Томан Николай
По светлому следу

   Николай Томан
   ПО СВЕТЛОМУ СЛЕДУ
   Неожиданная поездка
   Открыв глаза, Евгений Курганов увидел белую стену своего маленького домика из местного пористого камня. В центре ее был четко отпечатан оранжевыми прямоугольниками тонкий переплет окна. Солнце взошло- значит, пора вставать. Но вставать не хотелось, и Евгений полежал еще немного, размышляя о недавних событиях.
   Несколько дней назад экспериментальную базу, на которой Курганов работал старшим научным сотрудником, посетила специальная комиссия Бакинского энергетического института, которому база была подчинена. С тех пор Антон Кириллович Сарычев, начальник базы, и Дмитрий Астров, молодой талантливый инженер, которого Сарычев считал своим учеником и последователем, как-то вдруг изменились. Дмитрий, впрочем, всегда был не очень разговорчив, а теперь ему было над чем подумать. Но почему Сарычев стал таким раздражительным? Почему с такой неохотой отвечал на вопросы Курганова?
   Евгений напряженно размышлял обо всем этом, когда кто-то довольно бесцеремонно постучал в окно. Приподнявшись на локтях, он увидел сухощавое пасмурное лицо Сарычева.
   - Поднимайтесь, Евгений Николаевич,-хмуро произнес он. - На совещание в район нужно ехать. Забыл вчера предупредить вас.
   - На какое совещание? - удивился Евгений.
   - По вопросу орошения,-ответил Антон Кириллович, позевывая и потирая свежевыбритые щеки. - Райком партии его проводит. Приглашают персонально меня, вас, Астрова. Придется ехать. Собирайтесь. Буду ждать вас в машине.
   Минут через пятнадцать Курганов был готов к отъезду. Его механик Асмар Рагимов считался лучшим шофером базы. Когда Сарычеву предстояла длительная поездка, он всегда брал его с собой. Решил он взять Рагимова и на этот раз.
   Он приказал Асмару срочно вывести из фокуса параболоидную установку солнечную машину, собирающую с помощью огромной вогнутой чаши отраженные солнечные лучи узким пучком на гелиокотле.
   Асмар выключил поворотный механизм, автоматически подставляющий зеркальную поверхность параболоида потоку солнечных лучей, и он потускнел вдруг, потеряв весь свой блеск и величие.
   Когда Курганов подошел к автомобилю, Астрова в нем еще не было.
   - Разве Дмитрий не собрался еще? - удивленно спросил Евгений.
   - Он и не собирается, - ответил Антон Кириллович, и в голосе его почувствовалось легкое раздражение. -Не могу же я приостановить все работы на базе из-за этого совещания! Вы ведь знаете, как занят сейчас Дмитрий Иванович.
   - А он знает об этом совещании? - Знает, - сквозь зубы процедил Антон Кириллович - но ему не до того.
   - Совещание пошло бы ему на пользу, - заметил Курганов, садясь в машину.
   - Ну, это еще как сказать, - неопределенно произнес Сарычев и добавил, слегка понизив голос: - А уж вам-то оно на руку, конечно.
   Евгений резко повернулся к Антону Кирилловичу. Глаза его вспыхнули, брови почти сошлись у переносицы. Но он сдержал раздражение и проговорил почти спокойно:
   - Совещание прежде всего на руку колхозному хозяйству района!
   Сарычев поморщился, но ничего не ответил.
   - Поехали, Асмар! - скомандовал он шоферу. Минут пять ехали молча. Евгений задумчиво смотрел вперед, на пыльную извилистую дорогу. Антон Кириллович откинулся на спинку сиденья и, казалось, усмехался чему-то. Повернувшись к Курганову, он спросил с наивным удивлением:
   - Не понимаю, зачем мы с Астровым понадобились на этом совещании? Вы коммунист. Для вас присутствие на нем, видимо, в обязательном порядке. Но мыто с Дмитрием Ивановичем люди беспартийные, зачем же нас требовать на совещание в районный комитет партии?
   - Вас пригласили, Антон Кириллович!-возмутился Евгений.- Но вы могли бы и не ехать, если полагаете, что вопросы орошения колхозных полей - дело сугубо партийное. По-вашему выходит, что к беспартийным ученым, работающим в засушливом районе Азербайджана, вопросы эти не имеют отношения?
   - Ну и колючий же вы человек! - проворчал Сарычев и недовольно отвернулся от Курганова.
   Но у Евгения все бушевало внутри, и он не собирался кончать разговор.
   - Нет, уж позвольте мне высказать все. Антон Кириллович! -возбужденно продолжал он.-Вы думаете, что я не понимаю, почему с некоторых пор вы изменили отношение ко мне? Простить не можете, что, по моему заявлению, комиссия из института приезжала? Но разве это было неожиданностью для вас? Разве я не требовал от вас того же, что потребовала комиссия?
   Сарычев молчал, сердито насупившись, а Евгений все еще не унимался и продолжал горячо обвинять Антона Кирилловича.
   - И я и другие сотрудники нашей базы не раз ведь предлагали вам вывести солнечные машины из "тепличных" условий экспериментальной базы на широкий простор колхозных полей и там завершить их испытание. Но разве вы послушались нас?
   - Теперь-то вы добились своего! - зло отозвался Сарычев. - Кончилась по вашей милости научная работа. Мы превращаемся из ученых-экспериментаторов в колхозных практиков.
   - Да понимаете ли вы, что говорите?! -возмутился Евгений. - Я вижу, с вами сегодня положительно невозможно разговаривать.
   Курганов раздраженно отвернулся от Сарычева и, прижавшись к задней стенке сиденья, не проронил более ни слова. Молчал и Антон Кириллович. Только Асмар вполголоса напевал какую-то азербайджанскую песню. Он, казалось, был совершенно спокоен, хотя Евгений хорошо знал, как близко принимал Асмар к сердцу все, что касалось экспериментальной базы.
   Самед Мамедов мечтает о золотом ишаке
   К зданию районного комитета партии Сарычев с Кургановым подъехали около десяти часов. Первый секретарь райкома Джафаров весело приветствовал их:
   - А, ученые мужи! Салам алейкум! Вовремя приехали. Пойдемте, пора начинать совещание.
   Их пригласили в президиум. Курганов сел рядом с Джафаровым, и секретарь райкома шепотом рассказывал о каждом из ораторов. Когда на трибуну вышел председатель колхоза "Первое мая" Самед Мамедов, Джафаров заметил:
   - Очень интересный человек. Лучший в области селекционер хлопка!
   Самед Мамедов, высокий, плотный мужчина, поправил пеструю тюбетейку на бритой голове и достал из кармана гимнастерки военного образца какую-то бумажку. Он не спеша развернул ее и деловито разгладил ладонью, но так и не взглянул на нее ни разу за все выступление. Да она и ни к чему была человеку, который говорил так горячо. Речь шла о самом близком его сердцу деле, не помнить всех деталей которого было просто невозможно. А перед ним в просторном зале сидели такие же, как и он, хлопководы, с такими же заботами и тревогами о своем хозяйстве. Затаив дыхание слушали они бесхитростную повесть о том, как колхозом "Первое мая" были превзойдены качества знаменитых сортов египетского хлопка "пима" и "маарад", как "шредер" год за годом сдавал свои позиции советским сортам хлопка.
   - Сейчас мы испытываем совершенно новый сорт хлопка!-с воодушевлением говорил Самед Мамедов.- Это питомец нашего колхоза. Знали бы вы, сколько труда на него пришлось положить! Зато он теперь покажет себя. Такой урожай нам принесет, каких не было никогда! Только вот беда -засуха ему грозит. Мы орошаем хлопковые поля из местного озера, но воды в нем в этом году совсем мало. Не идет она, как раньше, самотеком на поля. Что ты тут будешь делать! Нелегко поднимать воду из озера. Много сил приходится тратить, чтобы подавать ее в арыки. А этот год особенно жаркий. Мощную водокачку нужно ставить, чтобы вдоволь напитать поля водой. Такой водокачки под рукой пока нет. Плохо дело получается! Без воды хлопок может остаться. Что делать, спрашивается? Как спасти поля? Чем подавать воду из озера?
   Собрание слушало Мамедова внимательно. Чувствовалось, что и у других была такая же беда-лето в самом деле стояло исключительно засушливое, и почти все колхозы ощущали недостаток в воде.
   - Вот и выходит, - продолжал Мамедов, - что не видать нам устойчивой урожайности без надежной системы орошения. Долго мы ломали голову над тем, как это лучше и дешевле сделать. Но вот недавно потолковали с одним ученым человеком о своей заботе, а он и говорит: "Дадим вам воды на поля сколько угодно". - "Кто даст?"-удивляемся мы. "Солнце даст",-отвечает ученый человек. "Солнце?!-кричу я. - Солнце, от которого сохнут наши поля?! Ты смеешься, наверно?" Но он не смеялся. Он сказал, что есть такие машины, солнечные машины, которые будут поднимать воду и орошать наши поля. Чем сильнее будет палить солнце, тем лучше будут работать эти машины!
   Поправив черные с проседью усы, Самед Мамедов сияющими глазами обвел собрание, любуясь впечатлением, которое произвели эти слова. Потомив слушателей длительной паузой, он торжественно добавил:
   - Солнечные машины быстро вскипятят нам воду и дадут пар! Пар заставит действовать насосы. А насосы будут поднимать воду на любую высоту. На самые засушливые участки попадет тогда вода и сделает их плодородными.
   Джафаров легонько толкнул локтем Курганова и прошептал:
   - Понимаете теперь, зачем вы здесь нужны? А Самед Мамедов вдохновлялся все больше и больше. Размахивая руками, он чуть не сбросил с трибуны стакан с водой.
   - Наше азербайджанское солнце, - говорил он, - может, оказывается, честно работать на наши азербайджанские колхозы. Фрукты нам сушить надо? Пожалуйста, солнце это сделает-солнечные сушилки есть для этого. Вода нужна для бани? Есть и солнечная баня, самая дешевая на свете. Кипяток нужен для чайханы? Тоже пожалуйста - солнечные кипятильники имеются. Плов сварить нужно? Опять солнце поможет: солнечная кухня существует. Заморозить мясо или рыбу требуется? Солнце холод сделает: холодильник солнечный люди придумали. Разве это не чудеса - с помощью солнца лед делать!
   Самед Мамедов торопливым движением застегнул ворот гимнастерки, будто ему сразу вдруг стало холодно. Обведя всех присутствующих вдохновенным взглядом, он продолжал:
   - Но это не все. Солнце может дать нам и электрический свет. В каждом доме своя электростанция будет. Установят на крыше специальные батареи, напитаются они днем солнцем, а ночью электрический свет дадут.
   Вот, оказывается, какая сила в солнце! И ученые наши уже заставили эту силу служить нам. Они приручили дикое наше солнце. В уздечке оно будет теперь ходить, как добрый золотой ишак.
   Слушатели довольно улыбались-речь Самеда Мамедова им понравилась. Какой-то старичок возбужденно воскликнул:
   - Хороший ишак в хозяйстве всегда нужен! Давайте его нам поскорее, товарищи ученые!
   В бурю
   На следующий день, когда Сарычев и Курганов возвращались к себе на базу, в пути их застиг ураган. Совещание закончилось еще вчера, но Сарычев заезжал к своей семье, жившей в районном центре, и Евгений вынужден был из-за этого задержаться. Едва они выехали за город, как небо быстро заволокло тучами. Частыми яркими вспышками сверкали молнии, за которыми тотчас же следовал сухой треск грозовых разрядов, словно кто-то совсем рядом сбрасывал бомбы, пытаясь подбить машину.
   Горы, обычно хорошо видные, затянуло густой, непроглядной синевой. Ветер бушевал со страшной силой. Давно уже в этих краях не было такого урагана. Казалось, вот-вот оторвет он машину от шоссе и швырнет в сторону. А Асмар, не сбавляя газа, все несся вперед, будто хотел обогнать бурю.
   Евгений невольно представил себе энергетическую базу: свою параболоидную установку, возвышавшуюся над каменистой площадкой; огромные участки стеклянных секций водонагревателей; похожие на гигантские пюпитры кипятильники на металлических подставках... Ветер бушевал теперь среди этих сооружений. Успеют ли сотрудники базы укрепить их, прижать ниже к земле, принять меры предосторожности?
   За параболоид он почти не беспокоился. Параболоид Должен выстоять: он испытывался еще в модели на очень сильную ветровую нагрузку. Но вот удержат ли тормоза его поворотный механизм?
   - Может быть, переждем ураган? - не оборачиваясь к Курганову, спросил Сарычев.
   - Чего пережидать?-удивился Евгений.-Такая буря может беды натворить на базе. Спешить надо!
   В это время на крутом повороте шоссе сильный порыв ветра так свирепо обрушился на машину, что развернул ее поперек дороги.
   Сарычев ударился головой о ветровое стекло и, ругаясь, воскликнул:
   - Стоп! Никуда больше не поедем. Хватит с меня этой сумасшедшей гонки!..
   Он приказал Асмару остановиться, сердито распахнул дверцу и вылез из машины.
   - Перепугался начальник,-негромко произнес Асмар.
   Курганов тоже вышел из машины и решительно заявил Сарычеву:
   - Вы можете оставаться здесь и пережидать бурю-это дело ваше, а мне позвольте ехать на базу. Не отвечая Евгению, Сарычев крикнул шоферу:
   - Асмар, поставь машину в надежное место!
   - Нет тут надежного места, Антон Кириллович, - ответил Асмар. - Вперед нужно ехать. Километров через пять поселок будет.
   Сарычев выругался, плюнул с досадой и вернулся в машину.
   - Только ты не гони так, Асмар!.. -сказал он строго и повернулся наконец к Курганову. - Не думаете ли вы, Евгений Николаевич, что я меньше вас беспокоюсь за судьбу вверенной мне базы? - В его голосе звучала ирония.
   - Нужно торопиться, Антон Кириллович, - настаивал Курганов.-Такой силы ветер может многие наши солнечные установки повредить, а мы именно теперь должны быть во всеоружии нашей техники. После этого совещания вы, наверно, поняли, чего ждут от нас колхозы. Наша задача - всеми средствами помочь местным колхозам. Это и будет лучшим аттестатом зрелости для всех наших солнечных машин.
   - У нас нет пока средств для серьезной помощи колхозам! - сердито ответил Сарычев, с тревогой следя за извилистой дорогой и нервно вздрагивая при каждом крутом повороте машины.
   - Нет, есть, Антон Кириллович! - горячо возразил Евгений.-Это ведь признано комиссией.
   - Да что вы на каждом слове "комиссия" да "комиссия"! - вспылил Сарычев, повернув к Курганову бледное, злое лицо. - Не потому ли, что она вынесла решение в вашу пользу?
   Кровь бросилась Евгению в голову, но он лишь крепко до боли сжал кулаки и ответил:
   - Меня не выведут из терпения ваши оскорбления, Антон Кириллович. Не в личных интересах теперь дело. Во что бы то ни стало нужно помочь колхозу "Первое мая". Он ведь готовит первосортные семена для хлопководческих районов всего Азербайджана.
   - Помочь!-всплеснув руками, воскликнул Сарычев.-Чем помочь? Разве заняться установкой одного только вашего параболоида? Но для этого нужно будет забросить все остальные научные работы. Нет, на это я не согласен. Я ученый, и моя главная задача - экспериментировать, искать новые технические средства, а готовые машины пусть устанавливают в колхозах или в других местах инженеры-практики.
   - Как же вы будете искать новые технические средства,-удивился Евгений,-если даже не знаете, в каких именно средствах нуждается наше народное хозяйство? Извините меня за резкость, но вы просто отстали от жизни на вашей базе, заплесневели... Всем ясно, и, видимо, Астрову в том числе, что фотоэлектрические батареи, в которые вы так влюблены, не могут пока дать большего, чем они дают на сегодняшний день. Этого, конечно, мало, но и этому уже можно было бы найти практическое применение. А вы знать ничего не хотите, опротестовали мнение комиссии, отказываетесь выполнять ее решения...
   - Да, отказываюсь! - почти выкрикнул Сарычев, нервно передернув плечами. Вы читали, что пишут иранцы об Астрове в своем журнале "Лайт"?
   - Я не читаю этого иранского журнала, издающегося почему-то на английском языке, - ответил Евгений. - На английском языке они печатают лишь часть тиража в знак признательности американской фирме, субсидирующей их научно-техническое общество... - пояснил Сарычев.-Но не в этом дело. В одной из последних статей о проблеме использования солнечной энергии они очень высоко оценили фотоэлектрические батареи Дмитрия Ивановича Астрова, с которыми познакомился автор статьи, крупный иранский ученый Шарифи, побывавший, как вы знаете, у нас на базе весной этого года. Имя Дмитрия Астрова поставлено в его стать рядом с именем знаменитого американского инженера Орсона Клиффорда.
   С удивлением смотрел Евгений на Сарычева. Ему, оказывается, было приятно, что Астрова не только хвалили в иностранном журнале, но и ставили рядом с Орсоном Клиффордом!
   С трудом сдерживая раздражение, Евгений отвернулся к окну машины и стал рассеянно смотреть, как ветер гонит по дороге листья платанов и пригибает к самой земле кусты полыни и лакрицы.
   Гром все еще грохотал изредка, но дождя не было, и воздух стал тусклым от пыли. Буря поднимала с земли не только песок, но и мелкий гравий, швыряя его на крышу и в борта машины.
   - Вон там, за скалой, подветренное место, - обратился к Сарычеву Асмар. Если хотите, переждать можно, только опасности для машины нет никакой. Я еще и не в такую бурю ездил.
   - Мне дела нет, в какую бурю ты ездил!-сердито отозвался Сарычев. - С твоим темпераментом ничего не стоит насмерть загнать машину. Ставь-ка ее в затишье! Нечего лететь очертя голову.
   Асмар подчинился приказанию Антона Кирилловича, и машина простояла минут тридцать за высокой скалой. Евгений с тревогой наблюдал, как неслись по небу растерзанные бурей облака, закрывая временами солнце, потускневшее от пыли.
   "Если тормоз не выдержит напора ветра, - взволнованно думал он, параболоид развернется по солнцу и начнет нагревать котел, а в котле почти нет воды. Мы ведь перекрыли его питательные трубы..."
   - Похоже, что спадает ветер, - заметил Асмар. - Поедем, может быть?
   Евгению тоже показалось, что ветер дул уже не с той яростью, как прежде.
   - Беспокойная у тебя душа, Асмар! - проговорил Сарычев.-Заводи машину.
   Когда Асмар снова выехал на шоссе, не было уже никаких сомнений, что буря унимается, хотя ветер все еще гнал по дороге опавшие листья и колючие ветки кустарника, захлестывая крупным песком борта машины.
   Однако ехать пришлось недолго: машина снова вдруг остановилась.
   - Что такое?-заворчал Сарычев.-Что еще за наваждение?
   - Не наваждение, а форменное наводнение, - ответил Асмар.-Ливень был в горах, и река, через которую нужно переезжать, разлилась. Теперь придется подождать, пока войдет в норму.
   Асмар отвел машину в сторону и заглушил мотор. Затем подошел к кромке воды и сделал отметку. - У нас часто так бывает,-успокоительно заметил он. Кавказские реки горячий темперамент имеют.
   Пришлось снова ждать. Евгений нетерпеливо стал прохаживаться по шоссе. Сарычев остался в машине. Подняв воротник плаща и надвинув шляпу на глаза, он, казалось, задремал.
   Между тем Асмар, все время наблюдавший за своей отметкой у границы воды, весело крикнул:
   - Нагулялась вода, домой пошла! Вода в самом деле стала медленно отползать, оставляя позади себя небольшие лужицы в выбоинах асфальта да влажный след на сером полотне дороги.
   - Ну, как, поехали?-спросил Асмар, открывая дверцу машины и обращаясь к Сарычеву.
   - Поехали, - ответил Антон Кириллович.
   Вечером после бури
   Подъезжая к экспериментальной базе, Курганов еще издали увидел на сером фоне горных хребтов ослепительное сверкание своего параболоида. Его огромная Чаша, обращенная к солнцу зеркальной поверхностью, бала высоко поднята над землей стальной мачтой на железобетонном постаменте.
   Сарычев спросил о чем-то Евгения, но тот был так обеспокоен сиянием параболоида, что не понял даже, о чем спрашивает Антон Кириллович. Сердце сжалось тревожно от предчувствия беды. Он готов был крикнуть Асмару, чтобы тот ехал быстрее, но механик и сам погнал вдруг машину с предельной скоростью. Обернувшись к Курганову, он произнес взволнованно:
   - Не беспокойтесь, Евгений Николаевич: в котле имеется большой запас воды. К тому же кто-нибудь на базе должен же догадаться открыть питательные трубы! Не волнуйтесь, пожалуйста...
   Асмар, видимо, хотел успокоить Курганова, но голос его так дрожал, что это обеспокоило Евгения еще больше.
   Но вот наконец машина миновала каменную ограду базы, обогнула огромные стеклянные секции солнечных водонагревателей и остановилась возле дома Сарычева. Евгений выскочил из машины одновременно с Асмаром, и они, обгоняя друг друга, побежали к параболоиду. Еще издали Евгений заметил, что гелиокотел над зеркальным отражателем параболоида слегка парит.
   "Выходит, что в котле и в самом деле есть вода", - с облегчением подумал он.
   Асмар в это время был уже у питательной трубы параболоида и радостно закричал:
   - Все в порядке, Евгений Николаевич! Правильно я говорил - есть вода в паровом котле.
   Асмар теперь только перевел дух и вытер мокрый лоб, вспотевший не столько от бега, сколько от волнения.
   Гелиокотел был гордостью Энергетического института. Его конструировали вместе с Кургановым еще несколько молодых инженеров, бывших однокурсников его по факультету гелиоэнергетики. Проблема создания такого котла возникла у них давно, почти одновременно с проблемой собирания с помощью параболоидных зеркал солнечной энергии в одну точку - в фокус.
   Вопрос о том, как сохранить солнечное тепло, был не из легких. Тепловая энергия, как известно, самая неустойчивая, ее нелегко уберечь от потерь. Долго бились над этой задачей молодые конструкторы, прежде чем разработали надежную систему самоизоляции.
   Гелиокотел они построили по принципу абсолютно черного тела, которое полностью поглощает все падающие на него лучи любой длины. В природе такого тела не существует. Даже сажа, кажущаяся глазу совершенно черной, отражает все же некоторое количество света.
   Абсолютно черное тело создано физиками искусственно. Оно представляет собой непрозрачный полый шар, внутрь которого через маленькое отверстие падает свет. Попав на внутреннюю полость шара, луч частично поглотится ею, частично отразится и попадет на другую стенку, где с ним произойдет то же самое. И так до тех пор, пока весь свет не окажется поглощенным. Обратного пути световому лучу из этого шара нет.
   По принципу такой своеобразной мышеловки и построили молодые советские гелиоэнергетики солнечный котел. Поверхности нагрева они расположили в нем таким образом, что тепловая энергия, попав в котел, уже не могла найти пути назад. Тепло, которое терялось в нем одной поверхностью, поглощалось другими поверхностями и, не проникая за пределы котла, целиком уходило на образование пара из воды, поступающей в котел по питательным трубам.
   Буря чуть не погубила этот труд, но теперь все, кажется, обошлось благополучно, и Евгений вздохнул облегченно.
   Солнце между тем склонилось к закату. Горы помрачнели, стали суровыми, резкие тени легли в их расщелинах, заострились контуры. Жара начала спадать, но параболоидное зеркало все еще продолжало автоматически вращаться вслед за солнцем, будто огромные пригоршни, подставляя свою вогнутую поверхность потоку солнечных лучей.
   Только когда солнце совсем скрылось за горами, потускнел, потух и параболоидный отражатель. В нем не стало уже того блеска, того ослепительного сияния, которое делало его величественным. В вогнутой зеркальной поверхности его причудливо отражались теперь только горы, резко очерченные лучами зашедшего за них голица, да пурпурные облака вечернего неба.
   Исчезновение Астрова
   Домик Астрова был метрах в трехстах от параболоида Курганова. Евгений хорошо видел издали его открытую настежь дверь и распахнутые окна. Это было необычно, и он поспешил к домику Дмитрия.
   - Дмитрий! - окликнул Евгений Астрова, подойдя к окну.
   Никто не отозвался. Курганов вошел в домик и на пороге комнаты, в которой Дмитрий работал, споткнулся об опрокинутый стул. На столе была разлита тушь, на полу валялись чертежи, газеты и еще какие-то бумаги. Дмитрия в комнате не было. Евгений прошел во второе помещение, в котором Астров обычно отдыхал, но и там его не оказалось.
   Обеспокоенный отсутствием Дмитрия и странным беспорядком в его домике, Курганов уже хотел было выйти наружу, как вдруг в открытом окне увидел взволнованное лицо помощника Астрова, техника Муратова.
   - Здравствуйте, Евгений Николаевич! - поздоровался Муратов и торопливо добавил: - Знаете, Дмитрий Иванович пропал...
   - Как-пропал?-не понял Евгений.
   - Во время бури исчез куда-то. Мы всю территорию базы и даже окрестности обыскали - и никаких следов!
   Новость была так неожиданна, что Курганов растерялся.
   - Когда же вы видели его в последний раз? - спросил он наконец, начиная понемногу приходить в себя.
   - Сегодня утром,-ответил Муратов.-А когда разразился ураган и мы все бросились спасать стеклянные перекрытия водонагревателей и сушилок, Дмитрия Ивановича среди нас не было.
   - Куда же он мог деться? - спросил Евгений. -Есть у вас хоть какая-нибудь догадка?
   - Положительно ничего не могу придумать,- ответил техник, и по мальчишескому веснушчатому лицу его видно было, что он встревожен не на шутку. - Уж не случилось ли с ним чего?..
   Пока они разговаривали, к домику Астрова подошел инженер Гасан Назимов, смуглый молодой человек, учившийся вместе с Астровым в Энергетическом институте. На экспериментальной базе он занимался солнечными установками, получающими тепло низкого потенциала.
   - Здравствуй, Женя, - протянул он руку Курганову.-Слыхал уже, что Митя пропал? Утром завтракали вместе, и вдруг как сквозь землю провалился! Мы его, правда, хватились уже после аврала, который был на базе во время урагана, но дядя Рустам уверяет, будто до урагана Митя не выходил из своего домика. Уйти же с базы во время бури, сам посуди, нелепо.
   Назимов был контужен на фронте, и, когда нервничал, у него слегка подергивалась левая щека. Чтобы скрыть это, он медленными движениями ладони массировал лицо. Сегодня инженер почти не отнимал руки от щеки.