Айра Уайз
Пир страстей

Пролог

   — Платить, детка, нужно либо наличными, либо натурой, — вкрадчиво говорил Брайан Мейсон. — Ты ведь знаешь правила.
   Наличными или натурой… Одних этих слов было достаточно, чтобы к горлу Айлин подступила тошнота.
   — Сколько вы можете подождать? — спросила она тоном, полностью исключающим второй вариант.
   Но ее собеседник даже теоретически отказывался исключать этот второй вариант. Слишком долго и терпеливо он ждал и теперь не собирался упускать такую возможность Не отвечая, Мейсон всем телом откинулся на спинку скрипучего, обитого черным дерматином кресла, сложил на груди руки, блеснув тяжелыми золотыми кольцами на толстых коротких пальцах, и окинул Айлин наглым раздевающим взглядом.
   — Теперь тебе нужно быть со мной поласковей, — хрипло протянул он.
   — Я предпочитаю наличные, — отрезала она. — Сколько вы можете подождать?
   — Долги надо платить, моя милая, — словно не слыша, продолжал Мейсон. — А ты опоздала уже на две недели.
   — Я болела, у меня был грипп, — напомнила Айлин, — и вам это прекрасно известно. Я заплачу, как только…
   — Ты знаешь правила, — оборвал он ее. — Либо ты платишь вовремя, либо… Я же занимаюсь этим не забавы ради. Все вы ко мне приходите, всем вам нужны деньги, и я говорю: «Хорошо, старый добрый Брайан поможет, чем сможет». А потом вы начинаете канючить, что у вас нет денег. Послушай, детка, ты действительно можешь заплатить, когда сможешь, но я не хочу, чтобы ты влипла еще больше. Сама знаешь, чем это кончается.
   Айлин понимала, что он имеет в виду. В подобных случаях Мейсон мог не только отложить выплату долга, но даже дать взаймы еще денег, соответственно увеличив процент как на предыдущую, так и на новую сумму. Но в результате его должник попадал в замкнутый круг, и мало кто, увязнув однажды, мог выпутаться из этих сетей.
   Однако ее случай имел одну особенность. Брайану Мейсону не были нужны деньги Айлин. Единственное, что он хотел заполучить, — это ее тело. И хуже всего было то, что, как владелец дешевого ночного клуба с подозрительной репутацией, в котором девушка работала официанткой, он полностью контролировал ее доходы, и у Айлин не было никакой реальной возможности выплатить деньги, которые она когда-то проиграла за карточным столом.
   Таким образом, Брайан Мейсон имел все основания полагать, что деваться его очередной жертве некуда. Но ему ничего не было известно о связи Айлин с могущественным кланом Сконти. Спокойно поджидая своего часа, ее кредитор и не подозревал, что на самом деле выход у его жертвы есть, и ей нужно лишь набраться решимости им воспользоваться.
   Только сейчас, потупившись под похотливым взглядом этого уверенного в себе хищника, Айлин поняла, что одной лишь решимости мало — требуется еще и время, которое Брайан Мейсон явно не намеревался ей давать. И тогда она пошла на единственную уловку, которая могла ее сейчас выручить. Опустив глаза, чтобы скрыть отвращение, девушка предоставила своему противнику насладиться предвкушением победы.
   — Хорошо, — хрипло пробормотала она. — Когда?
   — Ты ведь уже закончила на сегодня? До моей квартиры мы доедем за пятнадцать минут…
   — Нет. — Она подчеркнуто смущенно пожала плечами. — Сегодня я не могу… — Айлин надеялась, что он окажется достаточно сообразительным, чтобы не вдаваться в детали.
   Мейсон понял. Это было видно по смеси раздражения и разочарования, отразившейся на его лице Но затем глаза его загорелись подозрением.
   — А ты не тянешь резину? Знаю я ваши бабские хитрости!
   В ответ Айлин устремила на него кристально честный взгляд небесно-голубых глаз.
   — Я не вру, — убедительно солгала она. — Это правда.
   — Сколько?
   — Три дня, — ответила девушка, сочтя этот срок достаточно правдоподобным, чтобы не возбудить подозрений Мейсона.
   — Значит, в пятницу, — подсчитал он.
   Единственное, на что она оказалась способна в этот момент, — это утвердительно кивнуть. Затем девушка, с трудом передвигая ослабевшие ноги, вышла из кабинета шефа и прислонилась снаружи к двери.

1

   — П-простите, м-могу я поговорить с мистером Роберто Сконти?
   Кислый запах дешевых сигарет намертво въелся в стены основательно замусоренной кабинки уличного таксофона, но Айлин не замечала сейчас ни вони, ни грязи. Чтобы решиться на этот звонок, ей потребовалось собрать в кулак всю свою волю и мужество.
   — Будьте добры, представьтесь, — с профессиональной вежливостью потребовал женский голос на другом конце провода.
   — Меня зовут… — начала Айлин и тут же запнулась, прикусив нижнюю губу.
   Нет, представляться заранее ни в коем случае нельзя. Слишком велика вероятность, что Роберто попросту откажется с ней разговаривать, а уж телефонной барышне с равнодушным голосом знать об этом совершенно ни к чему.
   — Я… я по личному вопросу, — попыталась она схитрить в слабой надежде, что эта наивная формула каким-то чудом поможет ей пробиться к человеку, день которого расписан по минутам.
   Чуда, как и следовало ожидать, не произошло.
   — Извините, мадам, но, не зная вашего имени, я не смогу выяснить, уделит ли мистер Сконти вам время.
   У Айлин немного отлегло от сердца. Из ответа несговорчивой телефонистки, по крайней мере, следовало, что Роберто, вопреки ее тайным опасениям, все еще в Англии и пока не вернулся на родину.
   — В таком случае, соедините меня с его секретаршей, — набравшись храбрости, попросила она, — и я обсужу этот вопрос с ней.
   Последовала напряженная пауза, во время которой Айлин почти воочию увидела исполненное благородного негодования лицо телефонистки.
   — Пожалуйста, подождите, — сдалась та наконец, и в трубке наступила тишина.
   Секунды бежали за секундами, но отчаяние не оставляло Айлин. Отчаяние, из-за которого она не сомкнула глаз в минувшую ночь, пытаясь найти способ разрешить ситуацию, не прибегая к помощи Роберто. Однако все ее хитроумные планы оборачивались, в конечном счете, единственно возможной альтернативой.
   Брайан Мейсон или Роберто.
   По ее спине пробежал неприятный холодок, и она поежилась. Одного воспоминания о Брайане Мейсоне хватило, чтобы подавить инстинкт самосохранения и оставаться здесь, вместо того чтобы повесить трубку и броситься наутек в поисках надежного укрытия.
   Впрочем, Айлин уже смертельно устала прятаться.
   Пришло время избавиться от хронической неспособности к такому естественному человеческому поступку, как простая просьба о помощи, мысленно подбадривала себя она. Роберто — единственный человек, к которому она может обратиться, и если он ответит «нет» — что ж, так ей и надо. Но она просто обязана использовать этот последний шанс, прежде чем ее жизнь окончательно разлетится на тысячу осколков.
   В конце концов, утешала себя Айлин, отгоняя назойливые сомнения, она не собирается взваливать на него весь воз своих проблем, а просто изложит одно конкретное предложение и выслушает ответ, чтобы потом навсегда исчезнуть из его жизни.
   Навсегда. Так и нужно сказать ему: «Помоги мне один единственный раз, и я никогда больше тебя не побеспокою».
   Прямо и откровенно. Роберто отнюдь не чудовище. Если разобраться, это очень милый и порядочный человек. Не может же он, в самом деле, до сих пор таить на нее обиду! Ведь столько воды утекло с тех пор, как…
   Телефон вдруг напомнил о себе возмущенным гудком, требуя очередную монетку, и вся рассудительность Айлин мгновенно улетучилась, уступив место новому приступу паники.
   Боже мой, что я делаю? — в отчаянии спрашивала она себя. Зачем я позвонила ему?
   Ты делаешь это потому, что у тебя нет другого выбора! — жестко ответил ей внутренний голос, и она, пробудившись от оцепенения, дрожащей рукой потянулась к стопке монет, которые заблаговременно сложила на полочке перед собой. Одно неловкое движение — и все ее богатство звонким серебряным градом рассыпалось по загаженному полу кабинки.
   — Чтоб тебя! — в сердцах пробормотала Айлин, наклоняясь, чтобы собрать деньги.
   — Доброе утро, говорит секретарь мистера Сконти, — тут же раздался в трубке приятный женский голос. — Чем я могу вам помочь?
   — Одну минутку… — растерянно пробормотала Айлин, лихорадочно пытаясь протолкнуть в щель таксофона единственную спасенную монетку. Наконец это ей удалось, но она заговорила не сразу, пытаясь привести спутанные мысли в некое подобие порядка: — Я… я бы хотела поговорить с мисте… с Роберто, — быстро поправилась она, надеясь, что оттенок интимности поможет ей преодолеть очередной барьер.
   Увы, эта надежда, как и в прошлый раз, не оправдалась.
   — Простите, но я вынуждена настаивать на том, чтобы вы назвали свое имя. — Секретарша была непреклонна.
   Айлин некоторое время молчала в нерешительности. Как же теперь быть? Сказать правду и сделать свидетелем решительного отказа Роберто очередную незнакомую девицу?
   — Это… это миссис Сконти, — услышала она собственный голос, поразившись непривычному звучанию знакомого имени.
   Наступила многозначительная пауза, а потом секретарша немного растерянно переспросила:
   — Миссис Сконти? Вы хотите сказать: миссис Роберто Сконти?
   — Да, — подтвердила Айлин, нисколько не виня собеседницу за откровенно недоверчивую интонацию. Сказать по правде, она сама так и не смогла привыкнуть к своей новой фамилии. — Не могли бы вы узнать, есть ли у Роберто несколько минут для меня?
   — Разумеется, — немедленно согласилась секретарша.
   В телефонной трубке опять воцарилась тишина, и Айлин, до боли стиснув зубы, погрузилась в становившееся невыносимым ожидание. Вдобавок ко всему, возле таксофона уже давно топтался какой-то мужчина, бросая на нее негодующие взгляды.
   Ладони Айлин покрылись противным липким потом. Перекладывая трубку из руки в руку, она попыталась вытереть их об одежду, однако, несмотря на все ее старания, они оставались влажными.
   — Миссис Сконти?
   — Да! — почти выкрикнула она в ответ.
   — У мистера Сконти сейчас совещание. — Голос секретарши звучал на удивление почтительно. — Он просил вас оставить номер своего телефона и обещал перезвонить, как только освободится.
   — Но это невозможно! — чуть не плача ответила Айлин, чувствуя странную смесь облегчения и отчаяния. — Я звоню из таксофона и…
   Поняв, что окончательно теряет способность соображать, она провела сведенными от напряжения пальцами по тяжелым, отливающим червонным золотом волосам. Только бы удержать разбегающиеся мысли! Итак, Роберто не сможет позвонить ей, она же едва ли наберется мужества для повторного звонка…
   — Я… Я перезвоню ему сама, — выдавила она наконец, хватаясь за соломинку, которая на самом деле была просто первым пришедшим в голову предлогом закончить этот разговор, прежде чем он примет ненужное направление. — Передайте, что я сама перезвоню, как только… — Айлин растерянно умолкла. — До свидания, — неожиданно закончила она, собираясь повесить трубку.
   — Нет! Миссис Сконти! — вскричала ее собеседница так громко, что рука девушки повисла в воздухе. — Подождите, пожалуйста! Мистер Сконти хочет узнать ваш ответ, прежде чем… Только не вешайте трубку!
   Умоляющие нотки в ее голосе удержали Айлин от того, чтобы, швырнув трубку на рычаг, вылететь из будки.
   Перед ней вдруг с поразительной отчетливостью возникла отвратительная самодовольная ухмылка Брайана Мейсона. Он походил на жирного бандюгу-кота, добравшегося наконец до вожделенной сметаны.
   Айлин снова почувствовала приступ дурноты.
   О Боже! Девушка закрыла глаза, пытаясь сохранить самообладание. Роберто или Брайан Мейсон? — снова и снова с тупой монотонностью спрашивала она себя. Брайан Мейсон или Роберто? Этот простой на первый взгляд выбор вовсе не являлся таковым.
   Роберто. Мужчина, которому она ни разу не напомнила о себе на протяжении этих двух ужасных лет. Ни разу, кроме того случая, когда нужно было сообщить о Черри, мысленно поправила себя Айлин. Она пыталась поговорить с ним тогда… Перед ее глазами встало лицо сестры, и она почувствовала, как болезненно сжалось сердце.
   Тогда он проигнорировал ее крик о помощи. Стоит ли удивляться, если то же самое произойдет и сейчас? Это было бы вполне естественным с его стороны, — в конце концов, их давно уже ничто не связывает.
   Автомат вновь потребовал денег. Испуганно встрепенувшись, Айлин принялась шарить по полочке, пока до нее не дошло, что минуту назад она рассыпала все свои монетки. Нагнувшись, она машинально стала собирать их.
   Впрочем, я всегда терялась при общении с Роберто, печально признала девушка, лихорадочно роясь среди окурков, бумажек и еще Бог знает какой дряни, покрывавшей пол кабинки.
   — Миссис Сконти?
   — Да, — выдохнула она.
   — Соединяю вас с мистером Сконти. Услышав в трубке резкий щелчок, Айлин болезненно поморщилась, и тут ее пальцы нащупали наконец одну из затерявшихся монет. Крепко сжав ее, она выпрямилась и почувствовала, что окончательно теряет способность думать и рассуждать. Еще бы — через мгновение она опять услышит чарующий бархатистый голос Роберто!
   Мужчина снаружи, вконец осатанев от ожидания, раздраженно забарабанил в стекло, но Айлин ожгла его таким яростным взглядом ярко-голубых глаз, что он отшатнулся.
   — Айлин?
   И тут все вокруг закружилось и исчезло, растворяясь в мгновенно сгустившемся розовом тумане. Роберто произнес ее имя глухо и отрывисто, однако голос его был настолько близким и родным, что слова застряли у девушки в горле.
   Тем временем незнакомец вновь атаковал стекло будки, но Айлин уже не реагировала на это. Закрыв глаза, она вслушивалась в голос Роберто, почти физически ощущая его состояние — напряжение, тревогу и изумление, вызванные этим неожиданным звонком.
   — Айлин? — так же отрывисто повторил он и, не получив ответа, вполголоса чертыхнулся. — Ты меня слышишь?
   — Да, — тихо выдохнула она и в то же мгновение осознала, что, произнеся это коротенькое слово, совершила один из самых смелых и значительных поступков в своей жизни. — Из-звини, — с трудом продолжала девушка, обращаясь даже не к нему, а, скорее, к себе. Она недопустимо долго откладывала этот шаг. Потом Айлин заговорила торопливо, взахлеб: — Я уронила м-монеты на пол кабинки и теперь н-никак не могу их собрать, а снаружи стоит мужчина, который тоже хочет позвонить, и постоянно стучит в стекло. А я… — Она умолкла на полуслове, сообразив, какую бессвязную, невразумительную чушь несет.
   Судя по интонации Роберто, у него сложилось такое же впечатление.
   — Что ты там мямлишь? — нетерпеливо спросил он. — Я ничего не понимаю!
   — Извини… — пролепетала она, и это, похоже, взбесило его окончательно.
   — У меня очень важное совещание, — почти прорычал он в трубку. — Так что, будь любезна, объясни внятно, чем я обязан этому неожиданному звонку?
   Айлин почувствовала, что ей трудно дышать. Сарказм в голосе Роберто был жестким и неприкрытым, и каждое его слово жалило с безошибочной точностью.
   — Мне нужна твоя помощь… — Она облизнула пересохшие губы. — Твой совет… — Это не вполне соответствовало действительности, но нельзя же было вот так прямо признаться, что единственной причиной, заставившей ее позвонить этому человеку, были деньги. — Мы не можем где-нибудь встретиться, чтобы спокойно поговорить?
   Роберто не отвечал, и Айлин почувствовала, что еще немного, и нервы ее не выдержат напряжения. К глазам девушки подступили слезы, и, тщетно пытаясь проглотить образовавшийся в горле комок, она поняла, что вот-вот разрыдается.
   Узнай об этом Роберто, он бы свалился со стула от удивления, мелькнула у нее мысль, полная горькой самоиронии.
   — Вечером я на неделю улетаю на Корсику. — Голос его был все так же неприветлив и груб. — Мой день расписан по минутам до самого отъезда в аэропорт. Так что придется тебе подождать до моего возвращения.
   — Нет! Это невозможно! Я не могу ждать так долго! Я… — Айлин почувствовала, как охватившее ее отчаяние сменяется тупым равнодушием обреченности. — Впрочем, это уже не имеет значения, — смиряясь с поражением, сказала она уже совершенно спокойно. — Прости, что пришлось тебя побеспокоить.
   — Только не вздумай повесить трубку и оставить меня мучиться сознанием собственной вины! — перебивая ее, воскликнул Роберто, доказывая, что по-прежнему умеет читать ее мысли и намерения, как раскрытую книгу.
   Айлин услышала, как он что-то негромко, но выразительно бормочет себе под нос. Скорее всего, как всегда в минуты гнева, ругается по-итальянски, усмехнулась она. В ее памяти с невероятной отчетливостью возникла его статная фигура, редкой красоты смуглое лицо, бархатистый взгляд живых карих глаз и сочные чувственные губы, умеющие дарить восхитительные поцелуи и в то же время произносить слова, даже не зная значения которых она, как и сейчас, понимала, что…
   Из оцепенения ее вывел очередной сигнал телефонного аппарата.
   — Но у меня нет больше денег. — Айлин растерянно пошевелила мусор носком ботинка. — Мне придется…
   — Назови свой номер! — рявкнул Роберто, переходя на английский.
   — Но здесь мужчина. Ему тоже нужно позвонить.
   — Проклятье! — выругался он. — Номер, Айлин!
   Едва она произнесла последнюю цифру, их разъединили. Айлин повесила трубку и некоторое время стояла неподвижно. Она сама не знала, чего боится больше — того, что Роберто успел записать номер, или обратного.
   Скорее машинально, чем осознанно, она нагнулась, собрала остатки монет и вышла. Дождавшийся своей очереди мужчина бочком проскользнул мимо нее в кабину, а потом тщательно прикрыл за собой дверь, продолжая коситься на нее, как на ненормальную. Представив себе, как она выглядела во время разговора, Айлин решила не обижаться на него.
   Виноват во всем был, конечно, не этот человек, а Роберто. Каждый раз, когда ей случалось впадать в подобное состояние, причина неизменно коренилась в нем. Кроме него, никто не мог заставить Айлин утратить самообладание. Но, проведя всего несколько минут наедине с Роберто, она превращалась в безвольное, никчемное существо.
   Секс.
   Это коротенькое слово звонко хлестнуло ее своей неприкрытой и жестокой правдой. Отличие Роберто от других мужчин, с которыми Айлин доводилось иметь дело, заключалось в том, что лишь он владел секретом пробуждения ее сексуальности и одновременно страха. Девушка всегда боялась, что стоит ей поддаться и уступить зову плоти, как ее жизнь будет кончена, ибо тогда Роберто поймет, что она собой представляет, и станет презирать ее до конца своих дней.
   Мужчина вышел из кабины. Он провел там не более двух-трех минут, и Айлин почувствовала себя еще более виноватой в том, что заставила его так долго ждать своей очереди.
   — Извините, что я вас так задержала, — с вымученной улыбкой начала она. — Дело в том, что…
   В этот момент в кабине раздался звонок, и она бросилась внутрь, мгновенно позабыв обо всем на свете.
   — Что у тебя там, черт возьми, происходит?! — гремел в трубке голос Роберто. — Уже пять минут я набираю этот номер, но он все время занят! Ты что, держала трубку в руках, вместо того чтобы повесить ее на место и ждать, пока я перезвоню?
   Вот именно, печально сказала себе Айлин. В том-то все и дело! Роберто считал ее вполне способной на подобную глупость, а на дураков он реагировал так, как другие — на зубную боль.
   — Я дала возможность позвонить человеку, который ждал своей очереди, — сухо пояснила она.
   Трубка взорвалась очередным проклятием, после чего Роберто замолчал, и Айлин услышала, как он несколько раз глубоко вздохнул, видимо стараясь взять себя в руки.
   — Что же я могу для тебя сделать? — спросил он наконец и тут же продемонстрировал, что, даже совладав с эмоциями, не в силах удержаться от язвительного выпада: — Что заставило тебя обратиться ко мне? До сих пор…
   — Это не телефонный разговор! — оборвала его она, почувствовав неожиданный прилив храбрости. — Впрочем, если ты собираешься в таком тоне разговаривать со мной и дальше, то лучше, пожалуй, на этом и закончить!
   — Ладно, не кипятись, — примирительно сказал Роберто. — Разговариваю я, видите ли, не так. Пойми, у меня полно работы, а тут вдруг беглая жена надумала позвонить. Я и растерялся от… радости.
   — Прекрати паясничать! — немедленно ощетинилась Айлин. — Сарказм идет тебе больше!
   Они помолчали, свыкаясь с мыслью, что двухлетняя разлука не внесла ничего нового в их реакцию друг на друга. Те же зубки, те же коготки…
   — Так чем же все-таки я могу тебе помочь? — нарушил молчание Роберто, теперь уже скорее устало, чем враждебно.
   — Боюсь, что если ты не сможешь встретиться со мной сегодня, то сейчас я попросту впустую трачу твое драгоценное время, — тяжело вздохнула Айлин. В ее голосе было больше горечи, чем упрека.
   — В пять вечера, — коротко произнес он после секундного размышления. — Дома.
   — Нет! Только не там! — испуганно пролепетала она и тут же умолкла, догадываясь, как он истолкует эту реакцию. Тем не менее согласиться на его предложение она не могла, потому что с роскошным особняком Роберто у нее было связано слишком много печальных воспоминаний.
   — Тогда здесь, через час, — неожиданно покорно согласился он, но в его тоне было столько льда, что Айлин стало ясно: теперь Роберто взбешен не на шутку. В подобные минуты его неистовый темперамент уступал место холодной ярости. — Это все, что я могу тебе предложить. И, будь добра, постарайся не опаздывать. Я действительно очень занят и посвящаю тебе единственный часовой перерыв между двумя важными встречами.
   — Хорошо, — произнесла она, задаваясь вопросом, действительно ли ей будет проще встретиться с Роберто в его офисе, чем в их некогда общем доме? В его кабинете ей еще не доводилось побывать. — А как… — Айлин прикусила губу, пытаясь сформулировать свою мысль. — Я должна назвать свое имя? Мне хотелось бы…
   — Сохранить инкогнито? — тем же ледяным тоном осведомился он. — Или тебе неприятно публично признавать наши отношения?
   — Роберто, — хрипло прошептала Айлин. — Неужели ты не понимаешь, чего мне стоило тебе позвонить?
   — А чего твой звонок будет стоить мне, ты понимаешь? — с горечью парировал он. — Ты ушла из моей жизни два года назад, и за это время даже ни разу не попыталась со мной встретиться!
   — Но ты мне сам запретил, — напомнила она. — Когда я уходила, ты сказал…
   — Я помню, что сказал! — огрызнулся он, и в трубке раздался тяжелый вздох. — Ладно, жду тебя, Айлин, — заключил Роберто устало. — И постарайся, пожалуйста, не подвести меня. Если мне придется прождать тебя напрасно… Черт! — пробормотал он, и в трубке послышались гудки.
   Чувствуя себя совершенно измученной, как всегда после разговора с Роберто, Айлин без сил прислонилась к стенке кабины. Бессмысленно глядя перед собой, она тщетно пыталась вспомнить, что же все-таки заставило ее решиться на этот шаг?
   Потом перед глазами ее возник заваленный бумагами письменный стол, а над ним — мерзкая физиономия Брайана Мейсона, объявляющего свой ультиматум.
   Но если от грязных поползновений кредитора Айлин откровенно мутило, то перспектива оказаться во власти синьора Сконти наполняла ее сердце беспросветным ужасом.
   Тяжело вздохнув, девушка заставила себя сдвинуться с места. Она вышла из кабины, плотнее запахнула куртку из грубо выделанной кожи и, шагая навстречу холодному мартовскому ветру, предвещавшему скорый дождь, направилась в сторону улицы, где снимала квартиру.
   Открыв дверь, Айлин немного постояла, прижав руки к груди и тревожно вслушиваясь в мертвую тишину. Постепенно сердце забилось чуть спокойнее, и она выскользнула из тяжелой неуклюжей куртки.
   Время, назначенное Роберто, неумолимо приближалось, но Айлин не спешила готовиться к встрече, внушавшей ей такой ужас. Вместо этого она подошла к тяжелому старинному комоду и остановилась, глядя на него так, словно это антикварное сооружение имело таинственную способность наполнять ее сердце мучительной болью.
   Впрочем, он действительно был наделен такой способностью, во всяком случае, один из его ящиков.
   Айлин набрала полную грудь воздуха, протянула руку и выдвинула его. И сейчас же вокруг нее в жутком хороводе закружились мучительные воспоминания. Они мгновенно лишили девушку самообладания и мужества, но она все же заставила себя извлечь из ящика крошечную коробочку с выгравированной на ней красноречивой надписью. Изящные золотые буквы складывались в имя всемирно известного ювелира.
   Содержимое коробочки было для Айлин бесценно настолько, что за эти два долгих года она ни разу так и не позволила себе открыть крышку. Ни разу с тех пор, как однажды, унылым и бесцветным утром, она, словно впервые, увидела на своей руке кольца, одно из которых Роберто подарил ей при помолвке, а второе — в день свадьбы.
   Айлин вздрогнула при виде этих атрибутов давно ушедшего в небытие замужества. Тогда она перерыла все вещи, пока не нашла эту коробочку и не спрятала в нее кольца, дав себе торжественную клятву при первой же возможности отослать их Роберто. Но каждый раз, как она собиралась сделать это, ее охватывал ужас.
   И сейчас, глядя на крошечную коробочку, лежащую на ее ладони, девушка ощутила, что кошмар возвращается. Стиснув зубы, она открыла крышку, и сердце ее тут же провалилось в бездонную пропасть.
   На алом бархате лежали два кольца. Первое — сияющая полоска чистого червонного золота, и второе — платиновое, с одним-единственным бриллиантом, столь изысканно-прекрасное в своей обманчивой, свидетельствующей о высочайшем вкусе простоте, что даже сейчас, глядя на него затуманившимися от слез глазами, Айлин не могла не залюбоваться.