плакала.
   — Кто это? — спросила Шинейд у хозяйки.
   Эммелин оглянулась на девушку, нахмурилась и приказала:
   — Мод, останься. Остальные пусть подождут в коридоре, на случай если нам понадобится помощь.
   В тот же миг все слуги, включая рыдающую блондинку, покинули комнату. Эммелин развернулась обратно и принялась зашивать рану Блейка. На вопрос Шинейд она отвечать не стала.
   Когда с этим покончили, Шинейд помогла втереть мазь с обеих сторон раны и забинтовать.
   — Все, — произнесла Эммелин.
   — Он выживет? — спросил Амори, когда он, Малыш Джордж и Элдра подошли к кровати.
   Страшась услышать ответ, Шинейд напряглась в ожидании. Она и сама понимала, сколь малы его шансы, но возможность надеяться была всегда. Блейк потерял слишком много крови, и девушка боялась, что он умрет, прежде чем они смогут остановить кровотечение и зашить рану. Но то, что он все еще был жив, казалось ей хорошим предзнаменованием, увеличивавшим его шансы, как и ее, впрочем, тоже. Каждое проходившее мгновение его жизни улучшало его возможности. Но вдруг она обманывает себя? Что скажет леди Эммелин?
   — Он потерял слишком много крови, — произнесла Эммелин. — Но если у него не будет жара или лихорадки, он сможет выжить.
   Шинейд громко выдохнула. Возможность заражения даже не приходила ей в голову. Она будет присматривать за ним всю ночь. Если к утру не появится признаков жара, лихорадки может и не быть.
   — Точнее можно будет сказать только утром, — добавила Эммелин. Ее мысли бежали по тому же пути, что и у Шинейд.
   Амори резко кивнул и посмотрел на прибывших.
   — Вы ели?
   Малыш Джордж покачал головой.
   — Мы с Элдрой только возвращались с кроликом, чтобы приготовить его на ужин. Но, оказавшись в лагере, увидели, что Шинейд и Блейк окружены.
   — Сколько было человек? — спросил Амори.
   — Кажется, двенадцать.
   — Ага, — согласилась Элдра. — Всего двенадцать, но сейчас осталось девять. Блейк расправился с двумя, когда мы прибежали, а Шинейд убила того, который всадил свой меч в Шеруэлла как раз тогда, когда мы привели лошадей.
   — Да, — согласился ее муж. — Сейчас осталось девять.
   — Кто они такие?
   Малыш Джордж открыл было рот, чтобы ответить, но бросил взгляд на Шинейд, словно спрашивая, можно ли ему продолжать. Девушка кивнула, подошла к камину, взяла стул и поставила его рядом с кроватью.
   — Возможно, стоит спуститься вниз, чтобы они могли поесть, пока будут все объяснять? — предложила Эммелин, перебивая Георга.
   — Конечно, — согласился Амори. — Пойдем, Малыш Джордж. Я хочу услышать обо всем, что произошло с того момента, как вы с Блейком покинули Эберхарт вместе с лордом Рольфом.
   Двое мужчин вышли из комнаты, но Элдра и Эммелин заколебались.
   — Разве ты не пойдешь вниз и не перекусишь… Шинейд? — спросила Эммелин.
   — Нет, я не голодна. — Взгляд Шинейд остановился на лице ее супруга. В ее глазах можно было прочесть все ее страхи, когда она заметила его бледность. Он был почти серый от потери крови. Если он умрет на ее…
   — Я пошлю сюда немного еды, на случай если вы передумаете, — прошептала леди Эммелин, а затем обернулась к Элдре. — А вы спуститесь вниз перекусить вместе с вашим мужем?
   Взглянув на кузину и заметив ее неуверенность, Шинейд сказала:
   — Иди с ней, Элдра, поешь с Малышом Джорджем. Нет нужды сидеть здесь вдвоем. Кроме того, я уверена, что леди Эммелин будет рада услышать новости о своем кузене лорде Рольфе.
   — О да, конечно, — согласилась Эммелин, явно довольная предложением.
   — Хорошо, — неохотно кивнула Элдра, — но если я тебе понадоблюсь, только крикни.
   Шинейд кивнула, а затем снова переключила свое внимание на мужа, пока обе женщины выходили из комнаты. Она смотрела на лицо Блейка так долго, что черты этого лица врезались в ее память. Они не потускнеют даже через пятьдесят лет, если понадобится. Но она очень надеялась, что не понадобится. Она была слишком молода и слишком недолго замужем, чтобы оказаться вдовой.
 
   Шинейд проснулась в своем кресле, сидя с головой, свесившейся на грудь. Когда она попыталась выпрямиться, шею пронзила боль. Очевидно, она спала дольше, чем несколько минут.
   Поморщившись, девушка потерла шею рукой и медленно встала, стараясь сдержать стон. За окном занимался рассвет. Она отдернула занавеси еще ночью, обнаружив под ними оконное стекло, которому очень удивилась. Затем открыла окно, надеясь, что свежий воздух поможет ей не заснуть. Это могло показаться глупым, но она ужасно боялась, что стоит ей перестать смотреть на мужа, и у него сразу начнется горячка. Она просидела рядом с ним почти всю ночь, пока изнеможение не взяло верх.
   По ее предположению, она спала час или два. Сейчас было раннее утро. Повернувшись к постели, она наклонилась и приложила руку ко лбу Блейка.
   — Слава Богу! — обрадовалась она одновременно и тому, что он не был слишком горячим, а значит, не было жара, и тому, что он не был слишком холодным, а значит, Блейк еще жив. Его лицо покрывала такая белизна, что Шинейд вряд ли бы удивилась, умри он за то время, что она спала.
   Усевшись в кресло, она неудобно поерзала. Все еще чувствовалась усталость. Теперь, когда пришло утро, а состояние Блейка не ухудшилось, вполне можно немного поспать. То, что он пережил эту ночь, — уже большой шаг.
   Встав, девушка напрягла мышцы и прогнулась назад, избавляя тело от боли, скопившейся от долгого сидения в одной позе. Затем вернулась к кровати и осторожно прилегла рядом с Блейком. Устроившись на самом краешке, как можно дальше от него, чтобы не задеть во сне, Шинейд закрыла глаза и погрузилась в сон.
 
   — Ты сидишь в этой комнате уже два дня. — Элдра была настроена решительно, стоя с другой стороны кровати с руками на бедрах и глядя на Шинейд. — А он даже не проснулся, пока ты бодрствовала. Надо же тебе хоть изредка выходить из этой комнаты. — Затем она сменила свою угрожающую позу и начала наступление другого плана. — Просто прерви свой пост.
   — Я уже прерывала свой пост. — Шинейд смотрела на лицо Блейка уже в сотый раз с тех пор, как проснулась два часа назад. Он все еще был бледен и ни разу не просыпался. Это ее беспокоило.
   — Тогда пойдем со мной во двор и немного позанимаемся, — упрашивала Элдра. — Совсем чуть-чуть. Потом ты сразу же сможешь подняться сюда. А пока за ним присмотрит кто-нибудь из слуг. Они смогут? — спросила она леди Эммелин. Маленькая блондинка, того же роста, что и Элдра, но намного пышнее, немедленно закивала.
   — Да. Мод или другая женщина с радостью займут твое место, — ответила их хозяйка.
   Шинейд обдумала предложение своей кузины и поняла, что ее все же соблазнили. Она сидела взаперти уже два дня. Слишком долго, если проводить дни у постели своего мужа с единственным желанием, чтобы он наконец проснулся. Чем дольше длился этот сон, тем больше она волновалась. Если Блейк не проснется в ближайшее время и не поест, то она очень боялась, что он так и умрет в этой постели.
   — Когда он проснется, надо будет ехать в Шеруэлл. Что, если они снова нападут? Тебе потребуется все твое искусство, чтобы защитить его, — коварно добавила Элдра, за что получила жесткий взгляд своей кузины.
   — Амори так и не нашел их? — спросила та, нахмурившись. На следующее утро после их прибытия леди Эммелин сказала, что ее муж вместе с воинами отправился разыскать напавшую на них группу. До сих пор этот вопрос не поднимался, а Шинейд об этом даже не думала. Все ее внимание принадлежало Блейку.
   — Нет, — ответила леди Эммелин. — Как сквозь землю провалились. Но Амори уверен, что они еще где-то здесь.
   Шинейд нахмурилась этим вестям, а затем неожиданно поднялась.
   — Да, я пойду попрактикуюсь с тобой, — решила она. Нужно быть в полной боевой форме, когда они поедут. Нельзя позволить им ранить Блейка снова, когда он очнется. Если он очнется. Если нет… Она выследит этих ублюдков сама и пошлет их к Гринвелду.
   — Мод! — громко позвала леди Эммелин, и все три женщины с надеждой взглянули на лицо Блейка, но ее крик даже не заставил его пошевелиться во сне.
   Шинейд стиснула зубы, увидев подтверждение того, что он не просто спит. Хотя она и так это знала. Даже пыталась разбудить его несколько раз, накормить похлебкой, но все безуспешно.
   Горничная Мод уже ждала в коридоре. Как только дверь открылась, она сразу же вошла.
   — Пожалуйста, посиди с лордом Блейком, пока леди Шинейд подышит свежим воздухом, — произнесла леди Эммелин.
   Горничная кивнула и подошла к Шинейд, которая заколебалась, но все же поднялась на ноги. Она только и делала, что сидела последние несколько дней, и все ее тело задеревенело. Дав Мод занять ее место, она направилась из комнаты. Но затем остановилась и произнесла:
   — Позовите меня, если он проснется.
   — Да, миледи, — послушно ответила горничная, садясь в ее кресло.
   — Позовите меня при любом изменении, — добавила Шинейд.
   — Да, миледи.
   — И меня позови… — Элдра схватила Шинейд за руку и потащила к двери. — Тебя не будет не так уж долго. С ним все будет в порядке.
   — Конечно, — кивнула Эммелин, выходя следом за ними из комнаты и закрывая дверь, чтобы туда не проник переполох из коридора. — Небольшая прогулка во дворе, немного практики с Эддрой и, возможно, маленький Тюлдник, а затем ты сможешь вернуться.
   Шинейд любопытно оглядывалась по сторонам, пока спускалась в общий зал. Она ничего не видела в ночь приезда. Все ее внимание и забота сосредоточились на Блейке. Сейчас она с интересом рассматривала хорошо организованное хозяйство замка с маленькой армией слуг.
   — Почему все слуги одеты в черное?
   — О, — Эммелин слегка покраснела, — мы в трауре. По крайней мере все еще, или… уже не должны быть, но… — Она замолчала, а затем покачала головой. — Мой муж умер совсем недавно.
   Брови Шинейд поползли вверх.
   — Я думала, что Амори — ваш муж.
   — Да, но я вышла за него замуж сразу после гибели первого мужа. Его величество распорядились относительно нашего брака, чтобы защитить меня от… — Она поморщилась, а затем закончила: — Это долгая история.
   — Да, — мягко улыбнулась Шинейд, вспоминая, что Блейк рассказывал ей об этом. — Блейк говорил мне. Я просто забыла ненадолго.
   — О, — Эммелин улыбнулась в ответ, — это совсем неинтересная история.
   Шинейд фыркнула.
   — Ну, когда Блейк мне ее рассказывал, она показалась очень интересной, — возразила она. Там было все: убийства, попытки затащить леди в постель, похищения и побеги. Очень занимательное повествование.
   Эммелин покраснела, но затем ее взгляд упал на стол, за которым сидела Ардет, и с ее губ слетел легкий вздох.
   — О Боже. Леди Ардет проснулась.
   Шинейд посмотрела на хозяйку с удивлением. Женщина явно не радовалась этой самой Ардет.
   — Она порядочная сука, — проворчала Элдра под нос так тихо, чтобы услышала только Шинейд. Вопросительно приподняв брови, девушка получила в ответ лишь кивок.
   Решив, что надо будет попозже напомнить кузине, чтобы объяснила свои слова и чем эта женщина умудрилась так ее разозлить, Шинейд последовала за Элдрой на тренировочную площадку.
   Как, оказывается, хорошо упражняться на свежем воздухе после столь долгого сидения в комнате с человеком, находящимся без сознания. Шинейд оставалась там даже дольше, чем сначала планировала. А когда она шла обратно, леди Эммелин перехватила ее и настояла, что сначала нужно поесть, а затем уже идти на второй этаж. Шинейд сдалась, сказав себе, что это не займет много времени. Она полагала, что нечего слугам Эберхарта лишний раз бегать по лестницам из-за какой-то гостьи. Зачем таскать ей еду наверх, если она вполне может поесть со всеми внизу?
   Время еще не дошло до полудня, так что в зале почти никого не было. Но Элдра решила составить ей компанию, а Эммелин присоединилась к девушкам.
   Они как раз закончили с едой и тихо беседовали, когда появилась леди Ардет. Стоило Шинейд понять ее намерения, как сразу стало ясно, почему Элдра так ее не любит. Это даже не заняло много времени. Она лишь один раз взглянула на эту леди, на черты ее лица, пышные линии тела, дорогой наряд и головной убор и искусно причесанные светлые волосы. Это была прекрасная женщина. Пока она не открыла рот.
   — Я видела, что вы на улице занимались со своими мечами, — произнесла леди Ардет, не тратя времени на вступление.
   — Да? — только и сказала Шинейд.
   — Это должно быть… интересно для такого утонченного мужчины, как Блейк, иметь в женах такую амазонку. — Ее голос был полон насмешки, а миловидное личико безобразно исказилось, когда презрение коснулось ее губ, а глаза пренебрежительно прошлись по штанам и сорочке Шинейд. — Скажите, ему приходится заменять супружеские обязанности фехтованием, чтобы удовлетворить ваши неженские вкусы?
   Шинейд бесшумно встала, зная, что Эммелин бросила на нее короткий взгляд, когда Элдра инстинктивно потянулась за своим sgian dubh. Положив руку на плечо кузины, чтобы удержать ее от глупостей, другой рукой она похлопала леди Эммелин, чтобы отвлечь ее от попытки упрекнуть женщину за ее грубость.
   — Блейк не отказывает себе в удовольствии пофехтовать со мной при случае, — невозмутимо ответила она. — Однако, хотя он идеально приспосабливающийся любовник, единственный меч, который он приносит в нашу постель, — это тот, который я не против вставлять в свои ножны… снова и снова… и снова…
   Бешенство, смешанное с завистью, которое пробежало по лицу этой женщины, сказало Шинейд, что удар достиг цели. Но она не смогла удержаться, чтобы не повернуть вонзенный нож. Элдра показала ей мужа леди Ардет, пока они были на тренировочной площадке. Это оказался маленький жирный человечек с лицом, как у белки. Первой ее мыслью было, что он из тех людей, которые бьют своих жен и оскорбляют слуг. Она могла биться об заклад, что он точно не был внимательным любовником, в отличие от ее мужа.
   — Надеюсь, что вы так же счастливы в своей супружеской постели, как и я, — мило добавила Шинейд. — Я понимаю, как оказалась удачлива и благодарна моему отцу, что он не выдал меня замуж за одного из тех кисло-мордых, бьющих своих жен мужчин, за которых вынуждены выходить некоторые несчастные девушки. Такие мужья обычно берут себе в жены настоящих красавиц, только очень молоденьких, чье время еще не настало и которые в итоге вырастают вздорными и завистливыми в своей горечи.
   Голова леди Ардет откинулась назад, словно она сломалась. Затем она выкрикнула:
   — Сука!
   После этого женщина круто развернулась и выбежала вон.
   Щинейд почувствовала себя виноватой. Она ударила по самому больному месту. Страдание и боль, исказившие лицо молодой женщины, были настоящими. Нельзя осуждать ее за горькую судьбу. Шинейд заметила синяк под рукавом красивого платья. Без сомнения, ее жизнь не была приятной.
   — Шинейд, я сожалею. Леди Ардет очень неприятная женщина. Я виню в этом ее мужа. Думаю, он…
   — Я тоже так думаю, — перебила ее Шинейд. — И не надо за нее извиняться. Это я должна была быть добрее.
   — Нет. Ты и так поступила лучше, чем она того заслуживала, — ответила Эммелин. — Возможно, твои слова повлияют на манеру ее поведения в будущем. Она вместе с мужем была при дворе в то же время, что и мы. И мне приходилось наблюдать, как ее злость доводила некоторых леди до слез.
   Шинейд лишь кивнула в ответ. Она почувствовала себя легче.
   — Наверное, мне стоит подняться наверх.
   К ее большому облегчению, Элдра отпустила ее без единого протеста.
   Блейк все еще не просыпался. Она не ожидала, что он и правда придет в себя за время ее отсутствия, но все же надеялась. Поблагодарив Мод, девушка заняла свое место, позволив горничной вернуться к своим прямым обязанностям. Оставалось лишь сидеть и смотреть на лицо мужа.
   Леди Ардет назвала его утонченным, и он вполне соответствовал этому описанию. Он был умным и красивым и… утонченным. Она вполне могла представить его важно вышагивающим при дворе. У него были хорошие манеры, грация… он, наверное, даже танцевать умеет. У них с ним не было ничего общего.
   Шинейд вздохнула. Она бы при дворе выглядела ужасно, еще хуже, чем в аббатстве. Большая и неловкая, она могла что-нибудь уронить или разбить, чем поставила бы Блейка в неловкое положение. В отличие от леди Ардет, которая, без сомнения, знает, как вести себя при дворе. Или Эммелин.
   Эта женщина была права по поводу замены супружеских обязанностей фехтованием. Хотя ему вроде нравилось, что она щекотала его и боролась с ним, и Блейк определенно не упускал других возможностей исполнить свои супружеские обязанности. Но другие женщины вряд ли могут быть такими неженственными, чтобы кататься со своим мужем по земле, смеясь и визжа, как малые дети. По крайней мере леди Ардет в подобной роли представить как-то не получалось. А еще Шинейд была уверена, что эта женщина была одной из тех, с которыми Блейк делил постель в прошлом. Она вела себя слишком свободно и самодовольно. Также он наверняка спал с той хорошенькой светленькой служанкой, которая рыдала, увидев его рану. А еще была Эммелин. Шинейд не думала, что они спали вместе, даже была уверена, что не спали. Но говорил он о ней с таким восхищением и… любовью…
   Все три женщины были роскошными и определенно женственными. Шинейд же была полной их противоположностью.
   Она смотрела на своего мужа, ощущая себя все более несчастной. Она так много копалась в своей душе за последние два дня. Сама мысль, что он может умереть, приводила ее в дикий ужас. Она не могла снова остаться одна… что было достаточно глупо. Никто не может быть одинок в замке, а у Шинейд всегда были Элдра, Дункан, ее отец и даже Аллистер, до тех пор пока он не предал их всех. Но Блейк — это совсем другое. Когда они занимаются любовью, или вместе лежат ночью и разговаривают, или когда они путешествуют — все происходит так, словно они единое целое. Вместе. Даже во время атаки они вскочили одновременно, прислонившись спиной к спине и лицом к врагам.
   Где-то в глубине души Шинейд надеялась, что когда-нибудь это единение распространится и на остальные сферы их жизни. Она так далеко зашла в своих рассуждениях, что вынуждена была признать свою влюбленность в собственного мужа. В его честность, его юмор, его силу, его рассудительность. Ей так хотелось, чтобы и он ее любил. Но как можно любить ужасно неловкую, мужеподобную амазонку, которая ничего не знает о том, как быть леди и хорошей женой.
   — Господи Боже, — пробормотала Шинейд. Неужели она хочет стать похожей на одну из тех слабых, вечно хныкающих женщин, которых так ненавидит?
   Если она хочет добиться любви своего мужа, то должна сделать все, что только возможно. Ничего нельзя поделать со своим ростом или стать пышнотелой блондинкой, которых он предпочитал. Но можно одеваться более женственно, как леди, и научиться тому, что они умеют, чтобы больше походить на них. А если она поставила перед собой задачу, она все сделает для ее выполнения.
   Шинейд принялась обдумывать, как лучше выполнить то, что ей нужно. Одежда казалась самой легкой проблемой. Она могла привлечь сюда леди Эммелин. Возможно, хозяйка сможет помочь ей в этой области. Блейк говорил, что после свадьбы с Амори Эммелин заказала много ткани. Хоть бы у нее осталось немного, чтобы можно было сшить платье. А еще, возможно, леди Эммелин сможет помочь ей с некоторыми навыками, которые необходимы любой леди. Да. Эммелин — ее спасение.
   Блейк все еще спал, причем спал очень глубоко, что чрезмерно ее волновало. И Шинейд пошла к двери. Ей понадобится не больше минуты, чтобы переговорить с Эммелин.
   Собираясь уже открыть дверь, девушка не успела протянуть руку, как та распахнулась сама.
   — О, Шинейд. — Элдра была удивлена. — Что Блейк?..
   — Пока без изменений, — быстро ответила Шинейд. — Я просто… — Она остановилась. Рассказывать ли Элдре о ее плане? Кузина может подумать, что она из ума выжила. Так что она просто спросила: — Ты что-то хотела?
   — О… — Теперь уже Элдра не знала, как сказать. — Лорд Амори предположил, что, когда Блейк придет в себя… он, кажется, в этом полностью уверен. Так вот, он сказал, что Блейк слишком упрямый сукин сын, чтобы не сделать этого. Так что нет никаких сомнений, что он…
   — Да? — перебила ее Шинейд.
   — В общем, он подумал, что мы с Малышом Джорджем могли бы пока навестить его семью, чтобы мы могли познакомиться, — выпалила Элдра. — Ему кажется, что Блейк отправится домой, как только почувствует себя лучше. А мы можем не оказаться поблизости довольно долго. И…
   — Съезди, — перебила ее Шинейд.
   Элдра недоверчиво на неё уставилась.
   — Съездить?
   Шинейд уверенно кивнула. Это было бы просто великолепно. По некоторым причинам в отсутствие кузины ей будет легче претерпеть все эти изменения. Кроме того, Эммелин уже упоминала о трагедии, случившейся в жизни гиганта, а из ночных разговоров с Блейком Шинейд знала, что была убита его жена. И он не единственный, кто страдал в прошлом. Несколько дней назад Элдра одновременно потеряла и брата, и приемную мать. Это был ее шанс обрести новую семью. Шинейд могла за нее лишь порадоваться.
   — Ты не возражаешь? — спросила Элдра. — Потому что, если ты против, мы можем остаться и…
   — Нет. Поезжайте и хорошо проведите время. Вам нет никакой необходимости торчать здесь все это время. Я дам вам знать, когда Блейк очнется.
   — О, спасибо тебе. — Элдра схватила ее в объятия, и Шинейд нахмурилась.
   — Да что ты обо мне вообразила? Элдра, вам вовсе не требуется мое позволение.
   — Ты не права, — возразила ее кузина. — Требуется. Когда Шинейд закачала головой от абсурдности этого заявления, Элдра мягко ее остановила.
   — Малыш Джордж — первый помощник Блейка. Он ему служит. Если Блейк не способен решить этот вопрос, то нам требуется твое одобрение.
   Шинейд пораженно уставилась на нее, понимая, что это правда. Ей это не нравилось, но так оно и было. Нахмурившись еще больше, Шинейд неуютно поежилась.
   — Когда поедете?
   — Прямо сейчас, наверное.
   — Тогда счастливого пути. — Она подтолкнула кузину к двери. — Не забудь хорошо провести время.
   — Спасибо. — Элдра уже закрывала дверь. — Не забудь прислать сообщение, если что-то понадобится.
   — О! Элдра!
   — Да?
   — Не могла бы ты попросить леди Эммелин зайти ко мне, когда у нее будет время?
   — Конечно. — Элдра усмехнулась и закрыла дверь. А Шинейд пошла обратно к постели, обдумывая, что ей нужно сделать и выучить.

Глава 16

   Первое, что почувствовал Блейк, — это ужасная головная боль. Настолько сильная, что он готов был застонать, но, подозревая, что это лишь усилит боль, умудрился сдержаться. Затем он ощутил неприятный вязкий привкус во рту и удивился: что же, черт побери, с ним произошло? Он не чувствовал себя так плохо с тех самых пор, как получил свои шпоры. Блейк отмечал это событие с вином, женщинами и песнями в течение трех дней. Агония, наступившая позже, доказала ему, что алкоголь — это такое вещество, которым нужно наслаждаться в очень небольших количествах.
   Неужели он забыл этот давний урок и решил снова пере насладиться этой гадостью? Он не знал. Последнее, что он помнил…
   Он поехал в Данбар по приказу короля, чтобы жениться на Шинейд Данбар, устроил за ней погоню по всей Шотландии, вернул ее в замок, женился на ней и взял в свою постель… Тут он решил прерваться, чтобы насладиться воспоминаниями. Его жена заставила его думать, что брак — это вовсе не скучное бремя, чего он всегда боялся. Она была не похожа на других женщин, рассудительных и чопорных. Она… веселая.
   Шинейд играла с ним, боролась и смеялась, не беспокоясь нарушить прическу, или испачкать платье, или сломать ноготь. И когда они поехали в Шеруэлл, она не возражала против неудобств и не спряталась, когда он отражал нападение…
   Вообще-то он бы очень хотел, чтобы она спряталась. Блейк был ранен в сражении, потому что беспокоился за нее, за то, как идет ее битва за его спиной… Частично по этой причине он не смог удержаться на ногах, когда она натолкнулась на него, и налетел на…
   Мысли Блейка оборвались, когда он вспомнил, как меч разрезал его тело. Последующая скачка помнилась смутно, но он помнил, что они направлялись в Эберхарт. Он полагал, что большую часть пути провел без сознания.