490 Они вдвоем обдумали тот шаг.
 
(Страже)
 
Вы, позовите мне сюда Исмену.
Я только что ее в покоях видел
Безумною от крайнего волненья.
Да, кто во тьме недоброе замыслит,
В своей душе предателя взрастит;
Но хуже тот, кто, пойманный с поличным,
Прикрасы слов наводит на вину.
 
 
Антигона
Ты кару ищешь мне сильнее смерти?
 
 
Креонт
Нет, этого достаточно за все.
 
 
Антигона
Зачем же ждать? Мне речь твоя противна;
500 Не примирюсь я с нею никогда.
Так и тебе не по сердцу мой подвиг. —
И все ж – могла ли я славнее славу
Стяжать, чем ныне? Я родного брата
Могилою почтила.
 
(Указывая на хор)
 
Если б страх
Язык им не сковал, они б признались
Что мыслями со мною заодно.
Завидна жизнь царей: они лишь могут
И говорить, и делать, что хотят.
 
 
Креонт
Ужели всех кадмейцев ты умнее?
 
 
Антигона
Спроси у них – пусть разомкнут уста.
 
 
Креонт
510 Не стыдно ль мыслить розно ото всех?
 
 
Антигона
Почтить родного брата – не позорно.
 
 
Креонт
А тот не брат, что с ним в бою сразился?
 
 
Антигона
О да, и он: одна и та же кровь.
 
 
Креонт
За что ж его ты оскорбила тень?
 
 
Антигона
Меня покойный не осудит, знаю.
 
 
Креонт
Как? Нечестивца ты сравняла с ним!
 
 
Антигона
Погиб мой брат, а не какой-то раб.
 
 
Креонт
Погиб врагом, а тот спасал наш город!
 
 
Антигона
И все ж Аида нерушим закон.
 
 
Креонт
520 Нельзя злодеев с добрыми равнять!
 
 
Антигона
Почем мы знаем, так ли там судили?
 
 
Креонт
Вражда живет и за вратами смерти!
 
 
Антигона
Делить любовь – удел мой, не вражду.
 
 
Креонт
(указывая на землю)
 
 
Ступай же к ним и их люби, коль надо;
Пока я жив, не покорюсь жене!
 
   Из дворца выводят Исмену.
 
Корифей
Посмотрите: Исмена у входа, друзья!
Сердобольные слезы[13] текут из очей;
Ее щеки в крови; над бровями печаль,
Словно туча, нависла, горячей струей
530 Молодой ее лик орошая.
 
 
Креонт
(Исмене)
 
 
А, это ты в тени укромной дома
Змеей ползучей кровь мою точила,
И я не ведал, что рощу две язвы,
Две пагубы престола моего!
Скажи мне ныне: признаешь себя ты
Сообщницей в том деле похорон,
Иль клятву дашь, что ничего не знала?
 
 
Исмена
Коли она призналась – то и я.
Ее вину и участь разделяю.
 
 
Антигона
Нет, не разделишь – Правда не велит:
Ты не хотела – я тебя отвергла.
 
 
Исмена
540 Но ты несчастна – и в твоем несчастье
Я не стыжусь быть дольщицей беды.
 
 
Антигона
Любовь не словом дорога, а делом;
О деле ж знает царь теней, Аид.
 
 
Исмена
О, не отталкивай меня! Мы вместе
Умрем и смертью мертвого почтим.
 
 
Антигона
Ты не умрешь. Чего ты не коснулась,
Своим не ставь; за все отвечу я.
 
 
Исмена
Какая жизнь мне без тебя мила?
 
 
Антигона
Спроси Креонта: он тебе опора.
 
 
Исмена
550 К чему насмешки! Легче ли от них?
 
 
Антигона
Верь, горше слез нас мучит смех такой.
 
 
Исмена
Чем же утешу я тебя хоть ныне?
 
 
Антигона
Себя спаси; тебе я жить велю.
 
 
Исмена
О горе, горе! Жить с тобой в разлуке?
 
 
Антигона
Ты жизни путь избрала, смерти – я.
 
 
Исмена
Но я тебя отговорить пыталась.
 
 
Антигона
Кто прав из нас, пускай рассудят люди.
 
 
Исмена
Но в этом деле обе мы виновны.
 
 
Антигона
Нет. Ты жива, моя ж душа давно
560 Мертва; умерших чтит моя забота.
 
 
Креонт
Ума решились эти девы, вижу:
Одна – теперь, другая – с малых лет.
 
 
Исмена
Да, государь, ты прав; врожденный разум
Со счастьем вместе покидает нас.
 
 
Креонт
Впрямь, коли ты со злой влечешься к злу!
 
 
Исмена
Мне жизнь не в жизнь с ней розно, государь.
 
 
Креонт
Не говори ты «с ней»! Ее уж нет.
 
 
Исмена
И ты казнить решил невесту сына?
 
 
Креонт
Есть для посева и другие нивы!
 
 
Исмена
570 Нет, коли все давно сговорено!
 
 
Креонт
Дурной жены я сыну не желаю.
 
 
Исмена
О Гемон,[14] как не дорог ты отцу!
 
 
Креонт
Его женитьба – не твоя забота.
 
 
Исмена
И сына ты лишишь такой невесты?
 
 
Креонт
Лишу не я: разлучница здесь смерть!
 
 
Корифей
Как видно, казни ей не избежать.
 
 
Креонт
Ты понял верно. Но довольно. Стража!
Домой их уведите… Да, еще:
Двух женщин этих под охраной верной
Держать, свободы не давать отнюдь:
580 И смельчаки не презирают бегства,
Коль сознают, что смерть недалека.
 
   Стража уводит Антигону и Исмену.
   Креонт остается на орхестре.

Стасим Второй

Хор
 
Строфа I
Блаженны вы, люди, чей век бедой не тронут!
Если ж дом твой дрогнул от божьего гнева,
Смена жизней лишь приумножит наследье кары.
Мятежится за валом вал,
Точно лютых вьюг разгул
Подводный ад на гладь лазурных волн извлек.
580 На свет ил дна всплывает черный,
Страждет скал прибрежных кряж,
Протяжным стоном вою бури вторя.
 
 
Антистрофа I
Я вижу растущую в роде Лабдакидов,
За бедой беду в череде поколений;
Не искупит жертва сыновняя[15] отчих бедствий, —
Сам бог в погибель дом ведет.
Рос последний в нем цветок,
600 Последний свет он лил на весь Эдипа дом.
Увы! Серп бога тьмы подземной
Срезать и его готов:
Безумье речи, – разума затменье.
 
 
Строфа II
Твою, Зевс, не осилит власть
Человечьей гордыни дерзость
И сон-чародей перед тобой бессилен,
И дней неустанный ход;
Старости чужд, вечно державен ты,
Вечно тебя Олимпа
610 Свет лучезарный нежит.
Человеку ж дан и в прошлом,
И ныне, и впредь закон:
Бди, борись – все тщетно;
В уделе Земном все под Бедой ходит.
 
 
Антистрофа II
Надежд сонм обольщает ум,
Но одним он бывает в пользу,
Другим – на беду легкообманной страсти.
Грядешь ты, не чуя зла, —
И в ярый огонь ступишь негаданно.
620 Видно, недаром предкам
Мудрость внушила слово:
Благодать во зле мы видим,
Когда ослепленный ум
В гибель бог ввергает;
Недолго нам ждать: близко Беда ходит.
 

Эписодий Третий

   Со стороны города появляется Гемон.
 
Корифей
Но я Гемона вижу; в гнезде он твоем
Стал единственным ныне…[16] Как тускл его взор!
Знать, о доле невесты проведал жених;
630 Знать, не сладко с надеждой прощаться!
 
 
Креонт
Узнаем вскоре сами без пророков.
Мой сын, ужель ты гневен на отца,
Про приговор решительный невесте
Узнав? Иль, что бы я ни делал, прочен
Сыновнего почтения завет?
 
 
Гемон
Отец, я твой; ты путь мне указуешь
Решеньем благостным, и путь тот – мой.
Не так мне дорог брак мой, чтоб заветам
Твоим благим его я предпочел.
 
 
Креонт
Ты прав, мой милый. Пред отцовской волей
640 Все остальное отступать должно.
Затем и молим мы богов о детях,
Чтоб супостатов наших отражали
И другу честь умели воздавать.
А кто и в сыне не нашел опоры —
Что скажем мы о нем? Не ясно ль всем,
Что для себя он лишь кручину создал
И смех злорадный для врагов своих?
Нет, нет, дитя! Не допусти, чтоб нега
Твой ясный разум обуяла; женской
Не покоряйся прелести, мой сын!
Кто с лиходейкой делит ложе – верь мне,
650 Морозом веет от таких объятий!
Нет горше язвы, чем негодный друг.
Отринь и ты ее, презренья полный:
Она нам – враг. Пускай во тьме подземной
Себе другого ищет жениха!
Я уличил ее уликой явной
В том, что она, одна из сонма граждан,
Ослушалась приказа моего;
Лжецом не стану я пред сонмом граждан:[17]
Пойми меня, мой долг – ее казнить.
И пусть взывает к родственному Зевсу:[18]
Когда в родстве я зародиться дам
Крамоле тайной – вне родства бесспорно
660 Еще пышнее расцветет она.
Нет. Кто в кругу домашних безупречен,
Тот и гражданский долг исполнит свято;
Напротив, кто в безумном самомненье
Законы попирает, кто властям
Свою навязывает волю – мною
Такой гордец отвержен навсегда.
Кого народ начальником поставил,
Того и волю исполняй – и в малом,
И в справедливом деле, и в ином.[19]
Кто так настроен,[20] тот – уверен я —
Во власти так же тверд, как в подчиненье.
670 Он в буре брани на посту пребудет,
Соратник доблестный и справедливый.
А безначалье – худшее из зол.
Оно народы губит, им отрава
В глубь дома вносится, союзной рати
В позорном бегстве узы рвет оно.
Но где надежно воинство – его там
Ряды блюдет готовность послушанья.
Храни же свято стяг законной власти,
Не подчиняя женщине ума.
Уж если пасть нам суждено – от мужа
680 Падем, не в женской прелести сетях!
 
 
Корифей
Нам мнится, если возраст нам не враг,
Твоими разум говорит устами.
 
 
Гемон
Ах, разум, разум… Да, отец мой, высший
То дар богов для смертных, спору нет;
И что неправ ты – это доказать
Не в силах я – и не хочу быть в силах.
Но прав, быть может, также и другой?
Поверь, отец: что делает народ,
Что говорит и чем он недоволен,
690 Мне лучше видно. Страх простолюдину
Твой взор внушает,[21] прерывает речи,
Что неугодны слуху твоему.
А я, в тени, и вижу все, и слышу.
Я слышу, да, как все ее жалеют,
Все говорят: «Ужель погибнет та,
Что гибели всех менее достойна? —
Ужель за подвиг столь прекрасный – кару
Столь жалостную понесет она? —
Ту, что, родного брата в луже крови
Найдя, непогребенным не снесла,
Не потерпела, чтоб от псов голодных
Он поруганье принял и от птиц —
Ее ль златым мы не почтим венком?»
700 Так глухо бродит темная молва.
Отец! Ведь мне всего добра на свете
Дороже благоденствие твое.
И быть не может иначе: ведь слава
Цветущего отца – величье сына,
Как и отцу отраден сына блеск.
Не будь же однодумен: не считай,
Что правда только в том, что ты сказал.
Кто лишь в себе высокий разум видит,
Иль чары слова, иль души величье —
Тот часто вдруг оказывался пуст.
710 Ты – человек, и как бы ни был мудр ты, —
Позора нет познать и уступить.
Когда поток весенних вод избыток
Стремит в долину – гибкие лишь лозы
Его выносят, а деревьев силу
Он, с корнем вырывая, истребляет.
Когда моряк натянет корабельный
Канат и не захочет отпустить —
Не миновать ладье перевернуться.
Нет, уступи, смири свой гордый дух!
Дозволь и мне, хоть я и молод, словом
Тебя правдивым вразумить, отец:
720 Всех совершенней я того считаю,
Кто сам в себе клад мудрости хранит.
Но он немногим достается; прочим —
И доброму совету внять хвала.
 
 
Корифей
Полезно обоюдное ученье,
Коль доля правды у обоих есть.
 
 
Креонт
Седые старцы мы; не время нам
У молодого разуму учиться!
 
 
Гемон
Одной лишь правде! Если ж молод я, —
Смотреть на дело должно, не на возраст.
 
 
Креонт
730 А дело ли ослушника почтить?
 
 
Гемон
Почтить дурных я не просил, отец.
 
 
Креонт
Ну, а ее ты к ним не причисляешь?
 
 
Гемон
Ни я, ни всенародный глас фивян.
 
 
Креонт
Народ ли мне свою навяжет волю?
 
 
Гемон
Ты ныне слово юное сказал.
 
 
Креонт
Своей мне волей править, иль чужою?
 
 
Гемон
Единый муж – не собственник народа,
 
 
Креонт
Как? «Мой народ» – так говорят цари!
 
 
Гемон
Попробуй самодержцем быть в пустыне!
 
 
Креонт
740 Жене ты покорился, вижу я!
 
 
Гемон
Коль ты – жена; я о тебе забочусь.
 
 
Креонт
Ты, негодяй?[22] И судишься с отцом?
 
 
Гемон
Так должно; Правды ты завет нарушил.
 
 
Креонт
Нарушил, если власть я чту свою?
 
 
Гемон
Хорош почет, коль ты богов бесчестишь!
 
 
Креонт
Презренный, женской прелести угодник!
 
 
Гемон
Все ж не дурному делу я служу.
 
 
Креонт
Ты в каждом слове лишь о ней радеешь!
 
 
Гемон
Нет; и о нас с тобой, и о богах.
 
 
Креонт
750 Живой ее ты не получишь в жены!
 
 
Гемон
Она умрет… пусть так! Но не одна.
 
 
Креонт
Еще угрозы? Вот венец дерзанью!
 
 
Гемон
Угрозы? Нет; тщете ответ бессильный.
 
 
Креонт
Тщеты питомец не учитель мне!
 
 
Гемон
757 Ты говорить лишь хочешь, а не слушать?
 
 
Креонт
756 Раб женщины, не раздражай меня!
 
 
Гемон
755 Отец!… другого б я назвал безумцем.
 
 
Креонт
758 Что ж, называй! Но не на радость, верь мне,
К хуле и брань прибавил ты.
 
(Страже)
 
Эй вы!
760 Сюда преступницу ведите! Тотчас
На жениха глазах ее казню.
 
 
Гемон
Нет, этого не будет! Глаз моих
Уж не увидят боле ни невеста
В мученьях казни горестной, ни ты:
Других ищи союзников безумью!
 
   Уходит.
 
Корифей
Его шаги торопит гнев, владыка —
Советник лютый в юных дней пылу.
 
 
Креонт
Что ж, в добрый час! Пускай в своей гордыне
И дерзости себя хоть богом мнит:
Их он и этим не спасет от казни.
 
 
Корифей
770 «Их», ты сказал? Ужель казнишь обеих?
 
 
Креонт
Ты прав: лишь ту, что прикоснулась к трупу.
 
 
Корифей
Какую ж ей ты приготовил казнь?
 
 
Креонт
За городом, в пустыне нелюдимой,
Врыт в землю склеп;[23] из камня свод его.
Туда живую заключу, немного
Ей пищи дав – так, как обряд велит,
Чтоб города не запятнать убийством,
Пусть там Аиду молится – его ведь
Она считает богом одного!
Быть может, он спасет ее от смерти.
А не спасет – на опыте узнает,
780 Что почитать подземных – праздный труд.
 
   Уходит во дворец.

Стасим Третий

Хор
 
Строфа
Эрот, твой стяг[24] – знамя побед!
Эрот, ловец лучших добыч,
Ты и смертному сердце жжешь
С нежных щек миловидной девы.
Подводный мир чует твой лет; в чаще лесной гость ты;
Вся бессмертная рать воле твоей служит;
Всех покорил людей ты —
790 И, покорив, безумишь.
 
 
Антистрофа
Тобой не раз праведный ум
В неправды сеть был вовлечен;
Ты и ныне лихую рознь
В эти души вселил родные.
Преграды снес негой любви взор молодой девы —
Той любви, что в кругу высших держав судит.
Нет поражений играм
800 Царственной Афродиты!
 

Эписодий Четвертый

   Из дворца выходит, окруженная стражей, Антигона.
 
Корифей
О, что вижу? И сам послушания долг
Позабыть я готов, и из старческих глаз
Неудержно струится горючий родник.
Антигону ведут – ах, не в дом жениха:
Ее ждет всеприемлющий терем!
 

Коммос

Строфа I
 
Антигона
В последний путь, старцы земли родимой,[25]
Я собралась теперь.
Этот солнца лучистый круг,
Ах, в последний вижу я раз.
810 Все прошло: живую меня
В дом ведет свой мрачный Аид
К берегу плача.
Нет мне проводной песни,
Подруг игры не услышит мой
Свадебный терем,
О, нет: владыке невеста я мрака.
 
 
Корифей
Но ты чести стяжала нетленный венец,
С ним нисходишь ты славно в обитель теней.
Не ползучая хворь иссушила тебя,
820 Не жестокий булат твою грудь изрубил:
Ты нисходишь живая, одна среди жен,
Своему повинуясь закону.
 
Антистрофа I
 
Антигона
Погибла так в горя расцвете, молвят,
Гостья с фригийских гор:[26]
Где белеет Синила кряж,
Там живую камня побег,
Точно цепкий плющ, охватил,
Бурный дождь струится по ней,
Снег белеет, —
830 Так говорят сказанья.
Поныне там от бессонных слез
Камень влажнеет;
Такую гибель и мне судил демон.
 
 
Корифей
Не забудь: то богиня, бессмертных дитя,[27]
Мы же смертные люди и дети людей;
А ведь грешен запретной гордынею тот,
Кто с богами[28] и в жизни равняет себя
. . . . .
И в загробной всесилии доли.
 
Строфа II
 
Антигона
Глумишься ты? Ради богов отчизны нашей!
840 Скоро меня не будет;
Долго ли ждать вам?
О мой родимый край,
О счастливое племя,
О волны Диркеи! О роща
Царицы ристаний, Фивы!
Я вас зову в свидетели,
В какой меня могильный склеп, в страшный плен
Ведут, поправ людской закон,
И нет слезы мне от друзей!
850 О, что ждет меня?
Уж не числюсь среди живых я,
Еще не став между мертвых мертвой.
 
 
Хор
Прейдя земной отваги грань,
К престолу Правды вековой[29]
Припала ты теперь, дитя.
Отца, знать, искупаешь горе.
 
Антистрофа II
 
Антигона
Коснулись вы самой больной моей кручины,
Той незабвенной смерти,
Рока – его же
860 Тяжесть несем мы все,
Славный род Лабдакидов.
О терем проклятья! О ложе!
О ласки родимой крови,
От матери сыну жаркий дар!
От них ведь я несчастных дней нить веду.
И вот безбрачной девой к ним
Меня проклятье гонит – в ад;
А ты, бедный брат,
870 Негу брака познал[30] – и ею
Живую, ах! мертвый к мертвым сводишь.
 
 
Хор
Почет богам – наш долг святой.
Но кто приемлет власти скиптр,
Тот власти должен честь блюсти.
Тебя ж дух гордой мысли губит.
 

Эпод

 
Антигона
Ах, без друзей, без песни брачной
Меня несчастную уводят
В последний, подневольный путь!
Этого ока святого сияние боле
880 Я не вправе видеть;
Боги! И никто меня почтить не хочет
Хоть слезой участья!
 
 
Креонт
(выходя из дворца)
 
 
Конечно! Дайте волю человеку
Пред смертью чувства изливать свои —
Конца не будет жалобам и плачу!
 
(Страже)
 
Теперь довольно. Уведите деву
Скорей под полого кургана сень,
Как я сказал вам, и одну оставьте.
Там полная ей воля будет. Хочет —
Пусть тотчас примет смерть; а то и дальше
Живет во мраке птицей гробовой.
Нам от нее не будет оскверненья:
Я крови родственной не пролил, только
890 От мира жизни отлучил ее.
 
 
Антигона
О склеп могильный! Терем обручальный!
О вечный мрак обители подземной!
Я к вам схожу – ко всем родным моим,
Которых столько, в лютой их кончине,
Приветила царица мглы ночной.
Теперь и я… Казалось, жизни этой
Конец далек, и что же? Злейшей смертью
Последовать за ними я должна.
И все ж – не каюсь я. Я верю, милой
Приду к отцу, к тебе, родная, милой,
К тебе желанной, брат родимый мой.