– Рано. – Отрезал йог, пресекая всякую дальнейшую риторику.

2.

Перед тем, как вновь отойти ко сну Пономарь все же поинтересовался у Авраамова, отчего тот не дал убить Апостолов.

– Есть кое-какие соображения. – Загадочно ответствовал Андрей Андреевич. – Ну, например, вы до сих пор не знаете, где скрывается Грибоконь. От него же зависит настолько много, что…

Андрей Андреевич не договорил, предоставив Дарофееву самому разрешать эту шараду. Но целитель не стал утруждать свои мозги и их вместилище, вопросом, почему вместо «мы» йог сказал «вы», и едва коснувшись подушки, погрузился в сон.

Еще до завтрака Андрей Андреевич предупредил целителя, что сегодня будет очень тяжелый день. А день завтрашний должен стать завершающим в истории секты Космической Этики.

– Очередного нападения следует ждать на позже десяти утра. – Сообщил всем Авраамов. – Готовьтесь.

– К чему? – Так же громко телепатически поинтересовался юный Матюшин, но Андрей Андреевич, взял привычку не отвечать, и сейчас ей последовал.

После вкушения пищи физической, Игорь Сергеевич позвал в свою комнату Витю и Игната Федоровича. Рыбак выделил Дарофееву апартаменты не роскошные, но вполне пригодные для комфортного существования. Единственное, что могло напомнить о том, что находится это помещение глубоко под землей, так это отсутствие окон. Однако окна были. И за ними обретался хмурый дождливый день. И лишь подойдя к окну вплотную, можно было обнаружить, что это плазменная телевизионная панель. И изображение во всех комнатах, где имелось подобное «окно» было абсолютно одинаковым.

– А я уж думал, что вы совсем про меня забыли. – Усмехнулся Лакшин, входя к целителю.

– Не забыл. Ни в коем случае! – Замотал головой Дарофеев. – А забыл бы – так сейчас и не позвал.

– И то верно. – Майор огляделся и изо всех кресел выбрал жесткий стул.

Вошел Витя.

– Что ж… Приступим. – Кивнул сам себе Игорь Сергеевич. – Сейчас нам надо определить, где скрывается некий хорошо вам знакомый Михаил Львович Грибоконь. А чтобы исключить всякую ошибку, вы, Игнат Федорович, станете нашим экспертом. Годится?

– И то интереснее, чем шляться по пространству, да агитировать за вступление в «Гармонию»… – Намекнул Лакшин на пока единственную работу, которую он проделал, будучи Апостолом.

Дарофеев не стал отвечать на этот выпад, прекрасно понимая, что такое чувство собственной ненужности, незагруженности, испытывают сейчас все «неподдающиеся». Но роль, которую они уже сыграли, и сыграют при уничтожении Космэтики, никому иному поручить было нельзя.

– Делаем «кольцо». – Сказал Пономарь и закрыл глаза.

Энергетики тех, кто собрался в комнате, образовали единый тор. Он начал вращаться, превращаясь в шар, в котором оказались заключены сознания целителя, юного Матюшина и оперативника.

– Идем в наш эгрегор. – Скомандовал Игорь Сергеевич.

Эта операция, при поддержке Авраамова, заняла доли секунды, и астральные разведчики оказались в мире, состоящем из разноцветных переливающихся всеми цветами радуги облаков.

– Вот Космэтика. – Сообщил бесплотный голос. В поле зрения визионеров оказалась полупрозрачная фигура Андрея Андреевича. Он простирал руку в направлении темного низкого, похожего на грозовое облака-эгрегора.

– Спасибо. – Ответили все разом.

– Сейчас я создам для вас безопасный канал и вы войдете непосредственно в эгрегор Космэтики. А там советую не мешкать. Может быть отторжение. – Предупредил йог, и в восприятии астральных путешественников появилась дорожка, вымощенная зелеными кирпичами, ведущая прямо в то темное зловещее облако.

– Вперед! – то ли произнес, то ли помыслил Пономарь и троица, словно на крыльях, понеслась над зеленым покрытием.

Внутри космэтического эгрегора оказалось темно, как подвале. Но откуда-то проникал странный свет и ориентироваться с грехом пополам оказалось возможно. Да и зелень созданной Авраамовым тропы тоже немного светилась.

– Основатель! – громко произнес Дарофеев.

– Вот он! – Воскликнул Витя.

И действительно, перед ними возникло лицо. Серые усталые глаза, высокий лоб, точеный, почти женский нос над сурово поджатыми губами.

– Он. – Подтвердил Игнат Федорович.

От изображения Основателя Космэтики шел такой мощный канал на его обладателя, что проследить месторасположение Михаила Львовича труда почти не составило. Энергетическая линия заканчивалась в Москве. В Ясенево. Там, на крыше одного из домов находился пентхауз, в котором и замаскировался Грибоконь.

Внезапно лицо Михаила Львовича подернулось рябью. Вокруг стало заметно темнее.

– Отторжение. – Выкрикнул юный Матюшин. И через миг путешественники оказались в своем эгрегоре. Но задача была выполнена. Основатель обнаружен.

И лишь выйдя из медитационного состояния, Игорь Сергеевич вспомнил, что один раз он уже видел это лицо. И его хозяин обещал ему, Пономарю, помощь. Но это было настолько странно, что целитель никак не мог уразуметь, почему же его враг вдруг совершил такой нелогичный, по всем меркам, поступок? Или то был очередной обман Космэтики?

3.

Пока Павел Самсонович был без сознания, Рыков, с помощью своих телохранителей-космэтистов, погрузил его бесчувственное тело на заднее сидение своего «Мерседеса» и помчался в Ясенево. По пути Ладушкин пришел в себя и зашевелился на заднем сидении.

– Ну, ренегат, очухался? – Спросил Данила Сергеевич не отрываясь от дороги. Он давно пересек Третье кольцо и теперь машина летела по Профсоюзной улице, обдавая брызгами менее быстроходные средства передвижения и зазевавшихся пешеходов.

Ладушкин сел, массируя висок, на который пришелся удар коллеги-Апостола.

– Так и убить недолго…

– Ничо… – Ухмыльнулся Рак. – Выжил. Да я легонько тебя приложил… Рука еще помнит…

– Легонько, блях… – Бурчал Пашка-Кулак. – А если я тебя сейчас огрею?

– Рискни. – В голос засмеялся Данила Сергеевич. – Скорость – сто десять. Дорога мокрая. Впишемся в столб, никакая «благодать» не поможет.

– Логик, моб твою ять! Куда едем-то?

– Думать. – Коротко сказал Рыков.

– Думать? – Рявкнул Павел Самсонович. – Какое «думать», когда у меня голова раскалывается! Ты мне там кость не сломал?

– Не. Я проверил. Только легкое сотрясение того, что у тебя заменяет мозги.

– Гнида! – Выплюнул Ладушкин.

– Ну, ну, успокойся. Щас приедем к Мишке. Там нас уже ждут.

– Кто там еще?

– Кто, кто… Сережка Павлов и Ухват.

– Съезд Апостолов, значит… – Сообразил Пашка-Кулак.

– Твой любимчик Изотов-то в отключке. – Сообщил Данила Сергеевич. – А Пономарь уже сделал свое общество. Надо их задавить, пока поздно не стало.

– А я тебе о чем талдычил? – Взвился Ладушкин, ударился головой о крышу машины и застонал от внезапного приступа боли.

– Ты свалить хотел.

– Да я не… – Начал было Павел Самсонович, но осекся, вспомнив, что, перед тем как отрубиться, паниковал и говорил именно так.

Апостолы собрались в одной из квартир того самого дома, где содержался Шаман. Сергей Сергеевич Павлов и Андрей Николаевич Ухватов уже находились там, окруженные и телохранителями и плотными шарами «благодати».

– Эй, вы! – Рак широким жестом обвел теляков. – Прочь!

– Но… – Попытался протестовать Ухват.

– Сейчас они ничем не помогут. – Отрубил Данила Сергеевич. – Книперсона прямо на концерте Раммштайна завалили. А у него таких гавриков два десятка всегда вокруг стояло.

Телохранители, подчиняясь кивкам своих хозяев, с достоинством удалились.

– Это все твоя работа! – Сергей Сергеевич встал и, сжимая кулаки пошел на Ладушкина. – Кто поручил этому недомерку-фээсбэшнику самое ответственное задание?

– Тиха! – Рыков встал между Павловым и Пашкой-Кулаком. – Не время сейчас по пустякам сраться!

– Пустякам? – Взорвался Сергей Сергеевич. – Большая часть наших на куски порубили и это ты называешь пустяками!

– Тиха! – Во всю мощь рявкнул Данила Сергеевич. Павлов невольно попятился.

– Мертвых не вернуть. Надо думать, как живым выжить! – Неожиданно встал на поддержку Рака Ухватов.

– Именно! – Кивнул Рыков. – Ты – сядь. Надо всем вместе все это обмозговать.

– Да, чего мозговать? – Пожал плечами Андрей Николаевич. – Мочить Пономаря и его шестерок!

– Это и так ясно. – Отмахнулся Данила Сергеевич. – Как их мочить?

– Молча. – Буркнул Павлов.

– Да хоть с воплями! – Рак прошелся по комнате. – Пашка, вон, готовил свою темную лошадку – и просчитался. А ведь мужичок тот, Изотов, не прост был. Я тоже, вон, сперва мафией его травил, потом армией. Один хрен – результат – нуль.

– Так что ты предлагаешь тогда? Самим грязную работу делать? – Ухват оглядел собравшихся, ища поддержки своего негодования. Но Ладушкин развалился в кресле и тер голову, Павлов не сводил глаз с Данилы Сергеевича, а тот, заложив руки за спину, расхаживал взад-вперед, словно в тюремном прогулочном дворике.

– Надо будет – и сами сделаем. – Выдал, наконец, Рак. – А пока… Пока надо бы с Шаманом побеседовать. Вдруг он чего дельное подскажет.

– Ага. Подскажет. Жди. – Подал голос Павел Самсонович. – После того как мы его на цепуру посадили и на крыше заперли.

– Жить захочет – подскажет. – Отрезал Рак. – Подъем!

Ладушкин, кряхтя, поднялся.

4.

– А вот и гости дорогие… – Михаил Львович уже стоял перед дверью и радушно простирал руки к визитерам. И, едва Данила Сергеевич открыл рот, чтобы хотя бы поприветствовать Основателя, как Грибоконь продолжил свою речь:

– Знаю, знаю, с чем пожаловали… Совета хотите. Хотите узнать, как свои бедовые шкурки спасти.

– Не ерничай, ладно? – Поморщился Рыков. – В хоромы пропустишь?

– Нет. – Расплылся в улыбке Шаман. – Здесь поговорим.

– Ну? – Вышел из-за мощной спины Данилы Сергеевича Ладушкин.

– Сдавайтесь. – Просто сказал Михаил Львович.

– Да ты понимаешь, что несешь?! – Рыков, угрожающе, сделал шаг вперед, но Грибоконь не отступил.

– Сдадитесь – будет шанс остаться в живых. – Пояснил Шаман. – А так – нет.

– Да что с ним говорить? – Возмущенно махнул рукой Сергей Сергеевич. – И так было ясно, что путного он не скажет!

– Ладно, Грибоконь. – Чуть не выплюнул Рак. – Попомнишь ты еще эту встречу. – Он развернулся и в шаг оказался у двери.

– Некому будет ее припоминать. – Тихо проговорил Михаил Львович. Но услышал его только Павел Самсонович. Да и тот предпочел об этом никому не рассказывать.

5.

– Вот и поговорили. – Ворчал Павлов, первым спускаясь по лестнице. – И что теперь делать будем?

– Нападем на них ночью. – Предложил Рак тоном, не терпящим возражений.

– А если не получится? – Невесело ухмыльнулся Ухват.

– Утром привлечем армию. Разбомбим его логово ко всем чертям!

– Он же телепортироваться умеет. – Напомнил Павел Самсонович.

– Против ядерной бомбы он не устоит! – Решительно проговорил Рыков и заметил, как тревожно переглянулись Ухватов и Сергей Сергеевич.

– А мы? – нерешительно спросил Ладушкин.

– В нашем распоряжении личный бункер Президента. – Успокоил его Данила Сергеевич.

– Только бы туда успеть… – Уныло проговорил Андрей Николаевич.

– Живыми. – Добавил Пашка-Кулак.

Глава 32

1.

– Приготовьтесь к встряске. – Предупредил Авраамов, едва Дарофеев, Витя и Игнат Федорович вернулись из астрального путешествия. – Они уже вылетели.

– Кто вылетел? – Сразу среагировал Лакшин.

– Пять стратегических бомбардировщиков Ту-160, и истребители сопровождения МиГ-33 – машин двадцать. – Бесстрастно сообщил Андрей Андреевич.

– Они с ума сошли?! – Лакшин вскочил. – Ту-160 могут нести ядерные заряды!

– Ядерных там пока нет. – Сказал юный Матюшин, сразу переключившись на решим дальновидения. – Только крылатые ракеты.

– Этого еще не хватало! – Встревожился Игорь Сергеевич. – Они же все тут разнесут!

– В случае непосредственной опасности я вас немедленно телепортирую. – Пообещал йог.

– Спасибо. – Отозвался Пономарь. – Но нельзя же им позволить бомбить город!

– Какой город? – Невинно спросил Витя.

Целитель тоже включил ясновидение. До сих пор ему как-то не было нужды точно знать свое местонахождение. Над бункером, в котором находились основатели «Гармонии» простирались одни лишь бескрайние поля с редкими деревеньками. Подмосковье.

– Ну… Не город… Деревни… – Поправился Игорь Сергеевич.

– Этим уже занимаются. – Ухмыльнулся Авраамов. И в следующую секунду бывший ГУЛ включил телепатическую трансляцию с места событий.

Перед мысленным взором Пономаря возникло сразу несколько экранов, отражающих поля зрения разных людей. Один из них был пилотом бомбардировщика, другой вел истребитель, третий являлся коллегой Дауна – боевым суггестором.

– Тройка, тройка, я седьмой, как слышишь, прием. – Зазвучала в голове целителя чужая речь.

– Седьмой, я третий. Слышу тебя хорошо.

– Я седьмой. Прямо по курсу НЛО. Повторяю: прямо по курсу неопознанный светящийся объект. Следует параллельным курсом.

– Я третий. Седьмой, приказываю игнорировать объект. Как понял? Прием.

– Я – седьмой. Приказ понял. Игнорировать объект.

На одном из экранов-восприятий за лобовым стеклом истребителя действительно маячила крупная, мигающая белыми и зелеными огнями, летающая тарелка. Точно такая же, как в научно-фантастических фильмах. Внезапно, словно остановившись в полете, она стало с огромной скоростью надвигаться на самолет.

– Я – седьмой. Неопознанный объект идет на лобовое. Начинаю маневр ухода от столкновения.

Небо с НЛО сменила вставшая перпендикулярно земля, летчик пытался отвернуть от внушенной ему летающей тарелки.

Нежданно ярчайший свет залил все.

– Третий, я – седьмой. Исчезла видимость. Повторяю – ничего не вижу!

– Седьмой, я третий! Приказываю ориентироваться по приборам.

– Да не вижу я приборов! Я вообще ничего не вижу! Она меня ослепила!

– Седьмой! Я – третий! Приказываю: отставить панику! Отставить панику!

– Я ослеп! К черту твои приказы! Я ничего не вижу. Катапультируюсь!

– Третий! Приказываю отставить катапультирование! Третий! Третий! Ты меня слышишь, третий?!

Но третий уже ничего не слышал. Или не желал слышать. Целитель почти что почувствовал, как страшная сила вдавила его в кресло: сработала катапульта. Вскоре экран, отражающий видение пилота истребителя прояснился. Под ним покачивались поля. В небе над ним величаво плыли бомбардировщики, а где-то сбоку взрывались остатки боекомплекта среди обломков, когда-то бывших современным военным самолетом.

– Может, не стоит так? – Ясновидение работало четко и Игорь Сергеевич уже знал, какую астрономическую сумму сейчас превратил в кучу бесполезного метала один только суггестор.

– А как? – Поинтересовался вошедший в комнату Рыбак. – Или мы их, или они нас. Впрочем… Если у тебя есть варианты получше – предлагай.

– Да, самое простое! Внушить им приказ о возвращении на базу. – С ходу выдал вариант целитель.

– Может и получиться. – Мысленно закивал Андрей Андреевич.

Но этот вариант не прошел. Суггесторам Владимира Ивановича оказалось трудно концентрироваться на движущейся области. И то один, то другой самолеты вылетали из нее и брали обратный курс.

– Или заставить их лететь, пока топливо не кончится. – Предложил Витя.

– Лучше внушить им открыть заглушки топливных баков! – Воскликнул Игнат Федорович. – Пусть весь керосин стравят!

– С севера приближается эскадрилья бомбардировщиков с подземными торпедами. – Доложил Авраамов.

– Это что за оружие? – Удивился Пономарь.

– Та же ракета, только ввинчивается в землю. Специально для поражения таких бункеров, как тот, в котором мы сидим. – Пояснил Лакшин.

– С северо-востока еще одна группа средних бомбардировщиков. – Выдал информацию йог. – И самолеты сопровождения.

– Они хотят распылить наши силы. – Догадался юный Матюшин.

– Тогда выход один: дождаться удара и переместиться. – Резюмировал Зарайский.

– С юго-запада новые гости. – Сказал Авраамов.

– Главное, чтобы без жертв… – Вздохнул Игорь Сергеевич, соглашаясь с мафиози.

2.

В течение всего дня Дарофеев со товарищи вынуждены были, тратя и свои, и эгрегориальные силы, перемещаться с места на место, имея возможность лишь пассивно вредить ни в чем не виноватым нападавшим на них войскам регулярной армии. Бойцам внушали сбрасывать бомбы в пустынных местах, сливать топливо у самолетов и машин. Но едва удавалось разобраться с одной из войсковых групп, как на смену ей приходили две-три других. Наркозомби, Апостолы «Гармонии», Витя и сам целитель работали не покладая тонких тел, не имея ни секунды отдыха.

Несколько раз Андрей Андреевич вытаскивал Пономаря и его людей из начинающих рушиться бункеров и каких-то заброшенных зданий. И, казалось, что так будет бесконечно. Но к пяти часам наплыв атакующих начал спадать, а к девяти вечера лишь единственная группа с теми самыми подземными торпедами на машинах, напоминающих передвижные буровые установки, попыталась потревожить «Гармонию». Но суггесторы изменили задаваемое направление движения подземных снарядов и те взорвались слишком далеко, чтобы хоть как-то повредить Игорю Сергеевичу.

К тому моменту целитель находился в весьма странном месте. Он ехал в чрезмерно комфортабельном поезде. В нем были и спальные купе, и вагон-зал для совещаний, и ресторан с прекрасным выбором блюд, которые необходимо было лишь подогреть в микроволновке. И если бы не змеящиеся за стеклом вагона кабели на стенах, можно было бы подумать, что это какой-то правительственный поезд. Впрочем, так оно и было. Стараниями Авраамова Дарофеев попал в вагон так называемого метро-2. Линия эта проходила вокруг Москвы на расстоянии около сорока километров и теперь Пономарь стал практически неуловимой подземной движущейся мишенью.

3.

До Хумска оставалось каких-то двести-триста километров. Водитель гнал, как сумасшедший, даже на опасных участках не сбавляя скорость ниже ста километров в час. И тут Корень почувствовал прикосновение «благодати». Его водителя тоже окружило голубоватое сияние. Машина плавно затормозила и, развернувшись, поехала обратно в Москву. Вместе с ней такой же маневр совершили практически все автомобили, шедшие по трассе.

Николай Андреевич уже знал: это Космэтика вызвала и его самого, и его людей, и вообще всех, кто попался под астральную руку, как последний резерв для атаки на Пономаря. И противиться этому не было ни сил, ни возможности.

И лишь одно хоть как-то успокаивало Репнева: он успел отъехать достаточно далеко. И, если все будет так, как предсказывали вычисления Драйвера, он, Корень, не успеет к финалу. И это будет его маленькой победой.

4.

Как и предупреждал Авраамов, этот день совершенно вымотал Игоря Сергеевича. Он лежал на тряской койке в вагоне метро-2, на соседней полке тихо спала Лада, но к целителю сон не шел. Он лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в перестук колес и в свои внутренние ощущения. В какой-то момент Пономарь понял, что именно не дает ему спать. Закрутившись в постоянно сыплющихся на него делах, он совершенно забыл подумать о будущем. Война с Космэтикой отбирала на себя все внимание Дарофеева и только сейчас наружу выплыла странная тревога. У Пономаря появилось четкое ощущение, что он подошел к какому-то пределу. А перейдет ли он него и пойдет дальше или будет вынужден остановиться – все это зависело от завтрашнего дня, который, по утверждению того же Андрея Андреевича, должен стать последним днем существования секты Космической Этики.

Глубоко вздохнув, разгоняя прану по телу, Игорь Сергеевич начал медитацию на будущее. Как всегда перед ним появилось множество линий, отражающих варианты его существования во времени и пространстве. И эта картина нисколь не порадовала целителя.

Он визуализировал то один, то другой вариант грядущего, но везде было почти одно и то же. Где-то Космэтика оставалась, где-то ее не было, но…

И лишь догадавшись заглянуть по временным линиям на несколько лет вперед, Дарофеев с удивлением узнал, что все будет хорошо. Он будет продолжать жить с Ладой, однако совершенно не так, как ему это представлялось каких-то несколько минут назад.

Однако, как именно получится такое будущее, – эта информация Пономарю не давалась.

– Докопался все-таки. – Услышал Игорь Сергеевич бесплотный голос йога.

– Докопался. – Кивнул Дарофеев.

– Видишь, как оно все произойдет?

– Вижу.

– Не боишься?

– А чего бояться? – Удивился целитель. – Другого выхода все равно нет…

– Ну, тогда – ни пуха!

– К черту!

– Через полчаса наступит полночь. – Предупредил Авраамов. – А в час ночи все должно быть уже кончено.

– Хорошо. – Кивнул Пономарь. – Я готов.

5.

Дни на крыше тянулись куда медленнее, чем дни заточения за толстыми монастырскими стенами зоны. Первое время Михаил Львович не знал куда себя деть от безделья. Он поднимался в шесть утра, готовый спешить в нарядную, но нарядная осталась в лагере, а здесь ничего не было, кроме телевизора.

Непрерывно пропялившись в него пару недель Грибоконь заработал дичайшую головную боль и прекратил это бессмысленное занятие.

Он потребовал компьютер, научился на нем работать, настрочил несколько брошюрок по самосовершенствованию. Но и это вскоре надоело. Даже сами книжки, которые Шаману принес один из Апостолов, не порадовали узника и остались стоять, не листанные, на одной из полок.

Затем Михаил Львович обнаружил Интернет. Он ничего не мог отправить в глобальную Сеть, так уж спецы настроили его компьютер, зато мог читать любые страницы любых сайтов. Грибоконь находил и распечатывал на принтере сотни книг, обретающихся в Интернете. Из них он и узнал о существовании Игоря Сергеевича Дарофеева по прозвищу Пономарь. Шаман прочитал книги самого Дарофеева, множество литературы о нем и понял: это тот человек, который ему нужен.

Затем началось самое сложное. Надо было подтолкнуть Пономаря к активным действиям. Но это Шаману удалось с блеском. Обладая некоторой властью над эгрегором Космэтики, о чем не подозревали ее Апостолы, Грибоконь временно отключил от эгрегора несколько новообращенных и заставил их обратиться за помощью именно к Дарофееву.

И машина уничтожения секты закрутилась.

Для Михаила Львовича не было секретом, что ближайший друг Пономаря Сергей Владимирович Изотов стал членом Космэтики, но то, как его собрались использовать Апостолы, явилось для Основателя неожиданностью. Он просмотрел такой вариант.

Но и здесь, пока дело не зашло слишком далеко, Шаман смог несколько раз отключить Изотова от эгрегора и тот, повинуясь голосу своей совести, честно предупреждал целителя о готовящихся катаклизмах.

И позавчера, когда Сергей Владимирович хотел выплюнуть в лицо Дарофееву заготовленную фразу о том, что лишь со смертью Игоря Сергеевича сможет исчезнуть и Космэтика, Грибоконь сумел отвлечь Изотова и тот, не успев выпустить словесное оружие, оказался в коматозном состоянии.

Сейчас же, когда все прямым ходом двигалось к развязке, Михаил Львович внутренне успокоился. Он знал, что ему суждено умереть, но был готов встретить этот финал с честью и достоинством.

Глава 33

1.

– Наступил час гибели великих начинаний. – Провозгласил Андрей Андреевич.

Его телепатический голос слышали лишь десять человек: Пономарь, Лакшин, четыре боевых суггестора и четыре снайпера из наркозомби Рыбака.

– Звезды встали… Впрочем, это неважно… Важно то, что сейчас все оставшиеся в живых Апостолы Космэтики находятся в одной комнате и вы, – Авраамов обратился к наркобоевикам, – обязаны их немедленно уничтожить.

– А мы? – Резонно поинтересовался Изотов.

– Ваша очередь придет немного позже. – Пообещал йог.

В следующее мгновение наркобоевики исчезли.

Андрей Андреевич тщательно спланировал предпоследний ход в уничтожении Общества Космической Этики. Он знал, что Апостолы, хотя и спят, но окружили себя телохранителями, да и сами были начеку, расставив по всей квартире сети из излучений «благодати», работавшие как сигнальные механизмы.

Апостолы Космэтики спали.

И вдруг, как гром среди ясного неба, в квартире возникло несколько телепортационных энергетических ниш. Естественно, что вся мошь телохранителей обрушилась на эти образования. Но из них никто не вышел, а в следующее мгновение ниши возникли в еще большем количестве и в других местах. Телохранители едва успели перенаправить свои смертоносные лучи «благодати», как и эти структуры померкли, чтобы начать появляться в совершенно непредсказуемом порядке везде, где это было только возможно.

Свистопляска постоянно меняющихся полей временно дезориентировалиа и телохранителей, и Апостолов. Этим-то и воспользовался Авраамов, перекинув в этот энергетический ад сперва суггесторов, которые прикрыли выходные порталы связанных с ними снайперов.

И все бы прошло, как запланировано, если бы не досадная случайность. Данила Сергеевич Рыков, едва началось нападение, стал просто-напросто наобум выстреливать энергетическими лучами. И один из них задел руку суггестора. Тот, от внезапной боли, выдал себя, проявился и это дало Раку без проблем убить появившегося в комнате снайпера Верблюда. В следующий миг та же участь постигла и суггестора. А Апостол, как был, смог выскочить из квартиры и помчался вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек, ища защиты у Основателя.

Рак уже знал, что и Пашка-Кулак, и Серега Павлов, и Ухват мертвы. Мертвы и их телохранители. Наркозомби не пощадили никого. И то, что сам Рыков остался жив – это настоящее чудо.