Джек Слейд
Дьявол, святая и Лэссистер

1

   Люди сидели в пыльной, сухой ложбине, уныло и в изнеможении уставившись перед собой. Они получили пару кусков черствого хлеба и несколько глотков воды — это была их дневная норма. Солнце все еще нещадно палило на свинцовом небе. Самое раннее через полтора часа наступят сумерки и потом ночь. Она сначала принесет желанную прохладу. А потом наступает холод.
   У этих пленных не было ничего, чем бы они могли прикрыться. Они были обречены на жару и холод, голод и жажду. Караульные могли делать с ними что хотели, и не было никакого снисхождения.
   День за днем пленников гнали через Сьерра-Сонору на юг по иссохшей и безлюдной местности, где они не могли рассчитывать ни на какую помощь.
   Бегство также было бессмысленным, ибо куда можно податься? Без лошади, провианта и оружия любой побег безнадежен…
   Но некоторые на него отважились. Прошлой ночью они исчезли. Три юные пары, женщины и их спутники. Всем — около двадцати лет. Они должны были -быть молодыми и сильными, чтобы не сломаться от тяжкого труда, который ожидал их на серебряных рудниках…
   Привлеченные выгодными предложениями, несколько десятков молодых людей подписали трудовой договор или поставили под ним крестик, и с этого момента пути назад уже не стало. У большинства из них было несколько черных пятен на совести, поэтому они сами воспользовались возможностью исчезнуть на некоторое время. Кроме того, подействовали и заманчивые посулы. И даже женщины без колебаний присоединились к мужчинам на пути в «землю обетованную». Со временем они осознали, что это был путь в преисподнюю.
   Уже целый день они торчали на раскаленном солнце. Двадцать пять молодых людей. Накануне вечером их было на шесть человек больше. Трое мужчин и три женщины решились на побег.
   Теперь некоторые из бандитов уехали на захват беглецов. Надо преподать наглядный урок, чтобы другие не могли больше и думать о бегстве.
   Время от времени забирали одну из молодых женщин. У караульных была полная свобода рук, нужно лишь подойти и поманить пальцем. Женщина тотчас поднималась, не скрывая облегчения. На пару часов она уходила с обжигающей жары. Можно что-то попить и поесть. Не нужно больше мучиться, как другие. И можно тайно принести своему мужчине то, что удавалось спрятать под широкой юбкой…
   Все называли его Рио. Здесь, в пограничной местности, это был излюбленный псевдоним, если нужно скрыть настоящее имя. Он был высоким и сухопарым мужчиной, знавшим, как держать людей в своей власти. Даже улыбаясь, он напоминал волка. На его костистом лице выделялись нос коршуна и взъерошенные усы. На ремне, отделанном серебряными украшениями, висела скрученная плеть, и он часто и охотно пускал ее в дело. Лишь только Рио появлялся вблизи пленников, как они еще больше сгибались и мурашки пробегали у них по коже.
   Как раз он снова возник на обломке скалы. На фоне голубого неба угрожающе поднялась большая и темная фигура.
   — Сейчас будет сюрприз, — объявил Рио. — Навострите уши, и тогда вы его услышите! Ну, напрягите ваши звериные уши! Кто услышит первым, получит вознаграждение.
   Он садистски засмеялся. Это был дьявол в облике человека. Ни один из пленников не отважился взглянуть ему прямо в глаза.
   — Эй, ты там! Подойди-ка сюда!
   Никто не знал, кого он имел в виду. Все в страхе опустили головы. Плеть просвистела в раскаленном воздухе. Пораженный плетью закричал от боли. На его рубахе появилась большая прореха, и можно было видеть продолговатый кровавый рубец на коже несчастного. Он вскочил.
   — Да, сеньор начальник, — спросил он подобострастно. — Что я должен делать?
   — Что ты слышишь, пако? (Козел (исп.).)
   Он всех называл пако, всех мужчин. Женщины звались у него пака. Ему никогда бы не пришло в голову запомнить хотя бы одно имя. Пако напряженно вслушивался. Остальные пленники также напрягли слух. Каждый боялся быть следующим на очереди.
   И они услышали. Стук копыт, который приближался. Каждый знал, что это означает. Возвращалась карательная экспедиция.
   — Ну, пако? — спросил Рио вкрадчиво.
   — Там возвращаются всадники, сеньор начальник.
   Рио раскатисто захохотал. Ему доставляло удовольствие разыгрывать эту сцену. Эти жалкие созданья должны были вновь и вновь ощущать его неограниченную власть.
   — Ты умный парнишка, пако, — издевался он. — Как ты думаешь, кого они ведут с собой?
   — Тех шестерых, которые сбежали? — спросил пако боязливо.
   — Это — шесть жалких, грязных предателей! — завопил Рио. — Повтори это, пако!
   — Шесть жалких, грязных предателей, — простонал пако измученно.
   — И вы должны быть благодарны им за то, что целый день страдаете от голода и жажды! — выкрикнул предводитель. — Я думаю, вы расквитаетесь с ними сейчас за это.
   Взгляд палача блуждал. Все узники униженно склонили головы. Никто не мог выдержать взгляда этих глаз.
   — Я тут кое-что придумал, — продолжал Рио. — Но об этом вы узнаете лишь тогда, когда ублюдки будут здесь.
   Он отвернулся и снова исчез между скалами, где были родник со свежей водой и тень. Там он устроил себе уютный лагерь и выбрал двух женщин, которые должны были составить ему компанию.
   Как дрессированные, они сидели здесь на корточках совсем нагие — так он приказал. Их нагота была дополнительным унижением — они были выставлены на обозрение другим бандитам.
   Он оглядел их и почувствовал возбуждение. Они ему чертовски нравились. Странно, что ему только сегодня пришла в голову идея поближе присмотреться к женщинам-узницам.
   Их звали Марта и Луиза. Может быть, он оставит их своими наложницами. Лишь когда они ему опостылеют, он отошлет их к остальным в большой трудовой лагерь.
   Марта и Луиза покорно взглянули на него. У обеих были очень длинные черные волосы, которые могли прикрыть грудь, если бы их соответственно расчесать, но большой начальник запретил это. Они не должны были также прикрывать свою наготу руками, иначе Рио бил их.
   — Пошли со мной! — приказал он. — Сейчас можно будет кое-что посмотреть.
   Они поднялись и взглянули на свои платья, которые лежали немного в стороне.
   — Нет! — сказал он, ухмыляясь. — Так вы мне нравитесь больше; ваши мужчины теперь узнают, что отныне вы принадлежите мне. Ну, вы не радуетесь этому? Я принял решение оставить вас у себя. Это значит, что вам будет лучше, чем другим. Вы получите хорошую еду и еще вино, если захотите. Вы только должны беспрекословно повиноваться. Через несколько дней я добьюсь того, что вы будете по глазам читать любое мое желание. А теперь вперед, девушки!
   Они послушно двинулись и пошли в направлении, которое он указал им вытянутой рукой. При ходьбе они должны заложить руки за спину. Такова одна из заповедей, которую он уже вдолбил им в головы.
   Его взгляды были полны похотливости, когда он шагал сзади них. Но в еще большее возбуждение его приводило то, что должно произойти, когда они придут в жаркую ложбину.
   В это время появился отряд всадников с севера. Это были мужчины, которых послал Рио, чтобы они поймали сбежавших пленников.
   Мужчины ехали на лошадях шагом. Между ними шли, шатаясь, узники. Трое молодых мужчин и три молодые женщины. Они едва держались на ногах. Одного из пленников поддерживали двое других. Он практически не мог больше наступать на правую ногу. Его лицо было искажено от боли.
   Посреди ложбины всадники остановились. Пленные в изнеможении опустились в горячую пыль, однако Рио уже отдавал свои приказы.
   Он распорядился раздеть пойманных женщин. У мужчин были сорваны лишь рубашки.
   После «этого изверг начал вершить свой суд. Сначала трое мужчин были избиты плетьми, избиты не бандитами, а собственными товарищами по несчастью, а их мучители со смехом наблюдали за ужасным зрелищем.
   Замученные мужчины уже едва подавали голос. Их три спутницы плакали, и вопили, и умоляли о сострадании. И действительно, босс через некоторое время милостиво кивнул. Истязание было закончено.
   — Что делать с бабами, Рио? — сдержанно спросил один из его соучастников. — У них тоже содрать мясо с костей?
   Предводитель покачал головой:
   — Они уже получили достаточно. Но нужно сделать еще одно дело. — Он показал на среднего пленника, которого притащили сюда двое других, потому что у него не было сил идти самому. — Что случилось с этим пако? Он ранен?
   — Он попал ногой в колючку. Так как его проклятые сандалии никуда не годятся, шипы прокололи ногу.
   Предводитель быстро оглянулся.
   — Раймонд! — крикнул он.
   Ник Раймонд был костлявый техасец. Он здорово разбирался в лечении ран и поэтому пользовался особой репутацией среди бандитов.
   — Посмотри-ка его, Ник! — потребовал босс.
   Ник Раймонд быстро закончил свое обследование.
   — Это уже гангрена, — констатировал он хладнокровно.
   — Ничего больше нельзя сделать?
   Ник Раймонд криво ухмыльнулся.
   — Здесь поможет лишь ампутация, — ответил он.
   Рио кивнул.
   — Как работника его, таким образом, нельзя больше использовать, — сказал он со зловещим равнодушием. — Это мне не нравится, но имеет и свою положительную сторону Мы можем преподать наглядный урок, который нагонит на других страху и принудит их к послушанию.
   Ник Раймонд понял.
   — Это хорошая идея, босс, — польстил он. — И как ты хочешь отправить его на тот свет? Я думаю, можно было бы не шевелить ни одним пальцем. Парень все равно сдохнет.
   — Но я хочу, чтобы он был повешен, — сказал Рио.
   Бандиты, которые стояли достаточно близко, чтобы слышать все это, одобрительно забормотали.
   Пленные еще не знали, какое решение было принято. Они, пожалуй, склонялись к тому, что с поркой покончено, ведь Рио не станет так запросто уничтожать ценную рабочую силу.
   Рио предстал перед тремя закованными в кандалы.
   — Вы совершили тяжкое преступление, — объявил он отрывисто. — В обычном случае я бы покарал вас смертью.
   Он сделал паузу. Пленные облегченно вздохнули. Они, похоже, на этот раз отделались синяками.
   Их мучитель радовался, что они поверили в избавление.
   — Но… — продолжал он после, казалось, бесконечной паузы, — но это не означает, что я всех троих оставлю безнаказанными.
   Он взвинтил нервы узников до предела. Надежда вновь погасла в их глазах.
   Рио медленно засунул руку в карман и вынул три спички.
   — А теперь, — сказал он, — каждый из вас вынимает одну спичку. У одной я отломлю головку. Вот…
   Он проделал это очень отчетливо, чтобы все могли видеть. Потом он снова спрятал спички в ладони.
   — Кому достанется спичка без головки, тот должен поплатиться за других.
   Ухмыляясь, он остановился перед средним пленным, у которого правая нога была так воспалена, что его могла спасти только ампутация. Рио держал сжатый кулак перед его носом. Между большим и указательным пальцами торчали концы трех спичек.
   — Кусай зубами и тащи одну! — приказал он. — Может быть, тебе повезет.
   Все застыли в оцепенении. Пленник дрожал всем телом. Глаза его, казалось, вылезут из орбит.
   — Ну бери же наконец! — торопил мучитель Рио. — У тебя есть шанс.
   Бедный парень взял среднюю спичку зубами и потянул ее. Стон прошел по рядам пленников. Он вытянул спичку без головки. Тем самым он стал кандидатом в смертники. Он дышал ужасно тяжело, хотел что-то сказать, намеревался умолять о помиловании, но ни одного звука не сорвалось с его пересохших, потрескавшихся губ. Страх сдавил ему горло.
   — Так тому и быть, — сказал Рио безучастно. — Ты проиграл, пако. Проиграл свою жизнь.
   Две другие спички он снова спрятал в карман.
   Только теперь бедный парень вновь обрел голос.
   — Это обман! — завопил он. — Ты знал, кого ты хочешь сгубить, ты сукин сын! Ты у всех трех спичек обломал головки. Ты проклятый, жалкий сукин сын! Ты…
   Рука Рио опустилась в карман брюк, и он вытащил две спички, которые были целехоньки.
   — Ты хочешь меня назвать лгуном, пако? — спросил он ледяным тоном.
   Голова осужденного упала на грудь. У него больше не было никакой надежды.
   Рио кивнул одному из шайки:
   — Макнелли, это твое дело.
   Вик Макнелли, человек с лицом мертвеца, был в этой банде палачом. Он исчез ненадолго между скалами и вернулся с канатом, на котором уже со знанием дела была завязана петля.
   Два бандита развязали осужденного и повели его под выступающий вперед кусок скалы. Макнелли забросил лассо и укрепил конец за тяжелый скальный обломок.
   Одна из трех связанных женщин начала кричать:
   — Нет! Нет! Вы не должны это делать! Пожалуйста, прошу! Оставьте его мне! Оставьте мне моего Хуанито…
   Она издавала душераздирающие вопли, плакала и умоляла. Но сердце Рио было тверже и холоднее любого камня. Тверже, чем гранитная глыба.
   Хуанито поставили на кусок камня метровой высоты, и Вик Макнелли накинул ему петлю через голову.
   Позднее послеполуденное горячее солнце все еще припекало скудную ложбину. Пленные в отчаянии начали громко молиться. Невеста Хуанито бросилась на колени и закрыла руками заплаканное лицо. Рио подошел к ней сзади и схватил за волосы. Он потянул ее голову назад к спине.
   — Смотри туда! — зарычал он. — Вы все смотрите туда! Я хочу, чтобы вы никогда не забыли это зрелище. Иначе вы, сброд, никогда не научитесь повиноваться вашему господину! — Он взглянул на всех и продолжал: — Постарайтесь хорошенько, чтобы никто не закрыл глаза, амиго! Кто закроет, будет повешен следующим. Я клянусь в этом!
   Каждый как можно шире раскрыл глаза, так как не хотел попасть под малейшее подозрение, что он смотрел не в том направлении. У большинства слезы текли по щекам, но никто не отважился хотя бы на один дюйм отвести взгляд от палача и его жертвы.
   Вик Макнелли тянул время сверх всякой меры. Но в конце концов наступил ужасный финал, который был воспринят пленниками как избавление. Охотнее всего они бы отвернулись или по крайней мере закрыли глаза. Но Рио прокричал резким голосом:
   — Вы все останетесь стоять там, где находитесь, и до завтрашнего утра никто не сдвинется с места!
   Он снова повернулся к Марте и Луизе и положил им руки на плечи. Они содрогнулись от его прикосновения, но постарались, чтобы он этого не заметил. Страх был слишком велик.
   — Пошли-ка, куклы! — воскликнул он, смеясь. — Жизнь продолжается, сейчас будем праздновать!
   Он хотел направиться с ними снова к оазису между скалами, но вдруг остановился. На краю ложбины показался всадник. Это был широкоплечий мужчина в изысканном, украшенном серебром костюме для верховой езды. Строгим взглядом он осмотрел происходящее.
   — Это было нужно, Рио? — спросил он затем мягко и без малейшего упрека в голосе. — Что произошло?
   — Три пары сбежали, дон Яго, — ответил Рио. — Мои люди их снова поймали. Я должен был наказать одного из них.
   Дон Яго одобрительно кивнул:
   — Ну, хорошо, Рио. Впрочем, ты никогда не должен забывать, что эти люди являются самой ценной нашей собственностью.
   — Я знаю, дон Яго, — сказал Рио и незаметно подмигнул своему большому начальнику. — Я полагаю, что вы хотите поговорить со мной наедине. Речь должна идти о важном деле, если вы отправились в путь, чтобы разыскать меня здесь в горах.
   — Да, есть важные новости, — сказал дон Яго Манаска, так звучало его полное имя. — Пошли и забирай с собой обеих.
   — Идите вперед и приготовьте еду для меня и большого мастера! — приказал он рабыням, и обе голые красавицы ускользнули. Их босые ноги, казалось, вообще не ощущали кочковатой почвы.
   Рио взял под уздцы, как конюх, вороного жеребца, на котором сидел дон Яго, и повел его между скалами к своему лагерю у источника.
   Дон Яго Манаска выглядел как князь, имел чрезвычайно импозантную внешность и, кроме того, был элегантен. Длинный путь верхом, который он проделал, никак не отразился на его внешности. На то, впрочем, имелись свои причины, и о них знал Рио, который был правой рукой этого дьявола.
   Дон Яго не так глуп, чтобы одному пускаться в дальний путь. Он постоянно находился в центре кавалькады всадников в легком двухколесном кабриолете, который мог проехать и в трудно проходимой местности. В этом запряженном одной лошадью экипаже возили также изрядное количество сменной одежды для большого дона, так что в любой момент он мог разодеться в пух и прах.
   Он любил эффектные появления, которые составляли для него половину смысла жизни. Для непосвященных выглядело непостижимо, когда Манаска внезапно возникал где-либо, казалось, из небытия. В действительности он проскакал верхом не больше пяти-шести миль, после того как его дозорные сообщили, где находились разыскиваемые. Кроме Рио, едва ли кто-либо знал, что на самом деле скрывалось за этими грандиозными появлениями дона Яго.
   Он слез с украшенного серебром седла. Это было одно из тех специальных седел из Соноры, в котором можно облокотиться назад почти как на стуле.
   — Хотите текилы из агавы, дон Яго? — спросил Рио поспешно.
   — Я бы предпочел стакан холодной воды.
   — Как угодно, — улыбнулся Рио. — Вперед, девушки! Вино для дона Яго, а для меня водку!
   Одна голая девушка проскользнула в палатку. Другая встала на колени у воды и выудила оттуда за шнур бутылку вина. На других шнурах висело еще немало иных бутылок для охлаждения. Эти охотники на людей создавали себе и в глуши определенный комфорт. Все необходимое они перевозили на вьючных мулах или же заставляли пленников тащить на себе.
   Луиза принесла вино, Марта — водку; то и другое в соответствующих стаканах, которые были вымыты до блеска.
   Дон Яго благосклонно потрепал Луизу по щеке, и затем она должна была несколько раз повернуться перед ним и принять различные позы, чтобы он мог ее по достоинству оценить.
   — Хороший товар, — сказал он затем одобрительно. — Я потом пересплю с ней, Рио.
   — Само собой разумеется, дон Яго, — раболепствовал Рио.
   — Она должна перед этим как следует помыться, — сказал господин. — Ну иди же, малышка. Чего ты еще ждешь? Твоя подруга будет тебя сопровождать. Вперед, поторопитесь!
   Девушки поспешили удалиться от этих жутких мужчин.
   Рио расседлал вороного жеребца, а дон Яго устроился на седле и пригубил вино.
   — Ты непременно должен был его повесить, Рио? — спросил он затем строго. — Ты знаешь, что у нас не хватает пополнения, в рудниках погибает слишком много людей. К тому же одна желтая лихорадка стоила нам тридцати человек. Есть и прочие неприятности, такие, как самоубийства. Нам нужно пополнение, Рио. Я хотел бы, чтобы ты в будущем лучше обходился с людьми. Оставь им веру в то, что их ожидает рай. Кнут они еще получат в свое время.
   Рио невольно согнулся под взглядом своего строгого господина.
   — Мы все равно не смогли бы больше использовать этого парня, — оправдывался Рио. — У него началась гангрена на правой ноге, его уже нельзя было спасти.
   — Ладно, все в порядке, — как бы отмахнулся дон Яго. — Есть важные новости, — продолжал он. — В районе юго-западного Нью-Мексико существует, по-видимому, живущее совершенно изолированно племя индейцев. Там должно быть много молодых и сильных парней. Ни одному человеку не бросится в глаза, что индейцы вдруг исчезнут. Загвоздка лишь в том, что я еще не знаю точно, где они скрываются. Они ведут обособленную, скрытую от внешнего мира жизнь. Твоя задача будет заключаться в том, чтобы найти этот район. Это, должно быть, где-то в горах Аламо Хуэко.
   — Там, однако, находятся владения Кинсберга, — сказал Рио.
   Дон Яго мрачно кивнул.
   — Верно, Кинсберг там еще держит все в своих руках. Но это продлится недолго. Его время прошло, хотя он еще не знает о том.
   — Вы ему наконец поставили ловушку, дон Яго?
   — Петля постепенно затягивается, — улыбнулся господин Манаска. — Он больше не сумеет избежать моей мести. Скоро ему наверняка придется пережить неприятный визит полицейского начальника и следователя. Его подозревают в работорговле, и ему будет трудно доказать свою невиновность. Теперь ты должен разыскать это таинственное племя индейцев, и затем все следует устроить так, чтобы подозрение пало на старого волка Кинсберга. На его землях найдут какое-то количество мертвых, а именно тех из индейского племени, кто не понадобится для наших целей. Нет, нет… — Господин Манаска поднял руку. — Ты не должен задавать никаких вопросов. Все будет инсценировано наилучшим образом.
   Рио был настроен скептически, однако не осмелился возражать.
   — Я понимаю, дон Яго, — сказал он. — Я, само собой разумеется, разыщу это племя. Какие это индейцы? Апачи? Команчи?
   — Ни те, ни другие. Это неизвестное племя, никто не знает точно. Полагают, что речь идет об одном из племен ирокезов, которое более двухсот лет назад переселилось на запад.
   — А откуда это известно?
   — Из легенд у лагерного костра, — улыбнулся дон Яго. — Никто не считает их правдой, но я навел собственные справки, много занимался этим делом. У меня больше нет каких-либо сомнений, что это таинственное племя существует в действительности. И ты выследишь его, Рио. Я желаю, чтобы ты завтра утром отправился в путь. Транспортировку пленных может взять на себя кто-то другой. Отбери трех-четырех надежных человек, которые будут тебя сопровождать. Лучше всего взять кого-либо их твоих гринго. Они будут там меньше бросаться в глаза, чем шайка мексиканцев. Лучше всего и тебе одеться как американцу. Все равно ты больше похож на гринго, чем на своих соотечественников.
   Рио самодовольно улыбнулся:
   — Вы будете мною довольны, дон Яго.
   — В этом я убежден.
   — Чтобы разгромить целое племя, мне понадобится все же больше вооруженных людей, — сказал Рио.
   — Ты получишь любую поддержку, какая тебе будет необходима. Деньги не играют никакой роли, ты знаешь это, Рио. Но сейчас речь идет прежде всего о том, чтобы напасть на след племени.
   — Я выполню это, дон Яго.
   Господин Манаска поднялся и подошел к воде. Луиза появилась тотчас, как только он ее позвал. Затем он исчез с ней в палатке.
   Рио был отнюдь не в восторге от нового задания. Все это время он радовался в предвкушении дней большого безделья и разнузданной жизни. Вместо этого ему вновь предстояла трудная работа, что ему совсем было не по душе, но, к сожалению, ничего нельзя изменить.
   Он позвал к себе Марту. По крайней мере, в эту ночь он еще получит наслаждение.

2

   Небольшое владение в довольно скудной долине представляло собой умиротворяющее зрелище. Вокруг была серая иссохшая местность, и на ее фоне оно сверкало как зеленая жемчужина. Никакого плохого предчувствия, когда он приближался верхом к усадьбе. Уже в течение двух дней он не видел ни одной человеческой души. Незаметно и, казалось, бесцельно он болтался в горах Аламо Хуэко. Было важно ознакомиться с местностью, где его ожидало опасное задание.
   Владение оказалось небольшой фермой. На крохотных полях возделывались картофель, овощи и овес. Посевов было немного, но наверняка достаточно, чтобы прокормить небольшую семью. На лугу паслись овцы и козы. Куры бродили по двору, на небольшом пруду плавало несколько гусей и уток. Высокие тенистые деревья окружали небольшой дом с фронтоном и пристройки. Из довольно отвесного и скалистого откоса в двухстах метрах за усадьбой бил родник и питал ручей, который огибал дом и иссякал где-то дальше, в серой каменистой пустыне.
   Когда Лэсситер въехал во двор, то увидел над дверью надпись крупными буквами: «Оазис в Пыльной долине».
   Таким образом, здесь находилась не только ферма, но одновременно это был один из тех салунов в прерии, которые встречались повсюду на обширных просторах.
   «Совсем недурно, — подумал Лэсситер, — тут я мог бы кое-что разузнать».
   Площадка у коновязи была разбита копытами лошадей. Вокруг лежали кучки довольно свежего конского навоза, который, очевидно, остался с прошлого вечера. По всей вероятности, «Оазис в Пыльной долине» был местом встречи ковбоев с близлежащих ранчо. Желоб перед коновязью был наполовину наполнен водой. Лэсситер спешился и привязал жеребца. Потом он немного сдвинул со лба ковбойскую шляпу и вошел в салун.
   Приятная прохлада обволокла его после скачки верхом в жаркое послеобеденное время. Было немного больше четырех часов пополудни. Через оба узких окна проникали солнечные лучи. В трактире было тихо и пусто.
   — Хэлло, хозяева! — позвал Лэсситер и подошел к стойке, которая была сложена из камней. Верх был облицован гладкими пластинами. На них еще стояли пустые стаканы и бутылки, окурки сигарет и сигар валялись вокруг на глиняном полу.
   Неужели в доме не было ни одного человека? Лэсситер еще раз громко позвал хозяев. И наконец он получил ответ.
   — Я здесь, снаружи за домом, — раздался голос женщины.
   Лэсситер воспринял это как приглашение и пошел к двери, которая, по его мнению, вела в заднюю часть дома. Так оно и было. Но от того, что он затем увидел, у него перехватило дух.
   Из почти круглого, облицованного камнем пруда выходила только что искупавшаяся нагая женщина.
   — Ой! — воскликнула она испуганно, когда Лэсситер появился в дверях, и как будто в панике прыгнула обратно в воду, подняв фонтан брызг.
   Лэсситер, однако, рассмотрел все, что его интересовало. Женщина была молодой и стройной, у нее была маленькая упругая грудь и резко очерченная округ-лось ягодиц. Коротко остриженные рыжие волосы прилипли к голове и обрамляли оживленное озорное лицо. Фыркая, она подняла голову над водой и воскликнула, обращаясь к нему: