Они миновали двери с охраной, ведущие на третий уровень. Отсюда уже были слышны звуки боя — нестройный гул и отдаленное содрогание от взрывов. Гвардейцы только молча играли желваками, а Гор думал о том, что не прошло и двух месяцев с тех пор, как все очень похоже начиналось именно здесь, в Институте, — штурм, гибель Силаева, исчезновение инфинитайзера и его создателя Рунге. Странно думать, что это было всего два месяца назад, когда еще никто не верил в бессмертие — и меньше всех инспектор Администрации Гор. А теперь он сам — бессмертный! А тот же Институт штурмует армия бессмертных. Все вернулось в то место, откуда начиналось, и вернулось сторицей: отсюда был запущен этот безумный маятник — бессмертие, с нарастающей амплитудой, и остановить его уже невозможно. Гор подумал, что, когда этот маятник вернется сюда в третий раз, Институт просто будет сметен с лица Земли-Р66. А может, заодно с ним и сама Р66.Гор знал, где держали Александер — в отделении нейробиологии, лаборатория номер восемь.
* * *
   В коридоре было почти пусто, только у дверей с номером восемь стояла многочисленная охрана, ощетинившаяся лучевиками при их приближении. Гвардейцы, не обращая на это внимания, подошли вплотную. Гор еще издалека увидел Иванова, а когда приблизились, тот шагнул навстречу, сузив глаза: Лосева он, разумеется, знал.
   — Приказываю открыть дверь! — распорядился Лосев.
   — Прошу вас предъявить полномочия, господин генерал-майор. Иначе я не имею права вам подчиниться. — В ответ Лосев поднял руку на уровень его глаз — в ладони была платиновая ксива — полный карт-бланш на любые действия, подписанный самим Президентом: таких удостоверений на весь Евросоюз набралось бы не более трех.
   — Я должен доложить о вашем приходе, — сказал Иванов, берясь за коминс, но по знаку Лосева к нему шагнули с двух сторон два гвардейца и пресекли движение.
   — Ах ты, дрянь, — почти ласково произнес генерал. — Ты разжалован. Тебя будут судить. Лучше не рыпайся. Это касается и вас всех, — обвел он охранников суровым взглядом. — Откройте дверь и сдайте оружие! — Иванову оставалось только подчиниться, опустив голову. Его люди, молча наблюдавшие фиаско и крах своего начальника, расступились, пропуская ненавистного им Гора с гвардией к заветной двери в лабораторию номер восемь.
   При входе глазам Гора и остальных предстала следующая картина: к большому экспериментальному креслу, стоявшему у стены, была прикована Женевьева Александер, а напротив нее сидел Гарри Левински с лабораторным аннигилятором органики на коленях. Первая реакция Левински на появление гостей была не вполне адекватна ситуации.
   — Какого черта вы здесь делаете, Гор?! — заорал он, вскочив. Очевидно, блуждающий взгляд Наследника в первую очередь выхватил из группы незваных гостей Гора, потом только метнулся по остальным: — Кто вас впустил?!
   Гор понял, что у Гарри произошло в мозгах небольшое замыкание, и не удивился этому факту: Левински сам вознамерился выполнить завершающую часть разработанной Гором операции, чего Гор от него даже не ожидал. Раздосадованный постоянными неудачами, Левински решил на этот раз выиграть наверняка, во что бы то ни стало, пусть даже это подразумевало известную долю риска его собственной персоне. Тем самым он изрядно облегчил задачу — угодил в расставленную ловушку, так сказать, с поличным. А ведь он даже не сразу узнал Лосева — сознание, настроенное на непременный выигрыш, просто отказалось узнавать верного помощника его великодержавного батюшки, появление которого в данную минуту означало явный и безнадежный крах всех начинаний бастарда.
   Что Лосев не замедлил подтвердить: подойдя твердым шагом к не успевшему опомниться Левински, он, не дрогнув, вырвал у него из рук взведенный аннигилятор.
   — Прошу прощения, господин Наследник, но вы арестованы! По приказу Президента! — Он сунул ксиву прямо в вытаращенные глаза Левински. — И до выяснения всех обстоятельств беретесь под стражу! — Лосев сделал знак своим людям, и они, шагнув вперед, взяли Левински под локотки.
   Гор с истинным наслаждением наблюдал, как работает кремлевская гвардия. И хотя все пока еще висело на волоске, но сложнейшая партия, где на кону стояла его собственная жизнь, а противником был сам Наследник Президента, завершилась именно в этот момент — его, Гора победой!!! Левински впился в него взглядом — понял, гнида капитализма, кому он обязан своим провалом.
   — Ты, падаль!.. Предал, гадина?.. Р-раздавлю!!! — И он рванулся на Гора, но гвардейцы держали крепко, а Гор только усмехнулся в душе — могли бы и не держать, кто бы кого еще раздавил. У Гора-то давно руки чесались.
   — Давайте его пока в подсобку, — сказал он. — Налево в конце коридора.
   — Я тебя еще достану!.. — бушевал в бессильной ярости уводимый Наследник, перемежая ругательства перлами уголовщины — не раз слышанным Гором перечнем унижений и пыток, которым он, Наследник Престола, лицо неприкосновенное, подвергнет инспектора при следующей встрече. Но Гору было уже не до него:
   — Федор Алексеевич! Срочно уберите людей с уровня, всех до одного! Край обязательно должен прийти сюда, в эту лабораторию, и наши люди не должны ему препятствовать! В остальном положитесь на меня.
   Первоначально Гор предполагал, что Край все же каким-то чудом, — а на чудеса он большой мастер — может всех обставить и взять верх. На этот случай здесь и находился Левински — чтобы потребовать с Края инфинитайзер под угрозой распылить на атомы драгоценную Женевьеву Александер, за которую Наследник отдал чуть ли не большую часть своего состояния. Но Левински не знал, что у Гора имелся свой план, и для этого плана также была необходима Александер. А Край как раз сейчас и совершает это самое очередное чудо — с минуты на минуту он должен пробиться на третий уровень и прийти сюда за своей женщиной.
   Гор взял аннигилятор, оставленный Лосевым на кресле, выпрямился и впервые посмотрел прямо в лицо прикованной женщине. Ее рот был залеплен пластырем, а из широко распахнутых глаз плескалась боль — не физическая, иная… Пепельные волосы, наверняка в прошлом роскошные, свисали вдоль лица слипшимися прядями. Гор неожиданно для себя подмигнул ей:
   — Не бойся, девочка. Ничего не бойся. Все будет хорошо.
   В эту минуту вернулся Лосев, выходивший отдать распоряжения.
   — Я-то хоть могу с тобой остаться? — проворчал он.
   Подумав секунду, Гор кивнул:
   — Пожалуй, можете. Только одна просьба, Федор Алексеевич, — будьте в стороне и, что бы ни произошло, не вмешивайтесь. — Генерал-майор хмыкнул, качнул головой:
   — А если он тебя убьет?..
   — Он никого из нас не убьет, пока жива эта женщина. Тем более пока ее жизнь в наших руках. И не закрывайте дверь — хотелось бы, чтобы он вошел сюда без спецэффектов.
   Неуклюжая шутка ничуть не сгладила напряженности, на что, впрочем, Гор и не рассчитывал. Молил только, чтобы время не билось толчками, приминая сознание всей своей тяжестью, что случалось с Гором пару раз после обретения бессмертия. Только не теперь!.. И все же время замедлилось, хотя и несколько в ином смысле. Прождать им пришлось всего около двадцати минут — совсем небольшой срок для боя, но бесконечность для ожидания важнейшего разговора в этом невероятном, изматывающем, беспримерном деле. А может быть, и в жизни?..
   Потом в коридоре раздался звук шагов многих быстрых ног, послышалось шипение лазеров, режущих металл, и тяжелое хлопанье дверей. Еще какой-то десяток секунд — и на пороге возник Ричард Край.
* * *
   Гор, разумеется, сразу его узнал, хотя этот Край мало был похож на того человека — парию, киллера, ронина, который однажды от широты души подарил на планете Ч33 бессмертие инспектору Администрации. Гор запомнил Края победителем. Сейчас перед ним был волк, идущий по следу своей украденной волчицы, готовый рвать в клочья всех и вся, что встанет на его пути. В руках у него был дезинтегратор «Интенс», позади маячили памятные Гору по той же Ч33 паленые собачьи шкуры.
   Край быстрым взглядом окинул помещение, и глаза его замерли — в первую очередь на женщине, прикованной к креслу. А потом медленно обратились на Гора, стоявшего от нее чуть сбоку, и на трубку аннигилятора в его руках, направленную широким двадцатисантиметровым дулом прямо ей в грудь. На стоявшего чуть поодаль с лучевиком в руке Лосева Край внимания вообще не обратил.
   — Назад! — сказал Край своим людям и, шагнув через порог, уронил им: — Не входить!
   Гор понимал, что стрелять Край не будет: дезинтегратор, конечно, штука убойная, инспектор и аннигилировать бы никого не успел, как был бы разнесен в мелкие клочья. Но только вместе с Александер — слишком уж близко он к ней стоял, а у «Интенса» площадь поражения — полтора метра.
   — Поговорим, Край? — предложил инспектор. — Прости, что пришлось прибегнуть к такому методу для нашего разговора. У меня просто не было выбора.
   — Что ты хочешь? — спросил Край. И сам ответил, дернув щекой: — Инфинитайзер, конечно. Радеешь подарить бессмертие Грязному Гарри?
   — Не больше, чем ты, — ответил Гор. — Кстати, Левински арестован. Но об этом после. Я хочу, чтобы ты своим аппаратом спас Президента. Вся операция была разработана мной исключительно с этой целью. Считай, что я использовал Левински и его возможности для того, чтобы достать тебя и пригласить к постели умирающего Президента. Здесь находится генерал-майор его гвардии Федор Лосев, он может подтвердить тебе каждое мое слово.
   Край поглядел наконец внимательней на Лосева. Тот сказал:
   — По сигналу инспектора Гора Левински было отказано в помощи правительственными войсками. Иначе я не думаю, что вам удалось бы сюда прорваться. — Гор, честно говоря, был на этот счет иного мнения, но промолчал.
   — Хорошо, допустим, — сказал Край. — Я помогу Президенту. А что потом?
   — В первую очередь ты получишь свою женщину.
   — После того как вы заграбастаете инфинитайзер, ее и моя жизнь не будут стоить и гроша.
   — Послушай, Край, тебе придется поверить мне на слово. Но в правдивости того, что я сейчас скажу, я клянусь тебе честью офицера — ты знаешь, что для меня это не пустые слова. Ты чертовски умный и талантливый человек. И ты бессмертен! Такие люди нужны государству, я говорю это с полной ответственностью. Так вот, согласись — я сейчас мог бы просто потребовать инфинитайзер в обмен на жизнь твоей женщины, и ты бы его отдал. А что потом? Вечные странствия на космическом корабле? Или вечная жизнь в клоаке на Ч33? Я предлагаю тебе выбор: если ты подаришь бессмертие Президенту, он в силах будет поставить крест на твоем прошлом. Тем более что твое дело вел я. Я сделаю так, что оно просто исчезнет. Фактически ты станешь честным гражданином, бывшим хакером на государственной службе, а кроме того, единственным лицом, знакомым с прибором и с техникой обессмерчивания. Я не знаю лучшего человека, способного заняться этим делом на государственной основе. Обстоятельства, при которых я тебе это предлагаю, оставляют желать лучшего, но, я повторяю, у меня не было выбора. А у тебя он есть. — В доказательство своей доброй воли Гор опустил аннигилятор. Но от женщины не отошел — он просто разряжал ситуацию, давал Краю возможность принять верное решение, снимая с себя образ врага номер один, угрожающего гибелью женщине, которую Край любил, видимо, гораздо больше вечной жизни. — Вот и все, что я хотел тебе сказать. Решай.
   Край молчал. Гор понимал, что он взвешивает сейчас в уме все «за» и «против», просчитывает шансы в случае возможного предательства, и не мешал ему в этом занятии, следя только за выражением лица — принятое решение должно будет сразу отразиться на нем. Вдруг Край криво и недоверчиво усмехнулся:
   — Ты что, предлагаешь мне прямо сейчас отправиться в Резиденцию?
   Гор ощутил, что с его плеч словно бы свалилась гора Эверест-16. Между прочим, высочайшая из существующих в галактике.
   — Для начала ты отзовешь отсюда своих людей. — Край чуть прищурился, но Гор продолжал: — Оставь их столько, сколько тебе необходимо, при условии, что они уместятся в портал вместе со всеми нами и с инфинитайзером. Потом мы отправимся за аппаратом. А затем уже, да, ты угадал — в Резиденцию.
   — Маджик! — крикнул Край через плечо. К нему шагнул из-за двери крупный сухощавый человек в шкурах, с длинными черными волосами. — Здесь все закончено, уводи ребят. Грузи их партиями в портал, набирай на кнопках… — Он поглядел на Гора: — Ручка есть? — У Гора ручки не было — его гелиевую самописку отобрали при аресте, — зато нашлась у Лосева. Край записал адрес прямо на ладони Маджика. — Набирай вот это. Потом нажимаешь зеленую кнопку сбоку, и они отваливают. Ежа с Хирургом оставь, пришлешь их ко мне…
   — Ежа не надо, — вдруг перебил Гор, и Край удивленно на него глянул. — Еж, член твоей команды, был закодирован еще в ранней юности на сбор информации в трущобах для передачи ее под Купол. Кстати, насчет остальных из твоей банды — старик был завербован и кодирован мафией, конкретно Берковицом, и для внедрения устроил ДТП, а его внучку закодировали при передаче тебе на Лубянке. Так что поздравляю, вся твоя команда — еще те помощнички.
   — Инфинитайзер должен снимать кодировки. Ладно… Разберемся, — сказал Край, чуть подумав. Гор внутренне усмехнулся — он и не представлял, что еще можно было бы сейчас сказать по этому поводу. — …Тогда, Мадж, оставайся сам. Давай, действуй — всех перекинешь, потом возвращайтесь сюда с Васей.
   Отдав распоряжения, Край повернулся обратно к Гору. Но глядел он только на Александер.
   — Это дело нескорое, — произнес он. — Но считай, что я выполнил твое условие… Теперь я могу ее освободить?
   — Только положи оружие. — С этими словами Гор отступил в сторону лабораторного пульта и нажатием кнопки освободил Женевьеву от оков. Все-таки он считал, что обязан сам это сделать — он, ее невольный тюремщик. Лосев позади шумно перевел дух.
   Гор наблюдал, как Край осторожно прикасается к своей женщине, словно боясь причинить ей лишнюю боль, как хочет отлепить с ее губ пластырь, но она делает это сама, одним резким рывком (сразу видно хирурга), и утопает в его руках, прячет голову на груди, забывая о пережитых боли и ужасе, о потных рылах, похищавших ее, убивавших, продававших, менявших и опять убивавших, ставя над ней опыты, каких не вынесло бы ни одно смертное живое существо…
   Гор не все сказал Краю. Он не забыл о своем вопросе, мучившем его с того самого момента, как на его стол легла бумага с двуглавым орлом — суровый и, говоря по чести, не слишком-то справедливый приговор об отставке. Да что там — подлый, предательский, бесчестный приговор. Самое важное, что ему тогда хотелось узнать, — как можно стать ронином и не сойти с ума, может ли существовать цель или стимул, способный сохранить от безумия мозг, прорвавшийся через каскады блокировок, разбитый ими, перемешавшийся с их обломками?
   Но он его так и не задал и понимал, что уже не задаст. Потому что теперь он, кажется, знал ответ.
 
   Особая благодарность Кириллу Арабаджиеву за идею сюжета.