Вскоре все было кончено. Устало облокотившись о крышу бронированного «мерседеса», Смит смотрел, как солдаты выводили из дома пленных. Повсюду валялись тела убитых, многие из которых были в форме армии США. Колени Смита тряслись. Он почувствовал, что его начало тошнить, бросился к кустам и упал. Только лежа на траве, он ощутил, что брюки его были насквозь мокрыми. Смит застонал и закрыл глаза.
   Его снова окружила тьма.
   – Программа закончена, – послышался радостный голос Джэйса. – Можете поднять очки и… привести себя в порядок.
   Впервые за много лет Смит почувствовал стыд. Он был подавлен, ошеломлен, даже-унижен. Но внезапно он ощутил прилив нового, ранее неведомого ему чувства. «Я убил их, – подумал он. – Я победил. А то, что я немного испугался вначале, ерунда. С кем не бывает?»
   Сняв с головы шлем, он посмотрел на свое отражение в стекле, победно усмехнулся и подмигнул. Ему было наплевать на грязную рубашку и пятна на брюках. Главное, что он, Смит, победил и чувствовал себя хозяином жизни и смерти.
   Закрыв глаза, Смит сделал несколько глубоких вдохов. «А все-таки здорово ощущать себя великим человеком!» – подумал он.



37


   Дэн смотрел в крошечный иллюминатор сверхзвукового истребителя, но не видел ни расстилающегося внизу прекрасного горного ландшафта, ни облаков, закрывающих заснеженные горные пики. Дэна мучили все те же мысли. Перед глазами проходила вереница давно знакомых и давно забытых людей, звучали обрывки многозначительных и ничего не значащих фраз. Все это сливалось в картину, напоминающую калейдоскоп. Дэн чувствовал, что ему нужно только правильно повернуть его и все разложится по своим местам. Большую часть его мыслей занимала Дороти. «Мне нет места в ее жизни, – мрачно думал Дэн. – Каждый прожитый год отдалял ее от меня, и теперь она не хочет, чтобы я приближался к ней. Она почувствовала, что все еще нравится мне. Но и я ей тоже нравлюсь, я понял это по ее поведению. Дороти слишком сильно отталкивает меня, а это говорит о том, что и она ничего не забыла. Но теперь между нами будет вечно стоять Ральф. Он умер только физически, но образ его остался жить».
   Воображение снова рисовало ему картину недавней встречи с Дороти, и тогда мечты Дэна перемешивались с реальностью.
   «Да, дорогая Дороти, я помог убить твоего мужа, но давай убежим от всего. Я брошу жену и детей, и мы начнем новую жизнь. Мы никогда не будем вспоминать, что случилось с нами прежде». – Дэн усмехнулся. «Это все годится только для имитации, для игры, – подумал он. – Но жизнь, которой ты живешь, – это не игра, а реальность, и очень опасная. – Мысли Дэна переключились на доктора Эпплтона: – Плоховато ему. Вся его карьера поставлена на карту. Подвести его я не имею права. Если я не помогу ему, он на некоторое время приостановит использование этой программы, а что дальше? Нет, я должен докопаться до сути. Дело даже не в том, возобновит ли Эпплтон испытания этой программы или нет, главное, под угрозой окажутся следующие разработки».
   Невольно Дэн вспомнил, как он впервые познакомился с доктором Эпплтоном. Начало их знакомству положили события, происшедшие в родном городе Дэна – Янгстауне, который он был вынужден покинуть по почти не зависящим от него причинам.
   Дэн увидел себя, тщедушного, маленького астматика, сидящим на скамейке в спортивном зале. До окончания школы оставался год, и Дэн надеялся, что он пройдет быстро, однако не настолько быстро, как оказалось.
   Учитель ушел куда-то, разрешив ученикам побегать и попрыгать в свое удовольствие. Ребята покрепче играли в баскетбол. Дэна они с собой в игру не взяли, да это и неудивительно. Кому нужен вечно задыхающийся хлюпик? Вот Дэн и сидел на скамейке в ненавистном ему вонючем, пропахшем потом спортивном зале.
   Дэн старался не слышать истерических криков играющих и не особо наблюдал за игрой, поэтому даже не заметил, как мяч шлепнулся о стенку и подкатился к нему. В этот момент Дэн думал. Размышлял о том, куда пойдет после окончания школы. Время было не из легких, и для того, чтобы получить престижную работу, многим приходилось побегать в ее поисках. Постепенно мысли Дэна ушли еще дальше: а что будет, когда он обзаведется семьей? Его самого очень интересовало, чем бы он хотел заниматься, когда вырастет. «Что меня интересует? Да нет, нужно начинать с того, что я умею делать и к чему приспособлен. Ведь у меня астма, с которой тоже нужно считаться».
   Из состояния задумчивости Дэна вывел шлепок по щеке, не очень сильный, как потом вспоминал Дэн.
   – Ты что, не видишь мяч, придурок?! – раздался окрик. – Я уже несколько раз просил тебя подать его нам.
   Дэн удивленно заморгал и поднял голову. Над ним, сжав кулаки, в мокрой от пота широкой футболке, стоял один из самых сильных парней в классе.
   – Не понимаешь? – спросил парень и, схватив Дэна за волосы, приподнял со скамейки. – Когда я тебе приказываю подать мяч, морда, ты должен его подавать! – заорал он в лицо Дэну. Затем, пнув мяч ногой, парень снова крикнул: – Подать мне мяч! Быстро! – И сильно пихнул Дэна.
   Ребята на площадке улыбались. На какое-то мгновение они показались Дэну злобными кривляющимися мартышками из зоопарка. В нем начала закипать дикая ярость. Ни слова не говоря, он поднялся и пошел к мячу, который лежал за брусьями, под потертым спортивным конем. Поднырнув под него, Дэн поднял мяч и двумя руками, словно футболист из-за боковой, бросил его на площадку. Игра возобновилась. Тем временем Дэн направился к углу, где лежали бейсбольные биты, и, взяв одну из них, пошел на площадку.
   Тот парень, который ударил Дэна, как раз бросал по кольцу и промахнулся. Мяч перехватил один из противников. Чертыхнувшись, парень развернулся, намереваясь догнать его, и вдруг увидел приближающегося к нему Дэна с битой в руке. Он настолько опешил, что даже не стал уклоняться от удара, который пришелся ему по щеке. Парень рухнул. Дэн, ослепленный ненавистью, уперся коленями в грудь обидчику и двумя руками занес над головой биту.
   Он наверняка размозжил бы своему противнику череп, но несколько ребят набросились на него, отняли биту и оттащили от упавшего.
   В результате удара у парня была сломана челюсть и выбиты восемь зубов. Слава Богу, что врачам удалось зашить ему язык, иначе бедняга еще и никогда не смог бы говорить.
   Дэна на две недели исключили из школы, что в данном случае было не таким уж суровым наказанием. От более серьезных дисциплинарных последствий Дэна спасло только то, что его обидчик был отпетым хулиганом, а у самого Дэна за все время обучения не было ни единого замечания по поведению. К счастью, и одноклассники повели себя честно, они в один голос заявили, что инициатором драки был не Дэн. Постепенно все забыли о конфликте, но ни у кого не стерлась из памяти та злоба, с которой Дэн наносил удар. Всех шокировало отношение к своему поступку самого Дэна, который так и не признал, что его ответ был слишком неадекватным возмездием за оскорбительные действия, причиненные ему. Он считал, что поступил абсолютно правильно.
   Родители искалеченного парня, люди в городе влиятельные, подали в суд и выиграли его. Чтобы расплатиться за нанесенный ущерб и лечение, отцу Дэна пришлось не только продать автомобиль, но и переехать в другой дом, который был намного хуже прежнего. С этого момента жизнь Дэна в родительском доме превратилась в ад. Во всех своих бедах родители винили только его и постоянно кричали на него. Младшие брат и сестра не разговаривали с Дэном, считая его сумасшедшим. В конце концов крики постепенно прекратились, но более чем прохладное отношение не исчезло. Через некоторое время с Дэном перестали разговаривать все. Он чувствовал, что опозорил семью, заставив ее связываться с судами и адвокатами. Все, от матери до младшей сестренки, считали Дэна потенциальным убийцей.
   – Боже мой, Боже мой! – часто стонал отец. – Да как только я мог вырастить этого садиста!
   Вскоре Дэн понял, что в маленьком Янгстауне ему жизни не будет, и он уехал. Проработав почти год на бензозаправочной станции, он скопил достаточно денег для покупки подержанной машины и отдал ее отцу. Затем он увидел в одной из газет объявление о том, что на базу «Райт-Паттерсон» требуются ремонтники электронной аппаратуры, послал туда свою анкету и получил приглашение на работу. Так Дэн оказался в Дэйтоне.
   Из ремонтников его вытащил доктор Эпплтон. Заметив понятливого паренька, доктор Эпплтон, в руках которого были финансы лаборатории, послал Дэна учиться и оплатил все расходы. Именно доктор Эпплтон создал потом ставший знаменитым тандем Джэйс – Дэн и поставил перед ними цель – создание программ имитации полетов с использованием виртуальной реальности. Даже жену Дэну нашел Эпплтон, познакомив их на одной из вечеринок. Поэтому Дэн считал доктора Эпплтона не начальником, а скорее приемным отцом.
   Практически изгнанный из дома, Дэн, уезжая из Янгстауна, пришел к мысли, что больше никогда не будет давать волю гневу. Он понял, что, стоит ему только сойти с тормозов, и жизнь его снова покатится кувырком. Тогда, в автобусе, Дэн решил начать все заново, делать все обдуманно и хладнокровно и никогда не давать волю эмоциям.
   «Еще не было случая, чтобы гнев приносил мне пользу, – мрачно вспоминал Дэн, сидя у иллюминатора. – Скорее наоборот, чем сильнее я злюсь, тем больше теряю. – Поэтому сейчас от меня требуется прежде всего выдержка и спокойствие, – повторял он, наблюдая, как самолет выходит из облаков и приближается к земле. – Дави в зародыше любые эмоции, – приказывал он себе. – Не позволяй им захлестывать тебя. Проблемы решаются только с холодной головой». Дэн, словно заклинания, повторял избитые истины, но неутихающая боль в груди говорила ему, что, несмотря на желание сохранить спокойствие, сделать это очень нелегко.
   Он вытащил из кармана ингалятор и впрыснул в рот струю эпинефрина. «Давай посмотрим на все здраво. Будем работать по методу археологов. Они складывают общую картину из фрагментов, обрывков и деталей, изучают ее и постепенно начинают понимать, что случилось и почему. Точно так же будем действовать и мы», – убеждал себя Дэн, соглашался, но не знал только, с чего начать и как.
   Но Дэн не был невозмутимым и уравновешенным ученым, подходящим к решению задачи, как к игре. Он был лицом заинтересованным и, следовательно, не мог решать вставшие перед ним задачи легко и непринужденно. Как он мог оставаться спокойным после всего того, что на него свалилось за несколько дней? Более того, в груди Дэна кипела такая злоба, какой хватило бы на двух волкодавов. Во-первых, Дэн ненавидел Джэйса за то, что он превратил их совместную разработку в смертельную ловушку. Не меньше он ненавидел и Манкрифа, который сделал его лакеем Джэйса. Как ни странно, аналогичное чувство вызывал и доктор Эпплтон, добавивший ему проблем, а их у Дэна и так хватало. Злился он и на Дороти, отвергнувшую его. И в довершение всего злобу вызывал и тот неизвестный, кто под видом игр подсовывал Анжеле развращающие программы. Вызывала негодование и сама Сьюзен, когда говорила, что с помощью якобы безобидных игр Анжелу превращают в проститутку.
   «Сьюзен абсолютно права, – признавал Дэн. – Манкриф или Джэйс, кто-то из них, охотится за Анжелой. И Вики все знает и покрывает их». Эта мысль вызывала наибольшую ярость. Он боролся с ней, давил, пытался загнать в самую глубь сознания, чтобы она не мешала действовать. «Не петушись, иначе выдашь себя, и они затаятся. Раздели задачу. Сначала выясни, для чего это делается, а потом уже узнаешь, кто это делает».
   Пытаясь унять злость на всех вокруг, Дэн не выпускал из виду и себя самого. Его собственное поведение вызывало в нем не только раздражение, но и неприязнь. Он понял, что сам, своими руками сделал из себя игрушку, а потом отдал другим на развлечение и своих детей. Дэн бросил к ногам подонков все, что имел, всю свою жизнь и ничего не хотел замечать.
   «Суки, – прохрипел он, пролетая над Флоридой. – Подлые суки. Они не знают жалости. Ради своих гадких прихотей они готовы втоптать в грязь меня, растлить моих детей. Нет, скоты, я до каждого из вас доберусь».
   «И что ты сделаешь? – тут же начал нашептывать Дэну гаденький голосок. – Уж не собираешься ли ты разыгрывать из себя благородного мстителя? Давай. Тогда для начала купи пистолет и пристрели Кайла Манкрифа, он стоит того. А что дальше? Нет, парень, спустись-ка ты на землю и посмотри на вещи трезво, без эмоций. И вот тогда-то ты и найдешь способ».
   Так, в битве с самим собой, терзаемый ненавистью и разрабатывая план мести, Дэн провел весь полет от Дэйтона до Орландо. К тому времени, когда самолет коснулся взлетно-посадочной полосы, Дэн довел себя до состояния, близкого к бешенству. С обезумевшими от ярости глазами он вылетел из самолета, под удивленные взгляды летчиков сбежал по шаткой лестнице и, ни слова не говоря, быстрым шагом направился к автостоянке. Автоматическими движениями он открыл дверцу «хонды», опустил все стекла и завел двигатель. Развернувшись с такой лихостью, что ему позавидовал бы любой рокер, Дэн вылетел с автостоянки и помчался к дому. Попадись ему сейчас президентский кортеж, он бы его и не заметил. Очнулся он только у самого дома, когда увидел, что у подъезда его ждет вся семья: улыбающаяся Сьюзен с Филипом на руках, а рядом с ней – Анжела. Если бы кто-нибудь спросил Дэна, по каким улицам он ехал от аэропорта до дома, он вряд ли бы их назвал.
   Сьюзен нежно поцеловала Дэна.
   – Я очень сожалею, что Ральф умер, – тихо сказала она.
   Он взял на руки Филипа и чмокнул малыша в щеку.
   – Ну а ты как поживала? – спросил Дэн Анжелу.
   – Отли-и-ично! – радостно ответила дочь.
   Держа вырывающегося Филипа, Дэн потрепал волосы дочери.
   – Скучала?
   Анжела улыбнулась. Дэн ласково смотрел на скобки, на светящиеся радостью глаза и угловатую фигурку дочери.
   – Конечно, скучала, – неловко, словно стесняясь, ответила Анжела.
   Идя вслед за женой на кухню, Дэн старательно заталкивал охватывающую его ненависть в самую глубь души.
   – В Дэйтон я больше не поеду, – сообщил он жене. – Там выяснять нечего, все находится здесь.
   – Джэйс? – тихо спросила Сьюзен.
   Дэн мрачно кивнул.
   – Я нашла кучу журналов, которые Джэйс заказывал через «Парареальность», – сказала Сьюзен. – Но до его запросов с базы «Райт-Паттерсон» добраться так и не смогла.
   – А этого и не нужно делать, – мягко произнес Дэн. – Я позвоню доктору Эпплтону, и он даст тебе допуск в архив базы.
   Поставив на пол Филипа, Дэн повернулся к Анжеле:
   – Доченька, последишь за братиком пару минут?
   – Конечно, – уверенно ответила Анжела.
   – Уже семь часов вечера, – предупредила Сьюзен.
   Дэн снял трубку:
   – Ничего страшного, он должен быть или в лаборатории или дома.
   – Но сегодня же пятница.
   – Сьюзен, мы должны начать работать немедленно, – ответил Дэн.
   – Кто это «мы»? – нахмурила брови Сьюзен.
   – Ты и я, – сказал Дэн.
   – А доктор Эпплтон?
   Вспоминая телефон Эпплтона, Дэн ответил:
   – От него потребуется только одно – дать тебе допуск и пароли для вхождения в базу данных библиотеки.
   Сьюзен видела, как решительно настроен Дэн, и почувствовала его уверенность. Подойдя к Анжеле, она подняла с пола Филипа.
   – Анжела, помоги мне уложить его, а то он в последнее время стал такой брыкастый. А потом у нас будет настоящий праздничный ужин.
   Анжела захихикала и вслед за матерью пошла в комнату Филипа.
   Перед сном Дэн поцеловал Анжелу и пожелал ей спокойной ночи. Девочка отправилась в спальню неохотно, ей очень хотелось остаться и послушать, о чем это будут говорить родители.
   – Анжела выглядит неплохо, – заметил Дэн, оставшись вдвоем со Сьюзен.
   – Она очень рада, что ты приехал. Когда ты рядом, она совсем не волнуется.
   Дэн удивленно посмотрел на жену.
   – И я тоже меньше переживаю, когда она рядом.
   – Ты боишься? – спросил Дэн.
   – Еще как, – прошептала Сьюзен. – Это будет такая драка… Я говорила тебе, а ты все мне не верил…
   – Сьюзен, дорогая, прошу тебя, – перебил ее Дэн. – Давай не начинать все сначала. Не нервничай и ничего не бойся. Что бы ни случилось, я – здесь, никуда не уеду. А вместе мы с ними вполне справимся.
   Она посмотрела в глаза мужу:
   – Не понимаю, как ты можешь оставаться таким спокойным.
   Дэн едва удержался, чтобы не рассмеяться.
   – Спокойным, – усмехнулся он. – Если бы ты поднесла ко мне градусник, он бы сразу же расплавился.
   – Ну и выдержка у тебя! Мне бы научиться так прятать эмоции, – покачала головой Сьюзен.
   Дэн был скромен и не любил, когда его хвалят.
   – Давай лучше посмотрим, что тебе удалось откопать о запросах Джэйса, – сказал он, решив сменить тему разговора.
   Сьюзен выскользнула из объятий Дэна и, повернувшись к моечной машине, приказала:
   – Моечная машина! Тщательная промывка, старт!
   Послышался тихий гул – это включилась вода и заработали щетки.
   Она ткнула пальцем в лежащую рядом с принтером стопку бумаг высотой сантиметров в двадцать.
   – Видишь? Так это всего десятая часть того, что он заказывал, – сказала Сьюзен. – По-моему, здесь хватит материала, чтобы составить мнение о том, что его интересовало. Если понадобится, я готова распечатать и все остальное.
   – М-да, работы здесь как минимум на неделю.
   – Ты завтра не собираешься в лабораторию?
   – Пока все не прочитаю, я туда не пойду, – твердо ответил Дэн. Он поднялся, подошел к нише и взял в руку распечатки.
   – А Джэйсу ты тоже не будешь звонить? – снова спросила Сьюзен.
   – Пока нет, – ответил Дэн и вновь почувствовал, как в нем начинает закипать злоба. – Сначала нужно все это прочитать, понять, как и что он сделал, а потом уже идти к нему с обвинениями.
   – Хорошо, – кивнула Сьюзен. – А я тогда начну вторгаться в базу данных библиотеки «Райт-Паттерсон».
   – Прямо сейчас? – изумился Дэн.
   – А что? – пожала плечами Сьюзен. – Читай, я тебе не помешаю.
   Дэн посмотрел на жену и невесело улыбнулся:
   – За эту работу тебе точно не заплатят.
   – Да чихать я хотела на ваши деньги! – пробормотала Сьюзен, усаживаясь за компьютер.

 
   – Твою мать… – Чак Смит восторженно крутил головой. – Я даже не представлял себе, как это здорово.
   Вики сидела рядом с ним в «БМВ» и полными ужаса глазами смотрела на летевшую им навстречу дорогу. Смит, казалось, ничего не видел. Вики с тревогой подумала, что Чак все еще находится под впечатлением увиденной программы.
   – Нет, я, конечно, играл и раньше, но такого еще не испытывал, – захлебываясь в словах, продолжал говорить Смит. – Ты понимаешь, я не просто все видел, я участвовал в действиях! Я был там, был! Ну, мать твою, и дал я им! Представляешь? Бац – и мозги на стекле. Ну и дырищу же я ему проделал.
   Лавируя между машинами, «БМВ» мчался к недавно открытому ресторану, адрес которого Вики выискала в местной газете. Иногда Смита заносило на противоположную полосу, встречные машины шарахались от бешено мчавшегося «БМВ», и тогда сердце Вики замирало, а дыхание останавливалось.
   «Бог мой. Этому мальчишке хватило одного раза, – покачала головой Вики. – Только одна программа – и этот сопляк уже чувствует себя суперменом. Веселится, как мальчишка, которому впервые показали Санта Клауса», – думала она, судорожно сжимая пальцами подлокотники кресла.
   – Ну Джэйс, ну парень! – продолжал восхищаться Смит. – Молодец! – выкрикнул он и, оторвав одну руку от руля, стукнул ею по приборной доске. – Еще пара дней, и мы такое с ним покажем, что кое у кого глаза на лоб вылезут.
   «Только бы не разбиться, – думала Вики. – Хотя нет, за дорогой он вроде следит».
   – Нет, Джэйс выполнил задание на «отлично»! – орал Смит. – Он, конечно, мразь и вонючка, но, когда захочет, работать может. То, что он сделал, я мог бы смело везти в Вашингтон хоть завтра. Правда, Джэйс говорит, что нужно кое-где подчистить, сделать некоторые доработки… Да хрен с ним, пусть делает. Все, Вики, мы выиграли! Программа будет готова к первому февраля! И я представляю, что начнется после того, как ее увидит…
   – Ты не слишком-то доверяй Джэйсу, – осторожно заметила Вики. – Его подчистки и доработки могут плохо кончиться. Он часто идет по неизведанному пути и сам не знает, к чему все может привести.
   – Пусть делает все, что хочет, – отмахнулся Смит. – В Вашингтон можно ехать с тем, что уже есть. И это будет наш старт, Вики! – крикнул Смит и так надавил на стартер, что ее вдавило в кресло. Откинувшись, Вики безучастно смотрела на мелькавшие огни светофоров. Смит пригнулся к рулю, мигал фарами, поторапливая идущие впереди автомобили, или резкими сигналами заставлял их уходить в сторону.
   – Здесь часто ездят патрули, – мягким предупредительным голосом сказала Вики. – Причем в арендованных машинах, не полицейских.
   Смит рассмеялся:
   – Ты что, считаешь, что мы едем слишком быстро?
   – Штрафовать тебя будут они, а не я. Наши полицейские довольно крутые парни, никого не боятся.
   – Да? – угрожающе произнес Смит. – Ну, посмотрим. А что касается штрафов, то мне на них наплевать, их мне оплачивает правительство.
   – Зато мне не наплевать, – резко произнесла Вики. – Каждый штраф увеличивает мне сумму налога.
   – Да перестань ты ныть! – прикрикнул на Вики Смит. – Мы же договорились, что ты будешь большой бабой у нас в Вашингтоне. С тобой будут многие считаться. Короче, решено. – Смит снова ударил по приборной доске. – Я забираю тебя с собой в Вашингтон вместе с программой.
   – Ты не врешь? – Вики резко повернулась и посмотрела на Смита.
   – Нет, золотко, не вру. После того как мы установим систему виртуальной реальности в западном крыле, ты станешь моим помощником по научно-техническим разработкам и будешь от моего имени координировать действия Джэйса и всей остальной научной шушеры.
   – Какой ты добрый, – криво усмехнулась Вики.
   – А разве не ты сама меня об этом просила? – сказал Смит и отрывисто рассмеялся. – Систему мы установим в кабинете Куигли, – заявил Смит и рассмеялся еще громче. – А самого Куигли отправим в комнату для уборщиц или на конюшню.
   – Кто такой Куигли? – поинтересовалась Вики.
   – Толстая свинья, вообразившая себя моим боссом.
   На бешеной скорости «БМВ» впритирку пролетел между двумя длинными трейлерами. Вики посмотрела на спидометр, стрелка его приближалась к восьмидесяти милям.
   – Чак, я была бы тебе очень обязана, если бы ты ехал помедленнее, – испуганно проговорила Вики.
   – Да? – Смит сделал удивленное лицо и еще сильнее надавил на газ.
   – Чак, ну пожалуйста, – взмолилась Вики.
   – Попроси повежливее, – ответил Смит. – Скажи: милый, веди, пожалуйста, машину помедленнее, – гнусавым голосом произнес Смит.
   – Да пошел ты к черту! – крикнула Вики.
   – Нет, туда я не хочу, – усмехнулся Смит. Стрелка спидометра застыла на восьмидесяти шести милях. В вечерней темноте «БМВ» стремительно летел вперед. – Ну так что, ты не хочешь назвать меня милым? – спросил Смит и вывел машину на противоположную полосу. Вики увидела, как навстречу им стремительно надвигается громада тяжелого грузовика.
   – Милый, нельзя ли потише?! – истерически крикнула Вики.
   – Вот так-то лучше, – сказал Смит. Он резко съехал с противоположной полосы и снизил скорость до семидесяти пяти миль.
   Вики облегченно вздохнула.
   – Чак, это было отвратительно.
   – Не горюй, девочка.
   – Слушай, ты мне таким не нравишься. Ты, случаем, не пьян? – спросила Вики.
   – Пьян от восторга, – ответил Смит. – Опьянен своим величием.
   Вики поморщилась.
   – Нет, пока ты сама это не попробуешь, тебе меня не понять, – покачал головой Смит. – Это – лучше всякого вина. Несравнимо ни с каким наркотиком.
   – Нет уж, спасибо, – огрызнулась Вики. – Наркотики я не принимаю, я их ненавижу. И если эта виртуальная реальность так на тебя подействовала…
   – Дуреха! Да ты даже не представляешь, какого тигра мы с тобой поймали и приручили, – говорил Смит, не обращая внимания на тон Вики. – Даже я, который был ко всему готов, не ожидал такого эффекта. Это невероятно и потрясающе, Вики! Это не игра. Ты не смотришь, как развиваются события, ты в них участвуешь, находишься там, в самой гуще. Ничего подобного я раньше не видел.
   – Это я уже слышала.
   – Не понимает, – Смит отрешенно вздохнул. – Ну как тебе еще объяснить, что виртуальная реальность – это такая мощь, с которой ничто не может сравниться. С ее помощью мы будем контролировать не только наше засратое правительство, но и самого президента.