Строитель «Славы» – корабельный инженер К. Я. Аверин
 
 
   Наряд на постройку «броненосца № 8» для дальневосточной программы был выдан Балтийскому заводу Главным управлением кораблестроения и снабжения (ГУКиС) 18 января 1900 г., одновременно с выдачей наряда тому же заводу на «броненосец № 7» (будущий «Князь Суворов»). Стоимость обоих линейных кораблей определялась соответственно в 13 840 804 и 13 840 824 руб., хотя в процессе постройки в связи со многими дополнительными работами она оказалась существенно превышенной.[5] Завод произвёл закладку «Князя Суворова» в Большом каменном эллинге постройки 1895 г., в котором до этого были последовательно собраны и спущены на воду корпуса броненосных крейсеров «Россия» (1895–1896), «Громобой» (1897–1899) и, наконец, прямого предшественника «броненосцев № 7 и 8» – «Императора Александра III». В списки флота под названием «Слава» балтийский «броненосец № 8» был зачислен 21 апреля 1901 г.
Характеристики заказа брони «Славы» Обуховскому сталелитейному заводу
 
   При распределении заказов на многочисленные составляющие будущей «Славы» ГУКиС, учитывая необходимость параллельной постройки ещё нескольких кораблей, пришлось проявить изрядную долю изобретательности. Список контрагентов был обширен; ставка делалась преимущественно на отечественного производителя, но не обошлось, принимая во внимание высокий уровень всей объединённой программы 1895/1898 гг., и без отдачи части заказов за границу.
   Принципиальная компонента любого тогдашнего линкора – его артиллерия – в полном объёме изготавливалась для «броненосца № 8» на Обуховском сталелитейном заводе (ОСЗ). Помимо этого, завод, изготовлявший в то время также и поверхностно-упрочнённую броню по методу Круппа, выполнял для «Славы» по наряду ГУКиС № 36 598 от 15 ноября 1900 г. и основную часть её броневой защиты (см. табл. на с.11).
 
 
   Бронирование вращающихся частей 6-дм башен было передано в Англию компании «Бирдмор» (W. Beardmore & С°, 30 плит общим весом 242,9 т), палубная легированная (хромоникелевая) броня, всего около 490 т – Никополь-Мариупольскому обществу. Производство остатка поясной брони – 102-мм плит оконечностей верхнего пояса, 152-мм плит середины верхнего пояса и 194-мм плит по ватерлинии (всего 76), 76-мм бортовых плит казематов и средней батареи, а также броневых траверзов поручено Ижорскому заводу. Корпус выполнялся из стали, поставляемой Александровским заводом.
   Двигательную установку изготавливал генподрядчик – Балтийский завод, причём цельнотянутые трубки для 20 котлов поставлял Ижорский завод, гребные валы ОСЗ, а коленчатые валы для обеих машин – германская компания «Крупп» (Friedrich Krupp). Все башенные установки изготавливал Металлический завод (ПМЗ). Состав исполнителей вспомогательных механизмов был традиционно пёстрым: электропривод руля и мусорные лебёдки – «АО Электромеханических сооружений» (б. «Дюфлон и Константинович»), опреснители – «Роберт Круг», двигатели шпилей – «Сименс и Гальске», отливки фор– и ахтерштевня, а также кронштейны литой стали – ОСЗ (все – Петербург), турбогенераторы – московская Компания электричества, 56-футовые минные катера – завод Крейтона в Або (Финляндия).
   После спуска «Суворова» 12 сентября 1902 г. на освободившемся стапеле Большого эллинга практически сразу же началась сборка днищевых конструкций корпуса «Славы». Закладка корабля состоялась 19 октября 1902 г. и не была отмечена особой пышностью – можно сказать, что изо всей пятёрки «орлов» она оказалась самой скромной. Из всех присутствовавших важных персон наивысшим рангом отличался «временно управляющий» Морским министерством начальник ГМШ вице-адмирал Ф. К. Авелан (замещавший болевшего адмирала П. П. Тыртова). К 11 часам у стапеля, на котором возвышались элементы набора корпуса будущего броненосца, собралось несколько руководителей ведомства – председатель МТК вице-адмирал Ф. В. Дубасов, от ГУКиС – генерал-лейтенант Л. А. Любимов, командир СПб порта вице-адмирал К. К. Деливрон и помощник начальника ГМШ контр-адмирал П. П. Молас с сопровождавшими их чинами. Прибывший на завод Ф. К. Авелан обошёл строй почётного караула «от сводного отряда петербургских экипажей», затем «прошёл в эллинг и здесь вбил первую заклёпку в закладываемый броненосец». Вслед за ним «вбили заклёпки и другие начальствующие лица».[6]
Поступление листовой и профильной стали «на строение» эскадренного броненосца «Слава», 1901–1903 гг., мт
 
   К разработке чертежей по корпусу и дельным вещам, составлению «инвентарей» (описей) по корпусу и механизмам завод приступил в конце августа 1902 г. В середине сентября начали набирать на стапеле под будущим днищем корабля клетки из сосновых брусьев – по 6 на сторону. Параллельно у эллинга, со стороны пристани, оборудовали ещё одну площадку для укрупнительной сборки судовых конструкций.[7]
   Доставка корпусной стали на «строение» началась с сентября 1901 г. (см. табл. на с.12). По мере её поступления приступили к выгибанию по шаблонам с плаза и обработке в судостроительном цехе всех шпангоутов – и с бракетами, и с непроницаемыми флорами. «Первая штука киля» была поставлена на стапель ещё до официальной закладки – 21 сентября 1902 г.[8]
   Выставляемые на стапеле части набора и обшивки соединялись клёпкой, глухие флоры и стрингера, собиравшиеся на «суричной замазке для непроницаемых соединений», дополнительно прочеканивались. В октябре установили стальные литые форштевень (11,43 мт), ахтерштевень с рамой руля (17,72 + 16,0 мт), в ноябре – кронштейны гребных валов (25,47 мт). В это же время на «Славе» начали собирать и склёпывать жёсткие основания барабанов 12-дм и 6-дм башен. В декабре установили боковые кили.
   В наступивший 1903 г. корпус «Славы» входил уже вполне сформированным до средней палубы; в феврале собрали и прочеканили водонепроницаемую продольную переборку между машинными отделениями. В апреле приступили к установке и закреплению броневых плит траверзных переборок, а также броневого колодца связи, соединяющего центральный пост и боевую рубку (три цилиндра из 5-дм брони «пушечной стали» общим весом 19,8 т).[9] В июне – июле были смонтированы мостики, вырублены в обшивке порты для 75-мм орудий, собраны подкрепления под орудийные башни и боевую рубку, а также начаты настилкой деревом полубак и верхняя палуба.[10]
   Готовность броненосца ко времени спуска была доведена до 67 %, корабль пробыл на стапеле 10 месяцев и 3 недели, став рекордсменом среди всех прежних русских эскадренных броненосцев и броненосных крейсеров. Этот срок мог быть ещё более сокращён, если бы контрагент по поставке легированной палубной брони – Никополь-Мариупольский завод – выполнил свои обязательства в срок. Палубную хромоникелевую сталь для «Славы» в количестве около 30 тыс. пудов (т. е. порядка 490 мт: контрактом объём поставки измерялся пудами), он должен был сдать тремя партиями, по 10 тыс. пудов: первую – через 5 месяцев после подписания контракта (18 мая 1902 г.), а остальные – через месяц, одну за другой, после первой. В реальности завод исполнил заказ с большим опозданием – для первой партии 102 дня, для последней – на 123 дня. Примечательно, что заказанная германской компании «Крупп» палубная броня для «Бородино» и «Императора Александра III» была поставлена партиями в 7–11 тыс. пудов в течение 10 месяцев после подписания контракта без какого-либо опоздания. Таким образом, ставка ГУКиС на поддержку отечественного производителя в деле поставки для «Славы» палубной брони вылилась не только в существенную переплату (Ижорский завод изготавливал эту броню по 6 р. 25 коп. за пуд, Никополь-Мариупольский – по 9 руб. 90 коп), но и в четырёхмесячную проволочку с готовностью.[11] Однако именно это, возможно, сказалось на итоговом сроке готовности корабли и спасло его от Цусимы.
   Успешно продвигалось изготовление Металлическим заводом башенных установок «Славы». Контрактом, заключённым на две 12-дм установки, предусматривалась предварительная сборка на заводе, для предъявления МТК, одной из них. Однако поскольку обе они были идентичны таким же установкам «Бородина», недавно оконченным ПМЗ, одна из которых была собрана на заводе и опробована в действии, директор завода Н. Лесенко 5 мая 1903 г. обратился в МТК с просьбой об отказе от подобной акции, для экономии времени, в отношении башен «Славы». Признав инициативу полезной, главный инспектор артиллерии А. С. Кротков 8 мая дал на просьбу завода положительный ответ.[12]
   Перед спуском «Славы» на воду её спусковое устройство, начатое изготовлением ещё в январе с использованием частей, оставшихся от «Князя Суворова», было 14 августа 1903 г. освидетельствовано специальной комиссией. Её председателем состоял корабельный инженер М. К. Яковлев – строитель однотипного «Орла» на казённой верфи Галерного острова. В акте комиссии отмечалось, что спусковое устройство «Славы» выполнено по чертежам хорошо и прочно, а потому «благонадёжность спуска эскадренного броненосца на воду достаточно обеспечена».
   16 августа 1903 г. на Балтийском заводе в присутствии Николая II состоялся спуск на воду эскадренного броненосца «Слава», совмещённый с закладкой и спуском новой императорской яхты «Александрия». В отличие от закладки, церемония спуска «Славы» была обставлена чрезвычайно пышно. На Неве, расцвеченные флагами, стояли «по диспозиции» – между Балтийским заводом и Галерным Островом – крейсер 2 ранга «Алмаз», выше по течению крейсер 2 ранга «Азия» и пароходы «Нева» и «Онега». С утра дамбы у Балтийского завода стали наполняться многочисленными рабочими завода и городскими обывателями, желавшими полюбоваться эффектным зрелищем спуска обоих кораблей. С 10 часов началось прибытие почётных гостей – высших чинов «всех родов службы», представителей дипломатического корпуса, военных и морских агентов (атташе) разных держав. Из руководства флота присутствовали адмиралы Н. Г. Шиллинг и П. П. Пилкин, вице-адмиралы В. П. Верховский, С. О. Макаров, Ф. Ф. Шанц, К.К. де Ливрон, И. М. Лавров, А. К. Сиденснер, К. С. Остелецкий, М. Г. Веселаго, Г. П. Чухнин, контр-адмиралы П. С. Остелецкий, A. Н. Паренаго, А. А. Барташевич, генерал-лейтенанты B. М. Лавров, Л. А. Любимов, генерал-майор А. А. Ковальский, главные инспекторы МТК – механической части Н. Г. Нозиков и кораблестроения Э. Е. Гуляев. На спуск прибыла также армейская верхушка империи. Все генералы и адмиралы были, согласно протоколу, в орденских лентах. На дамбе по восточной стороне открытого стапеля, где строилась «Александрия», был выставлен почётный караул со знаменем и «хором музыки» (оркестром) от Гвардейского экипажа.
   В 10.15 прибыл исполняющий обязанности начальника ГМШ контр-адмирал З. П. Рожественский, ещё через несколько минут – управляющий Министерством вице-адмирал Ф. К. Авелан. Поздоровавшись с почётным караулом, он осмотрел изготовленные к спуску корабли. В 10.40 на катере «Кит» прибыл генерал-адмирал великий князь Алексей Александрович, которого у причала встречал начальник завода К. К. Ратник. К 11.00 из Петергофа подошла яхта «Александрия» с Николаем II и обеими императрицами, наследником престола великим князем Михаилом Александровичем и их свитой. В 11.10 они перешли на катер «Петергоф» и отправились к причалу завода у стапеля с яхтой. Приняв рапорт и поздоровавшись с караулом, царь поднялся на яхту и перешёл в её машинное отделение, где вложил в подготовленную нишу закладную доску. После церемонии закладки все направились в павильон, откуда наблюдали спуск на воду новой «Александрии» – мелкосидящей (осадка 1,8 м) яхты в 500 т, предназначавшейся для прогулок царской семьи на шхерном мелководье.
   Подходила очередь «Славы». Пока спусковая команда заканчивала последние приготовления, царь спустился на нижнюю площадку пристани, к которой подвели подводную лодку – «миноносец № 150 особого типа» (будущий «Дельфин») постройки Балтийского завода. В течение нескольких минут «его величество государь император изволил осчастливить командующего этим миноносцем капитана 2 ранга М. Н. Беклемишева милостивым разговором, подробно расспрашивая о размерах миноносца, силе машины, управлении и проч.» – в таких забавных, с точки зрения дня сегодняшнего, выражениях описывался этот эпизод в газетах.
 
 
   Генерал-адмирал великий князь Алексей Александрович
 
   После «миноносца особого типа» царь направился к «Славе», по пути заслушав верноподданное приветствие от выборных рабочих завода и приняв от них образ Св. Николая Чудотворца, который он пообещал поместить на будущей «Александрии». Поднявшись вместе с императрицами и наследником «по трапам, убранным флагами и красным сукном», на палубу броненосца, Николай принял рапорт командира «Славы» капитана 1 ранга В. Ф. Васильева, поздоровался с офицерами и командой и произвёл непродолжительный осмотр корабля. После этого все высокие гости вновь спустились в шатёр. Церемониал вступал в завершающую стадию. Больше ничего не задерживало спуск «Славы» в полноводную Неву, где у достроечных стенок уже высились корпуса её собратьев – «Князя Суворова» у достроечной стенки Балтийского завода, «Бородина» и «Орла» – у Галерного острова, напротив эллинга, который броненосец должен был вот-вот покинуть.[13]
 
 
   Вверху и далее: спуск «Славы» на воду, 16 августа 1903 г.
 
   Блоки и подпоры были выбиты, корабль сидел на полозьях. Прозвучала команда рубить задержники, оркестр грянул гимн. Нельзя не привести ещё один фрагмент описания спуска, прекрасно передающий царившую на стапеле приподнятую атмосферу. «Взоры всех присутствующих были обращены на корму нового колосса. Все трепетно ждали того радостного момента, когда броненосец получит движение и гордо покатится со стапеля в ту стихию, для жизни в которой он сооружён искусными инженерами. Через 4 ¾ минут по отдаче приказания восторженные возгласы „ура!“ и махания шапками тысяч рабочих возвестили о том, что броненосец тронулся и, плавно скользя по полозьям, устремился в лазурные воды Невы. Проходя последние секунды с быстротой поезда, броненосец с шумом взбороздил воду и, отдав оба якоря, величественно стал посередине Невы».[14]
   Так в обстановке исключительной пышности и подъёма чувств сошёл на воду последний линейный корабль серии «Бородино» и всей объединённой программы 1895/1898 гг. Эффектная церемония как бы была предназначена продемонстрировать всем присутствующим – и в первую очередь иностранным гостям – размах растущей морской мощи России, её державную поступь на океанских рубежах. Можно только сожалеть, что это бесспорно яркое шоу, в котором «Славе» принадлежала ключевая роль, не увенчалось таким же успехом и в отношении главного предназначения всех линкоров программы – их будущих славных делах в дальневосточных морях…
   При спуске в корпусе обнаружились перегибы между I и II стрингерами на протяжении 41–68 шп. величиной от 3 до 16 мм, что примерно повторяло аналогичную картину при спуске «Суворова». После спуска «Славы» на воду она была установлена ниже эллинга по течению Невы, и на нём началась погрузка и сборка механизмов. Она велась под руководством техников Балтийского завода Я. С. Степанова и Г. Н. Ревенко. Выше у достроечной набережной был ошвартован «Князь Суворов», на котором достроечные работы вступали в завершающую стадию.
   Спусковой вес броненосца, как и предшествовавших «Императора Александра III» и «Князя Суворова», составил 5300 т (распределение нагрузки приведено в таблице на с.16).
   Постройка корпуса «Славы» и его спуск на воду в рекордный, по отечественным меркам, срок стали предметом законной гордости Балтийского завода. В его отношении в МТК по этому поводу пояснялось:
 
 
Нагрузка эскадренного броненосца «Слава» во время спуска на воду 16 августа 1903 г., мт
 
   «Броненосец „Слава“ представляет собой третье по счёту судно, строящееся по одним и тем же чертежам, поэтому все работы по постройке этого судна производились безо всякой задержки и изготавливались по детальным чертежам, которые были выработаны во время постройки „Императора Александра III“ и „Князя Суворова“. Заготовка набора, переборок и т. п. производилась при постройке „Князя Суворова“ в двойном экземпляре, так что со спуском на воду „Суворова“ Балтийский завод немедленно приступил к установке на месте ранее заготовленных частей, а не к выделке и сборке их. К быстрой постройке „Славы“ следует отнести и то обстоятельство, что это судно строилось тем же рабочим персоналом, что и „Император Александр III“ и „Князь Суворов“, то есть, так сказать, набившим руку».[15]
   Внимание к спущенной на воду «Славе» не было утрачено. 23 сентября управляющий Морским министерством Ф. К. Авелан в рамках инспекции состояния дел на кораблях серии осматривал с 1.30 до 4.45 пополудни «Бородино», «Орёл», «Князя Суворова» и «Славу». Увиденным он остался доволен.

1904 год: замедление работ

   Переходя к истории дальнейшего строительства «Славы», начиная с 1904 г., было бы не совсем правильным обойти стороной вопрос о возможности её ускоренной достройки, в связи с разразившейся 27 января войной с Японией, для передачи флоту в этом же году. Успешная реализация подобной задачи давала возможность кораблю отправиться на Восток вместе с 2-й эскадрой и, таким образом, собрать в составе балтийских подкреплений все пять кораблей серии «Бородино». Окончание «Славы» в 1904 г. усиливало основную ударную группировку З. П. Рожественского на четверть, что могло сделать исход генерального сражения с японским флотом не столь трагичным.
   Проблема возможности ввода в строй «Славы» в 1904 г. ранее предметно не исследовалась. Более или менее пристальному вниманию этот вопрос подвергся в недавнее время лишь со стороны Р. М. Мельникова, составившего на основе рассмотрения неполной выборки из сводок о процентной готовности корабля по различным частям за 1904 г. (на 1 января и 1 июля) суждение о перспективе их несомненного успеха. Исходя из поверхностного обзора этих самих по себе достаточно показательных цифр, историк (вообще достаточно эмоционально относящийся к деятельности как самого императора, так и царской администрации) делает вывод о том, что «работы… с лёгкостью [?!] (нужно было лишь привлечь должное количество мастеровых и знающих специалистов) могли быть завершены ко времени готовности остальных кораблей серии».[16] Так ли это было на самом деле и как вообще фактическом развивались события? Оценка этого вопроса на основе документов ГМШ, МТК, ГУКиС, судостроительных, артиллерийских, броневых заводов, поставляющих на «Славу» всевозможные комплектующие, отчётности Балтийского завода, донесений строителя броненосца и переписки с многочисленными контрагентами позволяет составить достаточно полную картину о состоянии работ по броненосцу.
   Объединённой программой 1895/1898 гг. готовность «Славы», последнего из предусмотренных ей 8 эскадренных броненосцев, относилась на весну 1905 г. Эта дата под названием «срок, назначенный для ухода за границу, или полной готовности судна» фигурирует на титульном листе всех ежемесячных «Записок о степени готовности», являвшихся официальным помесячным отчётом строителя корабля К. Я. Аверина. В этих «Записках» сроком перехода в Кронштадт значится осень 1904 г., начала испытаний – также осень 1904 г. Определившись с плановыми сроками готовности «Славы», рассмотрим, как продвигалось изготовление для неё всех многочисленных комплектующих.
   Начало войны с Японией не внесло на первых порах в ход работ на «Славе» каких-либо изменений. 7 февраля 1904 г. Николай II повелел ускорить готовность её собратьев – «Императора Александра III», «Бородино», «Орла» и «Суворова» (а также более старого «Сисоя Великого», вставшего в ремонт 12-дм башен, и крейсера «Олег»). Эти корабли, пока ещё негласно, рассматривались вместе с возвращавшимся отрядом А. А. Вирениуса в качестве ядра пополнения для морских сил Дальнего Востока. На всех них работы были усилены «экстренными нарядами, чтобы подвинуть изготовление новых судов на всякий случай».[17]
   Это решение основывалось на выводах совещания, состоявшегося в МТК 30 января 1904 г. В его журнале (№ 19 от 5 февраля) отмечалось, что всеми возможными экстраординарными мерами готовность четырёх броненосцев серии – «Императора Александра III», «Бородино», «Князя Суворова» и «Орла» – может состояться не ранее 15 июля.
   Отсутствие «Славы» в этом списке объективно следовало из состояния её готовности по многим основным частям. Так, если по корпусу и горизонтальному бронированию корабль был практически готов, то по большинству прочих основных направлений работы на нём не перевалили и «за полдень». Готовность вертикальной (бортовой и башенной) брони составляла 40–50 %, машинно-котельной установки и артиллерии (орудий и установок) – 40 %, рулевого устройства и водоотливной системы – по 30 %, водопровода и парового отопления – по 10 %. Проблема состояла далеко не в необходимости тривиального ускорения монтажа комплектующих элементов, узлов, конструкций и систем. Многие из них пока ещё вообще не существовали. Четыре 12-дм орудия «Славы» ещё только заканчивались на Обуховском заводе. Лишь с апреля 1904 г. они начали проходить испытания на полигоне. Орудие № 54 вместе со своим станком было отстреляно 21 апреля, № 55–10 мая, № 53 и № 56 – соответственно 16 и 23 августа.[18]
 
 
   «Слава» у достроечной стенки Балтийского завода
 
   Состояние работ по установкам 12-дм орудий на февраль 1904 г., согласно донесению артиллерийской приёмки, было неплохим – «все части изготовлены, за исключением храпов и крепления по-походному, приняты и укупорены [т. е. готовы к отправке на корабль]».[19] С этого времени началась их неспешная (не хватало людей) отправка на «Славу».
   Из 12 6-дм орудий на 1 марта 1904 г. было принято 3, отстреляно 3, остальные готовы к стрельбе. Однако в начале сентября из 9 принятых 6-дюймовок «Славы» 4 было решено отослать во Владивосток (так же поступили с 8 6-дм/45 орудиями «Кагула» и 8 с «Очакова», причём с крейсеров – вместе со станками). Вместо отосланных изготавливались новые орудия. В итоге на «Славу» 6-дм орудия отправлялись в следующие сроки – 23 октября 1904 г. № 451, 454, 456, 462, 26-го – № 452, 453, 459, 463, 27-го – № 483, 486, 3 ноября – № 492, 494.[20] Таким образом, вся 6-дм артиллерия «Славы» поступила на неё уже после перехода в Кронштадт.
   «Записки о степени готовности», которые заполнял строитель корабля, играли роль ежемесячного отчёта о состоянии постройки и составлялись исходя из следующих понятий, положенных в основу проставления процента готовности:
   100 Полная готовность
   90 Приступлено к окончательной отделке 80 Работы окончены и пробуются 70 Работы настолько закончены, что в крайнем случае всё устройство может функционировать, а корабль идти в море для боя.
   60 Работы настолько закончены, что в отдельных своих частях устройство может функционировать 50 Работы хотя частью закончены, но устройство не может функционировать 40 Работы в ходу, но ничего не закончено
   30 Приступлено к работам по чертежам
   20 Чертежи посланы на утверждение
   10 Приступлено к изготовлению чертежей
Степень готовности эскадренного броненосца «Слава» по всем частям, 1 января 1904 – 1 июля 1905 г. (в процентах), РГАВМФ, ф. 417, оп.1, д.2842, лл. 3–75.
 
 
 
 
   Установки 6-дм орудий, выполняемые Металлическим заводом, существенно задержались изготовлением. Они были последними в длинном ряду из 26 аналогичных установок для четырёх крейсеров («Богатырь», «Олег», «Очаков», «Кагул») и трёх линкоров («Бородино», «Орёл», «Слава»). Срок их сдачи по контракту был определён на конец января 1903 г., затем продлён до 15 июня 1903 г., но и к февралю 1904 г. на полигоне прошли испытания лишь 6 станков из 12.[21] К этому же времени на заводе, для демонстрации МТК, была полностью собрана одна установка. В отчёте за апрель 1904 г. предполагаемая готовность 6-дм установок «Славы» отнесена на октябрь – запаздывало их электрооборудование. К исходу октября на корабль отправили все части установок «кроме станков, каркасов [башен], вертикального наведения и электрических приборов».[22]