Договор на изготовление 12-дм установок для «броненосца № 8» был заключён 19 июня 1899 г. начальником ГУКиС Верховским с «Компанией СПб Металлического завода» на следующих условиях. Общий вес установок с бронёй башни и броневых дверей (254 мм), крыши (51 мм), подачной трубы (229–178 – 104 мм), броневой подшивкой шельфа (76 мм), рубашки башни (2 слоя по полдюйма каждый), рубашки брони барбета (16 мм), рубашкой и бимсов крыши башни (13 мм), бимсами, броневыми болтами, рубками башенных командиров и наводчиков, лазами, входами и всеми приводами, но без орудий, подкреплений установок (относящихся к корпусу), без приспособлений для подачи снарядов и зарядов из стеллажей к установкам по контракту не должен был превышать для носовой установки 615 т и для кормовой 563 т. Стоимость их «с принадлежностью и запасными частями», включая сборку на борту, определялась в 537 тыс. руб.
   Конкретный срок сдачи не оговаривался, поскольку это напрямую зависело от времени спуска корабля на воду, которое на тот момент также не фиксировалось (до начала стапельных работ оставалось более 3 лет). Но ПМЗ обязывался «употребить все средства для изготовления установок не позднее 18 месяцев со дня получения чертежей судна с проставленными на них размерами расстояний между палубами».[59] Обязательной указывалась сборка одной из башен на заводе для приёмки её МТК. Поставка орудий оставалась за Морским ведомством (ОСЗ) и должна была состояться не позднее, чем за два месяца до окончания установок на заводе. На сборку башен на корабле (со дня уведомления) отводилось 6 месяцев, ещё 15 дней – на регулировку механизмов и испытание установок действием (5 дней без орудий, 10 – с орудиями).[60] Минимальная суммарная продолжительность изготовления обеих установок с монтажом их на корабле и регулировкой, при отсутствии каких-либо задержек от «строения», должна была составить 24,5 месяца.
   По конструкции установки состояли из вращающегося стола овальной формы, скреплённого продольными и поперечными балками, к которому снизу приклёпывалась цилиндро-коническая подачная труба с направляющими для зарядников. В верхней части центральной трубы к ней крепился погон горизонтальных катков, а к нижней – съёмные упоры для штоков гидравлических домкратов.
 
 
   Продольный разрез 12-дм башни «Славы» (копия подлинного чертежа)
 
 
   Замена 12-дм орудий на «Славе» (Кронштадт, октябрь 1909 г.). На фото запечатлены два момента установки нового орудия ОСЗ МА № 78 в кормовую башню линкора.
 
 
   Боевое отделение овальной в плане формы имело размеры 9,65 х 6,61 м (31 '8'' х 21'8 3/8'') (без учёта габаритов броневой двери), высоту по вертикальным плитам 2,74 м (9 фут), наибольшую (по верху брони командирского колпака) 3,70 м (12'1,5''). На вращающемся столе были установлены кронштейны литой стали для цапф качающихся рам. Станки 12'' орудий в общем по типу повторяли удачные станки гидравлических установок «Трёх Святителей» и трёх кораблей серии «Петропавловск». Вертикальное наведение орудий (диапазон углов наведения +15 -5°) производилось от электропривода (два двигателя в 100 В мощностью по 4 л.с.), а также вручную посредством двух подъёмных винтовых секторов у каждого станка. Было предусмотрено устройство одновременного наведения обоих стволов от одного привода на залп. В 1913 г. вертикальное наведение было усовершенствовано применением регуляторов скорости наводки конструкции американского изобретателя Дженни (Janney), позволявших производить перемещение орудия в основном диапазоне угла с повышенной скоростью, плавно уменьшая её до нуля при приближении к границе угла наведения. Дальность ведения огня на наибольшем угле возвышения 15° составляла 80 кб.
   Горизонтальное наведение производилось по выбору двумя скоростями (не считая движения толчками) – при наибольшей установка при крене до 8° за одну минуту должна была проворачиваться на 180°, при наименьшей скорости – «не превосходить трети наибольшей». Точная наводка производилась толчками. Привод горизонтального наведения оснащался двумя электродвигателями по 50 В и 10 л.с., соединёнными последовательно. Вручную установку предполагалось проворачивать усилием 10 человек в секторе 180° за 8 минут (также при крене до 8°). Сектора горизонтального обстрела 12'' башенных орудий на практике были установлены меньше допускаемых конструкцией – соответственно 254° и 260° носовой и кормовой установок (против проектных 270° – ограничители фиксировались после испытаний установок по указанию командования корабля). В процессе стрельб выяснилось, что при горизонтальном наведении на большой скорости при остановке постоянно происходил проворот башни – сдавала муфта трения. Впоследствии, при оснащении 12'' установок «Славы» зимой 1912/13 гг. муфтами Дженни, с постепенным изменением скорости «этот больной вопрос отпал».
   Подача боезапаса из погребов в боевое отделение осуществлялась посредством тросовых зарядников (по одному на орудие) на снаряд и два полузаряда каждый, поднимаемых электролебёдками с двигателями по 25 л.с. Заряжание каждого орудия происходило самостоятельно и независимо от другого. Досылание снарядов и зарядов производилось механическим прибойником, оснащённым электродвигателем в 5 л.с. В качестве резервных имелись ручные складные прибойники, позволявшие производить досылку без нарушения целостности тыльной брони башен (впоследствии при переходе на ручное досылание всё же пришлось проделать отверстия для ходовых концов прибойников в тыльной броне, пойдя по пути германских линейных крейсеров с 280-мм артиллерией).
 
 
   В носовой 12-дм башне «Славы» после замены орудий в 1909 г. На переднем плане – орудие ОСЗ МА № 81, оснащённое затвором усовершенствованной конструкции системы Обуховского завода
 
   По факту задымления боевого отделения башни при открывании затвора после выстрела, выяснившемуся при испытании 12'' артиллерии «Императора Александра III» 15 октября 1903 г., тогдашним главным командиром Кронштадтского порта С. О. Макаровым был возбуждён вопрос об устройстве на кораблях серии «Бородино» продувания стволов. Предложение адмирала заключалось в установке над прибойником небольшого электровентилятора, который, включаясь в момент открывания затвора, начинал гнать газы из ствола наружу. Старший артиллерист «Славы» Н. Гобято, оценивая его действие (эти вентиляторы были установлены по дополнительному наряду от 21 июня 1905 г.), отмечал, что «при стрельбе против ветра газы всё-таки попадают в башню» и что «бывали даже случаи, когда при открывании затвора в башню бросалось пламя».[61] Впоследствии в 12-дм башнях «Славы» установили систему продувания стволов конструкции Металлического завода, применившего «выдвигающиеся при откате трубы».
   Основным недостатком 12'' установок на первых порах продолжала оставаться медленность заряжания. В своём отчёте по итогам кампании 1906/07 гг., когда установки «Славы» были всесторонне освоены экипажем, старший артиллерийский офицер линкора лейтенант Н. Гобято отмечал, что цикл заряжания 12'' орудий корабля составляет 90 сек (при условии, что зарядник был уже загружен) – втрое больше, чем на британских «эдуардах» (30 сек), и ещё более, чем на французских «репюбликах» (26 сек). Эта медлительность в значительной степени объяснялась 20-секундным промежутком времени на открывание затвора, обусловленного его конструкцией: применявшийся в русских 12''/40 орудиях одноступенчатый шестисекторный затвор системы М. Ф. Розенберга мог открываться и закрываться только вручную, для чего соответствующий номер расчёта должен был сделать 27 полных оборотов тяжёлым рычагом. Сказывалась и необходимость придания орудию для открывания затвора нулевого угла возвышения, затем перемещение орудия в угол заряжания (7°), снова приведение в угол закрытия затвора (0°) и уже потом наводку. Неудовлетворительной являлась конструкция зарядника, желобов подачи, на которых картузы с порохом систематически рвались при досылании; неудачной была проводка гальванической стрельбы с большим количеством контактов, из-за чего аккумуляторы периодически самопроизвольно разряжались.
   6-дюймовая артиллерия – 12 орудий Канэ в 45 калибров длиной – размещалась в 6 парных башнях в носу, середине и корме корпуса на шп. 31/32, 47/48 и 73/74 (высота осей орудий над ватерлинией соответственно 8,71, 6,55 и 8,45 м). Подписание договора на изготовление 6-дм башен последовало без малого через год после контракта на 12-дюймовые.
   30 мая 1900 г. ГУКиС в лице вице-адмирала Верховского заключил контракт с ПМЗ в лице его «доверенного» инженера-технолога Н. Д. Лесенко на поставку 6-дм башенных установок на следующих условиях. Их вес определялся приводимым фрагментом договора: «Наибольший вес, допускаемый для башенных установок с бронёй башни, подачной трубы, крыши, броневой подшивкой под выдающуюся за подачную трубу часть башни, двумя слоями рубашки брони и одним слоем рубашки подачных труб и крыши башни, бимсами, броневыми болтами, рубками башенного командира и комендоров, горловинами для выбрасывания стреляных гильз, входами и всеми приводами, но без орудий, приспособлений для подачи снарядов и патронов из бомбовых и патронных погребов, без фундамента и подкреплений установки, делаемых строением, без запасных частей и инструментов – не должен превышать для носовой и кормовой башен по 153, а для средних – по 120 английских тонн, всего на судно 870 т».[62]
   Подрядчик, «употребляя все средства для безостановочного исполнения настоящего заказа», обязывался «окончательно сдать на заводе, в техническом отношении, башенные установки в разобранном виде» не позднее 29 января 1903 г. Как и в случае с 12-дм башнями, оговаривалась обязательная предварительная сборка на заводе одной из 6-дм установок с демонстрацией комиссии МТК действия всех её функций подачи и наведения (кроме стрельбы).
   В компетенцию заказа 6-дм установок ПМЗ не входили:
   1. Жёсткий цилиндро-конический барабан с необходимыми связями с корпусом судна для укрепления на нём внешнего погона для вертикальных катков и нижнего погона для горизонтальных катков.
   2. Рубашка броневых труб.
   3. Все переборки и укрепления палуб в местах вырезов для центральных труб башен.
   4. Основания под домкраты и подушки креплений по-походному.
   5. Крепление палуб для оснований нижних штыров.
   6. Переговорные трубы или специальные телеграфы и телефоны для переговоров из башен.[63]
 
 
 
   Общий вид 6-дм башни (копия подлинного чертежа)
 
 
   Продольный и поперечный разрезы 6-дм башни (копия подлинного чертежа)
 
 
   Средняя 6-дм башня правого борта
 
 
   Фрагмент интерьера кормовой 6-дм башни правого борта. В центре – казённая часть 6-дм/45 орудия № 453 (судовой номер 33) с откинутым затвором. Хорошо просматривается также площадка наводчика.
 
 
   Обслуживание 6-дм орудия левой носовой башни правого борта (нанесение смазки после банения). На палубе виден трос, с помощью которого проводилось машинное банение
 
   Цена на изготавливаемые Металлическим заводом башенные установки «с машинами, приводами, приспособлениями для прицеливания, прицелами и мушками, принадлежностями, инструментами, запасными частями, шельфом и рубашкой из двух листов (толщиной 3/8 дм каждый) для вертикальной защиты, кронштейнами, бимсами и 1/2 дм рубашкой под куполообразной крышей установки, рубками для прикрытия башенных командиров и комендоров, приспособлением для крепления по-походному башен и орудий, со сборкой установок на броненосце», определялась в 632 тыс. руб.[64]
   Создавая свой проект 6'' башни, завод особое внимание уделил конструкции станка орудия, поскольку к тому времени уже выявились недостатки существующих палубных станков Канэ. Переконструируя станок, ПМЗ приблизил центр тяжести откатывающихся частей к оси орудия, компрессор, как и в станке Канэ, откатывался вместе с орудием, но два пружинных накатника, располагавшихся по бокам станка, были неподвижны. 6-дюймовые башенные станки «Бородино», «Орла» и «Славы» (а также идентичные им станки также ПМЗ крейсеров «Богатырь», «Олег», «Кагул» и «Очаков») впоследствии послужили основой для проекта палубных станков Металлического завода на центральном штыре. И вертикальное наведение (+20 -5°), и горизонтальное производилось как от электропривода, так и вручную. 6'' орудия в 45 калибров имели раздельно-гильзовое заряжание; подача боезапаса из погребов осуществлялась нориями (бесконечная цепь Галля с ковшами для элементов боезапаса) – снарядной (под дульной частью пушек) и зарядной (под казённой частью). Нории для снарядов и патронов общими приводами были связаны между собой так, что подача снарядов и патронов в башню производилась одновременно. Загрузка ковшей норий в погребах производилась: снарядов – храпами, гильз – вручную. Поданные в боевое отделение башни снаряды из ковшей опрокидывались на качающиеся лотки, откуда по неподвижным желобам протаскивались в откидные желоба для досылания в камору орудия. Досылание производилось ручным прибойником в пределах угла заряжания +3–3°. В службе сектора обстрела носовых 6'' башен «Славы» левого и правого борта составляли соответственно 138 и 140° (по проекту 135°), кормовых – 125 и 135° (по проекту 135°), средних – 145 и 153° (по проекту 176°).[65]
 
 
   Спуск водолаза у борта «Славы». Хорошо просматривается устройство ставень батареи 75-мм орудий по правому борту
 
   В соответствии с исходным проектом противоминная артиллерия «Славы» подразделялась на два калибра – 75-мм/50 орудия располагались за бронёй в трёх казематах (носовом, среднем и кормовом), 47мм пушки были установлены открыто на носовых и кормовых мостиках. Из 20 75-мм орудий системы Канэ на палубных станках ОСЗ (на боковом штыре, конструкции А. П. Меллера) по 4 находилось в казематах в оконечностях и 12 – в единой батарее под верхней палубой в средней части корабля (шп. 31/32 – 63). В концевых группах орудия противоположных бортов разделялись продольными 25-мм противоосколочными переборками; в средней – поначалу располагались в пределах единого пространства, отделяясь друг от друга по бортам лишь короткими 3-метровыми траверзами. Проектную живучесть 75-мм орудий батареи можно признать, таким образом, невысокой – разрыв крупнокалиберного снаряда в ней мог привести к серьёзным разрушениям в системе воздуховодов машинно-котельных отделений и дымоходов, а также крупным потерям в личном составе расчётов орудий. На «Славе» зимой 1904/05 г. за орудиями батареи были установлены продольные переборки в 5 мм (3/16''). Эта мера, правда, имела целью в первую очередь совершенствование непотопляемости – подобная тонкая преграда не могла удержать сколько-нибудь крупных осколков пробившего наружную броню снаряда.
 
 
   Салют из 47-мм орудий правого борта
 
   Углы вертикального наведения большинства 20 75-мм орудий несколько различались между собой и варьировались в пределах от +20,5° до —14,2° (при проектных +20° -15°). Высота осей 75-мм орудий над ватерлинией (согласно тактическому формуляру) составляла: для носовой группы – 5,72 м, средней – 2,89 м и кормовой – 3,20 м. Неудивительно, что подобные характеристики, в первую очередь для орудий средней и кормовой батарей, не вызвали одобрения плавсостава. При обсуждении вопроса о включении достраивающейся «Славы» в состав будущего подкрепления уходящей 2-й эскадре инициатором перераспределения её 75-мм орудий выступил командующий уходящим флотом контр-адмирал З. П. Рожественский. Летом 1904 г. он возбудил вопрос о ликвидации на корабле средней батареи и переносе 12 75-мм орудий из неё на мостики, на места 47-мм пушек. Однако эта инициатива не получила развития, поскольку при докладе вопроса генерал-адмиралу Алексею Александровичу великий князь распорядился «батарею 75-мм [орудий] оставить без всяких изменений там, где она находится».
   Окончательно орудия средней батареи «Славы» были демонтированы лишь с началом Первой мировой войны, а их порты заделаны бронёй только перед началом кампании 1917 г. К этому времени и остальные палубные 75-мм орудия были окончательно исключены из состава артиллерии линкора.
   47-мм артиллерия корабля, изначально состоявшая из 20 орудий (16 на носовых и кормовых мостиках и 4 для вооружения минных катеров), к 1907 г. была демонтирована. Исключение составили четыре орудия на нижнем кормовом мостике (высота осей стволов над ватерлинией 11,60 м), переведённые в разряд салютных. После снятия в начале 1905 г. фор-марса с четырьмя 3-линейными пулемётами на корабле продолжали штатно числиться 8 пулемётов – они устанавливались на носовых и кормовых мостиках. Два из восьми являлись десантными, но также имели свои места на мостике.
   Погреба боезапаса «Славы» разделялись на три группы: носовую, среднюю и кормовую. Носовая включала в себя 75-мм патронный погреб, 12'' бомбовый погреб (вокруг установки на платформе), два 12'' зарядных погреба (подбашенный и предбашенный, двухъярусный), по два бомбовых и патронных 6'' погреба и 47-мм погреб (летом 1908 г. переделан для 340 6'' практических патронов; соответствующее количество практических снарядов складировалось в проходах). Средняя группа включала два 75-мм патронных погреба и по два 6'' бомбовых и патронных погреба. Кормовая группа состояла из 75-мм патронного погреба, бомбовых и патронных погребов 6'' орудий (по два), трёх бомбовых и двух зарядных 12'' погребов (на платформе). Погреба 12'' орудий были кольцевого типа, впервые применённые на «Цесаревиче». Всего было предусмотрено места: для 12'' орудий – 324 снарядов и 633 «боевых полузарядов», для 6'' – 2775 снарядов и 2847 патронов, для 75-мм – 463 беседки (7408 патрон).[66]
   Погрузка боезапаса осуществлялась через находящиеся в носу по каждому борту на батарейной палубе полупортики, над каждым из которых располагалась шлюпбалка яла-шестёрки. От полупортиков по обоим бортам простирались рельсы с ответвлениями над 12'' погребами, куда посредством талей опускались снаряды и заряды. Снаряды и патроны для 6'' орудий переносились на руках, 75-мм подавались вручную в казематы, откуда в беседках развозились по элеваторам.
   Совершенствование доцусимского комплекса артиллерии «Славы» продолжалось в течение всего периода службы корабля, вплоть до осени 1917 г. В 1905 г., ещё до вступления в строй, с фок-мачты исчез марс с пулемётами, в 1905–1906 гг. количество 47-мм пушек постепенно сократилось до 4 салютных орудий на нижнем кормовом мостике. Зимой 1911/12 г. были установлены башенные регуляторы скорости наводки («муфты Дженни»), но отладка их затянулась, продолжалась в течение всего 1912 г. и была в основном завершена к началу кампании 1913 г. Перед кампанией 1914 г. в обеих 12'' башнях перешли на ручные прибойники, для чего пришлось выполнить круглые вырезы диаметром 127 мм (5'') в тыльной броне боевого отделения башен по направлению осей орудий при угле их склонения в —2° (для удобства досылания вручную).[67]
   Особенно много усовершенствований пришлось на период, начиная с осени 1915 г., когда по результатам минувшей кампании, давшей обширный боевой опыт, на линкоре, не дожидаясь начала производства работ ремонтными бригадами портов, собственными силами начали производить необходимые усовершенствования. Носовая 12'' установка была оборудована в качестве запасного командного пункта управления кораблём – в неё провели дополнительные телефоны и переговорные трубы. В подбашенном отделении (верхнем отделении подачной трубы) каждой 12'' башни был оборудован перегрузочный пост на 20 снарядов, куда они подавались заранее перед боем. Таким образом, при стрельбе снаряды для первых 40 выстрелов загружались в зарядники с этого импровизированного поста первой подачи, что увеличивало скорость стрельбы на каждый выстрел на 20 сек. Зарядники судовыми средствами были переделаны для снарядов с баллистическими наконечниками («настолько удачно, что заводской работы не требуют»). В погребах, также судовыми средствами, были оборудованы места хранения на 200 подобных 12'' снарядов. После всех этих переделок линкор мог принять в погреба, перегрузочные посты и подбашенные отделения до 480 12'' снарядов против «имеемых обыкновенно» прежде 280. Для обеспечения дополнительных снарядов полузарядами в среднем 75-мм погребе судовыми средствами оборудовали запасную 12'' крюйт-камеру на 160 мест. По результатам боёв с германским флотом в Ирбенах 26 июля, 3 и 4 августа 1915 г. командованием линкора был поднят вопрос об увеличении углов возвышения 12'' орудий с 20 до 22,5° (это не требовало замены зубчатых секторов вертикального наведения). По наблюдениям со «Славы», германские линкоры класса «Брауншвейг» имели дальность действия их тяжёлых орудий до 110 кб, а «Нассау» – до 120 кб. При этом как русский линкор, ведя огонь 12'' снарядами «образца 1915 г.» с баллистическими наконечниками, при имевшемся 20° угле возвышения мог действовать только до 89 кб и был вынужден пускаться в импровизацию с креном в 3° на нестреляющий борт. Это увеличивало дальность до 98 кб, но в то же самое время вело к риску получения подводной пробоины в незащищённый борт ниже шельфа броневого пояса. В рапорте старшего артиллериста «Славы» лейтенанта Ю. Ю. Рыбалтовского от 20 августа 1915 г. в штаб начальника 2-й бригады линкоров приводился подробный перечень потребных для этого работ и указывалось, что при доведении угла возвышения до 22,5° наибольшая дальность снарядами с наконечниками увеличится до 110 кб, а с креном в 3° – до 115 кб.
   В 6-дюймовых установках линкора изменили подачу снарядов – убрали откидные лотки и снаряд из нории поступал теперь прямо на неподвижный лоток, откуда попадал в руки снарядного номера расчёта. Практическая скорость стрельбы установок составляла 3 залпа в минуту на наибольших углах возвышения и 4 на средних (при скорости подачи до 7 выстрелов в минуту, признававшейся достаточной). Максимальная дальность действия орудий составляла 62 кб (76 при использовании снарядов с баллистическими наконечниками). Приказом начальника эскадры от 16 июля 1915 г. 6'' артиллерия линкора зачислялась в противоминный калибр, что и было проведено на корабле. Судовыми средствами все 6'' башни были приспособлены для подачи снарядов с баллистическими наконечниками – снаряды поднимались из погребов с уже навинченными колпаками, поскольку из-за тесноты в башне (в бою здесь находилось 14 человек) производить операцию навинчивания непосредственно перед выстрелом было невозможно; погреба приспособили для хранения 1000 таких снарядов. На практике все 3 6'' башни одного борта к этому времени могли действовать по одной цели только в пределах диапазона курсовых углов 60–120°, почему для его расширения командование линкора считало «крайне желательным» дальнейший частичный демонтаж надстроек спардека. Как и для 12'' башен, являлась необходимой замена комендорских колпаков «старого образца» на крыше с большими вырезами (под голову наводчика) на небольшие только для объектива перископического прицела. Помимо этого, требовалось оборудование устройства продувания орудий, отсутствовавшего совершенно («отчего и бывали случаи потери сознания части прислуги башни»).
   С 17 июля по 4 августа 1914 г. на «Славе» были сняты все 12 орудий центральной батареи и оставлено по 4 75-мм орудия в носовом и кормовом казематах. Уже 16 августа 1915 г. решением начальника штаба командующего флотом было предписано снять с корабля все оставшиеся 8 75-мм орудий и отправить их с боезапасом в Ревель. Однако на линкоре не очень спешили с исполнением – ждали обещанных к сентябрю двух 75-мм зенитных пушек в дополнение к имевшемуся с января 1915 г. единственному 40-мм зенитному автомату «Виккерс» (поступил с канонерской лодки «Гиляк»), особенностью которого являлся прибор автоматической установки дистанционных взрывателей. Но лишь 28 декабря на «Славу» были отправлены на ледоколе «Сампо» два 75-мм/50 «перевёрнутых» зенитных орудия ОСЗ. В течение января 1916 г. они были установлены – одно на полубаке над форштевнем, второе на юте у кормового флагштока. Эти позиции были избраны не случайно – учитывая малый угол возвышения полученных установок (по 50°) орудия, требовали максимально свободного расположения. Взамен них с корабля были сняты и отправлены в Ревель два 75-мм орудия из кормового каземата (№№ 556 и 557, ближние к носу, правого и левого борта).